Your Human and You / Твой Человек и Ты

Восславим Солнцезадую!

      — Знаете, когда Макс сказал, что люди хотят дать мне прозвище, я не думала, что вот так всё обернется, — сказала Селестия, глядя на разрушенную башню. Строение из слоновой кости было покрыто этими словами. Несмотря на то, что она была окрашена в жёлтый, неприличную надпись было хорошо видно, когда уходящее в закат солнце окрашивало башню в красный цвет.       Стоящая рядом с ней сестра не могла сдержать смех, едва ли не катаясь по полу:       — Ух ты, — хохотала она, смотря на башню. — Ты им нравишься.       — Как они вообще туда попали? — бормотала принцесса себе под нос, глядя на надписи, которые были в нескольких десятках метрах от земли.       — Мне кажется, что вера в “солнцезадую” дала им силы летать, — хмыкнула Луна в копыто.       — Я серьезно, Луна! — фыркнула Селестия, со злостью ударив копытом по земле. — Делегация грифонов прибудет завтра! Что будет, если они это увидят?       — Они вступят в секту имени “Солнцезадой”? — предположила Луна, едва сдерживая смех. Селестия лишь вздохнула, свесив голову в поражении.       — Ой, да ладно тебе, Тия, — сказала Луна, приобняв сестру. — У тебя же есть гвардия. Прикажи им всё убрать или нагнать дождь. Я уверена, что хороший ливень смоет этот шедевр.       — Полагаю, ты права, — простонала принцесса, с досадой поглядывая на оскорбительные надписи.       — Прекрасно! — улыбнулась Луна. — Что ж, моя дорогая Солнцезадая сестра. Будь добра, убери солнце с неба. Настало время ночи! — закрыв глаза, Селестия подняла голову. Её рог засветился, наполняясь магией. Через секунду солнце начало медленно идти в закат, освобождая место ночному светилу. Луна улыбнулась и проделала то же самое. Отличие было лишь в том, что спутник вышел из-за горизонта и быстро пополз вверх.       Обе сестры одновременно вздохнули, когда светила поменялись местами.       — Пойди спать, сестра. Тебе нужно отдохнуть, — начала Луна, открыв глаза и посмотрев на Селестию. — Мы будем.. — она замолчала на полуслове, когда ее взор пал на ту злосчастную башню.       — Луна? — спросила Селестия, бросив на сестру обеспокоенный взгляд. Но Луна ничего не ответила, продолжая “виснуть”. Селестия повернула голову в сторону строения и тоже обомлела.       Когда последние лучи солнца прекратили освещать башню, слова, написанные белой краской, перестали быть видны. Однако когда луна вышла в зенит, то по всей поверхности сразу стали появляться новые надписи, невидимые ранее. Наверное, их нанесли с помощью люминесцентной краски, которая светится в темноте.       — Нет, — застонала Луна, сделав фейсхуф. — Нет, нет, нет... Как они умудрились это сделать?       — Оу, родимая, смотрю, ты расстроена! — начала язвить Селестия. — Когда же они написали такое обо мне, ты была на их стороне, — она вновь одарила взглядом башню из слоновой кости, которая теперь была покрыта от основания до шпиля светящимися бледно-зелеными словами, повторяющимися снова и снова.

Восславим Лунозадую!

* * * От лица Макса * * *

      Сидя на крыше в дальнем конце двора, я смотрел на Селестию и Луну, наблюдая за сюрпризом, оставленным людьми. Попивая лимонад через соломинку, я смотрел, как Селестия опустила солнце, а Луна подняла светило ночи. Улыбка появилась на моем лице, когда они увидели особый сюрприз, оставленный моими собратьями для Принцессы Ночи.       Опустив стакан, я наклонился к своему собеседнику, не отрывая глаз от шокированных аликорнов: — Как думаешь, они ожидали такого поворота?       — Что? — спросила Рэйнбоу Дэш, оборачиваясь, дабы посмотреть на меня, и её соломинка застряла во рту. — Краска, светящаяся в темноте? — Я кивнул и сделал еще один глоток. — Нет, — ухмыльнулась она и продолжила наслаждаться напитком, предварительно откинувшись назад и положив копыта за голову. — Они ещё не видели весь сюрприз.       Наблюдая за принцессами в течение нескольких секунд, я прикусил губу и наклонился к Рэйнбоу.       — Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем они поймут, что на краску нанесено водонепроницаемое заклинание?       — В любую секунду, — ответила пегаска. Я смущенно посмотрел на Рэйнбоу, прежде чем снова повернуться к принцессам, когда обнаружил, что рог Селестии зажегся, а из него в башню течет струйка воды. Моя улыбка стала шире, когда — похоже, от отчаяния — из рога Селестии хлынула уже огромная струя воды.       — Чувак, это самый лучший розыгрыш, который мы когда-либо устраивали, — пропела Рэйнбоу. — Я не могу поверить, что ты убедил их сделать это!       — Я знаю. Я просто рад, что мы выбрали дополнительную светящуюся в темноте краску, но нам едва хватило жёлтой, — заметил я. Под нами Селестия и Луна пытались выжечь краску магическим огнём. Это, однако, только заставило краску светиться ярче и даже немного искриться, делая слова похожими на неоновые вывески.       — А что ты сделал с лишней краской? — спросила Рэйнбоу, отрывая взгляд от сцены перед нами, чтобы посмотреть на меня. Я искоса посмотрел на нее и ухмыльнулся.       — Скажем так, я мог проговориться, где в Понивилле жила одна принцесса Твайлайт Спаркл, — сказал я, делая глоток лимонада. — И люди были более чем счастливы выказать "искрозадой" своё уважение.       — Да ты гонишь, — проворковала Рэйнбоу, и на её лице ясно читалось ликование.       — Твайлайт должна вернуться с вечеринки Пинки прямо…       — Макс!!! — Крик разорвал ночной покой, эхом отдаваясь из Понивилля, да так, что замок содрогнулся от его силы.       — ...сейчас, — усмехнулся я, откидываясь на крышу. Рэйнбоу упала на черепицу, заливаясь хохотом.       — О, это такой жирный прикол, — задыхалась она от смеха. — Я не знаю, как мы это переплюнем!       Я едва хотел возразить, но замер, когда на нас упала тень, и что-то большое заслонило свет луны. Рэйнбоу резко перестала смеяться. Её глаза расширились, когда она уставилась на что-то прямо над моим плечом. По выражению её лица я понял, что это не есть хорошо. Нервно сглотнув, я медленно повернул голову и посмотрел через плечо.       Селестия нависла надо мной, широко расправив крылья. Её глаза сияли чистой белизной, когда она смотрела на меня и Рэйнбоу, а её рог светился золотой энергией. Кровь застыла у меня в жилах, когда я взглянул на разгневанную богиню солнца.       — Вот вы где, — прорычала она, и от её голоса воздух вокруг нас словно наполнился энергией. — Позвольте славной солнцезадой... просветить вас!       — Твою-то мать...