ПРОПУЩЕННАЯ БУКВА

Кстати, в тексте использована пара анекдотов Не удержалась... ну, вы поймете... Тройничок! Кого сквикает, проматывайте. Серебристое продолговатое тело низко скользнуло меж холмов. С глухим гулом вертолет пронесся над головами, оставив за собой струю горячего ветра. Легкий и маневренный, он завис метрах в двухстах и мягко опустился, подняв тучу пыли. Шерлок и Джон прихорошились, как могли, отряхнулись от песка, а на синяки да царапины решили внимания не обращать. Нашли угвазданную и рваную рубашку Шерлока. Тот покрутил ее в руках, Джон думал, что бросит, но Шерлок, брезгливо морщась, расправил и натянул на свои покусанные плечи. Джон, глядя на оборванного и расхристанного Шерлока, засмеялся. – Что? – тоже улыбаясь, спросил Шерлок. – У тебя сейчас волосы точно, как у королевского пуделя – мелким бесом! – У тебя они тоже виться начали от морской воды! Но немного. Ты, вообще, как ангел! Шерлок обхватил Джона сзади поперек груди, притиснул к себе, выдыхая в макушку. Джон, моментально позабыв о гостях, прижался, притерся ласкаясь. Он чувствовал, как снова накатывает возбуждение, как сладко потянуло в паху и влажно стало между ягодиц. – М-м-м… у тебя, кстати, запах поменялся… – прихватывая губами мочку уха, прошелестел Шерлок. – Раньше ты пах больницей… металлом… войной… – Да? А сейчас как? – млел Джон. – Булочкой, сметаной… мною… Шерлок от этих феромонов был чуть ли не пьян и по-дурацки счастлив. – Помыться бы… – вздохнул Джон. – И поесть… и попить… Вдруг он похолодел. Шерлок, закаменев всем телом, низко и гортанно рычал над его головой. Джон моментально напрягся, готовый снова драться или бежать. Но ни того, ни другого не понадобилось. Шерлок злобился на пристально разглядывающего их Майкрофта. – Прекрати! – попытался одернуть Джон. – Это же твой брат! Да что с тобой? Но Шерлок, разомкнув объятия, пихал Джона себе за спину: – Он альфа! И он уже домогался тебя! Майкрофт, заломив бровь, благоразумно остановился поодаль: – Успокойся, успокойся, ради бога! Вы живы! Живы! Я не подойду! Джон! Бедному Джону почудилось, что при этом выкрике Шерлок готов был кинуться на брата. – Да, я тут! – торопливо хватая Шерлока за руку, высунулся Джон. – Как скоро… – Скоро! Уже скоро! – простонал Джон. – Может, минут пятнадцать мы еще продержимся. – Давайте, бегом! – Майкрофт махнул в сторону вертолета. – Я могу пока тут остаться. Шерлок, слышишь? Летчик – женщина-бета. Она вас отвезет, потом за мной вернется. Шерлок с Джоном посовещались. – Нет, – функцию переговорщика взял на себя Джон, потому что Шерлок, хоть и прекратил скалиться, но по-прежнему косил на Майкрофта диким глазом. – Оставь нам воду, аптечку и поесть что-нибудь. Покрывало тоже не помешало бы. Мы не успеем. Последние слова он практически провыл, потому что Шерлока снова повело от его усиливающегося запаха и он, не стесняясь брата, тискал Джона в объятиях, зацеловывая плечи, прикусывая загривок. Майкрофт кивнул: "Тогда не будем тратить время на разговоры", обернулся к вертолету, махнул рукой. Потом коротко переговорил по мобильнику. – Шерлок! На той стороне острова рыбацкая деревня. Я вам все приготовлю и вызову охрану, чтобы вас не беспокоили. Заодно он еще кое-что привезет. – Не альфу! – Да понял я. – Сукин сын! – прошипел Шерлок восхищенно, оторвавшись от шеи Джона. Женщина в форме и Майкрофт в своем элегантном костюме – женщина споро, а Майкрофт величаво – расставили у чахлых кустиков довольно большую палатку. Майкрофт нырнул внутрь и, покопавшись там минут пять, выскочил, приглашающе махнул рукой: – Там матрас надувной, белье, еда и вода. Да, салфетки