Умирающий лебедь

Просыпаться этим утром было совсем странно, и дело даже не в том, что проснулся ты совсем в чужой кровати, и даже не в том, что в совершенно чужом доме. Дело в том, с кем ты проснулся. А особенно, если проснулся после того, как долгое время спал один в собственной кровати, чередуя с её с креслом в рабочем кабинете. Вот Реджина и находилась в подвешенном состоянии. Оказавшейся не совсем готовой проснуться не там, где привыкла. А может все же готовой, просто было слишком непривычно. От блуждания в собственных мыслях ее смог оторвать только повторно звенящий будильник. «Не зря поставила» — сразу подумала брюнетка. Но на этот же звук Эмма, находящаяся частично сверху Миллс — рука лежала на животе, голова — на плече, — начала просыпаться. Дыхание Джины мгновенно сбилось, а глаза сразу устремились на светлую макушку в ожидании. Ждать долго не пришлось. Через каких-то 3 секунды эта же макушка резко поднимается и пока еще сонно и не полностью осознанно смотрит прямо перед собой — в темные глаза. Сначала Эмма хочет отстраниться — слишком близко. Затем Эмма опускает глаза на губы и ее взгляд проясняется, и появляется совершенно другое желание — целовать. Животное желание, контролировать которое физически невозможно. «Ух, это фактически потребность!» — прошла мысль в белокурой голове, а затем так же быстро и ушла. Судя по всему, Реджина тоже заметила желание Эммы. Наверное, по взгляду, до сих пор не оторвавшемуся от её губ. Тогда то темноволосая и решилась на этот очень, между прочим, обдуманный поступок. Поцелуй. Воспоминания вчерашнего дня врезались в память, но ни в коем случае не могли сравниться с ощущениями сегодняшними, те, что здесь и сейчас. Этот поцелуй был не такой. Он был глубже, чувственнее, проникновеннее. Эти женщины были как два виртуоза, что достигли максимума в своем совершенстве. В совершенстве познания друг друга губами и языком. Поцелуй показывал все их скрытые эмоции, те, что они не знали сами, и все еще не до конца понимали. Или те, что не могли выразить словами, а выражали касаниями, взглядами, заботой. Что до Эммы, то она ощущала себя и так, будто провалилась в черную дыру, где время тянется бесконечно долго на Земле, но совершенно не ощущается в пространстве — в поцелуе —, а в другой момент ей хочется отстраниться, скрыться, сбежать, свернутся клубочком и всем показать свои иголки, чтобы никто и близко подойти не смел. Потому что даже если она хочет, она не может портить жизнь этой девушке своим присутствием, не может давить на нее тяжестью своих прожитых лет, и тем, что тяготит саму блондинку сейчас. Но ей так нужен этот поцелуй, будто это единственное, что подает кислород в ее легкие. Живительный, целительный воздух, что помогает восстать из пепла, вернуться с того света, когда ты уже «отбросил коньки». Ведь даже жалкая жизнь Свон — коей она ее считала — по сравнению с поцелуем казалась какой-то пустышкой. Появилась маленькая, но сильная надежда на то, чтобы изменить жизнь к лучшему. Но вот как использовать эту надежду: для того, чтобы что-то менять или оставить все так, как есть — стоять на ровной платформе, зависело от Эммы, и это не стоило решать с лету, а предстояло подумать. Поцелуй прекратился так же неожиданно, как и начался, хотя вполне вовремя, а то иначе обе бы просто задохнулись, поэтому, отстранившись и глазея друг на друга глазами размером с чайные блюдца, обе тяжело дышали. Ни у одной не было подходящих слов для того, чтобы начать разговор — а хотелось ли? — и движений никаких не происходило, но, видимо, сегодня тот самый день, когда Реджина тут за «старшего» и вынуждена сдвинуться, ибо работа не ждет. Кажется, у нее появилась идея. — Эмма, не желаешь со мной? — сменив положение на полулежа, чтобы встать с кровати, поинтересовалась с улыбкой темноволосая, поигрывая