ПРОПУЩЕННАЯ БУКВА

Они вернулись в огромный, шумный, многолюдный Лондон, но все равно их жизнь осталась уединенным, жарким и томительно-страстным островом. Шерлок сам себе удивлялся. Когда они еще не были вместе, каждый то приходил, то уходил, и случавшаяся совместная работа была яркой, насыщенной и тревожной. И казалось, что этот вихрь и есть самое нужное и значительное в жизни. Но вдруг он оценил чисто домашние удовольствия: удобное кресло, потрескивание горящих дров в камине, горячую чашку свежесваренного кофе, обязательный ужин… Джон во власти сна, раскинутые руки, спокойное и горячее дыхание, запах волос – чистый и терпкий аромат, нежная кожа вокруг сосков – он так красив… И то, что Шерлок имел полное право лечь к нему в постель, на него, в него. Утренний Джон, сонный, со следами подушки на лице… Читающий Джон, низкий голос, шепчущий в ухо разные глупости. Аромат выпечки и корицы – запах Джона. Что-то сладко сжималось у Шерлока внутри, перехватывало горло и заставляло сглатывать слюну. Они еще не отошли от сексуального ошеломления течки, но Шерлок в глубине души мечтал о новой. Он постоянно трогал Джона, целовал, занимался с ним любовью. Ежедневный оргазм был мягче, менее интенсивным и драматичным, чем во время течки. И таким постепенным и сладким. Шерлок чувствовал себя абсолютно другим человеком, он словно купался в теплом озере наслаждения. Его мир распался на две половины, "до" и "после"; из черно-белого, холодного превратился в цветной и смеющийся. Совершенно новые ощущения. Шерлок ненавидел быть там, где не было Джона. Десяти минут хватало, чтобы жизнь становилась совершенно невыносимой. И все же иногда приходилось уходить без него. Тогда он испытывал чувство чудовищной тоски. Но шел и делал. Шерлок знал, что Джон все равно где-то есть. Ведь если бы это было не так, то как бы он мог идти? А случалось, что ему самому приходилось ждать Джона. Он слышал, как открывается и захлопывается входная дверь, а затем четкие, уверенные шаги на лестнице. Заходил Джон – прямая спина, волосы в капельках дождя. Он обнимал Шерлока, взволнованно целуя: – Ты уже дома! Как здорово, что ты здесь! Шерлок целовал в ответ, проводил рукой по его волосам; радость и суета Джона распугали все его мысли. – Джон… – Да? – Ты меняешь меня. – Я знаю. Они смотрели друг на друга. Джон весело улыбался, а Шерлок, пожимая плечами, чувствовал себя потрясающе счастливым. Откуда ощущение, что невероятное уже случилось? Почему он испытывает такое облегчение? Шерлок иногда думал, как бы сложилась его жизнь, если бы он не встретил Джона. Подобная возможность его пугала. В такие минуты он еще думал и о брате. Шерлок был благодарен ему. Тем более, что жизнь у Майкрофта складывалась не так сияюще, как у него. Но интересные встречи выпадают лишь тем, кто не перестает искать. Прошел месяц, потом второй, а течки у Джона все не было. Она же должна случаться регулярно! Неужели Джон снова выпал из статуса омеги? Шерлок стал еще стремительнее и яростнее в своих расследованиях. Казалось, что постоянное присутствие Джона за его плечом удесятерило силу и наглость детектива. Он с пинка вламывался в любые, самые страшные притоны, хамил и дерзил любым бандюгам в любом количестве, лез под пули и ножи. В бандитском Лондоне о них уже ходили легенды. Что совершенно сумасшедший альфа, с какими-то мистическими способностями, с таким же ебнутым омегой, который сам как альфа – по всей видимости, инопланетянином, потому что омег таких в природе не