Любовь к невольнице. Искупление

***

Ей снилась яркая зелёная трава, она шла по ней босыми ногами, наслаждаясь прохладой утренней росы в сочных травинках. Тёплый летний ветер ласкал её открытые плечи, развевал длинные волосы, заставляя их взметаться по воздуху и накрывать её лицо отдельными прядями. Высоко в небе кричали чайки, неподалёку шумели морские волны. В воздухе витал запах морского бриза. Гермиона подняла взгляд к неяркому утреннему солнцу и довольно зажмурилась. Её лицо источало счастье и умиротворение. Гермиона чувствовала, как её щеки нежно гладит чья-то ладонь, а на губах запечатлевается лёгкий и приятный поцелуй. Глубокий сон прервал тихий голос, который она, конечно же, сразу узнала, но не подала виду. Девушка была в том состоянии, когда уже более или менее проснулся, но не открываешь глаза, лежишь и прислушиваешься вокруг. Стоило больших усилий не обозначить своё пробуждение, услышав его речь. — Ты тоже ранняя пташка, малышка? Я люблю твою маму и тебя настолько, что боюсь собственного мрака в ваше отсутствие. Но ты не бойся. Твоя Мама и ты - единственное хорошее в моем сердце, если вас не будет рядом, вот тогда я стану действительно плохим человеком. Твоя мама - мой тумблер, без неё никто не устоит против моей тёмной сущности. Приходи к нам скорее, я очень тебя жду, малышка. Малфой ещё раз погладил живот и вскоре покинул комнату, тихо щелкнув затвором двери. Гермиона открыла глаза и в смятенных чувствах поглядела в потолок. Все происходящее казалось сном. Ну не могло все это быть связанно с Малфоем. Или все же могло? Закатив глаза и цокнув языком на собственные мысли, Гермиона откинула одеяло и пошла в ванную. Наверное впервые, лёжа в тёплой ванне, оглаживая своё тело, плечи, грудь, она глупо улыбалась, глядя в пространство и вспоминая прошедшую ночь, Гермиона не жалела. Не испытывала отвращения и дискомфорта, как было раньше, когда она пыталась стереть его поцелуи со своего тела вместе с кожей. Пускай и без логического завершения, но этот секс был замечателен, более чем. В своём характере, Малфой в порыве страсти резко вбивался, покусывал и рычал, но делал это аккуратно и, в какой-то степени, нежно. От воспоминаний о прошедшей ночи по телу пробежались лёгкие мурашки, на мгновение дыхание сперло. Гермиона окунула ладони в воду и приложила к пылающим щекам, думая о том, что ведёт себя как наивная школьница. Нельзя. Нельзя. Нельзя. "Не теряй бдительности. Распахни полуприкрытые от дурмана глаза и смотри вокруг ясным взглядом", — упорно твердил разум, не желая отступать. Гермиона вздохнула и, скользнув по ванне, ушла под воду с головой. Вдоволь расслабившись и полежав в ванне, девушка вылезла и, обмотавшись тёплым полотенцем, вышла. В спальне, как и каждое утро, Гермиона подошла к окну и полила свои любимые цветы, упершись ладонями о подоконник, посмотрела в окно. На улице господствовала зима. Ветер зазывно шумел, белые снежинки падали на и без того большие сугробы по всей территории замка. Даже Запретный лес выглядел намного красивее и благороднее под белой снежной шапкой. Девушка вздохнула и устремила задумчивый взгляд к густому серому небу, затянутому тучами. — Это мое испытание, я знаю. Но... помоги мне, кто бы ты ни был, Господь, Мерлин... помоги мне выбрать правильный путь, не ошибиться, не обжечься. Помоги. Маленькая ладонь скользнула по холодному стеклу оставив запотевший след.

