Всё не так...

За спиной Оби-Вана с мягким шипением закрылись двери, выпустившие его помощника за пределы сенаторских апартаментов. Падме молчала, видимо собираясь с духом, чтобы задать свой вопрос, а ситх тем временем внимательно рассматривал стоящую перед ним женщину и нашел, что выглядела она отлично, даже несмотря на некоторую бледность, а довольно простое, цвета морской волны, платье с черным воротничком и такими же манжетами очень шло ей*. Впрочем, красивой женщине всё к лицу, подумал Оби-Ван, глядя на неё. А ещё он подумал о том, что после того, как он вернётся из своей поездки, ему надо будет проводить с Падме и её детьми побольше времени. Помимо того, что у него были планы на Люка и Лею и налаживать с ними связь надо было буквально с младенчества, он поймал себя на мысли, что был бы совсем не против наладить более близкие (и не только деловые) отношения и с их прекрасной мамой. Впрочем, он быстро прогнал эти свои мысли, так как в данный момент они были совершенно несвоевременны. Молчание, однако, затянулось, и Оби-Ван решил, что пора уже его нарушить. - Я слушаю тебя, Падме, - произнес мужчина. - Кхм... да, - отозвалась Падме, которая чувствовала себя не очень уютно под пристальным взглядом мужчины, и была рада, что разговор наконец-то возобновился. - Начну с просьбы... Я хотела бы связаться с моей семьей на Набу и... и рассказать им о рождении внуков, сообщить, что у меня всё в порядке, а также узнать как дела у них. Последний раз я связывалась с моими родителями и сестрой где-то за неделю до... до всех этих событий, и никто из нас не знает ничего друг о друге. Наверняка они волнуются обо мне, как и я о них, и... Женщина замолчала и вопросительно взглянула на ситха. - Я понял, - кивнул он. - Хорошо. Ты получишь доступ к дальней связи. Я сейчас же отдам соответствующий приказ Паксу и он всё устроит скажем... - Оби-Ван задумался на секунду. - Завтра после обеда. Насколько я помню, в Тиде в это время будет примерно часов шесть вечера, так что время, я считаю, вполне подходящее. - Да, - ответила Падме. - Спасибо. - Не за что, - слегка улыбнулся Дарт Каллидус. - Но Пакс будет присутствовать при вашем разговоре. Прости, Падме, но... пока что я не могу полностью и безоговорочно тебе доверять. Амидале не оставалось ничего другого, как согласиться на это условие. - Что ж, с просьбой разобрались, - продолжал между тем ситх. - Какой вопрос ты хотела мне задать, Падме? Я внимательно тебя слушаю. - Я хотела спросить об Энакине... - начала она, но увидев, что лицо её собеседника стало очень жестким и суровым, растерянно замолчала, однако спустя несколько мгновений всё же продолжила. - Прости, я затрагиваю неприятную для тебя тему, но мне очень надо это знать. Я... я хочу знать настоящие причины того, что Энакин так внезапно и сильно изменился... убил детей в Храме и... совершил всё то, что совершил. - Ему снились сны, в которых ты умираешь и он почему-то был уверен, что это обязательно случится, - после небольшой паузы, пристально глядя на неё, заговорил Каллидус. - Он тут же растрепал всё моему отцу, а тот, разумеется, быстро сообразил, как этим можно воспользоваться, и поведал ему, что есть способ спасти человека от смерти, а также сказал, что только он один обладает этими знаниями. Тут наконец-то Скайуокер догадался, что Канцлер Палпатин - ситх... хм... - хмыкнул Оби-Ван. - Ну как догадался... отец практически открытым текстом ему сказал, что он ситх, и предложил стать его учеником. Скайуокер побежал в Храм и заложил моего папеньку Мейсу Винду, который в компании с ещё тремя джедаями отправился арестовывать Канцлера. Но Скайуокер, видимо испугавшись, что джедаи слишком увлекутся и в процессе «ареста» ненароком убьют того, кто пообещал ему «спасти его любимую от смерти», примчался следом и помог отцу убить Винду. После этого он присягнул моему отцу, который нарёк его Дартом Вейдером. Затем отец велел своему новому ученику отправится в Храм джедаев и всех убить, что Скайуокер с готовностью и сделал. Дарт Каллидус замолчал и несколько минут смотрел на Амидалу. - В общем, он убил всех, включая маленьких детей, ради того, чтобы «спасти» тебя от смерти. Иными словами, принес всех их в жертву ради того, чтобы ты жила, хотя тебе ровным счетом ничего не угрожало. И если бы у