Княжна Хованская

Спустя четыре дня, в день дуэли Александра, Настенька сидела с Эльзой и обсуждала с ней идеи для свадебного платья. Младшая порой отвлекалась на свои мысли, и Эльзе приходилось ее «будить». Иногда она спрашивала, о чем та переживает, но Настя в ответ на все вопросы только отнекивалась и качала головой. Когда Настенька отвлеклась уже раз в седьмой, Эльза тяжко вздохнула, чем заставила сестру вздрогнуть. — Настя, ты думаешь об Александре? — прямо спросила Эльза. — Младшая виновато опустила голову и покраснела. — Я слышала, граф Черезов вызвал его на дуэль… — Я знаю. — грустно выдохнула Анастасия, теребя оборку на платье. Она грустно вздохнула, готовая в каждую секунду заплакать. — Дуэль сегодня в четыре часа. За пятым краем кладбища. — Откуда такая информация? — Александр рассказал. — пробурчала Настя, опустив глаза. Эльза тяжко вздохнула и откинулась на красные шелковые подушки на таком же красном мягком диванчике. Она обняла сестру, потрепала по голове, растрепав аккуратную косичку, и рассмеялась. Настя оттолкнула сестру, подняла правую ногу, опершись пяткой о край дивана, и прижала ее к груди. Благо, ее наряд сейчас позволял ей это сделать. Ее розовое платье. Купленное еще в Англии и называвшееся «летним», опускалось только чуть ниже колен, открывая обувь и нижнюю часть ноги. В Англии такую моду признали около семи лет назад, но в России некоторые считали это непотребством. Зато, как говорила Настя, на полы платья никто не наступает, и они не пачкаются о пол. Кажется, создатели этой моды сказали что-то в этом же духе. — Как ты можешь смеяться, когда сама знаешь, насколько это опасно? — обиженно спросила Настя, обнимая свое колено. — Говорят, Александр в этом мастер. — улыбнулась Эльза. — А что говорят про Черезова? — Про него ничего не говорят. — сестры помолчали. — Да не переживай! Все будет хорошо. Никому еще не удавалось победить Александра на дуэли! — попыталась Эльза подбодрить сестру. — Неудивительно, ведь он все еще жив. — повисло недолгое молчание, после которого Эльза звонко рассмеялась. — Неужели, я сказала что-то смешное? — Что-то настолько очевидное, что даже смешно. — сквозь слезы проговорила Эльза. — Его никто не побеждал на дуэли. Конечно, ведь он все еще жив! — Хованская рассмеялась еще сильнее. — Не смешно. — буркнула Настя. — Ну, хорошо. Повисло напряженное молчание. Анастасия наклонилась к столу и продолжила рассматривать эскизы для платья. Вскоре к ней присоединилась Эльза. Разговоры о Волконском не возобновлялись. Настя не хотела думать о плохом, а Эльза не хотела расстраивать сестру печальными вестями. Ведь об Александре на самом деле ничего такого не говорили. Насколько Эльза знала, дуэли были сейчас под запретом. И если один из них умрет, второго могут отправить далеко и надолго. В какую-нибудь Сибирь. Но, ка она считала, лучше Александр будет в Сибири, чем на пятом краю. То есть в земле. Эльза не знала, насколько Волконский меток, но это и не имело значения. Важно чтобы Черезов утку в упор убить не мог. Иначе меткость Александра его может не спасти, даже если он попадает в глаз голубя из воздушки с тридцати шагов. Когда эскиз платья был выбран, а Эльза стала собираться ехать в ателье заказывать платье, Настенька вернулась в комнату, села у окна и стала наблюдать. Через некоторое время карета Эльзы выехала из ворот и направилась в сторону города. Настя вздохнула и бросила взгляд на часики, которые стояли на туалетном столике и тикали невообразимо медленно. Три часа. Наверное, время начало приобретать консистенцию киселя или желе, потому что через минут десять, когда она снова посмотрела на часы, прошло только три минуты. Настя со стоном усталости повалилась на постель. Она умрет от ожидания. Когда сознание Настеньки отключилось, и она заснула, сон Александра, напротив, прервался. Он вздрогнул и, оглядевшись, понял, что он едет в карете в сопровождении верного секунданта в лице брата. Он, наверное, волнуется даже больше, чем сам дуэлянт, раз не позволил себе так беспечно уснуть. И то правда. Они ехали уже около часа, и оставалось еще примерно столько же, а Павел даже не задремал ни разу. Александр же уснул почти сразу после посадки и благополучно проспал целый час. Старший из братьев протяжно зевнул и начал тереть глаза, вытирая выступившие от зевания слезы. Он поднял влажные раскрасневшиеся глаза на брата. — Паша, ты в порядке? — устало спросил Александр, усаживаясь поудобнее. Павел отвел взгляд от окна и почти осуждающе посмотрел на брата. Александру даже на мгновение показалось, что это ненависть мелькнула