Your Human and You / Твой Человек и Ты

      — Макс...       Я тихо застонал, медленно приходя в себя. С толстым одеялом сонливости, все еще висящим надо мной, я держал глаза закрытыми, надеясь снова заснуть. Я не был уверен, который час, но я точно знал, что было слишком рано для меня, чтобы вставать без причины.       — Макс...       Всё ещё не открывая глаз, я почувствовал, как мой правый глаз дёрнулся, когда тихий голос достиг моих ушей, едва слышный. Он был женственным и мягким, насколько я мог судить. Кроме того, было слишком тихо, чтобы разобрать, что именно он говорит. Пока я лежал там, мой усталый ум медленно обрабатывал голос, я понял, что он был мне знаком, но я не мог вспомнить его. Я вспомнил об утешительном присутствии во время великой агонии и стресса, когда все моё тело было измучено болью. Мой закрытый правый глаз снова дёрнулся.       — Макс...       Я смутно сознавал, что рядом со мной кто-то стоит. Что-то большое, излучающее мирную ауру, которая, казалось, успокаивала мою душу. Я почувствовал, как по моей коже пробежали лёгкие пёрышки, отчего по коже побежали мурашки, а в ушах зазвучало тихое воркование. Ощущение продолжалось, и я почувствовал, что медленно проваливаюсь в сон, удовлетворённый вздох сорвался с моих губ.

* * *

      Ощущение того, как что-то коснулось моей ноги, заставило меня резко проснуться. Мои глаза резко открылись, и я быстро сел, услышав резкий вздох от кого-то, стоящего рядом со мной. Резко повернув голову, я уставился в испуганное лицо Селестии, её копыто лежало на моей ноге. Я лежал на кушетке в одной из гостевых комнат дворца. Мы приехали вчера после нашего небольшого визита в дом Октавии, как раз когда солнце уже садилось. Трое моих охранников заняли комнату рядом с нами, оставив Твайлайт и меня в нашей собственной комнате — этот факт заставлял Аверу смеяться каждый раз, когда она это говорила. Между мной и Твайлайт возник небольшой спор о том, где лучше спать, поскольку в комнате была только одна кровать. Она настояла на том, чтобы разделить её, сказав, что она достаточно большая для нас обоих. Я, конечно, не согласился. Не потому, что она была недостаточно большой. В конце концов, это была огромная двуспальная кровать. Я отказался, потому что она оказалась смущённой этой мыслью, её щеки пылали, и она не могла смотреть мне в глаза. Я такой хороший человек, аж сам себе поражаюсь…       Тем не менее, она продолжала настаивать на том, чтобы мы спали вместе. Я, естественно, решил проблему, подняв её и бросив на кровать, прежде чем рухнуть на диван в углу. Она попыталась поднять меня с помощью своей магии, но я швырнул ей в лицо подушку, разрушив чары. После я получил той же подушкой в лицо, но, поняв, что это бесполезно, просто отстала от меня и улеглась спать, после чего я и сам задремал. Пока я лежал, пытаясь успокоить дыхание от внезапного пробуждения, Селестия робко улыбнулась мне.       — Прошу прощения, — прошептала она, стараясь говорить как можно тише. — Я не хотела тебя напугать.       Я кивнул, протирая сонный глаз. Оглядевшись, я посмотрел на часы, но увидел, что было только начало восьмого утра. Блин, слишком рано. Повернувшись к Селестии, я вопросительно посмотрел на неё.       — Пойдем со мной, — прошептала она, махнув копытом. — У меня для тебя кое-что есть.       Я поднялся с дивана и на цыпочках подошёл к Селестии, которая молча прошла мимо кровати, на которой всё ещё спала Твайлайт. Подойдя к двери, она осторожно толкнула её и распахнула на хорошо смазанных петлях. Когда мы оба вышли в коридор, она с тихим щелчком закрыла за мной дверь. Повернувшись, она одарила меня тёплой улыбкой.       — Рада снова видеть тебя, мой дорогой человек, — тихо сказала она. — Мне жаль, что меня не было, когда вы приехали вчера вечером, но в последнюю минуту мне нужно было кое-что сделать, чтобы освободиться сегодня.       Понимающе кивнув, я прикрыл рот рукой, подавляя очередной зевок. Это только заставило Селестию тихо рассмеяться, и её глаза блеснули.       — Я вижу, кто-то любит поспать, — сказала она, снова рассмеявшись, когда я покачал головой. — Тогда следуй за мной, и мы быстро покончим с этим, и вернем тебя на… диван? — Она сделала паузу, бросив на меня озадаченный взгляд. — Почему ты спал на диване?       — Потому что Твайлайт спит на кровати.       — Но... — она снова замолчала, потом тихо вздохнула и покачала головой. Слегка улыбнувшись мне, она просто кивнула головой в сторону коридора.       Мягкий цокот копыт по мрамору эхом разнёсся по коридору, когда я пристроился рядом с ней. Мы шли молча в течение нескольких минут, Селестия просто наслаждалась моей компанией, а я слишком устал, чтобы действительно заботиться о том, что ничего не было сказано. В конце концов, Селестия посмотрела на меня с насмешливым выражением на лице.       — Итак, как прошло ваше время в Понивилле? — спросила она.       — Прилично, — ответил я. — Несмотря на несколько странных событий и нескольких вызывающих кобыл. — Это вызвало смешок у Селестии.       — Да, я подозревала, что это может быть так, — сказала она. — Твайлайт часто писала мне о твоих приключениях. Я действительно нахожу большинство из них довольно забавными, и они также дают Луне улыбнуться. Мы позаботились, чтобы отправить в то заведение «Скретчерс» значительное пожертвование с извинениями из-за ваших выходок, однако не все письма, которые мы получаем, несут хорошие новости. Есть одно письмо, которое привлекло моё внимание.       Её рог засветился мягким золотистым светом, когда она волшебным образом подняла рукав моей рубашки, обнажив всё ещё заживающий след укуса на моём плече. Синяки почти исчезли, оставив после себя только следы от зубов.       — Замечательно, — выдохнула Селестия, внимательно разглядывая рану. — Поистине замечательно, что ты выжил после укуса заражённого человека. Тебе невероятно повезло, что у тебя такая потрясающая иммунная система.       Бросив последний взгляд на след укуса, Селестия продолжила свой путь. Опустив рукав рубашки, я последовал за ней.       — Я не чувствую себя счастливчиком, — не согласился я. — Я чувствую себя глупцом. Мне следовало бы знать, что означают колокола, но я слепо продолжал свой путь и в конце концов попал в беду.       — Ну, пятьдесят на пятьдесят, — рассмеялась она. — Конечно, бывают моменты, когда я жестоко корю себя за то, что ничего не предвидела: вторжение чейнджлингов, война грифонов, рождение Найтмер Мун. Есть много вещей, которые, оглядываясь назад, я могла бы предотвратить, если бы была внимательнее, однако мы ничего не можем поделать с прошлым, кроме как извлечь из него уроки и двигаться дальше. Но ты-то что-нибудь понял из своей ошибки? — спросила она, одарив меня игривой ухмылкой.       — Ага — кивнул я. — Твайлайт в гневе страшна.       — Я почти уверена, что это был не тот урок, который ты должен был выучить, — сказала Селестия, закатывая глаза.       — Но, тем не менее, это был хороший урок, — возразил я. — Пока я держу свою хозяйку счастливой, я тоже буду счастлив. Селестия остановилась, бросив на меня испытующий взгляд, прежде чем медленно продолжить свой путь, улыбка исчезла с её лица.       — Скажи мне, — сказала она расчётливым тоном. — как ты смотришь на Твайлайт? — Я моргнул, бросив на неё растерянный взгляд.       — Что вы имеете в виду?       — Просто ты чаще всего называешь её "своей хозяйкой" и только что выразил убеждение, что для того, чтобы ты был счастлив, она должна быть счастлива. Так вот как ты на самом деле смотришь на неё? Как на хозяйку? Твою хозяйку? Ту, кому ты должен угодить, чтобы обрести покой?       Я усмехнулся, сморщив лицо и покачивая головой.       — Нет, — показал я. — Термин "хозяйка" — это скорее прозвище, чем что-либо ещё. Что касается желания сделать её счастливой, то это больше из-за того, что я подвергаю её неоправданному стрессу.       — Чрезмерный стресс? — спросила Селестия, приподняв бровь.       — Яма, древесные волки, нападение мантикоры, Гранд Галопинг Гала, заражённый человек, — перечислял я, заставив Селестию моргнуть. — Она может и не признаваться в этом, но я могу сказать, что это были тяжелые времена для неё, поэтому я хочу сделать её счастливой.       — И лишь поэтому? — спросила Селестия, и лёгкая усмешка заиграла на её губах.       — Ну, не больно-то она симпатичная, когда краснеет, — ответил я с собственной ухмылкой на лице.       — Именно так, — усмехнулась Селестия, остановившись перед большими золотыми дверьми. Они были украшены изображениями солнца и луны, пересекающимися в середине неба. Глядя на меня, Селестия кивнула в сторону двери.       — У меня есть кое-что, о чем я должна позаботиться, прежде чем мы продолжим. Ты не мог бы подождать секунду? — Покачав головой, я прислонился к стене, когда она открыла дверь с помощью своей магии и проскользнула внутрь, убедившись, что двери закрылись за ней. Из-за двери до меня донёсся приглушенный разговор. Раздался громкий смех, больше похожий на ржание, и снова воцарилась тишина.       Пока я ждал, я выглянул в ближайшее окно. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая снежный пейзаж в великолепный розовый цвет. Звезды медленно начали гаснуть одна за другой, а солнце продолжало подниматься всё выше в небо. Я оглянулся на распахнувшуюся дверь. Селестия вышла вместе с Луной. Последняя удивлённо моргнула, увидев меня стоящим там, прежде чем одарить тёплой улыбкой.       — А, доброе утро, Макс, — сказала она, подавив зевок.       — Доброе утро, Луна, — сказал я, прикрыв рот рукой и снова зевнув. — Что вы делали там?       — Опускали нашу луну для солнца нашей сестры — ответила Луна, слегка хихикая над моим проявлением усталости. — Мы выполнили свой долг на эту ночь. Теперь мы должны подумать о том, чтобы быстро вздремнуть перед сегодняшними мероприятиями.       Я просто сонно кивнул, не особо придав значения её словам. У меня уже был долгий разговор с Твайлайт об этом в течение первых нескольких недель моего пребывания здесь. Я не собирался снова вступать в спор с двумя кобылами, ответственными за это. Когда Луна повернулась и побежала по коридору, Селестия посмотрела на меня.       — Знаешь, мы были очень рады, что ты присоединился к нам, — сказала она. — Это было то ещё зрелище, как мне говорили. У нас даже есть несколько человек, которые забредают в сад утром и вечером, чтобы просто посмотреть на нас.       — Всегда пожалуйста, — отвечаю я, и мы снова пошли по коридору.       Я шёл рядом с Селестией, используя её голову и корону, чтобы защитить глаза от света восходящего солнца. Селестия, казалось, была вполне довольна тем, что шла молча и с лёгкой улыбкой на лице. Через несколько минут мы завернули за угол коридора и, сделав полный круг, снова приблизились к гостевой комнате. Когда мы остановились перед дверью, Селестия моргнула, прежде чем тихо усмехнуться про себя.       — Боже мой. Я так наслаждалась твоим обществом, что почти забыла о первоначальной причине, по которой хотела тебя видеть. — Повернувшись ко мне лицом, её рог загорелся, и три больших тома в белом облаке магии проплыли рядом с ней. Мое лицо осветилось при виде книг, и широкая улыбка мелькнула на моем лице.       — Это то, о чём я думаю?       — Абсолютно, — сказала Селестия с улыбкой. — Должна признаться, я была весьма удивлена, получив от тебя письмо, но, прочитав твою просьбу, должна сказать, что была более чем счастлива помочь. Используя инструкции, которые ты прислал в письме, я смогла успешно ориентироваться в этом удивительном устройстве. После того, как я нашла три книги, которые ты указал, было достаточно использовать быстрое заклинание, чтобы переписать их на настоящую бумагу.       — А вторая часть просьбы? — спросил я, бросив на неё тревожный взгляд. Эта просьба требовала многого, и я не был уверен, что она оценит то, о чем я её попросил. Её мягкая улыбка успокоила мои нервы.       — Как и просил, после завершения транскрипционного заклинания я попросила Луну использовать простое заклинание пересмотра памяти, чтобы стереть знание содержания книг из моего разума. Как бы то ни было, после того, как ты отдашь их ей, Твайлайт технически будет первой, кто их прочтёт.       — Отлично. Спасибо, — сказал я, прежде чем протянуть руку и взять у неё книги. Повертев их в руках, я пробежался по ним взглядом, лёгкая улыбка коснулась моего лица. Я открыл одну из них и пролистал страницы, все из которых были заполнены словами. Остановившись на случайной странице, я прочитал несколько предложений, прежде чем закрыть книгу и посмотреть на Селестию.       — Они тебе нравятся? — спросила она, навострив уши. Когда я кивнул ей, она улыбнулась. — Великолепно! Я уверена, что Твайлайт понравится этот подарок, тем более от тебя.       Я улыбнулся ей в ответ, прежде чем снова зевнуть, отчего моя челюсть хрустнула. Это вызвало еще один смешок у Селестии, и я бросил на неё раздражённый взгляд.       — Извини, — извинилась она, — просто у тебя такой страшный вид со всеми твоими шрамами. Однако, когда ты так зеваешь, это просто восхитительно, особенно когда у тебя высовывается язык. Вот, — сказала она, и её рог загорелся. Дверь в гостевую комнату бесшумно распахнулась, и она махнула в её сторону одним из своих крыльев. — Я позволю тебе попытаться еще немного поспать, прежде чем начнется настоящий день.       Когда я вошёл в комнату, Селестия закрыла за мной дверь с мягким щелчком, погрузив меня в полумрак. Судя по тихому дыханию, Твайлайт всё ещё крепко спала. Двигаясь как можно тише, я на цыпочках подошёл к своим сумкам и сунул туда книги. Они останутся там до тех пор, пока мы не отправимся завтракать, а потом я спрячу их под одной из диванных подушек.       Убедившись, что сумки надежно закреплены, я повернулся и откинулся на спинку дивана, удовлетворенный вздох сорвался с моих губ, когда я погрузился в подушки. Медленно сладкие объятия дремоты снова нашли меня, и я снова погрузился в сон.

