Глава 22: Из огня да в полымя
29 июля 2018 г., 13:36
Уверенная в своей догадке Селестия отправилась во дворец. Она была готова к предстоящему. Она получила сообщение от своей сестры, что в Понивилле появился человек, который умом не отличался от пони. Солнечная принцесса сначала не поверила Луне, но после того, как она показала Селестии свою память с той встречей, солнцеликая была вынуждена поверить сестре.
Она шагала по длинному коридору, размышляя над всей этой ситуацией. Несколько месяцев назад этот человек был в её копытах. Тогда бессмертная замечала странности в его поведении, но особого значения этому не придала. Теперь же самое время исправить эту глупую ошибку.
Но ей пришлось отложить это дело до сегодняшнего дня, и причиной тому были аресты в Понивилле. Тот факт, что контрабандисты, которые были в розыске в течение последних нескольких месяцев, оказались прямо у нее под носом, беспокоил её. Но, тем не менее, всё закончено, и теперь она смогла перейти к более серьезным вопросам.
Зайдя за угол, Селестия подошла к массивным дверям, охраняемым четырьмя единорогами. Их кобальтовые доспехи блестели от огня факелов, и свет весело танцевал на полированном металле. Когда принцесса приблизилась, четверо пони синхронно отдали честь, хотя выражение их морд остались непоколебимыми.
Остановившись перед ними, Селестия повернулась к офицеру: тёмно-серой кобыле с изумрудными глазами. Хотя её розовая грива была не совсем уместна на фоне куда более темных доспехов.
— Майор Эбони Роуз, — сказала Селестия, когда кобыла отдала ей честь. — В последнее время было что-нибудь необычное?
— Ничего особенного, принцесса, — уверенно ответила майор.
— Последние несколько недель человек вел себя хорошо. Никаких шалостей, никаких беспокойств местных, никаких нападений на дворян. Ничего, — она закатила глаза, после чего поспешно вернула взгляд на Селестию.
«Мне кажется, она пытается что-то скрыть.» — подумала бессмертная.
— Я здесь, чтобы узнать кое-что, майор, — сказала Селестия. Принцесса взглянула на дверь. — Он внутри, верно?
— Да, принцесса, — проговорила Эбони, кивая головою в подтверждение своих слов. — Он позавтракал сегодня утром, а после ушёл в свою комнату. С тех пор оттуда не выходил.
— Спасибо тебе, моя маленькая пони, — остановившись на мгновение, чтобы привести мысли в порядок, Селестия ухватилась за дверную ручку телекинезом. Она взглянула на стражей. — Чтобы ни случилось или что бы вы ни услышали, не входите в покои, пока я не скажу вам. Луна была проинформирована о том, что происходит, и она будет рядом, если произойдет что-то серьезное.
Охранники вновь отдали честь. Стражи же пустыми взглядами смотрели перед собой, словно не замечая бессмертную.
Дернув за ручку двери, аликорн вошла в комнату. В ней было темно и душно, а окна оказались закрыты занавесками. Единственный источник света исходил от потрескивающего в камине огня. Вся мебель убрана, и единственное, что осталось, это большой стол, занимающий середину комнаты между дверью и камином.
И сидевшее за ним спиной к ревущему огню существо, которое она когда-то заточила в камень.
— Дискорд, — ледяным голосом произнесла принцесса. Закрыв за собой дверь, она на мгновение проверила защитные заклинания в комнате. Убедившись, что они целы, она сделала несколько шагов вперед, подойдя к столу.
Драконикус ухмыльнулся, положив голову на лапу, и наклонился к столу. Его красные глаза искрились от радости.
— Чем я обязан этому визиту, Тия? — спросил он, пока его хвост лениво маячил в воздухе позади него.
— Я узнала крайне интересную информацию о том, что в Понивилле живет разумный человек, — проговорила она, медленно вышагивая по комнате и не отрывая глаз от Дискорда. Он не удивился этой информации, подтвердив своим молчанием её подозрения. Его глаза смотрели на аликорна, и ухмылка всё ещё висела у него на морде. — По словам моей сестры, этот человек может не только понимать пони, но и думать, как они.