твоего дорогого тайного супруга была бы хотя бы капля мозгов, он бы это понял. А также понял и то, что отец с умным видом втирал ему откровенную ерунду про «спасение от неминуемой смерти». А ещё здравомыслящий человек не стал бы слушать всякие россказни о «чудесных спасениях», а пару книжек что ли про беременность прочитал, из которых он наверняка бы узнал, что женщины во время родов кричат, и это совершенно не означает, что они умирают. После этих слов ситх замолчал. Падме также не знала, что сказать, поскольку пребывала в изумлении... Так вот значит что произошло. Энакин был уверен, что она непременно умрет, Палпатин пообещал спасти её от смерти, и ради этого он убил детей в Храме... и не только детей... Он хотел спасти её от... от смерти... Почему-то это совсем не обрадовало и не восхитило её. Да и не могло такое восхитить и обрадовать нормального человека... Но с другой стороны, ведь это ситхи довели его до такого состояния... - Но... но ведь таким он стал под влиянием Палпатина, - озвучила свои мысли Падме. - А ты в этом уверена, Падме? - с усмешкой поинтересовался Каллидус. - Так ли хорошо ты его знала? А что если он всегда был таким?.. Ты конечно можешь не верить мне и сомневаться в моих словах, но твой Эни всегда был спесивым, высокомерным, тщеславным и глупым... Да-да, дорогая Падме, и глупым тоже. Это ещё я из уважения к тебе очень мягко выражаюсь... Нет, он конечно превосходно разбирался в технике, тут не поспоришь. Ну ещё он был отличным пилотом... Но это исключительно благодаря Силе. Отними у него Силу, и что бы осталось?.. Ни-че-го. - Твой отец отличный манипулятор, Оби-Ван, - продолжала упорствовать Падме. - Он долгие годы успешно манипулировал буквально всеми вокруг и добился в конце концов того, что хотел. Что ему стоило заморочить голову молодому человеку? - Да, - кивнул ситх. - Это так. Но уверяю тебя, что в случае Энакина ему и напрягаться особо не нужно было, ибо все отцовские манипуляции ложились на весьма благодатную почву. Достаточно было отвесить мальчику пару комплиментов о том, какой он крутой джедай, и всё, мальчик у нас в кармане. Смею утверждать, и тут уж ты мне поверь, - усмехнулся он, - что далеко не всеми так легко манипулировать, а вот с безмозглыми болванами проделывать такое очень легко и просто... Я понимаю, что тебе трудно в это поверить и тяжело слышать такое мнение о твоем дорогом Эни, - продолжал он. - Но спрошу тебя ещё раз: а так ли хорошо ты его знала? Сколько раз за три года вашего тайного брака ты виделась с ним? Сколько дней вы провели вместе?.. Конечно, во время этих ваших непродолжительных встреч наедине он был милым, добрым и заботливым. Но ты уверена, что так всё и было бы, если бы вы жили как обычная семья?.. Мой тебе совет, подумай об этом на досуге, Падме... Ещё какие-то вопросы? - заговорил он снова после непродолжительной паузы. - Нет, - ответила женщина слегка осипшим голосом. - Хорошо. Надеюсь, я исчерпывающе ответил на твои вопросы, так как в дальнейшем я больше не желаю слышать об Энакине Скайуокере, - произнес Оби-Ван спокойным ровным тоном. Он замолчал и пару минут пристально смотрел на женщину нечитаемым взглядом. - Ну что ж, мне пора, - нарушил он царившее в комнате молчание. - Увидимся через пару месяцев. Всего тебе и твоим детям самого наилучшего, Падме. Он учтиво поклонился, а затем развернулся и покинул помещение, оставив женщину наедине со своими мыслями. А подумать ей было о чём. Было, что вспомнить и проанализировать. И чем больше она думала, вспоминала и анализировала, тем больше убеждалась, что Оби-Ван, если не во всём, то очень во многом прав. И прежде всего прав он в том, что она совсем не знала его. Впрочем некоторое его высокомерие и спесь не были для неё секретом. Падме вспомнила поведение Энакина, когда во время войны ей пришлось сотрудничать с Рашем Кловисом. Тот факт, что её муж приревновал её к Рашу, не был, конечно, чем-то из ряда вон выходящим, особенно если учесть то, что она вынуждена была изображать, что совсем не против ухаживаний Кловиса. Глядя на это со стороны, любой муж испытал бы ревность. Однако ревность ревностью, но то, как повел себя Энакин, произвело на Падме очень нехорошее впечатление. Перед глазами женщины пронеслась картина схватки Энакина и Раша Кловиса, который