Your Human and You / Твой Человек и Ты

      Крик всё ещё эхом разносился по саду, когда мы оба вскочили и оглянулись на дворец.       — Похоже, это из бального зала, — сказал Макс, прищурившись.       Ещё один крик послышался из дворца, за ним последовал ещё один, потом ещё. Что бы там ни происходило, это было не к добру. Затем сквозь визг пони послышался другой звук — ужасающий вопль, похожий на крик банши. От одного этого вопля у меня по спине пробежались мурашки. Я сразу узнала его, так как уже слышала однажды. Это был крик человека.       Макс, стоя рядом со мной, напрягся. Он стиснул зубы, из глубины его груди донеслось тихое рычание.       — Пошли! — с этими словами он зашагал вверх по тропинке, направляясь к роскошным дверям, ведущим во дворец. Судорожно сглотнув, я бросилась за ним, стараясь не споткнуться о подол платья.       — Почему что-то должно было случиться именно сейчас? — прошептала я, пытаясь побороть своё разочарование. Мои уши прижались к голове. — Я была так близка к тому, чтобы сказать ему! — покачав головой, я поспешила догнать Макса.       — Учитывая твой послужной список, разве ты не должен убегать от криков? — спросила я, поравнявшись с ним. — Такое впечатление, что всякий раз, когда случаются неприятности, ты получаешь по морде. Он просто взглянул на меня, даже не подумав сбавить скорость.       — Мне так не кажется.       — Борьба с Рэйнбоу, лесными волками, бой на ринге, случай с мантикорами... — я бросила на него свирепый взгляд, всё ещё помня его глупость с этим маленьким инцидентом. — Маленький трюк, который ты выкинул в Ночь Кошмаров, инцидент с Лирой. Взгляни правде в глаза: когда случаются неприятности, ты здорово получаешь. Тебе везёт как утопленнику. Каким-то образом Макс ухитрился фыркнуть, даже когда бежал, смотря на меня.       — Наши друзья могут попасть в беду, — ответил он, не замедляя шаг. — Этого для меня достаточно, чтобы рискнуть, — я слегка улыбнулась его решительному взгляду и покачала головой.       «Мой глупый, опрометчивый человек» — подумала я, и в груди у меня медленно забурлила гордость.       — Ладно, только не говори, что я тебя не предупреждала.       По мере того, как мы приближались к дверям, крики и вопли становились всё громче. Только когда мы подошли к створкам, я поняла, что там кричат несколько разных людей. Что за чертовщина там творится? Я схватила дверные ручки магией и распахнула их. Крик мгновенно стал громче, заставляя мои уши прижаться к голове.       Когда мы оба ввалились внутрь, ища источник этой какофонии, то остановились, потрясенные тем, что увидели. Весь бальный зал превратился в хаос: пони бегали туда-сюда с испуганными мордами, дворяне сталкивались друг с другом, стараясь как можно быстрее убежать, а королевские гвардейцы пытались поддерживать порядок, но им было трудно контролировать происходящее.       Я видела, как девочки сгрудились вокруг принцессы Селестии, изо всех сил стараясь успокоить дворян, но безрезультатно. Рэйнбоу и Эпплджек, казалось, были готовы вырубить кого-нибудь, но сдерживались. Флаттершай пряталась за Рарити, которая использовала свою магию, чтобы не дать дворянам растоптать друг друга в панике. Пинки Пай выглядела обиженной и смущенной, её обычно пышная грива безвольно свисала. Принцесса Луна парила в центре комнаты, крича дворянам, чтобы они успокоились, но даже её Кантерлотский глас был едва слышен сквозь плач и вопли.       И там, среди всего этого хаоса, был источник ужасных криков — лежащие на полу люди, которых привезли с хозяевами, теперь лежали на земле, схватившись за горло и крича. Некоторые из них всё ещё были на ногах, шатаясь и нападая на любого, кто подходил слишком близко. Несколько пони выглядели так, будто их уже ранили. Одна из них лежала без сознания на полу, кровь быстро распространялась вокруг неё.       Молодая женщина с короткими каштановыми волосами, лежащая рядом, корчилась в конвульсиях на мраморном полу, из её рта полилась пена, когда она вцепилась в горло. Декоративный туман, потревоженный её движениями, придавал всему происходящему ужасный вид, словно я находилась в ночном кошмаре.       — Какого тут творится? — выдохнула я, делая шаг назад от бьющегося в конвульсиях человека. Я взглянула на Макса, который просто наблюдал за происходящим с ужасом на лице, его здоровый глаз метался от человека к человеку. — Ты видел что-нибудь подобное раньше? — он покачал головой, не в силах оторвать глаз от происходящего.       — Твайлайт! — послышался голос. Я обернулась и увидела подбегающую Эбони с выражением облегчения на лице. — Слава Селестии, ты нашла его!       — Да, он был в саду, — громко ответила я, стараясь быть услышанной сквозь крики людей. Махнув копытом на массу извивающихся тел, я спросила единорога. — Что происходит?!       — Мы не знаем, — ответила Авера, слетая с потолка и зависнув над головой Макса. — Всё шло хорошо, а потом вдруг какой-то человек начал волноваться и напал на одного из дворян, — она указала на неподвижного пони в центре комнаты. — Сначала мы думали, что он просто реагирует на то, что он считал угрозой, но, когда охранники попытались вывести его и его владельца, он просто упал. Это выглядело почти как запущенная инфекция, но затем другой человек начал делать то же самое, а затем ещё один, и ещё. Вскоре все они начали сходить с ума.       — Может быть, там что-то есть... — начала я, но была прервана громким булькающим звуком, раздавшимся прямо рядом со мной. Вздрогнув, я резко обернулась, но тут же вскрикнула, увидев источник шума. — Макс!       Мой человек схватился за горло, его рвало и рвало, глаза были широко раскрыты. Он изо всех сил пытался удержаться на ногах, всё его тело тряслось в ужасных конвульсиях. Его язык вывалился изо рта, слюна капала на пол, когда он споткнулся. На лбу у него пульсировала большая вена, готовая вот-вот лопнуть.       — Нет, нет, нет! — я начала колдовать хоть какое-то заклинание, чтобы попытаться защитить его, но в тот момент, как я сделала это, резкий удар током пробежал через мой рог, заставляя заклинание угаснуть. Я попробовала еще раз, но получила тот же результат. Быстрый взгляд на Эбони показал, что у неё та же проблема. — Что происходит?!       Авера попыталась помочь, но Макс отстранился от неё. Изо всех сил стараясь удержаться на ногах, он возился с ошейником, зажмурившись от боли. Наконец, его руки нашли то, что искали, и, повернувшись, он открыл замок, сорвал ошейник и швырнул его на пол.       Как только его шея освободилась от ошейника, Макс рухнул на землю, тяжело дыша. Я испуганно взвизгнула и тут же бросилась к нему. Я вздохнула с облегчением, когда он сел, потирая шею. Я придвинулась, чтобы потереться носом о его бок, и он обнял меня одной рукой. Я чувствовала, как всё его тело дрожит, а сердце колотится в груди.       — Всё хорошо, всё хорошо, успокойся, — нежно говорила я, потирая копытом его грудь, пытаясь успокоить. — Что это было?       — Смотри, — сказала Эбони, указывая копытом на брошенный ошейник.       Ошейник лежал на полу и искрился голубым свечением. Время от времени ошейник слегка подрагивал, когда по коже пробегал особенно сильный разряд.       — Какого чёрта?! — выдохнула Авера, сморщив лицо в замешательстве. Неуверенно протянув вперёд копыто, она резко дернулась назад с шипением, когда большая искра прыгнула на нее. Покачав головой, пегаска взмахнула крыльями и взмыла в воздух. — Эй! — крикнула она, пытаясь привлечь внимание нескольких ближайших лунных охранников. Когда они обратили на неё внимание, она указала на сверкающий ошейник. — Что-то случилось с их ошейниками!       