Я буду следовать за ним

— Я не хочу тебя пугать, Хань. — альфа подошёл к нему и сел на колени напротив. Так, чтобы отчётливо видеть лицо. — Но ты, вероятно, — мой истинный. — Истинный, ты? Мой? — паника. — Так произошло. — Сехун встал и сделал шаг ближе. — Так природа решила. Но я не трону тебя, ведь я – не животное.       Дальше они сидели молча. Лухань лишь слышал дыхание альфы, а Сехун – его мысли. Альфа знал, что омега давно его признал. Ещё тогда, с первого мгновения. Но Сехун не желал давить на Луханя.       Сехун мечтал об истинной омеге. Он ждал его, но годы — плыли, а истинный — не появлялся. Тогда юный О Сехун решил не тратить время зря, а заниматься полезным – встать на защиту Родины. Корея и Китай всегда были в напряжённых отношениях, а сейчас всё дошло до точки невозврата.       Сехун никак не ждал, что его омега окажется китайцем. Человеком со страны против которой он должен воевать. Сехуну семнадцать. Он ещё слишком юн, но даже в свои юношеские годы готов встать за Родину. Точнее, был готов. Теперь он не знает.       Костёр в скором времени потух. Плед больше не согревал Лухана, как требуется, а Сехун и вовсе замёрз, хоть и не подавал признаки. — Сехун, у тебя губы синие. — шёпотом сказал омега и сел рядом с альфой, немного накрывая его частью пледа. Его лоскутком. — Главное, чтобы тебе было тепло. — альфа рукой притянул Ханя ближе, сгребая в крепкие объятия. — Хороший у тебя запах магнолии, но ты должен был остаться сегодня дома. — Почему? — тихонько спросил омега. Его голос был больше похож на писк, чем обычно. — Если бы это был не я, то Бог его знает, что могло бы с тобой случиться. — Сехун вдохнул запах магнолии. — Я берегу тебя, лишь потому, что ты — мой истинный. За свою пару мы в ответе.

* * *

      Альфа нёс спящего Луханя на спине в сторону деревни. Настоящее место жительства Хань не сказал, а на вопрос Сехуна: «Где твой дом?», ответил, что живёт в деревне, описывая детально дорогу к хижине бабушки Фаньцзынь. Ей он потом всё объяснит.       Когда Сехун уже нашёл ту самую хижину, он постучал в старую дверь, сделанную из плохого дерева. На стук в дверь отозвалась старушка, и открыла. — Простите, я принёс Вашего внука. — Сехун сделал кивок в сторону спящего Ханя. — Не пускайте его больше бродить ночью одного. Ещё и в такой... кхм... период. — О Божечки, Ханни! — старушка сразу кинулась к хрупкому телу. — Чего же ты ждёшь, альфа? Заходи и заноси.       Старушка показала на старый диванчик, который, наверное, рассыпается в один миг. Сехун положил на него Луханя, а Фаньцзынь сразу же накрыла тело императорского сына тёплым покрывалом. — С ним что-то произошло? — Фаньцзынь посмотрела на высокого альфу с надеждой. — Я должна знать. — Всё хорошо, госпожа. — Сехун положил ей ладонь на плечо, немного приобняв её. — Я бы не позволил чему-то с ним произойти. — Ты тот самый? — старушка подняла на него взгляд, окружённый морщинами вокруг глаз. — Истинный. — кореец слабо улыбнулся.       Фаньцзынь пригласила Сехуна на кухню, за стол. Она налила ему чашу горячего чая и присела, ожидая многого услышать от альфы.       Она услышала всё, что хотела. Альфа рассказал ей, кто он такой: О Сехун, город рождения которого — Ханян. Сехун воспитывался отцом, имя которого звучало, как Минсок. Папа парня, уже известный старушке, работал учителем китайского языка в деревне, поэтому Сехун так хорошо знает язык, пусть и говорит с акцентом. Сехун рассказал даже то, что он — корейский разведчик. Фаньцзынь пообещала ему, что никому никогда не расскажет. Да и она не планировала, ведь хороший он был парень. Добрый и заботливый. Не каждый альфа понял бы положение омеги. — Я рада, что именно ты — истинный Луханя. — старушка достала с шкафчика пару булочек, которые Хань так и не доел. — Угощайся. — А можете мне что-нибудь рассказать о Лухане? — альфе искренне было интересно узнать что-то об истинном. — Лухань — это небесный человек. — Фаньцзынь улыбнулась. — Такой чуткий и нежный, но есть одно «но»... — Какое такое «но»? — Сехун не видел в Лухане ни одного недостатка, и даже удивился. — Он — сын императора. — эта весть потрясла Сехуна. — И... Стоп... — он не мог поверить. Почему Лухань ему не сказал? — Как такое может быть? Я не верю. — Никто бы не поверил. — старушка вздохнула. — Тебе Ханни не сказал? — Нет. Совершенно ничего. — альфа хотел встать и уйти, но не мог... — И что же мне теперь делать? — Знаешь, Сехун, а ты борись за него. — Фаньцзынь хотела подбодрить альфу. — Докажи, что достоин Луханя. — Достоин сына императора?! Не смешите меня!       В дверях показался сонный Лухань. Он улыбался изначально, но, увидев злость в глазах Сехуна и печальность в глазах бабушки Фаньцзынь, сразу всё понял. — Я должен объяснить всё?       Лухань не знал, что он может сказать в своё оправдание. Лишь тогда, когда Сехун уже встал и начал направляться быстрыми шагами к двери, и, когда Сехун переступил через порог, Хань понял, что должен сказать. Ну, или что сделать. Омега схватил крепко альфу за руку, пусть тот и вырывал её, но омега не отпускал. — Не пущу! — закричал Лухань. — Давай, солги ещё! — Сехун так же не оставался спокойным. — Я просто не хотел терять тебя из-за статуса. — неужели на глазах Ханя были слёзы? — Я не виноват, что родился в императорской семье! — Лухань, ты — сын императора, а я —разведчик. Я — корейский разведчик. — Сехун пытался оттолкнуть Луханя, но в то же время он боялся толкнуть его слишком сильно. — И что?! — истерический крик. — Мы — враги, Хань. — Сехун притянул Ханя к себе и крепко обнял его. Так, словно боялся его отпустить. Так, словно боялся потерять второе дыхание. Так, словно боялся потерять шанс на вторую жизнь.