***

Спускалась в Большой зал Гермиона уже в достаточно приподнятом настроении. На лице блуждала по-детски весёлая улыбка. А всё потому, что на каждом квадрате, на каждой лестнице и за каждым углом замка сияли улыбки. Звучала рождественская музыка, смех и праздничный гомон учеников. Рождественская атмосфера витала в Хогвартсе, заряжая всех вокруг позитивом и счастьем. Кругом звучали мальчишечьи возгласы и тихий девичий шёпот. Все ждали подарков и конечно же предвкушали самое главное. Это было у всех на устах. Рождественский Бал. В Большом Зале царила праздничная шумиха. Все веселились, смеялись. Гул голосов звучал словно пчелиный улей. Даже преподаватели за своим столом оживлённо переговаривались друг с другом. Гермиона заняла своё привычное место рядом с Асторией. — Доброе утро, — с самой тёплой в мире улыбкой, с таким нежным, как мамины руки голосом пропела Гринграсс. — Доброе утро, Астория, — ответила Гермиона, возвращая подруге улыбку. — С Рождеством, Гермиона. Грейнджер, подпрыгнув на месте, закивала головой. — Да, кстати, — завозившись, Гермиона вытащила из складок мантии книгу в тонком переплете с красивым голубым бантом и протянула её подруге, — это для тебя. С Рождеством, Астория! Гринграсс неуверенно взяла книгу. Проведя аккуратным пальчиком по тонкому переплёту, поглаживая. Через мгновение её красивые голубые глаза расширились, и Гринграсс перевела удивлённый взгляд на подругу. — Мерлин, да это же Джейн Остин, «Чувство и Чувствительность»! Гермиона, это же первое издание тысяча восемьсот одиннадцатого года. Да и ещё под псевдонимом. Ты просто... просто сумасшедшая. Спасибо тебе. Мерлин, это восхитительный подарок, спасибо! Гермиона заулыбалась и с удовольствием приняла объятья блондинки. Думая о том, что не ошиблась в выборе подруги. Астория тоже любила книги, что говорить о том, насколько гордилась Гермиона когда узнала, что Астория достаточно осведомлена и тоже любит магловскую литературу. Выпустив наконец Гермиону из своих объятий, Астория, немного смутившись, проговорила: — Прости, но я собиралась подарить тебе свой подарок на балу. — Ничего, ничего. Астория перестань виновато улыбаться. Это все я... торопыга. Мне не терпелось увидеть твою реакцию на книгу. И да, я жду когда ты прочтёшь её и расскажешь свои впечатления о ней. Астория довольно улыбнувшись кивнула. Девушки принялись за завтрак. Спустя какое-то время, Гермиона закончила есть кашу, перейдя на фрукты, и бросила мимолётный взгляд на ученические столы. Между столом Когтеврана и Гриффиндора бодро шагала почти вприпрыжку довольная Майли, прижав обеими руками к груди небольшой свёрток с красно-золотым бантом. А в середине зала, как и всегда, с прямой спиной и гордо приподнятым подбородком шёл Малфой. В его руках тоже угадывалась маленькая коробочка с бантом. Гермиона так и не поняла, что это было. Но мимолётное чувство кручения проскочило внутри неё. Она даже не взглянула на него самого, насколько задело её это чувство, как вдруг рядом тихо зашептала Астория: — Что это с Драко? Гермиона перевела взгляд от свертка в его руках и посмотрела на лицо блондина. — Не знаю? А ты о чем? — затаив дыхание спросила Грейнджер. — Да о том, что он выглядит словно бедняк который выиграл в магическую лотерею и его жизнь отныне изменилась. Гермиона засмеялась. — Я думаю ты преувеличиваешь. —Нет-нет, — бросая на улыбающегося блондина ещё один взгляд, со знанием дела резюмировала Гринграсс, — Драко определённо выглядит безумно довольным и, я бы сказала даже счастливым. Да ты только посмотри как блестят его глаза! Гермиона безучастно пожала плечами, стараясь не улыбаться и не думать о прошедшей ночи вместе с ним, и опустила голову. Все для того, лишь бы Астория ненароком не заметила изменения ещё и в её взгляде, ведь как-никак такие вещи не обсуждаются за преподавательским столом. — Доброе утро, — растягивая слова в своей привычной манере сказал Малфой. Преподаватели отозвались и тут же вернулись к своим тарелкам и очень интересным обсуждениям за столом. А Драко, присев, наклонился так низко к столу как только мог и совершенно беззастенчиво прикоснулся губами к руке Гермионы. Астория увидев сей жест, не смола совладать с собой, подняла брови вверх и даже слегка приоткрыла рот. Гермиона, конечно же, удивилась. Но было и другое чувство, затапливающее её с головой. Когда они были вместе, её тело подводило её, предавало. Словно Малфой был её дополнением, без которого невозможно было быть целой. Её тело млело от одного лишь ласкового прикосновения. — Что ты делаешь? — придя в себя зашептала Гермиона, не поворачиваясь в его сторону. — А что такое?! — взяв в руки столовые приборы с невинным видом спросил он. Гермиона покосилась на Асторию и резко повернувшись к Малфою зашипела: — Перестань себя так вести! — Хорошо, хорошо, не нервничай, — серьезно проговорил он глядя в грозные карие глаза. Грейнджер раздраженно вздохнула и, зажав в руке палочку, встала из-за стола, на ходу тихо кидая через плечо: — В два часа мы должны встречать прибывших гостей, а в четыре - репетиция перед балом.

