Всё не так...

Благодаря эффективному руководству и правильному распределению финансирования, процесс восстановления экономик миров, наиболее пострадавших от войны, протекал более чем успешно. Такому положению способствовало также и то, что за этим процессом был установлен жесточайший контроль со стороны высшего руководства Империи, осуществляемый с помощью доверенных лиц как самого Императора Палпатина, так и второго лица в государстве Дарта Каллидуса, которые как раз и контролировали этот процесс, докладывая о состоянии дел непосредственно правителям Империи. Местные отделения Службы Имперской безопасности также не дремали, внимательно следя за тем, чтобы не допустить каких-либо саботажей и диверсий со стороны всевозможных недовольных, которые конечно же имели место быть на всех планетах. Впрочем, в первый год существования Империи случаев умышленного саботажа выявлено не было... Что же касается секторального руководства, а именно моффов, то все они на данный момент вполне добросовестно выполняли свои обязанности и каких-либо нареканий к ним ни у Императора, ни у его «правой руки» не было. Но как бы хорошо всё не складывалось, оба ситха прекрасно понимали, что почивать на лаврах, мягко говоря, ещё рано, и сделать предстояло ещё очень и очень много. Тем не менее, благодаря этим успехам, а также тому, что был человек, на которого можно было целиком и полностью положиться, у старшего ситха появилось время заняться своим здоровьем и вернуть себе нормальный человеческий облик, перестав, наконец, пугать окружающих своим жутким внешним видом. Императору было сделано несколько пластических операций. Кроме того, было проведено лечение, в том числе и с помощью Силы, повреждённых в ходе дуэли с Мейсом Винду внутренних органов. Также, с помощью Силы Палпатину удалось вернуть оригинальный цвет своих глаз, которые снова стали голубыми. Желтели они только в моменты, когда Его Величество изволил очень сильно гневаться. К счастью, пока таких поводов у него почти не было, так что Император Палпатин внешне снова стал тем импозантным пожилым мужчиной, которого все знали и помнили.

*****

У Падме также всё складывалось вполне благополучно. Она продолжала выполнять свои сенаторские обязанности и вошла в состав сенатского Комитета по делам беженцев. Впрочем, её членство в этом комитете было по большей части чисто номинальным. Пока Люк и Лея были ещё совсем маленькими, она не могла посвящать работе достаточно времени, но в будущем она намеревалась влиться в работу более основательно. Её коллеги-демократы Мотма, Органа и другие не сильно ей докучали, так как понимали, что наличие двоих детей, которым не исполнилось ещё и года, не позволяют ей участвовать в их оппозиционной деятельности более активно. Последнее обстоятельство несказанно радовало Падме, поскольку, глядя на те позитивные перемены, что происходили в государстве, она всё больше и больше разочаровывалась в демократии как политическом строе. Таким переменам в её политических взглядах способствовало также и общение с Оби-Ваном. Нет, он не ругал в разговорах с ней демократию и ни за что её не агитировал. Они вообще нечасто говорили о политике. Общаясь с ним, она видела перед собой не злобного ситха, а вполне вменяемого и здравомыслящего политика, умелого организатора, который вместе со своим отцом-Императором, также оказавшимся совсем не монстром, мудро управляли таким огромным и сложным государством, как Галактическая Империя.