* * * От лица Санни Бриз * * *

      Солнце медленно поднималось над городом Мейнхеттен, заставляя снег, покрывающий его, блестеть. Пони, которые называли этот чудовищный город своим домом, начинали свои дни соответственно. Городские рабочие трудились над очисткой улиц и тротуаров от снега. Мусорщики начали свой ежедневный маршрут, торопясь как можно быстрее вернуться в свои теплые дома к семьям. В последнюю минуту покупатели порхали из магазина в магазин, выискивая любые предложения по возможным подаркам для близких. Группы колядующих радостно распевали на углах улиц песню в честь Дня Согревающего Очага, звеня серебряными колокольчиками и стараясь донести свое хорошее настроение до тех, кто был готов остановиться и послушать.       Праздничные украшения покрывали магазины и здания, а с каждого уличного фонаря свисала мишура. Жеребята бежали по улице, таща друг друга за собой на санках и безрассудно швыряясь снежками. Пегасы летали с облаками вокруг, осыпая снегом любую ничего не подозревающую душу, которую они могли найти. Хорошее настроение было в изобилии, поскольку все готовились к празднику.       Никто не знал о группе пони, которые медленно пробирались через нижний город. Маленький отряд из шести пони пробирался по узким улочкам, их белые камуфляжные доспехи помогали им сливаться с фоном.       — Не могу поверить, что согласилась на это, — прорычала Айвори, пробираясь сквозь тени, отбрасываемые большими, высокими зданиями, изо всех сил стараясь держаться подальше от солнечного света. На ходу она натянула свой платок с узором в виде черепа и подтянула его повыше к морде. Тонированное забрало было надвинуто на глаза, скрывая их от посторонних.       — Ну, мисс Бриз сказала, что это наш лучший способ найти убежище, — ответил Стакер, поправляя ремень на своей броне. — Да и принцесса Селестия тоже согласилась. Кроме того, у тебя была целая поездка на поезде, чтобы думать о чем-то другом, но ты этого не сделала.       — Я вступила в ряды стражи, чтобы выбраться с этих грязных улиц, — проворчала Айвори, обходя особенно полный мусорный контейнер.       — Тогда взгляни на это с другой стороны, — ухмыльнулся Стакер. — Чем скорее мы найдем цель, тем скорее выберемся отсюда.       — Уже недалеко, — сказала я, заглядывая за угол здания, прежде чем двинуться вперед.       — Лучше бы тот парень помог нам, — пробормотала Айвори, — иначе это просто пустая трата времени. — Я оглянулась на жалующегося единорога, а потом искоса посмотрела на Стакера.       — Да что с ней нет так? — спросила я, сохраняя свой голос тихим. Несмотря на это, уши Айвори дернулись, и она взглянула на Санни.       — Просто не обращай на неё внимания, — сказал Стакер, глядя прямо перед собой. — Она просто немного ворчит по утрам. В конце концов, она больше похожа на ночную пони, у нее проблемы с ранними утренними часами.       — А, это бы все объяснило — сказала я и захихикала.       — У меня нет проблем по утрам! — крикнула сзади Айвори. — Я просто предпочла бы, чтобы они пришли чуть попозже! — Это только заставило меня рассмеяться ещё громче. — Что тут смешного?!       — П-прости — выдавила я. — Просто я уже слышала, как кто-то говорил это раньше.       — Неужели? — спросил Стакер, приподняв бровь. — И кто же это был?       — Макс, — ответила она с улыбкой. — Он тоже не особенно активен по утрам.       — Вы слышали, лейтенант? — крикнул он через плечо. — Ты думаешь, как человек! — Это вызвало смешки у других, а также низкое рычание Айвори.       — Вас всех понизят в должности — фыркнула она. Стакер только открыл рот, чтобы ответить, но я резко остановилась, и он чуть не споткнулся об меня.       — Мы на месте, — сказала я, указывая на здание перед собой. Когда стражники посмотрели на здание, Айвори громко фыркнула.       — Это же погрузочная площадка на заброшенной фабрике, — проворчала она. Здание перед нами было в руинах. Окна были заколочены гнилым деревом, стекла треснули, а в некоторых случаях и вовсе отсутствовали. Краска выцвела и облупилась, обнажив кирпич под ней. Двери погрузочного отсека проржавели до дыр. Рядом с одной из погрузочных площадок стояла большая тележка на сломанных колесах, накрытая большим брезентом. Мусор валялся на Земле, из снега торчали пустые бутылки и пластиковые обертки.       — А чего ты ожидала? Номер в пентхаусе? — спросила я, с отвращением рассматривая ближайшую кучу мусора.       Не дожидаясь ответа Айвори, я побежала вперед, к двери, перед которой стояла повозка. Подняв копыто, она несколько раз сильно пнула дверь, отчего громкий металлический лязг эхом разнесся по всему помещению. Пока мы ждали ответа, воцарилась тишина.       — Дасти? Ты дома? — крикнула я после долгой паузы, снова колотя в дверь, а затем подпрыгнула от неожиданности, испустив вопль, когда громкий кашель раздался из крытой тележки позади нас. Охранники напряглись, когда под брезентом что-то зашевелилось.       Через несколько секунд из-под брезента высунулась голова пони. Это был жеребец, его светло-коричневая шерсть была грязной и спутанной. Его темно-каштановая грива свисала вокруг лица тонкими жирными полосками, явно нуждаясь в хорошей стрижке или хотя бы помывке. Жеребец моргнул налитыми кровью глазами, оглядывая группу пони, собравшихся вокруг повозки. Когда его глаза остановились на мне, они сузились, и он посмотрел на меня с растерянным выражением лица.       — Санни, ты ли это? — спросил он хриплым голосом. — Прошло слишком много времени, девочка. — Вытащив из-под брезента большую трубку, жеребец зажал её в зубах и сделал затяжку. Он задержал её на несколько секунд, прежде чем выдохнуть, и из его рта вырвался большой поток фиолетового дыма. Довольная улыбка промелькнула на его лице, прежде чем через несколько секунд он закашлялся.       — Ох, Дасти, — вздохнула я, глядя на кашляющего жеребца. — Ты же знаешь, что это вредно для тебя, так зачем ты это делаешь?       — Не говоря уже о том, что это совершенно незаконно — холодно сказала Айвори, глядя на Дасти через забрало. Дасти сморщил лицо, тупо моргая на бронированных пони.       — Эмм… ты что, теперь стражница? — спросил он, слегка придя в себя.       — Да уж, дерьмо, с которым я мирилась... — пробормотала Айвори себе под нос. Дасти проигнорировал её или просто не расслышал. Снова поднеся трубку ко рту, он сделал еще одну затяжку и снова посмотрел на меня.       — Так чем же я обязан этому визиту, милые мои? — спросил он, все еще зажимая трубку в зубах. Нащупав тележку, Дасти вылез из-под брезента, обнажив пару изодранных крыльев, из которых беспорядочно торчали перья.       — Мне нужна твоя помощь, Дасти, — сказала я, когда жеребец плюхнулся на заснеженную землю. Сев, он проверил свою трубку на предмет повреждений, которые могли быть вызваны падением. Убедившись, что она цела и невредима, он сунул её обратно в рот и встал.       — Помочь? — спросил он, и из уголков его рта повалил фиолетовый дым. — Какая помощь тебе нужна, солнышко?       — Как насчет того, чтобы для начала потушить эту штуку? — прорычал Стакер, размахивая копытом перед лицом, пытаясь рассеять пурпурную дымку, медленно сгущающуюся вокруг группы. — Серьезно, а что, если тебя увидит городская стража?       Дасти фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облако фиолетового дыма.       — Стражники никогда не арестуют пони с трубкой, — усмехнулся он. — Почему? Они боятся этого пони. Они знают, что он видит дальше, чем они, и он поймает их в ловушку с помощью древней логики.       Улыбаясь, Дасти снова поднес трубку ко рту, чтобы сделать еще одну затяжку, но взвизгнул, когда её окутало облако красной магии и выдернуло из копыт. Она зависла в воздухе на короткое мгновение, прежде чем с громким треском расколоться надвое. Содержимое упало на снег тлеющей кучей, за которой вскоре последовали разбитые остатки трубки. Когда Дасти в шоке уставился на дымящиеся останки, Айвори прорычала:       — Ты и это предвидел?! — Дасти резко поднял взгляд и уставился на Айвори налитыми кровью глазами. Но прежде чем он успел что-то предпринять, я прыгнула между ними.       — Айвори, пожалуйста, не делай так больше, — сказала я, взглянув на хмурого единорога, прежде чем перевести взгляд на Дасти. — А что касается тебя, успокойся. Я точно знаю, что у тебя в тележке есть ещё одна трубка. Чем скорее ты поможешь нам, тем скорее мы выполним своё задание.       — Твоя подружка уже меня выбесила, а я все еще не знаю, что тебе нужно, — проворчал Дасти, потирая копытом голову.       — Нам нужно попасть на склад, где Даркфлэр держит Вана. Раз ты его кормишь, то знаешь, где он находится, и у тебя есть ключи, чтобы войти, — сказала я. Дасти поморщился, когда я произнесла имя человека, и его крылья дернулись. Его уши опустились, и он потёр затылок.       — Тебе действительно нужно ещё раз увидеть этого зверя? — спросил он, глядя в сторону Айвори и Стакера. — Я действительно не хочу видеть его снова так скоро. Я надеялся не возвращаться ещё хотя бы пару дней.       — К сожалению, да, — ответила я с мрачным выражением лица. — Это тоже очень важно, так что…       — Подожди, — вдруг сказала Айвори, делая шаг вперед. Дасти вскрикнул от удивления, когда она схватила его своей магией, притягивая к себе.       — Что значит "не хотел видеть его так скоро"? — спросила она холодным и убийственным голосом. Дасти брыкался в облаке магии, пытаясь вырваться.       — Эй, отпусти меня, дурная кобыла!       — Говори! — прорычала Айвори, прижимая пегаса к земле. — Что ты имел в виду?       — Твой босс, Даркфлэр, пришел вчера поздно вечером и пошел к нему! — крикнул Дасти, бесполезно хлопая крыльями.       — Что?! — взвизгнула я, когда Стакер выругался себе под нос. Прекратив борьбу, Дасти посмотрел на меня с растерянным выражением лица.       — Я думал, ты знаешь, — сказал он. — Разве вы все не из его банды?       — Всё, хватит! — сказала я. — Что значит «Даркфлэр был здесь прошлой ночью?» Он же должен быть в бегах!       — А похоже, чтобы он бежал ко мне? — проворчал Дасти, вздрогнув, когда магическая хватка Айвори впилась ему в шею. — Он просто был здесь вчера около полуночи с группой единорогов и потребовал, чтобы я провёл их на склад. Поскольку он платит по частям, я ничего не думал об этом. Я взял деньги, отпёр дверь и ушёл. Клянусь!”       — Ты нас туда и отведешь, — прорычала Айвори. — Прямо сейчас!       — Разбежалась, куколка… с чего бы мне это делать? — огрызнулся Дасти, его глаза сузились, когда он впился взглядом в единорога. — Ты сломала мою трубку. Почему я должен вам помогать?       Сверкнув рогом, Айвори потянула Дасти вперед, пока они не оказались нос к носу. Схватив нижнюю часть своей банданы, она дернула её вниз в тот самый момент, когда использовала свою магию, чтобы поднять тонированное забрало.       Глаза Дасти широко распахнулись, краска мгновенно отхлынула от его лица. Его зрачки сузились до булавочных уколов, когда он открыл рот в беззвучном крике. Его крылья широко раскрылись в инстинктивном ответе "дерись или беги", и он слабо ударил копытами по воздуху.       — Ты отведешь нас на склад, — прорычала Айвори низким голосом. Я не могла видеть лица Айвори, но практически чувствовала ярость, исходящую от единорога. От этого у меня по спине побежали мурашки, а крылья напряглись, словно готовясь к полету. Стоявший рядом с ней Стакер напрягся, словно готовясь прыгнуть и разорвать эту парочку. Дасти в ужасе уставился на Айвори, безмолвно открывая и закрывая рот. Айвори зарычала, потрясая его своей магией. — Я ясно выражаюсь?!       — Ладно, ладно! — чуть ли не визжал Дасти, молотя копытами в воздухе. — Отведу я вас, отведу! Только отпусти меня, демон! — Магия вокруг его шеи мгновенно испарилась, и Дасти бесцеремонно свалился на землю.       Снова натянув бандану на морду, Айвори опустила забрало и оглянулась через плечо на остальных.       — Миссис Бриз, — сказала она стальным голосом. — Хватайте нашего нового друга и заставьте его идти. Мы выдвигаемся, немедленно!