бровями. Она решила опустить тяжелую тему поцелуев. В глубочайшем шоке Эмма уставилась на девушку, что могла заинтересовать только одним взглядом, но так же она могла чуть заметным поигрыванием бровей вогнать в краску и заставить думать в интимном русле. «В общем, удачно запутала и смутила, » — возмутилась Эмма, но оставила свои мысли при себе. — Эээээ… — даже слова пропали, а глаза огроменные. И тут Реджина громко засмеялась. Таким заливистым и мелодичным смехом, почти детским, невинным; не тронутым годами; не омраченным пережитым. — Эй, дурашка, ты чего там напридумывала? — говорит Реджина, меж приступами смеха. А Эмма в прострации, ей так этот смех затуманил разум, что она уже была готова на все, чтобы ей не предложила девушка, что осталась на ночь с ней. Но, видимо, всё ей не нужно было, а лишь вернуть Свон на «Землю», что получилось с первого раза легким щелчком по носу. — Ай! — Очнулась блондинка, — так чего я там желаю?.. — Ответила она, пытаясь показать, что она присутствует здесь и сейчас и что она в полном порядке. — Я имела ввиду, не хочешь со мной на работу? Я сегодня не допоздна, а потом можем куда-нибудь сходить, — предлагала кареглазая, внимательно наблюдая за мимикой девицы напротив. Видимо, делала она это не зря, потому что у той отчего-то выражение лица сменилось на печальное. — И что я буду там делать? Только меш… — а договорить не смогла. Не успела. — Рот, Мисс Свон! — Строго произнесла Док, даже зловеще, будто та самая Злая Королева из сказок и сейчас тебя испепелит. — Если бы ты мне мешала, я бы даже не предложила, да не то чтобы не предложила, я бы даже не пришла сюда сегодня, и не приходила бы вообще никогда! — Продолжала разглагольствовать Миллс, — ясно выразилась? Доступным языком объяснила? — договорила женщина, но лицо оставалось все таким же мягким и спокойным, не искаженным злостью, что говорило о том, что женщина вовсе не вышла из себя, а просто решила припугнуть. Уж это бы у нее получилось, если не смотреть на лицо. — Так ты идешь со мной или будешь здесь лежать, ныть и медленно превращаться в овощ? — строго, но одновременно с этим — мягко. — Конечно, — согласилась, но не от безысходности, а потому что и вправду хотела, а только зря боялась. — Тогда быстрее собирайся, иначе опоздаем. Повезло, что мы на машине, и не повезло одновременно. — Это еще почему это? — по-детски промямлила Свон, пытаясь натянуть одежду, что было крайне неудобно, учитывая ее нынешнее состояние, а затем и вовсе прекратила какие-либо действия и легла, типо, спит, предположительно сдаваясь и прося помощи. — Алло, солдат Свон, вы что, только что сдались?! — возмутилась уже в который раз брюнетка, но, все же решила выручить «товарища», так же учитывая пикантное положение. — - Придется потрудиться, солдат! — Эххххххххххххххххххх, — послышался протяжный вздох. Эмма делала вид, что помогала, потому что полностью погрузилась в наблюдение за Реджиной, которая возилась с ней, словно с ребенком, но сама блондинка не считала, что это плохо. Ей нравилось, в кое-то веки чувствовать теплоту, чувствовать заботу, возможно, даже любовь. Приятно, когда кто-то за тобой ухаживает, и решив не злоупотреблять положением, да и добротой человека, все же стала помогать. — Так почему же и хорошо и плохо одновременно? — повторила свой вопрос белокурая. — Потому что если мы будем опаздывать, пригодился бы мотоцикл, но тебя в него, думаю, будет сложно усадить, хотя — неизвестно. Ну, а в машину усадить проще, но, можно застрять в пробке — не везде протиснется. — Поняла, извини, что доставляю хло… — хлопок. — Свон! Я, по-моему, только что объяснила! — Пыхтит Реджина. — Чего ж, блять, не понятного? Ты не доставляешь хлопот, потому что если бы доставляла не было бы меня здесь. Но даже если ты считаешь себя «ПРОБЛЕМОЙ», то я