влажные! Много! Майкрофт прошествовал к вертолету и вдруг остановился: – Шерлок! Брат, уже опускавший за собой полог, остановился. – Мы пока тут побудем, поодаль. Прилетит другой вертолет, он останется, пока… ну, пока вы не будете готовы вернуться. Отдыхайте! – и он подмигнул. – Спасибо, – все-таки буркнул Шерлок. Майкрофт, счастливо улыбаясь, смотрел на него. Вдруг Шерлок выскочил обратно как черт из табакерки: – Стой! Позвони королеве! – Кому? – у Майкрофта вытянулось лицо. – Джон лорд, да? Я понял. Ведь был заключен брак, хоть и на год, с младшим виконтом Честертоном. А так как все альфы рода погибли, то Джон, как официальный супруг, остался единственным законным лордом Честертоном, а бетам папаша ничего не отписал… – Шерлок, поверь, и Джон, да и я сам, это как-то упустили… – Короче, звони королеве и скажи ей, что я готов принять рыцарство. И не меньше командора! Прямо сейчас позвони-и-и… Больше Шерлок ничего не успел, так как был утянут сильной рукой в недра палатки. Примерно через час, когда узел начал спадать, альфа с омегой немного пришли в себя и услышали хруст ракушек под чьими-то ногами. – Это не Майкрофт… – прошептал немеющими от поцелуев губами Шерлок. Джон принюхался: – Лестрейд… Грег, это ты? – Да! Я вам суп в термосе привез. С копченой грудинкой! – бодро прокричал от входа инспектор. Кровожадный сдвоенный рык заставил его отбежать подальше. – А когда у вас уже оргазм наступит? – боязливо поинтересовался Лестрейд. – Остынет же все. Джон не выдержал и засмеялся. Шерлок тоже не выдержал и опять кончил. А потом еще какое-то время им казалось, что кроме раскинувшегося моря, туманно светящихся волн, падающих звезд – бессмертной блистающей красоты, – и где-то на краю их нынешней жизни существовавшего Лестрейда, никого и нет. Какая-то рыбацкая деревушка, далекий Лондон, преступники… Любовь сейчас пела в безмолвии ночи, сияла во мраке сотнями маленьких лунных радуг, трепет вечной и радостной жизни плескался вокруг них, как прибой. Помятый Джон и невозможно всклокоченный Шерлок со стонами наворачивали за обе щеки густой суп. Грег, стараясь не принюхиваться, сидел с другой стороны костра на складном стульчике и, умиляясь на них, ел пончик с малиной. Парочка успела пообтереться салфетками и переодеться в свежие штаны и футболки. И все равно от них просто невыносимо несло сексом. – Вот скажите мне, истинная пара, что такое любовь? – задумчиво спросил Грег. – Это кратковременное повышение уровня дофамина, норадреналина, пролактина, люлиберина и окситоцина, – хищно поглядывая на облизывающего ложку Джона, протарахтел Шерлок. – Заслужишь – получишь дозу. – Не свисти, химик… – укорил Джон. – Грег, не слушай его, придурка. Он ужасно гениальный! И потому мозги у него иногда срывает. Как крышку у парового котла. – Джон постучал согнутым пальцем, словно проверяя на слух давление пара, по лбу Шерлока. – Любовь, идиот ты хренов, – сказал вдруг Джон, – тем и отличается от медали, что ее не надо заслуживать. Этот дар иногда нам дается просто так. Это гостинец небесный. Стало тихо-тихо. – Грег, все наладится, – Джон был великолепен, – время развязывает любые узлы. Шерлок, потрясенный, замер, нелепо раскрыв рот, широко распахнув глаза. – Джон… – очаровано выдохнул он. Грегу защипало глаза. Он даже не знал, что ответить, и сидел молча, чувствуя, как пылает лицо. Затишье оказалось недолгим. Шерлок и Джон начали снова целоваться прямо у костра, а потом, прихватив термос с чаем и пакет с шоколадками, усвистали обратно в палатку. Грег неподвижно сидел у ярко пылающего костра, слушая гремучий прибой и пытаясь ни о чем не думать. В душе у него что-то