Mistaken

In my dreams it's all real В моих мечтах это всё реально And my heart has so much to reveal. И в моем сердце так много всего скрыто.

Гудки обрываются. Абонент не может ответить на ваш звонок. Я в панике тычу пальцем в экран, набирая номер Стайлза заново, и вслушиваюсь в очередные гудки. Пусть он ответит. Судорожно вдыхаю нагретый воздух, прижимая телефон к уху. Лай собаки не прекращается, звонкое стучание по автомобильному стеклу тоже. Я быстро бросаю взгляд в обе стороны и снова набираю номер Стайлза. Наконец, он отвечает. — Лидс? — его голос звучит устало и раздраженно. Не обращаю на это внимания и быстро выпаливаю: — Тут какой-то мужчина и собака. — Что? Какой мужчина? — Он пытается разбить стекло, — я снова смотрю в сторону мужчины. — Стайлз, помоги мне. Он молчит пару секунд, а когда отвечает, голос у него не такой беспечный и спокойный, как прежде. — Умеешь водить машину? — Нет, — отвечаю и ужасаюсь той мысли, что мне придется это сделать. — Что ты хочешь мне предложить? Я же врежусь в первое дерево у меня на пути! — Нет, не врежешься. Пересаживайся вперед. Я скажу, что тебе делать. Все будет хорошо. Я неуклюже перебираюсь вперед, сжимая в руке телефон. На водительском месте неудобно — мало развалиться и руль давит на живот. — Лидия, что там у тебя? — Я пересела, — тут же отвечаю, осторожно касаясь ладонью руля. — Хорошо. Слушай, ты должна будешь немного отъехать, чуть ближе к тому месту, где мы сейчас с Дереком. Мы быстро выскочим и сядем в машину без лишних неприятностей. Я в панике смотрю наружу сквозь лобовое стекло. До здания несколько десятков футов, а навыки моего вождения равны нулю. — У меня не получится. — Получится, — настойчиво произносит Стайлз, и я не знаю, действительно ли он так верит в меня. — Тебе нужно немного отъехать от собаки и этого мужика. Потом мы с Дереком сразу же выйдем. — Почему не сейчас. — Потому что собака может наброситься на нас, не говоря уже о мужчине. Лидия, не теряй времени. Заводи машину. Я торопливо выполняю указание. Двигатель начинает шумно работать, чуть приглушая лай собаки. — Включи громкую связь и положи телефон, чтобы у тебя были свободны руки, — я кладу телефон на соседнее сиденье. — Теперь плавно дави на педаль газа и выезжай. Я давлю носком туфли на педаль. Машина медленно едет, и меня сковывает страх. Я быстро оглядываюсь и вижу, что мужчина остался стоять на месте, но вот собака с непрекращающимся лаем бежит за мной. — Что там у тебя? — нетерпеливо спрашивает Стайлз. — Чертова собака бежит за мной, — по моему лбу скатывается капелька пота. — Я боюсь. — Все в порядке. Мы с Дереком сейчас выйдем. — Но собака… — Попробуй немного оторваться от нее. Нам хватит даже пары секунд. Я прибавляю скорость, и мне удается немного оторваться. Бросаю взгляд в боковое зеркало и с облегчением замечаю, что собака отстала. Мне уже хочется спросить Стайлза, где же они, но тут я вижу, как Дерек приближается ко мне. Он добегает до машины и дергает ручку, но дверца не открывается. Я с чудовищным чувством вины вспоминаю, что совсем забыла разблокировать дверцы машины. Хейл широко раскрытыми глазами смотрит на меня, пока я дрожащими пальцами тянусь к ручке и распахиваю дверцу. — Лидия, оставайся в машине! — кричит Стайлз, когда собака резко бросается на грудь Хейла. Тот падает на влажную землю, с ужасом смотря на собаку, из пасти которой капает слюна. Стайлз останавливается в нескольких футов от них, растерянно замерев и не зная, что можно предпринять. Я действую в порыве паники и