Стражники растерянно посмотрели на неё, прежде чем их взгляд упал на сверкающий ошейник. Их глаза загорелись пониманием.       — Снять с них ошейники, живо! — крикнула одна из стражниц. Её грубый голос разнесся по бальному залу. Лунные и солнечные стражи сразу же обрушились на людей, чтобы сорвать с них ошейники. Через некоторое время все люди перестали метаться из стороны в сторону и теперь лежали на земле, хватая ртом воздух.       К этому времени все дворяне покинули бальный зал, оставив только стражников и людей. Единственным звуком, который можно было услышать, было прерывистое дыхание "питомцев", а также топот копыт охранников.       — Некоторые владельцы даже ухом не повели, чтобы помочь своим людям, — заметила одна из лунных стражниц, перекатывая дрожащего человека на бок.       — Всё в порядке, — пробормотала я, держась крылом за руку Макса. — Давай поднимем тебя на ноги. — Эбони скользнула под его другую руку, и мы вместе сумели поднять его. Он встал со стоном, слегка привалившись ко мне на нетвердых ногах. Тяжело вздохнув, Макс потёр шею с болезненным выражением на лице. Я почувствовала укол в сердце, увидев его боль.       — Полегче там, здоровяк, — сказала Авера, нависая над его головой. — Не напрягайся, пока мы тебя не проверим.       Я взглянула на принцессу Селестию, которая направляла нескольких королевских гвардейцев, которые несли воду людям. Почувствовав на себе мой взгляд, она подняла голову и посмотрела в нашу сторону. Наши взгляды на мгновение встретились, и она наклонила голову в сторону боковой двери, ведущей в отдельную гостиную. Я кивнула, прежде чем снова переключить своё внимание на Макса.       — Пошли, — сказала я, мягко ведя его к двери и обходя лежащих людей. Он слегка споткнулся, и я прижала крыло к его спине. Всё его тело сотрясала дрожь, но было ли это от страха, адреналина, циркулирующего в крови, или из-за ужасного шока, который он только что получил? Я не знала ответа на этот вопрос. Добравшись до двери, я рывком распахнула ее и пропустила Макса вперед. Оказавшись внутри, мой человек рухнул в кресло, тихо застонав и опустившись на подушку с закрытыми глазами.       — Кажется, неприятности просто преследуют тебя повсюду, не так ли? — шутливо спросила Авера, усаживаясь рядом с ним. Не открывая глаз, Макс поднял руку и показал средний палец Авере. Она моргнула, на её лице появилось смущённое выражение. — Что ты хочешь этим сказать? — Несмотря на то, что моему человеку было больно, я не могла не хихикнуть, увидев выражение лица Аверы.       — Так что, похоже, я была права. Жалеешь, что не побежал в противоположном направлении? — спросила я Макса. В результате я стала мишенью для его среднего пальца. Я только тихо засмеялась, качая головой, и провела копытом по его руке. — Как ты себя чувствуешь?       — Больно, — ответил он, не открывая глаз. Он снова поднёс руку к горлу, поморщившись при этом.       — Так, давай-ка осмотрим тебя, — сказала Эбони, вставая перед Максом.       Встав на задние копыта, она наклонилась, чтобы рассмотреть его поближе. Когда она осторожно отвела его руку в сторону, чтобы проверить шею, дверь в комнату снова открылась. Я слегка напряглась, но расслабилась, когда увидела, кто это был. Принцесса Селестия, Луна и девочки проскользнули внутрь с озабоченными лицами.       — Как он, майор? — спросила Селестия, взглянув на Макса.       — Его шея слегка обгорела от ошейника, — сказала Эбони, осторожно приподнимая копытом голову Макса, чтобы получше рассмотреть его. Я вздрогнула, увидев красную полосу на его шее. — К счастью, ничего серьезного, небольшой ожог первой степени. Иногда будут мышечные спазмы, но они должны пройти. — Она приложила ухо к его груди, прислушиваясь в течение нескольких секунд, прежде чем отступить. — Сердцебиение в норме. Похоже, оно не пострадало от шока.       — У него также есть синяки вокруг челюсти, но я не уверена, что это было из-за ошейника или что-то еще.       — С ним всё будет в порядке? — обеспокоенно спросила Флаттершай, подлетая к Эбони и становясь рядом с ней.       — В целом он выглядит неплохо, учитывая то, что произошло, — сказала Эбони, опускаясь на четвереньки и отходя от Макса. — Ему нужно оклематься пару дней, и с ним всё будет в порядке, — Облегчение нахлынуло на меня при этих словах. Хвала Создателю.       — Окей. Кто-нибудь знает, почему именно ошейники так себя вели? — спросила Рэйнбоу, оглядывая остальных обитателей комнаты. — Насколько я знаю, ошейники не способны на это.       — Это не так, — нахмурилась принцесса Селестия. — Похоже, кто-то наколдовал большое магическое поле над бальным залом. Любой ошейник в пределах поля внезапно становился электрифицированным и шокировал владельца. Это также повлияло на рога, когда была предпринята попытка магии.       — Но кто мог сотворить такое со всеми этими людьми? - Спросила Флаттершай, ее глаза слегка слезились. - Что они могут получить от того, что причинят им всем боль?       — Да, — сказала Пинки Пай, ее грива все еще была прямой. — Они только испортили отличную вечеринку!       — Мы точно не знаем, кто это сделал, — сказала принцесса Селестия, слегка взъерошив крылья. - Кто бы это ни был, он должен быть невероятно талантливым магом, чтобы выделить только ошейники и рога. Ничто другое не было затронуто полем. Такая точность чрезвычайно сложна в управлении, учитывая, что каждый ошейник может быть изготовлен из разных материалов.       — А почему, в данный момент сказать не можем, — сказала она, слегка опустив голову. — Но сейчас этим занимаются наши охранники. Надеюсь, они смогут найти какие-то ответы. Кроме того, как только я найду архимага, мы подключим его и Академию к этому делу, — Мягкий шепот понимания пробежал по комнате, пока каждая пони переваривала эту информацию.       Я придвинулась поближе к Максу, уткнувшись носом в его руку. Краем глаза я заметила, что принцесса Селестия слегка улыбнулась, а Рарити ухмыльнулась. Мне было все равно, особенно когда Макс снова начал чесать меня за ухом.       — Посмотри на это с другой стороны, — вдруг сказала Авера, поворачиваясь к Максу и широко улыбаясь ему. — По крайней мере, никто из дворян не пытался напасть на тебя! — Макс медленно повернул голову и уставился на Аверу. Я тихонько заскулила, когда он перестал чесать. Черт возьми, это было здорово!       — Ты ошибаешься, — сказал он пегасу.       — О... — Улыбка исчезла с лица Аверы, и её уши опустились. Я могла только в замешательстве смотреть на своего человека. Подожди, о чём он говорит?       — Мы сожалеем, что всё так сложилось, — сказала Луна, прервав мои размышления. — Мы хотели, чтобы эта ночь прошла идеально для всех участников, но, похоже, этому не суждено было случиться, — Она опустила голову с выражением полного разочарования на лице.       — Да ладно тебе, Луна, — мягко сказала принцесса Селестия, накрывая сестру своим крылом. — Всё было не так уж плохо, и уж точно не по твоей вине.       — Ага, — кивнул Макс, слегка улыбаясь, хотя это больше походило на гримасу.       Когда я подняла на него глаза, чтобы спросить, что он имеет в виду, я увидела, что он смотрит на синяк на тыльной стороне ладони. Она уже приобрела неприятный пурпурный оттенок. Эбони тоже увидела, куда он смотрит, и цыкнула, качая головой.       — Откуда у тебя этот синяк? — спросила она, слегка раздражённо глядя на рану.       — Я ударил Блюблада, — ответил он с ухмылкой.       — Ты… что!? — закричала я, глядя на него в ужасе. — Что заставило тебя сделать это?!       — Он пытался затащить меня в свою спальню, голубок хренов… а я защищался, — пожал плечами Макс, всё еще глядя на синяк. — Я ни о чем не жалею.       — Но… что... — Я пыталась подобрать слова, но не могла. Сама мысль о том, что Макс попал в беду, когда был один, сильно меня расстроила. «Ты просто должна была бросить его, не так ли Твайлайт? Ты могла бы обратить на него более пристальное внимание! Глупая, глупая кобыла!» — корила себя я.       — Кто-нибудь хочет ввести нас в курс дела? — фыркнула Рэйнбоу, скрестив передние копыта на груди.       — Макс ударил Блюблада, — невозмутимо произнесла Эбони. Макс поднял два пальца, его ухмылка стала шире. — Дважды.       — Что?! — Внезапно Рарити оказалась прямо перед Максом с безумным выражением в глазах. Приподнявшись на задние копыта, она обхватила его лицо передними так, что они оказались нос к носу. Макс зашипел от боли, когда её копыта ударились о его синяк.       — Зачем?! — выдохнула Рарити, глядя ему в глаза. — Почему ты не сделал этого где-нибудь, где я могла бы это увидеть?!       — Я слышала об этом, — сказала принцесса Селестия, пока Эбони и Авера работали над тем, чтобы снять Рарити с Макса. — И должна сказать, что испытываю глубокое отвращение к поступкам моего племянника. — Повернувшись, чтобы посмотреть на Макса, который теперь настороженно смотрел на Рарити, Принцесса Селестия бросила на него извиняющийся взгляд. — Я не могу выразить, как я сожалею о том, что произошло. Я понимаю, что он... нездорово увлечён тобой, но я не думала, что дойдёт до похищения. Если бы я знала, что он собирается сделать что-то подобное сегодня вечером, я бы заперла его в своей комнате на весь вечер.       — Нет нужды говорить, что его действия будут иметь последствия. Он будет лишён своего звания, половины своего состояния, а также будет поставлен под стражу. Он никуда не пойдёт без сопровождения, чтобы все могли убедиться, что он ведёт себя хорошо.       — Кого-то посадят под домашний арест, — прошептала Рэйнбоу Эпплджек, которая только хихикнула. Однако я проигнорировала их, вместо этого сосредоточившись на Максе. Авера бочком подошла к нему и наклонилась ближе.       — Ты же не собираешься оставить всё как есть, правда? — спросила она приглушенным шепотом. Макс только ухмыльнулся, слегка кивнув головой.       — Ты даже не представляешь, что будет дальше, — сказал он, стараясь не привлекать к себе внимания.       Я решила, что в ближайшем будущем мне придется приглядывать за ним повнимательнее.       — Кажется, половина его богатства позволит ему легко отделаться, Тия, — сказала Луна, потирая подбородок копытом. — Как насчёт того, чтобы вообще лишить его состояния, но выплачивать ему ровно столько, чтобы едва хватало на жизнь? Ему придётся устроиться на работу, чтобы оплачивать то, к чему он привык.       — Очень хорошо, — сказала принцесса, кивая головой. — Всё его богатство здесь, — Опустив голову, она снова обратила свое внимание на Макса. — Мы можем что-нибудь для тебя сделать, чтобы загладить свою вину?       Макс только зевнул и почесал затылок, прежде чем ответить.       — Лично я просто хочу поесть, вернуться в свою комнату и лечь спать.       — Я думаю, мы можем это устроить.…       БАХ!!! Все подскочили, когда дверь в комнату распахнулась. Эбони и Авера мгновенно оказались перед Максом, заняв оборонительные позиции. Принцесса Селестия и Луна обернулись, их рога загорелись магией. Они успокоились, когда в комнату ворвался лунный стражник.       — Что всё это значит? — спросила Луна, её взгляд был суров. Стражник остановился перед двумя принцессами, отдавая честь.       — Прошу прощения, что помешал, — сказал он, прижав к голове свои мохнатые уши. — Но, к сожалению, у нас возникла еще одна проблема.

* * * Мелодик Винд * * *

      Немногие пони знали об этом, но подземелья в Кантерлоте были уникальны. В отличие от остальной части дворца, которая была тщательно обработана рогом и копытом, подземелья не были сделаны из мрамора и позолоченной краски; они были вырезаны из камня самой горы. Хотя Кантерлоту, во всей его красе, было не более восьмисот лет, пещерам, которые составляли подземелья, было по меньшей мере две тысячи лет.       Глубоко в недрах горы примостился Кантерлот, естественный свет не достигал пони и других существ, которым не повезло оказаться там в плену. Чтобы попасть в подземелье, нужно было спуститься по длинной лестнице, высеченной в камне. Ступени были погружены в темноту, нарушаемую лишь редкими красными факелами. Тот факт, что одна сторона лестницы обрывалась в огромную пропасть, делал ее еще более опасной.       Добравшись до подножия лестницы, нужно было пересечь мост, перекинутый через большое естественное подземное озеро, дно которого было слишком глубоким, чтобы достичь его без помощи магии. Даже тогда никто и никогда не нырял в озеро. В спокойной воде прятались тёмные существа: большие клыкастые рыбы со светящимися приманками на головах, массивные угри с рядами острых зубов и большие медузы с жалами тридцати футов длиной, которые жутко светились в темноте. Ходили даже слухи, что там, внизу, живет нечто с длинными черными щупальцами и большими зелеными глазами размером с взрослого пони.       Несмотря на существ, живущих в глубине, пещера, в которой находилось озеро, была зрелищем. Большие кристаллы росли из стен, свидетельствуя о хрустальных пещерах глубоко под подземельями. Длинные сталактиты, многие из которых были шести или семи футов в длину, свисали с потолка высоко над головой, покрытые люминесцентным мхом, который мягко светился в темноте, а неровные участки давали иллюзию ночного неба.       Как только вам удалось пересечь озеро, вы достигли самих подземелий. Камеры подземелья, состоящие из нескольких длинных туннелей, представляли собой в основном небольшие отверстия в каменной стене с железными прутьями, закрывающими входы. В каждой камере была маленькая кровать, отверстие, в котором можно было делать свои дела, и маленький источник света в виде крошечного драгоценного камня, встроенного в потолок камеры. Однако все это не делало их уникальными.       Уникальность их состояла в том, что весь пещерный комплекс был высечен в скале людьми, жившими там до появления пони, которые и построили большой город на склоне горы. Именно во время строительства Дворца рабочие-пони наткнулись на людей и их пещеру. Одомашнив людей, пони захватили систему пещер и превратили её в подземелье Кантерлота.       На протяжении многих лет сотни членов различных университетов, разбросанных по всему Кантерлоту, пытались получить разрешение спуститься в пещеры, чтобы изучить систему. Некоторые хотели исследовать, некоторые хотели изучить естественную среду обитания человека, а некоторые хотели изучить дикую природу, живущую в горном озере. Все они были отвергнуты из-за характера того, для чего использовались пещеры.       Сотни профессоров, исследователей и спелеологов отдали бы свои жизни, чтобы иметь возможность провести один день в пещере. Однако только отбросы Эквестрии могли когда-либо засвидетельствовать красоту пещеры. Ирония этого факта ускользнула от капрала Мелодик Винд.       — Единственная ночь в этом месяце, которую я попросила, и я оказалась здесь, — проворчала она, положив голову на копыто и усевшись на одну из каменных платформ, окружающих вход в подземелье. Прислонившись спиной к стене пещеры, она со скучающим выражением лица смотрела на огромное озеро, свободно держа копье в крыле. Свесив задние копыта с края платформы, она тяжело вздохнула. — Думаю, они запланировали торжество в тот же вечер, что и День Рождения моего младшего брата.       Теперь она могла это видеть: вся ее семья собралась вокруг кухонного стола, распевая "C Днем Рождения!", а её младший брат радостно подпрыгивал на стуле с широкой улыбкой на лице. Его энтузиазм вызывал улыбки, распространяющиеся по всему столу. Его первый День Рождения с тех пор, как он получил свою кьютимарку, и это был первый День Рождения, когда она не могла быть там с ним. Вместо этого она застряла в яме, на дежурстве.       — Я даже не успела сделать ему подарок, — фыркнула Мелодик, потирая переносицу. Она планировала подарить ему плакат "Чудо Молний", на который он так пристально смотрел, и даже копила деньги только для этого, но из-за большого количества работы, которую она взяла на себя за последние несколько недель, у неё пока не было шанса.       Взглянув на часы, висевшие прямо над входом в подземелье, Мелодик отметила, что сейчас уже почти десять. Прямо сейчас её брат, вероятнее всего, готовился ко сну, измученный после всех волнений этого вечера.       — С Днём Рождения, братик, — сказала она, чувствуя, как её охватывает меланхолия. Она рассеянно стряхнула пыль со своей синей шерсти. В отличие от остальных членов её семьи, все они были покрыты белой шерстью, а Мелодик Винд родилась с шерстью самого прекрасного оттенка синего цвета. Именно эта синяя шубка в сочетании с её ненормально большими крыльями и дала ей прозвище "синяя цапля" среди её сослуживцев-охранников.       Низкое рычание внезапно разнеслось по пещере, заставив Мелодик удивленно моргнуть. Оживившись, она огляделась вокруг, пытаясь определить источник шума. Озеро оставалось неподвижным, ни единой ряби от чего-то, пробивающего поверхность. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что шум идет из её желудка.       Сильно покраснев, она поднялась на ноги. Расправив свои большие крылья, она спрыгнула с платформы и плавно опустилась на пол. Отбросив гриву с лица, Мелодик повернулась и побежала в подземелье, держа копье зажатым в крыле. Почти сразу же она повернулась и проскользнула в небольшой дверной проем с внутренней стороны входа в туннель.       Внутри была небольшая гостиная, предназначенная для размещения охранников, которые были на дежурстве в то время. Там был мини-холодильник, в котором хранились различные виды еды и напитков, небольшая столешница и раковина, а также кухонная плита. В центре комнаты стоял стол, на котором лежали две колоды карт — остатки последней партии в покер. В небольшой нише в глубине комнаты стояло несколько кроватей и небольшая книжная полка. Это же жилое помещение могло с комфортом вместить до четырех охранников. Но сегодня здесь была только Мелодик. Подбежав к холодильнику, Мелодик распахнула дверцу и заглянула внутрь.       — Цифры, — фыркнула она, глядя на скудно заполненные полки. — Как обычно, ребята съели всё, а мне ничего нормально не оставили.       Схватив маленькую овсяную лепешку, она со щелчком захлопнула дверь. Ну, это не праздничный торт, но сойдет. Вгрызаясь в несвежую еду, она повернулась и направилась обратно к своему первоначальному месту.       — Здесь так скучно, — недовольно проворчала она, выходя из туннелей и возвращаясь в пещеру. — Почему ничего интересного не происходит?       — Ну, моя дорогая, — хихикнул низкий голос рядом с ней, заставив пегаса подпрыгнуть. — Говори о раздоре, и он восстанет. — Мелодик взвизгнула, роняя овсяную лепешку и, развернувшись, вскинула копье.       — Селестия правая, — прорычала она, прижимая копыто к груди. Она сердито посмотрела на пожилого жеребца, появившегося из темноты. — Как может старик быть таким тихим? — Седеющий единорог только ухмыльнулся, и в его голубых глазах заплясали веселые огоньки, когда Мелодик опустила копье.       — Это приходит с опытом.       — Да? А мне этот опыт не понравился, — проворчала Мелодик, нагибаясь и поднимая упавшую овсянку. Стряхнув овсяную лепешку, она посмотрела на угощение, прежде чем пожать плечами и откусить еще кусочек. «Фу», — подумала она, медленно жуя. Вкус примерно такой же.       Всё еще жуя, она повернулась и ошеломленно посмотрела на нового жеребца       — Так что же Верховный Маг делает здесь, в яме, когда наверху проходит Гала?       — Ну, это был выбор между тем, чтобы провести ночь с холодными, бесчувственными отбросами Эквестрии и спуститься сюда и навестить этих прекрасных пони, — сказал архимаг, почёсывая свою козлиную бородку, всё ещё ухмыляясь.       — И вы выбрали именно это место. Почему? — спросила Мелодик, приподняв бровь и стараясь не улыбаться.       — Работа, к сожалению.       — Работа? В вашем-то возрасте?!       — Принцесса Селестия поручила мне допросить единорогов, захваченных в Понивилле, — объяснил архимаг, равнодушно разглядывая свое копыто. — Поскольку на сегодня с меня довольно дворян и их интриг, я решил немедленно приступить к делу. Лучше поздно, чем никогда, — Откусив ещё кусочек овсянки, Мелодик посмотрела на стоящего перед ней единорога.       — Позвольте мне уточнить, — сказала она, медленно жуя. — Вместо того, чтобы тусоваться на празднике, вы приехали сюда, чтобы увидеть опасных заключенных? — архимаг кивнул. — И, по приказу принцессы Селестии, вам разрешено видеть этих пленников когда угодно? — Ещё один кивок. Сглотнув, Мелодик провела языком по зубам, размышляя.       — Есть какие-нибудь доказательства? — спросила она, склонив голову набок. Верховный Маг тихо рассмеялся, улыбка коснулась его морды. Зажёгши свой рог, он вытащил свиток из пары седельных сумок, висевших поперек его бока.       — Я думаю, ты найдешь это удовлетворительным, — сказал он, левитируя свиток Мелодик. Зажав свиток в копытах, она развернула его и быстро просмотрела содержимое. Дойдя до конца свитка, она постучала по подписи, прикусив нижнюю губу.       — Кажется, все в порядке, — сказала она наконец, возвращая свиток архимагу. Запустив копыто в доспехи, она вытащила из потайного кармана большой ключ. Запихнув остатки овсянки в рот, Мелодик повернулась и направилась обратно в туннель.       — Я впущу тебя, — бросила она через плечо, когда архимаг последовал за ней, — но не жди, что они будут такими же веселыми, как дворяне.       — Я подозреваю, что ничто не может быть так весело, как дворяне Кантерлота, — усмехнулся архимаг, качая головой.       Пройдя мимо жилых помещений, Мелодик повела жеребца вглубь туннеля, где находились массивные железные ворота. Схватив висячий замок копытом, она вставила ключ в замочную скважину и повернула, отпирая ворота с щелчком. Ухватившись копытами за железные прутья, Мелодик потянула на себя ворота. Они медленно распахнулись, громко скрипнув ржавыми петлями.       — Только однажды они были открыты достаточно широко, — Мелодик жестом пригласила архимага войти, проскользнув за ним и закрыв ворота с громким лязгом. — Так ты знаешь, с кем из плохих парней ты хочешь поговорить в первую очередь? — спросила она, пряча ключ обратно в броню. Она повернулась и направилась вглубь туннеля. Кивнув, Верховный Маг последовал за ней.       — Я надеялся поговорить с лидером. Кажется, его зовут Даркфлэр.       — Да, Даркфлэр.

