Чужак

       — Вошли в атмосферу Эквитаса, будем в космопорте через десять минут! — услышал я голос пилота из его кабины, после того, как шаттл ощутимо тряхнуло. Внутренне кивнув, я решил ещё раз обдумать своё задание. В приложении к письму Спаратуса находилась целая сводка отчётов и донесений, суть содержимого которых сводилась к тому, что в северном полушарии Эквитаса два дня назад начали фиксировать очень сильные энергетические аномалии, а затем от работников шахтёрских компаний начали поступать сообщения об изменившемся цвете неба, которое из обычного грязно-коричневого превратилась в ядовито-зелёное. Позавчера над тем же полушарием разразились мощные бури, мешающие связи и атмосферным полётам.       И казалось бы, зачем посылать СПЕКТРа на задание для исследовательской группы? Однако, вчера утром поступило сообщение о нападении на шахтёрское поселение, что находилось близ зоны воздействия аномалии. Не нужно быть великим мыслителем, чтобы понять, что эти два события могут быть как-то связаны между собой. Мне поручили провести расследование и выяснить причину происходящего на планете.       До прибытия осталось пять минут, и я, от нечего делать, решил в шестой раз проверить своё снаряжение. На коленях у меня покоился изготовленный на заказ и подогнанный лично под меня М-15 "Защитник". Это оружие обладает сильным останавливающим действием благодаря высокому калибру и режиму стрельбы очередями и хорошей точностью, которая позволяет успешно поражать цели на средних и дальних дистанциях.       На спине, в правом магнитном захвате, находилось кроганское ружьё для охоты на молотильщиков "Грааль". Да он громоздкий, да он тяжёлый, да он перегревается после десяти залпов, но возможность одним выстрелом превратить в кровавую кашу целую группу разумных определённо стоит этих недостатков. Конкретно свой образец, я получил во время зачистки одной из баз наёмников "Кровавой стаи" на Корлусе три года назад. Я подобрал его с трупа главаря, впечатлившись тем, как он одним выстрелом разорвал на части четырёх вольных стрелков, которых я нанял тогда для отвлечения внимания. Закончив осмотр оружия, я вернул его на место.       На левом бедре находился крупнокалиберный пистолет М-77 "Паладин", хорошо сбалансированное и удобное оружие, обладающее высокой надёжностью и повышенной пробивной способностью.       На поясе находился турианский армейский нож с мономолекулярной заточкой. И хотя сейчас в галактике подавляющие большинство боестолкновений проходит на дистанциях, превышающих сто-двести метров, работа СПЕКТРа предполагает вероятность боя в самых различных условиях и с самыми различными противниками. Да, есть омни-лезвия, но техника в любой момент по не всегда зависящим от вас причинам может выйти из строя, тогда и приходится как-то выкручиваться.       Также у меня был десяток гранат и небольшой запас продовольствия и медикаментов, упакованных в сумку, на тот случай, если задание затянется, ввиду проблем со связью.

***

      Сойдя с корабля, я сразу же направился к станции монорельса. Космопорт был ничем не примечателен. Разумные деловито сновали туда-сюда по своим повседневным делам. Даже происходящее на планете не могло отвлечь их от своих мирских забот. Кто-то стоит в очереди на оформление билета, кто-то в ожидании своего рейса коротает разными способами своё время. Добравшись до своего пункта назначения, я занял место в вагоне и бросил взгляд в окно.       Эквитас, что можно про него сказать? Далеко не самое приятное местечко для отдыха. Вся планета, по сути, являла собой огромный красный булыжник, на котором практически круглые сутки идут кислотные дожди. И никому бы не нужно была эта планета, если бы не богатейшие палладиевые месторождения. Пока я рассматривал каньоны, маячившие внизу, состав продолжал путь к лагерю старателей, который находился ближе всего к атакованному поселению.       После ещё четырёх часов поездки я сошёл с состава и направился к ангарам с техникой, где у меня уже было назначено рандеву с моим сопровождением. Когда я вошёл в ангар, моему взору предстали десятки единиц различной техники, над которыми хлопотали несколько сотен работников. Среди всей этой толпы выделялись фигуры турианцев в чёрно-золотых бронескафандрах, обступившие один из вездеходов. Когда я подошёл к ним, один из них вышел ко мне и снял шлем.       — СПЕКТР Артериус, сэр! Старший сержант Найлус Крайк, 20-ый взвод, "Чёрная стража", — обратился ко мне по уставу турианец с ярко-белыми татуировками, выгодно контрастирующими с эбонитового цвета лицевыми пластинами и пронзительными зелёными глазами.       — Вольно, сержант, и попрошу на время задания отставить субординацию и обращаться ко мне по имени, — что-то в нём определённо меня зацепило, пока не пойму что именно.       — Что вам известно о задании? — спросил я после небольшой паузы.       — Только то, что мы должны Вас сопровождать, — ответил Найлус, сложив руки на груди.       — В общем, расклад такой: меня послали сюда, чтобы выяснить причины происходящего на планете, — я обвёл взглядом своих сопровождающих и продолжил, — У меня есть предположение, что недавнее нападение на шахтёрский лагерь может как-то относиться к причинам всей ахинеи, творящейся на Эквитасе. Оттуда мы и начнём.       — Техники уже подготовили вездеход, мы можем выдвигаться прямо сейчас, — отрапортовал Найлус, надевая обратно свой шлем.       — Тогда все по местам!