ужаса, швыряя в собаку свою туфлю, стараясь попасть в нос. Та теряется от внезапной боли на пару мгновений, но Дереку это хватает, чтобы сбросить ее с себя и самому подняться на ноги. Он рывком распахивает дверцу и садится на заднее сиденье. Стайлз действует так же быстро, приземляясь на сиденье рядом со мной. Он громко захлопывает дверцу. — Едем, давай! Я понимаю, что оказалась за рулем, а для рокировки у нас нет времени, да и момент совсем неподходящий. Кажется, я всю оставшуюся жизнь буду бояться черных собак. Сердце все еще бьется в моей груди слишком сильно после пережитого ужаса. Стайлз порывисто опускает свою ладонь на поверхность руля, совсем рядом с моей. Я чуть приподнимаю палец, нежно проводя им по коже его запястья. Пульс Стайлза ничуть не ниже моего. Я вдавливаю педаль в пол, и машина рывком начинает движение. Стайлз перегибается со своего сиденья ко мне, следя за дорогой и изредка поворачивая руль. Его голова на уровне моей тяжело вздымающейся груди, а его щека прижимается к моему плечу. Тут слишком мало места. Один раз Стайлз даже случайно ударяет локтем мне в живот, но тут же извиняется и с ужасом смотрит на меня — будто боится, что я и правда начну рожать прямо здесь. — Спасибо, — тихий шепот Хейла пронзает напряженную тишину. Стайлз удивленно приподнимает брови и смотрит на меня. — Обращайся, — пытаюсь придать голосу уверенности, но на самом деле я растеряна. — Ты не ранен? — Нет, но был в паре секундах от этого. — Меня ты не спросишь? — вклинивается в разговор Стайлз и бросает на меня быстрый взгляд, а потом снова следит за дорогой. — Что? Ой, — я немного смущена. — А с тобой все в порядке? — Отлично, спасибо, что спросила. Я отвожу от него взгляд и смотрю вдаль дороги. Машину в очередной раз трясет, когда она наезжает на кочку. Стайлз покачивается от тряски, задев мою грудь головой. Он прочищает горло и отворачивается — действительно вышло неловко. — Вам удалось сделать то, что вы хотели? Они молчат, и я подсознательно понимаю, что все действительно плохо. — Вас узнали? Я же говорила… Они вас не тронули? — Этот придурок пригнал туда на единственном во всем городе синем джипе! Как ты думаешь, долго ли они думали над этим? — Мы не можем знать, — спокойно обрывает яростную тираду Дерека Стайлз. — Они ничего не предпринимали. Я беспокойно вздыхаю. — Может быть их там не было вообще? Стайлз хмурится, и его лицо становится похожим на старческое, пронизанное морщинами и мудростью. Он поворачивает руль на повороте. — Нет, там был минимум один. Мы видели татуировку. — Какая буква? — «О". Тоже черное перо, о котором ты рассказывала, — сухо отвечает Хейл, видимо, не разделяющий оптимизм Стайлза и не питающий каких-либо надежд. — Нет, это точно какое-то слово, — у меня острое желание записать все эти буквы на бумагу и попытаться разгадать их загадку. — Или шифр. — Или просто первые буквы имен или фамилий. — Или просто буквы, не несущие абсолютно никакой смысл, — пессимизм Хейла почему-то кажется даже забавным. — Смысл можно найти везде, — замечаю я. — Просто нужно иногда копнуть поглубже. — Да ну, даже в твоих излюбленных книгах? Я хмуро смотрю на Стайлза. — Я думала, этот повод для поддразниваний уже изжил себя. Стайлз смотрит на меня с легкой улыбкой на губах. Ему доставляет такое удовольствие дразнить меня? — Нет. Я молча закатываю глаза. Уверена, что Дерека раздражает этот разговор, ведь он не понимает, о чем мы говорим. Лично меня раздражает, когда я чего-либо не понимаю. Хотя, судя по его отношению к окружающим