Глава 39: Инфекция и ваш человек
2 августа 2020 г., 20:47
Ветер снаружи выл и неистовствовал, ударяясь о стену амбара с такой силой, что на мгновение я был уверен, что здание рухнет. К счастью для меня, амбар стоял прочно, так как был построен опытными копытами семейства Эппл. Я ещё глубже забился в своём «загоне», так как ветер заставил меня продрогнуть, и поплотнее натянул на себя кофту. Сено подо мной было сухим и, к счастью, обеспечивало своеобразную «защиту» от промёрзшей земли.
«В бурю любая гавань хороша…» — подумал я, оглядывая амбар изнутри. В сарае были и другие люди, загнанные в несколько больших загонов и прижавшиеся друг к другу, чтобы согреться. Некоторые из них смотрели на меня с лёгким любопытством, тихо перешёптываясь, но многие просто спали.
Это было просто хорошо, так как сейчас я не хотел иметь дело ни с какими людьми. Я был слишком занят, сосредоточившись на попытке согреться после того, как меня застала буря снаружи.
«Шторм должен начаться только сегодня вечером, Макс. У вас будет достаточно времени, чтобы вернуться…» — раздраженно прорычал я, сгибая пальцы и дыша на них. В следующий раз, когда я увижу Рэйнбоу, у неё будет всё лицо в снегу, а также отбитая задница!
Ещё один порыв ветра сотряс стекла, заставив меня вновь вздрогнуть. Тихо выругавшись, я прижал колени к груди и обхватил их руками. Оставалось надеяться, что буря скоро утихнет — мне нужно было вернуться в библиотеку до того, как Твайлайт сойдёт с ума.
Звук движения поблизости привлёк мое внимание, и я с любопытством наблюдал, как люди в загонах начали шевелиться, становясь более бдительными. Некоторые уже поднялись на ноги и медленно приближались к дверям своих загонов. Казалось, они чего-то ждут.
«Что они задумали?» — подумал я, наблюдая за ними. Я знал, что домашний скот может встать на колени во время грозы, но это было не так. Люди выжидающе на меня смотрели, как будто я должен был что-то сделать. «Чего они от меня хотят?»
Я аж подпрыгнул, когда дверь сарая внезапно распахнулась с громким гулом. Через несколько секунд в комнату ввалилась обдуваемая ветром Эпплджек с шарфом, туго обмотанным вокруг шеи и морды. Её шляпа криво сидела на голове, удерживаемая толстым куском бечёвки. Захлопнув за собой дверь, она стряхнула со спины налипший снег. Она слегка улыбнулась и поправила шляпу, прежде чем повернуться и посмотреть на своих людей.
— Ну и погодка, ребятки, — сказала она, слегка заикаясь и дрожа. — Еле выбралась из дома, чтобы покормить вас всех! Нехорошо пропускать время кормёжки.
Я молча наблюдал, как она подбежала к одному из ящиков, что-то напевая себе под нос. Открыв крышку, она порылась внутри, прежде чем снова встать, держа в зубах ведро с яблоками. Эпплджек шла от загона к загону, бросая яблоки ожидающим людям.
«Так вот чего они ждали… Сейчас время кормёжки.»
Выбросив последние яблоки, Эпплджек дважды проверила некоторые загоны, чтобы убедиться, что всё с её людьми в порядке. Она достала толстые одеяла для тех, кому было холодно, а также проверила, не превратилась ли их вода в лед. Я не мог сдержать улыбки, глядя на проявление её заботы к людям.
Пускай они и были просто её домашним скотом, но она все равно заботилась о них. Убедившись, что её люди чувствуют себя комфортно и хорошо накормлены, Эпплджек развернулась и направилась обратно к двери. Однако, когда она повернулась, её глаза остановились на мне, и она громко вскрикнула от удивления.
— Ради всего святого, Макс! У меня чуть сердце не выскочило! — ахнула она, прижав копыто к груди. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, она с любопытством посмотрела на меня. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уже в библиотеке вместе с Твай, особенно в такую погоду.
Оторвав руку от своих ног, я сунул её в сумку и вытащил свой удобный блокнот и карандаш. Когда я нацарапал свое сообщение, ко мне подбежала Эпплджек и прочитала:
«Я гулял с Пинки и Рэйнбоу, веселясь в снежный день. Рэйнбоу отправилась домой, как и Пинки, но меня застала метель, прежде чем я успел добраться до библиотеки. Решил укрыться здесь, пока всё не утихнет»
— Метель застала врасплох, да? — спросила она со смешком. Я сердито посмотрел на неё и написал следующее сообщение.
«Дэш сказала, что у меня есть время до сегодняшнего вечера, прежде чем начнётся метель».
— Да, похоже, пегасы слишком уж разволновались, — кивнула Эпплджек. Затем она нахмурилась, задумчиво нахмурив брови. — Ну а почему ты просто не пришел на ферму? Сейчас бы сидел в тепле вместо того, чтобы торчать здесь, в сарае.
«Не хотел навязываться».
— О боже, — усмехнулась Эпплджек, качая головой. — После того, что ты сделал для Эпплблум и её друзей, ты всегда желанный гость! Особенно во время такой бури. А теперь пошли. Давай согреем тебя.
«Ты уверена?» — Эпплджек бросила на меня взгляд, который говорил: "Ты что, идиот?".
— Слушай, Твайлайт никогда не простит мне, если я позволю тебе остаться здесь и окоченеть, - невозмутимо сказала она. Подняв бровь, я молча указал на загоны людей.
— Они привыкли к такой погоде, — сказала Эпплджек, помахав мне копытом. — Кроме того, если Твайлайт говорит мне правду, то зимой тебе не будет так же тепло, как им. А теперь пошли, упрямец! — С этими словами она рванулась вперёд и вцепилась зубами в манжету моей кофты. Сильным рывком она подняла меня на ноги. Прежде чем я успел возразить, она встала у меня за спиной и толкнула меня головой в ноги, заставляя идти вперед.
— Пошли уже, — проворчала она, подталкивая меня вперед. — Мы зайдём в дом и найдем тебе что-нибудь тёплое.
Вскинув руки в притворном поражении, я сунул блокнот обратно в сумку и пошёл рядом с фермершей.