— Какое отношение имеет это ко мне? — спросил он, откинувшись назад. — Я не понимаю, как один маленький разумный человек может иметь отношение к самому духу хаоса.
— Я знаю, что ты в этом замешан, — сказала Селестия, сузив глаза. — Я не знаю, что ты планируешь, но этого не произойдет. Я остановлю тебя здесь и сейчас.
Тишина окутала комнату, и лишь треск огня едва слышно щёлкал в камине. Неожиданно Дискорд засмеялся. Он буквально хохотал, и стекла вибрировали в такт его голосу. Вскоре он остановился и вытер слезу с глаза.
— И как, — сказал он, все еще смеясь, — ты планируешь это сделать, дорогая Тия? Особенно, когда ты даже не знаешь, с чего я планировал начать?
— Трудно строить козни, когда ты в камне, — пришел холодный ответ.
— Именно! — сказал он, хлопнув своими лапами. — Вот поэтому у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться!
— Какое предложение? — спросила Селестия, с подозрением смотря на драконикуса.
— Я дам тебе шанс, как ты дала его мне. Мы оба знаем, что я не хочу возвращаться в свою каменную тюрьму, — начал он, откинувшись на спинку стула и скрестив руки. — Довольно скучно быть статуей и глядеть на одно и то же в течении веков. Я предпочел бы избежать этого по возможности. Я также знаю, что ты не хочешь со мной сражаться. Тебе не нравится жестокость, и ты не хочешь, чтобы кто-то из ваших драгоценных маленьких пони пострадал. Плюс, — он добавил, ухмыляясь. — я думаю, ты помнишь результаты нашего последнего боя.
— Помню, — промолвила Селестия, её выражение мордочки не изменилось.
— Вечнозелёный лес никогда не станет прежним, не так ли? — Спросил Дискорд, точа когти пилочкой со стола, на ходу пристально изучая каждый из них. — Подумать только, раньше это был рай внутри рая. Мне стыдно за это, уж поверь.
— Тебе стыдно, да? — Селестия зарычала, пытаясь держать себя в копытах. Из всех жителей Эквестрии Дискорд был единственным, кто мог вывести её из себя. Она могла оставаться спокойной, когда разговаривала с драконами и демонами, но и пяти минут с драконикусами было достаточно, чтобы вызвать у неё настоящую бурю эмоций. И странно было то, что она не могла понять причину столь ярких вспышек.
— Я хочу сказать, что ты не хочешь рисковать жизнями своих пони, а я не хочу, чтобы меня снова взорвали с помощью твоей маленькой и компактной пушки дружбы, — сказал он, шевеля когтями. — Итак, как насчет альтернативного развития дальнейших событий, в котором не будет насилия?
— Какая ещё альтернатива? Чего ты хочешь? — спросила она, а её зрачки сузились. Поведение Дискорда смутило Селестию. В прошлом, когда он был загнан в угол, драконикус всегда сражался до последнего. Селестии и Луне удалось заточить его в камень в первый раз ценой нескольких сотен своих солдат. Она искренне верила, что Твайлайт и ее друзья избежали бойни просто потому, что застали безумного бога врасплох. А так всё могло быть намного хуже.
— Очень просто, — сказал он, щелкнув когтями. Большая мраморная шахматная доска появилась на столе, и фигурки уже стояли на месте. — Я хочу сыграть с тобой в игру.
Селестия внимательно осмотрела шахматную доску, вглядываясь в каждую мелочь. Прикусив губу, её глаза дрогнули, и она подозрительно посмотрела на Дискорда.
— В чем подвох? — спросила она, делая осторожный шаг вперед.
— Нет никакого подвоха, — ответил Дискорд, играясь с фигуркой у себя в когтях. — Просто товарищеская игра в шахматы. Если ты выиграешь, я позволю тебе обратить меня в камень. Ни драки, ни обмана, ни подвоха.
— А если я проиграю? — Спросила Селестия, осторожно подойдя к столу. Приближаясь, она увидела, что сами шахматные фигуры сделаны из стекла. У черных были маленькие белые прожилки, которые, казалось, горели внутри светлым костром, в то время как у белых были черные вены, которые словно поглощали весь свет, который касался их.