*****

Примерно через месяц после начала работы Имперского Сената, Оби-Ван сообщил сенатору Амидале, что он убедился в том, что может полностью доверять ей, а посему отныне клоны не будут больше сторожить её и она получает полную свободу передвижения, которая до этого ограничивалась лишь дорогой в Сенат и обратно. Эта новость явилась для Падме полной неожиданностью. Разумеется, она была благодарна Кеноби и намеревалась оправдать доверие, которое он ей оказал. От своих первоначальных планов сбежать отсюда при первой же возможности она полностью отказалась, так как поняла, что в этом нет никакой необходимости, поскольку ни её детям, ни ей самой не грозит ровным счетом никакой опасности. И кроме этого, возможность служить народу Набу у неё тоже никто не отнял. Но не только мудрого со-правителя Империи видела Падме в Оби-Ване. Она видела в нём хорошего человека, с которым ей было очень легко и приятно общаться и проводить время. Она даже ловила себя на мысли, что ей жаль, что в силу огромной занятости их обоих эти встречи за обедом или ужином, либо просто на прогулке с детьми в саду происходят не так часто как ей хотелось бы. А ещё Оби-Ван прекрасно ладил с малышами, которые всегда радостно лепетали и улыбались ему. Он очень помог Люку и Лее, когда у них начали резаться первые зубки и они капризничали несколько ночей подряд, не давая Падме и Тионе покоя... В то утро Падме отпустила Тиону отдохнуть, а сама пыталась укачать плачущих детей в их кроватке. В этот самый момент её решил навестить Оби-Ван, который в течение недели отсутствовал на Корусанте. Узнав в чём дело, он подошел к кроватке и, склонившись над малышами, мягко прикоснулся руками к их лобикам. Спустя пару секунд дети затихли. - Что ты сделал? - спросила Падме, глядя на своих успокоившихся детей. - Я воздействую на них Силой и блокирую их боль, - ответил ситх. - Не волнуйся, Падме, - он взглянул на неё и улыбнулся. - Это абсолютно безопасно и само по себе, и уж тем более для форсюзеров, коими, как тебе известно, являются твои прекрасные детки. Спустя минут пять дети заснули, а Оби-Ван, слегка нахмурившись, посмотрел на их мать. - Вид у тебя, мягко говоря, уставший, - заметил он и взглянул на хронометр. - У меня есть около трёх часов... Я посижу с детьми, а ты иди и поспи... - Нет, не... - попыталась возразить женщина. - Никаких возражений не принимается, - прервал он её и добавил, мягко улыбнувшись. - Иди. - Спасибо, - улыбнулась в ответ Падме. По сути это был единственный случай, когда Люку и Лее нездоровилось, и этот эпизод заботы Оби-Вана Падме всегда вспоминала с большой теплотой. Да и вообще, она всё чаще ловила себя на мысли, что Оби-Ван был едва ли не единственным человеком, с кем, помимо своих детей, она хотела проводить то немногое свободное время, что у неё было. Ей было очень приятно его общество. Ей было комфортно и интересно с ним, а все её страхи за детей и себя, которые она испытывала в самом начале, казались ей теперь такими несущественными и даже смешными. Ещё один весьма показательный нюанс состоял в том, что если в первые месяцы мысленно она всегда называла его Дарт Каллидус, а если вдруг случайно возникало его человеческое имя, она тут же поправляла себя, то сейчас она всё время думала о нём как об Оби-Ване Кеноби. То есть теперь она воспринимала этого мужчину прежде всего как человека, и человека хорошего, а не как Лорда ситхов и воплощение зла... А ведь ещё помимо всех этих прекрасных качеств, Оби-Ван был очень привлекательным и приятным мужчиной чисто внешне, и Падме приходилось постоянно одергивать себя, чтобы откровенно не заглядываться на него. Все эти размышления и думы в конечном итоге привели к тому, что в один прекрасный день Падме поняла, что она по уши влюблена в Оби-Вана Кеноби.

