Любовь к невольнице. Искупление

***

Драко медленно шёл по длинному коридору Хогвартса и не отрывал заинтересованного взгляда от двух фигур, двигающихся впереди. Не нужно было гадать, кто эти две девушки. Белокурая Астория и конечно же Грейнджер, её фигурку он не спутает ни с какой другой, никогда. Её длинные тёмные волосы, которые Драко так любил, наконец-то были вызволены из тугого пучка. Ладони зудели от желания прикоснуться и пропустить эти длинные пряди сквозь свои пальцы. Прибыв в Хогвартс, он жаждал увидеть её, сказать все, что так хотел сказать, прижать к себе и никогда не отпускать. Но, увы и ах, она была не одна. Тем временем девушки приближались к кабинету директора, у горгульи Грейнджер обернулась и застыла, увидев его. Драко выдохнул, встретившись с ней взглядом и подумав: "Пора выходить из зоны своего мнимого комфорта, рви кокон Малфой, рви, беспощадно". Он медленно двинулся к ним. Астория уже стояла на первой ступени, когда заметила секундную заминку подруги. Обернувшись, она увидела как застыла Гермиона, глядя на приближающегося Драко Малфоя. — Добрый день, дамы, — необычайно приветливо, а с тем и загадочно проговорил блондин. Астория не мало удивилась, но виду не подала, ожидая, что же будет дальше. — Привет, Драко, — сказала Гринграсс, косясь на Грейнджер, которая, к слову, выглядела так, словно оконфузилась. Тем временем блондин подошёл к Гермионе и подав свою ладонь, пристально глядя ей в глаза, тихо и вкрадчиво произнёс: — Привет, Грейнджер. Молчание и смущение девушки затягивалось, но, придя в себя, перестав коситься на его ладонь, она неуверенно, словно разговаривает с ним впервые, тихо сказала: — Привет. Так и не приняв его руку, брюнетка развернулась и последовала по лестнице, становясь рядом с Асторией, ожидая, когда горгулья двинет лестницу вверх. В кабинете директора царила шумная и оживленная обстановка. Все обсуждали подготовку к предстоящему празднику Рождества. Зайдя внутрь и остановившись у стены, Драко огляделся. Кого там только не было. Полный состав преподавателей, члены Попечительского совета и даже старосты старших курсов. Медленно передвигаясь, так, чтобы не привлекать лишнего внимания, он остановился около женщины, которая свела его с ума и перевернула устоявшийся мир. Грейнджер же, к слову, какое-то время совсем не замечала приблизившегося Малфоя, кажется, внимая разговорам и обсуждениям вокруг. Драко долго и весьма откровенно изучал её профиль. Такая нежная и в тоже время сильная красота завораживала. Он не мог избавиться от глупой, словно приклеившейся к его губам полу-улыбки. Терпение - не самая сильная из черт избалованного аристократа, поэтому Драко наклонился влево, очень близко к её плечу и тихо спросил: — Как ты, Грейнджер? От неожиданности она вздрогнула всем телом и втянула шею. Такая реакция вызвала в душе Драко неординарные, смешанные эмоции. Первой на его губах появилась веселая улыбка, её реакция испуганной мышки на секунду развеселила. Но следом пришла горечь. Грейнджер до сих пор его боится. И он сам виноват — пожинай плоды рук своих, Малфой, - бегло подумал он, растеряв свой запал. Гермиона думала о своём, голова была забита всем, чем угодно, но только не подготовкой к балу и вопросам насущным. Монотонная речь МакГонагалл совсем не влекла к работе, а лишь убаюкивала, призывая зарыться в собственном разуме. Ещё Драко... ну, то есть, Малфой. Все выходные его не было в замке, и она, привыкнув к его постоянному присутствию, даже немного скучала. Малфой, как и всегда появился из ниоткуда, словно хищник, но был спокоен, приветлив и даже улыбчив. Внезапно тихий хитрый голос вывел Гермиону из раздумий, застав её врасплох. — Ты напугал меня, — тихо проговорила она, встречаясь взглядом с серыми глазами. Что-то в них заставило девушку смотреть, не отрываясь. Поверженная порывом, Гермиона смотрела и не могла понять, что в них не так. Сначала она увидела его слегка лукавую, почти привычную ей улыбку. Но через мгновение та бесследно исчезла, и на лице Малфоя появилось нечто похожее на огорчение. Это было странно и необычно. Они так и смотрели друг другу в глаза, словно в немом кино. Молча изучая. Гермиона чувствовала в нём перемены, но с чем они связаны понять не смогла, так как их прервало деликатное покашливание во вдруг затихшем кабинете, полном волшебников. Как по сигналу, Драко и Гермиона разорвали свой зрительный контакт и повернули головы. Десятки пар глаз неотрывно смотрели на них, кто с интересом, кто-то даже с лукавством во взгляде. МакГонагалл сжала губы, резко вздохнула и, наверняка, во второй раз, сквозь зубы спросила: — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, я надеюсь, ваши репетиции по танцу идут на высшем уровне? Гермиона застыла. Щеки окрасились в алый цвет. Ситуацию спас Малфой. — Конечно, профессор. То есть, простите, директор МакГонагалл, по другому и быть не может. Даже не сомневайтесь, — уверенным голосом ответил Малфой, ни капли не смущаясь. Как же... Визитная карточка семьи Малфой - нацепить на лицо непоколебимую и невозмутимую личину в любой ситуации. Минерва сухо кивнула. — Я очень надеюсь на это. Осталась всего неделя, — резко сказала директриса и очень, очень медленно отвела от блондина свой пронзительный взгляд, заводя разговор с Асторией. Гермиона же, поняв, что буря миновала, покосилась на Малфоя, и, не сумев сдержать порыва, тихо засмеялась. Её щеки все так же краснели, но, по крайней мере, она сумела расслабиться и просто посмеяться над этим моментом. Широко, открыто, заразительно, так по-детски. Они смотрели друг на друга и смеялись. Подумать только, какие разговоры пойдут по Хогвартсу! Непримиримые враги, Гермиона Грейнджер и Драко Малфой стоят, с наслаждением смотрят друг другу в глаза и улыбаются. Он не смог устоять. Губы сами расползлись в ответной улыбке. Грейнджер смеялась. Она смеялась вместе с ним. Великий Салазар! Она была такой красивой сейчас! Светящейся, живой, настоящей. Это завораживало - смотреть на неё такую. Драко чувствовал нарастающее напряжение в области паха. Даже не глядя вниз, он понял, что ещё немного и его брюки начнут топорщиться. Ведь он так скучал по ней. Взяв себя в руки, тихо кашлянув, он переместил большой фолиант вниз на уровень паха, держа его не под мышкой, а на весу. Не хватало ещё, чтобы кто-то увидел, что у него стоит. И от чего? От того, что Гермионаемуулыбалась. Так искренне. Так по-грейнджеровски.

