Your Human and You / Твой Человек и Ты

      — Ты — загадка, ты это знаешь? Тайна, чей ответ продолжает ускользать от нас.       Я оторвал взгляд от созерцания красоты галактики, что открывалась передо мной. Кто-то стоял в нескольких метрах от меня, склонив голову набок, посмотрев на ее лицо, я понял, что это была Луна. Я растерянно моргнул, когда на меня посмотрел аликорн, покуда звезды лениво кружились вокруг нас.       — Что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду то, что ты мистифицируешь нас куда сильнее, чем мы сами есть на самом деле, — сказала Луна, не сводя с меня глаз.       Я просто ухмыльнулся ей и спросил:       — «Мы», как «Ты», или «Мы», как «Мы»?       — Моя сестра и я, — перебила Луна, дёрнув ухом от нарастающего раздражения. Тихо рассмеявшись, я оглянулся и побежал дальше, черпая рукой всю галактику. Звезды текли сквозь мои пальцы, как вода.       — Это не кошмар, — тихо сказал я, глядя на свою руку. Взглянув на Луну, я наклонился вперед, склонив голову набок.       — Итак, почему ты здесь? Пришла шпионить за мной?       — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — серьезно сказала Луна, хмуро глядя на меня.       — Да ладно, — молвил я, качая головой. — Я знаю, Селестия, мне не доверяет.       В моем доме, Луна открыла маленькое окошко, с которого светил мягкий свет. Я удивленно моргнул, мои глаза расширились. Окно показывало тот момент, когда я решился остаться в Эквестрии. Большие золотые двери медленно закрывались. Две сестры стояли за ними, Луна улыбалась, а Селестия просто смотрела на нее обеспокоенным взглядом. Когда золотые двери закрылись, скрывая сестер из виду, окно исчезло, и мы с Луной остались одни в бескрайнем потоке звёзд. Я уставился на медленно исчезающее окно.       — Что это было?       — Хм? — рассеянно промурлыкала Луна, посмотрев на то же самое место. — Ах это? Это было окно памяти. Оно часто будет появляться во сне, как правило, в сочетании с идеями или воспоминаниями. Видишь ли, очень глупо лгать хозяйке снов в её собственных владениях. Теперь ты в моем мире, а не в своём…       — Значит, ты заглядываешь в мои воспоминания, дабы посмотреть, вру ли я? — спросил я, нахмурившись.       — Нет. Ну, не совсем, — сказала Луна, всё ещё глядя на место, где ещё минуту назад было окно. Наклонив голову, она несколько раз моргнула, нахмурившись. — Это воспоминание — единственная причина, по которой ты думаешь, что Тия не доверяет тебе? — спросила она, наконец, посмотрев на меня.       — Нет… — медленно сказал я. Прежде чем я договорил, открылось ещё одно окно. В этот раз ночной свет осветил наши лица.       — Дело не в том, что она тебе не доверяет, — мягко сказала она. — Просто мы не знаем, чего ты хочешь или что происходит в твоей голове. Как я уже говорила, ты для нас — загадка.       — Что ты имеешь в виду? — спросил я.       — Ты утверждаешь, что прибыл в Эквестрию против своей воли, — сказала Луна, начиная расхаживать взад и вперед. — И всё же ты не пытался что-то с этим сделать. Ни с кем не общался в течение нескольких недель, несмотря на ситуацию, в которой ты оказался. Когда же ты, наконец, смог установить контакт с кем-то, ты попытался сохранить свой интеллект в тайне, несмотря на то, что было бы легче, если бы кто-то знал, что ты умен. Вместо этого ты просто притворялся домашним животным Твайлайт, в то время как другие думали, что ты — тупое животное. А после того, как мы с сестрой узнали о тебе и сказали, что мы могли бы отправить тебя домой, ты предпочёл остаться в Эквестрии и впредь быть домашним животным для пони, в то же время скрывая свою истинную личность от широкой общественности.       — Я уже объяснял вам, почему решил остаться здесь, — выпалил я, а мой глаз дёрнулся от раздражения. — Вы не могли гарантировать мою безопасность, когда пытались отправить меня домой, а я не хотел рисковать. Это не подозрительное поведение, а банальный инстинкт самосохранения!       — Может быть, — сказала Луна, — но это не объясняет, почему ты не пытался общаться с пони. — Между нами вновь открылось окно, и я увидел, как я пытаюсь достать бумагу в спальне Селестии после того, как она купила меня. — Вряд ли это можно считать попытками общения.       — Да, но ты не учитываешь то, через что я прошёл. Тебя не волнует пережитое мною, — фыркнул я.       Открылось ещё одно окно, на этот раз показывающее сотни тесных клеток, заполненных голыми людьми. Они были измождённые, избитые, голодные. Мимо клеток прошла кобыла-единорог, с наглой ухмылкой кидающая в них ломти заплесневелого хлеба. Видение прервалось, а за ним последовало одно из самых ужасных воспоминаний в моей жизни — кастрация одного из мужчин. Я тогда не смог выдержать и отвернулся, лишь слушая душераздирающие вопли того бедняги. Воспоминание резко прервалось. Взглянув на Луну, я вздрогнул: у неё был такой вид, словно её сейчас вырвет.       — Мы и не подозревали, что всё так плохо, — сказала она, прикрывая рот копытом. — Чтобы сделать что-то подобное с другим живым существом... Это немыслимо, — Она замолчала, тяжко сглотнув. — Прости, мы не думали, что ты мог пройти через... такое.       — Тебе не нужно извиняться, — тихо сказал я, пристально глядя на нее сверху вниз. — Не ты привела меня сюда.       Окно, которое открылось на этот раз, показало меня, роящегося внутри холодильника, перемещаясь от коробки к коробке, пока я искал что-то конкретное. Я ухмыльнулся, когда увидел, что на мне моя старая униформа работника «Макдональдса». Найдя то, что искал, я поднял коробку и собирался уже отойти от холодильника, открывая ногой дверь, но вспышка белого света ослепила меня, а затем сцена изменилась, чтобы показать бесконечное море песка, жар, поднимающийся от земли, и выжженную землю. Луна смотрела, как закрывается окно, и встала рядом со мной.       — Но это не объясняет, почему ты не хотел раскрыть себя после того, как ты сказал Твайлайт правду. — сказала она, не поднимая глаз.       — Это было бы глупо с моей стороны, — сухо сказал я, посмеиваясь. — Глупость и паранойя твердили мне скрывать себя. Я не был полностью уверен, что кто-то будет что-то делать, когда они всё выяснят. Последнее, чего я хотел, — линчевать того пони за то, что он был мерзостью.       — Ты боялся нас? — тихо спросила Луна. Она не отвела глаз и просто смотрела на меня.       — Человеку свойственно бояться неизвестного, — просто ответил я, так же тихо. — Мы боимся всего, чего не понимаем.       Повисла неловкая тишина, и мы оба просто стояли там, глядя на вращающуюся галактику вокруг нас. Через несколько минут я протянул руку к одной из галактик. Медленно начала расти тяга, и вскоре мы обнаружили, что летим навстречу знакомой мне Солнечной системе. Скорость замедлилась, когда мы приблизились, а вскоре и вообще остановились возле третьей планеты от Солнца. Земля перед нами была размером с небольшой футбольный мяч, а маленькая луна вращалась вокруг него, пока он сам шел по своей собственной орбите вокруг миниатюрной далекой звезды.       Я посмотрел вниз на сферу зеленого, синего и красного цветов передо мной и видел, как медленно плывут облака по всей её поверхности. Судя по всему, там сейчас тропический шторм, и, похоже, я над Австралией. Хоть я и не был там, конечно, но, похоже, мой сон просто добавлял немного реализма происходящему. Когда я посмотрел вниз на планету, на которой я провёл большую часть своей жизни, улыбка коснулась моих губ. Рядом со мной Луна склонила голову набок, спросив меня:       — Если бы ты мог вернуться в целости и сохранности обратно, ты бы вернулся?       Я уставился на Землю, обдумывая свой ответ.       — Честно говоря, — сказал я, глядя вниз на свой старый дом. — Я не могу дать вам чёткого ответа на этот вопрос. Рядом со мной Луна напряглась и, отойдя в угол комнаты, медленно повернулась и посмотрела на меня.       — И почему же? — спросила она небрежно, внимательно изучая мое лицо.       Я не ответил ей, а мне и не нужно было этого делать. Через минуту, когда вопрос слетел с её губ, открылось ещё одно окно. Я почувствовал, как моё лицо сразу покраснело при виде того, что показывало окно. Передо мной начали мелькать самые яркие моменты моей жизни в этом мире: вот Твайлайт смеётся, когда летит по воздуху над пляжем, пытаясь поймать мяч, вот Рэйнбоу и я боремся между собой, вот Твайлайт широко улыбнулась и слегка закатила глаза, когда Алоэ массировала ей спину, вот Твайлайт, Спайк и я смеёмся, засунув головы в холодильник, вот Твайлайт в поезде слезно улыбается, когда она узнала, что мне предстоит прожить долгую жизнь, а вот Твайлайт стоит у кровати, пока я медленно приходил в себя, после побоища в яме.       По мере того, как мелькали всё новые и новые образы Твайлайт, я почувствовал, что моё лицо становится всё более красным. Я молился, чтобы всё это прекратилось, но воспоминания лишь чаще сменялись, показывая всё больше и больше образов этой лавандовой кобылы. Наконец, после нескольких минут, которые растянулись для меня в часы, образы начали замедляться, пока, в конце концов, они не исчезли. Когда окно скрылось из виду, я просто смотрел вперед, не желая смотреть на Луну.       — Неужели всё так просто? Неужели ты все это время слишком много об этом думал?       Я сморщил лицо в замешательстве, не ожидая этой реакции. Наконец, взглянув вниз, я случайно увидел Луну. Она смотрела на Солнечную систему, её брови нахмурились. Пока я смотрел на звезду, мне показалось, она подмигнула мне, прежде чем снова исчезнуть. Через мгновение она снова появилась рядом со мной и, посмотрев на меня со слегка приоткрытым ртом, сказала:       — Я всё поняла. Ты просто одинокая душа, вырванная из твоего дома и вынужденная жить в мире, который ты едва понимаешь, разве не так? — спросила она, почти шепотом, когда она посмотрела на меня, на её лице появилось странное выражение.       — Это было сочувствие с вашей стороны?       — Нет, но ты же пришёл сюда не завоевывать или грабить, не так ли?       — Нет, — усмехнулся я, бросив на неё недоверчивый взгляд. — Конечно, нет. Что заставило вас так подумать? — Луна вздрогнула и опустила глаза.       