Судьба вечного холода.

      Акаме любила вставать перед рассветом. С тех пор, как она начала практиковать свое искусство меча, ее утренние тренировки никогда не откладывались, даже если ее пытались остановить сонливость, простуда или же вывихи. Это утро для нее также не стало исключением, и, потянувшись в мягкой постели, Акаме вылезла из-под шелкового одеяла и стала одеваться. Застегнув пуговицы на своей любимой белой рубашке с короткими рукавами, она стала взглядом искать свою юбку, но, так и не найдя ее на своем положенном месте, решила заглянуть под кровать. Девушку уже перестало удивлять, что Кьюби, домашний кот, затаскивает юбку именно туда, а иногда даже и засыпает на ней.       Кьюби, моя юбка опять вся в твоей серой шерсти! Клянусь, если я тебя сегодня найду, то я тебя постираю, и ты у меня никуда не убежишь!       Очистив одежду от остатков меха кота, Акаме взяла ножны с катаной и отправилась на задний двор поместья. Именно там последние десять лет она проводила свои тренировки. Для начала она стала постепенно разминать мышцы, принимая различные стойки и выполняя акробатические упражнения, после чего, обнажив меч, стала практиковать удары, постепенно убыстряя движения. Через некоторое время девушка начала комбинировать удары, закручивая смертельный вихрь ударов. Именно на этом вытоптанном за годы клочке земли и вырос этот цветок, прекрасный для друга и убийственный для врага.       После окончания тренировки Акаме вернулась в особняк, чтобы принять душ, но встретилась в коридоре со своей матерью, Акабане Матой. Она выходила из спальни в светло-розовой пижаме, которая ей была слегка великовата, попутно заплетая длинные русые волосы в конский хвост эластичной бирюзовой резинкой.       -Доброе утро, мама, ты сегодня проснулась раньше, чем обычно.       -Доброе, доброе. Вижу, ты уже закончила тренироваться, а значит, пока ты приводишь себя в порядок, что тебе приготовить на завтрак?       -Яичницу из трех яиц. И, кстати, Отец разве не сегодня должен приехать?       -Ох, я уж чуть не забыла об этом… Значит, нам сегодня нужно будет приготовить большой обед, все же, может быть, и твоя сестра с ним приедет.       -Хех, ну, мы ее уже два года не видели, пора бы наконец в отчем доме объявиться! -договорив фразу, Акаме скрылась в своей комнате. Открыв комод и достав из него полотенце, девушка отправилась в душ, чтобы освежиться после тренировки. Раздевшись и направив на себя теплую струю воды, Акаме задумалась о своей сестре. С тех пор, как ее на учениях заметил один из военачальников, ее приняли в специальный корпус, и теперь, скорее всего, она уже завершила свои тренировки и начала свою воинскую службу. А чего добилась она сама за это время? Тренируясь каждый день, она всего лишь не позволяет своему телу слабеть, однако, всегда нужно развиваться. Сейчас ей нужно показать себя, а для этого нужно найти стоящего противника, равный по силам ей.       Закрыв воду и хорошенько вытеревшись полотенцем, Акаме оделась и направилась на кухню, откуда уже исходил манящий аромат вкусного завтрака. Однако, не успела она дойти до столь долгожданного омлета, как услышала звук открываемой двери в прихожей. Зайдя туда, Акаме увидела высокого черноволосого мужчину в сером мундире, который держал в руке металлический шлем, закрывающий лицо, а за его спиной висело зазубренное копье на длинном древке. В этом человеке Акаме не могла не узнать полковника Рина Матоя, одного из наиболее выдающихся подчиненных личной армии генерала Эсдес.       -Отец! Ох, мы думали, что ты сегодня придешь к обеду, поэтому и подготовиться толком не успели…       -Ха, да, я немного пораньше смог освободиться. Ну что, Акаме, покажешь мне, чему ты научилась, пока я был на Севере?       -Рин, в начале дай ей отдохнуть и поесть спокойно, да и сам за стол садись! -В прихожей появилась Акабане, грозно постукивая лопаткой для жарки по раскрытой ладони левой руки.       -Хорошо, дорогая, пошли. -Мужчина не стал сопротивляться, зная, что если его жена зовет кого-либо на кухню, то уйти оттуда уже вряд ли получится. Отчасти, это было связано с ее прекрасной готовкой, о чем все соседи семьи Матой знают не понаслышке. После плотного завтрака, Акаме стала собираться на прогулку в городе, как на выходе из дома ее окликнула мать.       -Акаме, когда соберешься идти домой, прикупишь немного фруктов? Хочу сделать необычный салат на ужин.       -Да, конечно. -С этими словами девушка вернулась за катаной, прихватив с собой ее счастливый кинжал, после чего вышла на улицу и направилась к центру Столицы. Пройдя пару километров, она свернула на южно-восточный рынок города, где купила себе красное яблоко, которое тут же и съела. Следующей точкой ее маршрута стал бар, где, усевшись за крайним столиком, заказала у официантки кружку пива. К слову, она сидела в баре не просто так: она не знала почему, но одна из личностей, часто появляющаяся тут, заинтересовала ее внимание. И, когда бокал был опустошен на треть, она заметила свою цель — зеленоволосый парень в длинном, местами слегка порванном плаще. Он передал какой-то сверток бармену, после чего направился к выходу. Оставив деньги за заказ, Акаме направилась вслед за ним. Проходя через переулки и закутки, девушка неотрывно шла за целью, но как только она вышла на одну из главных улиц, полную людей, то парня и след простыл. -Найти его в такой толпе — задача не из легких, надо забраться повыше. Однако, даже взгляд сверху не дал никаких результатов, после чего разочарованная в своих способностях следопыта Акаме отправилась обратно домой, во время чего попутно купила на рынке немного фруктов.       Зайдя в дом, первое что отметила Акаме — всюду стояла напрягающая тишина. Пробираясь вдоль пустующих комнат, которые чаще всего служили местами для остающихся ночевать гостей, она услышала звуки борьбы дальше по коридору. Подойдя к двери, ведущей в большой гостиный зал, Акаме услышала речь тех, кто находился внутри:       -Рин, и долго ты еще будешь сопротивляться? Учти, я даю тебе последний шанс, если откажешься — ты встретишься уже со своей женой. -Голос принадлежал явно женщине, а ее властный тон заставлял сердце Акаме биться чаще от злости.       -Надженда, как я тебя запомнил эгоистичной сучкой, так ты такой и осталась… -После этого она услышала звук удара, и, уже не сдерживая своих эмоций, распахнула дверь, где увидела ужасную картину: в центре зала стояла женщина с короткими серебряными волосами, левый глаз которой отсвечивал сиреневым цветом, правая рука ее была заменена на массивный металлический протез. Рядом с ней стояла, развернутая к ней спиной девушка с длинными, до середины спины светлыми волосами, в руках она сжимала шею Рина, подняв его тело над землей.       -Отец! -воскликнула Акаме, когда увидела происходящее. Осмотрев комнату более внимательно, она заметила лежащее неподалеку тело своей матери, Акабане, лежащее в луже крови. Несколько подушек было изорвано, видимо, в пылу битвы, и некоторые перья, вылетевшие из них, упали в кровь, приобретая темно-красный оттенок. Копье отца, древко которого было сломано пополам, лежало у камина.       -Акаме, беги! -Воскликнул Рин       -Леоне, прикончи его, от него больше нет пользы. -Стоило сереброволосой сказать это, как Леоне сжала хватку, и тело Рина повисло безжизненным трупом в ее руках. В это время Акаме, обнажая клинок, бросилась в атаку, но ее удар блондинка отвела в сторону, словно ожидала ее выпад. Не успев отреагировать, Акаме получила удар в живот, который сбил ее с ног. Поднявшись, она стала наносить рубящие удары, но Леоне отмахивалась от этих атак, как от назойливых мух, после чего, подгадав время для контратаки произвела мощный апперкот, от которого ее противница вновь оказалась на полу.       -И ты дочь Рина Матоя, превосходного стратега? По твоим выпадам об этом и не скажешь! -Вновь оказавшись на ногах, Акаме поняла, что перед ней стоит самый сильный человек, с которым ей когда-либо приходилось биться. Она подняла катану над головой, медленно приближаясь к противнику. Когда она поняла, что Леоне полностью сосредоточена на ее катане, она резко выбросила свое оружие вверх, быстро ускоряясь в сторону противницы и освободившейся рукой достала из-за пазухи кинжал, направив его в шею жертвы. Время будто бы растянулось, а целую вечность — Акаме видела как самодовольная ухмылка ее лица сменяется на растерянное и удивленное выражение. Оружие будто плыло сквозь масло, и, когда до шеи оставалось всего десять сантиметров, сбоку в нее влетел металлический кулак, который попал ей в висок, откинув Акаме к камину. После такого удара в ее ушах стоял звон, глаза упорно отказывали фокусироваться, а тело — двигаться, но, превозмогая себя и свои силы, она поднялась, используя обломок копья как опору. Все еще ошеломленная Леоне смотрела на Акаме и ее взгляд был полон ярости.       -Да как ты! Смеешь! Использовать! Грязные… трюки! В честном! Бою! -Каждый раз, восклицая, она ударяла Акаме, прижав ее к стене, но даже после того, как Акаме свалилась уже окончательно, побоище не прекратилось — нанося удары ногами по животу и голове, стараясь причинить ей как можно больше боли и страданий.       -Все, Леоне, прекращай, заберем ее с собой в штаб, у меня есть на нее определенные планы. -Это была последняя фраза, перед тем, как Акаме потеряла сознание.