* * *
После нескольких минут продирания сквозь метель и сугробы я уже сидел за кухонным столом в доме Эпплов. Я счастливо что-то напевал, потягивая сидр. Горячая жидкость текла в мой желудок и приносила нереальный кайф. В соседней комнате, в камине потрескивал огонь, распространяя тепло по всему дому. Эпплджек ухмыльнулась, наблюдая за мной, и медленно покачала головой. — Видишь? Разве это не лучше, чем сидеть в старом сарае? — самодовольно спросила она. Я проигнорировал её, вместо этого оглядывая комнату. Потянувшись к своим сумкам, которые лежали рядом со мной, я выудил блокнот и карандашик. «А где все остальные?» — Эпплблум сейчас у Рарити со Свити Белль, — объяснила Эпплджек, отрывая взгляд от записки. — У них вечеринка с ночёвкой, а Рарити присматривает за ними. Биг Макинтош сейчас выпивает с друзьями, а Бабуля Смит дремлет наверху, но это надолго. Когда она засыпает, ничто не может её разбудить. «Значит, здесь только мы с тобой?» — Агась, — сказала она, и её улыбка слегка померкла. Её ухо дернулось, и она отвернулась от меня. Я откинулся на спинку стула, отхлебнув ещё яблочного напитка. За столом воцарилось неловкое молчание, Эпплджек слегка заерзала, поигрывая копытами. Через несколько минут она взглянула на меня, закусив губу. — Эмм… сахарок, могу я задать тебе один вопрос? — робко спросила она, потеряв свою обычную самоуверенность. Я растерянно заморгал, глядя на неё. — Почему я тебе не нравлюсь? — Моё замешательство росло, и я с тихим стуком опустил кружку на стол. «Что ты имеешь в виду?» — написал я и показал ей блокнот. — Просто... у меня такое чувство, что я тебе не очень нравлюсь, — пробормотала она. — Я говорила об этом с Твайлайт, но она считает, что всё это фигня. «А есть какая-то причина, по которой ты мне не нравишься?» — Ну что ж, — сказала Эпплджек, постукивая копытами. — Дело в том, что у меня есть люди как… скот, как бы это ни звучало, а ты тоже человек. Потом был тот случай, когда Рэйнбоу гонялась за тобой по городу. Кроме того, было время, когда я пыталась убедить Твай использовать тебя для размножения моих людей. И еще один случай, когда я пыталась соблазнить тебя… Я быстро замахал руками и схватил блокнот. «Мы поклялись, что никогда больше не будем говорить об этом!» — Но весь город… — Я ещё раз тыкнул в блокнот и грозно на неё посмотрел. Уши Эпплджек прижались к голове, и она опустила голову. Вздохнув, я потёр шрам на носу, глядя на кобылу перед собой. «Я не ненавижу тебя, Эпплджек», — Она посмотрела на меня, моргая в замешательстве. — Тогда почему? — начала она, но не смогла закончить. Снова схватив блокнот, я быстро глотнул сидра и начал писать. Эпплджек просто сидела молча, как и я, время от времени ерзая. «Да, у вас есть люди, как домашний скот, но это меня не беспокоит. Я знаю, что они являются частью вашего существования, и я хорошо знаю, что люди здесь считаются животными. Кроме того, я вижу, что ты хорошо о них заботишься. Когда я злился на тебя перед Рэйнбоу, это не было личным. Я просто пытался сбежать от неё, а также отомстил за то, что ты назвала меня толстым. Я бы сделал то же самое, будь это Рарити или Пинки. Ты ведь не имеешь к этому никакого отношения». — Неужели? — спросила она, слегка оживившись. Я кивнул головой, мягко улыбаясь. — Ты не злишься из-за... сам-знаешь-чего? «Слушай, Рэйнбоу Дэш поставила мне синяк под глазом, и мы всё ещё тусуемся». — Но, кажется, ты избегаешь меня, когда это возможно. «Это не потому, что ты мне не нравишься. Я просто стараюсь избегать фермы, потому что считаю её вашим местом работы, и я не хочу отвлекать вас, пока вы работаете». — Например, ты тоже избегаешь «Сахарный уголок»? — спросила Эпплджек. — Не хочешь отвлекать Пинки, так? — При упоминании пекарни я почувствовал, как у меня задергался правый глаз. Я медленно кивнул головой. «Да, так и есть. Чтобы не отвлекать Пинки». — Значит, у тебя нет никаких обид на меня? — спросила она, одарив меня обнадеживающей улыбкой. Я покачал головой, потягивая сидр. Широкая улыбка мелькнула на лице Эпплджек, и она вздохнула с облегчением. — Это замечательно. Я не хочу, чтобы между нами был негатив. — Я тихонько засмеялся и потянулся за блокнотом. – Просто меня часто беспокоит, что мои друзья думают обо мне, — ответила Эпплджек, ухмыльнувшись, однако быстро смягчилась и покачала головой. — И не обращай на это внимание, сахарок. Ты не странный. Ты особенный, и у тебя доброе сердце. – Она вздохнула, положила голову на копыто и уставилась вдаль. — Я до сих пор не могу отблагодарить тебя за то, что ты сохранил Эпплблум в целости и сохранности, — тихо сказала она. — Я даже не хочу думать о том, что случилось бы, если бы тебя там не было. «Они бы не пошли в лес. Я был «взрослым», сопровождающим их, хотя, оглядываясь назад, это было не слишком ответственно с моей стороны». — Они так и так пошли бы туда, — сказала Эпплджек, оглядываясь на меня. — Эта троица имеют дурную привычку вечно попадать в неприятности. Я просто рада, что ты решил пойти с ними, даже если, в конечном итоге, пострадал из-за этого. «Знаешь, нет ничего, что не смогли бы исправить несколько швов и бинтов. Кроме того, в то время я ничем другим не занимался». Когда Эпплджек посмотрела на блокнот, её лицо слегка нахмурилось. — Вообще, я бы хотела поговорить с тобой об этом, — пробормотала она, прежде чем взглянуть на меня. — Когда мы все смотрели на эту твою штуковину с яблоком сзади, ты упомянул, что у тебя есть работа дома, на твоей планете. Так вот, не пойми меня неправильно, но я не видела, чтобы ты делал что-то, кроме того, чтобы болтаться с Твайлайт. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы найти работу теперь, когда ты живешь здесь? Я вздохнул, проводя рукой по волосам, прежде чем ответить. «Игнорируя тот факт, что большинство мест, вероятно, не наняли бы меня на высокооплачиваемую должность, так как я человек, ничто здесь в Эквестрии не близко к тому, чему я учился дома. Это всё равно что оказаться в мире, где нет яблок. Тебе попросту не за что бороться». — А что ты изучал дома? — спросила она, склонив голову набок. «Что-то связанное с этими «штуковинами»», — Эпплджек опустила уши и задумчиво скривила лицо. — А ты не мог бы найти себе другое занятие? Судя по тому, что я видела в Ночь Кошмаров, из тебя получился бы чертовски хороший нянька. Динки ещё долго продолжала говорить о том, как ей было весело. «Наверное, да», — ответил я. Эпплджек пристально посмотрела на меня, её зелёные глаза слегка сузились. — Сахарок, когда ты решил остаться в Эквестрии вместо того, чтобы ехать домой, у тебя были какие-то реальные планы насчет того, что ты собираешься здесь делать? — Я медленно покачал головой, не поднимая глаз. — Так почему же ты остался «здесь» вместо того, чтобы вернуться домой? Уголки моих губ дёрнулись вверх, и я взял карандаш и написал на листе блокнота следующее: «Мне не