бывает – одним своим присутствием кладут на землю десяток самых крутых и борзых преступников. Ни нож, ни пуля, ни яд, ни красивые беты их не берут. И лучше даже и не сопротивляться. Если уж не повезло встретить эту чокнутую парочку, то удирай сломя башки сразу в сторону полицейского участка. Иначе догонят, и будет только хуже. Джон постоянно ругался с Шерлоком из-за этого. Несколько раз в запальчивости съездил ему по уху, а однажды, добравшись до дома после ужасающей перестрелки и драки, оттрахал так, что Шерлок на следующий день мог только лежать. Ну, или притворялся, чтобы Джон пожалел. Джон жалел – перевернул голого скуксившегося Шерлока на бочок и, виновато пыхтя, смазывал мазью… ну, то, что вчера сам и повредил. – Ну, вот зачем все это? Для чего? Ты словно с цепи сорвался. Все неприятностей себе на жопу ищешь? – А ты еще не понял, Джон? – Что я должен понять? – Господи, ну, я действительно, самый несчастный альфа, – горестно провыл Шерлок. – За какие грехи именно мне достался самый нелепый омега из всех? Почему, ну почему течка у него случается только тогда, когда меня убивают? Джон подавленно смолчал. – Ну, ладно, – вдруг утешился Шерлок. – Хорошо, что это происходит довольно часто. – Мне надо подумать над этим, – Джон мрачно нахмурился. – Значит, я тебя без течки не устраиваю? Все это… – он неопределенно повел руками, видимо, обозначая рискованность Шерлока, – ради течной жопы? Какой же ты мудак все-таки! – Ты что, Джон! – Шерлок вцепился в его руку. – Нет, совсем, нет. Я бы тебя и бетой любил, и зверьком диковинным… да кем хочешь! Просто… ну, я… – он мялся и отводил глаза, – хочу, чтобы ты… – Что? Восхищался тобой? – Чтобы ты ни на кого больше и не смотрел! – вдруг выкрикнул Шерлок. – Я лучше всех! Джон засмеялся: – Нет, ты точно дурак еще тот. Ладно, давай… хочешь минет, а потом омлет? Ну, кто же отказывается от такой щедрости? Затем разнеженный Шерлок задремал, но потом запахло кофе, и поплыл тот дивный флер, когда яйца поджаривают с беконом, и когда тостер отключился – дззын-нь! – Шерлок просто вылетел из постели. Забыл даже, что он вроде как пострадавшая сторона. А потом Шерлок заболел. Нельзя сказать, что это было что-то резкое и серьезное. Просто у него окончательно пропал аппетит, воротило от привычных и обыденных запахов, он стал еще более раздражителен и нетерпим к этим глупым людям. А Джон наоборот, один мог осветить весь Лондон. Он оставался стройным, быстрым и решительным. Как врач, Джон не мог найти причину происходящего с Шерлоком и списывал все эти неприятности на длительное отсутствие течки и, вследствие этого, на нарушение гормонального фона у альфы. Ему, как действительно несуразному омеге, даже совестно было. Но потом все стало значительно хуже. Они настолько чувствовали друг друга, что Джон и сам стал испытывать какое-то неясное недомогание. Кризис наступил, когда Джон на очередном кровавом преступлении вдруг упал в обморок. Очнулся он уже в машине по дороге в больницу. Шерлок с совершенно белым лицом прижимал его к себе: – Господи, Джон… да что с тобой? Это я, дурак, чем-то тебя заразил? Осматривал Джона, а заодно и Шерлока несвязанный худой врач-альфа Моррисон, желчный, язвительный и резкий. После сдачи всех анализов, обстукиваний и обнюхиваний эскулап усадил их на диван, подошел к Шерлоку и сильно пожал ему руку: – Поздравляю! У вас будет ребенок! Шерлок окончательно спал с лица: – У меня? Доктор, вы что, идиот? Я не могу быть беременным, я же альфа! Моррисон