Она было открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого открылось ещё одно из тех кровавых окон. Я растерянно заморгал. Это не одно из моих… Я тут же отшатнулся назад, как из окна показалась фигура Дискорда. Он смотрел на нас с широкой улыбкой на лице. Мы наблюдали, как он медленно превращался в камень. Перед ним стояла большая шахматная доска. Скрестив руки на груди, он насмешливо посмотрел на меня и заговорил своим снисходительным тоном, от которого у меня по спине побежали мурашки.       — Иногда в погоне за богами и королями ты не обращаешь внимания на мелочи. Ты замечаешь, что в этой игре одна фигура не может выиграть без остальных. Но даже когда ты будешь уверен, что король ушёл, то обнаружишь, что там будет стоять маленькая пешка.       Пока он говорил, его тело продолжало превращаться в камень, покуда вся его фигура не была заключена в эту страшную тюрьму. Я продолжал смотреть на статую в окне, пока она внезапно не сдвинулась с места. Он был похож на человека. Казалось, что через плечо у него был виден меч, зажатый в руке. По мере того, как мы продолжали смотреть в окно, он начал уменьшаться. Когда окно, наконец, исчезло, я повернулся к Луне, её шокированный взгляд остановился на моем лице.       — Вы основывали свои предположения о том, кем я был, вплоть до шахматной партии против существа, которое, как мне сказала Твайлайт, любит искажать разум?!       Луна вздрогнула от тона в моем голосе и я увидел на ее лице застенчивую улыбку.       — Ну, технически, это была Тия, которая играла в эту игру, — пробормотала она, опустив уши. — Она просто поделилась со мной воспоминаниями.       — Великолепный план, Луна, надёжный, как швейцарские часы, — Я закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.       Проведя ладонями по лицу, я увидел, что наша обстановка снова поменялась. Мы удалялись от Земли, Солнечная система сжималась в процессе. Через несколько секунд мы вернулись в центр галактики, к звездам, кружащимся вокруг нас. Пока я ворчал себе под нос, Луна огляделась по сторонам.       — Почему это так важно для тебя? — спросила она, показав копытом на скопление звезд, когда мы проплывали мимо. Опустив руки, я бросил на неё смущенный взгляд.       — Что ты имеешь в виду?       — Это, — сказала Луна, указывая на галактику вокруг нас. — Когда ты находишься в этом царстве снов, у меня обычно уходит много времени, чтобы воссоздать форму места, которое имеет особое значение для спящего. Для жеребенка это может быть его комната. Для любовников, возможно, именно там, где они познакомились и влюбились. Почему именно это место для тебя такое особенное?       Моргая, я провёл рукой через поток звёзд. Несмотря на то, что это был сон, я почти чувствовал, как они текут между моими пальцами, а теплое ощущение, когда тысячи звезд скользят через мою хватку, было волшебным. Как только я сомкнул ладонь вокруг мерцающей массы света, моя улыбка стала шире.       — Если бы мне пришлось рискнуть, я сделал бы это, потому что всегда любил ночь, — тихо сказал я. Луна резко дернулась и посмотрела на меня, отчего у нее хрустнула шея несколько раз. Я проигнорировал её, вместо этого протянув руку к лицу. Раскрываю ладонь, в глазах искры, когда я смотрю, как звезды медленно плывут от меня. И вот мы возвращаемся к огромному озеру окружающих небесных тел. — По-моему, это самое лучшее время суток, — сказал я, продолжая лениво вытягивать руки в космос, нарушая поток звезд вокруг меня. Я чувствовал себя, как ребенок в ручье, нарушающий течение. — Это так успокаивает, так расслабляет. В отличие от дневного времени, которое полно стрессовых событий: учеба, работа, когда твой босс орёт на тебя за то, что ты полностью вышел из-под контроля, необходимость платить счета, держаться подальше от долгов, бороться с глупыми людьми, которые не умеют ездить по дороге... Но когда солнце садится и наступает ночь, все меняется. Появляются звезды, воздух остывает, и в мире становится так спокойно, — Пока я говорил, Луна зашевелилась рядом со мной. — Вернувшись домой, я совершал ночью длительные прогулки. Знаешь, я не уверен, сказал ли Твайлайт или нет. В любом случае, район, в котором я жил, был похож на большой круг, и я просто ходил вокруг него по несколько часов, либо слушая музыку, либо просто потерявшись в раздумьях. Я всегда буду гулять по ночам, неважно где и когда. Я нашёл более мирный способ расслабляться. Я хотел гулять, посмотреть на тысячи людей на Земле и тысячи звезд на чёрном небе. От этой красоты у меня всегда захватывало дух. А ещё в нем было что-то волшебное, когда я смотрел на звезды во время прогулки. Мне казалось, что весь вес на моих плечах исчез и я стал свободным. Моя бабушка умерла, но мне показали, что жизнь всё ещё может быть прекрасной. Даже во тьме найдется свет. Моя собака умерла, а падающие звезды помогли мне смириться с утратой и понять, что это, вероятно, к лучшему. Она чувствовала боль, но теперь она в лучшем месте. Именно поэтому я мог бы часами смотреть в ночное небо, заблудиться в галактиках и туманностях мира. Ночное небо успокаивает, убирает весь стресс из моей жизни, так что думаю, именно поэтому это для меня очень важно.       Замолчав, я посмотрел на Луну. Она смотрела на меня, её глаза сверкали в темноте. Её рот был приоткрыт, и она слегка покраснела. Крылья стояли торчком и создавали большую пустоту в галактике, потому что перекрыли поток звезд. Миниатюрные звездочки всё же просочились сквозь её перья и растекались по всему телу. Казалось, что крылья были как жидкий свет.       — Луна? — осторожно спросил я, обеспокоенно глядя на неё. — Ты в порядке? — Она моргнула, закрывая глаза, и мягко покачала головой. С трудом сглотнув, она снова посмотрела на меня, румянец всё ещё играл на её лице.       — Я… мне очень жаль, — заикаясь, пробормотала она. — Я не знаю, что именно нашло на меня. — Она старалась опустить крылья, что не сразу у неё получилось. Похоже, она слегка возбудилась от моих речей. Я склонил голову набок, наблюдая за ней с любопытством, как она пыталась контролировать свои крылья.       — У Рэйнбоу иногда бывает такая же проблема, — сказал я рассеянно. Это только заставило Луну покраснеть, и она что-то пробормотала себе под нос. Наконец, она сложила их по бокам. Снова поворачивается ко мне, она откашлялась, стараясь не встречаться со мной взглядом.       — Это бы объяснило, почему ты создал это место в мире грез, — сказала она, краснея. — Но почему ты это сделал только сейчас? Из-за чего-то нервничаешь?       — Из-за многого, но в основном мелочи, — ответил я, пожимая плечами. — Моя обожжённая шея, моя беда в том, что я стал слеп на один глаз, две принцессы, которые не доверяют мне, особо приставучая кондитерша... Ну так, по мелочи. — Луна недоверчиво подняла бровь, глядя на меня.       — Что-нибудь ещё? — спросила она. — Что-нибудь крупное, но ты думаешь, что никому не скажешь об этом?       — Нет, — быстро ответил я, прежде чем отпрянуть.       Тут же передо мной открылось окно, там было… За большим письменным столом сидела женщина-человек. Перед ней лежала стопка бумаг. Она была одета в чёрное платье, белый докторский халат, а на носу были очки. Пока мы смотрели друг на друга, у неё было мрачное выражение лица.       — Макс, — сказала она, глубоко вздохнув. — полгода назад вы поскользнулись и ударились головой на работе. Благодаря падению, а также последующей травме головы, вы сейчас страдаете от тяжёлого слабоумия, а также от приступов паранойи, — Женщина выпрямилась, поправила листы и печально покачала головой. — Также вы страдаете от целого ряда заболеваний: тяжелые галлюцинации, вызванные психическим расстройством. Самый распространенный из них — это мир волшебства с говорящими пони… — Женщина продолжала говорить, её голос звучал медленно, исчезая, когда окно замерцало и погасло. До того, как окно полностью закрылось, пара больших крыльев окутала меня. Я вздрогнул, когда они «обняли» меня, а пара копыт обвилась вокруг моего торса.       — Ты боишься, что все это может быть у тебя в голове, — тихо прошептала она, положив голову мне на плечо. — Ты боишься, что всё это может оказаться иллюзией, созданной твоим умом. Ты боишься попасть в ловушку внутри собственного разума, неспособного отличить реальность от заблуждения. — Я сглотнул, слабо кивнув.       — В каком-то смысле да, — прошептал я. — Это только значит, что большая часть того, что случилось со мной, было неправдой, а то, что я вижу это, будет достаточно, чтобы отправить любого в психиатрическую больницу. Иногда мне кажется, что я мог действительно сойти с ума и просто ещё не осознал этого. Эта мысль нечасто посещает меня, но она всё ещё там, прячется в глубине моего сознания.       — Уверяю тебя, — сказала Луна, нежно уткнувшись носом мне в щеку. — Мы реальны. — Она крепче сжала крылья вокруг меня. — Твайлайт, её друзья, Тия, Кейденс, Шайнинг Армор, Мисс Бриз, я сама. Мы все реальны.- Я усмехнулся, слегка покачав головой.       — Ты бы так сказала, даже если была бы иллюзией.       — Тогда скажи мне, — мягко произнесла Луна, — что это такое? Хуже жить счастливо в заблуждении или быть несчастным на самом деле?       — Зависит от того, — сказал я, поворачивая голову и давая Луне увидеть маленькую ухмылку, — где кончается этот сон, а где начинается реальность.       Улыбаясь, Луна медленно отпустила меня, опустившись на копыта и потревожив поток звёзд вокруг нас. Медленно пятясь назад, улыбка всё ещё играла на её лице. Она, широко расправив крылья, пошла назад, не сводя с меня глаз. Её тело медленно начало растворяться в темноте, оставив только её глаза, мягко поблескивающие во мраке.       Вокруг меня галактика начала расплываться и искажаться, и я чувствовал, как медленно начинаю просыпаться. Когда сон растворился вокруг меня, я услышал голос Луны, плывущий сквозь пустоту: «Ты должен выбрать, пусть твое сердце подскажет ответ…»       Я только усмехнулся и покачал головой. «Звучит как тупое предсказание из дешевого печенья судьбы», — подумал я.

