Your Human and You / Твой Человек и Ты

      Твайлайт стояла перед запертой медицинской комнатой с выражением сосредоточенности на лице. За ее спиной раздавались голоса стоявшей в ожидании бригады врачей, одетых в защитные костюмы. Праймроуз, Эбони и Авера стояли в середине группы, все в хирургических костюмах. Магические барьеры блокировали оба конца коридора, изолируя комнату перед ними от остальной части здания.       — Готовы? — спросила Твайлайт, оглядываясь через плечо, у ведущего врача. Он кивнул головой один раз, его глаза были скрыты защитной маской.       Снова повернувшись к двери, Твайлайт начала толкать ее магией рога, вплетая в дверь нужное заклинание. Когда заклинание было почти закончено, она схватилась за рукоятку двери копытом. Глубоко вдохнув, Твайлайт задержала дыхание и толкнула дверь, шагнув внутрь в ту же секунду, как та открылась достаточно широко. Когда она вошла, Макс поднял глаза со своего места в углу комнаты, и в его глазах появилась неуверенность. Но, увидев ее, он оживился, слегка улыбнувшись.       В тот миг, когда Твайлайт увидела ее человека, она выпустила заклинание. Долю секунды спустя, большой, розоватый пузырь окружил Макса полностью. Он вскрикнул, его крик заглушило магическое поле, когда он был поднят в воздух. Когда дверь распахнулась, команда пони в защитных костюмах вошли в комнату, их рожки уже начинали светиться. Медленно, температура в комнате начала подниматься, пока они работали, чтобы очистить ее от всех возможных спор, которые были выпущены. Как правило, только инфицированные люди могли выдыхать споры; те, кому еще предстояло умереть, не мог. Впрочем, никто ничего не предпринимал.       — Ты уверена, что этого достаточно? — спросила Авера.Твайлайт вошла вслед за последним врачом в защитном костюме. Она посмотрела на пузырь и на человека внутри с беспокойством.       — Это герметичный пузырь, — ответила Твайлайт. — Воздуха в нём хватит на тридцать минут. Достаточно времени, чтобы добраться от карантина до библиотеки. Скользящий взгляд по Максу помог Твайлайт увидеть его замешательство и страх на лице. У нее защемило сердце, было больно, когда он посмотрел на нее, она слабо улыбнулась.       — Ну что ж, тогда пошли, — сказала Праймроуз, подойдя и встав рядом с Аверой. — Чем скорее мы это сделаем, тем скорее мы его выпустим.       Твайлайт кивнула, прежде чем оглянуться назад на команду врачей, которые только что заканчивали с обеззараживанием.       — Спасибо за помощь и сотрудничество, — сказала она, одарив их быстрой улыбкой. Ведущий врач просто взглянул на нее, прежде чем заговорить.       — Только не забудьте держать его крепко запертым. Это достаточно плохо, когда заражаются зимой, нам не нужно увеличение числа зараженных.       Твайлайт кивнула, прежде чем ее рог засветился ярче. Вспыхнул яркий свет, после которого все пятеро вернулись в библиотеку.       — Одну минуту, — сказала Твайлайт, когда Авера протянула руку, чтобы опустить маску. Закрыв глаза, она сконцентрировалась, рог Твайлайт сверкнул еще раз. Снаружи библиотеки образовался массивный розовый барьер вокруг библиотеки, полностью блокируя связь с жителями из внешнего мира. Как только барьер закончил формироваться, Твайлайт вздохнула. Ее рог перестал светиться, и пузырь вокруг Макса исчез, уронив его на землю. К счастью, ему удалось не упасть на колени. Потирая спину, человек свирепо уставился на пони вокруг него. Когда он поднялся на ноги, они сделали шаг назад, прижав уши к голове.       — Хорошо, — начал подписывать Макс, переводя взгляд с пони на пони с прищуренными глазами. — Кто-нибудь скажет мне, что, черт возьми, происходит, или я сам сейчас с ума сойду.       — Длинная история или короткая? — Праймроуз зарычала, сняв маску. Яростный взгляд Макса и ухмылка исчезли с его лица, и он опустил глаза.       — Тебя укусил зараженный человек, — сказала Эбони.       — И что это значит? — подписал Макс с раздраженным вздохом.       — То, с чем вы столкнулись, был человеком, зараженным вирусом черной лозы, — объяснила она. — Крошечный грибок, споры которого заражают человека при укусе, проглатывании или при вдыхании их, а затем, войдя в кровоток, изменяют жертву. Из-за того, что ты был укушен, теперь споры внутри тебя.       — Подожди, так я превращусь в одного из них? — спросил Макс со страхом в глазах.       — Нет, — сказала Эбони, качая головой. — Твое тело высокой температурой разрушило споры раньше, чем они заразили тебя. — плечи Макса поникли, его голова опустилась с видимым облегчением. Он помолчал, прежде чем его взгляд снова стал жёстче.       — Итак, я предполагаю, что эти колокола…       — Они были предупреждением, что зараженный человек в городе, — сказала Авера, кивая головой.       — И почему мне не сообщили об этих колоколах?       — Потому что, — тихо сказала Твайлайт, низко опустив голову, — последний случай заражения человека произошел полтора года назад, когда напали на Свити Белль. Прошло так много времени, что я даже не думала об этом, пока не увидела тебя и не услышала колокольный звон. — она подняла глаза, полные слез. — Прости.       Макс несколько секунд смотрел на нее сверху вниз, прежде чем его взгляд смягчился и он вздохнул.       — Это не твоя вина, Твайлайт, — подписался он, нагнувшись. — Я должен был понять, что что-то случилось, когда зазвонили колокола, все исчезли и никого вокруг не было.       — Но я… — Твайлайт замолчала, когда Макс обнял ее. Она замерла, ее лицо вспыхнуло, когда она почувствовала его прикосновение рук. Она смутно отметила, что чувствовала исходящий от него жар; его лихорадка отступила, спасая ему жизнь. Слишком рано, на взгляд Твайлайт, Макс разорвал объятия. Поднявшись на ноги, он поморщился и положил руку ей на плечо.       — И что же теперь будет? — спросил он. — А теперь мы все застряли здесь на следующие пару дней, пока тело борется с вирусом, — сказала Праймроуз, глядя на него снизу вверх. Макс кивнул, поглядывая на большой розовый пузырь вокруг библиотеки с небольшим хмурым выражением на лице. В течение следующих трех дней туда никого не пускали и никому не разрешали выйти оттуда. Библиотека «Золотой дуб» теперь находилась на карантине.