уставился на него как на последнего недоумка. И смотрел почти минуту. – Очень вам сочувствую, коллега, – сказал он, поворачиваясь к таращившемуся на него Джону. – Как же вам не повезло связаться с таким тупым альфой… Да… но, что уж тут делать? Будем надеяться, что генетически это не передастся вашему ребеночку. – Э-э-э… – проблеял Шерлок. – Вот именно! О, господи! Да не вы, конечно, беременны, а ваш супруг! Я вас просто поздравил с этим событием. Правда, глядя на вас, уж и не знаю, стоило ли радоваться? – Погодите, вы хотите сказать, что… – Шерлок схватил Джона за руку и для пущей убедительности потряс этой рукой, – вот он, беременный, что ли? – Как вы с ним живете только? – Доктор сочувственно смотрел на ошалевшего Джона. – Ну, как говорится, любовь зла… да. – Он снова обратился к Шерлоку. – А я о чем вам толкую уже десять минут? – Погодите, погодите, а почему же я себя плохо чувствовал все это время? – торжествующе парировал Шерлок. – Я-то, что тогда? – Пошевелите хоть чуть-чуть своими куцыми извилинами! Уберите свой умственный фильтр, и в результате появится правильный ответ, – закатил глаза Моррисон. – Вы же истинная пара! У вас связь не только через задницу, но и душевная, ментальная, эмоциональная… да какую только ни вспомните – все ваши! Вы ранний токсикоз мужа частично взяли на себя. Дорога к счастью не всегда асфальтированная. Тут отмер обалдевший Джон: – А как же рожать? Что с Шерлоком-то будет? Будущий папаша побелел, сглотнул и мужественно заявил: – Не волнуйся, я все вынесу… снотворное выпью! – он вдруг замолчал и уставился на Джона. – Боже… я только сейчас понял… Джон! Ты беременный! Как же это случилось? Это у нас, что, ребенок будет? Доктор постучал пальцем себе по лбу и вздохнул. – Вы не обращайте внимания, – пояснил Джон. – Он гений, у него такое бывает. Перезагрузка нужна. – Всякому приятно чувствовать свое превосходство. Но неплохо бы для этого иметь хоть какие-нибудь основания, – скептически отозвался доктор. – О! – Шерлок подпрыгнул. – А раз мы связаны, то ведь мне, наверное, надо витамины пить? И на трупы нельзя смотреть? Ах, и голову из холодильника придется выкинуть. А в парке надо гулять? Да что я спрашиваю, конечно, надо, свежий воздух, здоровый сон… А секс? А сексом… – Постмодернизм, – непонятно сказал врач. – Никакой логики. Не говорите глупостей! – Не ищите логику там, куда вы ее не клали! – встрепенулся Шерлок. Слава богу, а то Джон уже начал волноваться, Шерлок постепенно стал приходить в себя. – Иногда всякие глупости доставляют удовольствие, – детектива понесло. – Вы не про то сейчас думаете, – Моррисон чему-то радовался. – Как не то? Конечно, то! Почему не то, черт побери? Вечно эти доктора про все думают, что это не то. Они могут свести с ума любого альфу! Они действительно могут! – Так, – Джон понял, что пора вмешаться. – Дайте нам капелек успокоительных, и мы пойдем домой. Кстати, Шерлок, а ты не в курсе, а у Майкрофта с… – Нет, у них ничего нет. Я точно знаю. – Шерлок сразу понял, чем интересуется Джон. – Там вообще непонятное что-то происходит. У них даже запах не смешался. И все бы на этом и закончилось, но успокоившуюся картину мира взбаламутило появление сразу трех новых лиц. Лестрейд, волнуясь за Джона, приехал узнать как дела. Собственно, с той же миссией явились скромный член британского правительства с помощницей. Эх, Майкрофт… Всегда такой предусмотрительный, готовый к любым неожиданным поворотам… – А это кто? Не больница, а проходной двор, шляются