— Если ты проиграешь, то ты будешь тем, кого обратят в камень, — весело усмехнулся Дискорд, скрещивая пальцы перед своим лицом.- А я стану свободным.
— Итак, я должна решить — сражаться с тобой по всей Эквестрии или играть в шахматы? — спросила Селестия, поднимая бровь. Драконикус кивнул, всё ещё улыбаясь. Она стояла на месте, обдумывая возникшую ситуацию. Если она согласится и выиграет, это избавит ее от многих проблем, и они не превратят Эквестрию в зону магического бедствия. И хотя маленькие пони доверяли принцессе, она могла быть поистине ужасающей, если бы захотела. Но тот факт, что ее сражение с Найтмер создало глубокий каньон, а также превратило цветущий лес в пустыню, заставило задуматься.
С другой стороны, если она проиграет, то станет той, кто окажется заточённой в камень. Селестия знала, что Дискорд способен сдержать угрозу, хотя быть уверенной в чем-либо было нельзя. Она всегда могла рассчитывать на Твайлайт и свою сестру, чтобы все исправить, но то, что может натворить за это время Дискорд, заставляло поёжиться.
Прошло несколько минут, и Селестия решилась. Вытащив стул с помощью магии, она медленно села, глядя на улыбающегося Драконикуса перед собой.
— Отличный выбор! — сказал Дискорд, насмешливо хлопая антропоморфными лапами. — Я думаю, что белые идут первыми. Мы же играем по правилам. — он взмахнул рукой.
Селестия взглянула на свои фигуры и решила начать с королевской пешки. Передвинув её на два поля вперед, она посмотрела на драконикуса.
Он чуть наклонился вперед, задумчиво поглаживая козью бородку.
Селестия терпеливо ждала, когда безумный Бог сделает свой ход. Но все же внутри она была взведена, словно пружина. Дискорд долго и упорно смотрел на доску, внимательно изучая каждую деталь. Бессмертная ничего не могла сделать, кроме как сидеть и ждать, мечтая увидеть, какие хитрые и коварные стратегии проносятся в его не очень здоровом уме. В конечном итоге, спустя целую вечность, её противник взял в когти правого от принцессы коня.
— Напомни мне еще раз, — абсолютно спокойным тоном проговорил кошмар таксидермиста. — Как двигаются эти маленькие лошадки.
* * *
Я бежал между деревьев, чьи ветви больно резали мою кожу. Я тяжело вдыхал свежий воздух этого леса, ибо не привык к таким физическим нагрузкам. Неожиданно я споткнулся об корень дерева, так как мой глаз все еще закрывала не пропускающая свет повязка. Восстановив равновесие, я сделал крюк вокруг ствола, пытаясь понять, насколько далеко сейчас мантикоры. Я слышал, как они преследовали меня, пока сам пробирался сквозь подлесок. Я чувствовал, как одна из них дышит мне в спину. Это заставляло меня двигаться еще быстрее. Три кобылки крепко держались за мои руки. Они завизжали от ужаса, когда позади нас раздался леденящий душу рев. — Беги быстрее! Быстрее! Быстрее! — кричал Спайк мне в ухо. Он наблюдал за тем, что творилось сзади. С каждой секундой он все сильнее сжимал мою голову, отчего его когти больно впивались в кожу. Еще один рев, и я почувствовал, как что-то ударило меня в спину, разрывая мою одежду. Мгновение, и я закричал от боли, когда когти стали резать мою плоть. Спайк глубоко вздохнул, и лес позади меня осветился зеленоватым пламенем. Я услышал оглушающий вой боли мантикоры, и ощущение, что кто-то дышит мне в спину, отступило. Я перевел дух. Не обращая внимания на боль в спине, я перепрыгнул через упавшее дерево и побежал дальше по тропинке. Я чувствовал, как дети всё сильнее обнимают меня, обхватывая клочки от одежды, словно утопающие за проплывающее мимо бревно. Глаза Свити Белль были закрыты, и слезы текли по ее мордочке. Эпплблум смотрела через мое плечо, а её рыжая грива развевалась на ветру; она потеряла свой бант, когда я схватил их. Скуталу же пустыми глазами глядела вперед, словно происходящее вокруг ничего не значит для неё. Я крепко прижал их к себе, поближе к груди. Я должен вытащить их отсюда! Нырнув под очередную