Mistaken

Загружается слишком медленно. Вздыхаю, и смотрю на экран телефона, медленный интернет которого уже пять минут силится загрузить один сайт. Возможно, это глупо, но я хочу узнать, что произойдет с моим телом во втором триместре. Задираю футболку, разглядывая свой живот. Он небольшой, но уже понятно, что я не просто его «наела». Немного непривычно видеть его на месте когда-то плоского живота, но раз это плата за новую жизнь, то оно этого стоит. Все еще трудно свыкнуться с мыслью, что внутри меня что-то живое, но выросший живот и ноющая боль в груди только это подтверждает. Стук в дверь. Резко опускаю ткань футболки вниз и откладываю телефон в сторону, с кряхтеньем поднимаясь с кровати. Шлепаю ногами в тёплых носках по ступенькам лестницы, спускаясь вниз, когда стук в дверь повторяется. Открываю дверь и складываю руки на груди, приподняв брови: — Что? Стайлз раздражённо выдыхает, протягивая мне мое пальто и тетради с конспектами: — Ты забыла, — делает акцент на последнем слове. Действительно, как можно забыть про пальто в такой холод? — Спасибо, — надеюсь, что я сказала это равнодушно, ведь несмотря на всю обиду, мне все равно приятно, что он проявил заботу в какой-то степени. Парень засовывает руки в карманы куртки, явно чувствуя себя не в своей тарелке рядом со мной. Он хмурится, вдруг неожиданно пристально оглядывая меня. — У тебя ресница на щеке. Растерянно моргаю, проводя рукой по обеим щекам на всякий случай. Стилински дёргает уголком губ, переминаясь с ноги на ногу. Понимаю, что он собирается уходить, но ничего не могу поделать с этим. Стайлз не хочет быть рядом со мной. Это его право, как бы мне ни было обидно. — Стайлз! — я быстро засовываю ноги в ботинки и накидывают сверху своё пальто, когда он уже отходит от дома на приличное расстояние. — Пожалуйста. Поговори со мной. Он не останавливается, но замедляет шаг, услышав меня. Набираю в лёгкие побольше воздуха и бегу, стараясь побыстрее его догнать. Это право Стайлза не быть со мной, но я не готова отпустить его. — Какого ты так носишься, дура, — опять недовольство в мою сторону. Уже даже как-то привыкла. Он снова ускоряет шаг, и я иду за ним, еле поспевая. — Чего тебе от меня надо? — Ты избегаешь меня? — спрашиваю напрямую, с замиранием сердца ожидая ответа. — Не особо. Не особо? Как это понять? Задумываюсь, поэтому упускаю момент и Стайлз отходит слишком далеко. Вздыхаю и бегу за ним, а когда нагоняю, пытаюсь отдышаться. Кашляю, когда слишком резко вдыхаю холодный воздух. — Ты не любишь детей? — тихо спрашиваю, сглотнув накопившуюся во рту жидкость. Стайлз устало вздыхает, на мгновение опуская веки, и ровно произносит: — Чтобы любить детей, нужно любить их матерей. Разбивается. Моя надежда разбивается вдребезги, а осколки впиваются в сердце, которое колотится с бешеной скоростью. Я растеряна. Мысли со скоростью света крутятся в голове, но я никак не могу собрать их в единое целое. Еле нахожу в себе силы поднять взгляд и посмотреть на Стайлза, который наклоняет голову набок, глядя на меня… с сочувствием? — Прости, если задел. Качаю головой, зажмурившись, а с моим голосом творится что-то непонятное: — Не нужно. Он раздраженно выдыхает, сильно сжимая пальцами мое предплечье, но потом, будто опомнившись, ослабляет хватку. Я дергаюсь в сторону, но Стилински тянет меня на себя. Упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть. — Пусти, — голос срывается, но мне уже почему-то все равно. — Иди в дом, — говорит, поджав губы, и подпихивает меня в сторону здания. Нервничает. Оглядывается по сторонам, кусая костяшки пальцев, а потом вдруг слишком сильно пихает меня в спину, уже повышая голос: — Иди! — сильно сжимает плечо, заставляя меня поморщится. — Не стой тут, дура! — Не кричи на меня! — сама срываюсь на крик, ударяя ладонью его по плечу. Неужели он думает, что может вот так мне указывать? — Я пойду в дом, когда захочу! — Ты не понимаешь, — он явно