***

Остальная часть собрания прошла лишь с одной мыслью - как можно скорее остаться с Грейнджер наедине. Драко еле дождался окончания этого драклова сборища и выследив её глазами, чуть не зарычал от дикой злости. Грейнджер спускалась к горгулье в окружении двух старост. Малфой медленно вздохнул и так же медленно выдохнул, злость отошла на второй план, уступив место привычным принципам. Он с маниакальной упорностью двинулся за ними вслед. Драко почти догнал Грейнджер, уже придумал как её увести от лишних глаз, как тут же заметил боковым зрением какую-то возню. Около поворота трое второкурсников кого-то окружили. Малфой насупил брови, покосился на постепенно отдаляющийся силуэт Грейнджер и старост, вздохнул и поспешил ко второкурсникам. Обречённо покачав головой, он понял, что над кем-то сейчас совершается школьный самосуд, и каратели (исполнители - Бета) сего действа были конечно же с факультета Слизерин. Не успев промолвить и слова, Драко стал свидетелем печальной картины, которая заставила его сердце ёкнуть от внезапной боли. Девочка-первокурсница с Гриффиндора сидела на полу с гордо поднятым подбородком, смотря в глаза своим обидчикам. Она в несколько раз была худее и меньше мальчишек, была одна, беззащитна, окружена, но не сломлена. Страх сквозил в её больших карих глазах, но она упрямо задирала подбородок вверх. И тут произошло нехорошее - главный из этой шайки пнул малышку ногой в живот. Драко внутренне вздрогнул, его словно ударили, так же, как беззащитную девочку. Острая боль пронзила сердце. Драко почувствовал, как в груди лают и воют демоны, внутри поднималась неимоверная злость на мальчишек и невозможное, почти невероятное для него желание защитить хрупкую девочку. Не контролируя себя, он сорвался на бег и в одно мгновение настиг шайку мелких уродцев. Схватив заводилу за ухо, тем самым удержав его от нового удара ногой, Драко еле сдерживая клокочущую ярость, оскалившись, прошипел: — 100 баллов со Слизерина, и после ужина жду всех в кабинете директора. С силой оттолкнув нахала от девочки, и наблюдая, как шайка беспредельщиков трусливо сваливает, Драко мстительно поднял палочку в их направлении и прошипел сквозь зубы запрещённое заклинание, которое долго будет преследовать хулиганов увесистыми пинками. Переведя дыхание Малфой, посмотрел на гриффиндорку. Девочка все так же сидела на полу, но уже с несмелой улыбкой, провожая Слизеринцев взглядом. Драко протянул свою руку, но девочка недоверчиво посмотрела на него своими карими глазами в пол-лица, тоже, видимо, ожидая от него подвоха. Малфой вздохнул и осмотрел её на предмет увечий или ран. Крови он не увидел, но глаза цеплялись за другие мелочи. Те, что вызывали чувство жалости в его черством сердце. Школьная кофта больше на размер, тоненькие и острые коленки, торчащие из под клетчатой юбки. Она была такая трогательная, миниатюрная, что создавалось впечатление, что ей много меньше одиннадцати лет. Этот миг взрывал все его внутренние, так тщательно скрытые от всех чувства и эмоции. Эта девочка напоминала ему другую - маленькую, хрупкую, кареглазую, девочку с Гриффиндора. Ту, которую, он сам когда-то обижал. — Я не причиню тебе вреда, — осипшим вдруг голосом тихо сказал он, снова протягивая руку девочке. Малышка сморгнула слезы с глаз, схватилась за предложенную ладонь преподавателя и неожиданно для Драко прижалась к нему, обнимая. Руки блондина неуверенно легли на макушку и плечи девочки. Он склонил голову прислушиваясь к своим ощущениям, стремясь чувствовать их как можно дольше. Забытые чувства, словно чужеродные. Но, черт возьми, приятные. И как он, по собственной воле, мог лишить себя этого? Идиот. — Спасибо вам, мистер Малфой, — с робкой улыбкой сказала девчушка. Драко не сумел сдержать ответную улыбку. Этого и не нужно было. Он хотел. — Пойдём, я проведу тебя до гостиной Гриффиндора.

