Всё не так...

Открытие Первой сессии Имперского Сената было назначено на десять часов утра, однако сенаторы начали собираться гораздо раньше. Сначала Падме, которая, откровенно говоря, не очень-то хотела встречаться со своими коллегами по демократической оппозиции и вести с ними долгие беседы, хотела вообще явиться буквально за пять минут до начала заседания, но поразмыслив немного, решила, что это будет довольно глупо и несерьёзно с её стороны. Да и в любом случае прятаться от своих друзей-сенаторов постоянно она всё равно не сможет. Поэтому, оставив детей на попечение Тионы, она прибыла в здание Сената за час до открытия сессии. Отвез её в Сенат помощник Оби-Вана Гарен Пакс. Амидала думала, что Пакс так и будет ходить за ней повсюду, однако этот человек лишь доставил её на место, после чего убрался восвояси, сказав, что заедет за ней по окончании рабочего дня. Падме поднялась на нужный ей уровень и, следуя по коридору по направлению к своему кабинету, конечно же повстречала Мон Мотму и Бейла Органу, кабинеты которых также находились на этом этаже. - Падме! - воскликнула сенатор от сектора Бормея. - Как же я рада видеть тебя. - Здравствуй, Мон. Бейл, - поприветствовала их в ответ Падме, «надев» на свое лицо улыбку. - И я очень рада встрече. - Полагаю, что тебя можно поздравить... - многозначительно оглядев фигуру Амидалы, произнесла Мон. - Да, - ответила Падме, на этот раз улыбнувшись искренне. - Три месяца назад у меня родились близнецы, мальчик и девочка... Люк и Лея, - добавила она. Оба сенатора принялись поздравлять молодую мать. - Ох, ну что же мы в коридоре-то разговариваем, - спохватилась Мотма, после того, как с поздравлениями и всевозможными пожеланиями было покончено. - Продолжим разговор у меня. Через минуту все трое уже расположились в кабинете сенатора от сектора Бормея. Как и следовало ожидать, Мотма и Органа тут же завели разговор о том, что нужно уже сейчас начинать организовывать «сопротивление для борьбы против узурпатора». На это Падме возразила, что сейчас делать это не следует. - Надо продолжать притворяться, что мы всецело поддерживаем новую власть, а организовывать сопротивление в данный момент и невозможно, и нецелесообразно. Сейчас у нас попросту связаны руки, - заявила сенатор Амидала своим коллегам. Откровенно говоря, она бы вообще предпочла не участвовать во всех этих разговорах, но к её большому сожалению, совсем от этого отказаться она не могла, поскольку ни её народ, ни власти Набу и сектора Чоммель в целом, не освобождали её от выполнения её сенаторских обязанностей. - Я намерена выступать в поддержку Императора Палпатина, - добавила она после небольшой паузы. - И мои личные чувства и взгляды на различные формы правления не играют здесь никакой роли, поскольку я собираюсь выразить мнение моих избирателей, которые, как мне доподлинно известно, поддерживают и Императора, и Империю. Оба собеседника Падме согласились с ней, а Мон Мотма высказалась в том смысле, что узурпатор по определению не может быть справедливым правителем, и выразила уверенность в том, что очень скоро Палпатин покажет свое истинное лицо и начнет «закручивать гайки», и вот тогда и настанет «звёздный час оппозиции». Пока сенатор от сектора Бормея говорила, Бейл Органа согласно кивал. А вот Падме такой, с её точки зрения, излишний фанатизм Мон несколько покоробил. Почему-то на языке у неё вертелся вопрос, а что же они собираются предпринять, если Император возьмет да и не станет «закручивать гайки» и устраивать ещё что-то нехорошее?.. Однако в одном сенатор Амидала была уверена твердо - новый правитель не станет долго терпеть оппозицию, если та начнет вредить Империи, устраивая всевозможные саботажи, а уж об открытом сопротивлении и говорить нечего... Затем разговор зашел о новом Положении об Имперском Сенате и оба коллеги Падме высказали свое отрицательное отношение к этому документу, согласно которому Сенат утрачивал свои исполнительные функции. В соответствии с новым нормативным актом, за Сенатом оставалась лишь законодательная власть. Однако и эта функция Сената существенно ограничивалась Императором, который имел право наложить вето на любой закон. Кроме того, он наделил себя правом в любое время созывать и распускать Сенат по своему желанию. Хотя Палпатин и уверял сенаторов, что у него и «в мыслях нет распускать Сенат», и заверял, что намерен «испрашивать» у сенаторов советы и рекомендации ещё «в стадии выдвижения законопроектов, призванных послужить росту, благополучию и единству нашей с вами Империи», верили ему разве что самые легковерные. Было абсолютно очевидно, что не для того бывший Верховный канцлер устроил всю эту хитроумную многоходовку, на которую он потратил столько лет, чтобы делиться с кем-то властью. Вот примерно в таком ключе высказалась Падме, когда Мотма и Органа поинтересовались её мнением на этот счет. - Да-а-а... - потянул Бейл Органа. - Властью он ни с кем не захочет делится, это верно. Разве что со своим сыном, - зло усмехнулся он. - Кстати, Падме, как тебе эта сногсшибательная новость о том, что Оби-Ван Кеноби - сын Палпатина?.. Я, признаться, до сих пор пребываю в шоке. - Конечно меня это тоже поразило, Бейл, - ответила Падме, слегка улыбнувшись. - Но, честно говоря, в настоящий момент меня больше занимают мои дети, чем это... Да и не имеет сейчас значение, что мы думаем о родстве Палпатина и Кеноби. Они добились своего и сейчас являются правителями Галактики, а мы пока ничего не можем поделать с этим... За всеми этими разговорами время пролетело незаметно, и вот уже сенаторам пора было отправляться на заседание, которое должно было начаться с минуты на минуту. Падме была очень рада, что хотя бы на сегодня все эти беседы с его друзьями-коллегами закончились, и она с удовлетворением подумала о том, что сейчас у неё есть отличный повод свести все эти встречи с Мотмой, Органой и прочими к минимуму. И повод этот - её дети, к которым она просто обязана будет спешить после окончания очередного рабочего дня в Сенате.