ХОЧУ, чтобы ты была МОЕЙ «ПРОБЛЕМОЙ». — звучала зло, но глаза — как и всегда — выдавали весь спектр эмоций. От сожаления за крик, до такой глубокой нежности, которую ни у кого в глаза блондинка раньше не видела. И сейчас буквально готова была расплакаться. А Реджина увидела это выражение, что в принципе, не удивительно. Она всегда видит, будто не может иначе. — Эмма, — произнесено так мягко, тонко, что проникло в самое сердце, и разлилось кучей выросших цветов на сердце, что перекрыли доступ к воздуху, грозились вырасти еще больше и прорваться сквозь ребра. После чего Док присела на одно колено рядом с белокурой красавице и взяла ее руки в свои. — Эмма, прости. — Прошептала она, уткнув свои губы в сплетенные их руки, — я не хотела кричать и расстраивать тебя или более того — обижать. Но, я уже это сделала, и я просто терпеть не могу, когда делают вот так, как сейчас делаешь ты. Просто говорят, что они проблема, вынуждая людей испытать к тебе чувство жалости, не более того. А, ну, еще и оттолкнуть, потому что это неимоверно раздражает, когда ты видишь, что кто-то в беде и нужно бы, по-хорошему, придти на помощь, а в ответ «Нет, не надо, я обуза». Только время тратишь зря, я бы сказала. Я считаю, что это неуважение, будто считают, что люди рядом с ними находятся не по своей воле, словно их заставили. Бывает и такое, не отрицаю, но запомни, что я рядом по собственному желанию, потому что ХОЧУ. Я прошу тебя. — весь монолог был проведен шепотом, и все равно на то, что они фактически опоздали, сейчас нужно было раз и навсегда искоренить в светловолосой привычку называть себя проблемой. Печальная слеза покинула пункт отправления и теперь бежала по щеке, наконец прибыв в пункт назначения — подбородок — угрожая сбиться с пути и разбиться о скалы — руки, — что находились перпендикулярно подбородку. Заметив соленую капельку на подбородке, Реджина губами дотянулась до нее и ими же устранила, а затем посмотрела в глаза блондинке и единственным верным для нее решением было привстать и покрыть поцелуями все лицо, сначала — лоб; затем — брови, веки, — что закрылись от прикосновений теплых губ — носик, скулы, подбородок. Но самый последний поцелуй, в любом из вариантов, пришелся в губы. Самый сладкий, самый ожидаемый, самый нужный. Снова неожиданно оборвав поцелуй, Док пристально посмотрела Эмме в глаза и произнесла все тем же шепотом: — Нам пора, давай закончим и пойдем, видимо, без завтрака. Только обед. — Брюнетка задумалась. — Это ничего? — Нет, ничего, все нормально, — улыбалась блондинка, да так, что улыбкой готова была ослепить весь мир и светить вместо солнца и луны в две смены. — Вот и славно! — в ответ не менее ярко улыбалась Реджина. Обе снова зависли на пару секунд смотря друг на друга, и в спешке стали завершать свои сборы.

***

Практически подъезжая к месту Реджина мельком взглянула на время и поняла, что они не опаздывают. Все время езды лицо Эммы и брюнетки не переставала освещать сияющая улыбка. Играла какая-то музыкальная станция, фоном, чтобы просто было, обе девушки думали о своем. Док думала о предстоящей работе и чего бы предложить Эмме, чтобы она не умерла со скуки спустя первые минуты, а сама Эмма думала о Миллс и что это вообще за произвол с утра с ее стороны. Которому она, кстати, не очень-то и противилась, а даже наоборот, готова была потратить все утро и послать к черту работу, но к сожалению, это не ее работа и она не вправе подводить свою подругу, ведь и так без обеда оставила. А к тому моменту, когда они въехали на парковку и остановились у нее созрел план, чем она будет заниматься, пока кое-кто будет зарабатывать себе на жизнь. — Вот и приехали, — вдруг по всей машине разлился голос брюнетки, который было слышно даже громче музыки, хотя говорила она достаточно тихо. — Отличная новость! — И