нужно возвращаться домой. Я уже дома». — Эквестрия — не твой дом, — сказала Эпплджек, сморщив лицо. — Ты пришел из другого мира. «Дом там, где твое сердце». Оторвавшись от записки, Эпплджек пристально посмотрела на меня, её зелёные глаза изучали моё лицо с такой интенсивностью, что мне показалось, будто она пытается что-то прочитать в моих глазах. Через несколько долгих, напряженных секунд на её лице появилась улыбка. — Блин, — хихикнула она, качая головой, и пододвинула ко мне мой блокнот. — Мне всё равно не выудить ничего из тебя. Прямо как в споре с Рарити на двадцать бит. Я приподнял бровь, схватив свой блокнот. «А ну-ка повтори». — Ничего, — ухмыльнулась Эпплджек. — Просто пари, которое я проиграла. Я прищурился, глядя на неё, но ничего не сказал. Схватив свою кружку, я допил оставшийся в ней сидр. Когда я поставил пустую кружку обратно на стол, входная дверь распахнулась, и вошёл огромный красный жеребец. Я вспомнил, что иногда видел, как он работает на ферме, когда Эпплджек не было дома. На нём был хомут, а на плечах — целая куча снега. Он захлопнул за собой дверь и остановился, переводя взгляд с Эпплджек на меня и обратно с отсутствующим выражением на лице. Эпплджек застонала, положив голову на копыта, и её лицо покрылось румянцем. — Все не так, как в прошлый раз, Мак, — проворчала она. Жеребец только медленно поднял бровь, как бы говоря: «Если ты так говоришь». Эпплджек просто застонала снова и обхватила голову копытами, бормоча: «Ах, я никогда не переживу это». — Не-а, — сказал жеребец глубоким голосом, качая головой. Я усмехнулся, и он ошеломлённо посмотрел на меня. — Биг Мак, — внезапно сказала Эпплджек, выпрямляясь. — Что ты делаешь дома? А я-то думала, ты выпиваешь со своими приятелями. Как только Эпплджек произнесла «Биг Мак», я инстинктивно выпалил список ингредиентов в своей голове: острый соус, лук, маринованные огурцы, салат, сыр, мясо. Пока я тряс головой, пытаясь прийти в себя, Биг Мак заговорил: — Метель утихла, и я решил, что мне пора домой. Я мгновенно оживился, как и Эпплджек. — Прорываясь сквозь бурю? — спросила она, выглянув наружу. Действительно, за время нашего разговора снег перестал падать, и сквозь облачный покров пробивались солнечные блики. — Хотя я бы тоже пошла. Похоже, что пегасы не сделали облака достаточно сильными. — Повернувшись ко мне, Эпплджек ухмыльнулась, указывая копытом на дверь. — Если бы я была на твоём месте, то свалила бы, пока всё хорошо! Быстро кивнув головой, я подтолкнул пустую кружку через стол к Эпплджек. Встав, я схватил блокнот с карандашом и сунул их в сумку. Проходя мимо Биг Мака, я коротко кивнул ему головой и удивился, что он вернулся. Подойдя к двери, я открыл её и, помахав Эпплджек напоследок, вышел на улицу и отправился домой.* * * От лица Эпплджек * * *
Эпплджек смотрела на закрытую дверь, из которой только что вышел Макс, покусывая нижнюю губу. Покачав головой, она тяжело вздохнула. — Похоже, Рарити была права, — пробормотала она себе под нос. — Он понятия не имеет. Надеюсь, Твай скоро сделает свой ход, пока кто-нибудь не опередил её. — Поправив шляпу, Эпплджек повернулась и посмотрела на брата. — А ты, кажется, не слишком удивлен интеллектом Макса, - сказала она, прищурившись. — Мы живём в этом городе достаточно долго, чтобы чему-то удивляться, — сказал он, пожимая плечами. — Кроме того, он принадлежит Мисс Твайлайт. — Это вызвало смех у Эпплджек. — Да, да, — сказала она, подталкивая брата и поднимаясь на ноги. — Я была бы очень признательна, если бы ты не оскорблял моих друзей. А теперь, раз уж ты здесь, иди и разбуди бабушку. Уже почти обед.* * * От лица Твайлайт * * *
Сидя за своим столом с открытой книгой о «Магических преобразованиях и трансмутации», Твайлайт радостно напевала себе под нос и что-то записывала в свой блокнот. Перелистывая страницы, она мельком пробежалась по содержимому, бормоча себе под нос: «Толчёный эверстоун, селитра, сияние радуги, перо пегаса, волосы целевых видов». Найдя нужный рецепт, Твайлайт открыла свой блокнот, который лежал рядом с фолиантом, и быстро сделала заметку. Как только она закончила, то отметила страницу, прежде чем продолжить чтение. В другом конце комнаты Эбони расслабилась на диване, уткнувшись носом в книгу. Каждые несколько минут её рог загорался, когда она лениво переворачивала страницу. Перед тёплым камином лежала Праймроуз, раскинув в стороны крылья. Она радостно напевала, наслаждаясь теплом, которое давало потрескивающее пламя. Так как Макса ещё не было, Авера заняла его кровать, уютно устроившись на подушках и мягкой простыни. — Я всё ещё не понимаю, почему я не могла пойти с ними, — сказала Авера, слегка взмахнув крыльями. — В конце концов, мы должны охранять его. — Он с Пинки Пай, — сказала Твайлайт, оглядываясь на неё через плечо. — И я съем свою корону, если с ним случится что-нибудь плохое. Клянусь, Пай может пройти через каменный обвал и не получить ни царапины. — Может и так, но у этого парня есть проблемы с влиянием на окружающие его события, — проворчала Авера. — Похоже, где бы он ни появился, всегда случается что-то плохое. Похоже, что вся магия хаоса в нём притягивает опасность, как гигантский магнит. — Зачем Дискорд вообще привел его в Эквестрию, если изначально просто хотел сделать так, чтобы Макс был в постоянной опасности? — спросила Твайлайт, развернувшись на стуле, чтобы посмотреть на Аверу. — Зачем он вообще тогда перенёс его в наш мир? — ответила Авера, подняв бровь. — И, чтобы ответить на твой вопрос, я могу придумать пару веских причин, почему он бросил человека, привлекающего неприятности, в наши копыта. — А ну-ка поделись, — сказала Твайлайт, прислоняясь к столу. — Чтобы создать хаос, — сказала Авера, ёрзая на подушке. — Чем больше появляется неприятностей, тем больше возникает хаоса. Да даже того факта, что он разумный человек, достаточно, чтобы вызвать огромное потрясение, если его обнаружат в Кантерлоте. Ну сама посуди: все аристократы пытаются купить его за его уникальность, селекционеры хотят заполучить его для селекционных целей, а те же учёные из Кантерлота — сделать из него подопытного кролика. Глаз Твайлайт дернулся при упоминании о пони, пытающихся использовать Макса в качестве жеребца-осеменителя. Не помогло и то, что теперь у него был статус селекционера благодаря тому, что он выиграл в тех боях на арене. Тот факт, что они подумают о том, чтобы взять его, запихнуть в стерильную камеру и привести к нему самку, находящуюся в течке, разжёг гнев Твайлайт. Возможно, привязывание самки к одному из столбов или специальных столов и защищало её от непреднамеренных травм во время спаривания, но подобные опоры не могли быть слишком удобными, не так ли? Каково это - лежать на одной из них, когда Макс находится прямо над ней? Твайлайт моргнула, и её лицо вспыхнуло, когда она поняла, в каком направлении двигались её мысли. Она