ветвь, я споткнулся обо что-то, отчего боль в ноге вспыхнула с новой силой. Стиснув зубы, я с большим трудом заставил себя бежать дальше. Разум помутнел от боли, но я бежал. Если эти мантикоры настигнут нас, Твайлайт мне этого не простит. — Утка! — прокричал Спайк. Я мгновенно перескочил через испуганно взмахнувшую крыльями птицу, которую не заметил из-за бешеного темпа погони. Ощущая скорое спасение, я не останавливался ни на миг, тем более, что треск веток возвестил о продолжении погони. Мои босые ноги стремительно передвигались по лесной тропе, и я внимательно стал слушать звуки за своей спиной. И судя по тому, как хруст становился все ближе, я понял, что могу не успеть. Но меня это не волновало. В голове у меня билась только одна единственная мысль: спасти девочек. «Почему я только согласился с ними?!» –пронеслась на секунду мысль, чтобы в тот же миг исчезнуть. Моя нога с каждым шагом болела все сильнее, однако, я продолжал эту гонку со смертью, ощущая, как она наступает мне на пятки.* * *
— Ну же, Тия. Получай удовольствие, — беззаботно проговорил Дискорд. — Это может быть последнее, что ты сделаешь в этом маленьком мире. Селестия проигнорировала его слова, внимательно изучая доску. Она сильно надавила в начале, вероятно, даже сильнее, чем должна была, но, тем не менее, её действия позволили быстро съесть несколько лишних пешек Дискорда. Но, верный своей природе, Дискорд продвигал свои фигуры и пешки к королю принцессы, обходя её защиту и выдумывая самые различные комбинации. Он аккуратно старался обмануть её, разменивая свои фигуры на её. И хотя Селестия имела преимущество, она ни на секунду не позволяла себе расслабиться. Аликорн взяла ладью, которая была похожа на земного пони, держащего во рту боевой топор, и размышляла, какой ход ей стоит сделать. Её королева уже давно была разменяна на королеву Дискорда, и теперь его слоны и конь беспрепятственно разгуливали по доске. Попытка атаковать их была встречена тем, что она потеряла одну из своих фигур. Прикусив губу, Селестия медленно сдвинула ладью назад, защищая своего короля от приближающегося скакуна Дискорда. Передвинув фигуру, она передала ход драконикусу. Дискорд поднял бровь, отчего на его морде появилось смешное выражение. Не обращая внимания на своего коня, который в данный момент находился в центре поля и мог атаковать короля Селестии, он протянул лапу и взял крайнюю пешку, передвинув ее вперед. Зачем ему делать такой ход? Это ему ничего не дало. Селестия хмыкнула, нахмурив лоб, пытаясь понять стратегию соперника. Черная пешка была далеко от её фигур, поэтому она решила оставить ее в покое. — Знаешь, — заметил Дискорд, изучая когти. — Я думал, что ты будешь более разговорчива, Тия. Попытаешься заставить меня рассказать тебе о своем плане. Не то, чтобы я не ценил сей чудный момент, но не ожидал, что ты будешь столь серьезной, — он говорил, счищая снег со своих плеч. Снежинки падали на пол, мгновенно тая, как только начинали контактировать с поверхностью, нагретой огнем из камина. — Ты всё равно не расскажешь мне ничего, — ответила Селестия, поглядывая на доску. Она стала искать брешь в защите, которую могла не заметить до этого. — Так зачем же пытаться, если это все равно не сработает? — она скользнула вперед конём, тем самым атаковав сразу две фигуры Дискорда: пешку и стоявшую рядом ладью. Ход, Селестия взяла захваченную фигуру магией и стала рассматривать её. Это был бронированный земной пони, сидевший на большом щите. Тихо вздохнув, она сложила его рядом с другими захваченными фигурами Дискорда. — Ведёшь себя, как существо, у которого все под контролем, — усмехнулся Дискорд, рассматривая доску. Он подтолкнул офицера вперёд, атаковав короля оппонентки. — Я контролирую ситуацию! — Селестия неожиданно взорвалась, но, осознав свою ошибку, попыталась успокоиться. Подобрав свою ладью, она использовала её, чтобы схватить слона Дискорда. Все фигуры