* * *

      — Мамочка, я хочу играть с человеком!       — Не сейчас, милая. Разве ты не видишь, что он спит?       — Ууу, но я хочу поиграть с ним! — Я зажмурил глаза сильнее, борясь с желанием ухмыльнуться. Так как это был будний день в библиотеке и она была открыта для общественного пользования, это означало, что случайный пони или два зайдет, чтобы взять одну из многочисленных книг, что были у нас.       Минут пятнадцать назад кобыла помоложе вошла в библиотеку с маленькой кобылкой, волоча за собой её чуть ли не за хвост. Пока кобыла оглядывалась в поисках книги, которая содержала что-то определённое, маленькая кобылка была довольна тем, что сидела в центре комнаты и ждала. То есть до тех пор, пока не заметила меня. Она продолжала умолять маму позволить ей поиграть с человеком. Я прижался сильнее к кровати с подушками, и хоть ткань понемногу и истерлась, но до сих пор была чрезвычайно удобной и тёплой.       — Ты ужасен, ты знаешь это? — Голос мягко смеялся на ухо. Я лениво приоткрыл глаз и взглянул на говорившего. Праймроуз сидела на подоконнике рядом с моей подушкой, подпиливающая одно из её копыт. На окне за её спиной были опущены жалюзи, а в комнате царил полумрак, а бэтпони прислонилась к ним. Осмотрев свое копыто, она посмотрела на меня, ухмыльнувшись. Как всегда, она была похожа либо сильно уставшую, либо под кайфом.       — Всё, что она хочет делать, — это играть с человеком, — сказала она. Я тихо фыркнул, закрыв глаза. Я указал на вывеску, которую поставил сам прямо над моей головой:

ПОЖАЛУЙСТА НЕ БУДИТЕ ЧЕЛОВЕКА! СПАСИБО

      Я сам сделал этот знак, чтобы остановить любопытных пони, которые беспокоят меня, когда я сплю. Вы бы удивились, узнав, сколько они думали, что было бы неплохо побеспокоить спящего человека, особенно того, у которого на лице большой шрам, но излишне говорить, что это стало действительно раздражающим. Когда я снова положил руку на грудь, то услышал, как Праймроуз тихонько хихикнула про себя. Обычные звуки библиотеки возобновились, когда она продолжила полировать своё копыто. Через несколько минут кобыла, наконец, нашла книгу, которую искала, и ушла, волоча за собой дочку. «Самое время, блядь», — подумал я, глядя на неё, и, приподнявшись на локтях, окинул глазами библиотеку. Услышав звук закрывающейся двери, Твайлайт тоже обернулась.       — Они ушли? — спросила она, глядя на меня. Когда бэтпони кивнула, Твайлайт закрыла книгу, которую читала, и встала.       — Хорошо, хотя мне всегда приятно, когда пони проявляют интерес к библиотеке, у нас есть чем заняться.       — А ты не могла просто вышвырнуть их вон? — спросила Праймроуз, не отрываясь от своего копыта. Твайлайт одарила её оскорбленным взглядом.       — Я никого не выгоняю из библиотеки! Я не буду отказывать никому в возможности учиться и читать! - Праймроуз дернула ухом, но ничего не сказала. Идя к двери в подвал, Твайлайт постучала по ней, прежде чем крикнуть. — Ну же, вы двое! Нам нужно идти! — Прежде чем она распахнулась, Авера и Эбони вошли в главную комнату. На Эбони был маленький синий жилет и пара седельных сумок, пристегнутых по бокам. У Аверы, напротив, был более толстый серый жилет, который казался более мягким, чем у Эбони, и толстый воротник. Когда парочка появилась, Праймроуз подняла голову и подняла бровь, глядя на двух пони.       — Ты пойдёшь туда в своей броне? — Она усмехнулась этой парочке. Авера просто высунула язык.       — Эта психичка уже бросалась на нас раньше. Не хочу быть беззащитной на этот раз.       — Ну да, конечно. Помните, что мы идем туда, чтобы получить ответы, а не мстить за тот случай. — сказала Эбони, проверяя вещи в своих сумках. Твайлайт делала то же самое с её собственными седельными сумками, которые теперь были закреплены на её спине. Удовлетворённая, она повернулась и оглядела комнату, а потом и всех нас.       — Хорошо, вот наш план, — сказала она, используя свою магию чтобы обернуть шарф вокруг шеи, пока она говорит. — Авера, Эбони и я направляемся в отель, а потом в больницу, чтобы навестить Лиру. Надеюсь, вернёмся до наступления темноты. Праймроуз, ты будешь здесь с Максом. — Она взглянула на меня и покачала головой. — Обычно он ходил вместе со мной, но после того, что случилось с ним в прошлый раз, я думаю, что будет лучше, если он останется здесь.       — Удачи тебе, веселись! — сказала Праймроуз после того, как трио направилось к входной двери. Авера фыркнула, закатив глаза.       — Ага, — фыркнула она. Когда за ними закрылась входная дверь, в библиотеке воцарилась тишина. Принюхавшись, я огляделся по сторонам. Так давненько у меня не было никаких планов, а делать нечего. Оглянувшись, я увидел, что Праймроуз тоже оглядывает библиотеку. Наши глаза встретились, и ухмылка медленно расползлась по её лицу. Её красные глаза сверкнули, когда она протянула копыто в небольшую сумку на бедре.       — Итак, — сказала она, медленно вытаскивая что-то из сумки. Посмотрев на неё, я увидел, что она держит в руке белый тонкий пистолет с длинным стволом. Мои глаза расширились, когда я понял, что это было. Улыбка Праймроуз стала ещё шире. — Ну что, закатим вечеринку?

* * * От лица Твайлайт * * *

      Аликорн вздохнула и провела копытом по гриве, ожидая, когда кто-то из них освободится, чтобы помочь им. Стоя в вестибюле больницы, она смотрела, как пони приходили и уходили, чтобы навестить родных и друзей или зарегистрироваться по разным причинам, начиная от обморожения до вывихнутых лодыжек. Рядом с ней Авера переминалась с копыта на копыто, а её хвост возбужденно дёргался. Эбони уткнулась носом в книгу, но одним ухом прислушивалась к ситуации вокруг неё.       Пони бросали на троицу любопытные взгляды, но почтительно держались на расстоянии от принцессы и её спутниц. Постукивая копытом, Твайлайт пыталась удержать её нетерпение в узде, хотя это становилось всё труднее и труднее. "У меня была назначена встреча с Лирой почти на пятнадцать минут назад! Кто-нибудь обязательно получит письмо об этом. В конце концов, больница должна быть пунктуальной. Что тут происходит? У нас не так много времени, чтобы тратить его на ожидание!"       Чей-то голос позади Твайлайт заставил её немного оживиться. Оглянувшись, она увидела, что сестра Редхарт уже сидела за столом и одарила её извиняющейся улыбкой.       — Извините за ожидание, — сказала она, кладя блокнот на стол. — Сейчас здесь много народу из-за метели, которая была у нас на днях. — Вытаскивая различные бланки с документами, глаза Редхарт пробежались вниз по бланкам. — Вы здесь, чтобы увидеть Лиру Хартстрингс, верно? — спросила она у Твайлайт.       — Да, — ответила Твайлайт, кивая головой. — У нас назначена встреча с ней, на которую мы уже опаздываем, — добавила она вполголоса. Глаза Редхарт переместились от Твайлайт и на двух её спутников, и она нахмурилась. — Мы здесь только для того, чтобы задать ей пару вопросов. — Редхарт оглядела Твайлайт и стражников и медленно кивнула.       — Она подготовилась к вашей встрече. Следуйте за мной, пожалуйста. — Обернувшись, медсестра схватила связку ключей, болтающихся на крючке, прежде чем выйти из-за стола. Трио последовало за ней. Пока они шли по коридору, Редхарт оглянулась на Твайлайт. — Это будет для неё приятным сюрпризом. Вы — первые гости Лиры за последнее время.       — Даже не представляю, почему так, — проворчала Авера.       — Когда она только приехала, её подружка Бон-Бон навещала её почти каждый день. Затем по какой-то причине она перестала появляться.       — Ты хоть выяснила, почему она перестала навещать её? — спросила Эбони. Редхарт покачала головой.       — К сожалению, нет. У нас никогда не было причин для внезапного прекращения визитов. Сказать по правде, я не думаю, что Лира даже заметила её отсутствие. Она тоже была не рада её "навязчивости".       — Навязчивости? — спросила Твайлайт, взводя бровь. Редхарт грустно улыбнулась ей.       — Сама всё увидишь.       Они завернули за угол, и Твайлайт ждал сюрприз в темноте. Зал полностью изменился просто за один поворот за угол. Если все стены того коридора были украшены яркими трогательными картинами, чтобы поднять настроение пациентам, то тут были монотонные зеленые стены без окон, как в тюрьмах, а двери были облицованы сталью. Прорезь на дверях позволяла заглянуть в комнату без необходимости открыть дверь. Казалось, что они вступили в другой мир. Твайлайт выглянула из-за угла и посмотрела назад. Всё было так же, как и раньше. Было чувство, что кто-то разрезал два куска зданий пополам и склеил их вместе. Твайлайт растерянно оглянулась на Редхарт. Медсестра только усмехнулась.       — Зал заколдован так, что ты его толком не видишь, пока не выйдешь в коридор. Мы находим, что это помогает сохранять спокойствие пациентов, как обычных, так и своих…— Редхарт замолчала, кивнув головой на стальные двери.       — Значит, одно крыло на самом деле не узнает о другом, если только они не свернут за угол? — спросила Авера, склонив голову набок.       — Что-то в этом роде, — сказала Редхарт, пожимая плечами. — Сейчас идите за мной. Комната Лиры находится в дальнем конце коридора. — произнесла она. Когда они шли по коридору, внезапно стало темнее и Твайлайт осознала, как тихо стало, только звук их шагов эхом разносился по всему залу. Нежный ропот пациентов и врачей остановился, оставив после себя жуткую тишину. Твайлайт было слишком неудобно, чтобы нарушить тишину молчания, и вместо этого решила идти и держать рот закрытым.       После нескольких минут ходьбы Редхарт, наконец, остановилась перед одной из стальных дверей. Она была предпоследней на правой стороне, в тупиковом коридоре. Перебирая ключи, Редхарт схватила нужный ключ, вставила его в замок и повернула. Дверь поддалась и открылась с громким, неприятным стуком. Ухватившись копытом за дверную ручку, она огляделась на троицу.       — Итак, дверь останется незапертой во время вашего визита. При выходе дверь автоматически закроется позади вас, так что не уходите раньше времени. Не то, вы закроете, все, что останется в комнате и оно не сможет выйти, пока вы не найдете меня, которая откроет вам дверь. Когда будете уходить, уходите всей группой, хорошо? — Троица понимающе кивнула. Редхарт вздохнула, прежде чем повернуться и медленно открыть дверь.       — Веселитесь, — сказала она, натянуто улыбаясь.       