изо всех сил старалась держать крылья сложенными. Макс, возможно, и не вполне понимал, что означают крылья торчком, но вот Авера и Праймроуз определенно понимали. Быстро тряхнув головой, чтобы прояснить мысли, Твайлайт снова обратила своё внимание на Аверу. — Это единственная причина, по которой Дискорд мог закинуть его сюда? — спросила она, стараясь не обращать внимания на ухмылку на лице пегаса, когда смотрела на свои крылья. — Нет, — ответила Авера. — Макса также можно было бы использовать как отвлекающий манёвр. Пока мы пытаемся обезопасить его, Дискорд может что-то сделать без нашего ведома. — Всё это, конечно, просто догадки, особенно если учесть, что он сейчас заточён в камне, — сказала Твайлайт, вставая на копыта и потягиваясь. — Кроме того, Макс не работает на Дискорда и не пытается создать хаос. На самом деле, он пытался спрятаться от мира, пока весь мир не рухнул вокруг него. Если бы не тот факт, что его бросили в бойцовскую яму, я не знаю, когда бы мы начали говорить пони всю правду. — И все же, благодаря его невезению, он и был брошен в яму, — возразила Авера, её улыбка стала шире. — Может, вы обе прекратите спорить? — крикнула Эбони с дивана, бросив раздраженный взгляд на парочку. — Если у Макса были некоторые проблемы, это не означает, что он — рассадник всех бед. Если с тобой произошла пара казусов, ещё не значит, что весь мир обозлился на тебя. С ним также случается много хорошего. Вы просто зацикливаетесь на плохом из-за ситуации вокруг него. — Неважно, — проворчала Авера, ещё глубже зарываясь в подушку. — И всё же я считаю, что одна из нас должна была пойти с ним. — Тебе будет легче узнать, что я наложила на него несколько защитных заклинаний, прежде чем он ушел? — cпросила Эбони, возвращаясь к своей книге. — Макс знает, что ты наложила на него защиту? — Нет. — Тогда всё нормально, — сказала Авера, закрывая глаза. — Не понимаю, почему ты такой параноик, — фыркнула Эбони, переворачивая страницу своей книги. — Знаешь, моя паранойя привела меня к службе в Страже Рассвета, — парировала Авера. — Моя паранойя также привела принцессу Луну в безопасное место во время вторжения чейнджлингов. — Я думала, что причина, по которой она не появилась до позднего вечера, была в том, что она спала, — смущенно сказала Твайлайт. — Так и было, — фыркнула Авера, качая головой. — Если ты не знала, Луна — та ещё любительница поспать. Потребовалось четверо стражей Рассвета, чтобы нести её, в то время как остальные защищали ее от чейнджлингов. — Так вот почему я не заметила Рассвета во время первой атаки, — задумчиво произнесла Эбони, потирая подбородок копытом. — Я думала, вы просто заблудились по дороге. — О, ха-ха-ха, — прорычала Авера, свирепо глядя на единорога. Эбони только и вернулась к своей книге с ухмылкой на морде. В библиотеке снова воцарилась тишина, и все вернулись к своим занятиям. Взглянув на раскрытую перед ней книгу, Твайлайт зажгла рог и потянулась за пером. Однако её сосредоточенность была нарушена громким звоном колоколов, разносившимся по всему городу.ДИНЬ-ДОН!!!
Твайлайт мгновенно замерла. Её тело застыло в страхе, а зрачки сузились до размеров бусинки. Звон колоколов отдавался эхом в её ушах, её сердцебиение увеличивалось в темпе, соответствующем звону. Её крылья расправились, инстинкт выживания включился на полную мощность, когда колокола продолжали звенеть, предупреждая об опасности.ДИНЬ-ДОН!!!
Стража Макса всё же вскочила с очередным ударом колоколов. Авера взлетела в воздух и вылетела за дверь в мгновение ока, её черные перья ещё пару секунд витали в воздухе. Эбони бросилась вниз по лестнице в подвал, Праймроуз бросилась за ней по пятам. Вскоре после их исчезновения лязг металла наполнил библиотеку, прекрасно гармонируя с перезвоном колоколов.ДИНЬ-ДОН!!!
Твайлайт медленно поднялась на ноги, её конечности дрожали. Ошеломленная, она смотрела в окно библиотеки, на её лице застыло выражение ужаса. Вдалеке, чуть ниже звона колоколов, Твайлайт различила крики пони, быстро ищущих спасения внутри дома. Она хотела, чтобы её ноги двигались, чтобы найти своего человека, пока не стало слишком поздно, но её тело не реагировало. Она застыла на месте, а сердце чуть ли не лезло через горло. По всему Понивиллю продолжали звонить колокола, посылая всем предупреждение:Найти убежище. Ищите укрытие. Заражённый человек.
* * * От лица Макса * * *
Я был примерно на полпути в Понивилль, когда звук колоколов заставил меня остановиться и прислушаться. Глядя в сторону города, я смотрел на небольшие домики с растерянным выражением на лице. Я никогда раньше не слышал, чтобы в городе звонили колокола, поэтому не был уверен, что всё нормально. Я даже не знал, что в Понивилле есть часовня с колоколами или что-то вроде того. Колокола продолжали звонить, а я стоял по колено в снегу и думал, к чему всё это. Через несколько минут я просто пожал плечами, прежде чем продолжить свой путь. Я спрошу об этом Твайлайт, когда вернусь в библиотеку. Я направился к городу, всё ещё слыша надоедливый звон. Пробившись сквозь сугробы, я вскоре добрался до окраины города. Мое путешествие мгновенно стало легче, когда я добрался до растоптанных дорог, снег на которых был всего в несколько дюймов глубиной, а не в несколько футов. Прогуливаясь по городу, я напевал себе под нос мелодичную песню, используя колокола в качестве основы. Приблизившись к рынку, моё внимание привлекло необычное зрелище. Владелец магазина, похоже, только-только расчистил дорожку перед своим магазином, а теперь он зарылся в кучу снега, а рядом была брошена лопата. Задумавшись, я медленно оглядел пустой рынок. Что-то явно было не так, и мне потребовалось всего две секунды, чтобы понять, что именно. Рынок. Был. Абсолютно. Пустым. Конечно, метель прекратилась всего несколько минут назад, но даже в такую непогоду на рынке всегда была хоть пара пони. Какой-нибудь торговец убирал снег вокруг своего прилавка, или же городской рабочий расчищал дорожки. Даже случайный пегас погодной бригады мог проверять облака, чтобы убедиться, что всё по расписанию. Однако здесь никого не было. Но на лицо явные признаки того, что здесь несколько минут назад были пони: брошенные лопаты, присыпанная снегом повозка, которая выглядела так, будто её быстро отвязали от спины пони, а также сани, брошенные в сугроб. Когда я оглядел пустынный рынок, мой желудок слегка сжался. Внезапно колокола начали меня всё больше беспокоить, и у меня вдруг возникло острое желание поскорее вернуться в библиотеку. Я уже повернулся, чтобы пойти по тропинке, которая должна была привести меня к библиотеке, как вдруг услышал тихий шаркающий звук, едва различимый среди звона колоколов. Казалось, кто-то пробирается сквозь снег. Шум доносился из переулка прямо передо мной, и пока я с ужасом наблюдал за ним, источник медленно появился из переулка. Он был похож на человека мужского