* * * От лица Макса * * *

      — Давай, Пинки! — заскулила Рэйнбоу, зависнув рядом с розовой пони. Кобыла, о которой шла речь, в данный момент лежала у меня на коленях, а я лениво почесывал ей живот. Ее глаза были закрыты, и на лице играла довольная улыбка, особенно когда мои пальцы касались чувствительного места.       Зарывшись пальцами в её мех, я не смог сдержать тихий смешок от проделок Пинки. Ее копыта были скрещены на груди в милой манере, а хвост раскачивался взад и вперед в летаргической демонстрации. В этой позе я легко мог разглядеть небольшой пухлый животик — свидетельство всех сладостей, которые она съела. Она издала восхитительный писк, когда я провёл рукой по ее животу. Её глаза на мгновение открылись, прежде чем снова закрыться. Это только заставило Рэйнбоу раздраженно фыркнуть.       — Да ладно, — заскулила она, размахивая перед собой копытами. — Просто скажи мне, как ты заставила его простить тебя! Я пытаюсь уже целую вечность!       — Я не совсем уверена, — сказала Праймроуз, поднимаясь со своего места рядом со мной. — но там была гора еды, и много выскакиваний в случайных местах, и она действительно говорила ему слова "Мне жаль" ... снова и снова... и снова.       Сейчас мы находились в тронном зале Кантерлотского Дворца. Пинки полностью посвятила себя планированию вечеринки, и вся комната была наполнена праздничным настроением. С колонн и потолка свисали мишура и серпантин, обычные знамена солнца и луны сменились знаменами со снежинками. Несколько сосен были принесены в комнату и тщательно украшены, а на стенах весело мерцали свечи.       Самым большим изменением, однако, был массивный камин, который Твайлайт сумела создать волшебным образом. Расположенный вдоль боковой стены тронного зала, он был почти в шесть футов высотой. Внутри весело потрескивал огонь, распространяя тепло по всей комнате. Я сидел на ступеньках, ведущих к трону Селестии и Луны, а Пинки быстро заняла мои колени вскоре после того, как я сел. Праймроуз лежала на верхней ступеньке в тонированных очках, которые она носила на макушке.       Остальные собрались вокруг камина, тихо переговариваясь друг с другом. Луна ещё не прибыла, и Селестия удалилась, чтобы найти ее. Рарити разговаривала с Флаттершай, и они время от времени хихикали над тем, что обсуждали. Авера дремала, в то время как Твайлайт болтала с Эбони и Эпплджек, последняя из которых перекусывала какой-то едой, принесенной из буфета неподалеку. Иногда Твайлайт бросала взгляд в мою сторону, слегка нахмурив брови.       — Но я не умею готовить, — проворчала Рэйнбоу, скрестив передние копыта и уставившись в пол. Праймроуз только покачала головой, тяжело вздохнув, прежде чем положить косяк обратно в рот.       — Конечно, это тот, кого она ищет, — пробормотала она себе под нос, чтобы Рэйнбоу не услышала ее. Оглянувшись на Рэйнбоу, она одарила ее невозмутимым взглядом. — Ну, тебе лучше придумать, как загладить свою вину перед ним. Пинки смогла это сделать, так что я уверена, что и ты сможешь.       — Ну же, — снова заскулила Рэйнбоу. Повернувшись, она выпятила нижнюю губу, одарив меня надутым взглядом. — Да ладно тебе, здоровяк, ты же знаешь, я не хотела оставлять тебя в подвешенном состоянии. Я думала, что Пинки всё ещё с тобой!       — Да, Пинки говорила что-то похожее, — прорычала Праймроуз, кончик её копыта вспыхнул, когда она вдохнула. — Слушай, если ты просто собираешься ныть об этом, пожалуйста, уходи. Я уверена, что Макс проигнорирует тебя ещё пару дней, но это ещё не конец света.       Рэйнбоу громко застонала, прежде чем вытянуть копыта в воздух и уплыть. Я несколько секунд смотрел ей вслед, прежде чем снова переключить внимание на Пинки. Знаете, если разобраться, у пони удивительно мягкие желудки. Пока я чесал ей пузо, то лениво думал, позволит ли мне Твайлайт сделать это с ней. Я почти уверен, что это помогло бы снять часть её стресса. Черт возьми, Пинки практически растаяла у меня на коленях. Словно в подтверждение этого факта, Пинки радостно замурлыкала, громко застонав, когда я впился в особенно пышную часть ее живота.       — Хвала Создателю, она ушла, — вздохнула Праймроуз, когда Рэйнбоу уже не было слышно. — Ее голос начал слегка раздражать. — Вытащив косяк изо рта, она посмотрела на меня. — Так ты еще не простил её или просто дразнишь сейчас?       — Немного того, немного другого, — ответил я, заставив Пинки жалобно всхлипнуть, когда я перестал ее чесать. — По правде говоря, я, вероятно, снова начну обращать на нее внимание, как только мы вернёмся в Понивилль, — Вернув руку к животу Пинки, я снова усмехнулся, когда её расстроенное выражение лица снова превратилось в довольное.       — Хорошо, — сказала Праймроуз, снова зажимая косяк в зубах. После этого мы погрузились в молчание, бэтпони пыхтела, а я продолжал почёсывать Пинки живот.       — Эй, у меня к тебе вопрос, — неожиданно сказал я, оглядываясь через плечо на Праймроуз. Она моргнула один раз, прежде чем склонила голову набок.       — Что у тебя на уме? — спросила она.       — Когда мы вчера были в гостях у виолончелистки, почему ты так напряглась по поводу того единорога? — Праймроуз замерла, её уши слегка подрагивали. — Мы не должны говорить об этом, если ты не хочешь... — быстро подписал я. — Мне просто любопытно.       Праймроуз несколько секунд молчала, пристально глядя в пол, потом тяжело вздохнула.       — Ягнятам не место в волчьем логове, — тихо пробормотала она, откинув назад уши. Я не был уверен, что она имела в виду, но после быстрого взгляда на её морду я решил оставить эту тему, и мы просто сидели в тишине.       Через несколько минут моё внимание привлек звук открывающихся дверей тронного зала. Когда все мы повернулись к дверям, одна из них слегка приоткрылась. Я удивленно моргнул, когда Шайнинг Армор просунул голову внутрь.       — Шайнинг! — крикнула Твайлайт, быстро вставая и торопясь вперед. Улыбка коснулась лица Шайнинга, прежде чем он убрал голову. Мгновение спустя дверь распахнулась шире, и он вошел, а за ним последовала Кейденс. Я снова моргнул, мои глаза расширились. Очень большая и очень… беременная Кейденс.       Когда она вошла с улыбкой на лице, я невольно уставился на её живот. Он сильно вырос, даже раздулся. Она шла с нежностью человека, несущего драгоценную ношу, что, учитывая ее состояние, она и делала. Я был не единственным, кто это заметил. Твайлайт остановилась, её глаза расширились от шока, когда она уставилась на Каденс. Это только заставило Каденс хихикнуть, прикрыв рот копытом.       — Значит ли это, что мы не здороваемся, как обычно? — спросила она, ее глаза аж сверкали от слёз. Шайнинг тоже хихикнул, ухмыляясь своей ошарашенной сестре.       Твайлайт просто сидела, разинув рот, глядя на парочку, прежде чем с её губ сорвался громкий визг, и она бросилась вперед с широкой улыбкой на лице.       — О боже, о боже, о боже, — завизжала она, приплясывая на копытах перед Каденс. Остальные не отставали, окружая парочку и выкрикивая поздравления. Я лишь громко промычал, когда Пинки спрыгнула с моих колен, её задние копыта едва не задели мой пах.       Единственными пони, которые не двинулись с места, чтобы окружить эту пару, были мои охранники: Авера всё ещё спала перед огнем, Праймроуз лежала рядом со мной, а Эбони просто наблюдала с легкой улыбкой на лице. Пока я сидел там, потирая живот Пинки, Праймроуз взглянула на меня, подняв бровь.       — Не собираешься поздравить счастливую пару? — спросила она, выпустив из ноздрей маленькие струйки дыма. Я только покачал головой, наблюдая за хихикающей группой кобыл с растущей ухмылкой на лице.       — В чем дело, Макс? — спросила Праймроуз игривым тоном. Я снова покачал головой, бросив на группу последний взгляд, прежде чем повернуться лицом к бэтпони.       — Да ни в чём. Я просто не понимаю.       — Ты что, ослеп? — спросила Праймроуз, бросив на меня недоверчивый взгляд. — Ну да, у тебя один глаз слепой, но ты все равно должен видеть, что она беременна.       — Это я вижу, — фыркнул я и закатил глаза. — Я просто не понимаю, что тут такого особенного, — Праймроуз открыла рот, чтобы что-то сказать, но я продолжал. — Вздутый живот, тошнота, повышенное мочеиспускание, бушующие гормоны, тяжесть, усталость… Все это звучит ужасно и не похоже на то, что вы должны кого-то поздравить       — Таааак… ты даже ни капельки не взволнован этим? — спросила Праймроуз, приподняв бровь и указывая на группу.       — Ну конечно же, нет! — ответил я, поднимаясь на ноги. — Я просто подожду, пока она родит жеребенка, прежде чем начну падать от этого в обморок.       — У тебя, безусловно, самый странный образ мыслей, который я когда-либо видела, — сказала она, медленно качая головой.       — Эй, пока он не родится, он просто паразит, — сказал я, игриво ухмыляясь, давая ей понять, что мне плевать. Расправив седельные сумки, я повернулся, спустился по лестнице и направился к боковым дверям.       — Эй, куда это ты собрался? — крикнула мне вслед Праймроуз, вскакивая на ноги.       — В туалет, — злобно ответил я, оглядываясь через плечо. — Не ждите меня! — С этими словами я распахнул двери и направился в ванную.

* * * От лица Рэйнбоу Дэш * * *

      Даже когда она поздравляла Кейденс с беременностью вместе с остальными подругами, настроение Рэйнбоу не сильно улучшилось. Наблюдая краем глаза, как он встал и вышел из тронного зала, она не могла не нахмуриться. Она могла понять, что Макс, вероятнее всего, был расстроен тем, что она оставила его одного с зараженным человеком, но это была не совсем её вина! Метель была запланирована на более поздний вечер, но какой-то легкомысленный идиот в Клаудсдейле перенервничал и выпустил грозовые тучи раньше времени.       Она должна была найти укрытие. Полет в метель был не только опасен, но и смертельно опасен. Несмотря на её природную сопротивляемость холоду, она не смогла бы долго защищать ее в таких условиях. К тому же, такая погода была убийственно опасна для крыльев. Все эти замороженные частицы прилипли бы к её крыльям, а это был билет прямиком до больницы.       Поэтому когда неожиданно разразилась снежная буря, она сделала то, чему ее учили с раннего детства — полетела в ближайшее укрытие, которое смогла найти, и переждала её. Найдя убежище в одном из старых амбаров Эпплджек, которым больше никто не пользовался, Рэйнбоу переждала бурю. Даже когда в Понивилле звонили колокола, она оставалась на месте, веря, что Пинки осталась с Максом и благополучно доставит его домой.       Только когда буря утихла, она полетела к Эпплджек и узнала о нападении на Макса. О, как это её погубило! Элемент верности, оставляющий своего друга в одиночестве во время нападения зараженного человека?! Она была почти уверена, что сделала два Радужных Звуковых Удара по дороге в библиотеку, чтобы только увидеть его, однако к тому времени, как она добралась туда, магический купол уже был поднят, оставив её снаружи.       Следующие четыре дня были самыми длинными в жизни Рэйнбоу, и за это время она почти не спала. Не в силах заснуть и быть рядом со своим раненым другом физически, она решила вместо этого быть с ним духовно. Большую часть четырехдневного карантина она провела в библиотеке, охраняя её. Она знала, что в этом нет необходимости — умение Твайлайт обращаться с магическими щитами уступало только её брату, но всё же это заставляло её чувствовать себя лучше, чем сидеть дома и ничего не делать.       Но однажды утром она проснулась от короткого сна и обнаружила, что купол исчез. Она металась по городу, в отчаянии разыскивая Макса. Конечно, Флаттершай сказала, что, согласно словам Твайлайт, Макс не пострадал от укуса зараженного человека, но Рэйнбоу должна была увидеть это, чтобы быть уверенной. Ей потребовалось несколько часов, чтобы найти его, но когда она это сделала, то не могла поверить своим глазам. А вот и он, разгуливает по дому как ни в чем не бывало. Это было совершенно потрясающе, по её мнению, и заставило её уважение к нему вырасти еще больше. Он столкнулся лицом к лицу с одной из самых страшных вещей, которые могла придумать Рэйнбоу, и вышел сухим из воды.       Но потом она узнала, что он обвиняет ее и Пинки в том, что они втянули его в эту ситуацию, бросив его. О, как ей было больно слышать это слово, когда оно относилось к ней. Бросили... Она никого не бросала с тех пор, как Дискорд изменил её, когда впервые сбежал.       А теперь один из её лучших друзей, самый потрясающий человек в Эквестрии, решил, что она его бросила. Излишне говорить, что она должна была немедленно исправить это, но он отказывался от большинства ее попыток извиниться. Почему он не может просто принять это и двигаться дальше?       Рэйнбоу тихо ворчала себе под нос, наблюдая, как остальные весело болтают между собой. Я имею в виду, он был гораздо более снисходителен, когда я случайно дала ему в глаз, но всё же! Нахмурив брови, Рэйнбоу продолжала жалеть себя, пока кто-то не вырвал её из оцепенения, потянув за хвост. Посмотрев вниз, она открыла рот, чтобы сказать Пинки, чтобы она прекратила это, но остановилась, когда увидела, что на нее смотрит не её розовая подруга, а Шайнинг Армор.       — Все в порядке? — спросил он, когда она подплыла ближе к нему.       — Да — сказала она, бросив на него смущенный взгляд. — А почему ты спрашиваешь?       — Ну, просто мне кажется, что ты пристально смотришь на мою жену, — усмехнулся Шайнинг. — Надеюсь, мы не сделали ничего такого, что могло бы тебя расстроить. - Глаза Рэйнбоу расширились, и она тут же замахала передними лапами перед собой.       — Нет, нет, нет, я не смотрела на нее! — быстро сказала она. Она сделала паузу, прежде чем продолжить, — Хорошо, может быть, я и смотрела, н-но это не имеет никакого отношения к ней. Просто у меня что-то на уме, вот и все.       — Хочешь поговорить об этом? — спросил Шайнинг, приподняв бровь.       — Да ничего особенного — сказала Рэйнбоу, глядя в сторону и покусывая губу. — Просто что-то между мной и здоровяком.       — Максом? — спросил принц, склонив голову набок. — Это из-за драки в пьесе, которую вы вдвоем играете? Он ведь не сделал тебе больно, правда? — Глаза капитана стражи сузились, а уши навострились.       — Нет, ничего подобного — быстро сказала Рэйнбоу, качая головой. Он заметно расслабился, прежде чем снова воспрянуть духом.       — Это как-то связано с последними событиями? — спросил он, склонив голову набок. – Я слышал, на Макса напал зараженный человек, это так? — Это заставило Рэйнбоу резко вдохнуть, а её глаза расширились.       — Откуда ты об этом знаешь? — спросила она.       — Твайлайт написала нам письмо, — пожав плечами, ответил он. — Всё ещё не могу в это поверить, но не думаю, что Твайлайт стала бы шутить по этому поводу. Ты имеешь к этому какое-то отношение? — Уши Рэйнбоу опустились, и она слегка наклонила голову.       — Да… — пробормотала она, — Я и стала этому виной.       — Как же так? — спросил Шайнинг, стараясь говорить мягко и ласково. Позади них Рарити завизжала от чего-то, что только что сказала Каденс, широко улыбаясь.       — Ну, мы с Пинки должны были присматривать за ним в это время, -—сказала Рэйнбоу, избегая взгляда Шайнинга. — Мы попросили Твайлайт одолжить нам его на день, и она согласилась. Рано утром нас настигла снежная буря, и мы потеряли его из-за непогоды... а потом на него напал зараженный человек на обратном пути в библиотеку.       — А где были его охранники? — спросил Шайнинг, склонив голову набок. — По-моему, принцессы дали ему трёх охранников, чтобы они присматривали за ним, чтобы такого не случилось.       Рэйнбоу поморщилась и ещё ниже опустила голову.       — Мы... спросили, может ли Макс уйти без них, — пробормотала она так тихо, что Шайнингу пришлось наклониться, чтобы расслышать ее. — Они и остались в библиотеке.       — Зачем ты это сделала?! — спросил Шайнинг, удивленно моргая, прежде чем глаза его сузились. — Это их работа, чтобы приглядывать за ним. Если с ним случится что-то плохое, именно они будут отвечать. Это как… будто кто-то говорит тебе не обращать внимания на погоду в течение дня, а потом злится на тебя.       Рэйнбоу снова поморщилась, прежде чем закрыть глаза и стиснуть зубы.       — Я знаю, — выдавила она, — Твайлайт уже доставила мне много хлопот, а этот здоровяк всё ещё меня игнорирует. Просто эти охранники... — Она замолчала, облизнув губы, и ее взгляд метнулся к пони, о которых шла речь. — Мне они не нравятся, особенно бэтпони. От нее у меня мурашки по коже бегут. Всегда наблюдает за ним, другими девочками и мной, как ястреб. Я имею в виду, мы же не представляем для него угрозы. Мы же его друзья, как-никак!       — Они просто делают свою работу, Рэйнбоу, — сказал Шайнинг, покачивая головой. — Ты не можешь винить их за это. — Радужная вздохнула, её голова снова опустилась вместе с крыльями.       — Наверное, нет, — выдохнула она, прижав уши к голове. Шайнинг смотрел на нее в течение короткого момента, прежде чем легкая улыбка коснулась его лица.       — Что касается Макса, то я бы не слишком беспокоился об этом, — сказал он. Рэйнбоу взглянула на него из-под челки, бросив на него смущенный взгляд. — Судя по тому, что я видел, и по моему собственному прошлому опыту, люди, как вид, чрезвычайно доверчивы. Так и должно быть, ведь им нужны мы, пони, чтобы присматривать за ними большую часть времени. Человек доверяет своему хозяину заботиться о нем, кормить его, предоставлять ему кров и жилье, вот почему некоторые люди будут защищать своих владельцев и хозяев с непревзойденной преданностью. Макс ничем не отличается. Конечно, он может быть более разумным, чем большинство других людей здесь, в Эквестрии, но всё же. Он должен нам доверять. Может показаться, что это не так, но это правда. Он должен доверять нам, чтобы мы охраняли его и защищали от пони, которые используют его для личной выгоды.       — Когда он встречался с тобой и Пинки, он полагался на тебя. Когда вы расстались — намеренно или нет — на него напали, и его доверие к вам было подорвано. — Рэйнбоу почувствовала, как её глаза начинают слезиться, и стиснула зубы, смаргивая слезы. — Однако я не вижу, чтобы Макс долго держал на тебя зуб, особенно после нескольких месяцев совместной борьбы. Он ведь не злится на тебя, правда? Просто игнорирует тебя?       — Да, — начала было Рэйнбоу, но остановилась, наморщив лоб. — Ну, вроде того. Сегодня утром я попросила его передать мне яблочный сок, и он передал. Он просто игнорирует меня. — Пока Рэйнбоу говорила, хмурый взгляд Шайнинга медленно превратился в ухмылку, а его глаза озорно сузились.       — Значит, он просто игнорирует тебя, — пробормотал он, потирая подбородок копытом. Через несколько секунд его ухмылка стала шире, и он окинул Рэйнбоу оценивающим взглядом. — Ты хочешь, чтобы он признал тебя, да? — спросил он вдруг. Рэйнбоу моргнула и медленно кивнула. — Ну, я могу придумать, как это можно устроить. — Оглянувшись через плечо на группу сплетничающих кобыл, он убедился, что они отвлеклись, прежде чем снова повернуться к Рэйнбоу. — У меня есть информация из надежного источника, что вы с Максом ведете счет, кто кого превзойдет, верно? — Радужная кивнула. — И он ведёт счёт, так? — Она снова кивнула, и его улыбка стала шире.       — Так уж получилось, что и в этом он меня превзошел.       — Хочешь вернуть лидерство обратно? — Голова Рэйнбоу откинулась назад, и она недоверчиво посмотрела на Шайнинга.       — Ч-что? — спросила она, подергивая ухом.       — Ты собираешься вернуть своё лидерство? — повторил капитан, ухмылка все еще была на его лице.       — Что ты имеешь в виду? — Рог Шайнинга засветился, и седельные сумки на его спине открылись. Сверток, окутанный бледно-розовым светом, появился из мешков и завис перед ним.       Рэйнбоу смотрела на сверток с одеждой в течение короткой секунды, прежде чем её глаза расширились. — Это же... — Он лишь кивнул.       — Так и есть. Я специально сделал его в Кристальной Империи. Пришлось попотеть, но я думаю, что оно того стоило. Я планировал сделать это позже сегодня вечером, когда Макс не ожидал этого, но… — Он затих, пожав плечами, и его улыбка стала шире.       Рэйнбоу уставилась на светло-жёлтое платье, которое висело в магии сияния, слегка нахмурившись. Её глаза метались между ним и платьем.       — Я… я не знаю — сказала она, покусывая нижнюю губу. — Не думаю, что это лучшая идея.       — Почему? Потому что Макс на тебя злится? — усмехнулся Шайнинг, закатывая глаза. — Это не заставит Макса невзлюбить тебя. Это розыгрыш, не более того. Во всяком случае, это могло бы немного его расслабить.       Протянув копыто, Рэйнбоу рассеянно провела им по шелковому платью, ее мысли лихорадочно метались. С одной стороны, она не хотела расстраивать Макса ещё больше. Он мог быть очень снисходительным человеком, но она не хотела давить на него дальше. Она должна просто лечь на дно и ждать, пока он простит ее, прежде чем что-то предпринимать.       С другой стороны, на другом копыте платье было одним из самых нарядных, которые она когда-либо видела, с розовыми лентами и бантами, украшающими его. Это была бы сладкая расплата, если бы им удалось втянуть в нее Макса. Особенно после того случая с тыквой в Ночь Кошмаров.       Рэйнбоу продолжала метаться еще несколько минут, её взгляд был прикован к платью, пока она вела мысленную битву с собой. Платье поставит её почти вровень с Максом в отделе розыгрышей, но это также может разрушить ее шансы помириться с ним. Рэйнбоу была кобылой действия; она не привыкла делать и думать о последствиях. Её задние копыта дрожали, когда она переступала с копыта на копыто. Наконец, она открыла рот, чтобы дать Шайнингу ответ, но ее прервала боковая дверь, ведущая в тронный зал.       Повернув голову, Рэйнбоу смотрела, как Макс возвращается в комнату. Его голова была низко опущена, он сосредоточился на своих руках, пытаясь застегнуть седельные сумки на талии. Когда защёлки защелкнулись, быстрая улыбка коснулась его губ. Однако улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, когда он поднял глаза и увидел, что на него смотрят Рэйнбоу и Шайнинг.       Его единственный здоровый глаз быстро метался между ними, прежде чем переместиться на предмет одежды у них в копытах. Прошло несколько секунд, прежде чем его глаза расширились, и он сделал шаг назад. Время, казалось, замерло, когда троица просто стояла там, глядя друг на друга в тишине в течение этого короткого, затаившего дыхание момента времени. Макс разглядывал платье, радужная и капитан смотрели на Макса, последний с большой, злобной ухмылкой на лице.       Затем все снова ускорилось. Остальные пони весело болтали вокруг троицы, не обращая внимания на то, что происходит вокруг них. Макс бросил последний взгляд на парочку, прежде чем развернуться и выбежать обратно в дверь, через которую только что вошел.       Рэйнбоу помедлила всего на мгновение, прежде чем широкая дьявольская улыбка появилась на её лице. Выдернув платье из рук Шайнинга, она одним взмахом крыльев преодолела расстояние между собой и дверью и устремилась за Максом. С радостным возгласом Шайнинг бросился за ней, захлопнув за собой дверь.

