Неуловимое

Derek Pope — Is this the end?       Акаши каждый раз вспоминал тот момент, когда, вонзая лезвие в чужое тело, он наслаждался всем, что окружало: в воздухе застыл запах железа, испуганный взгляд жертвы, в котором виднелись проблески большой трагедии, что все еще продолжает свой ход; все было прекрасно, и стало таковым лишь после удара. Обычно все идет быстрее: испуг, осмысление, погоня, пытки, убийство — даже послевкусие произошедшего никогда не длилось более нескольких минут. Нужно было замести следы либо уничтожить всё разом, и дело нуждалось в спешке и большой аккуратности. Кисэ всегда был нетерпеливым, неумехой, гораздый лишь добивать и давать наводки. Акаши был полной противоположностью, и то, что они создали такой дуэт — шутка судьбы, не иначе.       Куроко, прижимая руку к кровоточащей ране, продолжал чувствовать себя побитым псом. Смерть стояла за углом, но надежда не гасла, хотя шансы на удачное спасение были чудовищно низки.       Подбежав к перилам лестницы, он облокотился животом на них, давая себе небольшую передышку, но, услышав едва уловимый звук шагов, побежал вниз по лестнице. Паника. Он споткнулся на предпоследних ступеньках, упав лицом вниз и инстинктивно выставив руки вперед в попытке избежать столкновения с ровной и твердой поверхностью. Не получилось. Лужа крови стала расползаться под животом, и парень уже мало о чем соображал. Мысли обрывками летали в полупустой голове, и ухватиться успел только за одну, самую важную на данный момент — нож.       Отчетливо сохранился в памяти момент с Кисе, с тем, как Куроко почти удалось сбежать, получилось даже оттолкнуть от себя и, тем самым, дать настоящий отпор — это был маленький проблеск в густой тьме. Жаль, что дальше все пошло, как и должно было — печально, несправедливо и больно. Помнится, нож лежит где-то на полу в гостиной, совсем неподалеку от большого дивана. Куроко на ощупь шел в темноте, всякий раз спотыкаясь на якобы знакомых местах. Спустя несколько минут он, нащупав нож и поранив себе указательный палец, схватился за него. Единственное пока что спасение и в его руках — это ли не чудо?       Облокачиваясь левой рукой на стену, он шел вдоль нее до ванной комнаты, в которой желал запереться и оставаться в безопасности. Стоило его руке коснуться дверной ручки, как его схватили за волосы и потащили назад. У Тецуи почти получилось открыть дверь.       Оттащив Тецую на два метра назад, в центр гостиной, Рета принялся ударять его головой об стену. Парень пытался отмахиваться ножом, и даже смог нанести несколько порезов на лицо и руку, но сокрушающие удары были намного серьезнее, чем его совсем не глубокие порезы. Спустя три удара об стену, на которой даже вмятина небольшого размера с кровавым пятном осталась, его отпустили, и он полетел на пол также легко, как и любой пустой сосуд. Не хватало только разбиться на части.       Удары летели со всех сторон: в ребра, по лицу, по животу, позже стали держать ноги и придавливать руки. Воздух вылетал из лёгких с каждым ударом по животу и ребрам. Боль чувствовалась максимально притуплено, и еле удерживался в потной ладони кухонный нож. Пальцы разжались и оружие выпало из некогда довольно крепкой хватки. Стоило ли стараться, если конец как и предполагался жалким, так и стал таким?