пола, но он не выглядел нормальным даже по эквестрийским меркам. Его глаза, пылающие болезненно-жёлтым, были чуть ли не вдавлены в глазницы. Через секунду из них появились чёрные щупальца, отталкивая веки назад и покрывая область вокруг глаз черными, похожими на вены, линиями. Челюсть его отвисла, язык — почерневший и сухой — свисал с неё. Вены на его теле почернели и слегка выступали, спускаясь по конечностям к почерневшим пальцам, концы которых посинели. Когда это существо выбралось на открытое место, оно громко захрипело, а затем изо рта пошёл чёрный дым. Он продолжил ковылять вперёд, а его ужасные глаза смотрели в никуда. Я стоял совершенно неподвижно, когда он прошёл мимо меня. Похоже, он меня ещё не заметил, и я был более чем счастлив этому, пускай это так и будет. Двигаясь медленнее, чем когда-либо в своей жизни, я начал пятиться назад, не сводя глаз с этой мерзости. Мне удалось пройти около пяти футов, прежде чем я наступил на что-то с металлическим лязгом. Резко вдохнув, я посмотрел вниз и, к своему ужасу, увидел, что наступил на край выброшенной лопаты. Я застонал и закрыл глаза. Когда я снова открыл глаза, то увидел, что звук привлёк внимание существа. Мир, казалось, застыл, когда наши глаза встретились, его болезненно-жёлтые глаза смотрели прямо в мой оставшийся карий глаз. Он начал громче хрипеть, а с его черного языка, который слегка подергивался, капала такая же чёрная слюна. На короткое мгновение воцарилась тишина, которую прерывало только завывание ветра, и мы оба просто стояли, глядя друг на друга. Затем существо пошевелилось. Издав пронзительный вопль, чудовище побежало на меня и через пару секунд было практически передо мной. Испугавшись и повинуясь инстинкту самосохранения, я быстро пригнулся и схватил ближайшую ко мне вещь: лопату, на которую только что наступил. Выпрямившись, я едва успел поднять лопату, прежде чем существо набросилось на меня. С испуганным криком я вслепую взмахнул инструментом вверх, едва не срезав ему полголовы. Когда существо отшатнулось назад, из раны, появившейся на его голове от удара, потекла почерневшая кровь. Вещество больше походило на дёготь, чем на кровь. Покачав головой, он зарычал, прежде чем снова броситься на меня, потянувшись почерневшими пальцами. Отшатнувшись, я снова ударил его лопатой по голове. Существо зарычало от боли, когда металлическое лезвие лопаты ударило его по лицу, отправляя на землю. При ударе лопата разлетелась вдребезги, деревянные щепки впились мне в руки, а ручка упала на землю. Взглянув на свои окровавленные руки, я поморщился при виде больших деревянных заноз, торчащих из моих ладоней. Однако у меня не было времени, чтобы вынуть их, прежде чем существо снова встало на ноги и направилось ко мне. «Ну вас всех нахуй». Развернувшись, я помчался через заснеженную рыночную площадь, а тварь преследовала меня по пятам. Я только начал бежать от этого козла, как вдруг почувствовал, что кто-то вцепился в мою спину. Я взвизгнул, когда меня повалили на землю. Я быстро развернулся и ударил его локтем в челюсть, заставив существо издать болезненный рык и отпрянуть от меня. Быстро вскочив на ноги, я посмотрел на эту мерзость. Его челюсть была сломана от удара, и он изо всех сил пытался выпрямить её. Рыча, я направился к существу, барахтающемуся в снегу от боли. Сжав кулак, я отвёл руку назад, намереваясь ударить его в лицо, но мою руку схватил чёрный комок меха и перьев. Я упал на спину и зашипел от боли, так как один из осколков лопаты вонзился мне в спину. Выпрямившись, я уставился на Аверу, которая в данный момент сидела у меня на груди. Оттолкнув её от себя, я зарычал на пегаса, поднимаясь на ноги. «— Какого хрена ты тут делаешь?!» — спросил я, когда она, спотыкаясь, поднялась на копыта. Потянувшись назад, я вытащил из спины ручку лопаты. К счастью, деревяшка не зашла слишком глубоко, оставив лишь небольшую рану, но сука, все равно больно! — Что значит "какого я тут делаю"? Я спасаю тебе жизнь, вот что! — кричала она на меня. Взлетев, она ткнула копытом в существо, которое всё ещё пыталось подняться на ноги. — Это же заражённый человек, идиот! Один его укус, одна капля его крови, которая коснётся твоей кожи, да даже любая из его телесных жидкостей попадает на тебя, и ты откинешься! Я отшатнулся в шоке, прежде чем бросить взгляд на существо. Это зараженный человек?! Теперь понятно, почему Свити Белль боялась людей после того, как на нее напали. Эта штука — чистое порождение зла! Наконец, поднявшись на ноги, заражённый человек снова бросился на меня, и из его глотки вырвался вой. Держа зазубренную ручку лопаты перед собой, я было побежал вперёд, чтобы снова напасть на человека, но Авера схватила меня и быстро оттолкнула в сторону. Зараженный человек пронёсся мимо меня, врезавшись в пустую стойку. — Нет! — закричала Авера, когда я пошатнулся, пытаясь удержаться на ногах. — Не сопротивляйся ему! Беги в библиотеку! Кивнув, я повернулся, чтобы сделать это, но не успел сделать и нескольких шагов, как мне в спину впился большой кусок дерева. Падая в сугроб, я услышал крик Аверы, но не смог разобрать, что она кричала. Перекатившись на спину, я вытер снег с лица. Моргая, я мог только различить очертания заражённого человека, переваливающегося с ноги на ногу по направлении ко мне и стонущего от боли. Но прежде чем он успел добраться до меня, между нами промелькнула Авера. Зарычав, она набросилась на человека, ударив его копытом по лицу. К моему удивлению, там, куда ударило её копыто, появились длинные царапины, больше похожие на следы когтей, чем на следы копыт. Зараженный человек взвыл, размахивая руками, поймал Аверу и ударил её о землю. Она тяжело упала в нескольких футах от него и кряхтела от боли, когда приземлилась на одно из крыльев. Плюнув на поверженного пегаса, человек снова обратил своё внимание на меня. Пытаясь подняться на ноги, я с ужасом наблюдал, как заражённый человек с диким воплем бросился на меня. Я встал в защитную стойку и вытянул руки, чтобы защитить себя от этого зверя, но зря. Схватив мою руку своей стальной хваткой, зараженный человек впился зубами в мою конечность. Его зубы, больше походившие на клыки, прокусили мою кофту и впились в мою плоть. Взвыв от боли, я ударил человека кулаком в висок, пытаясь высвободить руку. Он выдержал несколько крепких ударов, прежде чем смялся. Оторвав руку от его рта, я схватил его за шею и попытался оттолкнуть заражённое существо от себя. Он впился когтями в моё плечо, пытаясь подтянуться ближе. Мы продолжали бороться ещё несколько секунд, и выглядело это примерно так: я отталкиваю его от себя, он тянет меня к себе за кофту. Затем серо-фиолетовая полоса с криком врезалась в бок зараженного человека, как молния. Громкий визг наполнил воздух, когда человека оторвало от меня и швырнуло в воздух, как тряпичную куклу. Это была Праймроуз. Крылья летучей