Я буду следовать за ним

Дорогой Лухань, я ждала тебя. Когда ты уже сюда вернёшься, меня не будет с тобой. Мне очень жаль. Тебя ищет весь Китай, но только я одна знаю где ты.Я никому не стала говорить, потому что это бы принесло тебе несчастье. А я знаю что ты счастлив. Я верю в это. Народ считал что в твоей пропаже виновата я. Я, зная как ты сейчас счастлив и с кем ты, не стала отрицать. Я сказала что виновата. Если ты сейчас здесь, читаешь это письмо, то прошу: беги. Уходи из Китая прочь, вас ищут.

Фан Фаньцзынь

      Хань порвал лист бумаги на мелкие части, Сехун обнял омегу. После того что он прочёл, Ханю не спокойно. Альфа крепко взял его руки в свои, ведь это всегда успокаивает омегу. — Всё будет хорошо. — шепелявым голосом сказал альфа. — Она сделала это ради тебя. Она выполнила свою миссию в твоей жизни. — Её больше нет... — омега ещё не до конца понимал что произошло. — Она в твоём сердце. — Сехун улыбнулся Ханю. — Она твой ангел-хранитель. Когда ты будешь плакать, я буду рядом, а она будет на небесах... Смотреть за тобой. Никто никогда не уходит, все остаются в сердцах.       Может Сехун прав. Так или иначе, уже ничего изменить нельзя, но Хань счастлив что альфа рядом. Вместе они должны разорвать свою старую жизнь, словно Хань порвал письмо Фаньцзынь, и начать всё с чистого листа.       Они молча дали себе обещание быть счастливы. Отныне, они будут всегда вместе. Скоро их будет уже не двое, а трое. Поэтому они должны быть сильными.       Они уже хотели покидать хижину Фаньцзынь, как входные двери протяжно заскрипели. Они были не одни. Сехун велел Ханю стать сзади него, чтобы в случае чего-то он смог прикрыть омегу.       Альфа дорожил омегой. Так, как это должно быть, сильно и трепетно. Они истинные. Судьба связала их, двух разных людей, в одно целое. Жизнь замечательная, ведь она творит с нами такие чудеса. Эмоции сопровождают наш разум и стук сердца, которые породила наша жизнь.       Оказалось, что в хижину зашёл сосед Фаньцзынь, который жил напротив. Он увидел свет в доме. А ведь кто же мог поджечь свечи, если Фаньцзынь нет? Воры? Лаовэй, старый сосед, который поздно возвращался после рыбалки, решил проверить.       Увидев перед собой фигуру Луханя, старик соскользнул по стене и схватился за сердце. Ему кажется? Это галлюцинации? Лаовэй не нашёл ничего лучшего чем закричать во весь голос: «Лухань! Лухань! Он здесь!». Сехун схватил Ханя за руку и они начали бежать со всех ног. Но люди стали выходить на улицу.       Селяне стали перекрывать им путь, не давать ступить и шагу. Одним словом, они схватили их двоих и стали вести в столицу, к императорскому дворцу.

* * *

      Путь был длинный и долгий. Они были сильно измотаны, особенно Хань. Сехун был одинаково усталым, но ни на минуту не отпускал руку омеги.       Когда они под утро были доставлены во дворец императора, то первый, кто их встретил, кроме охраны дворца и большого количества людей, желающих посмотреть что происходит, Ву Цзытао.       Цзытао обнял своего сына, но тут же наткнулся на большой живот. Тао перевёл взгляд на альфу. Сехун был красив собой, мужественный. Он внешне понравился Цзытао. — Как тебя зовут, альфа? — спросил старший омега, внимательно смотря на О. — Сехун. — больше альфа не сказал. Он больше всего сейчас переживал за Луханя. — Не китаец... — Тао не удивился. Сразу было понятно что кореец. — Любишь? — Люблю. — снова короткий ответ. — Я вижу. — Цзытао мягко улыбнулся и посмотрел снова на живот. — Кто там у вас? — старший омега не мог отрицать тот факт, что Хань страшно похорошел. Немного прибавил в весе, кожа стала более румяной. — Омежка. — голос альфы стал мягче, ведь он почувствовал что Хань чувствует себя лучше. Они зависят друг от друга. — Исином назовём. — Надо же, китайское имя. — Цзытао обнял альфу. Он принял его. — Ладно, я помогу вам чем смогу.       Увидев Ву Ифаня, который был далеко не в духе, Тао всё же решил оставить молодых. Отойти от них и стать рядом с альфой.       Ифань, как и Цзытао, проявил желание подойти к сыну. Он быстрыми шагами направился к нему и внимательно посмотрел на него. Большой живот... Как? Когда? — Лухань, ты... — Ифань не был в ярости. — Да, господин. — в разговор вступил младший альфа. — Мы парные. — Так вот ты какой. — Ифань улыбнулся, но его улыбка больше похожа на оскал. — Ты ещё не знаешь что тебя ждёт. — Я готов сражаться за Ханя. — альфа был слишком в себе уверен.       Дальше всё стало очевидно. Сехун – кореец, а Хань – китаец. Союз никто не поддерживает. Ифань решил не устраивать разборки возле омег, поэтому приказал Сехуну прийти к нему в сад на третий день, рано утром, когда солнце встаёт из-под высоких горных вершин. И альфа придёт.