*****

А между тем приближалась первая годовщина основания Галактической Империи. Поначалу правители-ситхи не намеревались устраивать празднование этого события. Но всё же совсем оставить без внимания это знаменательное событие в их жизни они не могли, поэтому, после недолгих раздумий, отец и сын решили всё же организовать по этому случаю небольшой прием, на который были приглашены сенаторы, моффы, губернаторы, высшие военные чины, а также представители наиболее богатых и влиятельных аристократических семей Корусанта и миров, входящих в состав Империи. Сенатор от сектора Чоммель Падме Амидала Наберри, разумеется, также была приглашена на это мероприятие. Приглашение ей вручил Оби-Ван, когда явился в апартаменты Падме, чтобы поздравить близнецов Наберри с их днём рождения. - Могу предположить, что ты начнешь сейчас отказываться, поэтому я решительно заявляю тебе, что настаиваю на твоем присутствии, - шутливым тоном произнес Оби-Ван, протягивая Падме красиво оформленное приглашение. - А вот и не угадал, - в тон ему ответила Падме. - Я и не собиралась отказываться, - улыбнулась она, открывая приглашение, в котором значилось, что официальное празднование Дня Империи произойдет через восемь дней. - Рад это слышать, Падме, - с лёгкой улыбкой глядя ей в глаза, произнёс мужчина. - Ну, и где же наши именинники? Маленькие именинники обнаружились в своей комнате. Люк сидел на полу и сосредоточенно складывал из кубиков башню, а Лея важно расхаживала вокруг своего брата, толкая перед собой игрушку-каталку. Первой увидела Оби-Вана Лея, которая радостно завопила «дя» (так дети называли Оби-Вана) и решительно направилась к мужчине. Люк разумеется тут же присоединился к своей сестре и уже через несколько мгновений дети буквально повисли на шее опустившегося на колени Оби-Вана. Конечно же Оби-Ван пришел не с пустыми руками. В двух огромных пакетах находилось множество самых разнообразных игрушек...

*****

Вечером того же дня, уже находясь в своих покоях, Оби-Ван сидел в гостиной и, глядя на огни ночного Корусанта, размышлял о своих взаимоотношениях с Падме, а также о своих собственных чувствах к этой женщине. Для него было абсолютно очевидно, что Падме была влюблена в него и, по его мнению, настало время для перевода их отношений в практическое русло. Разумеется сам он первый шаг делать не станет. А вот немного подтолкнуть к этому шагу красавицу-сенаторшу он вполне может. А сделает он это на празднике в честь Дня Империи. Он конечно же не был уверен сработает ли его задумка, но... «Как говорится, попытка — не пытка», - усмехнулся про себя Оби-Ван. Хотя... если это не получится, то он наплюет на свои первоначальные замыслы, и сам признается ей в любви. Тем более это будет в полной мере соответствовать тем чувствам, что он испытывал к этой женщине. За целый год довольно тесного общения с ней он и сам не заметил как чисто прагматическое желание заполучить политического союзника переросло сначала в дружбу, а затем каким-то чудесным образом преобразовалось в любовь. Да, то чувство, что он испытывал к Падме было именно любовью. В этом Оби-Ван был абсолютно уверен, поскольку и в его жизни были отношения с женщинами, которые он считал любовью. Это конечно было совсем не типично для ситха, но в этом плане Оби-Ван, вне всяких сомнений, был абсолютно нетипичным ситхом. Впрочем, как и его родной отец, которого также в свое время угораздило влюбиться...

