Mistaken

Don’t you know? Разве ты не знала? True friends stab you in the front. Настоящие друзья предают, глядя в глаза.

Кажется, она задыхается. Влажные губы касаются ее шеи, и она дрожит, сильнее прижимаясь к чужому горячему телу. Пальцами сжимает воротник его светлой рубашки, скользит ими по груди и нащупывает пуговицу. Дрожащими руками пытается расстегнуть вещь, но она слишком взволнована и отвлечена на поцелуи, чтобы сделать это. Он накрывает ее руки своими и аккуратно отталкивает их от пуговиц, сам расстегнув их, и стягивает с себя рубашку. Касается горячей и влажной от пота груди, чувствуя быстрое биение сердца, пробегается пальцами по выпирающей ключице и широким плечам. Немного подается вперед и касается губами привлекшей ее внимания еще в самом начале родинки на шее. Неуверенно касается солоноватой кожи кончиком языка и прижимается щекой к его плечу, чувствуя быстрый, но такой сейчас нужный ей поцелуй в висок. Волнуется. Боится сделать что-то не так. Он мягко отстраняет ее от себя, скользнув ладонями по талии, и приподнимает края ее тонкой футболки, впиваясь пальцами в светлую кожу бедра. Тянет футболку вверх и швыряет куда-то в сторону, опуская взгляд на уровень ее груди. Она сминает пальцами одеяло, борясь с желанием прикрыться. Он хочет смотреть. Проводит кончиками пальцев по стыку бюстгальтера с телом, потом наклоняется и целует ложбинку между ее грудей, заставив девушку тихо выдохнуть. Поднимается поцелуями выше: касается губами ключицы, пульсирующей жилки на шее, целует пылающие щеки, приобняв, и неожиданно растегивает застёжку бюстгальтера. Она ахает, прижав руки к груди, и на автомате пытается отодвинуться, но парень сильно сжимает ее бедра, удерживая на месте. Целует в губы, не пытаясь убрать ее руки, все ещё прикрывающие грудь, но поглаживает ее плоский живот и касается выступающих позвонков на спине. Девушка часто и поверхностно дышит, неуверенно разводит руки в стороны и опускает ладони на его плечи. Неотрывно смотрит в карие глаза, поддаваясь вперёд, и вплотную прижимается к парню, млея от соприкосновения их голых грудей. Его рука касается низа ее живота, нащупывая пуговицу на джинсах. Скользит ниже, к промежности, и надавливает на нее пальцами. Девушка вцепляется в его запястье, судорожно глотая воздух, и ёрзает от приятной судороги внизу живота. Позволяет расстегнуть молнию на своих джинсах и избавляется от них, мелькая стройными бедрами перед его глазами, когда ложится на кровать. «Сними», — хриплый шепот разрушает тишину ночи, ранее прерываемую только вдохами и тихими стонами. Ее щеки покрываются пятнами, когда она тянет своё белье вниз, но плотно сжимает коленки, сгорая от смущения. Он избавляется от остатков своей одежды, забираясь на кровать рядом с ней. Гладит плотно сжатые бедра, будто уговаривая расслабиться и довериться ему. Ее глаза почему-то наполняются слезами, хотя ей не больно. Просто эмоции настолько сильны, что хочется плакать. Мужская рука касается ее груди, и девушка пытается расслабиться. Ноги подрагивают, когда она разводит их в стороны. Закрывает глаза, чувствуя как слезы подсыхают на ее щеках. Ей хотелось любви. Ему нужно было отвлечься.

***

Собственные мысли убивают. Стайлз тяжело вздыхает, смотря в потолок. Когда он ворочается, кровать под ним скрипит, заставляя морщиться от неприятных звуков. Снова холодно. Он лежит под одеялом, но все равно мёрзнет. Догадывается о причине. Со вздохом поднимается, натягивая на себя синюю толстовку. Трёт покрасневшие от недосыпа веки, выходя из комнаты, в которой поселился. Окна открыты во всем доме. На улице зима, и холодный морозный воздух врывается в помещение сквозь открытые окна. Стайлз быстро захлопывает все открытые форточки, опуская холодные ладони на чуть тёплую батарею. — Постой! — вдруг окликают его сзади. — Открой окна снова. — Нет, — говорит твердо. — Иначе мы с вами заболеем. — Но мне нужно это. Я задохнусь. — Вы не задохнетесь. Все в порядке, поверьте мне. Женщина присаживается на край дивана, закрыв лицо руками: — Мне нечем дышать. Такие моменты, когда она плачет и кричит, до жути пугают Стилински. Он сглатывает, медленно подходя к ней, и присаживается рядом. — Вы в порядке. Это все просто кажется Вам. Помните, что сказал доктор? — она неуверенно кивает, но все ещё дрожит. — Вам принести таблетки? На этот раз она никак не реагирует на вопрос. Стайлз знает, как она ненавидит эти таблетки, но в данной ситуации они необходимы. Протягивает красно-белые капсулы и стакан воды, проследив за тем, чтобы она приняла их. Женщина немного успокаивается, перестает так судорожно глотать воздух, и Стилински теперь может выдохнуть с облегчением. Помогает женщине снова лечь и поднимает с пола одеяло, накидывая его на спящую. Не уходит, пока дыхание окончательно не выравнивается, сигнализируя о том, что она заснула. Трёт влажный лоб, смотря на часы. Девятый час утра. Сегодня выходной, единственный день, когда он может выспаться. Но не спит. Валяется на кровати, уткнувшись в подушку лицом, хоть и отчаянно желает провалиться сейчас в сон. Забыться хоть на пару часов. Когда оповещение на телефоне разрушает его идиллию и тишину, и еле сдерживает в себе порыв швырнуть гаджет в стенку. Игнорирует, но после еще пару уведомлений сдается. Издает тяжелый вздох и прищуривает глаза, когда читает сообщения.