***

Последние подготовки к празднику, хлопоты и прочее абсолютно отвлекли её от лишних мыслей. По разрешению МакГонагалл в замок прибывали различные гости. Родители многих учеников, друзья, ребята с прошлых выпусков и много, много кого. Гермиона и Драко едва успевали вносить в списки всё новые и новые имена. К слову, Драко вёл себя тихо и мирно, ни разу не послав в её сторону ни намёка, ни лишнего взгляда. Гермиона была ему за это благодарна, ведь все эти эмоции и выяснения сейчас мешали бы работе. Гермиона записывала родителей мальчика-второкурсника, когда рядом с ней проскрипел старческий, но весьма твёрдый женский голос: — Мисс Гермиона Грейнджер? Я не ошиблась? Гермиона подняла глаза и сразу же узнала самую знаменитую бабушку на свете. Это была Бабушка Нэвилла, Августа Лонгботтом. — Да, это я. Добрый день, миссис Лонгботтом. Старушка в причудливой шляпе с птицей подошла поближе и, обдав своим старческим дыханием с ноткой тяжёлых духов и помады, сказала: — Вы большая умница, милочка, я горжусь вашей силой и стойкостью. Никогда и никому не позволяйте вас сломить. — Хорошо. Спасибо, — опешив, ответила Гермиона. Старушка Лонгботтом улыбнулась уголком губ и перевела строгий взгляд на Малфоя. Блондин состроил самую доброжелательную улыбку и поприветствовал женщину, на что та, громко и неодобрительно хмыкнув, надменно дёрнула край мантии и удалилась. Малфой приподнял брови, и кажется слегка расстроился, но стоило ему поймать взгляд Грейнджер, он тут же пренебрежительно улыбнувшись, сказал: — Ну вот, и так всегда. — Как «так» ? — с вызовом и улыбкой на губах спросила Гермиона. — Стоит мне действительно искренне улыбнуться кому-то, люди сразу выказывают мне своё отношение примерно вот такими вот поступками. Гермиона недоверчиво наклонила голову в бок. — Смешнее всего были случаи в первые недели здесь. Первокурсники и второкурсники с ужасом смотрели на меня, стоило мне проявить к кому либо отдельное внимание или даже улыбнуться, — Малфой засмеялся. — Клянусь, я держался, как мог, чтобы не засмеяться в голос при виде их неподдельного ужаса в глазах и паники при виде моей улыбки. Гермиона не выдержала и захохотала. Это действительно было ужасно смешно, стоит только представить эту картину, и вот, она снова не может остановить смех. Гермиона проделывала свою работу. Записывала гостей. Объясняла прибывшим, где они смогут временно поселиться, где будут их вещи, во сколько начнётся Бал и прочее. Украдкой, буквально на пару секунд, Грейнджер бросала взгляды на Малфоя, стоящего у другой стены внутренних ворот, напротив неё. Она смотрела на Малфоя другими глазами. Глазами влюблённой женщины. С надеждой. Изучая его поведение, повадки. Улавливая его движения, обрывки фраз, улыбку. Вспоминая его тихий шёпот. Я люблю твою маму и тебя настолько, что боюсь собственного мрака в ваше отсутствие... Твоя Мама и ты - единственное хорошее в моем сердце... Приходи к нам скорее, я очень тебя жду, малышка... — Гермиона! Привет! — сквозь свои мысли услышала она возглас и заметив его обладателя по-детски сложила руки на груди и, радостно подпрыгнув, восторженно поприветствовала: — Нэвилл, Полумна! Привет, ребята, Мерлин знает, как я рада вас видеть! Однокурсники обнялись и перекинувшись интересующими вопросами, проследовали вглубь замка. Но прежде произошло то, что нимало удивило Гермиону, да и наверное самого Драко, - Нэвилл тепло кивнул Малфою, глядя прямо в глаза. Следующий гость, как и собственно всегда, прибыл в гордом одиночестве. Лощёный, ухоженный, воспитанный (на людях), в потрясающем костюме и шёлковой мантии он предстал перед друзьями. — Забини, — с тихим восхищением в голосе сказал Драко и не думая тутже двинулся ему навстречу, — почему ты не сообщил, что приедешь к нам на Рождество?! Мулат победно улыбнулся, обнажив ослепительно белые зубы, пропев: — Сюрприиииз. Довольно быстро обнявшись с другом, Забини направился в сторону опешившей Грейнджер. — Ну, привет. Что, встала, как не родная? — осматривая девушку с ног до головы выпалил мулат с тёплой улыбкой. — Как там моя крестница? — Забини потянулся в сторону живота, но Гермиона раскрыв в панике глаза резко прервала его, поспешно посмотрев по сторонам. Так и не дав притронуться к животу, она прошипела: — Т-ш-ш-ш, Забини. — Это что ещё значит? — сузив глаза, спросил Слизеринец, — вы не можете так поступить со мной! Гермиона разволновавшись посмотрела на Драко ища поддержки, но тот лишь смеялся. Она совсем уже не знала, что делать, когда не выдержав засмеялся сам Забини. — Мерлин, ты бы видела своё лицо, Грейнджер! — мулат скопировал её испуг. Было действительно смешно, но Гермиона лишь закатила глаза, не показывая свою истинную реакцию. — Давай, иди уже, в мой дортуар тебя проводит Венди. Мы вполне можем там уместиться вдвоём, и с удобством, — вежливо подогнал друга Драко. Забини подхватил ручку чемоданчика и двинулся в замок на ходу бросая: — Конечно. Шутки шутками, но разговор не окончен.

