Тени прошлого ( продолжение фанфика Петербуржский Ангел)

Весь последующий остаток дня прошел просто великолепно. Все забыли утренние разногласия, общались легче и свободнее, заново привыкая, друг к другу. К ужину явился Милц и почти слово в слово повторил то, что сказал Юрий Константинович. Все были рады видеть его, и беседа затянулась на ужин и далеко после. Мария Тимофеевна успокоилась, больше не начинала предъявлять претензии и предложила на следующий день посетить ярмарку, но Анна отказалась – после всех волнений, пережитых в Петербурге, ей хотелось в тишине и спокойствии побыть дома, все согласились, и посещение ярмарки было решено отложить на два дня. Тогда Мария Тимофеевна решив, что каким-то образом не помешает отметить их возвращение, предложила созвать гостей на послезавтра. Ей никто не возразил, поскольку позвать было решено только близких друзей. Она принялась перечислять тех, кого хотела бы видеть, Штольман слушал беседу невнимательно, он наконец позволил себе расслабиться и только знакомые имена, произнесенные Марией Тимофеевной, вернули его в реальность. « Антона Андреевича и Николая Васильевича я действительно хотел бы видеть. И не только ради дружбы»- подумал он, вспомнив о том, что и сам хотел пойти в участок, поговорить о происшествии на станции. Далеко после ужина Александр Францевич засобирался домой и спросил Майделя - Вы со мной? Вдвоем веселее будет- улыбнулся он доктору. Повисла неловкая пауза и Анна поняла, что настал момент истины. - Давайте еще чаю, Александр Францевич – улыбнулась она доктору и он, вспомнив все, понял, что поспешил с отбытием. - Конечно, Анна Викторовна, голубушка, я непременно задержусь- быстро проговорил он и взглянул на Юрия Константиновича, тот, в свою очередь, взглянул на Штольмана и Яков, чувствуя отвратительную неловкость, вышел в холл. Из своей комнаты, в пижамке и домашних туфлях, ему навстречу вышел Георгий, подошел ближе и взял его за руку. Яков опустился на корточки и взглянул мальчику в лицо – тот улыбнулся ему и тихо сказал- - Не бойся. Все будет хорошо. Пойдем. Сказал он это очень спокойно и уверенно, и Штольман почувствовал, что он знает что-то, чего ни он и никто другой, никогда не сможет понять. Они пришли в детскую и Надя моментально вышла. Иван разумеется не спал и видимо не собирался этого делать. Яков осторожно взял его на руки и заговорил. Он не стал читать лекции. он просто начал рассказывать старую детскую сказку, сказку, которую слышал очень давно и очень хорошо помнил. Не прошло и пяти минут, как малыш начал забавно зевать, а еще через пару минут, заснул крепким, здоровым сном. Уложив его в постель, Яков обернулся – Георгий спал, забравшись с ногами в кресло, туфель с его ноги упал, и босая ножка свесилась с края. Яков осторожно взял его на руки и вышел из детской. Анна стояла у двери, и когда он вышел, сразу поняла, что все сложилось. Она просияла, и быстро проговорив - Я сейчас всех отпущу, ты уложи его.- ушла в гостиную. Штольман уложил Георгия и долго стоял в его комнате, размышляя обо всем произошедшем. Мысли его вернулись к делам, и он вспомнил о том, что Еремеев обещал прислать весточку, если что-то сможет разузнать относительно родных мальчика, но яков уже и сам не знал, хочет ли он найти их. Он погасил свечи и отправился к себе. За весь сегодняшний день он уже устал от разговоров, а уж сейчас обсуждать что- либо ему не хотелось вовсе. Он был рад, что все, беспокоящее его больше всего, разрешилось так быстро, и решил, что на сегодня волнений достаточно. Оглядев спальню, он заметил на комоде странную поклажу, которую так бережно Анна упаковывала в Петербурге. « Что она еще придумала» - подумал он, но тут дверь открылась и она впорхнула в комнату. - Все ушли- с улыбкой сказала она- Я так рада была повидать Александра Францевича, он замечательный человек и замечательный доктор, я скучала…- она замолчала, проследив за его взглядом- Тебя так занимает то, что там находится? – тихо спросила она, подойдя совсем близко и увидела, как он отрицательно качнул головой и улыбнулся ей. - Нет. Я полагаю, там какой-то тайный презент и ты не хочешь об этом говорить. Я подожду. – все это он говорил очень тихо, уже обнимая ее и она закрыла глаза, чувствуя на своем лице его короткое, взволнованное дыхание. - Я подожду- снова проговорил он, уже касаясь губами ее лица- Я очень долго могу