***

      Очнувшись и оглядевшись, Акаме поняла, что находится в каком-то подвальном помещении. В комнате стоял полумрак, в одном из углов была едва заметная плесень, на которую с потолка изредка капала вода. Она сидела на деревянном кресле, к подлокотникам которого были крепко закреплены ее руки с помощью металлических кандал. Попытка расшатать кресло не увенчалась успехом, потому что оно было прикреплено к полу. Голова гудела, а связанные ноги затекли. Поняв, что ей пока не освободиться, Акаме решила успокоиться и вслушаться в окружение, и вскоре за дверью раздались шаги и в комнату вошла Леоне, с которой вошел зеленоволосый парень.       -А, ты уже очнулась? Ну что, как тебе твое новое место проживания? -обратилась к пленнице Леоне.       -Не была бы я прикована, было бы лучше.       -Привыкай, это последнее место, которое ты увидишь в своей никчемной жизни. Однако, не будь воля Босса, я бы тебя уже прикончила. -Стоило ей закончить, как в комнату вошла Надженда.       -Именно, ты мне пока нужна живой. Насколько мне известны факты… -Она присела перед креслом на корточки -…Куроме является твоей сестрой. Мне нужно от тебя одно: ты выведешь ее так, чтобы она осталась одна, и в таком случае я отнесусь к тебе снисходительно. -Ответом ей послужил плевок в лицо. Отерев лицо, она ударила своим металлическим протезом по Лицу Акаме, разбив ей губу. -Леоне, можешь начинать. И знай, волю каждого человека можно сломать, каким бы сильным не был.       Когда Надженда вышла, Леоне начала вымещать на пленнице свою накопленную злость.