* * * От лица Макса * * *

      Я помчался по коридору, мои босые ноги стучали по мраморному полу, когда я бежал, спасая свою жизнь. Позади я слышал хлопки крыльев и стук копыт, мои мучители наступали мне на пятки. Вернувшись в тронный зал, я почти ничего не видел, но одного взгляда Шайнинга и того, что он держал в руках, было достаточно, чтобы понять: пора бежать. Это платье…       Я слегка вздрогнул, ускоряя бег, чтобы попытаться увеличить расстояние между мной и ними. Была только одна причина, по которой у этого козла было платье, и он пялился на меня, как Фредди Крюгер, а я был чертовски разозлён, не узнав, что он задумал. Я знаю, что месть — это блюдо, которое лучше всего подавать холодным, но это просто смешно!       Я свернул за угол, напугав нескольких охранников, которые в этот момент были на смене. Их крылья встрепенулись, и они закричали от удивления, когда я был вынужден перепрыгнуть через них, чтобы избежать столкновения. Лязг металла и громкий визг подсказали мне, что Шайнингу повезло меньше.       Я рискнул оглянуться, но передумал, так как ковер подо мной слегка соскользнул. Пытаясь восстановить равновесие, я почувствовал, как что-то маленькое и пушистое врезалось мне в спину. Отшатнувшись от стены, я вскрикнул от удивления, когда копыта Рэйнбоу обхватили мою грудь.       — Попался! — счастливо воскликнула она, крепче сжимая меня в объятиях. Я хмыкнул, пытаясь оторвать ее от себя, и оттолкнулся от стены. Спотыкаясь из-за лишнего веса, я упал на пол, приземлившись на радужное недоразумение.       Она задохнулась от боли, когда воздух покинул её легкие, её хватка на мне ослабла. Я высвободился из хватки, прополз на четвереньках несколько футов, прежде чем снова встать. Я снова побежал по коридору, оставив Рэйнбоу переводить дыхание.       Мои ноги бежали так сильно, как только могли, а дыхание вырывалось короткими толчками. Картины, окна и испуганные охранники проносились мимо. Добежав до конца коридора, я бросился вверх по лестнице, которая находилась там же. Я был на полпути, когда хлопки крыльев снова достигли моих ушей. Явное предупреждение, что Рэйнбоу вернулась в игру.       — На этот раз тебе не уйти, здоровяк!       Вашу ж мать! Я застонал про себя, на мгновение закрыв глаза. Конечно, Рэйнбоу уже снова была позади меня, ведь была быстрой и проворной. Единственное, что меня спасало, — это то, что мы были внутри, и узкие коридоры работали больше в мою пользу, чем в её.       Добравшись до верха лестницы, я быстро свернул направо, спустившись по небольшому коридору, предназначенному для слуг. Мне пришлось слегка пригнуться, чтобы не удариться головой о потолок коридора, а плечи на бегу задевали стены. Я слышал, как Рэйнбоу протискивается за мной, её крылья были слишком широки, чтобы уместиться в замкнутом пространстве.       Коридор внезапно повернул под прямым углом, и мои руки ударились о стену, а затем и тело, когда я попытался сделать поворот, чуть не разбив себе лицо. Быстрый взгляд назад показал мне, что Рэйнбоу перестала лететь и теперь преследовала меня на копытах с решительным выражением в глазах. Я громко сглотнул, прежде чем снова посмотреть вперёд.       Я выскочил из бокового прохода, напугав серого жеребца-единорога с темно-серой гривой, испещрённой белыми прожилками. Его глаза оставались прикованными ко мне, пока я бегал вокруг него, синие шары сверлили меня, когда я чуть ли не перепрыгивал пространство перед собой. Звук взмахов крыльев подсказал мне, что Рэйнбоу снова в воздухе.       — Ты только делаешь себе хуже, Макс! — крикнула Рэйнбоу из-за моей спины, чуть не сбив единорога, когда она пронеслась мимо него. Быстрый взгляд подсказал мне, что она всё ещё крепко держала платье в своих копытах.       Я был на полпути по коридору, когда громкий треск разорвал воздух. Сверкнула вспышка белого света, и передо мной предстал Шайнинг с торжествующим выражением лица. Я вскрикнул от неожиданности, мои ноги заскользили по полу, когда я попытался быстро остановиться. Его рог загорелся, когда он воздвиг магический барьер между нами. Не успев вовремя остановиться, я врезался в щит, зашипев от боли, когда моя раненая рука ударилась об магический щит.       Щит замерцал один раз, прежде чем исчезнуть в потрескивании энергии. Его глаза расширились, когда я врезался в него, и мы оба упали на землю. Лежа с закатившимися глазами и пульсирующей от боли рукой, я услышал, как рядом приземлилась Рэйнбоу. Последовала короткая пауза, прежде чем её голова появилась надо мной с ухмылкой на лице.       — Попался, человечишка, — усмехнулась она, глядя на меня сверху вниз. Я просто застонал, мое зрение все еще было расфокусировано, а мозг прыгал внутри моего черепа. Ухмылка Рэйнбоу медленно сползла с ее лица, сменившись озабоченным выражением. - Эй, чувак, ты в порядке?       Кряхтя, Шайнинг встал, потирая голову копытом. К несчастью для них обоих, когда капитан поднялся, его макушка врезалась в челюсть Рэйнбоу. Это заставило её упасть на него, отчего тот рухнул обратно на пол.       Воспользовавшись этим счастливым обстоятельством, я выпутался из кучи и встал. Я быстро осмотрелся вокруг, и мой взгляд сразу упал на ближайшую дверь. Открыв ее, я заглянул внутрь, прежде чем злая улыбка коснулась моих губ. Это была кладовка для уборщиков.       Поспешив обратно к ошеломлённым пони, я схватил их обоих, по одному в копыто, и бросил обоих в шкаф. Шайнинг упал головой в ведро, а Рэйнбоу приземлилась на кучу грязных полотенец. Когда они оба застонали от неудобства, я закрыл дверь и подтащил к ней одну из маленьких декоративных колонн. Как только это было сделано, я повернулся и побежал по коридору, решив увеличить расстояние между ними и мной, прежде чем они придут в себя и продолжат погоню.       Через несколько минут я уже мчался по пустому коридору, и единственным звуком был топот моих ног по полу. Случайно оглянувшись, я дважды проверил, чтобы убедиться, что ни один из них не приближается ко мне сзади. Я не хотел больше никаких тайных нападений.       К сожалению, в тот краткий миг, когда я оглянулся через плечо, я не заметил лестницу, приближающуюся спереди. Я громко взвизгнул, когда моя нога наткнулась на открытый воздух, и кубарем скатился вниз по лестнице.       К счастью для меня, лестница была небольшой, всего в дюжину ступенек или около того. Я приземлился на живот с громким ворчанием, едва не прикусив язык. Мои сумки распахнулись, вывалив содержимое на пол. Дневники и карандаши полетели вместе с вихрем из бумаги.       Раздался звон разбитого стекла, и что-то брызнуло мне в лицо. Я поморщился, когда часть горького вещества попала мне в рот. Тут же в затылке вспыхнула острая боль, исчезнувшая так же быстро, как и появилась. За этим последовало лёгкое онемение в руках и ногах, а также странное покалывание по всей коже. Резко затормозив, я остался лежать на земле, закрыв глаза и чувствуя, как комната вращается вокруг меня. Через несколько минут головокружение начало ослабевать, и я осторожно приоткрыл глаза.       Я заметил что-то, лежащее рядом с моей головой, и несколько раз моргнул. Мои глаза расширились, когда я понял, что это было. Графин, который дал мне Бродяга, выскользнул из моей сумки и разбился вдребезги об пол, его содержимое растеклось в большую лужу радужной жидкости, и часть её попала мне в рот.       Я быстро отшатнулся назад, пытаясь принять сидячее положение. Где-то в глубине сознания я заметил, что то, как я сидел, было странно, но я проигнорировал это. Сплюнув, я попытался очистить рот от неизвестного вещества. Я планировал попросить Твайлайт взглянуть на него, но так и не нашел времени. Никто не знал, что произойдет дальше. Я просто молился, чтобы, если это яд, он подействовал быстро и безболезненно.       После нескольких минут, в течение которых ничего не происходило, я медленно начал расслабляться, мое дыхание вернулось в норму. Протянув руку, я вытер морду передней лапой, пытаясь смыть с неё жидкость. Когда я опустил руку, то затаил дыхание. Я медленно поднял руку, широко раскрыв глаза и глядя на открывшееся передо мной зрелище. Я осторожно попытался пошевелить пальцами, но это привело лишь к тому, что подошва моего… копыта слегка согнулась. Пока я в ужасе смотрел на свой новый придаток, мне пришла в голову только одна мысль: «Какого хуя?!»