***

За обедом Драко чувствовал небывалый подъем жизненных сил. Он с завидной скоростью уплетал запечённое мясо и овощи, не забывая конечно же, о манерах. Справившись с обедом, Драко наслаждался тыквенным соком и намеревался завести беседу с рядом сидящей Грейнджер, но заметил, как у преподавательского стола мнётся та самая девчушка с Гриффиндора. — Майли, ты что-то хотела? Все хорошо? — опередив его, засуетилась рядом Грейнджер. — Нет. Я хотела... я... Мистер Малфой, можно вас? Грейнджер в недоумении перевела на него взгляд, Малфой кивнул девочке, промокнул губы салфеткой и, встав из-за стола, медленно подошёл к малышке. — Все хорошо, Майли? — наклоняясь, спросил он, почему-то мысленно надеясь услышать положительный ответ. На что Майли уверенно кивнув, улыбнулась, открывая взгляду милые ямочки на щеках, и протянула ему маленькую коробочку конфет "Берти-Боттс". — Это для вас. Драко в удивлении поднял брови, потом обернулся на преподавательский стол, никто не замечал развернувшейся картины, кроме двух пар карих и зелёных глаз, которые смотрели с немым удивлением. МакГонагалл и Грейнджер. Старая кошка задумчиво, а Гермиона, наклонив голову набок, словно не узнавая. — Возьмите, это мое, спасибо вам. — снова произнесла Майли, обращая внимание на себя. Малфой кивнул и взял коробочку из рук девочки. Улыбнувшись ещё шире, она развернулась и пошла между столов. Драко же выпрямился и вернулся за длинный стол. Не успел он устроиться на своем месте, как Грейнджер, наклонившись к нему, с полуулыбкой на губах удивленно спросила: — Что это было, Малфой? — Конфетки. Хочешь? — Н-н-е-т. Но... — Ты так и не ответила мне. Как ты... вы? — тихо спросил Драко наклоняясь непозволительно близко в сторону Грейнджер. Она долго смотрела на него словно на диковинного зверя, чуть позже неуверенно тихо сказав: — Хорошо. Драко кивнул и спросил снова: — У меня после ужина есть дело, это ненадолго, но, скажем, часов в семь мы можем встретиться в той танцевальной аудитории? Гермиона несколько раз моргнула, не отрывая взгляда от его светлых глаз, словно не веря в то, что слышит. Она не понимала себя, свою реакцию на это. Тем более она не могла понять и разгадать, какую игру затеял Малфой, и чем это, собственно, грозит ей. — Всего-то репетиция, Грейнджер. Расслабься. — Хорошо. В семь.