обвалилось, да так и осталось – черной дырой, и он весь скукожился внутри себя, инстинктивно пытаясь сделать пустоту поменьше, сжать ее. Он подыхал от одиночества. Влюбленная парочка, утомленная сексуальным марафоном, наконец-то, уснула. Надолго ли? Грег вздохнул. Полог палатки был распахнут, видимо, жар взаимной любви согревал, и они в своем любовном ослеплении совершенно не думали о том, как плывет и дурманит густой запах возбуждения и секса. Бедный Грег был истомлен и взбудоражен стонами и активной возней. "Ну и дерьмо…, – прошептал он себе под нос, – чертово дерьмо. Моя жизнь… Будь ты проклят! О, боже…" Но… что-то отвлекло его от погружения в липкую пучину отчаяния. Какой-то звук. Кто-то тихо ходил неподалеку, поскрипывая песком, мягко вздыхал, но не решался войти в освещенный круг. Вдруг, симпатичная рыбачка-бета – жгучая брюнетка с густо-карими глазами, гибкая и изящная, – или белоголовый молодой рыбак с мускулистой спиной и сильными руками пришли к костру, влекомые любопытством? Может, и Грегу выпадет минутка ласки? Ну, или хотя бы гость поиграет ему на гитаре и споет совершенно волшебные песни. А вообще-то, уж не течный ли омега к нему пожаловал? Странный запах все усиливающейся волной накатывал на взвинченного Грега. – Кто там? – ласково принюхиваясь, окликнул заинтересованный инспектор. – Хотите кофе? Пончик? Он бросил полешко в огонь, из рдяных угольков порхнуло облачко кусачих светлячков. В бархатном мраке загадочно молчали. Грег встал, помедлил мгновение, давая рассмотреть себя посетителю; вглядываясь в темноту и дружелюбно улыбаясь, сделал пару шагов… и с перепугу чуть не оступился в костер! Разбойничья морда нагло глядела на него желтыми глазами. Бородатая и рогатая! Огромный, лохматый и вонючий козел, важно ступая, подошел к застывшему инспектору, принюхался, смешно шевеля ноздрями, и цапнул из руки Грега недоеденный пончик. – Ах ты, сука! – отмер обобранный Грег. – Пошел вон! Он замахнулся, но ударить не смог. Козел грустно посмотрел влажными глазами, тяжко вздохнул и, деловито дочавкивая пончик, вдруг сел на задние ноги, как собака. – Ну… ты, это… – Грег растерянно оглянулся. – Шел бы ты, приятель, отсюда. Ты потерялся, что ли? Козел, покачивая вислыми, как у спаниеля ушами, моргал белесыми ресницами. – Не жизнь, а сплошной дурдом, – констатировал окончательно расстроенный Грег. – Кому – любовь до гроба, а кому – одни козлы попадаются. На следующий день Грег проснулся, выпрыгнул из вертолета и едва не раздавил своего ночного гостя. Козел, радостно мекая, счастливо топтался вокруг него, роняя комки грязной шерсти и невыносимо воняя. – О! – раздался изумленный вопль от палатки. – Джон, смотри, что это такое? – Ты что, первый раз козла видишь? – удивился Джон. – Да я не про Лестрейда! А вот тот, с рогами? Все остальные дни козел не отставал от инспектора ни на шаг. Прогнать его не было никакой возможности. Грег на него и матом ругался и песком кидался – бестолку! Козел отбегал на пару шагов и начинал орать как потерпевший. В конце концов, Грег махнул на него рукой, тем более, что от парнокопытного была большая польза. Он ел все подряд: фантики, картонную упаковку из-под яиц, яичную скорлупу, кровожадно хрустел куриными костями и смачно жевал греговы окурки. Видимо, в унисон с любовью людей природа тоже расщедрилась на жару и негу. Теплое дыхание моря, неспешное, ленивое, не по-весеннему припекающее солнце. На третий день Грег обнаружил в вертолете упаковку с прекрасным виноградом. Шерлок тут же вцепился в нее и потащил кормить своего Джона витаминами. Тот млел на солнышке и, сладко жмурясь, неторопливо раскусывал