***

— Эт... (помехи)... адцать... (помехи)... ас... (помехи)... напали... (помехи)... неизв... (помехи)... ружие... (помехи)... ужна... (помехи)... помо... (помехи)... корее!       — Это всё, что у нас есть? — спросил, не обернувшись Найлус, который сейчас был за рулём броневика.       — Запись оборвалась на этих словах. На ней, кроме говорящего, были слышны ещё голоса, более грубые. У тебя есть предположения, кто это мог быть? — сказал я с пассажирского сидения, бросив взгляд на водителя.       — Кроганы, батары? — предположил Крайк.       — Вряд ли это работорговцы. Народу здесь не очень много, а поселения обычно хорошо защищены, — начал я рассуждать вслух.       — Наёмники? — озвучил очевидное сержант.       — Пока что единственное правдоподобное объяснение. Картина вырисовывается довольно неприглядная, сейчас рано судить о чём-то, но я предполагаю, что выглядит это примерно так: частная военная корпорация или, что тоже возможно, руководство одного из государств испытывает здесь какое-то оружие. Но тут сразу же всплывает вопрос: а почему именно здесь? Зачем пытаться тайно испытывать оружие на обитаемой планете? На фоне всего этого также очень странно выглядит нападение на шахтёров, мотив, может, и очевиден - убирают случайных свидетелей, но то, что наёмники или оперативники, проводившие штурм и обладающие таким оружием, не додумались заглушить связь, полностью противоречит всей истории, — закончив с рассуждениями, я отвернулся к смотровому окну.       Вопросов становилось всё больше и больше, но не появлялось ни одного ответа. Вся эта ситуация целиком и полностью состояла из одних противоречий и неясностей, да ещё и моё чутьё прямо таки кричало о том, что всё это неправильно, и здесь есть что-то ещё то, что я упускаю.       — Будем в лагере "Сигма Девятнадцать" через двадцать минут! — проинформировал Найлус всех присутствующих в транспорте.

