Чудо-блокнот

      Макгарден тщательно искала на светлых страницах книги в зеленом переплете информацию о происшествии с девушками, не упуская из внимания ни единой детали. Она была так сосредоточена, что не заметила, как скрипнула резная деревянная дверь, и в заставленную пыльными фолиантами комнату вошла Люси. Заклинательница несла поднос с двумя расписными, наполненными ароматным напитком кружечками, тарелку с несколькими изюмными булочками, от которых еще исходил легкий жар печи, и пузатый заварочный чайник. Её голова была забита последними событиями, не самым лучшим образом отразившимися на общем настроении в гильдии, глаза потеряли живой блеск от пары бессонных ночей, проведенных вместе с Леви. — И как успехи? — тихо начала Хартфилия, перешагнув через ноги Макгарден, чьё распластавшееся на ковровом покрытии пола тельце мешало свободно передвигаться по комнате. Люси осторожно опустилась в кресло, заблаговременно спихнув ногой лежащие на мягком сидении книги, удобнее устроила поднос на коленях и прикрыла глаза, потирая виски. Она устала от нелепых преследований и подозрений, её вымотали безуспешные поиски «того, не знаю чего», надоело прятаться у подруги. Нет, она не боится Эльзу, Макарова или еще кого, всего лишь не хочет публичных разбирательств, в которых, право, неповинна. — Нашла пару заклинаний, в чьей силе подчинить волю человека, — грустно сказала Макгарден, поправляя тонкие очки. — Но чтоб их сколдовать, нужно много времени и подходящие условия, коих в гильдии быть просто не могло, — Волшебница поднялась с пола, взяла манящую приятным ароматом булочку, аккуратно сжимая мягкие тёплые края, и отправила в рот кусочек, счастливо улыбаясь от уха до уха. — М-м, испечь такую вкуснятину в двенадцатом часу ночи я бы не решилась. Спаси-ибо. — Не за что. Готовка для меня – лучший способ снять напряжение, — медленно ответила Люси, будто каждое слово стоило ей огромных усилий, после чего поднесла фарфоровую чашку к пересохшим губам и осторожно сделала глоток. Язык слегка обожгло, травяной чай горячей волной пробежал вниз, разливая тепло по всему телу и заставляя расслабиться. — Не переживай, Люси. Мы что-нибудь отыщем, — попробовала подбодрить заклинательницу Макгарден. За последние дни волшебница вымоталась не меньше Хартфилии, но бросить начатое не в ее принципах. Девушка старалась любыми способами найти правду, ведь Люси бы так не сделала, и уж тем более не соврала бы ей. Леви найдёт настоящего виновника. Непременно найдёт.

