ПРОПУЩЕННАЯ БУКВА

Напились они так, что Майкрофт вообще понес какую-то пургу: – Слышишь, инспектор, слышишь? – Ну… – фокусировался на нем Грег. – Ты про смеющийся хрусталь читал когда-нибудь? Нет? Вооот… А я читал! – Ну… – старательно поддерживал беседу Грег. – Я специально разбил несколько ваз, чтобы услышать, как смеется бьющийся хрусталь. Но ничего не услышал. Нет. Я оглох без тебя. – А еще есть? – заинтересовался инспектор. – Что есть? – потерял где-то нить рассуждений член правительства. – Этот… хрусталь? Майкрофт изумленно уставился на него: – А зачем он тебе? – Разобьем, – воодушевился Грег. – Вместе послушаем. Есть? – Точно! – восхищенно смотрел на него Майкрофт. – Какой же ты… – он едва не прослезился, – … умный! – А то… – напыжился Грег. – Про что это мы… беседовали? – опять немножко отключился Майкрофт. – Ты говорил, что любишь меня, – вспомнил Грег. – Я могу и написать… в смысле… – затруднился Майкрофт. Махнул рукой на сложную мысль. – Любовь… Вот честно! – Любовь? Ну, люби! Что смотришь? – Сейчас… буду… – Майкрофт потянулся к Грегу. – Хочу, чтобы ты был рядом. Всегда. А то не успеем. А то жизнь кончится. Ты меня простил? Судьба не приходит на дом, надо идти за ней самому. – Лестрейд? Ты что так рано звонишь, Джона разбудишь! Нет, я уже не сплю, мне надо сок выжать. Какой? Сегодня мы пьем из пророщенных ростков пшеницы. И даже не думай, мы не пойдем ни на какое убийство! Нам вредно смотреть на живопырство и членовредительство. Мы сегодня собирались пойти в парк, а потом на мультфильм. Нам нужны положительные эмоции, а не… Что? Кто прилетает? Хорошо, я спрошу Джона. Мы подумаем… Шерлок всегда был щеголеват. Прекрасно-красивые вещи, отличные рубашки, туфли из натуральной кожи; это было так нежно и сильно – нежная сила. Но самое прекрасное и красивое в его жизни сейчас бодро топало по утреннему Лондону. Блестел влажный асфальт, над ним поднималась легкая дымка и плыла, окутывая ноги шагавшего впереди Джона. Он иногда оборачивался, улыбался теплой улыбкой, и Шерлок самодовольно закусывал губу, триумфально опуская взгляд на округлившийся живот Джона. Потом не выдерживал, делал длинный шаг, вглядывался раскосыми темными глазами и, коротко вздохнув, целовал влажные ресницы или просто зарывался лицом в короткие туманные волосы. Джон уверен, что если бы пару месяцев назад ему кто-нибудь сказал, что он будет стоять в зоне прилета аэропорта, заполненной десятками купленных омег, он бы посоветовал им завязать с наркотой. Тем не менее, вот он. Грег, мучаясь жалостью, стоял рядом с мрачно-озабоченным Майкрофтом, рассматривая первую партию омег. Зрелище, конечно, было тягостным. Эти омеги пережили худшее, что люди способны сотворить друг с другом – изнасилования, голод, убийства родственников, долгие годы в омежьих домах терпимости, торги, перепродажу… Их и сейчас просто продали в другую страну, в неизвестность. У прибывших не было никаких вещей. Они казались до ужаса воспитанными. Не повышали голоса. Не ходили, не глазели по сторонам. Никто ничего не просил. Только знай себе сидели на пластиковых скамейках, сжав коленки, надеясь, что никого не побеспокоили. Одинокие. Какие-то полумертвые. С ярлыками на лбу. Подчиняясь тихим командам, они вставали по одному и, семеня ногами, опустив очи долу, быстро подбегали к восточному человеку-бете, похожему на горную гориллу в бурнусе. Тот коротким жестом отправлял их в руки Джона. – Берете эту единицу товара? – деловито спрашивал бурнус. – Берем, – сочувственно моргая, отвечал Джон. Шерлок тихо вздыхал за его спиной, моментально считывая страшную жизнь очередной "единицы". Джон буквально слышал, как новые данные фейерверком взрываются в его голове. Восточный человек деловито отклеивал бумажный номер со лба "товара" и ставил галочку в своих списках. – Стоп, – неожиданно сказал Шерлок. Его кипящая энергия замерла на мгновение. Высокий, мосластый мужчина оцепенел, втягивая голову в плечи, косясь куда-то в сторону диким взором. – Это не омега… – тихо сказал Шерлок. Он подошел ближе, склонился, вглядываясь, принюхиваясь. – Да, пожалуйста, пожалуйста… – тихий умоляющий шепот. – Это… связанный альфа. – Шерлок переступил, загораживая собой человека от насторожившегося охранника-беты. – Там… пожалуйста, мой омега… – Черт… – Джон сжал кулаки. – Они хотели разбить вашу пару? Без вас? Человек торопливо закивал, зашевелил губами. Живая боль плескалась вокруг него. – Он там? – глазами показал Джон на неподвижные фигуры за спиной. – Он уже прошел… мой… очень красивый, пожалуйста… мы будем вам служить… не разлучайте… вы же сами… Джон физически чувствовал, что этот альфа готов сейчас и унижаться и убивать за своего омегу. – Что там? – поигрывая скрученной плетью, беспокойно спросил охранник. – Проблемы? Не подходит? – Все в порядке! – громко ответил Джон, передавая номер. – Берем! Скоты… – тихо прошептал он, не сдержавшись. Но надзиратель услышал, кривя пухлые губы в презрительной улыбке, мгновение смотрел на дерзкого, отвергающего все социальные