10:16 am Я хочу домой. 10:16 am Серьезно, они держат меня здесь уже полторы недели, я хочу домой. 10:17 am Хочу попробовать договориться с врачом о выписке.

Слишком много лишней информации. Стайлзу сейчас совершенно не хочется лишний раз загружаться чьими-то проблемами, которые на самом деле ими не являются. Это все глупо и бессмысленно. 10:19 am Ну так попробуй. В чем проблема?

10:20 am Да ни в чем. Просто захотелось тебе сказать. Если у тебя плохое настроение, то могу бы сразу сказать.

10:20 am При чем тут плохое настроение?

10:21 am Забыла, ты же ведь всегда огрызаешься и орешь на меня, независимо от своего настроения.

10:21 am Серьезно, Лидия? 10:21 am Обиделась? 10:25 am А теперь игнорируешь? 10:27 am Это так по-детски.

10:29 am Кажется, ты хотел, чтобы я оставила тебя в покое.

10:29 am Начала принимать во внимание мои желания? 10:29 am С каких пор это важно для тебя?

10:31 am Ты. Ты важен для меня. 10:31 am Придурок.

Тяжело вздыхает, нахмурившись. Это явно не то, что он хотел бы услышать. Точнее, он никогда бы не хотел услышать эти слова. Особенно, от Лидии. Только лишние проблемы. Ему это без надобности. Решает проигнорировать. Ну, а что еще ему остается? Стайлз не хочет сейчас выяснять отношения с этой эгоистичной легкомысленной девчонкой и забивать чем попало себе голову. У него есть проблемы поважнее. А Лидия сможет справиться и без его помощи. Но все равно, у него внутри будто зарождается какой-то пузырь, который лопается и обжигает его внутренности отвратительной субстанцией. Неприятно. Жжется. Стайлз трет свою шею, сглотнув. Не хочет, но должен. 10:45 am Потом напиши, как прошел разговор с врачом. 10:46 am Пока. Мне пора идти. Она не отвечает. Ну и пусть. Все равно у Стилински нет никакого желания продолжать этот разговор. Он откладывает телефон в сторону, снова устраиваясь на кровати, и наконец-то проваливается в какой-то вялый сон. Поспать ему удается недолго. Раздраженно трет пальцами веки и слышит за пределами комнаты, будто кто-то скидывает вещи на пол. Звуки разбитой посуды. Чей-то крик. Стайлз тут же вскакивает с кровати, отбросив одеяло в сторону, спешит к двери и резко открывают ее. Его глаза тут же распахиваются при виде хаоса, что царит здесь. Посуда скинута с полок и валяется на полу, разбившись в дребезги, одна занавеска порвана, а цветочный горшок разбился, и земля теперь рассыпалась по ковру. — Стайлз, убери от меня эту чокнутую! Эта девушка не та, кого он хотел бы видеть в этом месте. На мгновение он теряется, но потом приходит злость. — Зачем ты вообще приперлась? Игнорирует крик, когда женщина тянет сильно светлые волосы, одновременно с этим толкая в грудь. Стайлз поджимает губы, понимая, что-то хрупкое равновесие, которое появилось с помощью лекарств, снова разрушено. Она всегда все портит. Эти красно-белые капсулы у него всегда при себе. На всякий случай. Юноша быстрым шагом идет на кухню, чтобы набрать воды в стеклянный стакан, и возвращается в полуразрушенную гостинную. Присаживается на колени перед женщиной, которая, кажется, начала немного осознавать происходящее. Протягивает ладонь, и женщина дрожащими руками берет одну капсулу. Делает глоток из стакана, который придерживает Стилински, и прочищает горло. — Какого хрена?.. — слышится из-за спины спустя несколько секунд, но Стайлз только шикает, заставляя говорящего умолкнуть. Помогает вымотавшейся женщине приподняться с пола, доводит ее до дивана, накрывая байковым одеялом. Еще немного времени стоит тут, желая убедиться, что состояние стабилизировалась. До тех пор, пока не чувствует прикосновение чей-то руки к своему плечу. Он реагирует мгновенно: резко разворачивается, перехватывая испуганную девушку за запястье. Она широко распахивает глаза, когда парень силой тащит ее за дверь, выпихивая на улицу. Она чуть не падает, но удерживает равновесие, чудом успев опереться ладонью о холодную стену дома. Несколько мгновений смотрит вниз и, когда поднимает взгляд, тут же жалеет. Парень выглядит недовольным, мягко говоря. Его карие глаза пылают яростью, а губы искривлены в презрительной усмешке. Сам он тяжело и часто дышит, видимо, пытаясь совладать