* * * Голден Ингот * * *

      — Когда это моя жизнь пошла так плохо? — думал Ингот, лежа на маленькой, неудобной кровати внутри камеры. Глядя на каменный потолок над собой, Голден рассеянно постукивал копытом по стене, слегка нахмурившись.       Его первоначально нетронутая золотистая шерсть и грива теперь выглядели спутанными, грива свисала перед его лицом грязными локонами. Его наманикюренные копыта теперь были потрескавшимися. Он совсем не походил на того богатого земного пони, который жил в Понивилле всего несколько месяцев назад.       — Сраные единороги, — прорычал Ингот, глядя на маленький световой камень в потолке, который давал его камере тусклый красный свет. — Это всё они виноваты! Моя жизнь шла прекрасно, пока они не начали вмешиваться!       Голден всё ещё помнил, как единорог в первый раз разрушил его жизнь; это навсегда запечатлелось в его сознании и заставило кровь закипеть.       Рожденный в влиятельной семье в Ванхувере, Голден вырос в гавани, у океана и кораблей. Его отец, богатый земной пони, владел крупной рыболовной компанией. Его мать умерла во время родов от слабого сердца. Перед самой смертью она умоляла мужа не бросать жеребенка и растить его. Как семейный жеребец, его отец именно так и поступил.       С самого раннего возраста Голдена учили, как вести бизнес, даже когда он только начал ходить в школу. Он даже заработал свою кьютимарку, работая на своего отца и управляя расходами рыболовного флота.       Когда Голден подрос, его отец заболел редкой болезнью, которую мог вылечить только врач в Мейнхеттене. Не в силах сдвинуть отца с места из-за проблем со здоровьем, Голден послал за доктором, умоляя его немедленно приехать. Единорог не торопился с ответом на мольбы Голдена, и к тому времени, как он прибыл в Ванхувер, было уже слишком поздно; его отец умер в страшных мучениях.       После смерти отца Голден унаследовал право собственности на рыболовецкую компанию, а также на всех её служащих. В течение трёх лет он управлял компанией гладко и без осложнений. За три года прибыли выросли, и всё было хорошо и стабильно. В течение этих лет Голден действительно был доволен.       Но все изменилось, когда появилась одна единорожка. Под видом подающей надежды рыболовной компании она и её помощники медленно, но неуклонно начали вторгаться в рыболовные угодья Голдена. Используя свою магию, её работники умудрились принести вдвое больше рыбы, чем у Голдена, а также вдвое больше прибыли. Поначалу это было просто легкой помехой, не более. Но по мере того, как шли месяцы, в бизнесе Голдена наблюдалось неуклонное снижение продаж, а также количества выловленной рыбы. К концу года бизнес, в котором вырос Голден и который унаследовал от отца, обанкротился. Голден был недоволен тем, что ему пришлось уволить более пятидесяти рабочих, большинство из которых полагались на него в качестве дохода для своих семей.       Ещё хуже было продать бизнес отца, одну из немногих вещей, которые отец оставил ему после смерти, единорогу, погубившему его. В Ванхувере ему ничего не оставалось, и Голден Ингот собрал свои пожитки и уехал.       Путешествуя из города в город в поисках новой профессии, Голден вскоре попал в Эпплузу. Прибыв в пограничный город, Ингот использовал то немногое, что осталось от его состояния, чтобы купить старую шахту у стареющего старателя. Наняв на лето молодого жеребёнка, Голден рылся в земле в поисках удачи.       После нескольких месяцев безуспешных поисков Голден буквально натолкнулся на золото. Возможно, это был не самый редкий элемент Эквестрии, но его было достаточно, чтобы сделать его и его молодого помощника очень богатыми. Вскоре у Голдена появилась растущая горнодобывающая компания.       С годами состояние Голдена продолжало расти, как и его личная жизнь. Через пять лет Голден был счастлив в браке с любящей женой по имени Дасти Уитерс. Впервые с тех пор, как его выгнали из Ванхувера, Голден был счастлив. У него была любящая жена, стабильный доход и планы на жеребенка в ближайшем будущем. Но не тут-то было.       Однажды в Эпплузе появилась группа единорогов, присланная из Кантерлота. Они тут же сделали ставку на холмы Макинтоша, разрубив их на куски в поисках золота, утверждая, что оно предназначено для королевской казны. С помощью своей магии они смогли найти и добыть золото быстрее, чем Голден мог даже надеяться.       И снова в течение года состояние Голдена пошатнулось, как и его отношения с женой. Они постоянно спорили о том, что нужно сделать, и все это время компания медленно разорялась. Не желая больше оставаться рядом с ним, Дасти покинула его, забрав с собой половину его денег, а также их ещё не родившегося жеребенка. Убитый горем и одинокий, Голден передал свою компанию единорогам и покинул город.       Подобные переживания преследовали его повсюду: в Мейнхеттене, Балтимэйре, Кантерлоте. Куда бы он ни пошел, единороги выгоняли его. Несмотря на свою удачу и гонимый единорогами, Голден отправился в последнее доступное ему место — Понивилль.       Именно там он обосновался в последний раз, именно там он основал свою судоходную компанию, и именно там он жил последние двадцать пять лет, вплоть до недавних событий.       — Где же всё пошло так плохо? — Сев на кровать, Голден закрыл усталые глаза и провёл копытом по своей длинной, сальной гриве. Почесав затылок грязным копытом, он тяжело вздохнул. Опустив копыто, Голден скривил лицо, навострив уши. Вдалеке, эхом отдаваясь в туннеле, послышался топот копыт. Медленно выскользнув из постели, Голден приблизился к решетке своей камеры, напрягая слух. Шаги копыт становились все громче по мере того, как тот, кто шел по туннелю, приближался.       — Кто бы это мог быть? — Удивился Голден, наклоняясь, чтобы попытаться увидеть дальше по коридору.

* * * Архимаг * * *

      Когда они шли по туннелю, Мелодик Винд оглянулась на стареющего единорога, идущего позади нее с ухмылкой на лице.       — Итак, что-нибудь интересное происходит на гала-концерте в этом году?       — О, как обычно, — ответил он, небрежно махнув копытом. — Дворяне, пытающиеся завоевать расположение друг друга, пытающиеся заработать биты и более высокие позиции власти. У меня даже была Винтер Колд, которая пыталась убедить меня дать ей несколько бит для проекта погоды, над которым она работала. Всё время говорила о каком-то новом заклинании, которое уменьшит потребность в пегасах на других погодных фабриках по всей Эквестрии.       — Вы согласились? — спросила Мелодик с озабоченным выражением на лице.       — Да нет, конечно, — фыркнул Архимаг. — Ты хоть понимаешь, какой переполох это вызовет в одной только общине пегасов?! Сотни семей присылали бы мне гневные письма только за то, что я предложил такое! Кроме того, — добавил он, широко ухмыляясь, — у неё даже не хватает магии, чтобы сотворить нужное заклинание. Это было бы пустой тратой времени. — Это вызвало смех у Мелодик.       — А благородные растрачивают биты? — Она усмехнулась, виляя хвостом.       — Кто когда-нибудь не слышал о таком! — усмехнулся Архимаг.       — Сколько нам ещё идти пешком? — спросил он холодно, стараясь скрыть свое раздражение. — Не хочу жаловаться, но я уже не так молод, как раньше. Эти мои старые суставы могут не выдержать.       — Ещё немного, — сказала Мелодик, заглядывая в одну из камер. — Это должно быть прямо здесь! — С весёлой улыбкой она двинулась, чтобы встать перед клеткой, о которой шла речь. Сохраняя нейтральное выражение лица, Верховный Маг встал рядом с ней.       Вглядываясь в тёмную камеру, архимагу почти пришлось прищуриться, чтобы увидеть жеребца внутри. Малиновый единорог смотрел на них со своего места на кровати, его черная грива свисала перед его лицом длинными тонкими прядями. Его ледяные голубые глаза прорезали темноту, почти светясь во мраке камеры. Пока пара наблюдала за ним, он зарычал, прежде чем опустить голову и отвернуться.       — Ну, давай же, смутьян, — мелодично ворковала Винд жеребцу с дразнящей улыбкой, постукивая копьем по прутьям клетки. — Не надо так! В конце концов, это твой первый посетитель за последние недели. Я уверена, вам двоим есть, о чём поговорить, — повернувшись к архимагу, Мелодик кивнула головой на плененного жеребца. — Вам нужна помощь с ним?       — Нет, — отрезал Верховный Маг.       — Вам нужно ещё что-нибудь от меня? — спросила Мелодик, почёсывая подбородок.       — Нет, — повторил архимаг, не отрывая взгляда от жеребца в клетке. — Ваши услуги больше не требуются.       — Хорошо, тогда, если я вам понадоблюсь, я... — Рог Архимага зажегся, и Мелодик взвизгнула от удивления и боли, когда её голова ударилась о каменную стену туннеля. Пегас потеряла сознание прежде, чем упала на пол, кровь текла из большой раны на её лбу.       С помощью своей магии Архимаг запустил копыто в броню упавшего стражника и вытащил ключи от камеры.       — Это моё, дорогуша, — сказал он, перешагивая через сбитую кобылу. — Вот почему ты всегда должна носить шлем на дежурстве.       Подойдя к камере, он упёрся передней ногой в холодную сталь и опёрся на прутья. Жеребец, сидевший внутри, во время переполоха снова обратил свое внимание на переднюю часть камеры. Он холодно взглянул на архимага, и они оба уставились друг на друга. Наконец, старший жеребец заговорил, его голос был едва слышен в безмолвном туннеле.       — И что же мне с тобой делать, Даркфлэр?       — Эй, — прорычал Даркфлэр, поднимаясь на копыта. — Я сделал то, о чём вы меня просили! — Потягивая напряженные мышцы, Даркфлэр повел плечами, разглаживая изгибы шеи. Шагнув вперед, он подошёл к передней части камеры и тоже прислонился к решетке, глядя архимагу прямо в лицо. — Это больше, чем вы можете сказать о других, которых вы наняли. Все они заканчивали тем, что либо погибали от рук разъярённых людей, либо их убивали охранники, совершавшие набеги на их укрытия.       — Ты сделал не всё, что я просил, — сказал архимаг, прищурившись.       — Я сделал достаточно, — прорычал Даркфлэр, склонив голову набок.       — Ты продавал людей на стороне, а также управлял теми подпольными рингами для людских боев. Это шло вразрез с тем, что я просил тебя сделать, и в конце концов стало причиной того, что ты облажался.       — Бизнес есть бизнес, — равнодушно пожал плечами Даркфлэр. — Ты не жаловался, когда тебя порезали.       — Тот факт, что ты единолично финансировал эту операцию за счет вашего... выигрыша — единственная причина, по которой мы ведем этот разговор. — Позвякивая ключами перед лицом Даркфлэра, архимаг ухмыльнулся. — Готов вернуться к работе?       — А у меня есть выбор?       — Конечно же, нет, — усмехнулся Архимаг, качая головой.       Вставив ключ в замок камеры, архимаг быстро щелкнул им с помощью своей магии, и прутья открылись.       — Наконец-то, — фыркнул Даркфлэр, толкая дверь камеры и выходя в туннель, наступая на крылья Мелодик. С помощью импульса архимаг освободил рог Даркфлэра от блокиратора магии, который был зажат вокруг его основания. — Ты даже не представляешь, насколько мучительно так долго находиться в таком маленьком пространстве, — Глаза архимага слегка дёрнулись, и он впился взглядом в Даркфлэра.       — По крайней мере, тебя не превратили в статую, — холодно сказал он, заставив Даркфлэра остановиться.       — Пожалуйста, — сказал он, махнув копытом на пожилого жеребца. — На кого я похож? На Дискорда? — Пыхтя, архимаг отвёл своё внимание от единорога, сосредоточившись вместо этого на ключе, подвешенном в его магии. Из его рога вырвалась небольшая вспышка, и буквально через секунду в копытах архимага были два идентичных ключа.       — Вот, — сказал архимаг, бросая клонированный ключ Даркфлэру. — Проследи, чтобы освободили остальных.       — Только из нашей команды? — спросил Даркфлэр, поймав ключ в своей собственной магии со скучающим выражением на лице.       — Посмотрим, сможешь ли ты собрать еще добровольцев, — ухмыльнулся архимаг.       — А если они откажутся?       — Тогда позаботься о них, — спокойно сказал архимаг. — Так или иначе, когда мы уйдем, здесь никого не останется. — Злобная ухмылка медленно расползлась по лицу Даркфлэра.       — Да, сэр, — С этими словами освобожденный жеребец повернулся и скользнул вниз по туннелю, исчезая в темноте. Верховный Маг смотрел ему вслед с отсутствующим выражением лица. Тяжело вздохнув, он задумался. Через несколько минут Верховный Маг покачал головой и снова вздохнул.       Медленно повернув голову, он заглянул в камеру напротив камеры Даркфлэра, и легкая улыбка медленно расползлась по его морде. Небрежно пробежав вперед, Верховный Маг посмотрел сквозь решетку на пони с другой стороны.       — А теперь, что мы будем делать с тобой, мой маленький пони? — Пони внутри клетки отпрянул назад, слегка дрожа. Это только заставило архимага мрачно усмехнуться. Давайте посмотрим, сможем ли мы добавить ещё одну пешку на доску. — Ну что? — снова спросил он у пони.       — Ч-что ты имеешь в виду? — спросил Голден Ингот, нервно сглотнув.       — Что я имею в виду? — спросил архимаг, изображая удивление. Когда он посмотрел на Голдена широко раскрытыми глазами, уши архимага дернулись, уловив слабый звук музыки.       Она начиналась низко, почти не слышимо, а потом начала расти. Медленный, глубокий звук органа начал заполнять туннели, ритм пробегал по телу архимага. Он чувствовал, как его сердце начинает биться в такт органу, а тело сливается с музыкой.       — Я хочу сказать, что теперь у тебя есть выбор, мой дорогой мальчик! — воскликнул архимаг с подлой улыбкой, — И тебе пора выбирать, что ждёт тебя в будущем! — С этими словами музыка усилилась, эхом отдаваясь по туннелю и заставляя вибрировать сами камни. Слова непроизвольно всплыли в голове архимага, и его злая улыбка только усилилась, когда он посмотрел вниз на съежившегося пони перед ним. Открыв рот, архимаг запел!       — ♫ Ты можешь продолжать жить своей жалкой жизнью, какой и была, и можешь надеяться, что в конце концов добьешься успеха, — Вращая ключ в своей магии, архимаг не мог не покачиваться на своих копытах в такт музыке. — Ты можешь быть паинькой и следовать всем законам, но это будет только последней каплей.       Взмахнув своей магией, архимаг вставил ключ в замок камеры. Раздался щелчок, и дверь камеры распахнулась в такт музыке. Широко улыбнувшись, верховный маг проскользнул в камеру вместе с Голденом, закинув копыто на плечи жеребца. Земной пони вздрогнул от прикосновения, но не смог найти в себе силы отодвинуться.       — ♫ Я, с другой стороны, могу предложить вам больше: драгоценные камни, силу и денег в изобилии! — Всё ещё держа копыто на плечах Голдена, архимаг взмахнул другим копытом, и из него вылетел поток осколков, рассыпавшихся в воздухе золотым дождем. Они с грохотом падали на пол, лишь усиливая мистическую музыку.       Глаза Голдена следили за падающими обломками, в его глазах был почти голодный взгляд. Архимаг увидел это и не смог удержаться от смеха. «Это будет легче, чем я думал!» Схватив Голдена копытом за плечо, архимаг развернул его и вышвырнул из камеры.       Пока Голден шатался, закатив глаза, Верховный Маг вышел из камеры, пинком захлопнув за собой дверь. Не теряя ни секунды, архимаг продолжил с того места, на котором остановился. — ♫ Так зачем же вам продолжать бороться через раздоры, когда я могу предложить вам лучшую жизнь?       Покачав головой, Голден пару раз моргнул, пытаясь успокоить зрение. Обернувшись, чтобы посмотреть на Архимага, он с визгом отскочил назад, оказавшись лицом к лицу со старым жеребцом.       — Так присоединяйся же ко мне, и ты будешь свободен от этого ужасного лицемерия! — пропел архимаг, глядя на жеребца у своих копыт. Музыка немного стихла, виолончели и контрабасы заняли место органа. Нагнувшись, верховный маг схватил Голдена за копыто и рывком поставил на ноги.       Жеребец слегка пошатнулся, пытаясь сориентироваться. Пыхтя, архимаг толкнул его вниз по туннелю в том же направлении, что и Даркфлэра. Они продолжали идти по тёмному туннелю. Красные факелы вдоль стены мерцали, бросая злой красный свет на пару, когда пламя, казалось, нависло над ними.       Пока они шли, музыка снова начала нарастать, орган снова заиграл. Архимаг воспринял это как намёк на продолжение разговора. Толкнув Голдена плечом в стену, пожилой жеребец ухмыльнулся испуганному пони.       — Ну, давай же, мальчик, ты с нами или нет? Ты собираешься быть трусом или подобным богу? — Голден задохнулся, когда копыто архимага прижалось к его шее, перекрывая доступ воздуха. Отступив назад, Верховный Маг позволил жеребцу упасть на пол. Голден сразу начал хватать ртом воздух. Опустив голову, верховный маг продолжал ухмыляться, глядя на лежащего ничком жеребца. — ♫ Ты собираешься вернуться в свою сырую темную камеру или пойдешь с нами и поможешь мятежнику?       