густо-янтарные виноградины, смакуя привкус чистой родниковой воды и чего-то еще, принесенного утренней росой и вечерними дождями жаркой Испании. Съедал пару штук, потом кидал ягоду беспокойно поглядывающему на исчезающий фрукт козлу. Тот ловко ловил угощение и, кивая головой, словно благодаря, торопливо жевал. – Грег, а давай заберем животное в Лондон? – предложил Джон. – Он тебя полюбил… Мы его помоем… – Ага, давай. Майкрофтом назовем, – загорелся идеей Шерлок. Джон укоризненно посмотрел на него. – Ну, а чего… – смешался Шерлок. – Зачем животное обижать? – поддержал воспитательный процесс Грег. – Да и куда его там деть-то? Диких животных нельзя держать в квартире. – Какой же он дикий? – почесывая между рогов, возмутился Джон. Козел от удовольствия закатил глаза, Шерлок приревновал. – Поселишь его в казарме для новобранцев. – А вонь? – Ну, вонь… привыкнет… Будешь с ним на задержания ходить. – Талисманом твоего отдела будет! – подсказал Шерлок. – Покажешь своим сотрудникам, как выглядит настоящий козел, а то они все думают, что это Андерсен. Сон, еда, приготовленная Грегом, легкая прогулка и секс, секс, секс. И все это тихо-мирно пошло на спад. Утром четвертого дня Шерлок и Джон проснулись очень рано. Они смотрели как удивительные, незнакомые им звезды тихо уходили за край неба, отступая перед нежным светом зари. Заря была прохладной. Пряный запах водорослей оглушал. Над берегом и водой вилась туманная дымка; из волн шумно и высоко выпрыгивали какие-то рыбы; потом неожиданно возник четкий, тонкий, красный луч. Всходило солнце. Красное на золотом. Можно было умереть от осознания всей этой красоты. Грег проснулся у потухшего костра, неосознанно стирая с лица слезы ярости и бессилия. Козел, свернувшись клубком в его ногах, тихонько похрапывал. Шерлок и Джон стояли над ним, внимательно наблюдая, как закоченевший инспектор пытается разогнуть задеревеневшее тело. Грег ожидал, что кто-то из них сейчас потычет в него ногой, но парочка просто переглянулась и, ни слова не говоря, ушла обратно в палатку. – Господин инспектор! – примерно через полчаса окликнул Джон. – Ты побрился? – Ну, что? Завтракать будете? – уныло отозвался красиво загоревший Грег. – Готовы съебнуть отсюда? – Почти… Поди сюда на минутку. Грегу не очень-то захотелось заходить к ним. Хотя у Джона течка закончилась, но внутри палатки все насквозь пропахло страстью и похотью вызывая, как острая приправа, непроизвольное слюноотделение. – Ну, что? – Грег в таком состоянии не блистал словоохотливостью. Он остановился у входа, опасливо стараясь дышать неглубоко ртом, но все равно мучительно, постоянно, полувозбужденный член начал крепнуть. – Ребята… Неизвестно, что там хотел высказать Грег, но сильный тычок меж лопаток прервал его на полуслове. Не ожидавший такой подлянки Грег, несолидно мякнув, замахав руками, едва не сковырнув саму палатку, влетел в полумрак и попал на элементарную подсечку, ловко проведенную Джоном. Упал на матрас, и тут же крепкое нагое тело навалилось, вышибая воздух из легких. – Куда, глупый? Лежать! – рявкнул Джон. Главное, решил Грег, не поддаваться панике, наверное, сейчас все объяснят. Окей… Но затем рука Джона, нырнувшая к нему в штаны, почему-то прогнала все мысли из головы. Какая тут может быть связь? Где голова, а где жопа? Но, тем не менее… И Шерлок уже обнимал Грега, расстегивая пуговички на его рубашке. – Грег, послушай, а ты вообще-то хочешь? – вдруг остановился Джон. – Если… – Да, да… – просипел Грег, – пожалуйста, что угодно… Джон дернул его за бедра, ставя на четвереньки. Грег, путаясь в его руках, принялся раздеваться, швыряя, куда ни