с охватившей его злостью. В ее груди что-то сжимается, а на глаза наворачиваются слезы. Он же ее ненавидит. Как она могла надеяться на более менее теплый прием? — Сваливай отсюда, пока не полетела башкой в сугроб. Его тон голос не злой, он какой-то равнодушный и безэмоциональный, и это пугает девушку сильнее. Ведь злость и ярость тоже чувства, показатель того, что человеку на тебя не плевать, по крайней мере. Равнодушие хуже злости. И может ранить больнее. — Я пришла поговорить, — все-таки осмеливается сказать девушка. Стайлз прислоняется плечом к стене дома, скрещивая руки на груди. Он презрительно щурится, и она знает, что это далеко не хороший знак. — Проваливай, Малия. Она ожидала этого. Стайлз вряд ли изменился за все это время, поэтому найти общий язык с ним очень сложно. Но возможно, если постараться. Малия делает глубокий вдох, и пробует снова: — Стайлз, я бы могла помочь тебе… — Мне не нужна помощь! — срывается на крик юноша. — У меня всё в полном порядке, так что вали и не отравляй мне жизнь! С этими словами он разворачивается, чтобы зайти в дом, но как только его пальцы касаются дверной ручки, одна-единственная фраза заставляет его замереть: — Я знаю о твоих проблемах с Дереком. Стилински выдыхает, резко разворачиваясь к ней. Хмурится, впиваясь в девушку взглядом, который мог бы испепелить ее на месте, если бы Стайлз умел. Малия переминается с ноги на ногу, и медленно начинает: — Я случайно об этом узнала, сначала даже не поверила. Стайлз, он же может убить тебя, понимаешь? Ты по уши увяз в дерьме, когда согласился… — Заткнись! — резко обрывает, осматриваясь по сторонам. Потом он снова поворачивает к девушке и зло шипит: — Ты с ума сошла? Давай, заори об этом прямо на улице. Почему бы об этом не узнать всему чертовому городу? — Прости, — говорит Малия, уже тише. Она сглатывает, нервничая, когда задает вопрос: — Что собираешься делать? — Я не знаю. Стайлз медленно выдыхает, и его теплое дыхание превращается в пар на этом морозе. Малия молча кусает губу, отмечая про себя, что этот первый раз с тех пор, как она вернулась, когда Стилински выглядит по-настоящему растерянным и уязвимым. Словно он снова тот мальчишка-подросток, которого она знала раньше, и успокаивала после его первого разрыва с девушкой, отпаивая чаем с конфетами. Стайлз точно такой же, как и раньше — но всего на мгновение, которая вскоре ускользнет, как песок через пальцы. — Смотрю, у тебя не только с этим проблемы, — произносит она спустя некоторое время. — Я могла бы попробовать помочь. На лице Стайлза сперва отражается полнейшее непонимание, а потом он поджимает губы: — Проблема с Мелиссой тебя вообще не касается. — А я сейчас и не о ней, — девушка пристально смотрит на него, слегка наклонив голову вбок: — Когда ты успел записаться в отцы? Будто бы удар ниже пояса. Стилински закатывает глаза, растирая свое плечо сквозь ткань тонкой рубашке, в которой выскочил на улицу в порыве эмоций. — Не твое дело, — сдавленно говорит он, стараясь не смотреть на столь нежеланную собеседницу. — Ты его явно не хочешь, — продолжает Малия, все еще смотря на парня, и этот взгляд будто пронзает его насквозь невидимым острием. — Так с чего же такое решение? Его мать такая умница-красавица, и ты влюбился? — Она здесь вообще ни при чем, — раздраженно отвечает Стилински. — Прекращай это и проваливай уже. — Что же тогда, Стайлз? — настойчиво спрашивает девушка, давая понять, что никуда не пойдет, пока не добьется ответа. Стайлз хмурится, кусая свои костяшки. Хочет провалиться сквозь землю, оказаться где угодно сейчас, только лишь бы ему не пришлось отвечать на эти идиотские, но слишком личные вопросы. — У меня не было выбора, ясно? — наконец отвечает он сухо. — Это ты сбегаешь, стоит проблемам нарисоваться на горизонте. Пока Малия приводит свои мысли в порядок, Стайлз быстро заходит в дом, защелкнув замок на входной двери. Ему нужно немного времени, чтобы перевести дух и успокоиться, чтобы и дальше казаться непробиваемым и равнодушным. Чтобы ни в коем случае не показать никому, что встреча с Малией выбила его из привычной колеи, вывернув наружу все когда-то с таким трудом забытые чувства.