Голден, пошатываясь, поднялся на ноги, осторожно потирая шею. Верховный Маг наклонился вперед, схватив Голдена за плечи обеими передними копытами, и развернул жеребца. Глядя в золотые глаза, архимаг не мог не рассмеяться от страха, который увидел в них. — Пойдём с нами, и скоро ты увидишь, что живешь в роскоши!       Голден уставился на архимага, слегка приоткрыв рот и тяжело дыша. Его взгляд метнулся к чему-то за плечами пожилого жеребца, и он нахмурился, неуверенное выражение мелькнуло на его лице.       Повернув голову, Верховный Маг оглянулся через плечо. Его глаза сузились, и он зарычал на то, что увидел. Какой-то идиот из охраны повесил фотографию улыбающейся Селестии в пустом пространстве между двумя камерами. Почему они выбрали именно это место, архимаг не знал, но это не имело значения. Он исправит это достаточно скоро. Обернувшись, чтобы посмотреть на Голдена, Верховный Маг одарил его злодейской ухмылкой.       — Тебе больше не придется бояться этих идиотов... — Не отрывая взгляда от Голдена, архимаг протянул руку и схватил фотографию. Одним сильным рывком он сорвал картину, разорвал картину в клочья. — Все, что они делают, делает нашу жизнь скучной! — Отбросив оторванный кусок картины в сторону, верховный маг закинул копыто на плечи Голдена, оттаскивая его от теперь уже пустой рамы картины. — Тебе не придется слушать этих королевских вредителей. Я обещаю тебе, что сделаю твою жизнь лучше!       Достигнув конца туннеля, они подошли к тому, что казалось перекрестком. Развернув земного пони, единорог посмотрел на него сверху вниз с понимающей ухмылкой. Его ухмылка стала шире, когда орган медленно набирал темп и громкость. К ним присоединился невидимый хор, их голоса были такими же глубокими и резонирующими, как звуки органа. Пламя факелов на перекрестке, казалось, ожило, создавая столбы красного пламени.       Сделав шаг вперед, верховный маг, казалось, возвышался над Голденом, как дракон над ягненком.       — Ну, давай же, парень! — прорычал единорог, оскалив зубы на земного пони. — Перестань вести себя как испуганный жеребенок! Просто отрасти яйца и присоединяйся к команде! Я обещаю тебе, что как только мы закончим, то ты сможешь делать почти все, что угодно! — Хор и орган разрослись до почти оглушительного рева, куски камня и пыли падали с потолка туннеля.       Архимаг ничего не заметил; он только смотрел на жалкое подобие пони, который хныкал перед ним. Зарычав, верховный маг сделал еще один шаг вперед, пламя факела вспыхнуло, когда он сделал это. Музыка достигла пика своего крещендо.       — Заключи со мной сделку, и ты будешь свободен, сделаешь все, о чем когда-либо мечтал! Все, что для этого нужно, — это немного встряхнуться, и я смогу освободить тебя!       Все замерло. Пламя факелов превратилось в тлеющие угли, почти не давая света. Музыка и хор мгновенно смолкли, единственным звуком, наполнявшим туннели, был тихий звук скрипки. Карие глаза Голдена уставились на льдисто-голубые глаза архимага. Они, казалось, светились в полумраке, создавая смущающее чувство внутри Голдена.       Медленно, с нарастающим напряжением архимаг протянул копыто Инготу, предлагая его земному пони, как можно было бы предложить копыто тонущему пони. Голден уставился на копыто, его уши прижались к голове, а мысли понеслись вскачь. Подняв глаза, Голден нервно сглотнул, облизывая внезапно пересохшие губы. Медленно, осторожно он протянул свое копыто... и сжал копыто архимага, слегка встряхнув его. Улыбка, расплывшаяся по лицу Верховного мага, могла бы навеять жеребятам Кошмары на всю оставшуюся жизнь.       — Превосходно... — прошипел он, когда факелы вспыхнули снова, органы загудели, медленно начиная нарастать снова. Теперь вместе с виолончелями и контрабасами начали бить барабаны и другие инструменты. Хор, начав низко, медленно начал увеличивать свою высоту, по мере того как улыбка архимага становилась все шире.       — А теперь, Даркфлэр... — Из темноты появился единорог с мрачной ухмылкой на лице. Позади него начали материализовываться и другие пони. Они состояли в основном из единорогов, а также нескольких пегасов. Земных пони, на удивление, не было.       Сильный, неприятный запах ударил в нос Голдена, заставив его задохнуться. Он узнал его, когда работал в кузнице в Мейнхеттене. Это был запах палёной плоти.       Верховный маг повернулся, чтобы посмотреть на новых пони. Окинув группу оценивающим взглядом, он кивнул, прежде чем взглянуть на Даркфлэра. Верховный Маг улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы.       — Соберите войска, — прошипел он.       — Перл! Роуз! — крикнул Даркфлэр через плечо. Появились две сестры, на их лицах появились ухмылки. — Пусть этот сброд шевелится! Когда освобожденные пленники с криком ринулись вперед, направляясь обратно по коридору ко входу в подземелья, верховный маг потянулся вперед и потянул Голдена за собой. Барабаны стучали, когда стадо пони двигалось по туннелю. Взглянув на Голдена краем глаза, архимаг усмехнулся.       — Теперь ты видишь, дорогой мальчик, что жить не так уж и трудно! Все, что тебе нужно знать, это когда брать и отдавать! — Голден оглядел пони вокруг себя, большинство из которых были единорогами. В его глазах ясно читалась нервозность. — Я знаю, что нужно сделать, чтобы он почувствовал себя лучше, — подумал архимаг, и его улыбка стала шире.       Если я могу забрать их у пони, то могу и отдать! — А теперь можно сказать, что у тебя упало настроение и тебя нужно подбодрить, так как насчёт этого подарка?       Рог архимага зажегся, его магия вспыхнула в туннеле. Несколько единорогов разразились радостными возгласами, когда музыка снова зазвучала громче. Голден почувствовал острую боль, пронзившую его голову, и стиснул зубы от боли. Как только оно исчезло, у Голдена осталось странное покалывание в макушке.       Когда магия исчезла, Голден заморгал, пытаясь избавиться от звёзд перед глазами. Когда зрение прояснилось, Голден уловил что-то краем глаза. Подняв глаза, он чуть не споткнулся, когда увидел, что сделал Верховный Маг. Голден мог только изумлённо и испуганно смотреть на рог, который теперь рос у него на лбу. Архимаг только что превратил его в единорога?!       В оцепенении Голден только и мог, что в шоке смотреть на новый отросток, толкаемый по туннелю волной единорогов. Он повернулся к архимагу, беззвучно открывая и закрывая рот.       — ♫ Сейчас, сейчас, — пропел архимаг, размахивая копытом в воздухе. — Не надо меня благодарить, это всё пустяк! Считай это подарком от меня! А теперь пойдем, мой мальчик, пора начинать новую жизнь и сердечно проститься со своей несчастной старушкой!       Орда внезапно остановилась, когда они достигли конца туннеля и больших металлических ворот, которые находились там. Освобожденные пленники в замешательстве смотрели на ворота, не зная, что делать. Одна единорожка шагнула вперед. Ее рог загорелся, когда она потянулась к воротам с помощью своей магии.       Однако в тот момент, когда её магия приблизилась к воротам, она вздрогнула. Её магия испарилась, оставив врата нетронутыми. Архимаг цыкнул, качая головой, и шагнул вперед. «Нельзя использовать магию хаоса, Тия сразу же её распознает. Нам придется сделать это по старинке». Используя свои огромные запасы магии, архимаг начал процесс сплетения очень сложного заклинания.       С ворчанием он заставил большую волну магии пройти через его рог, разрывая большой портал перед воротами. Слегка запыхавшись, он повернулся и ухмыльнулся широко раскрытым глазам пони позади него. Указав копытом на мерцающий портал, архимаг самодовольно произнес:       — За свободу! (В оригинале Olly Olly Oxen Free! — отсылка к The Neverhood)       С радостным криком орда ринулась вперед через портал и вышла из подземелий. Оказавшись в толпе, Голден вместе с остальными пони протиснулся в портал. Архимаг только улыбнулся, помахав ему копытом, когда он оглянулся через портал, страх и смятение ясно читались на его лице. «Посмотрим, сможем ли мы его как-нибудь использовать», — подумал архимаг, опуская копыто.       