слегка подскочили, когда её фигура встала на место съеденной. — Как муха, летящая в лапы паука, — Дискорд фыркнул, толкая свою пешку дальше по доске. Он приближался к Селестии, но все еще не был рядом ни с одной из ее фигур. Селестия чувствовала, что, несмотря на попытки успокоиться, выходит из себя от комментариев Дискорда. Она стиснула зубы и тяжело выдохнула. Драконикус очень сильно бесил её. Лишь несколько раз за свою долгую жизнь она по-настоящему выходила из себя, и более половины из них были как раз из-за него. Дискорд открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но взгляд, который она бросила на него, заставил его замолчать. Склонившись над доской, принцесса всё же услышала, как он пробормотал себе под нос: «ну, разве ты не солнечный лучик…»* * *
— Пожалуйста, — вскрикнула Свити Белль. — пожалуйста, не отпускай. Пожалуйста, не надо. — она держалась за мою руку изо всех сил, отчаянно цепляясь за единственную надежду на спасение. Я чувствовал, как ее сердце колотилось внутри нее, будто пытаясь вырваться из груди и убежать подальше от того, что преследовало нас сейчас. Я не брошу её, чтобы не произошло. Но если честно, то желание оставить их все же возникало у меня в голове, после чего было безжалостно растерзанно. Мое дыхание то и дело сбивалось, легкие горели огнём. Стопы моих ног кровоточили от острых камней и корней, по которым я бежал. Я уже смирился со смертью. Мои длинные волосы прилипли ко лбу от пота, что ручьем стекал с меня. Я был измотан и не хотел ничего, кроме как лечь и уснуть, но три чудовищных зверя позади меня стёрли эти мечты в пух и прах. Мантикоры позади меня снова взревели, и я едва не споткнулся о корягу от неожиданности. Если бы пони со Спайком могли бы бежать с той же скоростью, то я бы мог попытаться хоть чуть-чуть задержать преследователей. Вместо этого, я нырнул под очередной веткой головой, пытаясь не сбавлять скорость бега. Бросив быстрый взгляд назад, я сразу пожалел об этом; мантикоры ужасающе быстро приближались к нам, словно им этого ничего не стоило. Это было похоже на то, как коты на секунду отпускали еще живую мышь, чтобы снова поймать её в свои лапы. Теперь я не люблю кошек. К сожалению, когда я обернулся, то споткнулся о большой корень, выступающий посередине пути. Моя нога зацепилась за него, и я потерял равновесие, едва не сбросив при этом жеребят. Все трое закричали, крепко прижимаясь ко мне, а Спайк впился когтями ещё глубже в голову, держась за последнюю надежду на жизнь. Я изо всех сил старался не упасть, но мои ноги с трудом слушались меня. Едва это произошло, я почувствовал сильную, жгучую боль в плече. Одна из мантикор воткнула свое скорпионье жало мне в лопатку, и теперь жало было во мне.* * *
Дискорд внезапно поморщился, потирая левое плечо, с трудом сдерживая себя от ругательств. — Что случилось, Дискорд? — спросила она, возвращая взгляд на доску. Игра постепенно начинала нравиться Селестии. Она захватила почти все фигуры Дискорда, заперев его короля в правом углу доски, одинокого и беззащитного. Она улыбнулась и придвинула своего коня поближе. Еще несколько ходов, и игра будет окончена. Откинувшись на спинку стула, она попыталась подавить желание ухмыльнуться драконикусу. — Ничего, что касается тебя, дорогая Тия, — сказал он, не переставая тереть плечо. Его глаза бешено метались по доске, останавливаясь, в основном, на оставшихся белых фигурах. Подняв хвост, он толкнул им все ту же пешку на доске вперед. Осталось всего два поля до конца доски. И хотя в обычной ситуации это могло быть поводом для тревоги, сейчас он уже ничего не успеет сделать. Да, он может успеть поставить свою королеву на доску, но сразу после этого проиграет. Селестия была в этом уверена. — Ты ужасно спокоен, Дискорд, — прошептала она, еще больше приблизив своего коня к королю неприятеля. — Что случилось со всем твоим бахвальством, с которым ты встретил