* * * От лица Санни Бриз * * *

      Стражи Рассвета стучали копытами по заснеженной земле, пока пробирались по тёмным улочкам Мейнхеттена, стараясь не быть замеченными гуляками на главной улице. Впереди группы летел Дасти, яростно хлопая крыльями и стараясь держаться впереди стражей. Время от времени он оглядывался назад, со страхом глядя на них.       Санни не была уверена, что именно Айвори показала ему, но она никогда в жизни не видела, чтобы Дасти двигался так быстро. Он был ленивым жеребцом, который иногда не ел, потому что зачастую вставал не с того копыта. Видеть, как он бежит, — или скорее спотыкается — было для неё шоком. Обогнув дальний угол здания, Дасти с глухим стуком приземлился, поскользнувшись на кусочке скрытого льда. Подняв копыто, он указал на небольшой склад в нескольких кварталах отсюда.       — Вот он, — выдохнул он, его грудь тяжело вздымалась, когда легкие пытались втянуть воздух. — Это тот склад, который тебе нужен.       — Отлично, — проворчала Айвори. Шагнув вперед, она схватила Дасти за загривок своей магией и толкнула его вперед. — Пошевеливайся. Ты и откроешь его для нас.       — Ладно, ладно, иду я! — взвизгнул Дасти, поднимаясь на ноги. Он бросил ещё один испуганный взгляд на единорога, прежде чем развернуться и броситься вниз по улице, поджав хвост. Фыркая, Айвори побежала за ним, остальные члены отделения последовали за ней.       Санни на бегу хватала ртом воздух, и с каждым шагом бок у неё сводило судорогой. Стакер бежал рядом с ней, почти не запыхаясь от бега. «Должно быть, он невероятно вынослив», — подумала Санни, искоса взглянув на него. Со всеми этими доспехами я чувствую, что вот-вот потеряю сознание.       — Итак, есть ещё одна вещь, которая меня интересует, — внезапно сказал Стакер, вырывая Санни из ее мыслей. Тяжело сглотнув, она облизнула губы, очищая их от пены, прежде чем ответить.       — Что же? — она задыхалась, её легкие горели.       — Даркфлэр ненавидит пегасов, верно? — спросил Стакер, наблюдая за тем, как Дасти побежал. Санни кивнула. — Тогда почему он платит тому, чтобы тот кормил его человека?       — Наверное, потому, что… тот, чья очередь кормить Вана… контролировал его… чтобы этот верзила… не вышел во время кормления, а? — спросила Санни между большими глотками воздуха. Стакер сделал паузу, его брови на мгновение нахмурились.       — Об этом я не подумал, — пробормотал он себе под нос. Санни только пыхтела и сопела рядом с ним, изо всех сил стараясь не отставать.       В конце концов, они добрались до склада, и группа расположилась вокруг маленькой двери, расположенной сбоку здания. Пока Дасти возился со связкой ключей, которую вытащил из-под своего крыла, Айвори оглянулась на остальных стражей.       — Хорошо, вот в чем дело — сказала она, понизив голос. — Мы не знаем, что здесь найдем. Насколько нам известно, Даркфлэр ждет нас. Держитесь вместе и будьте готовы ко всему. — Повернувшись к одному из охранников, кобыле-единорогу с короткой зеленой гривой, она добавила. — Держать магические щиты наготове, как только мы войдём внутрь. — Кобыла кивнула один раз, прежде чем её рог зажегся мягким светом.       Всё ещё переводя дыхание, Санни протянула копыто и похлопала по мешочку на крупе, ещё раз проверяя, на месте ли её подкова. Стоявший рядом с ней Стакер сделал то же самое, проверяя свои охотничьи ножи, прежде чем снова вложить их в ножны. Вокруг них другие стражи тоже проверяли свое оружие.       — Вот и он, — внезапно крикнул Дасти, и вскоре за его словами последовал громкий лязгающий звук. Отступив назад, он сбросил висячий замок с двери и распахнул её.       — Ну вот, я вас впустил. Теперь я могу идти? — спросил он, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Айвори, постепенно отходя назад. Он остановился, когда она протянула ему копыто.       — Ключ, будь так добр, — проворчала она. Дасти положил ключ ей на копыто, стараясь не касаться его своим. Как только это было сделано, он повернулся и побежал вниз по улице, оставляя за собой лишь следы на снегу.       — Ты уверена, что мы должны были отпустить его? — спросил один из охранников, с усмешкой глядя на удаляющегося Пегаса.       — Он не представляет угрозы — сказала Айвори, подходя к открытой двери. — Оставьте его. У него и так будет достаточно кошмаров лишь от встречи с нами.       Когда остальные двинулись, чтобы встать рядом с Айвори, Санни встала за Стакером.       — Запомните, — сказала Айвори, заглядывая в дверной проем. — Будьте рядом, будьте бдительны и готовы ко всему. — Она немного помедлила, прежде чем пройти через дверь на склад. Все остальные последовали за ней, их головы поворачивались, когда они рассматривали каждую деталь.       На складе было тихо. Слабый свет от фонарей струился сквозь грязные окна, освещая просторную комнату. Ящики были сложены высоко, почти касаясь потолка в некоторых местах. Пыль покрывала большую часть поверхности, паутина заполняла трещины и отверстия. Под потолком, почти невидимая невооруженным глазом, свисала колючая проволока, терпеливо ожидая любого ничего не подозревающего пегаса, который мог забрести внутрь.       Пока стражники пробирались через лабиринт из ящиков, оба единорога поддерживали магический барьер — три квадратных фута энергии, которая парила над ними, как щит, всегда оставаясь чуть впереди, чтобы обеспечить достаточную защиту. Приблизившись к центру комнаты, Айвори остановилась, уставившись на что-то, лежащее на полу.       — Сержант, взгляните, — сказала она, обернувшись через плечо к Стакеру. Подойдя ближе, он заглянул ей через плечо и слегка нахмурился, увидев, на что она указывает.       — Следы на пыльном полу, — сказал он тихим скрипучим голосом. — Похоже, Дасти говорил правду. Даркфлэр здесь уже побывал.       — Верно, — пробормотала Айвори, глядя на отчетливые отпечатки копыт. Она молчала несколько секунд, потом подняла голову и посмотрела налево.       — Следы ведут в ту сторону, — сказала она, указывая на большую щель в стене из ящиков. — Судя по тому, что других следов нет, они либо всё ещё здесь, либо ушли через другую дверь.       — Так... какой у нас план? — спросила Санни, стараясь скрыть нервозность в голосе. Айвори и Стакер быстро переглянулись, прежде чем Айвори заговорила.       — Мы пойдем по следам и посмотрим, что задумал Даркфлэр.       — Мы уже знаем, что он задумал, — возразила Бриз. — Он пришёл за Ваном.       — В таком случае он, вероятно, давно ушел, и нам не о чем беспокоиться, — ответила Айвори, начиная идти по следам. Остальные стражники двинулись за ней, и Санни пришлось последовать за ними, чтобы не отстать.       Единственным звуком, который был слышен по всему складу, были приглушенные движения охранников. И всё же Санни не могла избавиться от ощущения, что за ней кто-то наблюдает. Оглядевшись, она увидела, что нигде не было ничего необычного. Только какие-то ящики, коробки, бочки и старое зеркало с брезентовой тряпкой, небрежно висящей на нем. Тем не менее, она снова погладила железное копыто по мешку, чтобы убедиться, что оно все еще там.       Когда группа приблизилась к задней стене склада, Айвори снова остановилась, раздувая ноздри. Она смущенно хмыкнула, прежде чем протянуть копыто и стянуть бандану. Повернув голову, как собака, ищущая запах, она снова принюхалась, прежде чем спросить:       — Пахнет чем-то горелым?       Остальная часть группы замерла, принюхиваясь. Санни сморщила лицо от запаха дыма. Он был слабым, почти незаметным, и если бы Айвори не указала на него, никто бы его и не заметил.       — Да, что-то правда горит, — буркнул Стакер, продолжая принюхиваться и оглядываясь по сторонам.       — Может быть, в ближайшем ресторане что-то подгорело? — предложил один из стражей. Айвори медленно покачала головой.       — Очень маловероятно, — сказала она. — Во-первых, ни одно из зданий вокруг этого не было рестораном. — Она оглянулась через плечо, бросив на стража невозмутимый взгляд. — Кроме того, сколько ресторанов вы знаете, которые открыты в канун Дня Согревающего Очага?       — А жилой дом? — спросил другой охранник. — Кто-то случайно поджёг свой праздничный ужин?       — Нет, — сказал Стакер, — не в этом дело. — Санни взглянула на него, заметив, что он навострил уши и напряженно смотрит вперед.       — Почему ты так уверен? — спросил страж. Стакер ничего не сказал, только поднял копыто и указал куда-то. Взглянув в указанном направлении, Солнышко испуганно распахнула глаза, когда заметила, на что он смотрит.       Сквозь ящики в глубине склада, где хранились архивы, виднелся тусклый свет, пробивавшийся сквозь окна. Даже с того места, где она стояла, Санни могла различить предательские отблески пламени. Легкая дымка висела и над этой частью здания, давая еще одно доказательство того, что пожар в настоящее время разрастается.       — Черт, — прорычала Айвори, её глаза сузились под очками.       — Зачем им было разводить огонь на складе? — спросила стражница-единорог, глядя на светящиеся окна сквозь магический барьер перед ней.       — Избавиться от улик и зацепок, конечно, — сказал Стакер. — Всё сожженное — ещё одна вещь, которую мы могли бы использовать против них.       — Да ладно вам. Он не выглядит таким уж большим. Мы должны быть в состоянии потушить его, — отрезала Айвори, двигаясь вперед. Стоявший рядом с ней Стакер тоже двинулся вперед. Санни последовала за остальными стражниками, второй единорог замыкала шествие, её щит всё ещё был активен.       По мере того, как пони приближались к задней части здания, дымка становилась всё гуще, нависая над их головами и заставляя их кашлять. Чем ближе они подходили, тем отчётливее становился звук потрескивающего пламени. Глаза Бриз начали слезиться, а ноздри — гореть. Она всё ещё могла хорошо видеть, но дым постепенно становился всё плотнее и плотнее по мере того, как огонь продолжал разгораться.       Когда они остановились у дверей небольшой каморки, Айвори остановилась и посмотрела на Стакера. Сквозь стекло двери Бриз видела, как мерцает оранжевый огонек, изредка попадая в её поле зрения. Даже с закрытой дверью она чувствовала жар, исходящий с другой стороны. Инстинкты подсказывали ей бежать, лететь или убираться как можно дальше от огня, однако решительные выражения на лицах остальных стражей удерживали её от бегства. Если они могут это сделать, ты тоже можешь это сделать.       — Хорошо, сержант, — сказала Айвори, стараясь говорить громко, чтобы быть услышанной сквозь треск пламени. — Когда мы войдем, вы с пегасами постараетесь спасти как можно больше компромата. Капрал Шайн остаётся здесь, — Ухо кобылы-единорога дёрнулось при упоминании о ней. — а я займусь тушением огня. Это понятно?       — Да, мэм, — буркнул Стакер, вытаскивая свою собственную бандану и обматывая ею морду, пытаясь отгородиться от дыма. Остальные стражники сделали то же самое, и Стакер достал из сумки ещё одну для Бриз.       Как только все они закрыли морды, Айвори повернулась к двери кабинета. Остановившись всего на секунду, она опустила свой щит и обернула дверную ручку красным сиянием.       — На счет три, — прорычала она. — Раз... два ... тр…

ХРУСТ

      Громкий крик позади заставил Санни подпрыгнуть. За этим быстро последовал звук чего-то мокрого и мясистого, упавшего на пол, а также громкий рвотный звук. Развернувшись, Санни потребовалась короткая секунда, чтобы осознать то, что она видела, и когда это произошло, она замерла, а её сердце остановилось.       Там, в оранжевом мерцающем свете пламени, отбрасывающем безумные тени, стоял человек. Он был высоким, ростом, как она предполагала, с Макса. Одет он был только в тёмные рваные штаны, мускулы выпирали по всему телу, а шрамы подчеркивали его плоть. Три огненных шара, вращающиеся друг вокруг друга, были выжжены на правой стороне его груди. Его левая рука сжимала горло одного из охранников, который пытался вырваться.       Звук стона заставил Санни опустить глаза на землю. Капрал Шайн лежала у ног человека, её рог бесполезно искрился, а кровь медленно собиралась вокруг её головы. Быстро переведя взгляд на человека, Бриз вздрогнула, когда его холодные серые глаза уставились на нее сверху вниз. Его губы растянулись в безмолвной усмешке, обнажив зубы, на многих из которых были металлические коронки, придавая им заострённый вид. Когда Санни сделала шаг назад, подальше от человека, она услышала, как позади неё выругался Стэкер.       — Это... — спросил он, не закончив вопроса. Санни все равно кивнула, её уши прижались к голове, а зрачки сузились.       — Ван, — всхлипнула она, делая еще один шаг назад.       Ван тихо зарычал, его глаза метались между оставшимися охранниками, его поза расслабилась, даже когда Пегас продолжал бороться в его руках.       — Какого хрена он здесь делает?! — крикнул оставшийся страж. — Я думал, что Даркфлэр ушёл вместе с ним!       — Позади нас огонь, а безумный человек спереди. Это все усложняет, — проворчал Стакер, подходя к Санни и широко расправляя крылья.       — Нет, это не так, — прорычала Айвори. — Это облегчает нашу работу. Теперь нам не придётся его выслеживать!       — И как ты собираешься его сдерживать?! — крикнул Стакер, не сводя глаз с Вана. Когда человек медленно повернул голову, чтобы посмотреть ему в лицо, у него на шее даже вздулись вены.       — Полегче, — усмехнулась Айвори. — Остынь, зверь!       Глаза Санни расширились, и она резко обернулась, крича:       — Нет! Не надо!       Однако было уже слишком поздно. Когда рог Айвори загорелся, Ван тут же перевёл взгляд на неё. Издав громкий рык, больше похожий на лай, он отдернул руку и швырнул пегаса в Айвори с силой, которая казалась невозможной, учитывая его худощавую фигуру. У Айвори не было времени среагировать, прежде чем пегас врезался в нее, заставив их обоих упасть на землю.       — Черт, лейтенант! — воскликнул Стакер. Этот крик заставил Вана переключить внимание на Стакера.       Белки глаз Санни блеснули, когда Ван медленно поднял правую руку, размахивая большим молотом. Позади неё треск пламени превратился в рёв, и она практически чувствовала, как шерсть на её теле начинает выгорать. Инстинктивно сделав шаг вперед, чтобы избежать огня, кобыла вздрогнула, когда поняла, что приблизилась к Вану.       — Выбирай свою судьбу, — пробормотал Стакер, его крылья дернулись. — Мы сгорим в огне, подвергнемся нападению человека или запутаемся наверху в колючей проволоке? — Санни только заскулила в ответ.       Ван бросился в атаку. Взмахнув молотом по широкой дуге, человек с ревом обрушил его вниз. Повинуясь одному лишь инстинкту, Стакер перекатился влево, схватив Санни. Молоток ударил в пол там, где несколько секунд назад стояла пара, а из рога Айвори посыпался сноп искр. Завершив свой бросок, Стакер вскочил на копыта, одновременно вытаскивая охотничьи ножи.       — Попробуй взять его живым — крикнула Айвори из-под стражника Пегаса, пытаясь оттолкнуть его от себя.       — Ты с ума сошла?! — крикнул в ответ пегас, не сводя глаз с человека. Держа ножи в оборонительной позе, он встал между ним и Бриз, широко расправив крылья.       — Принцесса Селестия просила по возможности взять его живым! — крикнула Айвори, борясь под тяжестью жеребца. Её рог всё ещё искрился, но без толку — испытывая тяжёлую контузию, она была не в состоянии использовать магию. — Используй транквилизаторы!       — Принцесса сейчас не совсем здесь, не так ли? — прорычал Стакер, когда Ван начал подходить ближе. — И как, черт возьми, мы должны подобраться достаточно близко, чтобы усыпить его? Я действительно не хочу стать обедом этого большого мальчика!       — Просто сделай это! — закричала Айвори, сумев высвободить одну из своих задних ног из-под отрубившегося охранника.       Стакер было открыл рот, чтобы ответить, но был прерван, когда Ван издал ужасный и оглушительный рёв, прежде чем броситься вперед, занеся молот над головой.