*****

Гости разбрелись по огромному залу. Довольно большая группа собралась вокруг Императора Палпатина и Председателя Сената Мас Амедды. Сенаторы «кучковались» по интересам. Другие гости расхаживали по помещению, останавливаясь то возле одной группки, то возле другой. Падме стояла рядом с Мон Мотмой, и ещё двумя сенаторами, её коллегами по Комитету по делам беженцев, членом которого она была. Однако в беседе она практически не участвовала, да и слушала её в пол-уха. Всё внимание сенатора Амидалы было сосредоточено на Оби-Ване и молодой особе, которая так и увивалась возле него, хлопая густо накрашенными ресницами и чуть ли не прижимаясь к нему своим выдающимся бюстом. По обрывкам разговора Падме поняла, что это дочь Губернатора одной из планет, на которой Оби-Ван ранее был с визитом. Девушка предавалась воспоминаниям о том, как прекрасно они проводили время, прогуливаясь в прекрасном саду. Оби-Ван же был сама галантность. Он улыбался и говорил комплименты. Потом к ним присоединилась дама лет пятидесяти, которая оказалась матерью этой юной грудастой особы. К большому неудовольствию Падме, эта аристократка принялась расхваливать свою дочь, чуть ли не открытым текстом предлагая её Лорду Каллидусу в жёны. Что думал по этому поводу Оби-Ван, сказать было трудно, поскольку на лице его застыла вежливая и обаятельная улыбка. Но вот эти дамы наконец-то попрощались и оставили его. Однако, не успели мать и дочь отойти, как их место заняла молодая женщина, в которой Падме узнала дочь одного из министров. О чём они говорили Падме не слышала, т.к. пара решила пройтись. А ещё Падме заметила, как присутствующие на этом собрании женщины смотрят в его сторону. В этом конечно не было ничего удивительного, так как помимо того, что Оби-Ван был красив внешне, он ещё и занимал очень высокое положение в имперской иерархии, что автоматически делало его самым завидным женихом в Империи. Падме смотрела на всё это, и чувствовала как ревность буквально захлёстывает её. Она попыталась мысленно одернуть себя, говоря себе, что у неё нет никакого права и никаких оснований для этой ревности, ведь они не пара, но... Её эмоции были сильнее разума. - Прошу прощения, - произнесла Падме, обращаясь к своим коллегам. - Мне пора к моим маленьким сорванцам. Распрощавшись с ними, Падме решительным шагом направилась в сторону Оби-Вана. - Лорд Каллидус, - обратилась она к ситху. - Мне надо с вами срочно переговорить... Наедине, - добавила она после секундной паузы. В ответ Оби-Ван кивнул, и попрощавшись с дочерью министра, проследовал за Падме, которая всё тем же решительным шагом направилась к ближайшему выходу из зала. Оказавшись в фойе, Падме остановилась и осмотрелась. Увидев массивную колонну, она проследовала к ней. Ухмыляющийся Оби-Ван последовал вслед за ней. - Что случилось, Падме? - подал голос мужчина. - Такое впечатление, что ты ищешь уединенное место... - произнес он заходя вслед за женщиной за колонну. - Да, - последовал односложный ответ. - Ну и... Я внимательно слушаю тебя, - улыбнулся Оби-Ван. Падме несколько мгновений молча смотрела на мужчину, а затем... Затем она обхватила руками его лицо, и притянув его к себе, буквально впилась в его губы. Но уже в следующую минуту решительность оставила женщину, и она отпустила его, отступая на шаг назад и не смея поднять на него глаза.

*****

Если бы Падме всё же посмотрела в данный момент на Оби-Вана, то увидал бы на его лице очень удовлетворенную и, чего уж греха таить, несколько самодовольную улыбку. Мужчина был очень доволен, что всё получилось так, как он и ожидал. Он знал, что на приеме возле него непременно будут вертеться все эти меркантильные аристократки и потенциальные невесты, и разумеется влюбленная в него Падме начнет ревновать его, что и подтолкнет её к более решительным действиями. Именно это в конечном итоге и произошло. Хотя вокруг было множество шикарных женщин, для Оби-Вана самой красивой здесь была Падме, и он весь вечер любовался ею. В роскошном платье из переливчатой тафты сиренево-розового цвета, переходящего в синий*, она блистала как великолепный драгоценный камень, и он был счастлив, что эта прекрасная женщина очень скоро, всего через несколько минут, станет его женщиной. Конечно, он мог бы сказать очень много красивых слов, но подумал, что то, что он собирался сделать, будет гораздо более красноречиво. Мужчина шагнул вперед и, обняв женщину за талию, прижал к себе её стройное тело. А затем он наклонился и поцеловал её. После небольшого замешательства, Падме обняла Оби-Вана за шею и, ещё теснее прижавшись к нему, ответила на этот потрясающе сладкий поцелуй, который с каждым мгновением становился всё более и более пылким и страстным. - Я... я люблю тебя, Оби-Ван, - слегка охрипшим голосом призналась Падме, когда они оторвались друг от друга. Пару мгновений Оби-Ван смотрел ей прямо в глаза... - И я люблю тебя, Падме... - ответил он и улыбнулся. После этого он взял её за руку и потянул к ближайшему турболифту, который уже через несколько секунд доставил пару в роскошные покои Дарта Каллидуса.