Даркфлэр был одним из последних пони, прошедших на свободу. Приблизившись к порталу, он оглянулся на архимага с мрачной усмешкой на лице. Его рог зажёгся, и бесчувственное тело Мелодик внезапно оказалось у него за спиной.       — Я возьму это с собой, — усмехнулся он, прежде чем исчезнуть за порталом. С этими словами архимаг оказался один в подземелье. Он стоял, глядя на вращающийся портал перед собой, и дышал тяжелее, чем ему хотелось бы. «Похоже, я ещё больше заржавел». Он слышал, как музыка вокруг него медленно начала умирать. Взмахнув рогом, Верховный Маг разорвал магию, удерживающую портал открытым. Когда она исчезла, он повернулся и отпер главные ворота в подземелье.       Когда большие ржавые ворота медленно распахнулись, архимаг оглянулся в глубину подземелья. Он всё ещё чувствовал запах горящей плоти в воздухе, и тонкий слой дыма медленно поднимался из тёмных туннелей. Верховный маг уставился в темноту, его взгляд был рассеянным.       — А теперь, Тия, ты действительно думаешь, что выиграла эту игру? Ничто из того, что вы делаете, не может задушить это пламя. Вы не можете заманить меня в ловушку тем же старым трюком. Это так классно быть хаотичным... Барабаны затихли, и другие инструменты медленно начали умирать вместе с ними; песня подходила к концу. — С тех пор, как я приехал сюда, мне приходилось бороться, пытаться заставить пони увидеть вещи в другом свете. Теперь пришло время перевернуть понятие гармонии. Когда архимаг умолк, музыка и хор тоже умолкли. Так закончился ещё один момент музыки гармонии. В туннеле воцарилась тишина, пока Верховный маг стоял неподвижно.       Тяжело вздохнув, верховный маг прищурился.       — Тогда мы все будем смотреть, как этот мир умирает и сгорает... — мрачно пробормотал он.       Звук приближающихся копыт заставил архимага оживиться. «Похоже, что моя рассеянность исчерпала себя». Приближающиеся пони остановились, когда вошли в подземелье, разглядывая одинокого единорога.       В конце концов, один из новых пони заговорил:       — Что ты здесь делаешь, архимаг? — Слегка повернув голову, старший единорог оглянулся через плечо. Принцесса Селестия стояла у входа в подземелье с группой охранников позади неё. Пока солнечная принцесса продолжала наблюдать за архимагом, стражники проскользнули мимо него и поспешили глубже в туннели.       — Принцесса Селестия… — сказал архимаг, кивнув принцессе, прежде чем снова обратить свое внимание на туннели. Последовала короткая пауза, прежде чем Селестия подошла и встала рядом с ним.       — Что ты здесь делаешь? — снова спросила она мягким голосом. — Я давно тебя ищу.       — Когда люди на празднике начали капризничать, я почувствовал, что здесь внизу ожило большое магическое поле, — солгал архимаг, не глядя на принцессу. — Но, когда я прибыл туда, было уже слишком поздно. Кто бы здесь ни был, он уже исчез.       — Исчез? — спросила принцесса Селестия, всё ещё глядя на единорога рядом с собой. Он указал копытом на окружающую местность.       — Проверьте магический остаток, — тихо сказал он. Принцесса продолжала пристально смотреть на архимага в течение нескольких секунд, прежде чем её рог загорелся мягким золотистым светом. Он быстро запульсировал, прежде чем глаза Селестии расширились, и с её губ сорвался тихий вздох.       — Портал массовой телепортации? — выдохнула она. — Я его чувствую, мы его только что пропустили!       — Он исчез, как только я появился, — ответил архимаг, кивая головой. — Я был достаточно быстр, чтобы увидеть, как сбежал последний заключенный. Портал закрылся через несколько секунд, как я добрался туда.       — А кто был тот, кто открыл его?       — Я думаю, это был тот, кого звали Даркфлэр, — сказал архимаг, наконец, взглянув на принцессу Селестию. — Тот, кого твой студент поймал в Понивилле.       — Проклятье, — топнула принцесса. — К чёрту всё это, — Фыркнув, она повернулась и посмотрела на архимага. — А вы случайно ничего не видели до того, как он сбежал? Вы его уже допрашивали?       — Нет, у меня еще не было времени спуститься вниз и поговорить с ним.       — Ну, конечно же, нет, — пробормотала Селестия, потирая виски копытами. Она выглядела напряженной. «Всё как и должно быть», — самодовольно подумал архимаг. Глубоко вздохнув, Селестия опустила голову и тихо застонала. — Почему это должно было случиться именно сегодня?       — Ваше величество? — и Селестия, и верховный маг повернулись, чтобы посмотреть на стражника, который появился из глубины туннелей. Он выглядел так, словно его вот-вот стошнит, но он всё же сумел взять себя в копыта и отдать честь.       — Да, мой маленький пони? — спросила Селестия, заставляя себя улыбнуться.       — Мэм, мы всё ещё обыскиваем камеры, но, судя по всему, половина заключенных пропала, а другая половина... — Он сглотнул, и на его лице появилось тошнотворное выражение. — Другая половина, похоже, была сожжена в своих камерах.       — Сожжена?! — спросила Селестия, слегка подёргивая ухом. Охранник просто кивнул головой, не желая без надобности открывать рот. Селестия закрыла глаза и потерла переносицу. — Найди принцессу Луну и сообщи ей о ситуации, — тихо сказала она. Стражник отсалютовал ещё раз, прежде чем поспешить обратно на поверхность.       Как только охранник оказался вне пределов видимости и слышимости, Селестия начала громко ругаться. Повернувшись к архимагу, она посмотрела на него сверху вниз.       — Вы случайно не знаете, куда направляется Даркфлэр, или что он задумал? — спросила она напряженным голосом. Архимаг невозмутимо покачал головой. Селестия громко застонала.       — Посмотрите на это с другой стороны, ваше величество, — сказал Верховный Маг, и на его губах заиграла улыбка. Принцесса Солнца посмотрела на жеребца с растерянным выражением лица.       — С какой ещё другой стороны? — спросила она, приподняв бровь.       — Прямо сейчас у вас есть команда экспертов, выслеживающих остатки первоначальной группы Даркфлэра и тех, кто остался на свободе, — объяснил архимаг. — Они в настоящее время расправляются с укрытиями Даркфлэра. По сути, они лишают врага его ресурсов, а также всего, что Даркфлэр может использовать против нас.       — Ну… наверное, — ответила Селестия, и лёгкая улыбка расплылась по её лицу.       — Кстати об этом, — добавил архимаг. — Вы выяснили, что за артефакт прислал вам младший лейтенант Пайер?       — Нет, — вздохнула Селестия, оглядывая туннели. — Мы ничего подобного раньше не видели.       — Ну, очевидно, вы недостаточно стараетесь, - тихо усмехнулся Верховный Маг, его тон был дразнящим. Его глаза, однако, были прищурены, и он оценивающе смотрел на солнечную принцессу.       Селестия мгновенно развернулась и зарычала, глядя на жеребца. Её глаза пылали.       — КТО ТЫ ТАКОЙ, ЧТОБЫ ГОВОРИТЬ МНЕ, ЧТО Я НЕДОСТАТОЧНО СТАРАЮСЬ?! — взревела она, и от её голоса задрожала вся пещера.       Архимаг отшатнулся назад, прижав уши к голове. Когда её голос эхом разнёсся по пещере и туннелям, Селестия посмотрела на архимага. Её гнев исчез так же внезапно, как и появился. На лице Селестии отразились шок и ужас, и она отшатнулась назад.       — Ох, — вздохнула она, поднося копыто ко рту. — Эм, я… мне так жаль. Не знаю, что на меня нашло.       — Всё в порядке, принцесса, — сказал архимаг, потирая ухо копытом. — Вы просто перенервничали.       — Нет, всё не так, — сказала Селестия, качая головой. — Мне не следовало так кричать на тебя. Я не должна была так кричать на кого-то. Я не знаю, что со мной!       — Всё в порядке, принцесса, — повторил пожилой жеребец, пробегая копытом по гриве. Ему потребовались все его силы, чтобы не ухмыльнуться в этот момент. — Это была долгая ночь, и у нас обоих было много мыслей. Вы только закончите здесь со своей охраной, а я пойду за боевыми магами. Мы начнем работать над тем, чтобы найти Даркфлэра или, по крайней мере, подготовимся к тому, что он может совершить, находясь на свободе. Мы можем обсудить это позже? Солнечная Принцесса кивнула, покусывая нижнюю губу.       — Хорошо, — сказала она. — Держите меня в курсе.       — Тогда я просто оставлю вас, — сказал Верховный Маг и поклонился. Повернувшись, он вышел из туннелей и медленно двинулся через огромное озеро, оставив принцессу Селестию и её охранников в подземельях, которые превратились в выжженную могилу.