исполнила победный жест, аля «миссия выполнена». — И мы даже не опоздали, — довольно произнесла девушка. — Еще лучше! Реджина помогла Эмме пересесть в ее кресло, но не стала помогать той двигаться ко входу. — Справишься и сама, — оповестила брюнетка. Она, конечно хотела помочь, но понимала, что если кто-то будет постоянно ей помогать, она всегда будет надеяться на других, но она может оказаться в такой ситуации, когда помочь будет некому, так что, пускай мирится с положением вещей и учится полагаться только на себя, хотя, очевидно она это и так умеет, — солдат как никак. А ее догадки подтвердил последующий ответ. — Конечно, — улыбнулась девушка, что кажется и не переставала улыбаться. — Вот и славно, а я пока дверь пойду придержу. Через пару минут Эмма уже въезжала в дверной проем. — Ну вот ты и в моей обитель! Ну, почти. — Симпатичненько, — ответила блондинка, осматривая оценивающим взглядом коридор и небольшой холл перед ней. — Вон там, — рукой показывая на стойку, — сидит моя помощница, мисс Саттер. Это сразу напротив моего кабинета. Если что-то понадобится, а я буду занята, можешь обращаться к ней, — посоветовала темноволосая. — Хэй, спасибо, но тебе стоит поторопиться, у тебя осталась буквально… минута! — Воскликнула Свон. — Не хочу оставлять тебя одну, — с досадой и сожалением произнесла Док. — Чееее-ерт! — Протянула она, а на лице ее отразилась боль, словно кто-то успел ее ударить. — Иди давай! — Ворчала Эмма, начиная толкать подругу в бок, на что в ответ получила возмущенный взгляд. — Так и скажи, что не хочешь проводить со мной последние минуты и хочешь от меня уже избавиться. А утро так хорошо начиналось, — черезмерно обидчивым тоном произнесла Реджина, удаляясь, — не хочешь, как хочешь, пока-пока! — Ты — ребенок! — Крикнула вслед девушка. — Ой, кто это у нас так заговорил? — Резко развернувшись и шагая спиной, произнесла брюнетка, подмигнув и скрывшись из виду в массивный коридор. — Ну и дела. Оставшись в хорошем расположении духа после их шутливой, как и обычно, беседы, Эмма решила побыть в холле и посмотреть, что же идет по телевизору, заодно и оповестить Августа где она и что с ней. Да, тут был телевизор, ничего необычного, так почти везде, что бы пациентам, или кто тут вообще находится, было хоть какое-то развлечение во время ожидания. Эмма достала телефон и набрала сообщение, гласившее: «Доброе утро, Август, я с Реджиной, не волнуйся». Не зная, чего же еще добавить Эмма тупо нажала отправить. И задумалась, что она как-то отдалилась от брата, когда в ее жизнь пришла брюнетка, а Руби и вовсе сама отдалилась, на что Свон в принципе и расчитывала, когда узнала об отъезде подруги, но все же, готовой к этому быть невозможно. Так думала блондинка, но сейчас она не хотела размышлять на эту сложную тему, однажды, она, возможно, поднимет эту тему с Миллс, но не сейчас. За просмотром телевизора, а точнее за пустым перелистыванием каналов с небольшими остановочками практически на каждом канале, пролетело около часа или полутора часов, и блондинка решилась познакомиться с помощницей свой подруги, как ее назвала Док — «Мисс Саттер». Честно говоря, звучит устрашающе, — «надеюсь, выглядит не так же» — подумала Эмма. Начиная заезжать в длинный коридор, сзади Свон услышала чей-то крик, судя по всему обращенный к ней, и заставивший резко остановиться. — С дороги, колясочница! — звучало довольно грубо. Но только она хотела узнать, кому принадлежал этот звук, парень пронесся мимо нее и вероятнее всего, влетел в кабинет Реджины, если судить по расположению двери напротив стойки. В след парню послышался и приятный голос женщины за той же стойкой. — Не бегай ты! Сколько раз говорила! — И удручающе покачала головой, продолжив ковырятся в компьютере. — Черт, голос-то знакомый, — подумала блондинка, но решила