* * * От лица Твайлайт Спаркл * * *

      После того, как все успокоились от первоначального возбуждения, вызванного известием о беременности Каденс, группа вернулась к камину, наслаждаясь теплом, которое давало пламя. Каденс лежала на боку, откинувшись на подушку и стараясь не давить на распухший живот. Остальные кобылы сгрудились вокруг неё, за исключением Аверы, которая всё еще спала, и Праймроуз, которая сидела у тронов, пыхтя своим косяком. Бэтпони всё ещё наблюдала за группой издали, навострив уши.       Когда Каденс устроилась поудобнее, Твайлайт не смогла удержаться и снова завизжала в сотый раз.       — Ох, не могу поверить, что я стану тетей! — проворковала она, радостно хлопая копытами. — Я могу научить его всяким заклинаниям, которые знаю, это будет так весело. Это будет все равно что иметь собственного ученика!       — Спокойно, Твайлайт, — ухмыльнулась каденс. — Мы даже не знаем, кто вообще будет. Мы же не хотим, чтобы вы пришли в восторг, узнав, что это будет пегас, не так ли?       Твайлайт покраснела и робко улыбнулась ей.       — Прости.       — Не извиняйся, — сказала Каденс, и ее ухмылка превратилась в теплую улыбку. — Должна сказать, ты только наполовину так же взволнованна, как я, когда узнала, что у меня будет жеребенок. Видела бы ты своего брата, который бродил по замку в каком-то оцепенении и с самой широкой улыбкой на лице. — Она хихикнула в копыто. — Это была одна из самых восхитительных вещей, что я когда-либо видела.       — Ты хоть сама представляешь, какого пола он будет? — тихо спросила Флаттершай, выглядывая из-под гривы. Каденс только покачала головой.       — Нет, хотя Шайнинг надеется на мальчика. Честно говоря, я буду счастлива в любом случае, пока он здоров. Хотя... — она сделала паузу, легонько ткнув кончиком копыта в свой выпуклый живот, — ...учитывая то, как я выросла, у меня есть смутное подозрение, что это могут быть близнецы.       — О, ты не такая уж большая, дорогая, — сказала Рарити, взмахнув гривой. Она помолчала, искоса поглядывая на Каденс. — Хотя, наверное, это утомительно… ну, ходить вот так. Я не могу себе представить, что ты ещё можешь летать.       — Верно, — хихикнула Каденс. — К счастью, я никогда не была большим летуном, так что это мне не сильно мешало. И это не так утомительно, как вы могли бы подумать. Самые большие проблемы, которые у меня были, — это утренняя тошнота и сумасшедшая тяжесть.       — Тяжесть? — спросила Пинки, оживляясь. — Ты имеешь в виду, как после уймы шоколадного печенья, пирогов и пирожных?       — Да, — ответила Каденс, — но также и грибы в шоколаде, маринованные огурцы с горчицей и запечённые грейпфруты. — Когда все уставились на нее в зачарованном ужасе — Рарити так вообще позеленела — принцесса просто пожала плечами. — Можно подумать, что это отвратительно, но это настолько вкусно.       — Поверю тебе на слово, — неуверенно произнесла Рарити, прикрывая рот копытом.       Звук открывающихся дверей тронного зала привлек внимание группы, и они с некоторым удивлением наблюдали, как Шайнинг и Рэйнбоу вернулись в комнату. Оглядевшись, Шайнинг заметил свою жену у камина и сразу же направился в её сторону.       — Итак, тебе удалось поймать Макса? — спросила Каденс мужа, когда он подошел к ней.       — Что? — спросил он, нежно потирая небольшую шишку на голове. — Оу… гм… нет. Ему удалось уйти от нас. — Шайнинг одарил ее робкой улыбкой, прежде чем рухнуть на подушку рядом с ней, нежно уткнувшись носом в ее шею. Рэйнбоу сделала то же самое, легла рядом с Пинки и принялась чистить крылья, пытаясь вернуть перья на место.       — Ты оставила Макса там одного, без охраны? — резко спросила Твайлайт, ее глаза расширились. Однако прежде чем она успела слишком взволноваться, Эбони закатила глаза.       — Расслабься, Твайлайт. Мы в замке Кантерлот. На каждого дворянина здесь приходится по меньшей мере четыре стражника, и каждый из них, вероятно, находится дома со своей семьей. Я сомневаюсь, что случится что-то плохое, прежде чем он сможет вернуться в тронный зал.       — Это ты так говоришь, но в прошлый раз, когда мы были здесь, Блюблад пытался похитить его, — ответила Твайлайт, её уши опустились. Это вызвало недоуменные взгляды Каденс и Шайнинга, но ни один из них не настаивал на своем.       — Ты действительно думаешь, что Блюблад попытается снова после того, что случилось? — спросила Эбони, приподняв бровь.       — Меня беспокоит не он, — пробормотала Твайлайт. — Эти дворяне… ты же знаешь, как они относятся к людям других дворян. — Эбони вздохнула и покачала головой.       — Ничего плохого с ним не случится, — сказала она. — Самое худшее, что может случиться, — это то, что он, вероятно, заблудится и его нужно будет просто сопроводить сюда.       — Наверное, — сказала Твайлайт, закусив губу. — Это просто…       — И, — продолжила Эбони, обрывая Твайлайт, — я точно знаю, что у тебя есть заклинание определения местоположения, действующее на него прямо сейчас и позволяющее тебе знать, где он находится в данный момент.       — Восточное крыло, рядом со спальнями, — пробормотала Твайлайт, её рог мягко светился. Она медленно опустила голову, а остальные уставились на нее.       — Твайлайт, почему ты наложила на него заклинание локатора? — спросила Каденс, качая головой. — Не думаю, что это так уж необходимо.       — Поверь мне, так надо, — защищалась Твайлайт. — Ты не представляешь, какие неприятности могут возникнуть у Макса, когда он один. Черт возьми, бывают даже моменты, когда он с кем-то и вроде ничего не предвещает беды, однако неприятности, кажется, сами находят его. С тех пор, как на него напал зараженный человек, я постоянно накладываю на него заклинание локатора, просто чтобы знать, где он находится.       — Это поможет тебе защитить его? — Спросил Шайнинг, приподняв бровь. Твайлайт опустила уши, отводя взгляд.       — Нет... но мне от этого легче.       — Обычно я соглашаюсь с тобой в этом, Каденс, но Макс, кажется, привлекает слишком много внимания, — сказала Эпплджек.       Рарити медленно повернула голову и ухмыльнулась фермерше.       — Ты ведь знаешь это по прошлому опыту, правда, дорогая? — Лицо Эпплджек покрылось густым румянцем и опустила шляпу на глаза. Решив проигнорировать это заявление, Каденс просто покачала головой.       — Я всё ещё думаю, что это чересчур, — вздохнула она, слегка ерзая на своей подушке. Она вздрогнула, когда её задние ноги сжались вместе. — Ох, — простонала она, — это единственное, что меня не радует.       — Ты в порядке? — спросила Твайлайт с беспокойством в голосе. Каденс просто кивнула, снова поморщившись, когда она перевалилась с ноги на ногу.       — Да, хотя должна сказать, что я никогда не замечала, как сильно мои ноги трутся о мои соски, пока они не стали нежными. Увеличенный размер тоже не очень помогает, — добавила она со слабым смешком. Взглянув на Рарити, она улыбнулась. — Возможно, мне придется заказать у тебя несколько седел с подтяжками, Рарити. — Модница одарила ее широкой улыбкой.       — Конечно, принцесса. Я была бы более чем счастлива сделать вам немного. Хотя, — добавила она, склонив голову набок, — я не думаю, что когда-нибудь смогу смотреть на седла так же, как раньше, после того, что Макс рассказал мне о сёдлах из своего мира. — Сразу после этих слов глаза Рарити широко распахнулись, и она зажала рот копытом.       Взглянув на Твайлайт, она опустила уши от пристального взгляда книжной лошади.       — А в чём, собственно, дело? — спросила Пинки, склонив голову набок.       — Н-ни в чём, дорогая, — смущенно ответила Рарити. — Я только что сказала, что с удовольствием сделаю для Каденс несколько седел!       — Неееет, — сказала Пинки, качая головой. — Ты что-то говорила о Максе, седлах и его мире. Для чего там используют седла? О, о, я знаю, знаю! Они используют их для особого вида спорта, включающего препятствия, прыжки и полосы препятствий, верно, верно?! — Она запрыгала на своем месте, большой улыбкой на ее лице.       Рарити несколько секунд смотрела на Пинки, потом вздохнула.       — Я ведь не отверчусь от ответа, правда?       — Нет! — счастливо воскликнула Пинки. Рядом с ней Твайлайт кивнула, ее любопытный взгляд все еще был прикован к Рарити.       — Я много раз говорила с Максом о его мире, и я не помню, чтобы он говорил что-нибудь о седлах, — сказала она, ее крылья подергивались рядом с ней. — Когда он тебе сказал?       — Конечно, он не скажет тебе, — пробормотала Рарити себе под нос, ее голос был таким тихим, что остальные не могли его услышать. Закрыв глаза, она снова вздохнула, прежде чем поднять голову. — Это было вскоре после того, как мы закончили с человеческим шоу. Мы уже возвращались в библиотеку, когда я решила спросить его об этом, но вместо этого спросила его о пони из его мира.       — Зачем, черт возьми, ты это сделала? — спросила Эпплджек, слегка нахмурившись.       — Помнишь, как он показывал нам фотографии своего дома? — спросила Рарити, заработав кивок от большей части группы. Глаза Шайнинга и Каденс расширились, но они оставили свои комментарии при себе. — Ну, я случайно заметила явное отсутствие пони на фотографиях и решила спросить его об этом. Ответ был... довольно неожиданным и крайне неоднозначным.       — Почему ты так говоришь? — спросила Пинки, все еще подпрыгивая на месте.       — Потому что, — сказала Рарити, закрывая глаза, — оказывается, что пони из его мира такие же глупые животные, как и люди в нашем. Люди там используют седла на пони как способ контролировать их. Это дает человеку сидеть на них и использовать в качестве вьючного животного.       Тишина, последовавшая за этим заявлением, была оглушительной. Рарити вздрогнула, когда все уставились на неё с разной степенью шока на лицах. Улыбка полностью исчезла с лица Пинки, и она перестала подпрыгивать. Единственной пони, которую, казалось, не затронули слова Рарити, была Рэйнбоу Дэш, которая все еще чистила свои растрепанные крылья.       — Погоди-ка секундочку, — внезапно сказала Эпплджек, поправляя шляпу. — Не хочешь ли ты сказать, что в мире Макса мы — всего лишь тупые животные?       — Похоже на то, да, — торжественно произнесла Рарити, кивая головой.       — Простите, но это слишком жёстко, — сказала Эпплджек, качая головой. — Мне совершенно не нравится, как это звучит. Быть диким зверем…       Удивительно, но следующей заговорила Флаттершай.       — Теперь живи с этим, — сказала она, её обычный спокойный голос был сильнее, чем обычно. Она смотрела на Эпплджек, слегка нахмурившись. — Мы не должны так волноваться из-за этого. Представь себе это с точки зрения Макса. Его забрали из мира разумных людей и силой воткнули в наш мир. Неужели так трудно посмотреть на ситуацию с его стороны?       — Я просто говорю, представьте себе, что вы наткнулись на пони, который был бы безмозглым животным, — возразила Эпплджек. — Это просто не укладывается у меня в голове.       — Это то, через что Макс проходит каждый день, — возразила Флаттершай. — Кроме того, вряд ли мы встретим кого-то из них здесь, в Эквестрии. Они все вернулись в мир Макса, где им самое место, со своими стадами и семьями.       — Ну, пожалуй, ты права, — проворчала Эпплджек, глядя в её сторону. — А мне все равно это не нравится. Как можно не быть ответственным за свои собственные действия?       — Сказала та, у которой целая ферма, полная людей для разведения, — проворчала Рэйнбоу, сжимая зубами несколько перьев. Эпплджек было открыла рот, чтобы ответить, но сердитое выражение её лица говорило о том, что она готовится к спору со своей подругой, но в дискуссию вмешалась Рарити.       — Давайте сейчас не об этом, — сказала она, свирепо глядя на них обеих. — Вы спросили меня, что сказал Макс, и я ответила. Именно из-за этого разговора я подумывала о том, чтобы прервать изготовление сёдел и даже заняться носками…       — Твайлайт, ты в порядке? — спросила Каденс, её голос звучал обеспокоенно. Неожиданный вопрос заставил всех посмотреть на пони, о которой шла речь.       Твайлайт смотрела в никуда, её зрачки были размером с булавку. Плотно прижав уши к голове, она сидела, безмолвно открывая и закрывая рот, её дыхание было быстрым и прерывистым. Её крылья безвольно свисали по бокам, и время от времени её тело слегка подрагивало.       — Твайлайт, дорогая, ты в порядке? — спросила Рарити, положив копыто ей на спину. Твайлайт вздрогнула, её челюсть щелкнула, когда она с трудом сглотнула. Снова открыв рот, она заговорила едва слышным голосом, продолжая смотреть вдаль.       — Б-безмозглое животное? — Рарити оглядела остальных, явно сбитая с толку. Когда все, что она получила в ответ, это пару пожатий плечами, она снова обратила свое внимание на Твайлайт, покусывая нижнюю губу.       — Прости, дорогая, я не совсем поняла, — сказала она, слабо улыбаясь. — Что ты сказала?       — Пони из его мира — безмозглые животные, — повторила Твайлайт, на этот раз чуть громче. Её голос звучал напряженно, как будто она пыталась сдержать слезы. — Мы напоминаем ему безмолвных тварей. Мы для него просто животные…       — Действительно, довольно интересное положение вещей, не так ли? — раздался сзади музыкальный голос, заставивший всех подпрыгнуть. Оглядевшись, они увидели приближающуюся принцессу Селестию с лёгкой улыбкой на лице. Позади нее шагала Луна, всё ещё моргая сонными глазами. Её воздушная грива хоть и струилась регулярно, но также, казалось, торчала в нескольких направлениях.       — Принцесса, — сказала Твайлайт, пытаясь нормально поприветствовать свою наставницу, но её голос сорвался на полуслове.       Селестия подошла к группе, улыбка не сходила с ее лица, когда она подошла ближе. Наклонившись, чтобы уткнуться носом в Каденс, когда она подошла, Селестия мягко сказала:       — Рада видеть тебя снова, Каденс, и поздравляю. Я желаю вам и Шайнинг Армору удачи в предстоящих испытаниях, даже если они окажутся счастливыми. — Каденс вернула наморщенный нос, счастливо вздохнув.       — Спасибо, тетя, — проворковала она. — Я с нетерпением жду этого, но что вы имели в виду под "интересным положением вещей"?       Подняв голову, Селестия скользнула взглядом по собравшимся пони, прежде чем остановиться на Твайлайт.       — Я узнала об отношениях между пони и людьми на родной планете Макса от Аверы... — Она кивнула на пегаса, которая всё ещё дремала, не обращая внимания на окружающий мир. — ...которая узнала об этом одновременно с Рарити. Должна признаться, хоть поначалу меня это и встревожило, — сказала она, кивнув на этот раз в сторону Эпплджек, — но мне было очень приятно узнать эту информацию.       — С чего бы тебе радоваться этому? — спросила Каденс, ее глаза расширились.       — Потому что это многое говорит о нем, не так ли? — сказала Селестия, и в ее глазах блеснул огонек, когда она улыбнулась. — Несмотря на то, что мы напоминаем ему животных из его родного мира, он по-прежнему относится к нам с уважением и достоинством, которых, честно говоря, некоторые из нас не заслуживают. — Видя растерянные лица перед собой, Селестия объяснила. — Хотя он так же умен, как и мы, мы все же иногда относимся к нему так же, как мы относимся к людям здесь, в Эквестрии, будь дело в манерах или просто в том, как мы ведем себя рядом с ним. — Рарити бросила на Эпплджек самодовольный взгляд, — Мы все, включая меня, иногда забываем, что он не такой, как люди, с которыми мы привыкли жить. Как бы то ни было, я еще не слышала о случае, когда Макс хватал седло и катался на пони, — усмехнулась она. Рэйнбоу замерла, уткнувшись лицом в крыло. Ее тело напряглось, а ухо повернулось, указывая на Селестию. Та часть ее лица, которая была видна, медленно начала темнеть, превращаясь в румянец. — Он смотрит на нас и относится к нам так же, как относился бы к любому другому разумному существу, — закончила солнечная и, зайдя за спину Твайлайт, медленно опустилась, поджав под себя ноги, и села. Луна, всё ещё полусонная, быстро уткнулась носом в Каденс, прежде чем присоединиться к сестре.       Устроившись поудобнее, Селестия наклонила голову и уткнулась носом в Твайлайт, которая казалась немного спокойнее, чем раньше, но все еще выглядела несколько напряженной.       — Я согласна с Тией, — сказала Луна, подавляя зевок копытом. — Хотя у Макса было более... резкое представление об этой идее, чем у нас.       — Верно, — кивнула Селестия. — Каждый из нас узнал об этом в некоторой контролируемой среде. Макс был втянут в это без выбора, и это делает мою точку зрения ещё более сильной.       — Э-это хорошая мысль, — заговорила Твайлайт, проводя копытом по гриве. — Неожиданное попадание в клетку вида, который вы привыкли считать неразумным, может стать настоящим шоком для любого. Это могло бы отчасти объяснить его поведение в первую неделю пребывания в Понивилле.       — Вы хотите сказать, что на той неделе он доставлял нам хлопоты? — Спросила Эпплджек.       — Да, — кивнула Твайлайт. — Это была очень напряженная неделя, хотя потом он очень старался загладить свою вину.       — Кстати о том, чтобы загладить свою вину, — внезапно сказала Селестия, и на ее морде медленно заиграла ухмылка, — Он уже сделал тебе подарок? — Твайлайт оживилась, запрокинув голову, чтобы посмотреть на Селестию.       — Подарок? — спросила она, растерянно моргая. — Какой подарок?       — Я расценю это как "нет", — тихо усмехнулась Селестия, качая головой. Увидев, что Твайлайт всё ещё смотрит на неё растерянно, она просто улыбнулась. — Не моё дело раскрывать, что он задумал, хотя я скажу, что думаю, тебе понравится.…       Внезапно послышался едва уловимый скрежет с другой стороны дверей. Селестия нахмурилась, её уши навострились, когда она посмотрела на дверь тронного зала, остальные быстро последовали ее примеру. Звук продолжался, едва слышный из-за потрескиваний в камине. Судя по звуку, снаружи был пони, возившийся с массивными кольцами, которые составляли дверные ручки. Когда царапанье продолжилось, Луна выглянула из-за плеча сестры.       — Что там такое? — начала она спрашивать, но была прервана громким стуком, донёсшимся из дверей, сопровождаемым приглушённой руганью. Последовала короткая пауза, прежде чем раздался ещё один громкий удар. Одна из дверей заскрипела и начала медленно открываться. Тихий ропот пронёсся среди наблюдателей, когда серый жеребец проскользнул в щель между дверями.       Твайлайт нахмурилась, глядя на приближающегося жеребца. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела его раньше во дворце, а приём сегодня не был открыт. Он шёл с явной хромотой, его ноги двигались, как будто он не был уверен, какое копыто должно идти дальше. Его голова была опущена, взъерошенная каштановая грива скрывала лицо, и он не отрывал взгляда от земли перед собой. Прищурившись, она смогла разглядеть что-то, что он держал что-то в зубах.       