ждать, ты же знаешь – он тихо засмеялся, почувствовав, что она покачнулась под его руками. - Мне всегда нравилась эта твоя реакция – услышала она возле самых своих губ, она открыла глаза и прямо над собой увидела его потемневшие глаза, в этих очень-очень темных глазах, читалось чуть насмешливое, ласковое выражение и что-то еще, от чего у нее закружилась голова, и коленки начали подгибаться. Он увидел, как глаза ее закрылись, она вся потянулась к нему, такая нежная и любящая, что он, задохнувшись от нежности и страсти одновременно, больше не стал себя сдерживать, прикоснулся губами к ее губам и мгновенно забыл обо всем на свете, кроме нее. *** Весь следующий день они провели дома, наслаждаясь тишиной и покоем и занимаясь обычными, ни к чему не обязывающими вещами. Гуляли с Иваном, взяв с собой Георгия, в саду, легко разговаривали с Марией Тимофеевной, не касаясь темы отъезда, и весь этот день прошел легко и спокойно. С самого утра последующего дня Мария Тимофеевна, несмотря на то, что гостей много не ожидалось, и придут только самые близкие друзья, хлопотала не на шутку. Она до такой степени утомила всех своими идеями относительно того или этого, что в итоге Анна и Яков, взяв с собой Ивана с Надей, ретировались в комнату Георгия и с самого обеда развлекались играми с мальчиками, делая перерывы только на краткий сон маленького. Виктор Иванович с самого утра ушел в суд и вернулся только к ужину вместе с Николаем Васильевичем и его супругой, затем пришел Милц с Юрием Константиновичем, а позже всех, запыхавшись от быстрой ходьбы, пришел Коробейников. Иван проснулся, он решительно не хотел быть один в детской, и Анна принесла его в гостиную, освободив Надю на время от своих дел. Она еще в первый день заметила, что Надя и доктор общаются далеко не так, как общаются просто хорошие знакомые и с удовольствием наблюдала за их поведением. В какой-то момент, она переглянулась с Яковом и поняла, что тот тоже в курсе текущих событий. Появление в гостиной малыша вызвало всеобщее оживление. Каждый старался сказать что-то приятное, и он забавлял всех своей удивительной способностью слегка насмешливо улыбаться. Через четверть часа Штольман подошел к Анне и забрал у нее сына уже довольно уверенно, что она отметила с большим удовольствием. Все складывалось отлично. Единственное, что беспокоило ее это то, что ни мать, ни отец еще не были извещены о их скором отъезде. Она никак не могла заставить себя поговорить с ними на эту тему, это было малодушно и неправильно, но ничего поделать с собой она не могла. Вот и сегодня она решила, что еще не время и не стоит огорчать родителей после такого прекрасного вечера. Она смотрела на них, размышляя подобным образом, и не заметила, как Яков уже вышел из детской и оказался рядом. - Я выйду с Антоном Андреевичем ненадолго, ты ложись, не жди меня. Устала сегодня? – вполголоса спросил он, и она согласилась – Есть немного. Отвыкла я…от шумных вечеров - улыбнулась Анна. Все начали собираться на выход и Штольман, оглядев собрание, понял, что говорить ему придется только с Антоном Андреевичем – Трегубов уже стоял у выхода, держа под руку супругу, и прощался с Мироновыми. Коробейников тем временем о чем-то оживленно разговаривал с Александром Францевичем, Майделем и Надей. Они весело засмеялись о чем – то и Яков увидел, как Николай Васильевич обернулся и укоризненно глянув на Антона Андреевича, знаками и мимикой показал Коробейникову, что мол – пора и честь знать. Трегубовы вышли. У Антона Андреевича изменилось лицо и он, действительно поняв, что уже пора, что-то тихо сказал остальным и прошел в холл. Штольман перехватил его по пути и негромко проговорил - Нам поговорить бы, Антон Андреич… - Конечно, конечно, Яков Платонович, о чем разговор?- он услышал в тоне Штольмана что-то такое, от чего мгновенно собрался и сказал негромко - На улице лучше видимо. Они быстро оделись, Коробейников попрощался со всеми, вышел вслед за Штольманом на улицу, и они неспешно пошли по садовой дорожке. Яков быстро изложил ему все о том, что произошло на станции в ночь возвращения. - Так Вы думаете, если он не сам упал на рельсы, а ему помогли то…тот, кто ему помог, может быть здесь?