Западня

Сэм Джефферсон лежал, уткнувшись лицом в мокрую гальку. Водный поток плевался брызгами, захлёбывался, с отчаянным бешенством пытаясь утянуть за собой правый ботинок — левый давно снесло вниз по течению. Но Сэма Джефферсона это как будто не беспокоило — нога его, вывернутая под неправильным углом, иногда слабо покачивалась в такт особо сильным порывам. Он не повернул головы, даже когда рядом с ним с громким кряхтением опустилась ворона. Звук этот повторился ещё несколько раз где-то высоко в соснах. Холодный воздух задрожал от хлопанья крыльев. Спуск был чрезвычайно крут, оледенелые булыжники опасно скользили под подошвой, и Дэмиену стоило больших усилий не навернуться. Внизу под ногами кольями топорщились прибитые к берегу коряги. Ворона на его приближение разочаровано гаркнула, встрепенулась и стремительно скрылась в тени вечнозелёных крон. Дэмиен осторожно ухватил за светлые лохмы, покрытые мелкой изморосью, потянул на себя: он ожидал увидеть сбитый нос, обнажённые зубы, проглядывающие сквозь содранные камнями губы и щёки, но странным образом тело, которое буйный поток, порядком протащив по порогам, наконец, выплюнул на берег, практически не пострадало. Сэм Джефферсон выглядел как будто бы немного грустным, только и всего. Дэмиен поднял его на руки и шагнул в воду. Времени на раздумья не было, потому что в таких делах никогда не бывает времени. Чертовски обыденно — зайти поглубже, заложить тело камнями, и никакие поисковые отряды, сколько бы у них не было собак… Дэмиен стискивал зубы и старался не думать о том, как сводит от холода ноги. Уровень воды поднимался — края рубашки намокли; река бесновалась, пыталась завалить набок, и в какой-то момент Дэмиен осознал — всё, дальше нельзя. Он сам не выберется: без груза назад будет сложнее возвращаться. Он понимает это совершенно чётко и ясно, но почему-то продолжает продвигаться вглубь — шаг, второй — волосы Сэма Джефферсона касаются воды — третий. Оставшийся ботинок всё-таки срывает, и Дэмиен даже успел проводить его взглядом, когда его самого опрокинуло. Каменистое дно ударило по затылку, его протащило пару метров, прежде чем, сгруппировавшись, он смог извернуться. Нужно было выныривать — воздуха не хватало, перед глазами плясали цветные пятна, но тут чьи-то ледяные пальцы вцепились в одежду, потянули за собой, вниз. Перед глазами возникло мертвенно белое лицо с посиневшими губами и кровоточащей ссадиной на виске. Мутный взгляд неживых глаз впивался в кожу, въедался в мозг, стараясь прорваться до черепной коробки. Дэмиен пришёл в себя рывком. Сердце бешено колотилось, лоб был покрыт холодной испариной, и отголоски страшного сна всё ещё мельтешили перед глазами. За окном занимался рассвет.