Троица беспокойно посмотрела друг на друга прежде чем идти вперед и войти в комнату. Вдруг Медсестра закрыла за ними дверь, и они замерли, в зачарованном ужасе оглядывая комнату. Комната была примерно такого же размера, как и обычная больничная палата. Небольшая кровать была расположена в одном из углов комнаты, бледно-зеленые простыни были смяты и взлохмачены. В центре комнаты стоял небольшой столик.       Стены, как и пол, были выкрашены в тусклый серый цвет. Впрочем, это было малозаметно, ведь каждый дюйм из четырех стен был покрыт тысячами листов бумаги, газетных вырезок, фотографий, рисунков и страниц, которые были вырваны из нескольких разных книг. Красная нить носилась по комнате, как огромная паутина, соединяя тысячи страниц с помощью натянутых красных линий. Некоторые страницы свисали с потолка, как жучки, попавшие в паутину. И там, в самом центре Хаоса, пристегнутая к вертикальной каталке, расположенная по другую сторону от двери за столом сидела Лира Хартстрингс.       Смирительная рубашка связала ей передние лапы, держа их приколотыми к груди. Под пиджаком была оранжевая рубашка. К ней был пристегнут намордник, обхватывающий морду, ремень пробегал между ее глаз, чтобы обвести ее рог, предотвращая попытку совершить какие-либо заклинания. Она пристально посмотрела на троих новеньких пони со скучающим выражением лица, ее правое ухо время от времени подергивалось. На краткий миг воцарилась тишина. Они просто стояли там (или в случае Лиры, висели там), уставившись друг на друга. Наконец, Авера заговорила, нарушив молчание:       — Ладно, здесь чертовски жутко! — Лира фыркнула, закатив золотистые глаза.       — Не смотри на меня, — сухо сказала Лира. — У главврача извращенное чувство юмора. Я думаю, он начитался романов ужасов.       — О, — сказала Авера, поднимая брови и ухмыляясь пойманной в ловушку кобыле. — Ты на самом деле можешь говорить нормально? Не такая сумасшедшая, как раньше? Они давали тебе какие-то таблетки, чтобы заставить исчезнуть голоса из твоей головы?       — Слышь, пойдём выйдем, — прорычала Лира, сердито глядя вниз на Аверу.       Две кобылы сердито смотрели друг на друга, Твайлайт потребовалась секунда, чтобы оглядеть комнату. С растущим удивлением она поняла, что каждый кусочек бумаги внутри комнаты был как-то связан с людьми. Газетные вырезки из человеческих шоу, тексты по пищевым привычкам людей, диаграммы анатомии человека. Их было даже несколько — это детализировало разницу кожи людей в некоторых регионах мира. Все они сделаны копытами самой Лиры. Чем больше Твайлайт оглядывалась вокруг, тем больше ей становилось не по себе, она чувствовала неудобство, и лишь один вопрос был в голове.       — Почему она так одержима людьми? — Вернув ее внимание к текущему вопросу, Твайлайт посмотрела на Лиру и Аверу, которые все еще обменивались оскорблениями.       — Довольно, — громко сказала она, заставив обоих замолчать. — Авера, пожалуйста, успокойся и отойди в угол. Пегас сделала так, как ее попросили, встав возле двери она одарила Лиру сердитым взглядом. Глядя на связанного единорога, Твайлайт прочистила горло, прежде чем продолжить. — Лира, мы здесь, чтобы задать тебе пару вопросов. Тебя это устраивает? — Лира не ответила, но вместо этого склонила голову набок, ухо дернулось в сторону Твайлайт. — Ты помнишь, как несколько недель назад ты сбежала и забрела в город? Это закончилось тем, что в библиотеке, ты напала на моего человека, на Макса.       — Забывчивый король на своем деревянном троне, — сказала Лира, прервав ее. Ее золотые глаза по-прежнему были прикованы к Авере, и она была в ужасе, слегка усмехаясь.       — Прошу прощения? — Сказала Твайлайт, моргая. Рядом с ней, Эбони вытащила свиток и быстро собралась с мыслями, записывая то, что сказала Лира, для дальнейшего использования.       — Я видела статуи, — просто сказала Лира. Она посмотрела вниз на Твайлайт, ее глаза остекленели. Глаза Твайлайт сузились, когда она заметила что-то странное. — У нее зрачки разного размера? Это обычно указывает на какую-то форму травмы головы. — Ход мыслей Твайлайт был прерван, когда Лира сказала.       — Они охладили мою кровь и превратили мою душу в лед, плоть превратилась в камень.       — Верно, — сказала Твайлайт, слегка покачав головой. — Ты не могла бы рассказать нам о них подробнее? Где вы их видели и что они означают.       — Они приходили ко мне во сне, запертые внутри мрака пустоты, потерянные на вечность, пока их хозяин не позовет их, — сказала Лира своим монотонным голосом. Тишина опустилась на комнату, Твайлайт ждала, что кобыла скажет что-нибудь еще. Когда она этого не сделала, Твайлайт повернулась и посмотрела на Эбони. Кобыла только пожала плечами, а на её лице застыло недоумение.       Повернувшись к Лире, Твайлайт облизнула губы.       — Хм… Вообще-то, они были довольно хорошенькие, — вздохнула Лира, ее правое ухо снова дернулось. Взгляд смягчился, и она задумчиво улыбнулась, затем сказала. — Они так красиво пели песни, что лились с их безгубых лиц. Этого было достаточно, чтобы демоны заплакали от радости, а ангелы заплакали от радости и отвращения.       — И что же они пели? — спросила Эбони.       Неуверенно подняв глаза от свитка, Лира склонила голову набок, глядя в пространство в течение нескольких секунд, прежде чем начать монотонно говорить. Она не пела, но скорее декламировала его, как стихотворение или пророчество.       — Черные статуи, испещренные белыми прожилками. Бессловесные крики эхом отдаются в пустоте. Мир узнает об этом, о их боли, чтобы гармония не была разрушена в хаосе, тьма будет петь: — Люди восстанут в пришествии великого короля. — Когда Лира замолчала, Эбони и Твайлайт посмотрели на нее, затем друг на друга, озадаченные взгляды застыли на их лицах.       — Ты все записала? — Спросила Твайлайт у Эбони. Она кивнула, моргая глазами в замешательстве.       — Великий Король? — она обратилась к Твайлайт, которая в свою очередь просто пожала плечами. Аликорн случайно взглянула снова на Аверу, у которой был такой же растерянный вид как и ее ровесницы. Когда Твайлайт повернулась к Лире, ее уши встали дыбом, услышав мягкий звук жужжания. Она поняла, что Лира тихонько напевала себе под нос, запрокинув голову, пока она смотрела в пространство. Иногда она добавляла слова, напевая так тихо, что Твайлайт едва могла их расслышать, — Тик-так! Тикают часы, пока он не сможет идти дальше. Стрелка на одиннадцати так, идут часы, один будет любить другого…       Твайлайт прочистила горло, вырывая Лиру из оцепенения и изумления. Взглянув вниз, мятно-зеленый единорог моргнула Твайлайт, как будто удивилась, увидев ее стоящую там. За маской ее губы приоткрылись для поцелуя сформировавшись в маленькую букву «О».       Твайлайт прикусила губу, прежде чем задать следующий вопрос: — Вы случайно не знаете, кто это? «Мастер — это тот, кто призовет статуи?»       — Бог, который покинул их много веков назад, — сказала Лира, отвечая на ее вопрос, все еще бросая на Твайлайт любопытный взгляд, как будто не зная, что с ней делать.       — Кто это?       — Бог, который покинул их много веков назад, — сказала Лира повторив снова, но намного быстрее, чем раньше. Твайлайт застонала от досады.       — Ты можешь назвать нам имя? — спросила она, потирая переносицу копытом. Твайлайт моргнула в ответ на удивление от ответа Лиры.       — Радек, я полагаю, хотя с ним трудно было поговорить. Сотни голосов кричали на меня.       — Радек? — повторила аликорна, удостоверяясь, что она в порядке и не ослышалась. Лира кивнула.       — Радек, «бог, который покинул их много веков назад, оставив их на произвол судьбы.»       — Это имя мне ни о чем не говорит, — сказала Эбони сморщив лицо. — Если бы Радек был богом, ты бы и так и знала его, мы бы уже слышали о нем раньше в мифологии. Ты уверена, что правильно выбрала имя? Иногда имена могут быть перепутаны из-за акцента. В течение нескольких лет минотавры были убеждены, что Луну на самом деле зовут Ланой.       — После того, как услышала, как статуи поют о нем бесконечно, я думаю, что я назвала правильное имя, — сказала Лира усмехнувшись, поворачивая голову, когда посмотрела на Эбони. — Их песня выжжена в моей душе. Радек — это правильное название. — Она на секунду замолчала. – Или это был Риддик? – пробормотала она себе под нос.       — Ты знаешь, ЧТО ТАКОЕ Радек? — спросила Твайлайт, облегчение от того, что они добились большего прогресса, чем она первоначально предполагала. Она была уверена, что Лира просто извергнет бесконечную чепуху, как в прошлый раз.       — Бог. — Твайлайт тихо застонала и сказала: – Окей, а может, и нет. Мы это поняли, — фыркнула аликорн, дергая копытом. Она опустила голову и бросила на Лиру раздраженный взгляд.       — Чем больше информации ты нам дашь, тем лучше для нас, мы сможем понять ситуацию. Ты знаешь что он такое? К какому виду относится?       — Нет, — довольно бодро ответила Лира, подпрыгивая в кресле. — Понятия не имею.       — Это пустая трата времени, — прорычала Авера из угла. — Она просто снова начнет извергать белиберду. Я не понимаю, чего мы от нее ждем. Она ничего не знает. Твайлайт открыла рот, чтобы заставить пегаса замолчать, но Лира опередила ее.       — Что ты знаешь о людях? — спросила она. Ее взгляд метнулся к черной кобыле. Авера в замешательстве уставилась на нее.       — Что это значит? Ты имеешь к этому какое-то отношение? Лира только пожала плечами, повторяя вопрос.       – Ты что-нибудь знаешь о людях?       — Я уверена, что знаю о них больше, чем ты, психопатка, — фыркнула Авера. Лира моргнула, прежде чем оглядеть тысячи бумаг вокруг, украшающих каждую свободную клетку с ошеломленным выражением лица.       — Неужели? — спросила она, снова переводя взгляд на меня затем на Аверу. За маской ее рот медленно искривился в улыбке. — А ты знала об этом, хотя они и были, то есть считаются глупыми, большинством разумных видов, люди действительно могут помнить определенные места большую часть своей жизни, даже если они только видели его один раз? Мужчина двенадцати лет, по возвращении к месту своего рождения на смертном одре, его звали Уилл на самом деле пробрался в, тот самый угол, где он родился, без подсказок. Только увидев его когда-то давно, во время своего рождения, он вспоминал об этом и ищет его, уходя из этого мира. Все три пони в замешательстве уставились на Лиру.       — Какое это имеет отношение к… — начала Авера, но Лира снова прервала ее.       — А ты знаешь, что, несмотря на то, что мы используем термин «человек видит, человек делает», люди учатся далеко быстрее, когда они делают, чем когда наблюдают как кто-то еще это делает? После наблюдения, как один человек будет шокирован катушкой, второй человек, только что увидевший боль первого человека, на самом деле протянет руку и прикоснется к катушке, просто чтобы убедиться, что она на самом деле ударит его током. Единственный раз, когда они этого не делают, это когда первый человек умирает от первоначального шока. Он не научится избегать боли, пока сам не испытает ее. Авера просто стояла, безмолвно открывая и закрывая рот. Это, казалось, только вызвало радость у Лиры.       — А ты знала, — продолжала она, повернувшись к Эбони, — что девяносто процентов болезней у человека возникают из-за нервов или из-за стресса? Это напряжение приводит к тому, что продолжительность жизни человека также сокращается. В принципе, если ваш человек всегда болен, то вы до смерти его напрягаете. Очень противный, несчастный путь, нет? — Когда Эбони не ответила, Лира переключила свое внимание на Твайлайт. — Ладно, библиотекарь, — проворковала она. — А вы знали причину, по которой некоторые человеческие самцы становятся агрессивными и нападают на свое потомство? Не потому, что они такие на самом деле, а потому, что их отпрыски вынуждают их. Твайлайт ничего не сказала, решив вместо этого медленно покачать головой, широко раскрыв глаза. Как же эта сумасшедшая кобыла все это узнала? Твайлайт проводила дни в архивах, читая бесчисленное множество книг, книг о людях, но она не могла вспомнить ничего из того, что перечислила это ненормальная. Не обращая внимания на внутреннее смятение Твайлайт, Лира кивнула, задумчиво напевая.       — Действительно. Многие пони считают, что это связано с крайней агрессивностью у человеческого самца, но на самом деле, это происходит, когда другой человек мужского пола оплодотворяет самку без первоначального самца. Люди, в то время, как зрение основано у всех существ, также обладают удивительным обонянием. Каждый человек обладает уникальным ароматом. Когда отпрыск не несет такого запаха, как отец, самец решает убить его. В принципе, если его гены не могут быть продолжены, как и у другого мужчины. В комнате воцарилась тишина, все уставились на нее, Лира разинула рот, лишь мельком взглянула между этими тремя, тихонько напевая себе под нос. После краткого мгновения тишины, и она вдруг оживилась, посмотрев на Твайлайт.       — С какими видами вы ассоциируете людей?       — П-прости? — Твайлайт заикалась, ее мозг все еще пытался что-то придумать, чтобы понять, что происходит.       — С каким видом вы ассоциируете людей? — Снова спросила Лира, медленно, но беззлобно.       — Я… я не знаю, — сказала Твайлайт, прижав уши. — Обезьяны?       — Нет! — громко воскликнула Лира, наклоняясь вперед, вернее, так далеко, как только позволяла каталка.       — Это, — сказала она с широкой улыбкой на лице, – распространенное заблуждение. Хоть это и правда, что они выглядят похожими и имеют несколько общих черт с большими обезьянами Зебрики, они на самом деле разделяют больше черт с клыками, с минотаврами в близкой секунде! Попробовав найти подобный вид для сравнения людей, я обнаружила, что подобных видов не существует! Твайлайт смотрела на Лиру с отсутствующим выражением лица.       — Это правда, — сказала Лира, глубокомысленно кивая. — Их нет. Виды, достаточно близкие к людям, чтобы считаться двоюродными братьями на эволюционном древе. Например, несмотря на свою внешность, люди больше похожи на алмазных собак, чем к человекообразным обезьянам. Обезьяны проводят большую часть своей жизни в ветвях деревьев, качаясь с ветки на ветку в поисках еды. Алмазные собаки роют норы в земле, ища драгоценные камни. Ты знаешь, что делают люди? Они копают, — прорычала Лира, щелкнув правым ухом несколько раз. — Они умеют копать, как никто другой. На самом деле, некоторые ученые считают, что люди являются лучшими копателями, чем алмазные собаки в некоторых условиях. Вот почему Кантерлот любит использовать людей для добычи полезных ископаемых. К тому же, их очень много, легче дрессировать и контролировать, чем алмазных собак. Но, у них больше, схожестей и с другими. Люди также похожи на минотавров своей силой и агрессией. Они похожи на Северных волков, тем как они передвигаются и живут стаями. Они похожи на бронированных медведей Дальнего Севера, тем, что они полуустойчивы к холоду. Они так похожи на некоторые виды, но недостаточно близки ни к одному из них их следует считать частью одного и того же эволюционного дерева. Люди практически имеют собственную ветвь на древе эволюции! Во время этой тирады голос Лиры постепенно повышал громкость, пока она практически не закричала от бешенства в ликовании. Она посмотрела вниз, на Твайлайт, безумным взглядом. Твайлайт и Эбони медленно отступали, пока не оказались зажаты между оклеенной бумагой стеной и сумасшедшей. Твайлайт задумалась, глядя на мордочку обезумевшей кобылы. Лира не обращала внимания на напряженную атмосферу, которая установилась в комнате.        — Это почти как если бы в один день, люди просто появились. Например, какое-то существо невероятной силы просто решило однажды, что они собираются хлопнуть кучу разных рас вместе и создали расу, которая могла бы жить в любой среде, и пережить любую катастрофу! Люди были обнаружены более тысячи лет назад, но сегодня они есть везде! На каждом континенте, в каждой стране. Единственный вид, который превосходит людей в категории выживания является таракан. И еще, — сказала Лира, и вокруг ее рта медленно образовалась пена, — я единственная, кто заметил! Я единственная, та, которой не все равно! Кажется, никто другой этого не понимает. Люди — это вид, который только что появился, в один день, и они живут с нами с тех пор! А что они делают все эти годы? Может спросишь? Они ждут! Ждут зова хозяина!       Эпизод с Лирой внезапно закончился, повисла тишина. Её крик, как эхо, разнесся по комнате. Облизывая пену, она с трудом сглотнула. Закрывая рот, она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Когда Лира снова открыла глаза, ее безумный взгляд, что был раньше, исчез. Она посмотрела на своих гостей усталым взглядом, ее несогласованные зрачки бегали по каждому пони.       — Итак, — сказала она наконец, ее пристальный взгляд упал на Аверу. — Кто теперь больше знает о людях?       — Ты сошла с ума, — невозмутимо произнесла Авера. Правое ухо Лиры хлопнуло себя по голове, но лицо сохранилось спокойным.       — Мы отклонились от темы, — фыркнула Твайлайт, пытаясь убрать челку с глаз. — Мы пришли узнать, что тебе известно о том, что произошло на корабле. О статуях, какое значение они имеют. Если ты не собираешься дать нам никаких полезных ответов, тогда я думаю, мы здесь закончили. Повернувшись, Твайлайт, двинулась к двери…       — А что вас в них интересует? Твайлайт застыла. Она медленно повернулась и посмотрела на Лиру, растерянно моргая.       — Что ты имеешь в виду? — спросила аликорн. Лира приклеила к ней взгляд, от которого мурашки побежали по коже Твайлайт.       — Вы все думаете, что я сумасшедшая, — холодно сказала она. — Но это же не значит, что я дура. Так почему же ты так сильно интересуешься проклятыми статуями? Что заставляет вас думать что они реальны? Они могли быть просто бреднями сумасшедшего. Твайлайт взглянула на Эбони, не зная, как поступить дальше. Эбони вернула ее противоречивый взгляд перед ее загоревшимися глазами и улыбка играла на лице боевого мага.       — Ты расскажешь нам о статуях, а мы расскажем тебе почему нас это волнует, — сказала она, повернувшись к Лире. Улыбка исчезла с ее лица, когда обезумевшая кобыла начала тихо смеяться.       — Если это как-то связано с вашим забывчивым королем, вы можете забыть об этом. Я ничем не могу тебе помочь, это предвестник разрушения. Вы все готовы слепо уйти в небытие, но только не я. Я собираюсь сидеть сложа копыта и смотреть, как горит мир. В комфортной «обитой войлоком камере». Великая катастрофа — приближается, и люди становятся ключом. О, — сказала она, радостно завизжав, извиваясь в своих путах. – Я не могу дождаться, чтобы сказать, что я так и знала!       — Лира, — произнесла Твайлайт предупреждающим тоном, ее рог мягко светился. — Расскажи мне о статуях. Что можно от них ожидать? Какова их цель?       Лира смотрела на Твайлайт несколько долгих секунд, прежде чем вздохнув, она опустила голову.       — Я вглядывалась глубоко в пустоту. Долго я стояла там, удивляясь, боясь, мечтая, слов нет, пони никогда раньше не осмеливалась мечтать, — сказала она мягким голосом.       — Отлично, мы снова здесь, — прорычала Авера.       — Сто статуй, — продолжила Лира громче, чтобы заглушить прерывание. — Вот как… многие были разбросаны вокруг. Тьма и размышления заставили его казаться больше, но я посчитала, отмечала их, прислушивалась к их неземным воплям. Я считала внимательно, ни разу не дрогнув. Сто статуй в целом, ни больше, ни меньше. Каждый из них представляет того, кто обратится в нашем мире только вверх ногами. И когда этот день настанет, я буду готова сказать, что "я так и знала".       — Перевернуть наш мир с ног на голову? — спросила Твайлайт, слегка наклонившись вперед, она прищурилась. — Ты хочешь сказать, что произойдет что-то большое? Какая-то большая катастрофа? Лира медленно кивнула головой.       — И ты утверждаешь, что эти существа предстанут из тех статуй, которые являются причиной этого? Еще один кивок, сопровождаемый раздражением.       — А эти твари скоро появятся?       — Нет.       Твайлайт облегченно вздохнула и откинулась на спинку кресла,       — Что ж, это большое облегчение.       — Они уже здесь, — проворковала Лира, поднимая голову. Она уставилась на Твайлайт. Большая, безумная ухмылка приклеилась к ее лицу. – Жизнь в пределах наших границ, невидимые для всех. Очень похоже на подменышей среди массы пони: хождение по кругу у всех на виду, но ни пони ничего не замечает. Вы, вероятно, уже проходили мимо них по улице вечером не понимая, что они были там.       — И допустим, по какой-то причине мы тебе верим. Как мы будем их искать? — торжественно спросила Эбони. Глаза Лиры, пока она говорила, не отрывались от Твайлайт.       — Ты, принцесса Спаркл, из всех пони должна уметь это делать. Увидеть их такими, какие они есть на самом деле.       — И почему же? — Спросила Твайлайт, нервничая делая шаг назад, ее уши откинулись назад.       — Потому что, — усмехнулась Лира, сузив золотистые глаза, — ты сейчас живешь с одним из них.