вышел из своего привычного равновесия и теперь, кажется, еле сдерживается, чтобы не врезать мне. — Иди домой и не выходи… — Стайлз, что же ты так обращаешься с дамой? Я вздрагиваю от неожиданности, но вот Стайлз совсем не выглядит удивленным или растерянным. Будто бы он знал, что его сейчас окликнут. Будто бы он ждал. Оборачиваюсь, растерянно уставившись на высокого темноволосого мужчину в черной кожанке. Я сглатываю накопившуюся во рту жидкость, и чувствую, как рядом со мной сильно напрягся Стилински. — Ты заставил нас изрядно попотеть, пока мы искали тебя по всему городу, Стайлз, — мужчина снимает темные очки и убирает их в карман. — Я не знал, что ты меня ищешь, — фальшивое равнодушие и собранность. Я касаюсь плечом руки парня и чувствую, как напряжены его мышцы. Мужчина усмехается и касается пальцами своей заросшей щетиной челюсти: — Нам нужно поговорить. Забирайся в машину. Стилински расслабленно идет к черной «шевроле камаро», а у меня внутри все сжимается от неприятного предчувствия. Смотрю ему вслед, затаив дыхание. Он знает этого мужчину? И что им нужно от него? — Чего ты стоишь? Растерянно смотрю на мужчину в черном, который кивком указывает на автомобиль: — Залезай. Резко качаю головой, отшатнувшись, но тот успевает схватить мой локоть. Я в панике смотрю на Стилински, который молча наблюдает за этой сценой. Поднимает свой взгляд на меня, но его лицо по-прежнему не выражает ничего. — Видимо, ты не поняла, — его лицо так близко к моему, что я чувствую тёплое дыхание на своей щеке. — Это было не предложение, а приказ. Шумно выдыхаю, когда ощущаю, что в бок упирается что-то твердое. Сглатываю, бросая мимолётный взгляд вниз, и вижу нож. — Быстро, — давит острием, и я морщусь от боли, делая неуверенные шаги вперёд. Все и ещё наивно надеюсь, что случится чудо, и кто-нибудь поможет мне, но этого не происходит. Я подхожу к автомобилю и вижу, что места в нем не осталось. Там, кроме Стайлза сидят ещё двое парней-близнецов, которые, честно говоря, пугают меня своим видом. Сесть некуда. В глубине души зарождается надежда на спасение, но тут меня снова пихают в плечо так, что мне еле удается устоять на ногах. — Пододвиньтесь, уступите даме место. В итоге я оказываюсь зажатой между Стайлзом и одним из тех близнецов на заднем сиденье автомобиля. Пытаюсь прижаться к Стилински плотнее, чтобы избежать контакта с другим. Страшно. Хочу разреветься, но слезы почему-то не текут. Тяжело дышу, пытаясь совладать с паникой и ужасом, накрывшими меня. Поднимаю взгляд. Стилински нахмуренно смотрит в только ему известную точку, сминая в руках края своей куртки. Тоже боится. Только его эмоции незаметны. — Как тебя зовут? — не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Прочищаю горло, тихо ответив: — Лидия. — Где же этот неудачник смог найти себе такую девушку? — Нигде я ее не искал, — отвечает парень небрежно. — Это одноклассница моя. Совместный проект по биологии. Нахожу в себе силы кивнуть. Щеки снова становятся мокрыми, и я быстро стараюсь их вытереть, пытаясь принять спокойный и уверенный вид. Стилински же может, чем я хуже? — Именно поэтому она чуть ли на тебя не садится сейчас? — темноволосый мужчина усмехается, и остальные поддерживают его смехом. — Я бы не пыталась так к нему подвинуться, если бы один придурок держал руки при себе, — приподнимаю подбородок, а рука с моего бедра тут же исчезает. Стайлз рядом со мной шумно выдыхает. Готова поспорить, он уже проклинает меня всеми известными словами, а потом выскажет мне все это. Да, возможно, это было слишком рискованно — называть этого придурка придурком. Но все же, я должна показать, что мне не страшно. Поэтому я с вызовом смотрю в глаза мужчине, вместо того, чтобы сидеть и реветь. — Если вы собираетесь что-нибудь с нами сделать, то моя мама в курсе, что я была должна вернуться полчаса назад. Не думайте, что нас не ищут. — Лидия, — тихо говорит Стилински, — заткнись. Закрываю