в глазах брата, но нет. То было самое настоящее осуждение. — А ты? — в ответ спросил Павел. — Едешь на дуэль, с которой ты можешь не вернуться… И ты прекрасно это знаешь! И только и делаешь, что спишь! Александр будто бы виновато пожал плечами. Он понимал, что перед смертью как-то глупо спать, но другого занятия он себе придумать не мог. Кроме того, он явно не волновался так сильно, как Павел. Того аж трясло от волнения и возбуждения. — А что еще делать? — спросил Александр. Павел раздраженно отвел взгляд за окно и подпер подбородок ладонью. — Не знаю. — так же раздраженно буркнул Паша. — Придумай что-нибудь. Александра развеселило поведение брата, и он слабо посмеялся. — Чего смеешься? — почти обиженно спросил Павел, чем развеселил Александра еще больше. — Прекрати немедленно! — Прости… Просто ты такой милый, когда злишься. Между братьями повисло молчание. Павел обиженно скрестил руки на груди, откинулся на спинку сидения и устремил взгляд в окно. — Я не милый. — Нет, что ты… — серьезно протянул Александр. Паша от этого разозлился еще сильнее и, повернувшись к брату, замахнулся на него кулаком. — Замолчи! Достал меня. Ты, между прочим, можешь умереть. — напомнил Паша важную деталь, надеясь вернуть брата в реальность. Но тот на это лишь грустно улыбнулся и опустил взгляд. — Если это правда произойдет… — издалека начал он. — Позаботишься о Настеньке? Паша злобно рыкнул и ударил брата по голове. — Достал. — прокомментировал он свои действия. — Идиот… Ладно. — К тому же… Ты же знаешь, что я хорошо стреляю. — самодовольно улыбнулся Александр. — Ты не попал в утку на прошлой охоте… — напомнил Павел, сделав спокойный и серьезный голос. — Я задумался. — начал оправдываться тот. — Три раза. — Я люблю думать! — По-моему, ты любишь в пустую тратить патроны. И бесить уток. Александр пожал плечами и устремил взгляд в окошко. Павел, перестав злиться и дуться на брата, тоже стал наблюдать за плывущими мимо пейзажами. Минут через двадцать карета миновала пятый край кладбища и очень скоро остановилась на пустыре. Молодые люди покинули карету и оглядели заснеженный пустырь и редкие голые замерзшие деревца. Павел извлек из кармана шубы карманные часы на цепочке и сверился со временем. Четыре часа, три минуты. — Опаздывают. — спустя пару минут молчания объявил Павел. — Трус. — озвучил свои мысли Александр и сверил время по часа брата. — Ждем десять минут и уезжаем. — А ты не трус после этого? — усмехнулся Павел. — Я, может, и трус, но хотя бы пунктуален. Я не собираюсь ждать его здесь до скончания веков. — Согласен. Молодые люди ждали недолго. Уже минут через пять на горизонте показалась карета, а еще через две к ним подошел, извиняясь, граф Черезов. Он хотел пожать руку Александру, но тот отказался, оправдав это тем, что они и так потеряли много времени и что нужно начинать дуэль. Он хотел попасть домой до темноты, как и Павел. В темное время суток отвратительно неудобно ехать, а после извозчик должен накормить уставшего жеребца. Извозчик Степан, к слову, тоже отговаривал Александра от дуэли, но тот только смеялся. Секундант Черезова вынес револьверы. По условиям дуэли, оба должны быть заряжены. Павел проверил сей факт и кивнул брату, что так оно и было. Кинули жребий. Первому стрелять выпало Черезову. Александр первым брал револьвер. Они сошлись рядом с секундантами. На удивление Александра, Черезов казался весьма честным дуэлянтом для инициатора. Он смотрел на него еще добрую минуту, пытаясь разглядеть в графе что-то, что могло ему не нравиться. Не нравиться касательно этой дуэли. А так Черезов не нравился Александру целиком и полностью. — Выбирайте оружие. — улыбнулся граф. Волконский тяжко вздохнул, снял теплую шубу, оставшись в одной рубахе, бросил ее на снег, следом бросил шапку, закатал рукава рубахи до локтей и взял ближний к Черезову револьвер. Граф, чтобы все было по-честному, тоже разделся, взял оружие, и они стали спиной к спине. Павел сложил руки вместе, будто в молитве, и поднес к губам. Секундант Черезова поставил коробку на снег и закутался в теплую шубу. Ему даже смотреть на дуэлянтов было холодно. Молодые люди отсчитали по десять шагов. Честно признаться, Александр рассчитывал на пулю в спину где-то на пятом шагу, но этого не случилось. Он повернулся к Черезову в тот же момент, когда Черезов повернулся к нему. Взвели курки они тоже одновременно. Когда на пустыре раздался первый выстрел, Настя, вздрогнув, проснулась, будто этот выстрел прогремел не за пятым краем, а в соседней комнате. Неожиданно для самой себя она прижалась к подушке и расплакалась.