*** От лица Макса ***

      Я смотрел в золотистые глаза, не мигая, как и раньше сидел и смотрел, вглядывался в глубину желтой, лишенной окон души. Моё внимание вернулось к его взгляду, мой хрупкий разум горел, опаляя саму мою сущность, пока я не знал, можно ли отвернуться. Мои глаза начали слезиться, моя воля начала колебаться, и я жаждал душевного покоя, которого не будет. Мое веко дернулось, мой разум был околдован, когда я почувствовал, как силы покидают меня. Не в силах больше сдерживаться, я моргнул, слезы заструились по моему лицу, когда мои глаза отчаянно запротестовали. ЧЁРТ ПОБЕРИ!!!       — Вуу-хуу! — воскликнул сова-всезнайка, крутя головой, осознавая свою победу. Я зарычал на птицу, обнажая свои зубы. Этот маленький ублюдок жульничает! Он не должен был так делать! Ни за что на свете мне нельзя было моргать! Я не мог проиграть сове, но он с помощью уловки победил и одарил самодовольной ухмылкой, заставляющей мою кровь закипеть. Я бросился на него, намереваясь задушить маленького мошенника, но до того, как я смог добраться до него, он взмахнул крыльями, взмывая в воздух. Не в состоянии остановиться, я врезался в перила балкона. Испустив громкий вопль, я перевалился через перила, упав на пол внизу с глухим стуком. Звезды плясали перед моими глазами, когда я смотрел на потолок из моего положения на спине. После нескольких секунд надо мной появились три лиловых лица.       — Гм, что ты делаешь? — спросили Твайлайт, каждая из которых смотрела на меня ошеломленно, пока они танцевали вокруг друг друга. Покачав головой, я застонал, когда каждая Твайлайт начала медленно сгущаться в одного аликорна.       — Твоя сова жульничает, ты это знаешь? — спросил я, когда мое зрение медленно начало проясняться и Твайлайт и её копии слились в одно целое. Когда я, наконец, смог нормально видеть, я снова взглянул на Твайлайт. Я склонил голову набок, моргая в замешательстве, когда увидел то, что покоилось прямо над ее рогом. — С каких пор ты носишь корону?       Глаза Твайлайт медленно поднялись к короне, в данный момент покоящейся на её голове, её уши оттопырились назад, когда она это сделала.       — Это, эээ… это напоминание, — слабо произнесла она, подавая мне копыто с застенчивой улыбкой.       — Напоминание? Напоминание для чего?        — Тебе не о чем беспокоиться, — сказала она, быстро откинув голову назад перед тем, как мое тело было окружено розоватой аурой и я был поднят в воздух. Когда меня несли по воздуху, я размахивал руками, извиваясь в магической хватке Твайлайт.       — Посмотри на меня, я умею летать! — подписал я, хихикая все время. — Я — Капитан Планета! — Когда я проплыл мимо Эбони, она оторвала взгляд от книги, с выражением беспокойства на лице.       — Я знаю, медсестра сказала, что он, возможно, будет вести себя немного странно, но разве это не смешно? Раньше мне пришлось сгонять его со шкафа, потому что он издавал птичьи звуки и вытряхивал йогурт.       — Он может быть таким смешным и глупым, как ему нравится, сколько угодно, пока ему не станет лучше, — ответила Твайлайт, неся меня к дивану.       — Ш-ш-ш, не пугай ведьму!        — Я… ч-что? — Твайлайт запнулась, бросив на меня растерянный взгляд. Я просто снова хихикнул, пока плыл вверх ногами. Твайлайт продолжала пристально смотреть на меня несколько секунд, прежде чем вздохнуть и встряхнуть головой. — Неважно. — Магия покинула ее рог и я упал на диван с мягким стуком. Заставив себя сесть, я попытался встать, но Твайлайт толкнула меня своей магией, вернув в исходное положение.       — Нет, — твердо сказала она. — Оставайся на диване. Не стоит бегать вокруг, пока ты на восстановлении. — Её рог засветился и одеяло было натянуто мне по самые плечи. Я сердито посмотрел на нее, но отступил и скрестил руки на груди.       Удовлетворенная тем, что я не собирался идти куда-либо в ближайшее время, Твайлайт повернулась и ушла к своему столу и села. Я сильнее прижался к дивану, надувшись. Эбони только покачала головой, прежде чем встать и направиться вниз к подвалу. Это было примерно через день после того, как меня госпитализировали после укуса зараженного человека. Так оно и было, это был напряженный момент; весь персонал больницы был в напряжении, когда Твайлайт сказала, что я был укушен. Потребовалось почти пять минут, чтобы успокоить всех, и еще пять, чтобы медсестра Редхарт наконец-то взглянула на меня.       Когда мы, наконец, вернулись домой, Твайлайт установила странную машину, которая измеряла количество спор в воздухе. Если считывалось высокое количество спор, она использовала заклинание, чтобы нагреть всю библиотеку до отметки, когда споры начинают умирать. Я беспокойно барабанил пальцами по коленям, оглядывая библиотеку. Авера сидела на корточках в небольшом отверстии в стене: небольшая зона отдыха для пегаса. Лежа в нём вниз головой, в копытах она держала блокнот и карандаш. Каждый раз она поглядывала на меня, прежде чем вернуть внимание к блокноту.       Твайлайт сидела за своим столом, работая над побочным проектом, о котором ничего мне не рассказывала. Я пытался взглянуть на него раньше, но она использовала свою магию и прятала бумаги от меня раньше, отталкивая меня от своего стола. Праймроуз была внизу, в подвале, и Эбони только что присоединилась к ней. Что они там делали, внизу, я не знал, но всякий раз, когда дверь открывалась, то я слышал скрежащий звук металла о металл. Спайк был у Рарити. Он помогал ей, когда на меня напали, и Твайлайт решила, что для него будет лучше остаться с Рарити до тех пор, пока трехдневный карантин не закончится. По сути, я был заперт здесь, в библиотеке, и мне было скучно до чертиков!       Громко застонав, я закатил глаза. Здесь нечего делать. Мой взгляд упал на заснеженное окно. Я застыл, шестеренки в моем мозгу начали вращаться. Медленно, я начал садиться немного прямее, оглядываясь через плечо на Твайлайт. Она всё ещё работала, низко склонив голову над столом. Прикусив нижнюю губу, я лукаво улыбнулся сам себе, прежде чем встать. Одеяло упало с моих плеч, приземлившись смятой кучей на пол. Стараясь вести себя как можно тише, я на цыпочках подошел к окну. Взглянув снова за плечо, чтобы убедиться, что Твайлайт этого не заметила и не услышала меня, я медленно открыл окно и распахнул его настежь.       Осознавая, что глаза Аверы сверлили мой затылок, я протянул руку и схватил пригоршню снега. Закрыв окно и снова заперев его на задвижку, я огляделся и посмотрел на пегаса, озорно подмигнув ей, прежде чем снова обратить свое внимание на Твайлайт. Авера с любопытством наблюдала, как я медленно пересекаю комнату, держа снег в руках. Приближаясь к Твайлайт, я услышал, как она бормочет себе под нос, ее перо тихонько царапало, когда она писала. Спокойно упаковывая снег в форму шара, я остановился сразу за Твайлайт, подняв руки в воздух. Уши Твайлайт слегка навострились, когда я пошевелился у нее за спиной, но, к счастью для меня, она не обернулась. Широкая улыбка расплылась по моему лицу, когда я услышал, как Авера пытается подавить смех у меня за спиной. Остановившись лишь на секунду, чтобы обдумать то, что я собрался сделать, я раскрошил снег прямо в стык между крыльями Твайлайт.       — ЧТО, ВО ИМЯ… О, МОЙ… КАКОГО ЧЕРТА!? — громко взвизгнув, Твайлайт взмыла в воздух, широко расправив крылья. На другом конце комнаты Авера громко хохотала, умудряясь не выпасть из ниши. Я отступил назад с улыбкой на лице, когда Твайлайт спустилась обратно. Вскарабкавшись на копыта, Твайлайт сверкнула глазами, ее крылья все еще были широко расправлены. Зрачки сузились, когда они нашли снежок, которым я игрался до сих пор.       — О, нет, ты не будешь делать этого здесь, — сказала она, зарычав, её рог загорелся. В следующую секунду снежок исчез, оставив мои руки мокрыми и холодными. Вытерев их о рубашку, я ухмыльнулся Твайлайт, которая все еще смотрела на меня. — Зачем ты это сделал? — спросила она. Я только пожал плечами, моя ухмылка росла.       — Расслабься, Твайлайт. Тебе просто нужно чи..       — Закончи это предложение, и ты пожалеешь об этом, — предупредила Твайлайт, магия пульсировала в ее роге.       — Блин, ладно, Твайлайт. Я понял, — подписал я, закатывая глаза. — Не надо так холодно ко мне относиться. — Рог Твайлайт сверкнул, и меня тут же похоронили под грудой снега, которая телепортировалась в библиотеку. Выбравшись из снежной кучи, я оставил Твайлайт наедине с её работой, решив не испытывать судьбу. Хотя тот снег оставил приятное ощущение на моей разгоряченной коже. Решив, что я, вероятно, должен найти что-нибудь поесть, я направился на кухню, где и начал рыться в кладовке. Через несколько минут, оглядевшись, я разочарованно закрыл дверь. Здесь ничего съедобного.       — Знаешь, ты ищешь не в том месте, — сказал голос за моей спиной. Взглянув через плечо, я с любопытством посмотрел на Аверу, которая рысцой вбежала на кухню. Я посмотрел на нее вопросительным взглядом, и она просто улыбнулась. Подойдя к одному из шкафов, она постучала по нему копытом. Когда он распахнулся, мои глаза расширились, и я ухмыльнулся. — Это то, о чем я думаю?       — У Эбони есть лишняя бочка яблочного сидра с корицей? — Авера ухмыльнулась. — Да, да, это так.       Вытащив две больших кружки из другого шкафа, она налила нам обоим щедрую порцию сидра. Протягивая мне одну из кружек, которые в данный момент были переполнены пеной, Авера подняла свою перед собой, говоря: — До дна!       Запрокинув голову, она осушила кружку в три больших глотка. Пожав плечами, я продолжил подражать ей. Сидр слегка подгорел, но все же оставил после себя чудесное послевкусие во рту, немного напомнившее мне яблочный пирог. Допив напиток, я опустил кружку, счастливо причмокивая губами. Рядом со мной, Авера громко рыгнула. Я посмотрел вниз и увидел, что она сидит там, удивленная, но на ее лице было счастливое выражение. Она несколько раз моргнула, прежде чем посмотреть на меня, слегка покраснев.       — Потрясающе, — просто сказала она.       Я усмехнулся и покачал головой. Поставив кружку на стол, я сглотнул, прежде чем сделать полный глоток воздуха. Глаза Аверы расширились, когда она поняла, что я собираюсь сделать за долю секунды до того, как я это сделал. "БУУУУ-УУУРРРРРРРРРРРР". Когда моя отрыжка эхом разнеслась по кухне, я усмехнулся Авере, прежде чем подписать: «— Говорит король».       — Да, да, — хихикнула Авера, забирая мою пустую кружку и снова наполняя ее. — Да ну его к черту! — вручив мне снова полную кружку, она поднесла свою к губам, но остановилась и задумчиво посмотрела на меня, медленно расплываясь в улыбке. — Раз уж тебе так скучно, а Твайлайт вот-вот даст тебе хорошую затрещину, хочешь посмотреть подвал? — я склонил голову набок, бросив на нее смущенный взгляд. — Знаешь, — сказала она, размахивая копытом. — посмотри, чем я и другие там занимались. Обещаю, тебе понравится!       Я смотрел на нее несколько секунд, прежде чем ответить, пожимая плечами и быстро кивая ей головой. Взяв с собой кружки, мы отправились на кухню и пробрались к подвальной двери. Приоткрыв дверь, мы спустились в глубину дерева. Когда я спускался по лестнице, меня сразу же ударила большая волна горячего воздуха и звуков. Оглядев комнату, я почувствовал, как у меня отвисла челюсть, когда я увидел радикальные изменения. Каким-то образом им удалось расширить подвал, давая им больше места, чем было изначально.       В углу комнаты, рядом с книжным шкафом, уставленным чем-то, похожим на книги заклинаний, стояла маленькая койка. С потолка свисали два гамака, один черный, другой темно-фиолетовый. Несколько тренировочных манекенов стояли вдоль стены, некоторые выглядели готовыми развалиться, набивка в них просачивалась из нескольких больших, зияющих ран. С потолка свисали красные фонари, заливая центральную комнату багровым светом. Однако была одна вещь, которая выделялась среди всех остальных.       В центре комнаты, громко потрескивая пламенем, над которым поднимались волны жара, находилась большая кузница. Взглянув на потолок, я заметил светящуюся руну, выгравированную на дереве, и когда дым от кузницы поднялся вверх, он исчез в руне. Перед кузницей, крепко зажав косяк в зубах, стояла Праймроуз. На ее лице были чёрные сварочные очки, а вокруг туловища — кузнечный фартук. Ее обычно растрёпанная грива была завязана в конский хвост, чтобы длинные пряди не упали в огонь. В копытах у нее были зажаты большие щипцы, которыми она держала кусок металла в горне. Когда мы спустились по лестнице, она взглянула вверх, кончик ее косяка светился, когда она вдыхала.       — Итак, — сказала она, перекрывая рев горна, — ты спустился, чтобы посмотреть на все самое интересное, да? — Её косяк подпрыгивал, пока она говорила, дым выплывал из уголков рта.       — Ему было скучно, и я решила пригласить его вниз, — ответила Авера, направляясь к Праймроуз и протягивая ей кружку. Выдернув косяк изо рта, она заправила его за ухо, принимая напиток. Пока Праймроуз счастливо потягивала сидр, Авера взглянула на кусок металла, лежащий внутри горна.       — Ну, как дела? — спросила она. Праймроуз опустила кружку, облизывая губы, прежде чем вернуть ее Авере. Обратив свое внимание обратно на кузницу, бэтпони улыбнулась и снова зажала косяк между зубами.       — Вообще-то, я уже заканчиваю, — сказала она.       Крепко зажав щипцы в копытах, она извлекла металл из горна и быстро окунула его в ближайшую бочку с водой. Громкое шипение разнеслось по комнате, когда пар вырвался из горловины бочки. Жуя кончик своего косяка, Праймроуз несколько секунд качала головой, прежде чем вытащить остывший металл. Когда она подняла кусок металла, чтобы рассмотреть его, я растерянно моргнул, когда понял, что это было. Это был её шлем Лунной Гвардии, но вместо обычной лавандовой окраски, теперь он был черный как смоль. Праймроуз поймала мой взгляд на шлеме и улыбнулась, дым змеился сквозь её зубы.       — Нравится? — спросила она, указывая копытом на шлем.       — Он черный, — тупо ответил я, все еще глядя на шлем. Это только заставило Праймроуз хихикнуть.       — Да, да, это так. Мой собственный специальный химический рецепт. Нагреваешь металл, окунаешь его в смесь и — вуаля — черные доспехи!       — Окей… но почему он черный?       — Он должен идти с остальным нашим снаряжением, да? — спросила Праймроуз. У меня сложилось отчетливое впечатление, что она закатила глаза за очками. — Вот, я тебе покажу.       Осторожно положив шлем на рабочий стол, она накрыла кузницу крышкой, заглушая рев пламени. Повернувшись, она побежала к дальней стене. Ухватившись за рычаг горелки, расположенный на стене, она с ворчанием потянула его вниз, заставляя рычаг качнуться вниз с громким щелчком. В тот же миг на деревянной стене появилась большая красная руна, которая тут же исчезла. Медленно, стена начала подниматься, открывая за собой пустое пространство. Наблюдая за тем, как дыра в стене становится все больше, я почувствовал, что мои брови тоже медленно поднимаются. Сколько работы они здесь сделали? Стена остановилась, и Праймроуз взглянула на меня через плечо с широкой ухмылкой поперек ее морды.       — Добро пожаловать в наш арсенал. — потянувшись в открывшуюся теперь комнату, она щелкнула выключателем на стене, мгновенно вызывая ряд огней. Внутри большого помещения находилось четыре разных комплекта брони. Я сразу узнал доспехи боевого мага Эбони, покоящиеся на манекене пони. Теперь кобальтово-синий металл был заменен отполированным черным, красное свечение исходило от брони. Бока, некогда темно-пурпурные, теперь стали малиновыми.       Рядом стоял еще один манекен с набором доспехов Лунной Гвардии за вычетом шлема. Как и доспехи Эбони, оригинальные лавандовые доспехи с темно-фиолетовыми украшениями теперь были черными, как смоль с малиновыми акцентами. Голубой глаз, который украшал переднюю часть нагрудника, теперь был красным и, казалось, мягко светился.       Третий комплект доспехов я никогда раньше не видел. В отличие от предыдущих двух, этот был сделан из материала, который выглядел как толстые керамические пластины с кевлароподобным материалом под ними. Доспехи усеивали маленькие карманы, а также несколько пряжек, ремешков и зажимов. Это напомнило мне почти доспехи, которые я видел на солдатах армии дома. Я должен был предположить, что они принадлежали Авере. Когда я переключил свое внимание на четвертый и последний комплект брони, от неожиданности у меня отвисла челюсть. Это был мой костюм Большого Папочки с Ночи Кошмаров. Он был изменен с тех пор, как я видел его в последний раз. Темно-пурпурная броня теперь была черной, и казалось, была усилена несколькими дополнительными пластинами. Легкая лавандовая одежда под доспехами сменила цвет на кроваво-красный. Кьютимарка Твайлайт все еще красовалась на костюме, но пурпурная звезда уже стала малиновой. Шлем тоже был изменен, и желтое свечение, исходящее от него, теперь было красным. Маленькие красные руны бежали вдоль боков шлема и мягко светились. Правая перчатка алела красным, в то время как левая голубым. Клетка на заднем сиденье была заменена на большой рюкзак. Пока я разглядывал костюм, Праймроуз сидела рядом со мной, качая головой с широкой улыбкой на лице.       — Как ты можешь видеть, мы внесли некоторые изменения и в твои доспехи тоже, — сказала она, жуя косяк. Я моргнул, глядя на нее в замешательстве.       — Мои доспехи?       — Да, — сказала она, указывая на модифицированный костюм, — твой доспех. Мы нашли его здесь, когда приехали, и решили, что он твой. Правда, пришлось укрепить большую часть металла на нем. Эта штука не очень хорошо защищала бы тебя. Тот, кто его сделал, не имел ни малейшего представления о том, как на самом деле работает броня.       — Это потому, что это не доспех, — подписал я, тихонько посмеиваясь. — Это был костюм для Ночи Кошмаров.       — Ох. — У Праймроуз затрепетали уши, и она замолчала на несколько секунд, прежде чем пожать плечами. — Ну, теперь у тебя есть доспехи!       — Вижу, — снова переключаю внимание на доспехи, что-то за костюмом привлекло мое внимание. Это было большое знамя — почти как флаг — свисающее с задней стены. Он был темно-серого цвета, с изображённой на нём большой человеческой рукой. В центре ладони покоилась чёрная подкова.       — А что это за знамя? — спросил я, не сводя с него глаз.       — Мы твои охранники. Нам нужен был штандарт, — объяснила Праймроуз. — Видишь, эта эмблема и на доспехах тоже. — Глядя туда, куда она указывала, я заметил, что на доспехах каждого из пони были небольшие метки в виде красных рук: на нагруднике, наплечнике и спине доспеха.       — Откуда ты взяла идею метки человеческой руки? — спросил я, приподняв бровь.       — Помнишь, как на тебя напала Лира? — небрежно спросила Праймроуз, изучая свое копыто. — Ну, Авера сумела получить кровавый отпечаток твоей руки, когда у тебя шла кровь из носа. Мы исходили из этого. Взглянув на меня, она застенчиво улыбнулась. Покачав головой, я снова посмотрел на знамя, кусая внутреннюю сторону щеки. Это довольно жутко. Что-то под знаменем блеснуло, привлекая моё внимание. Опустив глаза, я несколько секунд смотрел на этот предмет, прежде чем спросить: — Это тот топор, которым я убил зараженного человека?       — Действительно, — радостно защебетала Праймроуз. — Первоначальная владелица больше не хотела его иметь после того, как узнала, для чего он использовался, поэтому мы вернули его, простерилизовали, укрепили головку и ручку, и теперь он твой!       — Подожди минутку, — подписал я через нескольких секунд. — Я думал, мне нельзя драться. Вы все велели мне бежать от зараженного человека. Зачем ты делаешь мне доспехи?        — Во-первых, доспех предназначен для самообороны,  — ответила Праймроуз, затягиваясь своим косяком. — Во-вторых, конечно, мы не хотели, чтобы ты сражался с зараженным человеком! Мы думали, что если тебя укусят, то ты копыта откинешь. Не знала, что твое тело поджарит споры до смерти, — добавила она с улыбкой. Я ничего не сказал, просто поднес кружку к губам и отпил. Праймроуз только усмехнулась, прежде чем протянуть копыто и снова дернуть за рычаг горелки, заставляя стену опуститься и скрыть броню. Обернувшись, я удивленно моргнул, когда увидел, как Авера сидит за маленьким столиком, Эбони сидит рядом с ней. Эбони наблюдала за мной с легким любопытством, медленно жуя бутерброд и держа его своей магией.       — Почему он здесь, с нами? — спросила она, наклоняясь к Авере, не сводя с меня глаз.       — Он засунул снег между крыльями Твайлайт, — сказала Авера, ухмыляясь и откусывая свой сэндвич. — Я подумала, что ему может понадобиться где-нибудь побеситься, пока она не успокоится.       Закатив глаза, я добродушно фыркнул, прежде чем подойти и сесть напротив них. Сняв свой кожаный фартук, Праймроуз присоединилась к нам, сдвинув очки на макушку. Эбони снова впилась зубами в свой сэндвич, но остановилась, задергав носом и втянув воздух. Посмотрев на кружку в моих руках, она приподняла одну бровь.       — Это что, мой сидр? — она была невозмутима. Я поднял кружку и сделал еще один глоток, прежде чем ответить.       — Я был тем, кто позволил тебе получить его, поэтому, думаю, я имею на это право, — фыркнул я, закатывая глаза.       — Но сидр с корицей и яблоками! — Эбони заскулила, бесполезно махая копытами. Я только усмехнулся, что быстро перешло в резкий кашель, когда я прикрыл рот рукой. В тот же миг все трое стражников напряглись, не сводя с меня глаз. После нескольких секунд попыток прочистить легкие, я сделал последнее усилие, прежде чем сглотнуть. Подняв глаза, я увидел, что все они смотрят на меня. Я просто покачал головой, прежде чем сделать еще один глоток сидра, пытаясь прочистить горло.       По прибытии домой из больницы, они объяснили мне, что одним из первых признаков заражения является ужасный кашель и рвотные позывы. В первый раз, когда я закашлялся, это было действительно забавно: Твайлайт закричала, и книги, которые она левитировала, взлетели в воздух. Однако после пятнадцатого раза все напрягались каждый раз, когда я кашлял.       Постепенно все расслабились и возобновили разговор, а Эбони и Авера вернулись к своей еде. Пока они говорили о вещах, которые я на самом деле не хотел слушать именно в этот момент, мои глаза медленно скользили по столу, прежде чем остановиться на тарелке Аверы. Я нахмурился, глядя на оставшуюся там половинку ее сэндвича. Через некоторое время мой воспаленный мозг, наконец, понял, что я вижу на сэндвиче. Внезапно наклонившись вперед, я продолжал пристально смотреть на бутерброд и его содержимое, прежде чем спросить:        — Это мясо?       Авера, которая как раз собиралась откусить ещё кусочек от своего — как оказалось — сэндвича с ветчиной, остановилась и посмотрела на меня.       — Да, — сказала она, ее слова были приглушены едой, которая в данный момент была у нее во рту.       — Это мясо, — повторил я, бросив на неё недоверчивый взгляд. — Ты ешь мясо!       — … Да, — повторила Авера, хотя на этот раз ее слова прозвучали скорее как вопрос. Она смущённо посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на остальных за столом. Они ответили ей смущенным взглядом, что ещё больше сбило меня с толку.       — Я ведь не сошёл с ума, правда? — cпросил я Эбони, указывая на Аверу, которая всё ещё держала в копытах сэндвич с мясом. — Она ест мясо?        — Да, — медленно произнесла Эбони, кивая головой.       — Похоже, раньше это было мясо животных?        — Да.       — И вы все согласны с этим?       — Люди едят мясо, — пожала плечами Праймроуз. — Мы видели, как ты ешь мясо. Что тут такого? — Я бросил на неё взгляд, ясно говоривший «Ты спятила?!»       — Она же пони, и ест мясо! — когда я это сказал, глаза Эбони загорелись и она постучала копытом по столу.       — Я понимаю, что тебя смущает, — сказала она перед тем, как повернуться к Авере. — Ты ведь никогда ему не говорила, правда?       — Я думала, что сказала, — медленно произнесла Авера, продолжая жевать мясо. Вздохнув и покачав головой, Эбони повернулась ко мне и улыбнулась.       — Да, она ест мясо. Да, она — пони, но она имперский пегас.       — Что? — я вздохнул, бросив на единорога непонимающий взгляд.       — Имперский пегас, — ответила Авера, прежде чем сглотнуть. — Мы считаем их своего рода... подвидом пегасов с Дальнего Имперского Севера. Видишь ли… — она наклонилась вперед, размахивая своей половинкой недоеденного сэндвича, — Много лет назад, еще до того, как принцесса Луна впервые стала Найтмер Мун, группа путешественников-пегасов отправилась далеко на север в поисках новых земель. Мы не знаем, почему они ушли и что искали, но они ушли. Оказавшись там, они начали формировать свои собственные законы, обычаи и традиции, и через пару поколений, появился Бал Ванга — ныне столица Дальнего Имперского Севера. Имперцы, живущие там, стали отдельной империей, очень похожей на нынешнюю Кристальную Империю.       — Но разве это имеет отношение к тому, что ты ешь мясо? — спросил я, все еще в замешательстве. Подняв копыто, Авера оттянула губу, обнажив зубы. Наряду с обычными лошадиными зубами, по обе стороны верхней и нижней челюсти у неё было по два набора клыков. Авера облизнула зубы, прежде чем продолжить рассказ.       — Довольно трудно выращивать урожай там, где лед может быть толщиной в несколько миль в некоторых местах, и есть времена года, когда ночь длится несколько дней. Арктических кроликов гораздо проще ловить, чем выращивать яблони, пшеницу или другие подобные растения.       — Значит, ты принадлежишь к другому виду пони? — спросил я, склонив голову набок. Авера покусала губу, прежде чем кивнуть.       — Вроде того, — сказала она, пожимая плечами. — Обычные пегасы построены, чтобы иметь дело с погодой в более умеренном климате. Управление погодой, формирование облаков и тому подобное. Имперцы созданы для замёрзжших земель на севере. Мы более устойчивы к холоду, у нас намного крупнее и сильнее крылья, которые помогают нам маневрировать сквозь град и метели, а также другая пищеварительная система и зубы для поедания мяса. У нас также есть специальные копыта для лазания по ледяным стенам. — протянув ногу через стол, она показала мне нижнюю сторону копыта. Там, где копыта большинства пони были гладкими и плоскими, копыта Аверы были грубыми, с зазубренными краями, выступающими в одном направлении, почти как чешуйки на рыбе. Пока я смотрел, шероховатая поверхность слегка прогнулась, выравниваясь перед возвращением к исходному состоянию.       — Это потрясающе, — подписал я, с благоговением глядя на копыто. Внезапно я вспомнил кое-что, что я увидел во время схватки с зараженным человеком. Оглянувшись на Аверу, я спросил: — Так вот почему, когда ты ударила зараженного человека своим копытом, это больше походило на следы когтей, чем на следы копыт? — Она утвердительно кивнула.       — Ага. Они отлично работают, позволяя нам подниматься по ледяным скалам или защищать себя от потенциальной угрозы, — сказала она, прежде чем усмехнуться. — Или дать понять этому глупому жеребцу, что мы просто не заинтересованы в том, что у него между задних ног, и он действительно должен прекратить пытаться флиртовать с нами. — Я съежился, когда Авера рассмеялась.       — Но где ты взяла мясо? — спросил я. — Я думал, что большинство видов, таких как коровы и свиньи, здесь являются разумными и мыслящими существами. На этот вопрос мне ответила Праймроуз.       — Для этого существует система, — сказала она, бросив дымящийся конец своего косяка на стол. — Здесь, в Эквестрии, несколько различных видов животных могут иметь медицинскую карту, по которой в момент их смерти их тела передаются для обработки плотоядным членам общества. На самом деле, рядом с Империей Грифонов есть несколько мясных лавок, которые позволяют тебе зарезервировать место, как только ты уйдёшь из жизни. Однако, чтобы покупать мясо в этих местах, тебе нужно иметь специальную карточку. Карточки распространяются больницей и регулируются короной. Единственный способ получить карточку — это доказать, что мясо является необходимой частью твоего рациона.       — А что, если мяса нет? — спросил я, склонив голову набок. — Твайлайт иногда покупает мясо.       — Мясо, которое она покупает, было обработано через Империю Грифонов и отправлено в Эквестрию, так что там нет никаких ограничений на то, кто может его купить. Большая часть мяса, которое дают людям, поступает из Империи.       — А какая разница?       — Здесь, в Эквестрии, этот процесс хорошо регулируется. Единственные существа, которых режут и обрабатывают — это те, которые уже умерли. Грифоны Империи охотятся за своим мясом, так что существо было еще живо незадолго до того, как стало съедобным.       — Мы можем не говорить об этом? — спросила Эбони, немного позеленев лицом. — Я не против того, чтобы вы, ребята, ели мясо, но я не хочу знать, как его получают. — Мы все застенчиво ей улыбнулись.       — Но, подожди минутку, — подписал я, когда Авера откусила еще один кусочек от своего сэндвича. — Если имперцы из другой империи на Крайнем Севере, то почему вы служите в армии Эквестрии? — Этот вопрос, казалось, слегка сбил Аверу с толку и она моргнула пару раз, прежде чем заговорить.       — Ты серьезно хочешь знать? — спросила она. Я кивнул, прежде чем сделать быстрый глоток сидра. Отложив бутерброд, Авера слегка нахмурилась и прикусила нижнюю губу.       — Короче говоря, я осиротела в юном возрасте, добралась до Эквестрии на торговом караване и случайно вступила в гильдию воров. Я оставалась членом упомянутой гильдии в течение нескольких последующих лет. Мы перемещались из города в город всякий раз, когда становилось слишком жарко. Однако все изменилось, когда мы приехали в Мэйнхэттен. Мы были на середине работы, когда хозяйка дома — пожилая кобыла, живущая одна — проснулась и спустилась вниз. Волнение явно было слишком сильным для нее, так как у нее начались боли в груди и затрудненное дыхание. Конечно, в эту минуту все разбежались.       — Подожди, — перебил я. — Они все просто оставили ее там, в таком состоянии?! — Авера только пожала плечами.       — Гильдия никогда не делала ничего плохого пони, но и не помогала им. Мы не убийцы, но если кто-то из них пытался нас поймать, то мы использовали силу, чтобы уйти.       — Так как же этот момент изменил твою жизнь к лучшему?       — Просто, — ответила она с легкой улыбкой на лице. — Я осталась.       — Ты осталась, чтобы помочь? — спросила Эбони с улыбкой на лице. Авера только кивнула, тихо рассмеявшись.       — Теперь я знаю, о чем ты думаешь, и нет, я не собираюсь приукрасить и сказать, что я сделала это, потому что знала, что это было правильно. Даже по сей день я не знаю, что заставило меня остаться и помочь, но я была уже на полпути к окну, когда это случилось. Когда все мои товарищи по гильдии разбежались, я обернулась, схватила старую кобылу и помчалась в ближайшую больницу. Выражение лиц медсестер, когда пегас в воровском наряде и со старой кобылой на спине врезалась в главную дверь, было бесценно! — Авера рассмеялась, вспомнив об этом.       — Во всяком случае, — продолжила она, откусывая еще один кусочек от своего сандвича, — позже я узнала, что я доставила ее вовремя, чтобы врачи успели ее спасти. Излишне говорить, что прибыла стража, и меня арестовали до тех пор, пока кобыла не выйдет из операционной. Они держали меня в больнице под наблюдением. К счастью для меня, когда кобыла проснулась, она не хотела выдвигать обвинения. Она была просто благодарна, что я решила ей помочь. Хотя я не знаю, что было смешнее, — сказала она, хихикнув. — Дочь кобылы, ругающая меня за то, что я вломилась в их дом, или внучка, обнимающая меня за то, что я спасла ее бабушку.       — Так как же ты оказалась в гвардии, а не в тюрьме?       — Как ни странно, Принцесса Селестия услышала об этом инциденте и случайно оказалась в это время в Мэйнхэттене. У меня чуть было сердце не остановилось, когда она вошла в дверь. Я была уверена, что попала в переплёт. Однако, увидев, что я была имперкой, она предложила мне место в гвардии, и я согласилась. На самом деле у меня не было выбора, но оглядываясь назад, я рада, что сделала это.       — Ты была в гильдии воров? — внезапно спросила Праймроуз холодным голосом. Она сердито посмотрела на Аверу и слегка нахмурилась. — Но ведь это не могла быть Гильдия Черных Копыт, не так ли?       — Нет, — ответила Авера с выражением замешательства на лице. — На самом деле у них не было собственного имени. Они просто называли себя "Гильдией". В любом случае, — медленно произнесла Авера, устало глядя на Праймроуз, — это все, что я могу рассказать. — Она пожала плечами, прежде чем сунуть в рот оставшуюся половину сэндвича и проглотить. Я кивнул и сделал еще один глоток из своей кружки. Взглянув на Эбони, я приподнял бровь. Через несколько секунд она подняла на меня глаза и удивленно заморгала, увидев мой взгляд.       — Что? — спросила она.       — Я жду, когда ты скажешь мне, что ты не обычный единорог. У нас тут есть кровосос и мясоед, — подписал я, указывая на Праймроуз и Аверу. - Ты же не собираешься сказать мне, что ты сирена или что-то в этом роде? — Это лишь заставило ее рассмеяться.       — Нет, ничего подобного, — ответила она. — Я просто кобыла из Кантерлота, чье семейство состоит из большого количества братьев и сестер. Кто-то из братьев и сестёр поступил в юридическую школу, кто-то в гвардию. Я пошла в школу для одаренных единорогов, прежде чем поступить в Академию и стать боевым магом. Вот и все, что можно рассказать.       — А как насчет тебя, Праймроуз? — спросила Авера, глядя на бэтпони. — Какова твоя история?       Праймроуз просто посмотрела на стол и тяжело вздохнула.       — Я не хочу об этом говорить, — тихо сказала она, откинув назад уши.       — Давай, — сказала Эбони теплым голосом. — Мы все здесь друзья. Мы не будем судить. Кроме того, это не может быть хуже, чем то, что Авера — бывшая воровка, не так ли? — Авера показала Эбони язык, заставив ее захихикать.       — Ещё раз, я НЕ хочу об этом говорить, — сказала Праймроуз, на этот раз более решительно, с легким намеком на акцент. Для меня это прозвучало почти по-русски. Подняв голову, она вытащила еще один косяк из сумки на бедре. Поместив его между губ, она зажгла его и сделала длинную затяжку, прежде чем продолжить. — Дорога продолжается вечно. Прошлое осталось в прошлом, и мы ничего не можем поделать с этим. Я бы предпочла держать своих призраков при себе, если вам, ребята, все равно.  Авера открыла рот, чтобы что-то сказать, но я остановил ее взмахом руки. Покачав головой, я взглянул на Праймроуз и одарил ее легкой улыбкой.       — Всё хорошо. Это просто приятная беседа между друзьями. Если ты не хочешь говорить об этом, то не обязательно.       — Спасибо, здоровяк, — сказала она, слабо улыбнувшись мне в ответ. Тишина, поглотившая комнату, была разрушена открывшейся дверью подвала. Появилась голова Твайлайт, смотревшая вниз по лестнице в подвал. Увидев меня, она сделала знак копытом.       — Пошли, ты, — крикнула она вниз. — Пора принимать лекарство, а потом тебе нужно немного отдохнуть.       — Да, мама, — подписал я, закатывая глаза и вставая. Я направился к лестнице, но не раньше, чем быстро украл вторую половину сэндвича с ветчиной у Аверы, когда она не смотрела. Счастливо жуя, я помчался вверх по лестнице и был уже наверху, когда она заметила меня. Ее возмущенные крики были приглушены, как только я быстро закрыл за собой дверь подвала, смех Праймроуз и Эбони эхом отдавался по лестнице.       