отложить эти раздумия до следующего удобного момента. — Может, спрошу потом у Джины, если не забуду. Убедившись, что никаких препятствий в виде бегущих людей нет, Эмма двинулась к той же стойке, что миновал молодой человек. — Эм, здрасте? — Смущаясь произнесла белокурая девушка, из-под бровей смотря на рыжую девушку ростом около 170, на вид лет 30 — Англичанка. — Привет, ты, наверное, Эмма? — мило проговорила, предположительно, Мисс Саттер. — Верно! — Более расслаблено произнесла Свон. — Я — Мисс Саттер, как ты уже, наверно, поняла, можно просто Зелена, — сказала она, протягивая Солдату руку. Пожав руку, Эмма поняла, что никакая Зелена не злая, хотя фамилия почему-то казалось строгой, даже злой; Рука у женщины была мягкой, словно ладонь младенца, а взгляд, устремленный прямо в глаза, не нес в себе никакой жалости, что удивительно, ведь большинстао только так и смотрят. — Зелена, — попробовала имя на вкус, блондинка, — что обычно заказывает Реджина на обед? — Хм, да она всегда по-разному берет, — призадумалась помощница, — а что? — Да вот, завтрак пропустили мы, — вдруг покраснела она, — а я хотела бы обед купить, все-таки, моя вина. — Я думаю, ты сможешь ее удивить, если выберешь что-нибудь сама, — вынесла вердикт Мисс Саттер. — Тогда, не могла бы ты рассказать, где тут по близости есть кофейни, ресторан? Что-то такое? — А, да, конечно! — Ты же поможешь мне? — поинтересовалась блондинка, указывая на ноги, — а то если брать кофе, вряд ли я его увезу далеко, — обиженно проговорила блондинка. — Конечно, — улыбнулась в ответ, — я только за, устала тут сидеть уже. Так вот, неподалеку есть «Sugar Bakery&Cafe», «Italian Family Pizza», «Starbucks», 'Jimmy John’s», «Piroshki On Madison», «Mad Pizza», «Top Pot Doughnuts» и «Sushi Kanpai», но это уже дальше. У Эммы видимо случился перегруз от количество информации, да еще и так быстро предоставленной, было ощущение, будто у Мисс Саттер была память на ура, складывалось впечатление, что она ничего не забывает. — Ты что, все наизусть помнишь? — с подозрением покосилась Свон. — Упаси Боже, нет конечно! Никому таких мучений не пожелаю! Но эти названия я уже выучила. — Ну ладно, а то я уже подумала ты какая-нибудь машина и следишь за мной, — начала смеяться солдат. — Ой, нет-нет-нет, — хватаясь одной рукой за живот сгибаясь пополам от смеха, а вторую руку подняла вверх, как бы сдаваясь.

***

Вытащив Зелену с рабочего места (а та в свою очередь попросила подождать секунду, чтобы оповестить начальницу, что отлучится вместе с Эммой), Свон направилась вдоль по улице. У Реджины не было времени интересоваться, куда они вдвоем отправились, но она оставила у себя заметку в голове, чтобы потом спросить куда же они все-таки отлучались. Пока Док принимала обезумевшего наглого бегуна, — коим его прозвала светловолосая девушка во время разговоров, а рыжая поддержала, — девушки уже отошли от центра и выбирали, куда же они пойдут дальше. Самым ближним вариантом был «Top Pot Doughnuts», но Эмма эту идею быстро отмела, чувствуя правой почкой, что это не то что нужно, так же как и «Starbucks». — Слушай, я тут вспомнила что около «Sturbucks» есть «Таco Grill» и «Subway», может это будет поинтересней? — Ты все так же будешь отнекиваться от того, что ты машина, и вместо мозга у тебя жесткий диск или какие-то локаторы на еду? Может, карта мира? Ну или хотя бы страны? — Причитала Эмма. — Честное слово не машина! Ну, может только чуть-чуть? Там, мизинец на правой ноге не от человека! — Тогда у меня руки-базуки! — Ну вот видишь, все мы не от мира сего — подтвердила Зелена. — Это уж точно, — так же согласилась Солдат. — А Реджина тоже? — Ну конечно! — воскликнула Саттер, — она же безбашенная, ездит на какой-то двухколесной железой лошади, как после этого она вообще может быть человеком, тем более, что