Сокровенная близость

Джон смотрел в окно. Небо было серое-серое, но без единой тучи. И почему-то Джону показалось это предзнаменованием: отец часто истолковывал природные явления, как знаки, особенно если находился в Богороще, и всегда оказывался прав. Как и все северяне, Нэд верил, что Старые Боги говорят с людьми голосами ветров, рек и облаков. Раньше Джону казалось это странным, но в последнее время он начал верить. Примерно с тех пор, как стал приходить к нему во время молитв. Нэд садился под чардревом и раздумывал, часами смотря на водную гладь и слушая шелест красной листвы, а Джон устраивался рядом, смотрел на их отражения, иногда скашивал глаза на мужественный гордый старковский профиль и отчего-то гордился. Наверное, просто потому что в это сокровенное мгновение, перед лицом богов рядом с отцом сидит именно он. — Я тебе не мешаю, мальчик мой? — Лювин чуть наклонился, тронув его за плечо, и Джон вздрогнул от неожиданности. Урок был скучным — иногда география касалась расположения замков, мест великих сражений, плотно пересекалась с историей и рассказами, которые Джон раньше считал всего лишь выдумками Старой Нэн, но сегодня Мейстер только показывал на старых страницах книг едва различимые выцветшие картинки с отметками залежей золота, серебра и всего остального, о чём слушать не хотелось совсем. Но всё-таки не засыпать же прямо на уроке… Хотя, на самом деле Джон только глубоко задумался, глядя в окно, но вряд ли это меняло положение дел. — Простите, мейстер Лювин, — поспешно извинился Сноу, и старик отошел, продолжая рассказ. А сбоку что-то больно воткнулось в рёбра. — Если для тебя это слишком сложно, можешь составить компанию Сансе и научиться вышивать, — Теон выпалил это быстро, сначала наклонившись к его уху, а потом, снова выпрямившись, чтобы Лювин не заметил. Робб его слышал. И не сделал абсолютно ни-че-го. Джон прекрасно помнил момент, когда три года назад его отец вышел из кареты, придерживая за плечи мальчишку, завернутого в волчью шкуру. Накидка слегка съехала, пока он спускался на землю. Сноу как сейчас видел черноволосую голову, огромные, округлившиеся от страха глаза и горящего золотом на камзоле кракена — ярким, чужеродным пятном среди Севера, на груди заложника. Джону было жалко его. Неосознанно он уже тогда стал представлять, как они с братом помогут мальчику, который не обязан страдать за грехи отца. Но кто же знал, что спустя время жалеть Сноу придётся не его. Он ревновал. Это гадкое чувство и позорное, но он принял его сразу, как распознал: прятаться от самого себя было бы ещё хуже. Он любил Робба. Старший брат… Джон был уверен, что он станет помогать ему, поддерживать, когда придет пора сменить отца, будет его правой рукой и уважаемым в Винтерфелле рыцарем, о котором слагают песни. Но детскую мечту довольно быстро утопил железнорождённый, которого Джон, естественно, прежде учесть не мог. И даже не это было самым обидным. В пекло славу. Но как мог Робб отдать ему место своего лучшего друга? Они дружили до сих пор и часто проводили вместе по полдня, но Теон не переставал издеваться, Робб — короткими жестами и кивками давать понять, что не примет ни чью сторону, а он сам — сдерживать обиду и молчать, чтобы не ввязывать ссору и не терять связь с братом. Грейджою хватило бы вредности в запале сказать это глупое «либо он, либо я». А о том, что сделает в таком Робб, не хотелось и думать. Лювин показывал очередную картинку. Они начали смотреть карту с Кулака Первых Людей, а сейчас уже добрались до Хайгардена. Джон так ничего и не запомнил: дурацкая тема; как будто ему когда-нибудь это пригодится. Но, к счастью, осталось совсем немного. Мейстер уже собрался перейти к Дорну, когда в дверях показалась тощая невысокая женщина, при виде которой он сразу насторожился и, спешно сложив книги в стопку, объявил урок оконченным. Джон смутно помнил вошедшую: она кормила воронов и чистила клетки. Неужели пришло какое-то важное письмо? — Эй, Сноу, проследишь, чтобы нам оставили ужин? Можем опоздать — последние дни хороший клёв. Джон был уверен, что в этот раз Робб позовёт его с ними, не зря же с утра он как бы невзначай попросил его утром одеться теплее — у реки всегда дул сильный ветер. Но, видимо, Теон тоже слышал это. Дав бастарду понять, что сегодня тот остаётся в замке, он выскочил в коридор, наверняка обгоняя мейстера, точно уверенный, что Робб пойдёт следом. Джон ненавидел это. Лучше бы уж Грейджой прямо сказал, что видеть его не хочет, чем выдавал оскорбления за шутки и всеми возможными путями пытался избегать его общества. Это было очевидно, но ничего конкретного Сноу предъявить не мог. Что по сути мешало ему пойти следом? Да ничего, не скинет же Теон его реку, но ему нужно было другое, он просто хотел, что бы брат стал относиться к нему как раньше. А Робб только смотрел на друга с очевидным обожанием, как Джон на него самого, и совершенно не хотел вмешиваться в их своеобразную войну, хотя сам был ей единственной причиной. Джон подошёл к окну. Обычно в такие моменты он выходил во двор, брал меч и тренировался с чучелом, но позавчера он как-то неловко замахнулся, и плечо до сих пор болело, так что об этом можно было забыть. Жалко. Но у него, в общем-то, и так не самое подходящее настроение. Упершись локтями в подоконник, он опёрся подбородком об собственные ладони. Долбанное серое небо. Хотя, в тоже время серый цвет на гербе Старков. Может тогда ничего не будет? Джон надеялся, что нет — как будто ему хватало Грейджоя. Устав находиться в таком положении, Сноу решил навестить Арью. В это время Септа заставляла её спать, но девочка только ложилась в кровать и выскакивала из-под одеяла как только закрывалась дверь. Джон удивлялся её неиссякающей энергии. Может, она заразит ей и его? Он пошел в сторону выхода, но наткнулся на мейстера, который держал в руках крохотный кусочек пергамента — зачитался каким-то письмом. — Извините, — коротко бросил он и уже собрался осторожно выскользнуть в коридор, но старик его задержал. — Лорд попросил передать, что твой друг едет сюда. — Рамси? — как же он ждал эту фразу. Не то чтобы очень сильно, но воспоминания об обещанном приезде приходили довольно часто. Померкли примерно через год после расставания: он понял, что не стоит особо верить клятве шестилетнего мальчишки, но потом Робб отдалился и… Мейстер что-то невнятно хмыкнул, выказывая одобрение, а Джон всё-таки вышел. Кажется, серый цвет для Старка — знак всё-таки благосклонный.