мыши слегка затрещали и взметнули в воздух снежный снаряд. Блеснули побелевшие клыки, погружаясь в плоть существа и высасывая почерневшую кровь. Темно-фиолетовые доспехи звякнули, когда бэтпони боролась с зараженным человеком, пытаясь разорвать друг друга в клочья. Пойманная солнечным светом, струящимся сквозь пятна в облаках, Праймроуз предстала во всей своей вампирской красе. Зажав рукой кровоточащую руку, я поднялся на ноги, слегка поскользнувшись на кусочке льда, прежде чем выпрямился. Издав нечеловеческий вопль, зараженный человек вырвал клыки Праймроуз из своего горла, после чего бросил в меня бэтпони. Я застонал от боли, когда пони в доспехах прилетела мне в грудь, заставив нас обоих перелететь через ближайший забор. Не успев вовремя остановиться, мы врезались в стену старого сарая. Старое дерево разлетелось вдребезги от удара, и на нас посыпались разнообразные инструменты. Зарычав от боли, Праймроуз высвободилась из моих объятий и оттолкнулась от моей груди. Глядя на меня горящими красными глазами, она обнажила клыки. — Почему ты всё ещё здесь? Тащи свою задницу обратно в библиотеку, пока… — она замолчала, когда её взгляд упал на мою руку, кровь сочилась из чёткого следа укуса. Хищный оскал мгновенно сошёл с ее лица, а глаза сузились. — Лягать ту Луну… — выдохнула она. — Ты чертов дурак. Всё остальное, что она собиралась сказать, тут же было заглушено ещё одним воплем, наполнившим воздух. Приподнявшись и повернув голову на звук, я увидел, как Авера вернулась в бой и отвлекала зараженного человека, летая над его головой. Всякий раз, когда был шанс ударить, она бросалась на человека и чуть ли не рубила существо своими копытами, которые, казалось, разрезали плоть, как масло. После нападения она взлетала выше, приводя в ярость ужасное существо. Кряхтя, я попытался сесть, но замер, когда моя рука наткнулась на что-то острое. Взглянув вниз, я увидел, что мои пальцы задели головку топора, который теперь лежал среди обломков сарая. Легкая улыбка коснулась моего лица, когда я посмотрел на топор. Идеально. Оттолкнув всё еще безмолвную Праймроуз от своей груди, я поднял топор, слегка поморщившись, когда рукоятка вдавила занозы глубже в мою руку. Не обращая внимания на боль, я поднялся на ноги. Держа топор обеими руками, я сделал пробный замах на оставшуюся часть сарая и улыбнулся, когда топор разрубил дерево. Лезвие погрузилось в стену на добрых несколько дюймов. Выдернув его, я перевёл взгляд на зараженного человека. Звук топора, ударившего по дереву, кажется, вывел Праймроуз из оцепенения. Распахнув крылья, она взмыла в воздух и преградила мне путь. — Нет! Категорически нет! — закричала она, отталкивая меня копытом. — Совсем рассудка лишился? Живо уходи отсюда! — Схватив её за копыто, я дернул вниз, отчего она плюхнулась на снег. Прежде чем она успела прийти в себя, я уже прошел мимо неё, направляясь прямо к зараженному человеку. Когда я приблизился, человек сумел нанести удар по Авере, бросив её в сугроб. Рыча, человек обратил своё внимание на меня, слюна и почерневшая кровь капали из его рта. Однако прежде чем кто-либо из нас успел пошевелиться, земля вокруг ног зараженного человека ушла из-под ног, покрытые шипами лианы вырвались из замерзшей земли. Виноградные лозы быстро обвились вокруг ног зараженного человека, а затем обвили и полностью. Человек завизжал от боли, когда шипы впились в его плоть. Оглядевшись по сторонам, я стал искать источник виноградных лоз. Эбони Роуз направилась к нам, её рог светился розоватым сиянием. Её зеленые глаза были прикованы к зараженному человеку, губы растянулись в безмолвном оскале. Она была облачена в доспехи боевого мага, хотя вместо того, чтобы носить кобальтово-голубой доспех, как другие боевые маги в Кантерлоте, её доспехи теперь были полуночно-черного цвета. Красноватое свечение окружало тёмную сталь, а тёмно-бордовые искры сверкали на обшивке. Оторвав взгляд от приближающегося единорога, я снова посмотрел на связанного человека. Крепче сжимая рукоять топора, я приблизился к сопротивляющемуся существу. Он зарычал на меня, когда я подошел ближе, скрежеща потрескавшимися зубами. Я слышал, как Эбони зовет меня, но не слушал. Остановившись перед зараженным зверем, я уперся ногами в землю, закинул топор за спину и вонзил лезвие глубоко в череп твари. Раздался громкий треск. Его желтые глаза медленно поднялись и уставились на рукоять топора. Чёрная запёкшаяся кровь текла по его лицу, спутывая грязные, слипшиеся волосы. Его челюсть отвисла, низкий стон эхом вырвался из груди. Болезненное жёлтое свечение вокруг глаз заражённого человека горело ещё секунды две, прежде чем полностью исчезнуть, когда его глаза закатились. Он испустил последний хриплый вздох, прежде чем его тело содрогнулось и замерло. Оставив топор в голове человека, я сделал несколько шагов назад, тяжело дыша. Эбони встала рядом со мной, виноградные лозы снова погрузились в землю, бросив мертвого человека на снег. Протянув руку, я провёл дрожащей рукой по волосам, адреналин в моем организме заставил мои конечности дрожать. Звук копыт заставил Эбони и меня оглянуться назад. Праймроуз шла к нам, слегка придерживая правую заднюю ногу. Авера была рядом с ней, кровь свободно текла из ее ноздрей. — Кажется, я велела тебе идти в библиотеку, — проворчала Авера, когда они подошли ближе. — Это не игрушки! А если бы ты умер?! — Праймроуз ничего не сказала. Она просто смотрела на меня прищуренными глазами, её тело было напряжено. «— Я...» — начал я, но был прерван криком. — Макс! — Повернув голову, я едва успел собраться с мыслями, как лавандовое нечто врезалось мне в грудь, заставив плюхнуться на задницу. Твайлайт вцепилась в мою кофту, её копыта крепко ухватились за ткань, когда она уткнулась головой мне в грудь. — Хвала создателю, с тобой всё в порядке, — сказала она, глядя на меня слезящимися глазами. — Я не думаю, что смогу... воу! — Твайлайт замахала копытами, когда Праймроуз оторвала её от меня. — Какого чёрта ты делаешь? — Я слежу за потенциально опасной ситуацией, готовясь убить зараженного человека, — холодно ответила Праймроуз, не сводя с меня глаз. — Заражённый человек? — Спросила Твайлайт, недоверчиво глядя на батпони. — О чём ты… — Её слова затихли, когда она повернулась, чтобы посмотреть на меня, её глаза остановились на моей руке. Её зрачки сузились. Авера, недоумевая, почему Твайлайт замолчала, проследила за взглядом кобылы и посмотрела на мою руку. Её голова дернулась назад, и она зарычала, увидев кровь. — Вашу ж мать! Стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в руке, я медленно дотронулся до следа укуса, который был отчётливо виден через зияющую дыру в рукаве моей кофты. Когда мои пальцы коснулись края раны, я зашипел от боли, заставив всех трёх охранников слегка вздрогнуть, их глаза остановились на мне. Кровь медленно стекала по моей руке, окрашивая снег подо мной в красный цвет, пока мы все стояли там, ожидая, что кто-то другой сделает хоть что-то. Облака снова потемнели, и ветер начал усиливаться. Колокола продолжали звонить, эхом отдаваясь по всей округе.* * * От лица Твайлайт * * *