меня? — Это, кажется, беспокоит тебя, Тия, — он пожал плечами, прежде чем переместить пешку вперед на следующий квадрат. Теперь он был всего в ходе от конечного ряда. "Слишком поздно, Дискорд," подумала Селестия, двигая своего офицера на матовую позицию. — Действительно, — сказала она и, не удержавшись, всё же ухмыльнулась. Дискорд склонил голову, спасая своего короля на единственное оставшееся поле. Усмешка драконикуса оборвалась, когда она бросилась вперед и сдвинула слона дальше. — Шах и мат, Дискорд! — воскликнула она, рывком вставая со стола. Дискорд просто сидел на месте, глядя на доску с выражением, которое Селестия не могла понять. Страх медленно начал подниматься в ее груди, и ее зрачки сузились. «Он ведь не собирается нарушать нашу сделку?» Принцесса открыла рот, дабы напомнить ему о его обещании, зажигая свой рог для заклинания, когда она увидела его крылья. Кончики медленно превращались в камень. Как и все остальное. Каменная корка начала медленно ползти по телу Дискорда, запирая Дискорда в серой тюрьме. Селестия остолбенела. Что здесь происходит? Она еще даже не произнесла заклинание! Легкое мерцание привлекло ее внимание, и она взглянула на шахматную доску. Он мягко светился, и блики его магии выплывали из мрамора, медленно переплетаясь в тех местах, где драконикус окаменевал. Глаза Селестии расширились. Она поняла, что это было. — Ты подменил доску на проклятую? О чем ты только думал?! — Она удивленно вскрикнула, распахнув крылья, с ужасом глядя на Дискорда. Хотя в темные века такие вещи были распространены, сейчас их нигде нельзя было достать. Тот факт, что она была достаточно глупа, чтобы играть на одном из них, заставил её содрогнуться. Это была опасная магия, и он попал под чары одной из них. — Моя дорогая, милая Тия, — сказал Дискорд улыбаясь, сидя там, будучи заключенным в камне, — как еще, по-твоему, я собирался убедиться, что мы оба выполним свою часть сделки? Ты можешь быть маленьким обманщиком, когда захочешь. Камень медленно поднимался по его телу. Только верхняя его половина осталась нетронутой, но скоро не останется и этого. — Небольшой спортивный совет, прежде чем я уйду, — сказал раздор, хлопая в ладоши. Он выглядел ужасно спокойным для того, кто собирался стать безмолвной статуей. Наклонившись вперед, он толкнул пешку вперед, поставив ее на конец ряда. Когда он отпустил её, пешка начала трансформироваться и меняться, скручиваясь и принимая самые разные, порой невообразимые формы. Селестия оторвала глаза от завораживающей взгляд фигуры и посмотрела в сторону Дискорда. Ее глаза встретились с его глазами. Он все так же широко улыбался. — Иногда, в погоне за богами и королями, мы забываем о мелочах, — камень уже покрыл его лапы. Дискорд скрепил их на груди, после чего они стали неподвижны. — Ты знаешь, что в этой игре одна фигура не может выиграть без другой, — теперь его шея была полностью каменной. Тем не менее, драконикус просто улыбнулся, пусть холодный огонёк в его глазах так и не гас. — Но даже когда вы будете уверены, что король ушел, вы обнаружите, что все еще будет маленькая пешка. — И с этими словами его морда застыла, увековечив его ухмылку, столь типичную для духа хаоса. Селестия стояла и смотрела на ухмыляющуюся статую, боясь вздохнуть. Это было слишком просто. Она воспользовалась магией, дабы убедиться в том, что это не обман. Статуя засветилась белым светом. Принцесса моргнула от удивления. Заклинание подтвердило то, что Дискорд действительно в камне. "Похоже, на этом все," — неуверенно подумала она. Подойдя к доске, она обратила внимание на пешку. Она превратилась в совершенно другую фигуру после маленького трюка Дискорда. Теперь вместо пони в конце доски стоял маленький человек. Он был повернут спиной к Селестии, с мечом в миниатюрной руке. Оглядываясь назад через левое плечо, он на что-то глядел позади себя. Потянувшись вниз, Селестия осторожно схватила копытами эту