Часть III: Дыхание ветра восстановлено
29 сентября 2017 г., 14:08
— Мы — враги, Хань. — Сехун притянул Ханя к себе и крепко обнял его. Так, словно боялся его отпустить. Так, словно боялся потерять второе дыхание. Так, словно боялся потерять шанс на вторую жизнь.
— Мы — не враги. — Хань никогда не будет враждовать с этим человеком. Никогда, и ни за что.
Сехун успел стать кем-то больше, чем человек с ярлыком «истинный». Лухань ещё даже не успел понять, когда это успело произойти, но то, что это случилось – факт.
Сехун пахнет мятой, которую он видел лишь однажды. В далёком прошлом, а точнее в детстве, когда отец брал его с собой на международные переговоры. Там он впервые вдохнул мятный запах.
— Что же нам делать, Хань? — спросил альфа, так и не выпустив омегу из объятий.
— Давай, мы никому и ничего говорить — не будем. — Хань посмотрел на альфу. — Это будет наша тайна.
Лухань и Сехун договорились, что место встречи будет здесь, в гостях у старушки Фаньцзынь. Сама старушка была вовсе не против, а только рада. Она уже давно воспринимала Луханя, как собственного внука, поэтому старалась делать для него всё, по мере возможности.
Сехуна она стала тоже воспринимать близко, ведь, когда он рядом, Хань такой счастливый. Сам кореец решил, что, в знак благодарности и признательности, будет помогать старушке, чем может. Старенькая бета уже не в силах вскопать огород, нарубать дрова, а вот Сехуну, молодому альфе, это как раз по силам.
* * *
Лухань вернулся во дворец. Стоило Луханю войти в покои дворца, как его там встретил обеспокоенный папа – Цзытао. Старший омега схватил сына за плечи и, встряхнув его, чуть не заплакал. — Ханни, ты хоть знаешь как я переживал? — голос Цзытао дрожал. — Где ты был? — Не беспокойтесь, папенька. — Хань улыбнулся своей детской улыбкой, а затем обнял родителя. — Я засиделся у старушки Фаньцзынь, а когда понял, что время возвращаться в дворец — стало совсем темно. Вот я и решил остаться у неё. — Ты бы хоть послание передал через кого-то. — Цзытао вздохнул с лёгкостью. — Не забывай, что ты — императорский сын, ребёнок чистейших китайских кровей. — Папенька... — Хань выпустил Цзытао из объятий и присел на мягкие подушки, которые лежали на полу в его комнате, на случай, если он не захочет спать на огромной кровати с по-богатому вышитыми занавесами. — Если бы Вы знали, как же я хочу стать простолюдином. — Простолюдином? — Цзытао был в недоумении. Старший омега сел рядом, взяв хрупкие ладони сына в свои. — Чем тебе не угодна такая жизнь? — Папенька, мне не нужна эта роскошь, этот статус. — Хань сделал глубокий выдох. — Мне не хочется всего этого. Да и кто я такой? Я же омега! Я никогда не займу престол отца. — Разве так плохо быть омегой? — Цзытао хохотнул. — Ты — самый красивый омега на свете. Ты выйдешь замуж за какого-нибудь богатого воина, или сына из семьи самой влиятельной знати. Разве не об этом мечтает каждый омега? — Нет, не каждый. — Хань склонил голову и отвёл свой взгляд куда-то в даль. — Я хочу быть со своим истинным. — А встретил ли ты своего истинного? — старший омега подозревал о таком финале, но не был готов. — И кто же он? Он из семьи знати? — Папенька, Вы никогда не поддержите наш союз. — Хань повернул голову в сторону папы. — Поэтому давайте не будем поднимать эту тему, хорошо? — Лухань, я должен зна... — договорить Цзытао Лухань не дал. — Папенька, мне нужно побыть одним. Сейчас. — Цзытао понял просьбу сына, поэтому понимающе кивнул и удалился из комнаты Ханя. Лухань продолжал сидеть на тех самых мягких подушках и думать о чём-то своём. Думал Хань исключительно о Сехуне. Как он там, совсем один, находится на чужой земле.* * *
А альфа думал о Хане. Он ловил себя на мысли, что никак не может выкинуть этого омегу хоть на минуту из своей головы. Выполнять работу разведчика он тоже не мог, ведь это же словно предать Луханя, а альфа не хотел идти против своего истинного омеги. Он, наоборот, хотел защитить это хрупкое и безумно красивое создание. Для Сехуна, Лухань — самое чистое создание. Даже, не смотря на то, что он солгал ему однажды, Сехун не может увидеть в нём хоть капельку лжи, лицемерия и притворства. Хань не такой. Этот омега самый добрый. С сердцем, которое может слышать. Вот таким был Лухань для Сехуна. Альфа считал, что он знает Луханя, хоть это не было правдой. Он лишь чувствовал Ханя и, вероятно, мог читать его мысли. Мысли Ханя были ясны для него так же, как и сам омега. Время было тайно встретиться с Ханем, поэтому Сехун незаметно покинул свой пост и направился к хижине старушки Фаньцзынь.* * *
В хижине Фаньцзынь. Как оказалось, Лухань сегодня не приходил. Это волновало не только Сехуна, но и старушку. Обычно, по словам Фаньцзынь, Хань приходил ежедневно, а если не приходил, то предупреждал её в какой день его визита не будет. Сехун решил что будет ждать его до последнего, пусть и старушка отговаривала его. Она, пожилая бета, понимала, что Ханя сегодня не будет. И, скорее всего, вернётся он не скоро. Это не было точным фактом. Она лишь предполагала. — Я думаю, что у Луханя возникли какие-то проблемы. — мысли в слух. — Какие? Вы, всё же, тоже думаете что с ним что-то случилось? — альфа потёр висок. — Нужно идти спасать его! — Глупый ты, юноша. — Фаньцзынь хихикнула, наливая Сехуну горячего чая. — Хань склонен размышлять. Ты — его истинный, и это, для него — довольно стрессовая ситуация. — Стрессовая? — альфа озадачен. — Как так может быть? — Хань — молоденький омега, поэтому это — нормально. — старушка села на стульчик напротив юнца. — Дай ему время.