работает вот тут вот, со всякими бешеными, как она вообще спит нормально после этого?! Я бы не смогла! — тяжко вздохнула она. — И то верно, — кивала головой блондинка. — Так куда же нам все-таки пойти? Мы уже почти на перекрестке, пора бы решиться. — Думаю, выбор за тобой, — и постучала пальцем у виска Свон. — Эйййй! — возмутилась она, убирая палец рыжей от своей головы. В ответ она получила возмущенный взгляд и слова: — Уж не притворяйся, что тебе больно! — Мы первый день знакомы, а я уже думаю, что ты ужасная смертоносная машина! Что за манеры, женщина! Надо в первый день выставлять себя в лучшем свете, а ты! Зелена хохотнула, Эмма задорно улыбнулась. — Уж не думаю. Нужно сразу показывать кто ты есть и с чем тебя есть! — на секунду Зелена замолчала, а затем продолжила, — А может я машина, но только с е к с — машина? — ЧТО? — Эмма аж поперхнулась. — Да ладно тебе, что как маленькая? Смотри чтоб глаза на асфальте не остались, — сказала рыжая, подбирая подбородок блонды, буквально с собственных колен, — так ты уже сообразила куда мы пойдем? — А…эм, да. — Куда же? — Спросила девушка, беря кресло за поручни и начиная двигаться к светофору. — «Subway» думаю, в самый раз! Чувствую прям. — Ладно, пошли уже, а то пока мы тут думаем, начальство меня уволит! — Ладно тебе хныкаться, машина! — Сейчас договоришь, останешься тут одна, и будет у тебя поднос с кофе на голове стоять, а ты колесики свои крутить, — остановилась мисс Саттер и скрестила руки на груди. — Ой, — повернулась Эмма, — да ладно тебе, — состроила она милую рожицу, — я ж шучу, — и развела руки в стороны, как бы говоря, с кем не бывает. — Ладно, надо быстрее, а то Реджина нас прикончит. — И посмотрев на время, добавила, — у нас с тобой примерно 32 минуты. — Честное слово, машина, — пробурчала себе под нос блондинка, а в ответ получила подзатыльник. Кто же знал, что у этой рыжей еще и супер-пупер-микрофон вместо ушей. — Я все слышала. Осторожней со мной! — Ну и кто из нас после этого солдат? Это я тут Афган прошла, мадам, кому кого бояться надо. — Так мы и не в Афгане, а в Сиэтле, тут ты безобидна, а я, возможно, опасна. — Рассказывай мне сказки, — фыркнула на последок Эмма, так как спорить с этой женщиной, по-видимому, было бесполезно. Остальные пять минут пути прошли в тишине, а когда они прибыли в место назначения, — «Subway» — то снова завели разговор. — Ты что-нибудь будешь? — Спросила Эмма у Зелены. — Да, что-нибудь определенно возьму, — ответила она под звук урчания живота. — А что возьмешь себе и Реджине ты? — Думаю себе возьму саб с морепродуктами, а ей Бекон и Курица мелт? Или может она любит поострее? — Может и любит, она обычно просит с меня только кофе. Но думаю, в любом случае, что бы ты не взяла, ей понравится, так что, не заморачивайся. «И почему это ей должно понравиться все, что бы я не взяла?» — Подумала Солдат. — А ты давно работаешь там? — поинтересовалась блондинка, уже находясь в очереди. — Ну, как сказать, надо бы вспоо-о-омнить! — Протянула рыжая. — Ой, не придуривайся, все ты помнишь, по глазам вижу, — говорила Эмма. — Ты же врать не умеешь! — А вот и умею, я все умею. А работаю я где-то около двух лет. — И не надоело? — А чему надоесть-то? Сидишь, ничего не делаешь, только записываешь всяких людишек в расписание, да кофе иногда пьешь. — Тогда ладно, а то я-то думала, чем же ты вообще занимаешься, сидя за этой стойкой. Вдруг прозвучал голос: — Здравствуйте, что будете заказывать? — Мне Острый Итальянский, — начала говорить Зелена, — а моей подруге, с морепродуктами и Курицу и Бекон мелт, Nestea холодный и, — она многозначительно перевела взгляд на Эмму, намекая, чтобы та продолжила говорить. — И один эспрессо и Fanta холодную, — закончила светловолосая девушка. — Сейчас все будет готово. Спустя пять минут заказ был готов.