его людям, Хейлу просто все равно. Спустя несколько минут мы сворачиваем в город. Я нервно сжимаю руль вспотевшими ладонями. А если нас остановят? Я фактически сижу за рулем, без водительских прав. А если я сшибу какого-нибудь пешехода или врежусь в чужую машину? — Останови здесь, — громко произносит Хейл. Я осторожно припарковываюсь (не без помощи Стайлза) около торгового центра. Дерек молча вылезает наружу и захлопывает дверцу. На несколько секунд в салоне повисает молчание. — Он всегда уходит, не попрощавшись? Стайлз кивает, приподняв уголок губ. Он, наконец, снял эту нелепую черную куртку и очки и швырнул вещи на заднее сиденье. — И приходит, не поздоровавшись. — Он странный. — Может быть. Зависит от того, что ты считаешь нормальным. И кого. Я хмурю брови. — Ну… — Уверен, ты сейчас начнешь перечислять все положительные качества человека, — говорит Стайлз с усталой улыбкой и смотрит на меня. — Это не имеет смысла. Ты никогда не найдешь человека, обладающего всеми этими качествами. Нормальность — относительное понятие. Каждый понимает его по-своему. Я могу назвать странной и тебя. — Неужели? — я изгибаю бровь и с интересом смотрю на Стилински. — Да. Я не могу понять, какой смысл имеет выстраивать в своих мечтах воздушные замки, а потом открывать глаза и разочаровываться в реальности? Я отвожу взгляд, но все еще чувствую, что Стайлз в упор разглядывает меня. Что он рассчитывает узнать? Или он хочет смутить меня еще больше? Спустя некоторое время Стайлз сдается, смирившись с моим молчанием в ответ на его вопрос. — Не хочешь зайти в магазин? Можем купить тебе новую пару обуви. Я смотрю вниз, на свою босую ногу. Одну туфлю я швырнула в собаку и теперь даже немного жалею об этом. Обувь была хорошей и удобной, а теперь лишь одна туфля абсолютно бесполезна. — У тебя есть с собой деньги? — Немного, — он касается рукой кармана своих джинсов, слегка его оттягивая. — Ну, что скажешь? — Больше всего я бы сейчас хотела оказать дома и завалиться под одеяло. И не пойду же я туда с босой ногой? Как мне ходить? Стайлз кивает: — Действительно, глупая идея. Давай домой. Ты пересядешь? Я молча делаю жест рукой, и перелезаю на заднее сиденье, немного застряв в узком проходе между двумя передними. Стайлз подталкивает меня, давя на поясницу. На заднем сиденье я, наконец, устраиваюсь более удобно и откидываюсь на жесткую спинку. Стилински перебирается на водительское место, уверенно сидя на нем. Он заводит двигатель. — Ты мне даже ничего не расскажешь? — спрашиваю осторожно пару минут спустя. — О чем рассказать? — Ты потащился в какой-то бандитский притон и оставил меня одну. Я же волновалась и ждала. А теперь ты просто делаешь вид, что у нас все нормально, будто бы не было всех этих месяцев переживаний и страха? Стайлз молчит несколько мгновений. — Ну и что ты от меня хочешь? — Хотя бы уважения моих чувств! — Я уважаю твои чувства, — сухо отвечает он и останавливает машину. — Вылезай, мы приехали. Вылезаю из машины, с разочарованием хлопнув дверцей. Моя босая нога касается холодной и влажной травы, и я приподнимаю ее так, чтобы земли касались только пальцы, но прохлада воздуха все равно обжигает стопу. Немного вытягиваю руки в стороны, чтобы удержать равновесие. — Это ты так думаешь. Стайлз разворачивается ко мне с полным недоумением на лице. — Что я думаю? Ты… Я просто не понимаю, ты правда такая дура или просто прикидываешься, чтобы попытаться меня разжалобить? — Я не дура! — постоянные оскорбления выводят меня из себя. — Может, хватит меня