кто ни попадя, – раздраженно спросил Моррисон. Вдруг он принюхался, недоуменно вглядываясь в Антею. Шерлок с любопытством следил за тем, как менялись выражения на его худом подвижном лице. – Все, что вам необходимо сделать, доктор Моррисон, – язвительно отыгрался Шерлок, – это избавиться от лишнего груза предрассудков, от окаменевшего мусора в голове и поменять, или вообще выкинуть, свои умственные фильтры. И тогда вы получите единственно правильный ответ. – Но это… пограничный случай! – доктор непрерывно принюхивался. – Как я их ненавижу! Приходится принимать какое-то решение, но все время думаешь, что можешь ошибиться. – Люди очень мало замечают, особенно у себя под носом, – Шерлок наслаждался растерянностью Моррисона. – Ладно, – сжалился он, – она омега, вам правильно кажется. – Это вполне допустимо, но странно… вроде народных танцев, – доктор напружинился, пристально глядя на Антею. Та вдруг запнулась, налетела на Майкрофта, обошла его и все быстрее и быстрее сначала пошла, а потом побежала по коридору. Моррисон выронил папку с бумагами и, раскинув руки, белой птицей метнулся навстречу. И в тот момент, когда они оказались в объятиях друг друга, все отделение накрыл запах цветущей яблони и горячих кофейных зерен. – Ах… – выдохнул Джон. Он первый понял, что произошло. – Как интересно… Ты думаешь? – Шерлок переводил беспокойный взгляд с оцепеневшего Майкрофта на обнимающуюся пару. – Кхм… Теперь Шерлок и Джон смотрели на Лестрейда. – Ребята, это что такое было? – неуверенно спросил тот. – Альфа и омега нашли друг друга. Истинная пара, – ответил Майкрофт. Даже если ты – само правительство Великобритании в сверкающих доспехах, всегда может найтись дракон-альфа, который уведет твою принцессу-омегу из-под носа. И все твои сложные планы, расчеты, заговоры, мудреное и многотрудное здание хитростей и замыслов не будут значить ничего. Смешно. – А как же… – Грег отвел глаза от на минуту поникшего Майкрофта. – Бессмыслица какая-то… – Вот так… Джон, я потом… у вас ведь все в порядке? Джон кивнул. – Поздравляю… – Майкрофт резко развернулся и, твердо ступая, глядя прямо перед собой, пошел к выходу. Он умел оставаться невозмутимым даже в самой неловкой ситуации, делая вид, будто ничего не случилось. – Вот уж теперь Лестрейд позлорадствует, – шепнул Шерлок. Джон вздохнул: – Глупый ты все-таки, мой гений. Ему его жалко. Ну, чего ты стоишь? – вдруг рявкнул он на Грега. Говорят, что возвращаться к прежней любви, к прерванному роману – большой риск. Но он не возвращался, он всегда оставался там. Майкрофт споткнулся о две проблемы – любовь и контроль. Любил он бету Грега, а хотел контролировать омегу-гамму Антею. Да и на первую в жизни течную омегу его сорвало нехило. Но не передать, какое облегчение Майкрофт испытал, когда эта природная аномалия в итоге нашла свое счастье не в его объятиях. Однако осталась проблема: как завоевать обратно доверие Грега? А тот, слегка запыхавшись, сам догнал его. – Нет никакого смысла обсуждать обстоятельства, которые нельзя изменить. Или простить. – Майкрофт, не останавливаясь, стремительно шел к машине. Грег непочтительно дернул за рукав: – Пойдем, выпьем? – Грегори… Я не нужен тебе. Пусти. – Насильно передвигая стрелку на часах, ты попадешь на нужную тебе цифру, но все равно не сможешь изменить ход событий. Даже такому хитрожопому как ты, это не подвластно. А через месяц в Лондон прибыл первый самолет с купленными Майкрофтом где-то на востоке омегами. Продолжение следует...