- догадался Коробейников. - Вы схватываете на лету, Антон Андреевич – усмехнулся Штольман- - Даже если он поехал дальше… не мешало бы разобраться в этой странной истории. - Не мешало бы – задумчиво повторил Антон Андреевич- я запрос могу сделать, правда дело это не быстрое. У нас здесь ярмарка, Вы знаете видимо, приезжих полон город и не все они законопослушные граждане. - Много чужих? – быстро спросил Штольман. Он помнил свое ощущение на перроне вокзала, но Коробейникову пока решил об этом не говорить. - Много, Яков Платонович, уж завтра последний день. Я только рад буду, когда все закончится- вздохнув, ответил он. - Что? Работы много у вас?- улыбнулся Яков. - Хватает. Где денег много…там много и всего прочего. Всякий сброд понаехал – мошенники, карманники, непросто все- снова вздохнул Антон Андреевич. - А что просто…- задумчиво проговорил Штольман и уже легче добавил - Вы, если мало ли, узнаете что-то, мне передайте, Антон Андреевич. - Да, конечно, обязательно.- быстро ответил тот- До завтра, Яков Платонович. Если что прояснится – извещу. Из дома вышли все оставшиеся и Виктор Иванович. Все распрощались и через несколько минут они остались на крыльце одни. - Славный вечер какой- улыбнулся Штольману Миронов. - Да – согласился Яков- Виктор Иванович, я сказать Вам должен. Анна все не решается… - Что такое? – обеспокоенно спросил Миронов. Штольману было непросто это сказать, но не сказать тоже было нельзя, он вздохнул коротко и негромко произнес - Мы уезжаем двадцать четвертого…так сложилось. Миронов долго молчал и Яков молчал тоже, понимая, что Виктору Ивановичу непросто смириться с таким скорым отъездом. - Ну что же – наконец проговорил Миронов – Маше не говорите пока. Я сам. Отложить никак невозможно? - Нет. Я не думаю, что с мальчиком в ближайшее время что-то решится. Наш долг позаботиться о нем…и медлить мы не можем. Позже добраться будет сложнее…и не только в поезде дело. Виктор Иванович не стал требовать объяснений, и Штольман был ему за это благодарен. Он взглянул на сосредоточенное лицо Миронова и тихо сказал - Вы приезжайте к нам. В любое время. Весной приезжайте. И письма. Пишите чаще…она будет скучать. - Конечно- задумчиво проговорил Виктор Иванович. Он посмотрел Штольману в лицо и сказал негромко - Кто бы мог подумать, что так все сложится…Ну что ж…она любит Вас, всегда любила…и я рад за нее…за всех вас рад. нам будет непросто, но мы справимся. Мы приедем…весной или летом. Петр, я так полагаю, каким-то образом участвует…во всем этом?- неожиданно спросил он. - Да. Он очень помог с устройством – уже легче проговорил Яков – он развернулся там…лихо. - Ну еще бы – улыбнулся Виктор Иванович- могу себе представить. Пойдемте, Яков Платонович, ночь уже. Яков понял, что и эта проблема разрешилась легче, чем можно было ожидать, и улыбнулся сам себе. Легко поднялся вслед за Мироновым, и они вошли в дом. *** - - Утром четвертого дня зарядил мелкий, похожий на снег дождь и Мария Тимофеевна со вздохом сказала, что ярмарки они вероятнее всего уже не увидят. Это обстоятельство Анну даже порадовало, она не слишком хотела пойти, но обижать маму ей не хотелось. А теперь природа сама решила эту проблему за них. Послышались легкие шаги, и в гостиную вбежал Георгий - Я хотел на улицу выйти, можно?- спросил он у Анны умоляющим тоном. - Да куда же ты пойдешь. Посмотри, дождь какой – ответила она, посмотрела в окно и удивилась. День был серый и пасмурный, но дождь закончился. - Ну хорошо. Одевайся и выходи. Жди меня на крыльце. Я сейчас выйду, прогуляемся – улыбнулась она мальчику, и тот стремительно убежал к себе. - Он странно говорит – услышала Анна голос Марии Тимофеевны - и сам он…весьма странный ребенок. Анна расслышала в голосе матери некую неприязненную ноту и очень быстро, так быстро, что и сама от себя не ожидала, ответила - Он не странный. Он особенный. Не надо, мама, снова начинать…- это вырвалось бессознательно, но слова уже были сказаны и Анна тут же пожалела о том, что сказала. - Вы уезжаете из – за него- тихо проговорила Мария Тимофеевна и Анна потрясенно посмотрела не нее. - Ты знаешь? Ей стало жаль маму, она быстро подошла и обняла ее за плечи - Так надо, мама, мы обязаны ему. И не только в нем дело…Вы приедете к нам, когда захотите. И мы сможем приехать сюда. Это не так далеко, в самом деле… - Не далеко…- задумчиво проговорила Мария Тимофеевна- только добираться будете почти трое суток…как Ванечка перенесет. Она быстро провела ладонью по щеке и Анна поняла, что она смахнула слезы. - Все будет хорошо, мамочка – она поцеловала мать в