стереотипы омегу. Но рядом стоял его альфа. Шерлок вслушивался в Джона, как в шорох дождя. Все чувства его были настороже. Раздувая в бешенстве ноздри, Шерлок стремительно придвинулся, но надзиратель отступил на шаг и, опуская глаза, язвительно прошипел: – О… любовь… знаю я эту вашу любовь… Этот альфа своего тринадцатилетнего брата-омежку сдал за место в самолете. Следующая единица! У Джона перехватило горло. Шерлок, поддерживая, прижался к его плечу, окутывая своим ароматом. Джону хотелось вжаться в него, скрыться. Он испытал смущение и негодование, постепенно переходящее в ужас. Боже, но те люди сами поставили этого альфу перед таким выбором! Но что бы делал, например, Шерлок, выбирая между Джоном и своим братом? А Майкрофт? Нет, не стоит даже задумываться об этом. Тем более, что Джон ответ знал. И он улыбнулся следующему омеге. Ну, что мог сделать Джон за несколько секунд, на глазах многочисленной толпы? Ласково приподнять за подбородок, взглянуть в испуганные глаза, шепнуть пару ободряющих слов. Потом, в стационаре, всех прибывших проверят врачи, с ними будут работать профессиональные психологи. Может, и Джон тогда сумеет чем-то помочь. К сожалению, он имел небольшое представление об их страданиях. Но связанную пару, конечно, никто разлучать не будет. Неожиданно откуда-то из конца очереди раздался сдавленный крик. И Джон, и Шерлок, и Майкрофт, да все, кто был рядом, дружно повернули головы. Прибывшие омеги были худые и какие-то измученные, но этот, неуверенно пробирающийся к ним лопоухий пацан, был вообще похож на привидение. – Кто это? – внезапно дрогнувшим голосом спросил Майкрофт. Лестрейд почувствовал, как напряглась рука на его локте, как Майкрофт учащенно задышал, и какой пряный насыщенный запах бергамота поплыл от него. – А… этот… всегда был какой-то малохольный. Никогда не улыбнется даже. Пороли его, пороли, он все одно не улыбался. Но безропотный, ублаготворит любого. Берете? – Мы всех берем, – чопорно ответил Майкрофт и, резко вдохнув, убрал свою ладонь с руки Грега. Тот изумленно посмотрел на вдруг одеревеневшего Майкрофта. Стук упавшего зонта прозвучал выстрелом. Лестрейд стоял как посторонний посреди этого скопления гомонящего народа и наблюдал, как побелевший, в секунду истончившийся Майкрофт медленно, еще нерешительно, идет навстречу маленькому, юному омеге, и обжигающее понимание превратило его душу в пепел. Перед ним снова захлопнулась дверь. Теперь эта дверь вела в чужой, закрытый для него дом. – Пара? – громким шепотом спросила стоящая рядом бета. – Истинная пара, – восхищенно ответил мягкий баритон альфы. – Стопроцентная? Боже, боже, боже! – восторженно. – Вот уж повезло! Так сразу! Чудо! Защелкали фотоаппараты, вспышки причудливо расцветили толпу, в едином ликующем порыве наблюдавшую за уникальным воссоединением альфы и омеги. Кто-то захлопал в ладоши. Лестрейд знал, что, в принципе, мир продолжит жить и без него. Он улыбался, стиснув зубы, чтобы не закричать. Он закрыл глаза, чтобы не зарыдать. – А? – кто-то толкнул его в бок. – Как вам? Смотрите, как все рады! – Да, сейчас посмотрю, – без всякого выражения произнес Лестрейд и открыл глаза. – Вы меня извините, я отойду куда-нибудь в сторонку и порадуюсь своему везению в одиночестве. Но вдруг Майкрофт резко остановился и обернулся. На мгновение было видно, что он растерялся, не обнаружив рядом кого-то. Повернулся спиной к пробирающемуся сквозь толпу плачущему омеге и разыскал глазами Грега. – Грегори! Что ты… – Майкрофт не договорил и почти бегом кинулся к Лестрейду. – Класть я хотел на тебя! – процедил сквозь зубы Грег. – Пошел на хуй! – Это потом… Ну и кретин же я! – Майкрофт крепко схватил его за руку и повернулся к подбежавшему омеге. Тот с размаху упал, проехав последний метр на коленях, обхватил трясущимися руками ноги Майкрофта и тоненько, дрожа напряженным голосом, заскулил: "Хозяин, хозяин… нашел…" Запах зрелого апельсина накрыл их теплым флером. Майкрофт, моргая повлажневшими ресницами, наклонился, потрепал чернявую макушку, что-то сдавленно успокаивающе пробурчал. Грег, окончательно утратив представление о том, что делать дальше, бестолково топтался рядом. Майкрофт по-прежнему держал его за руку, подтаскивая к себе все ближе. Вдруг омега поднял зареванное лицо, хлюпая покрасневшим носом, втянул воздух и обратил свой взор на Грега. Какое-то время, учащенно вдыхая и облизываясь, он переводил взгляд блестящих темных глаз с Майкрофта на Грега. Шерлок непроизвольно шагнул к ним, Джон удержал. Омежка отпустил ноги Майкрофта и вцепился в брюки Грега: "Господин, мой господин…", – сбивчиво затарахтел он. Никто, кроме Шерлока и не заметил, как облегченно выдохнул Майкрофт. В четыре руки ослабевшего от пережитого омегу поставили на ноги. Тот целовал руки Майкрофту, а потом кидался ластиться к Грегу. – Надо же… – откашливаясь, потрясенно пробормотал Шерлок. – А так можно? – Можно все, если ты за это отвечаешь, – улыбаясь и незаметно смахивая слезы, ответил Джон. Продолжение следует...