предложил воинственно настроенному джедаю Скайуокеру попробовать проявить себя без использования Силы. Энакин, вроде как согласившись, тут же отбросил свой меч в сторону, но как только получил от Кловиса весьма ощутимый удар ногой, тут же начал душить мужчину Силой, поднимать в воздух и швырять по всему помещению, в конце концов разбив им стеклянный столик. Она вспомнила свои ощущения после того, как её тайный муж успокоился. Испытала она тогда очень неприятные эмоции, а поведение Энакина вызвало у неё самое настоящее отвращение. Как там сказал Оби-Ван? «Отними у него Силу, и что бы осталось?.. Ни-че-го»... Что ж, может быть Оби-Ван и прав. Во всяком случае то столкновение с Кловисом очень хорошо иллюстрировало эти слова. Конечно можно было бы считать это просто вспышкой ревности, но как же тогда расценить его поведение на Мустафаре и все эти его речи о том, какой мощи он достиг, его дикое предложение «править Галактикой вместе»? Он что, всерьёз полагал, что ему удастся уничтожить Палпатина и стать вместо него Императором?! В свете этого слова Оби-Вана о его глупости уже не казались Падме таким уж преувеличением. И уж конечно она не могла забыть его реакцию на её отказ. Он тут же начал душить её, и он бы точно убил её, если бы не Оби-Ван... Однако самым удручающим для Падме было то, что оказывается Энакин пошел убивать джедаев, чтобы «спасти её от смерти». То есть он принёс всех их в жертву ради... Ради неё?! Почему он вообще решил, что вправе вершить судьбы других людей и решать, кому жить, а кому умирать? Да кто он такой, хатт его побери?!.. И речь тут не только о джедаях, а и о ней тоже? Разве ей нужны были все эти жертвы, включая детские? Ведь он и её запачкал в их крови. В какой-то мере и она виновата в их смертях. «Эни, Эни... ну какой же ты дурак... И эгоист... Да, эгоист, потому что думал ты только о себе. Тебе плевать было на меня. Если бы это было не так, ты бы никогда не убил тех, кто мне никак не угрожал. Ты никогда не убил бы детей. И по большому счету ты меня совсем не знал, раз решил, что я приму такое... Так же как и я тебя совсем не знала...», - с горечью думала Падме, не замечая как слёзы текут по её лицу. А ещё она не могла не думать о том, что останься Энакин жив, после всей этой пролитой им крови якобы ради неё, их отношения уже никогда не были бы прежними, и скорее всего они расстались бы. Это в лучшем случае. А в худшем, он убил бы её, в очередной раз осерчав на какие-нибудь её возражения или ещё что-то. Конечно и вина Палпатина здесь очень велика, да и Оби-Вана тоже, но не всё можно списать на эту пресловутую ситхскую манипуляцию. Благодаря ситхам, Энакин не доверял джедаям, но ей-то он ведь мог довериться? Почему он ей не рассказал во всех подробностях о своих снах, ограничившись только кратким упоминанием о том, что ему снятся плохие сны, в которых она умирает. Она тогда подумала, что это просто плохие сны, а измотанный вид Энакина объясняла тем, что ему приходилось много работать. Падме была почти уверена, что вместе они бы придумали выход. Но Энакин предпочел решать всё сам, не считаясь ни с чем и ни с кем... Но всё это теперь в прошлом, Энакина больше нет, а посему нет никакого смысла изводить себя мыслями о том, кто и в чём виноват и как это можно было предотвратить. Сейчас ей надо думать о детях и о себе и выбросить из головы и сердца Энакина Скайуокера, ведь это по его вине она вообще оказалась в положении пленницы ситхов и вынуждена теперь сотрудничать с ними. Додумавшись до этой мысли, Падме решительно вытерла слёзы и, глубоко вздохнув, поднялась с дивана, на котором сидела. Она подошла к большому окну, за которым уже сгущались сумерки. Пару минут женщина смотрела на проносящиеся вдалеке спидеры, а затем... улыбнулась своему отражению в транспаристиловом стекле. В конце концов не всё было так уж плохо. Она и дети живы и здоровы и ни в чём не нуждаются. Мало того, она постарается добиться полного доверия к ней со стороны ситхов и постарается извлечь из всей этой ситуации максимальную выгоду для себя и для своих малышей. Да, она тоже станет эгоисткой. Как говорится, с ситхами жить по-ситхски себя вести. Она бросила последний взгляд на городской пейзаж за окном, а затем присоединилась к Тионе и детям, которые спокойно гуляли сейчас в саду.