*****

Первое заседание Имперского Сената было в некотором роде вводным и по этой причине на него было отведено всего три часа. Вопросов, требующих своего решения, на повестке дня было два: выборы Председателя Сената и утверждение основного документа, регламентирующего работу Имперского Сената - Положения об Имперском Сенате. Однако прежде чем приступить к их рассмотрению непосредственно, сенаторы выслушали обращение к ним Императора Палпатина, который лично почтил своим присутствием это высокое собрание. В своей краткой речи новый правитель Галактики снова заверил законодателей (во всяком случае пока ещё они оставались таковыми), что он не собирается упразднять Сенат и выразил надежду на плодотворное сотрудничество, которое должно привести к миру и процветанию Империи и народов, её населяющих. Выступление Императора было встречено бурными аплодисментами, которые продлились некоторое время. Как только эта овация стихла, сенаторы рассмотрели первый вопрос повестки и практически единогласно проголосовали за Мас Амедду, который и занял должность Председателя Сената. Затем, после продолжавшегося всего около часа обсуждения, Имперский Сенат утвердил Положение об Имперском Сенате, и также практически единогласно. После этого сенатор, представляющий один из секторов Внешнего кольца, попросил слово и выступил с очень эмоциональной речью, в которой от имени народов, избравших его на эту должность, выразил благодарность Императору Палпатину, а также Милорду Каллидусу за то, что уже сейчас, спустя всего три месяца с момента окончания войны, миры, входящие в состав его сектора, которые сильно пострадали от военных действий, благодаря поддержке, оказываемой им Имперским Центром, начинают постепенно восстанавливаться. Конечно, работа предстояла большая, но уже сейчас они добились многого, и всё это стало возможным лишь благодаря мудрому руководству нового правителя и его «правой руки». Пока Падме слушала эту речь, она окончательно уверилась в том, что должна выступить сегодня. Ведь именно этого от неё будет ждать Оби-Ван. Заранее она никакой речи не подготовила, но её многолетний политический опыт позволял ей выступить и экспромтом, поэтому она выразила желание произнести небольшую речь, отправив соответствующий запрос на компьютерный терминал Председателя Сената, который и предоставил ей слово шестой по счету. Главный лейтмотив выступления сенатора от сектора Чоммель Падме Амидалы Наберри состоял в том, что одна из основных обязанностей сенатора — это представлять интересы своих народов и выполнять их волю. А воля подавляющего большинства населяющих Галактику народов состоит в поддержке упразднения Галактической Республики и создания вместо неё Галактической Империи. Из этого делался логичный вывод о том, что сенаторы не просто должны, а обязаны оказывать Императору Палпатину и возглавляемому им новому правительству всемерную поддержку. Вслед за Падме по паре слов высказало ещё несколько сенаторов, после чего данное заседание было закрыто и объявлен двухнедельный перерыв, во время которого законодателям предстояло изучить целый пакет различных законодательных актов, который внес на рассмотрение Сената Император Палпатин, а затем снова вернуться к работе. Выйдя из зала заседаний, Падме совершенно не удивилась, увидев ожидающего её Гарена Пакса, который, как и обещал, заехал за ней, чтобы доставить сенатора обратно в её апартаменты.

*****

Оби-Ван слушал трансляцию заседания Сената, находясь в своем кабинете и просматривая целую кипу различных документов. Слушал он всю эту говорильню не особо внимательно, однако от его внимания не ускользнуло выражение лица Мон Мотмы, когда голокамера медленно проплыла мимо платформы сенатора от сектора Бормея. Было очевидно, что она была крайне недовольна, слушая исходящие от её коллег слова поддержки Империи и Императора. Оппозиционность Мон Мотмы, а также некоторых других сенаторов, составляющих её окружение, в которое входила и Амидала, не была для ситхов секретом, а посему оставлять без внимания этих господ Дарт Каллидус и находящиеся под его руководством органы государственной безопасности не собирались. У него была мысль сделать Падме своей шпионкой в стане «демократов». Однако он отказался от этого, поскольку два дня назад принял окончательное решение соблазнить эту женщину. Предложение шпионить за своими коллегами наверняка произведет неприятное и отталкивающее впечатление на Падме, а ему не хотелось вызывать её неудовольствие. Тем более он вполне мог без этого обойтись, так как в его распоряжении было более чем достаточно и других средств и способов слежки и добычи информации... Но вот слово взяла Падме. Ситх отложил в сторону пад с очередным документом и внимательно уставился на экран головизора. Надо сказать, что он остался вполне доволен этим коротким выступлением, в котором эта умная женщина сказала всё, что нужно было сказать. Что ж, это было совсем неплохо для начала. А ещё, глядя на крупный план красивого лица сенатора Амидалы, Дарт Каллидус подумал, что открытие Первой сессии Имперского Сената - это отличный повод поужинать сегодня с ней. Он улыбнулся этой своей мысли, после чего выключил трансляцию, и углубился в работу.

*****

Не успела Падме переступить порог своих апартаментов, как раздался сигнал её комлинка. Это был Оби-Ван, который поздравил её с началом работы Сената и выразил желание отужинать с ней сегодня вечером. Желание это было высказано вроде бы не терпящим каких-либо возражений тоном, но при этом очень приветливо, мягко и вежливо. Разумеется, Падме не отказала ему. Мало того, она... была рада провести время с этим мужчиной...