рот, а вся уверенность будто куда-то пропадает. Если уж Стайлз так напряжен и осторожен, то чего такого они могут с нами сделать? Вжимаюсь в спинку кресла, уже без прежнего задора смотря в зеленые глаза напротив. — Не бойся, в наши планы не входит убийство. Пока. На это я шумно сглатываю и решаю промолчать. Мы куда-то едем еще минут десять. За это время я успеваю перебрать в голове десятки сценариев того, что с нами может случиться в ближайшее время. От страха низ живота немного тянет, и я сжимаю ладони между колен, немного наклонившись вперед. Чувствую легкий толчок в плечо и приподнимаю голову. Парень внимательно смотрит на меня, чуть сжав губы. Не знаю, что он пытается сказать мне этим долгим пристальным взглядом, но становится чуть легче. По крайней мере, я не одна во всем этом дерьме. — Выходите, есть разговор, — произносит мужчина, остановив машину. — Для этого обязательно нужно было привозить нас на какой-то пустырь? — не могу удержаться от вопроса, когда меня силой выпихивают из машины. — Нам не нужны лишние свидетели. Сильный толчок в плечо. Падаю на холодную землю, а в голове крутится только одна мысль: как бы защитить живот. Задерживаю дыхание, упав на бок, и тут же слышу удар другого тела о землю. Пытаюсь открыть глаза, но из-за слез все расплывается, и проходит довольно много времени, прежде чем я снова могу видеть нормально. Хнычу, когда вижу, как Стайлз сгибается пополам после удара в живот. Я упираюсь ладонями о поверхность земли, пытаясь приподняться, но меня снова толкают. Плечо ноет от удара, а когда я падаю, то обдираю коленки и ладонь. Прижимаю раненную руку к груди, уже начиная громко всхлипывать, и вытирать слезы грязными от земли руками. В голове стоит какой-то шум. Я не слышу, что говорят остальные, не слышу, кричит ли Стайлз от боли, я просто сижу и плачу, скрещивая руки на животе. — Хватит! Пожалуйста… — голос меня подводит, но меня все равно будто никто не слышит. Меня резко дергают за волосы, заставляя прочувствовать мгновенную вспышку боли, и надавливают на затылок, прижимая лбом к холодной земле. Трясусь от страха, а слезы медленно капают из глаз, впитываясь в холодную сырую землю. Стайлз сильный. Он смог бы вытерпеть. Я — нет. Что-то внутри меня надрывается все сильнее и сильнее, и я закусываю губу, чтобы не закричать, когда меня тянут за волосы вверх и сильно сжимают подбородок пальцами, не дав повернуть голову в сторону. — Стоит тебя немного напугать и ты уже ревешь? — теперь я рада, что перед глазами у меня пелена слез, так как совсем не горю желанием видеть ни одну из рож этих уродов перед глазами. Даю себе слово, что больше не издам не звука, но снова пищу, когда лезвие ножа касается моей шеи. Совсем рядом с артерией. Оно немного царапает кожу, и я, не подумав, хватаюсь рукой прямо за лезвие ножа, пытаясь отодвинуть его от себя. Чувствую острую боль в ладони, которую наверняка ощущаю еще не в полной степени из-за выброса адреналина. Кровь стекает по острию ножа и по моей руке, но я стараюсь не отвлекаться на это. Пытаюсь отползти подальше от этого парня, но тот хватает меня за ногу и тянет на себя. Кричу и пытаюсь пнуть его, но он блокирует мои удары ногами, дернув за вырез футболки. Ткань натягивается, причиняя боль, и у меня снова вырывается полузадушенный писк, когда футболка рвется. Удар по щеке. Пытаюсь перехватить руку, чтобы избежать повторного удара, но на этот раз больно не щеку. Вскрикиваю, когда чужая рука сильно сжимает мою и так болящую грудь, стремясь порвать и бюстгальтер. Теперь паникую еще сильнее. Кричу и пытаюсь ударить противника, но мои попытки ничтожны. — Эйдан, закругляемся, — зажмуриваюсь, пытаясь восстановить дыхание. — Пойдем, чувак. Светловолосый парень поднимается на ноги, не забыв ударить носком ботинка меня по бедру, прежде чем уйти. Морщусь, упираясь лбом в свое предплечье, и чувствую боль во всем теле. Я рыдаю. Так, как никогда прежде.