Твайлайт сидела молча, глядя вниз через смотровое окно на своего человека, который в данный момент расхаживал по запертой операционной в одиночестве. Он напоминал ей дикого зверя, запертого в клетке, его взгляд метался по комнате. Он снял рубашку и куртку, обнажив забинтованный торс. Большие чёрные синяки медленно начали формироваться на его теле. Он рассеянно потёр забинтованные руки, время от времени хрустя костяшками пальцев, что, как полагала Твайлайт, должно было быть успокаивающим жестом. "Что творится у него в голове?" — задумалась она, продолжая наблюдать за Максом. — "О чём он сейчас думает?" Словно услышав её молчаливые размышления, Макс повернул голову и посмотрел на стекло над собой. Даже при том, что окно было затемнено так, что он не мог видеть её, его глаза всё равно нашли глаза сумеречной принцессы. Её крылья подергивались, а глаза смотрели на повязку, туго обмотанную вокруг предплечья Макса. Она была окрашена в красный цвет из-за укуса. Укуса заражённого человека. Слегка наклонив голову, Твайлайт ковыряла копытом пол, покусывая нижнюю губу и пристально глядя на него. Впервые увидев след от укуса на его руке, она была уверена, что окончательно потеряла его. И хотя пони были полностью невосприимчивы к вирусу, укушенный человек умер бы от симптомов в течение нескольких минут воздействия. В настоящее время не было никакого известного лекарства, а это означало, что после заражения единственное, что нужно было сделать, — убить человека, прежде чем он заразит других. Однако одного этого факта было недостаточно, чтобы вирус с незамысловатым названием "Кордицепс" был отнесён к четвёртому уровню опасности. Нет, именно то, что сделал вирус, дало ему мрачное прозвище — "Чёрная Смерть". Несмотря на свое название, вирус был вовсе не вирусом, а очень агрессивным микотическим паразитом. Микроскопические споры неизвестного гриба, найденного в глубине Вечнозелёного Леса, заражали любого человека, которому не посчастливится вдохнуть их. После укуса заражённого споры, присутствующие в слюне или крови инфицированного человека, немедленно передаются новому хозяину. Через три минуты после заражения у человека начинался неприятный кашель, когда споры достигают легких. На пятиминутной отметке человек начинал спотыкаться и беспорядочно двигаться, поскольку споры медленно начинали сворачивать кровь в венах человека, придавая им почерневший вид, обычно ассоциируемый с инфекцией. По прошествии десяти минут мозг человека отключался из-за недостатка кислорода, проходящего через его кровеносную систему. Через пятнадцать минут после укуса жертва клинически мертва, и гриб полностью контролирует безжизненный труп. Грибок продолжает расти и распространяться по всему телу, придавая зараженному человеку ужасающий вид. С новым телом хозяина под его контролем гриб будет использовать свой новый дом, чтобы найти больше потенциальных хозяев. Кордицепс, как было известно, уничтожал целые человеческие ранчо, если не принимать мер предосторожности, как Эпплджек почти выяснила однажды осенью. К счастью, им удалось сдержать эту вспышку, и семья Эппл потеряла всего пятнадцать человек. Они могли потерять гораздо больше, учитывая скорость, с которой гриб мог перемещаться от хозяина к хозяину. Это одна из самых заразных и опасных угроз в Эквестрии. Но ничто из этого не объясняло, почему, несмотря на укус, Макс всё ещё не проявлял никаких признаков инфекции аж четыре часа спустя. Потирая усталые глаза копытом, Твайлайт громко вздохнула, стараясь не дать своей надежде угаснуть. Она не хотела терять бдительность, чтобы следить за его состоянием. Она боялась, что её сердце не выдержит потерю. — Глупая Твайлайт, — пробормотала она себе под нос, потирая виски. — Тебе следовало послать с ним одного из охранников, даже после того, как Рэйнбоу настояла, что сможет позаботиться о нём. Надо было тебе самой пойти с ним! Кряхтя, Твайлайт оглянулась на Макса, который перестал расхаживать по комнате и теперь сидел в углу, положив голову на колени. — Авера была права, — сказала она вслух, и её ухо дернулось. — Похоже, неприятности преследуют его. — Снова вздохнув, Твайлайт закрыла глаза и провела копытом по растрёпанной гриве. Слабая улыбка тронула её губы, когда она открыла глаза, и в уголках глаз появились слезы. — Конечно, это делает жизнь вокруг него интересной, не так ли? Глядя на своего человека, слезы снова потекли по лицу Твайлайт. "Пожалуйста", — безмолвно умоляла она любое божество, которое услышало бы её. — "Пожалуйста, пусть он выберется отсюда живым". Звук открывшейся за её спиной двери в комнату наблюдения вырвал Твайлайт из её мыслей. Торопливо протирая глаза копытом, она оглянулась через плечо на вошедших в комнату пони. Авера, Праймроуз и Эбони посмотрели на неё с разной степенью усталости на лицах. За ними шла сестра Редхарт, её розовая грива, не заплетённая, как обычно, была просто распущена. У неё были тёмные мешки под глазами, и она выглядела как зомби. Твайлайт почувствовала укол сочувствия к медсестре. Она как раз заканчивала особенно длинную смену, когда они ворвались с Максом. К несчастью для Редхарт, в то время она была единственной пони в больнице, которая имела медицинские знания о людях. — Итак... — начала Твайлайт, не зная, что сказать, когда Редхарт подошла к окну наблюдения. Трое охранников стояли на заднем плане, навострив уши и прислушиваясь. Редхарт только вздохнула, прежде чем сесть и сделать большой глоток кофе из термоса, который она вытащила из седельной сумки. — Трудно сказать, — сказала она, опуская термос. — Поэтому я буду говорить прямо. Ваш человек — это каприз природы, — Твайлайт открыла рот, чтобы возразить, но сестра продолжила. — Нет, я серьезно. Он — чудо природы, какой мы её знаем. — Но почему? — спросила Праймроуз безэмоциональным тоном. — Потому что, — прорычала медсестра, потирая переносицу копытом, — после того, как он добровольно согласился дать нам образец своей крови, мы провели несколько тестов. В настоящее время по его венам текут тысячи спор вируса, и всё же ... — Её голос стал пронзительным, когда она ткнула копытом в окно, через которое был виден Макс. — Разве это похоже на заражённого человека?! — Так вы говорите, что Макс действительно заражен? — спросила Твайлайт, её сердце замерло, а глаза снова наполнились слезами. — Да, — сказала Редхарт, решительно кивая головой. Твайлайт опустила голову, в отчаянии опустив уши. — Однако, — продолжила кобыла, заставляя Твайлайт оживиться, — он не выказал никаких признаков заражения. — Значит, вы не знаете, почему на него не подействовали споры? — спросила Авера. — Я