фигуру. Она изучала её в течение нескольких долгих секунд, прежде чем сложить ее под крыло. Сняв охранные заклинания, которые она расставила до этого, она бросила последний взгляд на теперь уже окаменевшего безумного бога, прежде чем повернуться к двери и открыть ее. Когда она вышла, все четыре боевых мага напряглись, готовые к действию. Но, увидев принцессу, они тут же расслабились. — Что-то случилось, принцесса? — Спросила Эбони, поглядывая на закрывшуюся за Селестией дверь. Принцесса покачала головой и улыбнулась. — Ничего такого, с чем бы я не справилась, — сказала она, двинувшись по коридору, поманив магов за собой. — Пожалуйста, сообщите моей сестре, что я закончила говорить с Дискордом. Остальное она поймёт сама. — Прямо сейчас, принцесса? — снова отдала честь майор. Она немного колебалась, прежде чем продолжить. — Позвольте спросить, что вы теперь собираетесь делать, принцесса? Селестия оглянулась через плечо на пони, все еще идущих по коридору, и, отвернувшись, едва слышно проговорила: — У меня остались незаконченные дела в Понивилле, майор Эбони.* * *
Моя рука словно горела адским пламенем, и я почти не сомневался, что жало мантикоры отломилось и застряло у меня в спине. Нога нервно пульсировала болью, дыхание прерывалось, но, несмотря на это, я все же сумел с помощью Спайка отогнать хищника и продолжить бежать, благо, нога все еще слушалась меня. Мантикоры все еще были близко, стремительно преследуя нас, но теперь делали это куда осторожнее. Спайку повезло поджечь огромного кота, и после такого трюка они явно опасались опрометчиво прыгать на меня, пока у меня на голове сидел дракон. Я не понимал, как мне удается бегать от них так долго, но я надеялся, что смогу достигнуть конца. Хотя яд, который наверняка циркулирует во мне, вряд ли даст мне шанс выжить. Я оглянулся, пытаясь придумать что-то, что увеличит шансы на спасение. Спустя пару секунд я плюнул на эту затею и просто стал внимательно смотреть под ноги, чтобы снова не упасть. Перепрыгнув через еще одно бревно, я услышал, как все три кобылы всполошились и начали что-то радостно кричать. Я поднял глаза. вдалеке стал заметен солнечный свет. Мы добрались до края Вечнозелёного леса. Стиснув зубы, я выжимал из себя последние силы, чтобы вытащить нас из этого богом забытого места. Спайк что-то кричал мне на ухо, подбадривая меня, и кобылки вторили ему. Позади нас я слышал рев мантикор, которые поняли, что мы можем ускользнуть из их лап. Мы были уже близко к спасению. Позади меня то и дело что-то хрустело, но я продолжал бежать. Я почувствовал их дыхание на своей спине. Шумно разрезая воздух, пронеслась лапа над моей головой, чудом не попав по дракончику, но все же задев мою уже истерзанную спину. Спайк вздохнул, и мантикора отскочила от меня. Спустя мгновение другая мантикора взмахом своей лапы задела мое бедро, и я вскрикнул. Кровь шла из всех оставленных ран и царапин, и было непонятно, как скоро она закончится во мне и я упаду бездыханным. Эта мысль подстегнула меня, заставив сделать последний, решительный рывок. Я вырвался из леса на солнечный свет. Пролетев ещё немного вперед, я словно мешок покатился по земле, стараясь прикрыть детей собой. Бешено крутанувшись, я приземлился на спину, и из моих легких вышел весь воздух. Я чувствовал, как кобылки все еще цепляются за меня, мелко дрожа от пережитого страха. Я лежал лицом в сторону леса. И хотя мое зрение начало расплываться, я увидел, как мантикоры медленно пятились обратно, неохотно скрываясь между деревьями. Я облегченно вздохнул. Моя хватка на кобылках ослабла, и я почувствовал, как они вырвались из моих объятий. Они что-то говорили, кричали, но я не мог понять, что. Все было как в тумане. Я слышал, как какая-то кобыла кричала подбежала к нам, и в ее голосе звучала тревога. Раздались звуки копыт, и последнее, что я увидел, было желтовато-розовое пятно, стремительно приближающееся ко мне.