попадя одежду, оборачиваясь то на голого Джона с великолепной задницей, то поглядывая на взъерошенного Шерлока, стоящего на коленях на матрасе. – Сними с меня… сам! – приказал Шерлок. – Не торопись. Какое там, не торопись! У Грега руки тряслись от вожделения, когда он спускал с Шерлока его голубые пляжные шорты с дурацкими курочками. А потом Шерлок нажал на подбородок, заставляя раскрыть рот. – Ох, – простонал Грег, отлавливая губами маячивший перед его лицом большой член. – М-м-м… – замычал он, чувствуя, как Джон смазывает его сзади. – Грег, я могу? – Джон все деликатничал. Грег только локтем помахал в знак согласия. Рот и руки у него были заняты, и прерываться на какие-то очевидные ответы времени не было. Он долго и мучительно застонал, когда Джон втиснулся в него. Шерлок набычился, глядя на Джона, замирая от удовольствия. Шерлок, придерживая Грега в этой экстравагантной позе, медленно и не спеша трахал его в рот. Джон так же медленно и размеренно двигался сзади. Они глаз не сводили друг с друга. Грег умирал от наслаждения. – Грег, так хорошо? Грег? Тот только согласно мычал и пытался заставить этих ебарей шевелиться поактивнее. Но у сладкой парочки были свои планы. – Будешь вертеться и торопиться, мы вообще перестанем! – пригрозил Шерлок, плотно обхватив ладонями его лицо и не давая двигаться. А так как Грег был в меньшинстве, то пришлось подчиниться. Не драться же с ними? – Грег, – Джон все же сжалился и убыстрился, – я кончу в тебя? Согласный стон Грега слился с протяжный выдохом Шерлока. Тот протянул руку, приподнял за подбородок голову Джона и сунул ему в рот палец. – Давай, сладкий, залей его. Но только не дай ему самому кончить, хорошо? Почему это? Грег хотел было сказать, чтобы они не озорничали, но сил на это у него не было никаких. Ему казалось, что эти двое хоть вроде и его пользуют сзади и спереди, но все равно трахаются друг с другом. А он между ними так, для экзотики. Девайс такой. Джон выпустил палец Шерлока изо рта и, не переставая быстро и неглубоко погружаться в Грега, немного наклонился, просунул руку и вдруг дернул его за яйца. Сильно дернул! Член Грега, которым до этого можно было гвозди заколачивать, слегка сник. Обиделся. А сам Грег едва член Шерлока изо рта не выпустил. – Хорошо… – прошептал Шерлок, снова поглаживая Джона по губам. – Давай кончай, я посмотрю… Джон еще убыстрился, запрокидывая голову назад, Шерлок, не отрываясь, смотрел на него, вдруг ущипнул за сосок, и Джон, тихо ойкая, замер на мгновение, вцепившись в бедра Грега, притиснулся сильно и задрожал, изливаясь. Шерлок так засмотрелся на искаженное лицо Джона, что даже сам перестал двигаться. Грег замычал, то ли протестуя против равнодушия Шерлока, то ли наслаждаясь оргазмом Джона. Вдруг Шерлок выдернул свой член из его рта и плавно перетек назад. Грег на мгновение даже испугался, что эти двое опять займутся друг другом и про него забудут. Но Шерлок, прикусив губу и раздувая ноздри, смотрел, как Джон покачивает бедрами, и его обмякший член медленно выходит из растраханной дырки. Поцеловав Джона в губы, Шерлок сменил его. Если бы Джон уже не растянул Грега, то тот, наверное, заорал бы от боли. В данном случае поговорка "Хуй на хуй менять – только время терять" – не сработала. – Не весь, Шерлок… не весь… – сумел проскулить Грег. – Я же не омега. – Тоже мне, проблема, – фыркнул кто-то сзади. – Пролезет. – Как же ты Майкрофта принимал-то? – сочувственно. Шерлок приставил головку и по пузырящейся сперме Джона начал протискиваться вовнутрь. В конце концов, Грег упал ничком на матрас, и Шерлок, пригвоздив его сильными ударами своего тела, практически