этого не говорила, — пробормотала Редхарт. Это заставило всех в комнате в шоке уставиться на неё. — Вы хотите сказать, что знаете, почему он не заражен? — резко спросила Праймроуз. — Да, — просто ответила медсестра, кивнув головой. Все ждали от неё слов, но она молчала, глядя на человека, который снова начал расхаживать по комнате. — И причина в том, что… — спросила Праймроуз после нескольких долгих секунд молчания. — Всё дело в его биологии, — сказала Редхарт, делая ещё один глоток из термоса. — Сестра Редхарт, пожалуйста, — вздохнула Твайлайт. — Я знаю, что вы устали, я понимаю это. Вы устали, я устала, я уверена, что они тоже устали… — Она махнула копытом в сторону трёх охранников, которые согласно кивнули, — …но, пожалуйста, просто переходите к делу. Что происходит с Максом? Редхарт помолчала, поднеся термос ко рту, и вздохнула, прежде чем ответить. — Ты права, мне очень жаль. Это было непрофессионально с моей стороны, — тихо сказала она, опуская голову и опустив уши. Поставив термос на пол, она потёрла глаза копытами, прежде чем повернуться к Твайлайт. — Вы знаете среднюю температуру тела эквестрийского человека? — Да, 86,3°F, — сказала Твайлайт, приподняв бровь. — А что? — Вы знаете среднюю температуру тела вашего человека? — 98,6°F. — Да, но в настоящий момент у него лихорадка в 101°F, и только этот факт говорит о том, что он всё ещё жив, — заявила медсестра. — Хорошо, я признаю это. Но я запуталась, — фыркнула Авера, свирепо глядя на медсестру. — Какое отношение ко всему этому имеет температура его тела? — Самое прямое! — воскликнула Редхарт, поворачивая голову, чтобы посмотреть на пегаса. — Споры раскрываются в человеческом теле, а смесь температуры и влаги обеспечивает им идеальную среду обитания. Это заставляет вирус распространяться по телу Макса с пугающей скоростью. Но с вашим человеком и его повышенной температурой тела, однако, совсем другая история. Споры не могут выжить в его теле при такой температуре. Они есть, но медленно умирают, не в состоянии заразить ни одну из его клеток. Короче говоря, именно повышенная температура тела вашего человека поддерживает его жизнь. Тот факт, что его тело может выжить при более высокой температуре, чем у эквестрийского человека, и есть причина, по которой он в настоящее время не ходит как зомби и не проявляет агрессии. Когда Редхарт закончила говорить, остальные просто сидели, уставившись на неё с открытыми ртами. Твайлайт медленно закрыла рот, громко сглотнув, прежде чем осмелиться заговорить. — То есть вы утверждаете, что с Максом все будет в порядке? — спросила она, и сердце её затрепетало от надежды. — Судя по тому, что я сейчас вижу, да, — кивнула медсестра. По залу прокатился вздох облегчения, и все заметно расслабились, услышав эту новость. — Везучий, однако, ублюдок, — выдохнула Авера, качая головой. — К сожалению, мы ещё не закончили, — вздохнула Редхарт, делая глоток из термоса. — Споры всё ещё находятся в его организме, а это значит, что он всё еще может заразить других людей, если они вступят в контакт с любыми жидкостями его тела: кровью, слюной, слизью, мочой, рвотой, спермой, какой угодно. — Мы можем что-нибудь сделать, чтобы удалить споры? — спросила Эбони, склонив голову набок. — Нет, но вам и не нужно, — сказала медсестра. — К счастью, его тело уже делает всю работу за нас. При нынешней скорости распада все споры должны быть уничтожены и удалены из его организма в течение двух-трёх дней. — Так что же нам теперь делать? — спросила Эбони, оглядываясь на остальных. — Ну… я не уверена. Ничего подобного раньше не случалось. Обычно люди, зараженные кордицепсом, должны быть немедленно усыплены, чтобы остановить распространение вируса, но поскольку ваш человек технически всё ещё жив... — Она пожала плечами и посмотрела на Макса. — Отведите его обратно в библиотеку и держите взаперти несколько дней, чтобы предотвратить распространение. Не допускайте людей или пони, которые заботятся о людях, в библиотеку в течение этого времени. Через четыре дня снова приведите его сюда, и мы посмотрим, действительно ли всё прошло. — Есть что-нибудь ещё, на что нам следует обратить внимание? — спросила Авера, тоже взглянув на Макса. Редхарт лишь натянуто рассмеялась. — Я не знаю! — воскликнула она, и её грива стала ещё более растрепанной. — В настоящее время человек несёт в своём теле опасность четвёртого уровня! Всё, что я видела в прошлом, всё, чему меня учили, говорит, что он должен быть мертв! Закрыв глаза, Редхарт сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. — Жар, — выдохнула она, снова открывая глаза. — У него будет жар в течение следующих двух дней, пока его тело будет атаковать споры. Он может быть… более странным, чем обычно. Он также может испытывать сильную сонливость, хотя я не совсем уверена в этом. Кроме того, он, скорее всего, даже есть не будет. Я дам тебе несколько таблеток, которые помогут держать его температуру не слишком высокой. — Так что, просто наблюдать за ним в течение следующих двух дней? — спросила Твайлайт. Редхарт кивнула, когда она закрыла термос и положила его обратно в седельную сумку. — А что, если в этот период у него появятся признаки инфекции? — Убей его, — резко ответила медсестра. — Или задержи. В любом случае, я действительно не должна отпускать его в таком состоянии, но я настолько далека от своего опыта, что не вижу иного пути. Отвези его домой, позаботься о нём и молись, чтобы ничего плохого не случилось. Что касается меня, то я иду домой. С этими словами Редхарт закинула седельные сумки на спину и быстро вышла из комнаты. Когда дверь захлопнулась, Твайлайт и охрана Макса несколько секунд смотрели на неё, прежде чем переглянуться. — Ну… мы просто отвезем его обратно в библиотеку? — тихо спросила Эбони. — Получается, что так, — вздохнула Праймроуз, закрывая глаза. — Я схожу за ним. Здоровяк, наверное, уже сходит с ума, особенно после того, как я пригрозила ему убить его, если тот не успокоится. Опустив голову, бэтпони пошла к двери. Открыв её, она вышла из комнаты, Эбони последовала за ней. Когда Твайлайт двинулась вслед за ними, её остановила Авера, которая преградила ей путь крылом. Твайлайт бросила на неё любопытный взгляд, на который Авера ответила непонимающим взглядом. Она медленно опустила копыто в седельную сумку и вытащила что-то оттуда. — Не забудь вот это, — просто сказала она, бросая предмет Твайлайт. Когда та подхватила копытами, Авера повернулась и выбежала за дверь, виляя хвостом. Взглянув на предмет в её копытах, Твайлайт прижала уши к голове и посмотрела на свою корону. Медленно и с большим трепетом Твайлайт осторожно надела её на голову, прежде чем повернуться и проследовать за стражниками.
Примечания:
Комментарий от сопереводчика: в оригинале это был "Вирус Чёрной Лозы", но описание в точности, как у кордицепса, поэтому я и вставил такое название.