Твайлайт ждала в главной комнате, с таблеткой и стаканом воды в ее магии. Она протянула их мне и я положил таблетку в рот, используя воду, чтобы быстро её проглотить. Впрочем, недостаточно быстро, так как я все-равно почувствовал ужасный привкус во рту. Как только это было сделано, Твайлайт взяла у меня стакан и отлевитировала его на кухню. Повернувшись, она указала мне на лестницу.       — Пойдем, — тихо сказала она. — Тебе нужно немного поспать.       Кивнув, я поднимаюсь по лестнице, хотя и медленно, с Твайлайт, следующей позади меня. Добравшись до гостиной, я направился к своему дивану, но был остановлен стеной розовой магии.       — О, нет, — сказала Твайлайт из-за моей спины. — Ты не будешь спать на диване в таком состоянии. Ты должен находиться в комфортных условиях. — Я взвизгнул от удивления, когда меня вдруг подняли в воздух. Со мной, подвешенным в ее магии, Твайлайт направилась в свою комнату. Открыв дверь, она подбежала к своей кровати и бросила меня на неё, как мешок с картошкой.       — Сегодня ты не будешь спать на том диване, — сказала она. Я попытался сесть, но она толкнула меня своей магией. — Нет, нет, сегодня ты будешь спать в постели. Ты лучше отдохнёшь на настоящей кровати.       — Но это же твоя кровать, — подписал я.       — Нет, — сказала она, качая головой. — Сегодня это твоя кровать. А теперь иди спать. — Она повернулась, чтобы уйти прочь, но я быстро протянул руку и схватил ее.       — Что за… — взвизгнула Твайлайт, когда я затащил ее в кровать и положил рядом с собой. — Ч-что ты делаешь?       — Я не заставлю тебя сегодня спать на диване. — подписал я, убедившись, что она не сбежит от меня. — Если я не могу спать на диване, то и ты не можешь.       — Н-но… — она попыталась возразить, но замолчала, когда я уткнулся носом в ее макушку, ещё глубже зарываясь в постель. Я почувствовал, как мои глаза медленно начинают закрываться, когда я опустился на удобный матрас. Мой нос мог уловить слабый запах лаванды на простынях — или это могла быть кобыла в моих руках — и мое тело расслабилось еще больше из-за запаха.       Медленно погружаясь в сон, я почувствовал, как Твайлайт положила одно из своих крыльев мне на грудь, а голову положила мне на живот. Я не был полностью уверен, но мне показалось, что она что-то напевает.

*** От лица Санни Бриз ***

      Санни сидела посреди тронного зала замка Кантерлот, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. Последние три дня Принцесса Селестия расспрашивала её обо всем, что ей было известно о втором убежище Даркфлэра в Мэйнхеттене. Шёл уже третий день, и усталость, наконец, начала её одолевать. Больше всего на свете ей хотелось рухнуть на кровать и уснуть, но оставалась ещё одна тема, которую следовало обсудить.       Подняв голову, Санни посмотрела на трон, на котором восседала Селестия. В данный момент принцессу солнца занимала большая стопка бумаг, большинство из которых были записями, сделанными писцом за последние три дня. Просматривая информацию, Селестия тихо напевала себе под нос, её пурпурные глаза медленно скользили по страницам перед ней.       Тяжело вздохнув, Бриз попыталась сдержать раздражение. Она понимала необходимость получения информации, чтобы обезопасить пони, но неужели никто, кроме неё, не мог понять, что чем дольше они будут болтать, тем больше вероятность, что Даркфлэр доберется до Мэйнхеттена раньше них?       — Мы теряем драгоценное время, — проворчала она себе под нос, взъерошив крылья.       — Расслабься, — произнес голос рядом с ней. Посмотрев направо, Санни посмотрела на Стакера. Большой серый пегас стоял чуть в стороне, прислонившись к ближайшей колонне со спокойным выражением лица. Он был без доспехов; единственным предметом одежды, украшавшим его, была его фирменная темно-серая фуражка.       Рядом с ним, в тени колонны, стояла Айвори Пайр. Она тоже была без доспехов, хотя её нынешний наряд был гораздо более странным. Темные очки с красными стеклами украшали её лицо, скрывая глаза, платок того же цвета, что и шляпа Стакера, закрывал её морду, а рисунок черепа на платке придавал ей сходство со скелетообразными челюстями. Когда Санни спросила ее, почему она носит очки и платок, Айвори только пожала плечами, а потом просто сказала: «Мне холодно».       — Расслабься? Расслабься?! — прошипела Бриз, прижав уши к голове. — Как я могу расслабиться, зная, что каждая секунда, которую мы теряем здесь, увеличивает шанс Даркфлэра добраться до Мэйнхэттена раньше нас?!       — Мы никуда не пойдем без соответствующей информации, — сказала Айвори приглушенным платком голосом. — Самое худшее, что мы можем сделать, это слепо влезть в ситуацию. Если мы не будем готовы, мы можем получить ещё больше жертв, особенно если Даркфлэр уже там.       — А если он доберется до Вана раньше нас?       — Тогда мы уже ничего не сможем сделать, — пожал плечами Стакер.       — Но... — начала было Санни, но осеклась, потому что Айвори покачала головой.       — Сейчас тобой движут эмоции. Мы же выживаем, думая головой. Чем больше мы узнаем о том, во что ввязываемся, тем лучше подготовимся к этому. Кроме того, — добавила она, кивнув головой в сторону рассеянной принцессы солнца, — сегодня последний день допроса. После ты сможешь немного отдохнуть, пока мы будем работать над подготовкой. Лицо Бриз заметно посветлело от её слов, её мысли уже блуждали в поисках возможности съездить в Понивилль. Словно почувствовав, что творится у неё в голове, Стакер покачал головой и виновато улыбнулся.       — Простите, мэм, но вам придётся остаться в Кантерлоте, — сказал он. — На всякий случай. — Санни лишь раздраженно хлопнула крыльями.       Она только что снова обратила свое внимание на трон, когда Селестия опустила бумагу, которую читала, и подняла глаза. Мягко улыбнувшись Санни, принцесса передала листок своей помощнице, которая тут же сунула его в большую папку, уже набитую бумагами.       — Извините за задержку, — сказала Селестия, всё ещё улыбаясь. — Мне просто нужно было убедиться, что мы закончили нашу вчерашнюю дискуссию. Похоже, что мы действительно сделали больше, чем планировали изначально. На данный момент мы почти закончили. Осталось обсудить ещё одну тему.       — И что же это будет, ваше высочество? — cпросила Санни, почтительно склонив голову.       — Расскажи мне всё, что ты знаешь о человеке по имени Ван. — Санни моргнула, её уши откинулись назад в ответ на просьбу.       — Эмм… всё? — спросила она, и во рту у неё вдруг пересохло. Ей показалось, что её язык внезапно стал ватным.       — Всё, — повторила Селестия, кивая головой. — Начни с самого начала.       Санни Бриз тяжело вздохнула и закрыла глаза, собираясь с мыслями. Все терпеливо ждали — принцесса на троне, Стакер и Айвори у колонны — пока она пыталась вспомнить как можно больше информации. Через несколько минут Санни снова открыла глаза и заговорила.       — Даркфлэр выкупил Вана почти девять лет назад у банды бронированных медведей, чей караван проходил через северные области Эквестрии. Говорили, что его отца нашли бродящим по бесплодным землям Далёкого Севера. Это был очень агрессивный человек, медведи не знали, откуда он пришел, но по состоянию его тела они могли сказать, что он был бойцом.       — И каким же он был? — спросила Селестия. Рядом с ней её писец быстро записывал каждое произнесенное слово.       — Мускулистое телосложение, руки в шрамах, — начала Санни, отмечая каждую новую черточку на одном из своих перьев, продолжая стряхивать их. — Правый глаз отсутствует, к левой руке прибиты стальные пластины, правая же покрыта окровавленными бинтами, а штаны загвазданы пятнами крови. Он даже предположительно носил с собой странное устройство, похожее на топор, ржавый от крови.       — Ты хоть сама себя слышишь? — заговорила Айвори. — Как будто ты его видела.       — Да, — сказала Санни, содрогнувшись. — Медведи держали его на цепи и запирали в клетке. Он просто сидел и смотрел на мир сквозь маску, сделанную из черепа грифона.       — Медведи нашли его и, несмотря на его внешность, решили не только захватить живым, но и держать как животное? — недоверчиво переспросила Айвори.       — Да, — кивнула Санни, — так и появился Ван. Даркфлэр купил его и сделал своим личным человеком. Он лично обучал Вана и водил его на человеческие бои в ямах. Вскоре стало ясно, что Ван унаследовал страсть своего отца к битвам, а на ринге он был почти непобедим. Даркфлэр любил этого человека. Ну, настолько же сильно, насколько он может любить кого-то другого, кроме себя, он даже часто кормил его свежим мясом.       — Ван использовался только для человеческих боёв? — спросила Селестия, её улыбка больше не присутствовала во время душещипательного обсуждения.       — Нет, — Санни медленно покачала головой. — Он также использовал его как орудие страха. Любой, кто попытается обмануть его, будет посажен в клетку вместе с Ваном. Любой человек, который оказывался слишком беспокойным, отправлялся в клетку. Если кто-то из пони и шнырял вокруг укрытий банды, то его встречал Ван. Так или иначе, Ван получал своё свежее мясо.       При этих словах Селестии откровенно стало дурно, а её белые щёки едва заметно позеленели. Но прежде чем Санни успела продолжить, заговорил Стакер:       — Подожди, ты же сказала, что он использовал Вана, чтобы заботиться о беспокойных людях, верно? — когда Санни кивнула, он продолжил. — То есть ты хочешь сказать, что если бы аномалия сработала, когда ты впервые его нашла, то Даркфлэр отдал бы его Вану? — глаза Санни расширились, и она в шоке уставилась на Стакера.       — Вот черт, — выдохнула она. — Я даже не подумала об этом. Хорошо, что первые две недели Макс был молчалив и хорошо себя вёл.       — Я тебе говорю, — сказал Стакер, качая головой, — Этому парню повезло, хвала Создателю. Если бы он попытался показать кому-нибудь из вас, что он умный... — Стакер замолчал, слегка поморщившись.       — У Твайлайт сейчас не было бы человека, — закончила за него Селестия с мрачным выражением лица. — Похоже, его паранойя по поводу разоблачения была вполне обоснованной, хотя бы до того времени, когда Макс попал на поезд до Понивилля. Санни поёжилась, подумав о том, что могло случиться. «Если бы он попытался что-то сделать, это было бы похоже на его время в яме, только Твайлайт и меня не было бы там, чтобы спасти его».       — Итак, мы установили, что Ван опасен, — сказала Селестия, вырывая Санни из её мыслей. Она взглянула на принцессу, которая в данный момент смотрела на неё, склонив голову набок. — Теперь расскажи мне, есть ли способ контролировать этого зверя? Есть хоть какой-то способ, чтобы совладать с ним?       — Ещё в поезде ты сказала, что он слушал только Даркфлэра, — сказала Айвори, глядя на Санни из-за очков.       — Да, но это не совсем так, — сказала Санни. — Хоть это и правда, что Даркфлэр был единственным пони, которого Ван слушал безукоризненно, если бы у вас был кусок мяса в копытах, Ван слушал бы и вас. То есть до тех пор, пока он не решит, что вы выглядите вкуснее мяса. — невольная дрожь пробежала по спине Санни, и она судорожно сглотнула. — Я узнала это на собственном горьком опыте, — сказала она едва слышным шепотом, но голос её всё ещё звучал в тишине тронного зала. — Иногда я все еще слышу крики Сильвер Винга. Ван сожрал его, а Даркфлэр просто стоял и смеялся.       В зале воцарилась тишина, все неловко переминались с ноги на ногу, никто не смотрел в глаза друг другу. Санни потерла копытом переднюю ногу, низко опустив голову. После долгой паузы Селестия заговорила мягким и нежным голосом:       — Я впечатлена, Санни Бриз. — Санни подняла голову, бросив на принцессу растерянный взгляд. — Ты пережила многое, гораздо больше, чем кто-либо в твоём положении, и всё же... ты, кажется, вышла из этого совершенно в здравом уме. Ты была добра к другим пони так же, как и к людям. Ты сделала все возможное, чтобы помочь тем, кого ты так долго не знала. Ты взяла на себя ответственность за свои предыдущие действия и работала над их исправлением. — Санни покраснела, когда принцесса сделала ей комплимент. Её уши были опущены, а крылья нервно подергивались. — Теперь по поводу Вана, — продолжила Селестия, выпрямляясь. — Обычно я против того, чтобы усыплять человека, но в данном случае это может оказаться необходимым... — Она нервно сглотнула. — ... особенно учитывая, что из-за него погибли пони. Однако мне хотелось бы услышать, что вы думаете о нём, мисс Бриз, прежде чем я приму окончательное решение.       — Мое личное мнение таково, что я хочу держаться как можно дальше от Вана, — сказала Санни. — Тем не менее, если вы считаете необходимым вернуть его, то убедитесь, что у вас достаточно мяса, чтобы отвлечь его, пока мы не усыпим его.       Несколько минут Селестия молчала, уставившись в пол и погрузившись в свои мысли. Санни воспользовалась этим временем, чтобы взглянуть на своих спутников. Они оба стояли совершенно неподвижно, наблюдая, как принцесса закусила губу. Группа застыла, когда Селестия подняла голову с решительным выражением на лице, хотя её глаза казались более тусклыми, чем обычно. Взглянув на двух приближающихся Стражей Рассвета, она заговорила:       — Лейтенант Пайр, вам и вашей команде поручено найти Вана и доставить его обратно в Кантерлот. Живым, если это возможно, но если будет слишком сопротивляться, не бойтесь его усыпить.       — Да, мэм, — сказала Айвори, отдавая честь. Однако она остановилась, опустив копыто и склонив голову набок. — Позвольте спросить, мэм, почему мы пытаемся вернуть его живым?       — Если мы сможем как-то... реабилитировать его, подумайте о помощи, которую он мог бы оказать нашей гвардии, — тихо сказала Селестия.       — А если не сможем, страшно подумать, сколько пони умрет от его руки, — пробормотала Санни себе под нос.       — Мэм, а что, если он окажется слишком большим для королевских тренеров? — спросил Стакер, приподняв бровь и искоса взглянув на Санни.       — Тогда нам придется его усыпить, — сказала Селестия с оттенком решительности в голосе, прежде чем улыбнуться Санни. — Миссис Бриз, вы свободны. Отдохните немного.       Санни Бриз слабо улыбнулась, встала и поклонилась. Повернувшись, она побежала к большим двойным дверям, мысли о кровати уже заполнили её голову, когда двери за ней закрылись.