сразу кончил в него. Плавно и размеренно, словно отсчитывал в танце шаги. И от многоступенчатого накапливания сладострастных ощущений, и от резкого низкого а-а-а-х в затылок Грега скрутило так, что он себе едва язык не откусил. Его унесло на вершину. Джон лег рядом, повернул его лицо к себе и быстро-быстро сцеловывал непроизвольные слезы и стоны. О, Грег не сомневался, что самооценка Шерлока и Джона сильно повысилась от его криков наслаждения. Грег, постепенно утихая, расслабился, заворожено чувствуя томные поглаживания с двух сторон. Потом Шерлок с Джоном синхронно приподнялись на локтях, потянулись друг к другу и дивно поцеловались прямо над Грегом. – А мне здесь нравится, – с ухмылкой сказал тот. – В некоторых местах я с вами здорово пересекаюсь. А вообще… спасибо. – Душераздирающе вздохнул и сразу же заснул. – Пойдем, погуляем? – Джон медленно поднялся, потянулся. – Можем искупаться… – Джон… – капризно протянул Шерлок. – Мне эта морская вода уже… – Нет! – Джон натянул джинсы. – Тут есть большой ручей. Твой брат карту же оставил. – Даже не знаю… – Дорогой мой, хочешь, я покажу тебе хрустальную саламандру? Или радужного хамелеона? Или опалового сфинкса с пушистой гривой? А то у Грега есть свой тотем, а у тебя нет. Шерлок изумленно распахнул глаза. Сюрприз? Через пятнадцать минут неспешной прогулки в пустом, чистом, голубом пространстве, грызя разноцветные леденцы из жестяной коробочки, они пришли практически в оазис. Теплынь, тишь и безветрие. Джон привел его к большому ручью, напевавшему тирли-ти-ти под красно-желтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем. Заблудившийся луч свил гнездо в кроне покосившегося, подпиленного деревца. Какое-то блестящее коричневое животное самозабвенно вертелось и брызгалось недалеко от захламленного сучьями берега. Вдруг оно заметило гостей и повернуло к ним свою усатую морду, смерив безразличным взглядом. – Шерлок, это бобры, видишь? Резко очерченные, будто вырезанные ножом на бледном лице губы, вытянулись в трубочку, длинные угольные ресницы медленно опустились. – А это… – Джон показал рукой на груду перекрученных веток и небольших стволов деревьев, – плотина. Они сделали запруду. Сами. И там, под водой, вход в их домики. Это был подарок Джона! Шерлок выглядел так, словно мир вокруг исчез. Кроме Джона и бобров. Шерлок посмотрел на него так внимательно, что Джон чувствовал, что он для него – всё. Точно так же он смотрел, когда они занимались любовью. Смотрел в глаза и улыбался. Любовь. Она случилась. – Целуй, – приказал Джон, и Шерлок его поцеловал. Потом осторожно погладил по носу. Пальцы путешествовали по переносице к бровям. – Почему ты улыбаешься? – Да так. Я нахожу тебя очень милым. – Я бы предпочел, чтобы ты поискал кое-что другое… – Тебе не угодишь. Сильные руки сомкнулись вокруг Джона, тот положил ему голову на грудь, ощущая свежий травяной запах с ноткой корицы – аромат связанного альфы, его альфы. Шерлок шептал: "Мой… мой… любимый…", и Джон чувствовал, что изнемогал. – Ну, давай, тебе же хочется… – и Джон слегка оттолкнул его. Шерлок осторожно, стараясь не порушить ничего из наваленного умными зверьками, с тем благородным изяществом, от которого перехватывало горло, пробрался поближе к водоему. Он трепетал от волнения, пытаясь понять, как все это устроено. – Бобры сами регулируют уровень воды, открывая, по-моему, какие-то заслонки… – Джон не знал, плакать или смеяться. Стоял, как дурак, любовался Шерлоком, и в душе его пели птицы. А у палатки их поджидал разгневанный Грег. Оказывается, пока они гуляли, козел проник в палатку и съел его трусы. Продолжение следует…