* * * От лица Макса * * *

      — Вот я и подумала, — сказала Праймроуз, лежа на кофейном столике. Ее крылья были расстелены так, что кончики касались деревянного пола. Она уставилась в потолок с задумчивым выражением на лице. Я оглянулся со своего места у окна, приподняв бровь и посмотрев в сторону бэтпони она просто продолжала смотреть в потолок, постукивая по подбородку копытом, она думала о чём-то.       — И как долго ты будешь курить? — спросил я написав на листке, разглядывая косяк в ее копыте. Который уже наполовину исчез. Тонкая дымка опустилась на библиотеку, сладкий запах наполнил комнату. Я не был уверен, что она курила, но это было так, у нас на Земле ничего такого не было.       — Нет, нет, просто подумай об этом, — хихикнула Праймроуз, посмотрев на меня вверх ногами, косяк свисал с ее рта. Покачав головой, я снова обратил свое внимание на окно. Подняв руку, я приоткрыл жалюзи, заглядывая в щель. Когда мой глаз привык к солнечному свету, я увидел, что она все еще там… Миссис Кейк стояла по другую сторону дороги, розовый пушистый шарф, обернутый вокруг шеи. Обычно это обеспокоило бы меня, видя, ее нездоровую одержимость этим, но она точно не смотрела на библиотеку. Она радостно разговаривала с той же кобылой, что и раньше, на базарной площади, у которой было много денег.       Кьютимарка с красным сердечком на боку и с детской бутылочкой. Булочница тоже взяла с собой своих жеребят, свернутых в клубок уютно устроившихся в своей жеребячьей коляске, за толстым одеялом. Оказалось, что это было чистой случайностью, что она остановилась прямо перед библиотекой, но я все равно буду чувствовать себя комфортно, пока она не уйдет.       — Эй… эй… эй… — сказала Праймроуз, переворачиваясь на живот, и лениво помахала мне копытом. Оторвав взгляд от сцены снаружи, я взглянул на нее поверх моего плеча. Глупая улыбка на ее лице вызвала усмешку на моем лице.       — Ты когда-нибудь задумывался о том, насколько умен мозг? — хихикнула она в копыто. — Это настоящий умник!       — Думаю, с тебя хватит, — подытожил я, качая головой.       — Нет, — сказала она, откатываясь назад. — Еще не хватит! — она поднесла к губам дымящийся косяк, счастливо вздыхая, когда из ее ноздрей повеяло сладким запахом дыма. Опустив косяк, она оглянулась и снова посмотрела на меня, слегка нахмурившись.       — Эй, ты в порядке? У тебя какой-то напряженный вид.       — Я в порядке, — ответил я, прежде чем снова посмотреть в окно через шторы. Я вздохнул с облегчением, увидев миссис Кейк и ее собеседницу. Миссис Кейк отправилась вниз по тропинке к углу сахарного дворца, в то время как другая кобыла направилась к жилой части Понивилля. «Я действительно должен узнать ее имя», — подумал я, глядя ей вслед. Я присел на корточки, наблюдая, как уходят кобылы, но что-то вдруг вцепилось мне в спину.       — Пошли, — промурлыкал мне в голос Праймроуз. — Прими удар. Ты почувствуешь себя намного лучше! — Я изо всех сил старался удержать равновесие, но безрезультатно. Вес Праймроуз был слишком велик, и с визгом мы оба упали назад. Жалюзи, все еще зажатые в моей руке, оторвались от окна, когда мы падали. Поток солнечного тут же хлынул в комнату. Я лежал на спине и стонал, пуская звезды из глаз. Покачав головой, я перевернулся на другой бок и заставил себя подняться.       — С тобой все в порядке? — хотел спросить я у Праймроуз, но я замер при виде того, как она шаталась, пытаясь встать на копыта. Я мог только сидеть, застыв, мои глаза расширились, когда уставился на нее. Склеры ее глаз стали совсем черными, и ее красные радужки теперь ярко светились. Ее зрачки стали щелевидными, как у дракона. Длинные белые клыки спускались с ее рта, блестя на солнце. Пока я смотрел, она тяжело опустилась на стул, потирая ушибы на голове передними копытами.       — Фу, зачем ты это сделал? — проворчала она, массируя виски. — Ты только что убил мой кайф.       Взглянув на меня, она моргнула этими демоническими глазами, растерянный взгляд, мелькающий на ее лице. Она встала и сделала шаг вперед, я подскочил назад.       — Чувак, что случилось... — она умолкла, когда посмотрела вниз. Ее глаза расширились, а голова закружилась, резко вскочив, она уставилась на окно. Ее глаза метались туда-сюда между окном и пятном солнечного луча на полу. Ее губы медленно шевелились, когда она произносила «вот сука». Сглотнув, бэтпони медленно повернула голову ко мне, посмотрев на меня, ее уши откинулись назад. Она нервно хихикнула, слабо улыбнувшись мне. Это выглядело гораздо более устрашающе с парой клыков.       — Я, Ах… Я уверена, что у тебя, вероятно, есть некоторые вопросы по этому поводу, — неловко сказала она, не глядя на меня. Я медленно кивнул, не сводя с нее глаз, медленно поднявшись на ноги. Я нервно посмотрел на ее клыки. — Гм, ну что ж… – Праймроуз постучала копытами друг о друга, ее губы поджались, а хвост забегал взад-вперед. Тишина воцарилась в библиотеке, когда я пробежался глазами по ней. Все остальное, казалось, было таким же: ее цвет шерсти, грива, крылья летучей мыши. Единственное, что изменилось это были только ее глаза и зубы.       «Что происходит?» — подумал я. Я знаю, что Твайлайт сказала, что можно замаскироваться с помощью магии, но… это не выглядит вроде как, что и я… о, как же они называются? Подменыши! Вот оно что!       Я посмотрел на бэтпони, склонив голову набок. Она совсем не похожа на Твайлайт во время кошмарной ночи. Это не значит, что она не угроза. Пока я разглядывал кобылу перед собой, она заерзала под моим пристальным взглядом ее хохолки плотно прижались к ушам. Я видел, как ее мех начал покрываться мурашками. В конце концов, я спросил:       — Так кто же ты на самом деле? — Праймроуз подняла голову, ее лицо пылало красным ее глаза встретились с моими. Одно из ее крыльев летучей мыши дернулось в сторону, и она снова сглотнула, прежде чем говорить.        — Я известна, как Сангвинар, или сангвинический пони. Самый распространенный термин для нас однако, был бы вампиром. – Она улыбнулась, опять нервничая. — Мы — редкая порода пони, потому что чтобы стать сангвиником нужна помощь пони, который уже обращен.       — Ты пьёшь кровь? — спросил я, мои глаза сужались. Праймроуз неохотно кивнула, продолжая покусывать губы. Ну, это объясняет ее увлечение. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, размышляя. Я рассеянно потер шею, пробегая пальцами по яремной вене. Праймроуз, казалось, заметила мое беспокойство.       — Послушай, — нерешительно сказала она, делая шаг вперед. — Нет необходимости… — когда она двинулась, я шагнул назад, сохраняя дистанцию между нами. Обиженный взгляд мелькнул у нее на лице, прежде чем она снова села, ее уши и крылья поникли.       — Понятно, — тихо сказала она, опустив голову. – Наибольшее количество пони так себя ведут, когда узнают. Они всегда боялись, что мы станем дикими и нападем на их, или высосем их кровь. Они обращаются с нами как с дикими животными. Все пони всегда боятся. — Она шмыгнула носом, ее глаза начали слезиться. — Я надеялась, что ты другой, видя, как ты находишься в подобной ситуации, когда речь заходит о том, как пони смотрят на тебя, но я ошиблась. Я поморщился, но остался на месте.       — Я не боюсь тебя, как такового, — медленно сказал я на языке копыт. — Просто я осторожный. И очень любопытный, но в основном осторожный. Праймроуз подняла глаза, и на ее лице появилась надежда она навострила уши.       — Р-реально? — спросила она.       — Люди боятся неизвестного, — подписал я, давая ей знак в виде натянутой улыбки. Она встала и сделала еще один неуверенный шаг вперед, но я протянул руку и остановил ее.       — Просто… оставайся там пока. Просто пока я не разберусь, пока все не выяснится, хорошо? — подписал я, не отводя глаз. Она слабо кивнула и откинулась на спинку стула, вытирая копытом пылающие глаза. Я вздохнул, провел рукой по волосам и уставился на Праймроуз, когда я пытался привести свои мысли в порядок.       — Значит, ты пьешь кровь, верно? — спросил я. Она кивнула, покорно опустив голову. Я не знал, было ли это инстинктивно с ее стороны, или она сделала это чтобы я почувствовал себя лучше, но в любом случае, я расслабился. — Тебе нужно пить кровь? Чтобы оставаться здоровой, да? Откуда ты берешь кровь, которую пьешь? Праймроуз сморщила лицо, слегка усмехнувшись. — Мой… уникальный напиток, предоставлен мне ночной стражей, так что можешь не беспокоиться обо мне. Я не пробираюсь в твою комнату, чтобы перекусить на ночь. – Она попыталась дерзко улыбнуться мне, но у нее ничего не вышло. Я медленно кивнул, обдумывая услышанное, стоя там в тишине, Праймроуз вдруг хихикнула снова. — Хотя, должна сказать, у тебя есть красивая, на вид кровь. Я бы не возражала наполнить ею свой рот.       — Ладно, это просто немного жутковато, — подписал я, слегка дрожа. -Ты сказала, что получаешь свою кровь от ночного сторожа? А остальные такие, как ты, нет?       — Нет, — сказала она, качая головой. — Пока мало, кто из нас в ночной страже, большинство из нас это просто нормальные пони. Новобранцы есть, зачарованные, чтобы выглядеть похожими на сангвинических пони, когда они первыми вступают в ряды ночной стражи. Луне видимо, понравилась внешность сангвинариста, и решила основать свою ночную стражу похожими на них. Но чары снимаются, когда их служба приходит к концу, и они возвращаются к нормальному виду.       — Есть ли способ узнать «кровавых пони»?       — Красные глаза, — сказала Праймроуз, поднося копыто к глазам. — Это верный способ узнать, пони сангвиник или нет. Нормальные пони не имеют гены, необходимые для красных глаз, так, что нет никакого способа иметь их иначе. Любой пони-единорог, пегасы, или земляные пони, у кого красные глаза — это сангвинический пони.       — А принцессы знают, кто ты?       — Принцесса Селестия и Луна знают, — сказала Праймроуз, щелкая ухом. — Насчет Твайлайт я не уверена, хотя Луна сказала мне, что у нее были предыдущие опыты общения с сангвиническими пони, так что она не должна удивляться. Эбони и Авера знают, им было рассказано во время нашего брифинга, прежде чем мы были посланы охранять тебя. Каждый пони в ночной страже знает. Я снова кивнул, глядя на бэтпони с любопытством.       — Где ты собираешься, в конце концов, раскрыться?       — Что? — спросила она, склонив голову набок. – Ты хочешь сказать, чтобы я побольше рассказала тебе о сангвиниках? — Я кивнул и задумался, пока она говорила, качая головой взад-вперед. — В конце концов, да, но Луна хотела, чтобы тебе стало более комфортно рядом с твоими охранниками. Похоже, я все испортила, да? – Она невесело усмехнулась, опустив голову. Когда она засмеялась, мои глаза опустились, и я смутно припомнил, как она смеялась заметил, что она осталась совсем рядом с лучом солнечного света.       — Есть ли причина, по которой ты избегаешь солнечного света? — спросил я, махнув рукой в сторону окна. Это вызвало у нее лишь усмешку.       — Если ты спрашиваешь, собираюсь ли я сгореть в дыму, если я попаду на солнечный свет, ответ будет «нет». Солнечный свет не вреден для сангвинических пони, это просто показывает нашу истинную природу… — она указала на свои глаза и клыки. — Вот почему большинство сангвиников-пони активны только в ночное время: чтобы их тайна не была раскрыта. Вы находите нас в ночных клубах, работающих в кладбищенскую смену. Конечно сангвинары бодрствуют в течение дня, но их немного, и они очень далеки друг от друга. В библиотеке воцарилась тишина, и мы оба уставились на нее. Праймроуз нервно дернулась, ерзая на месте. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, пока я изучал ее, размышляя. В конце концов, она заговорила:       –Так, хватит ходить вокруг да около? Ты не против нас? — Она посмотрела на меня с надеждой, легкая улыбка на ее лице. Я смотрел на нее еще несколько секунд, прежде чем ответить, я кивнул. Она не дала мне повода бояться ее… пока. И Луна велела мне следовать зову сердца.       — Вот что я тебе скажу, — подписал я, медленно продвигаясь вперёд. — Ты не кусаешь меня без разрешения, а мы… можем остаться друзьями, договорились?       — Конечно, — Праймроз усмехнулась, протягивая мне копыто. Протянув руку, я ударил копыто кулаком. Ее лицо озарилось счастливой улыбкой, расплывшейся по ее лицу, ее хвост вилял туда-сюда.       — Спасибо, парень, — тихо сказала она, прежде чем моргнуть оглядываясь. — Ну и куда делся мой косяк? Когда она оглянулась в поисках её косяка, я тихо усмехнулся качая головой. Клянусь, эти пони биполярные существа. Они будут близки к слезам в одну секунду, и хохочут, схватившись за бока от следующего.       — Вот ты смеешься, — сказала она, заглядывая под кофейный стол, — но эта дурь хороша.       Она огляделась вокруг еще на несколько минут, слегка нахмурившись. Пока она искала, я внимательно наблюдал за ней, перебирая все, что можно сказать. Пыхтя, она продолжила поиски позади дивана.       — А! — Поднимая копыто в воздух, бэтпони счастливо подняла косяк. Когда она вставила его обратно ее рот, я заметил, что ее склерозы медленно снова белели, ее клыки втянулись. Праймроуз заметила, что я смотрю на нее, и вскинула бровь.       — Ты уверен, что не хочешь? — спросила она, потянув меня за руку, вынув косяк помахав им мне. — Это не противозаконно… — Я только покачал головой, слегка улыбнувшись.       — Лучше не надо. Твайлайт может расстроиться, если у меня будет плохая реакция на что-то неизвестное моему телу.       — Жеребенок принцессы, — ухмыльнулась Праймроуз, втыкая косяк обратно в рот. Я ухмыльнулся, глядя на бэтпони.       — Заткнись, кровопийца, — она застыла с улыбкой исчезающей с ее лица.       — Кровосос? — спросила она.       — Ага, кровосос, — кивнул я. — Или ты предпочитаешь другое имя, например, Клык или Кусака.       — Ч-что ты…       — Тебе нужно прозвище, — объяснил я, пожав плечами. — Я не настолько хорош, чтобы придумывать хорошие прозвища, так что, ты получишь — кровавое прозвище.       — Кровавая пони? — спросила Праймроуз, взводя бровь. — Почему ты продолжаешь называть меня так?       — Я не знаю, как это называется… для… — Я уставился на нее, когда она начала хихикать.       — О, — проворковала она с легкой ухмылкой на лице. — Не можешь сказать «вампони» на языке копыт? После щелбана в лоб этой наркоши я наклонился, чтобы поднять жалюзи, которые все еще валялись на полу. Бросив их на кофейный столик, я рухнул на диван. Быстро взмахнув крыльями, Праймроуз перевернулась в воздухе и приземлилась рядом со мной на диван. Я слегка вздрогнул, когда она коснулась меня, мы с ней озабоченно посмотрели друг на друга. Я вспыхнул ее нервная улыбка заставила меня рассмеяться.       — Какое-то время ты будешь немного нервничать, не так ли?       — А ты? — спросила она, дернув ухом. Я одарил ее извиняющимся взглядом.       — Не стоит, — сказала она, снова затягиваясь косяком. — Ты реагируешь лучше, чем я могла надеяться. Лучше, чем мой бывший друг-жеребенок, это уж точно. Моя морда была кривая в течение нескольких недель после этого. Она сморщила лицо, потирая нос. Я усмехнулся, увидев выражение ее лица.       — Заткнись, — тихо проскулила она. — Это действительно больно! Прежде чем я успел ответить, открылась входная дверь и раздался стук в дверь Твайлайт, Авера и Эбони практически одновременно вошли в комнату.       Волоча копыта, они пересекли порог. Твайлайт моргнула, когда она вошла в библиотеку, принюхиваясь к воздуху. Она сморщила нос и сказала растерянно оглянувшись. При виде косяка во рту Праймроуз, ее губы сжались, и она почувствовала гнев.       — В библиотеке нельзя курить, — резко сказала она вытащив косяк из губ бэтпони. Праймроуз заскулила, размахивая копытами в воздухе.       Закатив глаза, Твайлайт использовав магию, потушила дымящийся косяк и выбросила его. Назад к бэтпони. Праймроуз поймала косяк, укачивая его в своих копытах, она печально смотрела вниз.       — Не волнуйся, малыш, — пробормотала она, ложа его обратно в сумку. — Мы снова повеселимся, когда злая принцесса уйдет. Покачав головой и хихикая, я повернул голову посмотрев на Твайлайт.       — Итак, вы узнали что-нибудь полезное от этой чокнутой? — Она замерла, ее седельные сумки были наполовину сняты, и она бросила на меня беспокойный взгляд.       — Н-нет, — пробормотала она, и на ее лице появилась слабая улыбка. – Мы вообще ничему не научились. Позади Эбони и Авера посмотрели друг на друга, но ничего не сказали. Как только они начали снимать свои доспехи, я поднял бровь, глядя на Твайлайт.       — Ты в порядке? — спросил я, бросив на нее обеспокоенный взгляд.       — Я в порядке, — быстро сказала она, все еще слабо улыбаясь. — Просто… немного устала, вот и все.       — Ты лжешь, — подписал я, слегка нахмурившись. Ее глаза расширились, а уши откинулись назад.       — Ч-что?       — Вы, пони, ужасные лжецы, — ответил я, посмеиваясь. — А теперь скажи мне, что случилось… Поколебавшись, она прикусила губу. После нескольких секунд она взглянула на меня с явной неуверенностью в глазах.       — Пожалуйста, — попросил я. Твайлайт молчала несколько секунд, прежде чем вздохнуть и запустить копыто по волосам. Пока она молчала, Праймроуз спрыгнула с дивана и последовала за Эбони и Аверой, когда они спускались по лестнице в подвал, оставив Твайлайт и меня одних.       — Макс, — Твайлайт сказала она, в конце концов, ее голос стал совсем тихим, — ты когда-нибудь слышал о существе по имени Радек? Я моргнул, услышав серьезный тон в ее голосе. Я быстро напряг мозги, пытаясь вспомнить, но никогда раньше не слышал имени Радек. После нескольких секунд я медленно покачал головой.       — Не могу сказать, что когда-либо видел. Почему? — Твайлайт не ответила мне. Вместо этого она просто уставилась в пол между нами, ее крыло дернулось. Из-за ее поведения я начинал нервничать.       — Если… если бы я попросила тебя быть честным со мной, например минутку, ты бы это сделал? — спросила она негромко, ее глаза метнулись вверх. Я моргнул, потом кивнул головой.       — Обещаешь? — я протянул руку и сделал крестик пальцем на сердце, быстро, прежде чем положить руку на мой слепой глаз, осторожно, чтобы убедиться, что он был закрыт, прежде чем я сделал так.       — Ты приехал сюда, в Эквестрию, чтобы причинить неприятности? Или навредить? Я закрыл глаза и медленно вздохнул. Когда я открыл глаза, я посмотрел на кобылу перед собой. Я вглядывался в ее лицо. В отличие от Селестии, Твайлайт не смотрела на меня с таким выражением лица как будто подозревающим или с противоречивым убеждением. Она пристально смотрела на него с надеждой, полным доверия и любви. Я видел по ее глазам, что она спросила не потому, что она подозревала, что я что-то замышляю или имею скрытые мотивы, но потому что она хотела верить, что ей не будет больно, ее друзьям или кому-то еще.       — Я пришел сюда, против своей воли, я не собираюсь никому причинять вред. – На лице Твайлайт появилась легкая улыбка, и ее крылья радостно трепетали. — Если, конечно, они не попытаются сначала причинить мне боль. Она закатила глаза и открыла рот, чтобы сказать что-то, но густой румянец разлился по ее лицу. Ее ухо дернулось, прикусив нижнюю губу, она посмотрела на меня. Ее хвост метался взад и вперед позади нее, и она что-то обдумала в своей голове.       Моя ухмылка медленно сползла с лица, и я сдался, у явно нервничающей кобылы любопытный взгляд, взвинченный. Моя голова склонилась набок.       — Твайлайт?       — Макс, я... — начала она, но остановилась, ее ухо дернулось. Она облизнула губы, прежде чем начать снова. — Макс, тут что-то есть… – Она снова сделала паузу, потирая копытом затылок. Ее хвост хлестнул туда-сюда быстрее.       Я поднял бровь, глядя на нее в замешательстве. Что ее так взволновало? Неужели она думает, что я лгу? Твайлайт закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она пробормотала что-то себе под нос, что это прозвучало как-то странно: — Давай, Твайлайт. Ты можешь сделай это, прежде чем она снова посмотрела на меня. — Макс… Я… — она умолкла прежде, чем ее голос дрогнул.       Она издала тихий сдавленный крик, прежде чем спрятаться за гривой, производя впечатление Флаттершай. Выглянув из-за гривы, она открыла рот в последний раз.       — О, поторопись и поцелуй уже! — Мы оба прыгнули, и Твайлайт испуганно вскрикнула от неожиданности крика. Оглядевшись, мы нашли Праймроуз, Аверу и Эбони высовывающих головы из-за стола подвальной двери. Эбони и Праймроуз смотрели на Аверу с раздраженными взглядами. Черный Пегас широко ухмыльнулась ей, она тихо смеялась про себя. Оторвав взгляд от троицы, я снова посмотрел на Твайлайт. Ее румянец исчез, и она почувствовала, что у нее горит голова выражение поражения на ее лице.       — Неважно, — сказала она, покачав головой и вздыхая. — Я расскажу тебе позже. — Она повернулась и села, чтобы распаковать седельные сумки. Когда она это сделала, трио полностью вышли из подвала.       — Не знаю, как вы, а я умираю с голоду, — сказала Авера застонав, плюхаясь на диван рядом со мной.       — Работа с этим психом отняла у меня много сил.       — О, пожалуйста, — сказала Эбони, закатывая глаза развернув большой свиток. — Ты только и делала, что спорила со мной. Я бы не назвала это слишком обременительным. — Когда она управляла своей машиной окинув взглядом свиток, она подняла кружку с дымящимся кофе, жидкость прилила к ее губам.       — Это было тяжелее, чем ты думаешь, — сказала Авера, не открывая глаз.       — О, смирись с этим, ты, большой жеребенок, — сказала Праймроуз, беря его за руку глотнув из своей кружки, которую она принесла с собой из подвала.       — О, ты умеешь говорить, — ответила Авера, открывая глаза и переваливаясь, глядя на бэтпони в притворном гневе. — Ты должно быть, все время валялась в библиотеке с этим придурком… — она продолжала шлёпать мое колено своим копытом, прежде чем продолжить. — Держу пари ни с одним из них не случилось ничего даже отдаленно волнующего сегодня, да, Макс?       — Ага, — подписал я, ухмыляясь Праймроуз. – Ничего, действительно волнующих событий не было сегодня, верно, Кусьпони? — Рвотный звук заполнил библиотеку, когда Эбони поперхнулась с полным ртом ее напитка. Все повернулись к ней посмотрев на нее, как она отплевывается и кашляет.       — Кровавый Пони? — наконец ей удалось выдавить из себя. Она потрясенно посмотрела на Праймроуз. — Ты ему сказала? Я думала, мы ему пока не скажем! Праймроуз одарила единорога невозмутимым взглядом, прежде чем указать копытом на окно, которое, было без всяких жалюзи, сквозь которые струился свет заходящего солнца. Эбони уставилась на пятно солнечного света, прежде чем сказать просто «О»!       Твайлайт смотрела между Праймроуз и солнечным светом с озадаченным видом, губами произнося слова «Кусьпони». Через несколько секунд ее глаза загорелись она повернулась к бэтпони.       — Вы кровожадная … — начала она, но тут же осеклась она была прервана звуком пары ударов крыльев по другую сторону входной двери. На несколько секунд воцарилась тишина дверь была окутана золотистым сиянием. С щелчком, она распахнулась настежь и вошла запыхавшаяся Селестия, с Луной рядом. Твайлайт бросила один взгляд на Селестию, прежде чем упасть с выражением ужаса на лице.       — Принцесса Селестия! Вы в порядке? Что случилось? Почему вы...?!       — Пожалуйста, Твайлайт, — сказала Селестия напряженным голосом. — Пожалуйста, я не хочу проявить неуважение к тебе, моя верная студентка, но пожалуйста помолчи только на несколько минут. — Челюсть Твайлайт со щелчком захлопнулась, и она с болью посмотрела на Селестию, уши откинулись назад. Когда Луна бросила на Твайлайт извиняющийся взгляд, Селестия сказала тут же обратив свое внимание прямо на меня. Я почувствовал, как Авера напряглась рядом со мной, и я почувствовал, как одно из ее крыльев прижимается к моей спине.       Когда Селестия приблизилась ко мне, я нервно поднял на нее глаза. Она выглядела так, словно не спала несколько дней, темные круги под глазами. Ее грива развевалась в более медленном темпе, чем обычно, и несколько ее перьев были не на месте. Она уставилась на меня сверху вниз, на ее лице застыло непроницаемое выражение.       В библиотеке воцарилась неловкая тишина. Селестия уставилась на меня. Судя по внешнему виду, и лицу других, они не знали, что делать. Твайлайт постоянно переводила взгляд с одного наставника на другого и я, с озабоченным выражением на ее лице. Наконец Селестия заговорила это было всего одно слово. Одно простое слово, но то, как она это сказала, было таким жалким, таким слабым, что будто бы на минуту она перестала быть правительницей Эквестрии стоящей передо мной, а была сломанной кобылой нуждающейся в помощи. Она умоляюще посмотрела на меня своими пурпурными глазами.       — Пожалуйста помоги. Я слышала только хорошее о тебе от моей студентки, моей сестры, моей племянницы и её мужа тоже. Даже от одной из моих самых доверенных людей, охрана тебя поддерживает. Ты был добрым, ты был полезным, ты был заботливым, чем любой другой в твоём положении должен был быть. Я не хочу тебе не доверять или быть подозрительной к тебе, так что, пожалуйста, помоги мне. Нам нужна помощь. Я просто сидел, открывая и закрывая рот, не зная, что делать. Я взглянул на Луну, надеясь, что она сможет пролить немного света на ситуацию. Она просто посмотрела на меня пустым взглядом, моргая. Сглотнув, я снова обратил свое внимание на Селестию.       — Что… в чем именно вам нужна моя помощь? — написал я.       — Несколько недель назад, одна из моих элитных оперативных групп совершила налет на один из складов Даркфлэра, — сказала она, медленно возвращаясь к своему обычному тону. — В нем они нашли артефакт, подобный тому чего мы раньше не видели. По прибытии в Кантерлот, мы заставили наши лучшие умы изучить его, пытаясь выяснить, что это такое и что оно делает, но они не имели никакого успеха. — Она вздохнула, поправляя прическу и крылья в более естественное положение. — Экспонат был во владении Даркфлэра, так что у нас есть причина верить, что это может быть опасно. Мы думали, что никогда не увидим ничего подобного, в чем можешь помочь только ты.       — Почему ты думаешь, что я могу помочь тебе с этим артефактом? — спросил я, морщась от боли и путаницы. — Я не из этого мира. У меня нет настоящего опыта работы со всем, что может быть в вашем мире. — Это правда, — сказала Селестия, когда её рог загорелся. – Но мы считаем, что ты мог бы быть идеальным человеком для того чтобы определить значение этого артефакта, мы знаем лишь, что он был не из нашего мира. Со вспышкой внезапно появился маленький предмет рядом с Селестией, парящей в своей магии.       — Итак, я тебя спрашиваю, — сказала она держа предмет в воздухе. — ты можешь сказать мне, что это такое и почему? Случайно предмет оказался копытах бэтпони затем она бросила эту штуку на мои колени. Медленно, дрожащими руками я поднял предмет. Я встал, не смея поверить своим глазам. Там, в моей руке, был предмет, который я считал исчезнувшим навсегда, я думал, что никогда не увижу его снова. Осознавая, что все взгляды теперь устремлены на меня, я ничего не мог поделать, но медленно провел пальцем по знакомому серебристому логотипу Аpple на задней панели моего телефона.