***

Она снова была в его объятьях. С интересом заглядывая в эти серые глаза. Без принуждения, без угроз... Стояла рядом, смеялась над его репликами, держала его за руку, прижавшись одним бедром к нему. Что-то спрашивала, а он, что-то ей отвечал. В какой-то момент музыка закончилась, репетиция тоже, но они продолжали стоять рядом, обнимая друг друга. Драко зажмурился, прижавшись лбом ко лбу Грейнджер он вздохнув прошептал: — Иногда мне кажется, что все это сон. Я мечтал, конечно же, но не верил, что так когда-то может быть... Но, вот оно... Ты рядом, обнимаешь, а я так боюсь, что открою глаза и ты развеешься как пепел. Гермиона смотрела на Малфоя и сама не верила в происходящее. Она также была подвержена тем же сомнениям, словно сегодняшний Драко - это мираж, обман, игра... И тогда она услышала тот самый голос разума, который так яростно вопил и стенал при приближении Малфоя, который призывал её смотреть на Мир ясным взглядом. Он говорил ей: "Подумать, что ты дала шанс легко, но в действительности же давая шанс, нужно также делать ему шаги навстречу". Гермиона прикрыла глаза и с замиранием сердца привстала на носочки, обхватив ладонями лицо Малфоя. — Это не сон, Малфой. Блондин открыв глаза, тут же закрыл их, млея от самого прекрасного в мире поцелуя. Их первого, настоящего, обоюдного поцелуя.