***

      Сколько я уже здесь нахожусь? Каждый раз, когда она приходит, меня избивают до полусмерти, после чего я просто падаю в обморок. Я не вижу солнечного света, давно перестала чувствовать свои отекшие ноги, да и кости явно не все целы. Однако, отец учил меня никогда не сдаваться, ибо если я сдамся — я предам не только других, а прежде всего себя. Я выжду момент и сбегу отсюда… если меня не прикончат раньше, конечно. Закончив обдумывать, Акаме вернулась в реальность. Как всегда, Лаббок, зеленоволосый парень, имя которого ей удалось подслушать, приносил ей пищу — мелкую тарелку с кашей. Так как кандалы Акаме было запрещено открывать, то он кормил ее лично, чему она не особо сопротивлялась.       -Знаешь, ты отличаешься от тех двоих… В их взгляде легко читается ненависть к тем, кто имеет волю выйти против них. Однако, за все то время, что я нахожусь здесь, я не заметила подобного за тобой. Хотела спросить: ты наивен и глуп, или же просто добрый?       -Честно говоря, я с самого начала считал, что мы будем бороться за справедливость, но чем больше я сближался с ними, тем сильнее я понимал, что революционеры — отнюдь не рыцари на белых конях возмездия… -Договорив, он зачерпнул ложку с кашей и отправил ее в рот Акаме.       -Тогда почему ты с ними? Зачем ты продолжаешь быть на стороне того, кто давно разрушил твои надежды? -Прожевав, спросила она парня.       -Я с самого начала знал, что обратного пути нет, -Усмехнувшись, он отправил дал еще одну ложку пленнице. -Я не смогу отсюда уйти, даже если захочу… -Взгляд Акаме стал туманиться, а изображение — троится. Звук словно был слышен из-под толщи воды. -Однако, я могу хотя бы облегчить твою участь. Они точно тебя не отпустят.       -Что ты сделал со мной? Отвечай! -Голосовые связки горели и словно готовы были разорваться в любую секунду.       -Я подмешал тебе наркотик в еду, так твоя боль не будет столь сильна. -Внезапно, раздался сильный грохот, а стены словно стали ходить ходуном.       -Что происходит? -С этим вопросом Лаббок вышел из комнаты, заперев за собой дверь. Тем временем, рассудок Акаме разрисовывал стены комнаты всеми цветами радуги, местами и вовсе рисуя замысловатые узоры. Грохот все усиливался, и вместе с ним гудело и тело Акаме. Попытавшись выдернуть левую руку из зажима, она услышала громкий щелчок, а за ним сильный хруст, но, из-за нехватки сил она уже не могла повернуть голову и посмотреть, что же произошло. Ее взор был устремлен на дверь, словно она манила Акаме к себе. Внезапно, дверь распахнулась, и в комнату, уже ставшую подобием дна под водой, вошла сущность, окруженная темной, абсолютно черной аурой, а в центре возможной груди находилось бьющееся сердце, испускавшее яркий белый свет. Не такой, который отдает факел, и совсем непохожий на солнечный — то был истинный свет, который наполнял каждую частичку твоего тела спокойствием.       -Я нашел тебя, отдохни. -Сущность положила руку на макушку головы Акаме, спуская ее на глаза, закрывая их, и девушка провалилась в беспамятство, уходя подальше от сюрреалистических картин ее мозга.

***

      Комната генерала Эсдес.       -Ох, я уж и не думал, что весь процесс займет неделю! -Тацуми обессиленно свалился на кровать, сжимая в руке медальон       -Ты впервые используешь эту силу, так что медлительность — это не самое страшное.       -Ты о чем, Рик?       -Каждый раз, когда ты вторгаешься в чужое сознание, ты тратишь свою жизненную энергию. Судя по тому, что ты сделал, я могу оценочно сказать, сколько ты потратил на это энергии, напарник.       -Ну же, не томи!       -Если бы ничего не предпринял, то прожил бы примерно на три-четыре года больше.       -Ох, а, впрочем, если бы я этого не сделал, я бы все равно долго не прожил. И, кстати, «Напарник?»       -Нуу, да, я подумал, что называть тебя все время по имени будет скучно, но если тебе не нравится…       -Впрочем, мне нравится, напарник. -В это время из душа вышла Эсдес, вытиравшая мокрые волосы полотенцем.       -Тацуми, мне помнится, нас недавно остановили на одном моменте…       -Иди ко мне, я не прочь продолжить начатое.