Группа наблюдала за приближением неизвестного пони со смесью осторожности и любопытства. Позади себя Твайлайт почувствовала, как Селестия зашевелилась, готовясь встать. Оглянувшись через плечо, она заметила любопытное выражение на лице своей наставницы, когда та пристально посмотрела на жеребца.       Снова посмотрев на жеребца, у Твайлайт перехватило дыхание, когда её взгляд упал на седельные сумки у него на спине. Они явно не были рассчитаны на пони — отверстие было обращено вперед, а не вверх. Она также смогла разглядеть свою кьютимарку на боковых сторонах сумок, выкрашенных в черный цвет. У нее не было никаких сомнений: это были седельные сумки Макса.        «Откуда они у него?!» — подумала Твайлайт, чувствуя, как в груди быстро растет страх. Образы Макса, лежащего в луже собственной крови на дне ямы, заполнили её разум, заставляя маленькие угольки паники вспыхнуть внутри. Она немедленно произнесла заклинание локатора, готовясь телепортироваться туда, где находился её человек, и как только она определит его местоположение, она оставит своих друзей разбираться с этим жеребцом.       Потребовалось несколько секунд, чтобы заклинание определения местоположения полностью активировалось, но когда это произошло, Твайлайт вздохнула с облегчением — Макс всё еще был жив. Она сосредоточилась на заклинании, однако, согласно ее заклинанию, её человек был… прямо перед ней?!       — Чт... — пробормотала Твайлайт, ошеломленно глядя на жеребца и пытаясь понять, что происходит.       Позади нее Селестия снова пошевелилась.       — Чем могу помочь, мой маленький пони? — спросила она, когда жеребец остановился в нескольких футах от неё. Все смотрели на него, каждый с разным выражением на лице, переходя от любопытства (Флаттершай, Рарити и Пинки) к осторожности (Шайнинг, Дэш и Эпплджек) и к замешательству (Каденс и Луна).       Жеребец некоторое время молчал, опустив голову, а потом выплюнул зажатый в зубах предмет. Он упал на землю с резким звякающим звуком, мгновенно узнаваемым, как остатки разбитого кувшина. Когда жеребец облизал зубы и губы, слегка поморщившись, Твайлайт почувствовала, как сильно забилось её сердце. Она навострила уши и смотрела на него с ужасом и восхищением. Этого не может быть…       — Можешь, Селестия. — вдруг сказал жеребец. В его голосе слышался странный акцент, который казался знакомым, но Твайлайт не могла точно определить его. От звука его голоса у неё по спине пробежала дрожь. Она знала этот голос — он уже довольно давно тревожил её сны. С бьющимся в горле сердцем она смотрела, как он поднял голову, и его взъерошенная грива упала с лица, открывая его.       У Твайлайт снова перехватило дыхание. Она услышала, как несколько ее друзей ахнули. У жеребца был большой, знакомый шрам, пересекающий его морду к правому глазу, который был молочно-белого цвета. Не обращая внимания на вздохи вокруг него, он посмотрел на Селестию своим единственным здоровым глазом, прежде чем заговорить,       — Выясни, что случилось, и исправь это недоразумение!       Селестия отшатнулась, её глаза расширились от шока.       — Макс?! — воскликнула она, вскакивая на копыта. Она смотрела на него несколько секунд, молча открывая и закрывая рот. Глаза собравшихся расширились, а челюсти отвисли, когда все вдруг поняли, кто этот странный жеребец. — Чт… что с тобой случилось?       — Хрен его знает, — зарычал Макс, слегка покачиваясь на копытах. — Я убегал от этих двоих, — Он мотнул головой в сторону Шайнинга и Дэш, едва не упав, когда его ноги подогнулись под ним. — Когда мне, наконец, удалось оторваться от них. Затем я споткнулся о ступеньки, и когда я приземлился, эта штука... — Он показал на осколки графина. — ...разбилась, и часть её содержимого попала мне в рот. Следующее, что я помню, это то, что я очнулся таким.       — Ты можешь говорить, — безмолвно заявила Селестия с отсутствующим выражением лица.       — Да, единственное хорошее, что из этого вышло, — проворчал он с недовольным выражением лица.       — Ты пони, и ты можешь говорить. — Селестия несколько раз моргнула, прежде чем её взгляд медленно опустился на треснувшую стеклянную вазу перед ней. Когда она осторожно подняла его с помощью своей магии, Пинки вскочила с широкой улыбкой на лице.       — Ура! — воскликнула она, подпрыгивая вокруг пони человека. — Макси может говорить! Я могу устроить ему вечеринку "В честь того, что он больше не немой", а также "Поздравляю с тем, что ты стал пони"! — Обхватив Макса копытами, она заключила его в крепкие объятия и прижалась к нему носом. Он поморщился, слабо всхлипывая, когда она выдавливала воздух из его лёгких. Его хвост метался взад-вперед, когда он извивался.       — Пинки... не могу дышать, — прохрипел он, а его лицо посинело.       — Ой, прости, Макси, — хихикнула она, выпуская его из объятий. Макс с визгом упал на землю, ноги не выдержали его веса. Твайлайт невольно хихикнула: он был похож на новорожденного олененка, не способного ходить на своих тонких ногах. Этот смешок заставил Макса посмотреть на неё. Он навострил уши и завилял хвостом, увидев её, отчего Твайлайт только густо покраснела.       Пока Макс пытался встать на копыта, воздух внезапно наполнился смехом. Рэйнбоу упала на спину, брыкаясь копытами в воздухе, и захохотала, едва не подавившись собственной слюной. Слезы текли по её морде, и она каталась взад и вперед, хихикая от неконтролируемого веселья.       — Ох, чувак, — выдохнула она между судорожными глотками воздуха. — Это лучше, чем мы изначально планировали! — Она села, слегка икнув и вытирая слезы с глаз. Взглянув на невозмутимого пони-Макса, она фыркнула один раз, прежде чем снова разразиться смехом.       — Рад, что ты находишь это таким забавным, — проворчал Макс, глядя на нее с раздражением, и стиснул зубы       Пока Рэйнбоу продолжала громко смеяться, Твайлайт не могла не таращиться на пони, стоящего перед ней. Он был чуть выше её брата и на добрую голову выше её самой. Мускулы выступали под его серо-стальной шерстью, придавая ему атлетический вид. Щетина вокруг его подбородка и бакенбарды были неухоженными, придавая ему неряшливый вид, который на самом деле подходил ему. Каштановая грива с несколькими светло-серыми прядями, свисала на его лицо. Его единственный здоровый глаз был насыщенного шоколадно-коричневого цвета и, казалось, слегка мерцал в свете камина.       В целом, он был довольно красивым жеребцом, и Твайлайт чувствовала, как её щеки начинают гореть от того, чем больше она смотрит на него. Время от времени он мило встряхивал головой, чтобы убрать волосы с глаз. Это было знакомое движение, которое, как она помнила, Макс делал раньше, когда у него были более длинные волосы. Твайлайт прервала ее размышления задумчиво напевающая Селестия.       — Это больше похоже на зелье трансформации с волосами пони в качестве катализатора, — сказала она, медленно вращая дно кувшина в облаке своей магии. Перевернув его вверх дном, она увидела, как из треснувшего стекла упала единственная капля радужной жидкости. — Без сомнения, когда она попала тебе в рот, ты превратился в пони.       — Подождите! — закричала вдруг Твайлайт, и её глаза тревожно расширились. — Где ты это взял?! То, которое я готовила, ещё не было закончено!       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она только что сказала. Она взвизгнула, поднеся копыта ко рту, и ее щеки залились краской. Макс растерянно посмотрел на нее, его правое ухо дернулось.       — Я получила его от кузена Зекоры, когда мы ходили за припасами. Я тогда не знала, что это такое, и хотела спросить тебя, но забыла. — Он склонил голову набок и с любопытством посмотрел на Твайлайт.       — А зачем ты его готовила?       — Н-не без причины, — заикаясь, пробормотала Твайлайт из-за своих копыт. — Это был… эмм, как бы сказать… побочный проект, ради любопытства.       — Хочешь превратиться в человека, а? — Ухо Твайлайт дернулось, когда Селестия прошептала это. Она практически слышала ухмылку в голосе своего учителя. — Знаешь, я знаю простое заклинание, которое может сделать то же самое, и продлится столько, сколько ты сможешь поддерживать магию. — Щёки Твайлайт покраснели ещё сильнее, и она спрятала лицо под гривой. Она услышала тихий смешок Селестии, прежде чем выпрямиться.       — Это довольно сложное в приготовлении зелье, — сказала она Максу. — Потребуется некоторое время, чтобы сварить ещё одну порцию, но когда его приготовишь, это действительно замечательная вещь. Просто добавьте несколько волосков любого вида, который вы хотите, и после питья вы станете этим видом.       — Значит, я превратился именно так? — спросил Макс, в смятении опустив уши. Селестия оторвала взгляд от остатков кувшина и ободряюще улыбнулась ему. — И это уже никак не исправить?       — Нет, действие зелья только временное. Количество, которое ты примешь, определяет, как долго оно будет действовать, и, учитывая, что ты выпил не весь фиал, это продлится только некоторое время.       — Насколько долго? — спросил Макс, прищурившись. Уши Твайлайт дернулись, и она изо всех сил попыталась скрыть глупую улыбку, которая пыталась пробиться на её лицо. Она могла слушать его голос часами. Эта грубость, этот уникальный странный акцент, особенно учитывая, что обычно он был немым.       — Учитывая то, что ты проглотил только чуть-чуть зелья, я бы сказала, несколько часов. Может быть, меньше, — ответила Селестия, опуская флакон. Макс вздохнул, опустив голову и снова опустив уши. — Что такое? — спросила она, бросив на него любопытный взгляд. — А что плохого в том, чтобы быть пони?       — Нет ничего плохого… — медленно ответил Макс. Он продолжал смотреть в пол в течение нескольких секунд, прежде чем взглянуть на Селестию. — ...и да, очень плохо. Это больше похоже на серию мелких неприятностей, чем на что-либо ещё. Я не привык ходить на четвереньках, но это кажется мне почти естественным. Копыта имеют другую тягу, чем ноги, и я падал больше раз, чем хотел бы сосчитать, просто пытаясь вернуться сюда. Я чувствую себя новорожденным. Мне потребовалась целая вечность, чтобы сложить одежду, используя только зубы, и положить её обратно в сумки. То же самое с моим блокнотом. Этот мех довольно зудит, в поле моего зрения постоянно находится моя морда, и эти уши не перестают дергаться и двигаться сами по себе! — сказал он, его голос медленно поднялся до крика, прежде чем он положил копыта на уши, которые дергались на протяжении всего его объяснения. Ещё один смешок сорвался с губ Твайлайт.       — А в чём дело? Не можешь контролировать свои уши? — спросила Пинки с широкой улыбкой на лице. — Это просто. Смотри! — Её уши начали хлопать вверх и вниз, прежде чем начали чередоваться. Позади нее Рэйнбоу снова начала хихикать, пытаясь прикрыть рот копытами, чтобы взять себя в руки.       — Пинки... — вздохнул Макс, закрыв глаза и опустив уши. — Остановись. Пожалуйста, прекрати.       — Извини, Макс, — сказала Пинки, смущенно улыбаясь, когда её уши вернулись в нормальное положение.       — Все в порядке, — снова вздохнул Макс. — Просто... это не так весело, как кажется. Извините, если я немного резок.       — Ну, ты был прав, когда говорил, что в этом есть и свои преимущества, — сказала Рарити с легкой улыбкой на лице. Когда Макс бросил на нее смущенный взгляд, она тихо усмехнулась. — И мы, наконец, можем нормально поговорить с тобой, не дожидаясь, пока ты напишешь нам ответ.       — Агась, — саркастически сказал Макс, закатывая глаза. Снова вздохнув, он потянулся копытом назад и расстегнул седельные сумки, позволив им соскользнуть со спины на пол. Ещё один вздох пронесся по группе, когда была обнаружена кьютимарка: красный отпечаток человеческой руки, широко расставленные пальцы.       — Ура! Теперь я могу даже устроить тебе «День получения кьютимарки»*! — воскликнула Пинки, когда снова начала подпрыгивать. Макс громко застонал, прежде чем плюхнуться на задницу. К сожалению, то, как он сел, обнажило его… интимную часть, давая каждому в комнате очень четкое представление об этом. Щёки у всех в комнате загорелись, и несколько кобыл беззастенчиво уставились на «него». Лицо Твайлайт вспыхнуло, и она почувствовала, как её крылья медленно начинают расправляться.       — Эмм… Макс, — Рарити закашлялась, отводя взгляд только для того, чтобы снова взглянуть на него уголком глаза. — Дорогой, ты вроде как... смущаешь многих из нас... — Взгляда, который он бросил на неё, было более чем достаточно, чтобы заставить её замолчать, а также заставить других тоже отвернуться.       — Я бы хотел, чтобы вы все чувствовали себя лучше, если бы ситуация не была настолько ужасной, — проворчал Макс, подтягивая седельные сумки к себе на колени и прикрываясь ими. — Я и сейчас это вижу: очеловеченные пони спотыкаются повсюду, пытаясь понять, как правильно ходить на двух ногах. — Он замолчал, когда начал рыться в своей сумке, копаясь в содержимом с небольшим хмурым выражением на лице. — Так… несколько испорченных тетрадей, промокшая одежда, сломанные карандаши…       Наблюдая за его борьбой, Твайлайт снова хихикнула, прежде чем встать и сесть рядом с ним. Её рог зажегся, и она левитировала размокшие тетради из сумки. Подняв глаза, Макс благодарно улыбнулся ей, виляя хвостом, и продолжил рыться.       — Мое единственное утешение — знать, что я забрал подарок для Твайлайт отсюда, прежде чем мы покинули нашу комнату, иначе они тоже были бы испорчены.       — Ты... ты действительно приготовил для меня что-то? — спросила Твайлайт, и её щеки загорелись в сотый раз за последний час. Её сердце заколотилось в груди при мысли о возможном значении этого момента. Обычно такие вещи приберегались для семьи в канун Дня Согревающего Очага. Друзья редко, если вообще когда-либо, получали подарки друг для друга.       — Ну да, — усмехнулся Макс, закатывая глаза. — Конечно, я тебе кое-что принес! Я знаю, какое дерьмо заставляю тебя терпеть, так что это своего рода мой способ сказать спасибо... и извиниться за всё. — Он быстро улыбнулся ей, прежде чем спрятать голову в сумку, пытаясь дотянуться до глубины.       Твайлайт тяжело сглотнула, ее разум начал лихорадочно соображать, прежде чем она встала, её ноги задрожали.       — Извините, я на секунду, — почти пропищала она, прежде чем повернуться и поспешить к дверям, решив «подышать свежим воздухом». Она слышала, как за ее спиной остальные начали разговаривать с Максом, Пинки и Рэйнбоу дразнили его по поводу трансформации.       Она почти добралась до двери, когда её остановило копыто, схватившее за плечи. Взвизгнув, она подпрыгнула, только чтобы вздохнуть с облегчением, когда увидела, что это всего лишь Каденс с озабоченным выражением лица.       — Твайлайт, ты в порядке? — спросила она, с беспокойством вглядываясь в лицо Твайлайт. Твайлайт вздрогнула, прежде чем слабо улыбнуться Каденс.       — Д-да, я в порядке. Просто стало жарковато. Пойду проветрюсь. — Она повернулась к двери, но её снова остановила Каденс.       — Твайлайт, — Она произнесла это медленно, растягивая его и заставляя кобылу вздрогнуть ещё раз. — Что случилось? Ну же, ты можешь мне сказать.       — Я... У меня нет подарка для Макса, — прошептала Твайлайт, уставившись на свои копыта. Каденс подняла ухо и наклонилась ближе.       — Прости, не могла бы ты повторить?       — У меня нет подарка для Макса, — сказала Твайлайт чуть громче, чем раньше, ее уши откинулись назад. Это заставило Каденс удивленно моргнуть. Несколько секунд она смотрела на неё, потом её лицо сморщилось, и на нём появилось смущённое выражение.       — Так вот что тебя беспокоило… — спросила она. — Я не думаю, что это так уж важно. Я ничего не получила ни от тёти Селестии, ни от Луны.…       — Не так уж и важно? Не так уж и важно?! — прошипела книжная лошадь, подергивая глазом. — Ещё как важно! Он мне что-то подарил, а я ему ничего! Я имею в виду, если бы это была какая-то простая встреча, я бы это поняла, но это же канун Дня Согревающего Очага, во имя создателя! — Твайлайт тихо застонала, танцуя на месте. — О, как я могла быть такой глупой! Я должна была заранее все спланировать на случай, если он мне что-то подарит. Друзья обычно не дарят подарки в канун Дня Согревающего Очага. Я имею в виду, что даже остальным ничего не досталось. Ну, да, я купила Спайку несколько книг и несколько редких драгоценных камней, но это к делу не относится! Только особенные пони дарят друг другу подарки, и он мне что-то подарил, а я ему ничего не подарила, и теперь он подумает, что мне на него наплевать. Как мне показать ему, что я забочусь о нем больше, чем о друге, если я даже не могу сделать ему подарок в канун Дня Согревающего Очага?!       — Твай, успокойся, — твердо сказала Каденс, хватая паникующую кобылу. — Сделай пару глубоких вдохов, успокойся, всё будет хорошо. Это же не... — Она сделала паузу, её брови слегка нахмурились, а глаза расширились. — Ты еще даже не сказала ему, что чувствуешь?! — вскрикнула она, потрясенно глядя на Твайлайт. Ответ был ясен по виноватому выражению лица собеседницы.       — Твайлайт Спаркл, мы говорили об этом несколько месяцев назад. Ты все ещё не сказала Максу, что ты к нему чувствуешь? Что тебя всё время останавливало?       — Я никогда не чувствовала, что настало подходящее время, чтобы сказать ему, — захныкала Твайлайт, ее ухо время от времени подергивалось.       — Твайлайт, если так будешь тянуть, то время никогда не настанет, — сказала Каденс, всё ещё держа Твайлайт за плечи. — Не будет того "идеального момента", чтобы сказать кому-то, что ты его любишь. Чем скорее ты ему расскажешь, тем скорее вы сможете начать любить друг друга!       — Я даже не знаю, нравлюсь ли я ему такой! — закричала Твайлайт, ее взгляд метнулся к Максу, который всё ещё рылся в своих сумках. — Насколько я знаю, он просто хочет быть моим другом! Что, если я разрушу нашу нынешнюю дружбу, пытаясь завязать с ним романтические отношения?       — У него есть для тебя подарок, — невозмутимо произнесла Каданс. — Это уже должно сказать тебе, что он чувствует.       — Но он сказал, что это просто способ извиниться за весь стресс, который он мне причинил, — захныкала Твайлайт, её уши бешено дергались.       — Твайлайт…       — Нет, прости, Каденс, — быстро сказала Твайлайт, высвобождаясь из ее объятий. — Мне… мне нужно подышать свежим воздухом. — Повернувшись, Твайлайт распахнула двери и выбежала из тронного зала, оставив Каденс позади с озабоченным выражением лица.