щеку и Мария Тимофеевна тихо сказала - Да я понимаю все…просто тяжело. Здесь вам было бы лучше… - Ты думаешь? – спросила Анна и услышала, как хлопнула входная дверь – Георгий вышел уже, я пойду. Нехорошо, если он один будет на улице. Мы позже договорим, хорошо мама? - Иди конечно. Не гуляйте долго. Холодно. Простудится еще…а вам ехать скоро. - Вот видишь. Ты все понимаешь. – Анна еще раз легко поцеловала мать в щеку и пошла одеваться. Она вышла в холл и столкнулась с Яковом – он теперь часами пропадал в кабинете Виктора Ивановича, днем что-то читал, а вечером они играли в шахматы и покер. Вид у него был крайне обеспокоенный, и он сдернул пальто с вешалки так стремительно, что она испугалась. - Что случилось?- только и смогла она выговорить. - Ты не выходи пока. Я сейчас.- быстро проговорил он и мгновенно вылетел за дверь. Дверь громко хлопнула, и Анна вздрогнула от этого звука. Она не понимала, что случилось, но и выйти за ним не решалась. В разуме быстро, одна за одной, летели мысли, и она внезапно поняла, что делать – прошла в кабинет и выглянула в окно. То, что она увидела, заставило ее вздрогнуть еще раз – Георгий стоял возле садовой ограды и разговаривал с каким-то высоким, худым незнакомцем. С такого расстояния разглядеть что-то было сложно, но она поняла, что Штольман так поспешно выскочил из дома именно потому, что тоже увидел это. Она увидела, как мальчик оглянулся, незнакомец тоже посмотрел куда-то вперед и в бок и Анна увидела Якова, который быстро шел в сторону ограды. Человек что-то сказал Георгию и очень быстро ушел вдоль ограды в сторону города. Яков подошел к Георгию. Сердце бешено колотилось, он перевел дыхание ,присел на корточки и заглянув мальчику в лицо, спросил отрывисто - Кто это был? Чего хотел от тебя? Он ничего плохого не сделал тебе?- он задавал слишком много вопросов, но сейчас ему было не до того, чтобы разбираться в тонкостях общения. Мальчик посмотрел ему в глаза, потом отвел взгляд и тихо проговорил - Он хороший. Только…он очень болен. Яков притянул его к себе и видимо прижал слишком сильно, мальчик шевельнулся и высвободился. Штольман поднялся и Георгий посмотрев на него снизу – вверх тихо проговорил - Не бойся. Ничего не случится.- грустно улыбнулся он. - Ты знаешь, кто это?- быстро спросил Яков и увидел, как мальчик отрицательно качнул головой. - Не выходи больше один, хорошо? – скорее утвердительно, чем вопросительно твердо произнес Штольман и взяв его за руку, повел к дому. - Он придет еще. Он звал меня с собой – тихо сказал мальчик. Штольман почувствовал. как в душе похолодело, он снова опустился на корточки и заглянув мальчику в лицо, переспросил - Он звал тебя с собой? Куда? - Не знаю. Он сам не понимает…что никуда уже не уедет. Мальчик говорил в своей странной манере, и Якову внезапно стало страшно « Я чувствую, когда люди болеют…и когда умирают»- вспомнил он и понял, что больше переспрашивать просто нельзя. Снова пошел дождь и Яков взглянул на небо – все , до самого горизонта, было затянуто плотной, серо- белой, тяжелой массой уже снежных туч. И до этого момента было холодно, но теперь Якову стало холодно до озноба. - Пойдем домой. Там Прасковья пирожков напекла- тихо сказал он. Георгий вскинул глаза - Правда? С чем? - Не знаю- улыбнулся Яков и подумал что, как же это хорошо, когда от мыслей о смерти можно отвлечь обещанием пирожков. Георгий был необычным ребенком, но пирожки любил неимоверно. Вот и сейчас, он осторожно высвободил свою руку из ладони Штольмана и вприпрыжку побежал к дому. Когда Яков уже подходил к крыльцу из дома, с обеспокоенным выражением на лице, в накинутом на плечи пледе, вышла Анна. - Ты зачем выскочила? Здесь холодно, как в подземном царстве- он поднялся на крыльцо и оглянувшись по сторонам, быстро прикоснулся губами к ее щеке. - Что это было? Кто это был?- быстро спросила она, и он понял, что отвлечь ее не удастся. - Я не знаю. Какой-то человек говорил с ним…и я так понял, что этот человек очень болен. - Болен? Это Георгий тебе так сказал?- обеспокоенно спросила она, глядя ему в глаза. - Да. Он чувствует такие вещи. Но он не знает его.- он обнял ее за плечи, моля Бога, чтобы она уже прекратила этот допрос. - Может быть просто нищий? Бродяга? – спросила она и поежилась. - Может быть. Пойдем в дом. Замерзнешь совсем – твердо сказал он и развернув ее за плечи, мягко подтолкнул к дверям.