***

Забрав заказ, девушки отправились назад, но уже другим путем, хотя разницы, в принципе, никакой нет. Половину дороги они молчали, но как только они стали поворачивать с Boren Ave, на Seneca St, то снова завели разговор, точнее Эмма. — А ты с Джиной в хороших отношения? — Да, вроде, не в плохих, но она не любит когда ее так называют. — Странно, мне она об этом не говорила, а вот Августа и в правду чуть не убила, — вспомнила Свон, крепко сжав пакеты с едой. — Ну, тогда, может, ей нравится, что ТЫ ее так зовешь? — улыбнулась рыжая. — Может быть, — подтвердила Эмма. — Вообще, а откуда ты знаешь, что ей не нравится? — задалась вопросом девушка. — Что? Боишься что уведу у тебя Реджину? — начала смеяться Саттер. — Чего??? — опять подавилась Эмма. — Ладно тебе, не ссыкуй, я может и не против девушек, но Реджина моя младшая сестрица, а я жената. — Чего, ебать? — блондинка повернулась, и посмотрела на Зелену таким взглядом, будто та была сумасшедшей, а сама, хотела подобрать свои ноги в руки, и нестись без оглядки. — Вот так новость, охуеть не встать. — Ты что, умеешь ругаться? — как ни в чем не бывало поинтересовалась, как оказывается, сестра Миллс. — Блять, да естественно умею, я вообще солдат или кто! Там и не такое услышишь когда граната летит, ебано-наблевано! На последней фразе Зелену одолел хохот. Она так смеялась, что чуть не по земле каталась, она уже почти на асфальте сидела, и сотрясалась от смеха. — Вот это ты вы-ыдала, Господи, спасибо! — провозгласила она, — это девушка сделала мой день! — Ой все, успокойся, — просила Эмма, — мы же сейчас опоздаем, вставай давай, машина ржавая! Ну, это было сказано зря, потому что сейчас Свон точно получит по своему белобрысому подзатыльнику. — Иди сюда, сучка блондинистая, — уже готовила свои руки Зелена. — Нет-нет-нет, пожааа-аалуйста! — протянула она тоненьким голоском. — Ладно, уговорила, но вот вернемся, и я обязательно возмещу тебе ущерб, что ты мне только что нанесла, — пригрозила рыжая. — Кажется, я влипла. — Не то слово, детка!

***

Успев вовремя вернуться в больницу, — через 5 минут обед — Эмма все же огребла от Зелены по своей светлой голове, и они как ни в чем небывало продолжили разговор. Они хоть и знакомы один день, но с помощницей так же легко, как и с самой Реджиной, правда разница между ними все равно была ощутима, и это еще не говоря о том, что они совершенно не похожи. Услышав, что дверь открывается, Свон подумала, что это Мисс Миллс, но как оказалось — обезумевший наглый бегун. И, видимо, настал тот самый момент, чтобы посмотреть правде в глаза, и вспомнить, кто же стоит прямо перед тобой. А это — Дэниел Колтер, собственной персоной. Это был ее «брат» в одной из приемных семей, так скажем, он — не самый лучший человек, а если честнее — один из ужаснейших, хотя родители у него достойные люди. «Как их угораздило воспитать такого идиота» — думала когда-то Свон, да и сейчас ничего не изменилось в ее мыслях на его счет. И вот она снова видит эту коварную улыбку и уже знает что за этим последует. — О, Эмма, так вот чья туша с этим креслом даже в проход не влазит? — противным голосом произнес он, и не менее мерзко засмеялся он. А блондинка не могла сказать даже и слова, здесь не имело значение ее настоящее, триггеры прошлого сковывали ее, и заставляли молчать. — Что ж ты молчишь? — Спрашивает он, подходя ближе. Она инстинктивно откатывается пока не ощущает, что вот он ее угол, дальше некуда, — конец. — Как тебя вообще угораздило оказаться в таком положении? Инвалидка чертовка, — произнес он, и пнул колесо, так, что кресло едва осталось на месте и не перевернулось. — Может ты еще и к психологу ходишь? — холодным тоном, поинтересовался Дэниел. Эмма сильно зажмурилась, а ладони крепко вцепились в подлокотники, будто готовясь ко второму удару, понимая, что она беззащитна, и все это