***

      Днём Саламандр бродил по улицам Магнолии, пытаясь учуять воришку, только запахом несвежей рыбы были объяты многие рыночные лавочки, это усложняло поиски. Ночью же Нацу тайком прокрадывался в дом Хартфилии, игнорируя укоризненные взгляды крылатого синего друга. Драгнил надеялся застать девушку, но вот уже которую ночь подряд хозяйка квартиры не ночевала на месте. Зачем он это делал? Сам не знал. Его невидимыми нитями тянуло к знакомому окну, которое заклинательница частенько оставляла открытым, нравилось сидеть на полу у ее постели, вдыхая знакомый аромат розовых цветков, коими обычно пахла Люси. Странное умиротворение царило в душе, когда он был рядом с Люси: его непостоянный характер превращался в тихое ровное пламя, когда него — пусть даже случайно — касалась Люси. Люси… где ты? Саламандр не заметил, как сон тихо подкрался и окутал разум, недавно занятый любимой.       Вдруг чья-то рука грубо упала на плечо Нацу, заставив приоткрыть потяжелевшие от сна веки. Тело непослушным образом перекосило: руки упёрлись в пол, колени согнулись, спина прогнулась, а попа выпятилась. — Какого чёрта?! — Саламандр, окончательно проснувшись, тщетно попытался выпрямиться. — Что ты тут делаешь? — обратилась к Саламандру знакомая фигура из темноты неосвещённой комнаты. — Ты-ы! — зарычал Нацу. — Спёр печать! — Ха-ха-ха, даже успел опробовать, — громко рассмеялся убийца драконов, выходя на лунный свет, проникающий через оконную шторку. — Стинг, сволочь, убью! — Не тебе, стоя раком, угрожать мне. Я, конечно, знал — вы с Хартфилией неразлучные друзья — но не думал, что настолько. С каких это пор ночуешь у неё, Саламандр?       Нацу трепыхался, но организм упрямо продолжал стоять в интимной позе, игнорируя любые попытки к движению. Догадаться, за чем именно явился Эвклиф, труда Драгнилу не составило. Парень с блокнотом, контролирующим действия людей, в дом молодой беззащитной девушки поздно ночью пришёл явно не обсудить дела насущные за кружечкой горячего кофе. Нацу злился от собственного бессилия, вызванного светлым драконоборцем. Чары печати развеются только через два часа, слава Святой феи, которая уберегла Люси сегодняшней ночью. Но мысль о том, что Хартфилия могла здесь быть, заставила Саламандра воспламениться от ярости. Он бы не позволил этому грязному ублюдку прикоснуться к ней даже пальцем. Неважно как, но не позволил бы. — Раз уж так вышло, придётся играть с тобой, — Стинг ехидно оскалился и поднес блокнот ближе, готовясь пустить его в ход. — Что бы тебе написать? Хм-м… Знаю! — он принялся быстро черкать в печати, после чего оторвал листок и с громким шлепком прилепил его прямо на оттопыренную задницу Драгнила. Нацу поднялся с пола, подошёл к бельевому шкафу хозяйки квартиры и нацепил первые попавшиеся женские трусики на свою розовую макушку. — Ну ты и бестолочь, — устало выдохнул Саламандр, чей гнев в одну минуту сошёл на нет. — Интереснее ничего придумать не мог?       Новоиспеченный мастер Саблезуба насупился. Он тут повелевает обстановкой, а огненный, видите ли, еще и выпендривается. Стинг снова что-то начеркал в блокноте и смачно прилепил листок на лоб Саламандра, отчего тот даже ойкнул. На этот раз Нацу с трудом пришлось влезть в узкую мини-юбку и обтягивающую футболку Хартфилии, после чего вальяжно продемонстрировать три непристойные позы для еженедельника «Волшебник». Светлый драконоборец с грохотом упал и стал кататься по полу от неудержимого смеха. — Да ты извращенец! Расскажешь кому — спалю к чертям твою гильдию, — обессиленно бухтел Нацу. Вдруг из соседней комнаты молниеносной фурией вылетело нечто, выхватило из рук расслабившегося Стинга печать и шмыгнуло в глубь квартиры. — Хэп, мочи его!       Хэппи, спавший до этого в гостиной, успел быстро что-то записать и так же молниеносно, проносясь мимо, прикрепить листок к плечу предыдущего хозяина блокнота. Хохот прекратился, и Эвклиф проделал то же самое, что и Нацу несколькими минутами ранее, и застыл возле зеркала с поднесенной к волосам спичкой, осыпая смертными угрозами синего кошака. — Попрощайся с чёлочкой, сладенький, — засмеялся крылатый кот и приготовил карандаш для очередного листка печати, как вдруг его треснули чем-то тяжёлым по голове и забрали игрушку.       Ярость Хартфилии заполнила весь дом, даже дышать стало трудно. Она включила свет и окинула взглядом пространство, подробно всматриваясь в незваных гостей и погром, который они устроили. Она всего лишь вернулась за забытым в квартире дневником, где записаны все найденные о странном заклятии детали, а тут такое! Кровать перевёрнута вверх дном, нижнее белье красуется на головах драконоборцев, лежащие на письменном столе предметы украшают пол. Стинг подпаливает свои волосы. Стоп… Почему Стинг подпаливает свои волосы у меня дома? Что он вообще тут забыл? — Какого лешего тут происходит?! — закричала Хартфилия, тряся Хэппи за грудки. — Лю-ю-си-и, — чуть ли не плача от радости взвыл Саламандр. — Освободи меня, и я всё объясню.