***

      — πατήσαμε στο στόμα, — экспрессивно выругнулся я, увидев то, что осталось от ворот толщиной в полметра, ведущих вглубь лагеря.       — Духи, эти двери должны выдерживать прямое попадание из орудия среднего калибра. Чем же таким их проплавили? — спросил один из бойцов.       — Не знаю. За ответом на этот и другие вопросы мы и пришли. Всем быть начеку! У меня плохое предчувствие, — ответил я и надел шлем.       Дав знак следовать за мной, я, держа оружие наготове, направился внутрь. Сам лагерь представлял собой сложно переплетённую сеть помещений и коридоров под горой. Когда я зашёл внутрь, то сразу же почуял запах горелой плоти. Свет в лагере не работал, поэтому снаружи ничего не было видно. Однако, включив фонарик, я увидел перед собой то, что только через несколько секунд смог опознать, как останки разумных. То, что я видел перед собой, являлось неким подобием статуй, запечатлённых в неестественных позах. Обугленные фигуры троих разумных, в которых с трудом угадывались двое людей и одна азари, были буквально вплавлены в стену.       — Бедняги. Наверное, они стояли прямо тут, когда по воротам жахнули из той непонятной хреновины, — сказал Найлус, шедший прямо за мной.       — Не каждое оружие способно на такое. Найлус, прикажи нескольким своим попробовать наладить подачу энергии, — в ответ на это Крайк кивнул и начал отдавать нужные указания своим подчинённым. Я же пошёл к одной из стен, которая почему-то привлекла моё внимание. На ней были следы крови нескольких видов разумных: синяя – турианцев, фиолетовая – азари, красная – людей, жёлтая – батарианцев и зелёная....       —Ты знаешь, кому может принадлежать зелёная кровь? — спросил я подошедшего ко мне Найлуса.       — Не видел ничего подобного, но, думаю, когда здесь будут криминалисты, они обязательно возьмут образцы, — сказал сержант, пока разглядывал сие произведение искусства.       — А ты не заметил одну странность, Найлус? Крови много, а тел нет, будто бы кто-то их все забрал, — сказал я, тщетно пытаясь найти глазами трупы на полу.       — Что-то тут не та... — Крайка прервали вышедшие на связь бойцы, отправившиеся восстанавливать освещение. Он кивнул и обратился ко мне, — Бойцы сейчас у генератора, говорят, что могут всё починить, но на это понадобиться минут пятнадцать, — я кивнул головой в знак понимания.       — Идём дальше, к посту наблюдения, возможно, там есть что-то ещё, — наш отряд из семи разумных двинулся дальше, вглубь лагеря.       Продвигаясь по одинаковым коридорам, мы лицерзили всё тот же вид: забрызганные кровью стены, мелкие ошмётки тел, следы борьбы в виде разбросанных вещей, кровавых разводов на полу и пулевых отверстий на стенах и отпечатки подошвы довольно крупных ботинок, но по прежнему ни одного целого трупа или выжившего. Взгляд зацепился за одну странную деталь на одной из стен. На ней красовалась странного вида борозда.       — Как думаешь, Найлус, что могло оставить такое? — задал я вопрос сержанту, указывая на заинтересовавший меня след на стене.       — На омни-лезвие не похоже, угол удара не тот, а для ножа след слишком большой и неаккуратный, — подумав несколько секунд, ответил Найлус.       — Возможно, били рабочим инструментом, только вот каким? И у кого именно хватило силы, чтобы оставить такую глубокую борозду в металлической стене? — Опять вопросы без ответа, ощущение бредовости всего происходящего всё набирало силу, — Идём дальше, до поста наблюдения, судя по карте, уже совсем недалеко.       Примерно через три минуты мы были на месте. Перед собой мы увидели аппаратно заблокированную изнутри дверь. А вот это уже что-то. Как раз в это же время снова заработал генератор, а вместе с ним и освещение. Техник отряда открыл нам дверь, и мы зашли внутрь.       Небольшое помещение, в котором я оказался, было целым относительно остального лагеря. Аппаратура была работоспособной, стены невредимыми, мебель целой. Из всего этого выбивались только разводы фиолетовой крови на полу, ведущие за один из столов, из-за которого доносились сдавленные хрипы. Обойдя его, я увидел синекожую азари, прислонившуюся к тумбе. Судя по костюму, она работала здесь медиком. Её живот был полностью перевязан уже насквозь пропитавшимися кровью бинтами, которая уже начала образовывать лужицу под ней. Но не рана привлекла моё внимание, а её абсолютно пустой, апатичный и безэмоциональный стеклянный взгляд, лишённый каких-либо признаков разума.       — Найлус, осмотри её, а я пока займусь записями, — пока сержант и медик отряда занимались выжившей, я просматривал хронику камер видеонаблюдения за последние три дня. В первые два ничего необычного не случалось. Разумные занимались своими делами, как будто ничего странного не произошло. Когда я уже хотел включить последнюю запись, я услышал взволнованный возглас.       — Вот же Σκύλα! Сарен, тебе стоит на это взглянуть, — глухо проговорил Найлус, склонившийся над раненной азари.       — Духи.... — вообще, на меня практически невозможно произвести впечатление ранениями, увечьями, кровью, внутренностями. Всякое повидал за время работы СПЕКТРом, и даже очень часто сам становился причиной всего этого. Но то, что я видел сейчас, определённо доказывает, что жизни ещё есть, чем меня удивить. Сказать, что рана была тяжёлая, всё равно, что назвать её просто царапиной. Ужасная, неровная борозда пересекала весь живот, кровь в ней почернела, а вокруг уже полным ходом шёл некроз тканей. Но, пожалуй, самое главное и необычное - это пульсирующее свечение знакомого кислотно-зелёного цвета.       — Рана была нанесена массивным холодным оружием, смазанным неизвестным мне ядом, вызывающим заражение крови и обширный некроз тканей в месте ранения. Удар должен был разрубить её пополам, но в последний момент она успела увернуться, и он прошёл по касательной, — медик закончил свой доклад и посмотрел на меня.       — Выживет? — спросил я, на что врач покачал головой.       — Потеряла много крови, устроить переливание у нас нет никакой возможности, да ещё и обширный сепсис. Нет, ей остался час, максимум полтора, затем инфекция доберётся до головного мозга или она умрёт от потери крови, — медик, сказав это вернул взгляд на раненную.       — Да и, к тому же, навряд ли мы от неё сейчас что-то узнаем, учитывая её состояние, — мрачно подвёл итог поднявшийся с колена сержант.       — Отойдите, — с этими словами я присел перед ней, и достал свой нож. Раненная не обратила на меня никакого внимания, её взгляд был направлен куда-то сквозь меня. Приставляю нож к месту где находится сердце, ноль реакции. Всматриваюсь в её глаза и одним резким движением вгоняю клинок в грудь по самую рукоять. Её тело забилось в предсмертных судорогах, а в её глазах перед забвением, как мне показалось, проступила искорка разума.... Испустив последний вздох, она обмякла и завалилась набок.       — Что там с записями камер? — спросил меня Крайк, всё ещё смотревший на уже мёртвую азари.       — Я просмотрел хронику за последние три дня, осталась ещё одна запись, время которой принадлежит к вчерашнему утру, — с этими словами я нажал на кнопку и все находящиеся в помещении стали внимательно всматриваться в экран, на котором были запечатлены последние часы перед тем, как поступило сообщение об атаке.       Разумные по всему лагерю судорожно готовились к нападению. Те, кто умел обращаться с оружием, спешно подбирали себе средства обороны в довольно скудном арсенале. Кто-то возводил баррикады у главного входа и в коридорах, кто-то просто искал надёжное укрытие на время нападения. И вот, когда все заняли свои места, на какие-то секунды показалось, что запись остановилась.       И тут ворота озарились ослепительной вспышкой ярко-зелёного цвета. Целый поток изумрудного огня обрушился на засевших разумных, расплавляя укрытия и сжигая заживо прятавшихся за ними. От самих ворот осталась лишь зияющая и ныне дыра, и трое выживших открыли подавляющий огонь в её сторону. Два небольших сгустка огня, вылетевших из-за прохода, испепелили одного, и заставили нырнуть в укрытие оставшихся. После этого из прохода нескончаемым потоком повалили массивные фигуры гуманоидов, похожих на уродливую пародию людей. Зелёная кожа, непропорциональные тела, грубые черты лица и огромные клыки выпирающие изо рта.       — Что это за... существа? — хрипло спросил Найлус.       — Новая раса, мутанты, плоды экспериментов... В любом случае ничего хорошего, — мрачно сказал я, продолжая тем временем наблюдать за происходящим на мониторе.       А то, что творилось дальше на экранах, нельзя было охарактеризовать никаким словом, кроме как "бойня". Больше половины тех, кто мог обращаться с оружием, погибли в самом начале, будучи сожжёнными заживо в этом огне. Остальных обитателей лагеря вырезали в течении десяти минут. Несмотря на то, что эти существа были вооружены только примитивными образцами разнообразного холодного и ударного оружия, а какое-то подобие брони было и то у единиц, они, используя превосходство в числе и физической силе, быстро и жестоко расправились с теми, кто ещё мог оказать сопротивление, а оставшихся рабочих забили, как последний скот. Когда всё было кончено, гуманоиды сноровисто начали собирать трупы и утаскивать их из лагеря через всё тот же проход.       Я отключил запись и оглядел своих сопровождающих. Кто-то проверял своё оружие, те, кто стоял дальше всех, о чём-то тихо перешёптывались. Кто-то, как доктор, всё ещё смотрели на потухший экран, а кто-то, подобно Найлусу, стояли, словно каменные изваяния, и ждали моей реакции. Я внутренне хмыкнул.       — Ну что же, бойцы... — изрёк я, доставая "Грааль" и придирчиво его осматривая,       — Для вас появилась работа! — пафосно гаркнул я.