происходит так быстро. А затем послышался спасительный голос: — В отличии от тебя, она вполне себе нормальная, — произнес до боли знакомый голос, но Эмма была где-то в вакууме, что бы вообще разобрать, что происходит. — И кто из вас инвалид, это еще подумать надо! Послышался и второй голос: — Еще раз я тебя здесь увижу, ты у меня под трамвай сам побежишь, — голос тоже знакомый, но не на столько. — Дамы, вы чего? — поинтересовался он, будто ничего и не было, — я же просто со старой подругой разговариваю, — повернулся к ним парень. И лучше бы как только повернулся, сразу бы побежал, а не строил из себя дурочка, потому что посмотрев друг другу в глаза, девушки резко повернулись и ударили Дэниэлу в лицо. Парень упал, постанывая, и прикрывая лицо. Удары четко пришлись в оба глаза. — Какого хрена? — Завопил Колтер. — Подбирай свою ТУШУ с пола, и по газам отсюда, понял? — сказала Зелена, пока двигалась в сторону Эммы, где уже присела Реджина, не желая тратить время на этого идиота. — Эмма, — произнесла Док, мягко поглаживая руки, пытаясь расслабить тело девушки. — Эмма, дыши, как я. Спустя какое-то время, — незаметно пробежавшее — девушке все-таки удалось расслабиться, под присмотром двух сестер, что заботились о ней, пока у нее была паника. — Эмма, открой глаза, — просила темноволосая. Свон просто помотала головой. За что получила подзатыльник, и глаза сами по себе открылись, и вся паника ушла, как по волшебству. — Зелена, какого черта? — спросила Реджина, поворачиваясь к сестре. — Ну, а что, сработало же? — невинно пожала плечами та. — Ты идиотка, дорогая! — похлопала в ладоши брюнетка. — Ничуть не хуже тебя, — закатила глаза рыжая. — А я еду принесла, — вклинилась Эмма, и обе девушки обратили свое внимание на нее. — А, да, точно, — старшая повернулась к стойке и взяла еду, и приподняла ее вверх. — Это то, что нужно! — воскликнула Док, — не могла бы ты в кабинет это отнести? — Да, конечно, — ответила она, подопнула под задницу все еще лежащего, избитого парня, и скрылась за дверью, не забыв кофе и бутылки с газировкой и чаем. — А ты, Мисс Свон, остановись, — среагировала она, видя, как блондинка зашевелилась и собралась двигаться в направлении кабинета. — Эх, но как же еда?! — Я, конечно, понимаю, что сейчас не лучший момент, но ты же объяснишь, откуда ты этого придурка знаешь? — Думаю, у нас будет время поговорить об этом, когда мы будем прогуливаться после работы? — Договорились, — произнесла брюнетка, — а теперь иди сюда, — и Док снова присела на корточки около Эммы, и поцеловала ее в лоб. Обычный легкий поцелуй, коим Реджина ее всегда одаривала при встречи, но поцелуй унес Эммы в какую-то другую реальность, где нет никаких мыслей о произошедшем. А второй поцелуй — в губы — мягкий, нежный, неторопливый, и вовсе позволил забыть о том, что есть какой-то Дэниел чье присутствие никто не замечает, который только сейчас подобрал свое тело с пола и бормочет себе под нос проклятья и обещания о мести, которые тоже никто не замечает, почти. И что за приоткрывшейся дверью кабинета Зелена, что смотрит в щель и остается довольная собой и выплясывает только ей понятный победный танец, будто так и знала, что между этими двумя чертовками не просто дружба. И им двоим тоже известно, что между ними нечто большее чем просто дружба, и даже больше, чем любовь. Хотя, казалось бы, что может быть еще больше и сильнее чем любовь. Поцелуй прекратился, но девушки продолжали соприкасаться лбами, тяжело дыша. — Теперь кушать? — Спросила Эмма. — Черт! — засмеялась Реджина, — умеешь ты момент испортить, — вздохнула она вставая. — Нууууу, — схватила блондинка ее за руку, и посмотрела на нее взглядом обиженного ребенка, — я не портила момент, но если бы я этого не сказала, сказал бы мой животик! — Мой ребенок, пошли давай, — сказала брюнетка, и обе девушки двинулись в кабинет.