унижать? — Но это правда! — его недоумение сменяется привычной яростью и раздражением. — Ты постоянно жалуешься и рассчитываешь привлечь мое внимание постоянными ссорами? Ты сама себе не кажешься жалкой? Я не могу себя сдержать и отвешиваю ему пощечину. Его голова наклоняется под тяжестью моей ладони. Стайлз замолкает и делает шаг назад, ошарашенно смотря на меня и прижимая ладонь к покрасневшей скуле. — Ты! А ты хоть раз поставил себя на моей место? Хоть раз думал, какого приходится мне? Все обсуждают меня за спиной, моя мама разочарована, а тебе на меня просто наплевать. — Мне не наплевать, — он делает попытку оправдаться. — Ты просто строишь из себя героя байроновских романов! Весь такой скрытный, неприступный и обиженный на весь мир. Но вся проблема в тебе! Стайлз сильно сжимает челюсти. Мне становится страшно, ведь теперь он действительно разозлился. Он хрустит костяшками, медленно двигаясь ко мне. Когда Стайлз оказывается совсем близко, я зажмуриваюсь, испугавшись того, что меня могут ударить. Я действительно наговорила много лишнего. — Ты, — вдруг Стайлз резко выдыхает прямо рядом с моим лицом. Я открываю глаза, и вижу, как он с силой проводит рукой по волосам, зажмурившись. — Черт, ты подумала, что я хочу тебя ударить. Он делает шаги назад, выглядя очень растерянным, и разворачивается ко мне спиной. Я улавливаю какое-то бормотание и шепот. Стайлз массирует свои виски, а я стою позади и не знаю, что сказать и как себя вести. Может, стоит извиниться? Это же я вывела его из себя. Кажется, осознание того, что я ожидала от него удара и боли, вселила в него растерянность и озадаченность. Делаю пару шагов вперед, опираясь на пальцы босой ступни, и замираю в паре футов от его спины. Стайлз ссутулится. Я не решаюсь дотрагиваться до него. Но вдруг он начинает первым. — Ты правда думала, что я хочу тебя ударить? — Нет, — лгу я. — Конечно, нет. Он вздыхает. Не верит. Не сможет после того, как он увидел мой страх перед ним. Я скрещиваю руки на груди и обхожу его, оказавшись перед его лицом. Нервно делаю вдох. — Можем мы хоть один день не ссориться? Стайлз закатывает глаза. — Ссоры постоянно начинаешь ты, — он осекается, взглянув на меня. — Ладно, виноваты мы оба. Как насчет того, чтобы попытаться общаться нормально и не кричать друг на друга? На моем лице появляется легкая улыбка. — Я только «за». — Хорошо, — Стайлз приподнимает уголки губ в ответ и щелкает ногтем по моему носу. Я морщусь. — На самом деле я впечатлен твоими достижениями сегодня. Ты хорошо помогла нам с Дереком. — Без меня бы вы не справились? — я хитро прищуриваюсь. — Может быть, — отвечает уклончиво и пожимает плечами. — Пошли домой, здесь холодно. Но я не понесу тебя на руках, только потому что у тебя только одна туфля. Тут и правда холодно. Когда Стайлз говорит, я вижу небольшое облачко пара рядом с его ртом. А вот прокатиться на его руках я бы не отказалась. — Нет, — заявляет он, будто прочитав мои мысли. — Ты тяжелая, я надорвусь. — Просто ты слишком слабый, а не я тяжелая, — пожимаю плечами. — Ага, в твоих мечтах. Стайлз протягивает руку, и я с готовностью опираюсь на нее. Мы медленно идем в сторону дома, из окон которого горит свет. Значит, мама уже вернулась. — Эти буквы не выходят из моей головы, — я прижимаюсь плечом к плечу Стайлза, ища тепла. — Я думаю, что это какое-нибудь слово. Я Хочу попробовать его разгадать. Стайлз молчит, и я смотрю на него с ожиданием. Он вдруг хмурится. — Я помогу тебе. Получается, это теперь наша общая проблема, так? Так.