* * * От лица Макса * * *

      — Да ладно тебе, чувак. Все не может быть так плохо!       Я проигнорировал Рэйнбоу, продолжая рыться в своих седельных сумках, пытаясь вытащить все остатки разбитого графина. Я улыбнулся про себя, когда мне удалось найти один большой осколок, который прятался под моей сложенной рубашкой. Теперь оставалось только вытащить его, не порезавшись.       Взглянув на своё копыто, я слегка нахмурился, изучая его. Я осторожно попытался снова согнуть несуществующие пальцы. По подошве моего копыта пробежала дрожь. Я продолжал смотреть на него ещё несколько секунд, прежде чем пожать плечами. Сунув руку в сумку, я положил копыто на осколок стекла и напряг мышцы, мысленно сжимая невидимую руку вокруг стекла.       Я медленно вытащил копыто из мешка, и, к моему удивлению, осколок оказался рядом, прилипнув к копыту, как магнит к куску металла. Я не мог не смотреть на него в изумлении, слегка встряхивая копытом, когда пытался его отпустить. Он не отцеплялся от копыта. Постепенно я ослабил хватку, представляя, как разжимаю пальцы. Осколок замер на мгновение, прежде чем отцепился от моего копыта и приземлился на землю с глухим стуком.       Глядя на осколок, я услышал, как Флаттершай хихикнула, вероятно, из-за моего благоговейного выражения лица. Подтолкнув его кончиком копыта, я фыркнул, прежде чем вернуться к своим сумкам.       — Ой, да ладно тебе! — воскликнула Рэйнбоу, когда я нырнул обратно в мешки. — Ты не можешь всё ещё злиться на меня. Это даже не моя вина! Кроме того, это должно быть лучше, чем то, что мы с Шайни собирались сделать с тобой!       — Я бы предпочёл быть одетым в платье, вот серьёзно, — проворчал я, наполовину зарывшись лицом в сумку.       — Ну же, дорогой, — услышал я голос Рарити. — Не так уж неудобно быть пони. Все мы были такими с самого рождения. — Я поднял голову из сумки и посмотрел на нее с пустым выражением лица.       — Мои ноги сгибаются так, как не должны, — невозмутимо ответил я.       — Ты слишком негативно к этому относишься, — вздохнула Рарити, закатывая глаза. — Это действительно удивительный опыт, не так ли? Ты только посмотри на себя. Ты такой красивый жеребец, я тебе сейчас правду говорю. Хотя… — Она сделала паузу, окинув мою новую форму критическим взглядом. — Кое-что я могла бы сделать с твоей гривой.       — Если вы вплетёте мне в волосы ленточки, я уйду, — сказал я. — Кроме того, это, к счастью, временно, так что не трогай волосы… гриву… что бы это ни было.       — Тем больше причин сделать это сейчас! — счастливо прощебетала Рарити. Я замолчал, подняв глаза и бросив на неё безразличный взгляд.       — Ты совсем не веселый, дорогой, — надулась она.       Громкое фырканье за моей спиной остановило мой ответ. Подняв голову, я оглянулся через плечо, и на моём лице появилось озадаченное выражение, когда я увидел, что Авера зашевелилась. Она села, зевнула и ошеломлённо заморгала. Её глаза медленно блуждали по комнате, прежде чем остановиться на мне. Она помолчала, очевидно, всё ещё в полусне, прежде чем усталая ухмылка скользнула по её морде.       — Эй, красавчик,…       — Закончи это предложение, и я оторву тебе крылья и засуну их так глубоко в задницу, что ты будешь срать перьями целую неделю, — прорычал я, прищурившись. Авера моргнула и нахмурилась.       — Эй!       — Прости Макса, дорогуша, — сказала Рарити. — Он чувствует себя немного... не уютно в эту минуту.       — Макс? — Авера переводила взгляд с Рарити на меня, на её лице было ошеломлённое выражение. Её морда сморщилась, ухо дёрнулось, прежде чем она с ворчанием встала. Когда она, пошатываясь, пошла прочь, я услышал, как она пробормотала: — Мне надо перестать пить сидр перед сном.       Я закатил глаза, прежде чем поднять свою сумку копытами, слегка повозившись с ней. Перевернув её вверх дном, я разбросал остатки своих вещей на пол перед собой. Пробежав глазами по перевёрнутому содержимому, я положил свои сумки обратно на колени, прежде чем начать перебирать вещи. Я отодвинул испорченные тетради в сторону, намереваясь чуть позже выбросить их. Те, что были не такими вымокшими, я положил поверх своих сумок для последующего использования. Я отбросил в сторону сильно сломанные карандаши, но решил оставить большинство других. Даже когда они были сломаны пополам, их всё ещё можно было использовать.       Потянувшись за одеждой, я остановился, мои новые уши насторожились от звука приближающихся копыт. Они дёргались с каждым стуком, постукивая по моей голове сбоку. Пыхтя, я попытался не обращать на них внимания и поднял глаза. Я удивленно моргнул, когда увидел, что ко мне направляется Каденс, слегка нахмурившись. Когда она остановилась передо мной, я почувствовал, как мои уши опустились, а хвост прижался к боку.       — Нам нужно поговорить, — сказала она твёрдым голосом. Её глаза на секунду метнулись к остальным, прежде чем вернуться ко мне. — Наедине.       — Х-хорошо, — сказал я, растерянно моргая. Бросив последний взгляд на свои вещи, я отложил седельные сумки в сторону и неуверенно двинулся, чтобы встать. Каденс подошла, чтобы помочь мне встать, и я благодарно улыбнулся ей в ответ. С этими словами она повела меня к центру тронного зала.       Когда мы отошли достаточно далеко, чтобы она была уверена, что никто не услышит наш разговор, Каденс внезапно остановилась и повернулась, окинув меня критическим взглядом.       — Ну, — сказала она, наконец. — как ты?       — Эмм... хорошо, — медленно произнёс я, прижав одно ухо к голове и бросив на неё смущённый взгляд.       — Это хорошо. — Последовала короткая пауза. — Как тебе жизнь с Твайлайт?       Мои глаза медленно опустились и уставились на моё изменившееся тело. Они снова переключились на Каденс, и я сказал:       — Ну, определённо не скучно.       — Понятно, — ответила Каденс, её взгляд переместился на мою переднюю ногу. Она нахмурилась. Взглянув на свою ногу, я попытался понять, на что она уставилась. Там, едва видимый под серым мехом, всё ещё виднелся заживающий след укуса, оставленный заражённым человеком.       — Тебе больно? — спросила она.       — Только когда трогаешь, — пожал я плечами. — Медсестра говорит, что всё хорошо заживает. Хотя, скорее всего, останется шрам.       — Пинки сказала, что она и Рэйнбоу ответственны за это, и ты винишь их, — сказала Каденс, кивнув на след укуса. Это был скорее вопрос, чем утверждение, как будто она хотела получить подтверждение.       — "Винить" — такое некрасивое слово, — сказал я, сморщив лицо. — Это больше похоже на... они ответственны, и я разочарован ими? Это трудно объяснить. На самом деле, я их не ненавижу, но и не прощаю до конца. В этом вопросе есть хоть какой-то смысл?       — А что насчёт этого? — спросила Каденс, указывая копытом на мою морду, заставляя меня скосить глаза. Из-за нового, расширенного придатка я едва мог видеть шрам на моём носу. — Ты всё ещё винишь Твайлайт за это?       Мой взгляд мгновенно вернулся к Каденс, мои глаза сузились, а уши прижались к голове.       — В этом Твайлайт не виновата, — фыркнул я, раздраженно размахивая хвостом. Глаза Каденс на мгновение расширились, прежде чем вернуться в нормальное состояние.       — Но ты же приобрёл его благодаря халатным действиям Твайлайт, не так ли? — спросила она, склонив голову набок. — То же самое, что и с Рэйнбоу и Пинки.       — Это не одно и то же, — проворчал я, прижав ухо к голове.       — Как ты себе это представляешь? — спросила Каденс, смущенно нахмурив брови. — Все пони, участвовавшие в этом, сделали что-то, что привело к тому, что ты пострадал. — Её глаза сузились, а уши навострились. — Почему ты так быстро прощаешь Твайлайт?       — Да я не то, чтобы…       — Как ты смотришь на неё? — спросила вдруг Каденс, обрывая меня. Я застыл, мои глаза расширились, когда она спросила меня то же самое, что Селестия спросила меня ранее этим утром.       — Чт… что? — тупо спросил я.       — Кем для тебя является Твайлайт? — снова спросила Каденс, её лицо было лишено каких-либо эмоций. Она смотрела на моё лицо с напряженным выражением сосредоточенности, её глаза практически сверлили меня. Я замолчал, и одно мое ухо непроизвольно дернулось.       — Она мне очень хороший друг, — ответил я, — и я всё для неё сделаю. — Однако вместо того, чтобы улыбнуться, Каденс нахмурилась.       — Ты видишь в ней только друга? — спросила она.       — Я не считаю её своей хозяйкой, если ты это имеешь в виду, — фыркнул я, ухо начало постукивать по моей голове в более быстром темпе. Это, в сочетании с жалостливым взглядом, который бросала на меня Каденс, начинало действовать мне на нервы. К чему все эти вопросы?       — Это не то, что я имела в виду, — сказала Каденс, качая головой. — Я спрашиваю, видишь ли ты в ней кого-то ещё, кроме друга. Может быть... брата или сестру? Старшую или младшую?       — Не знаю, — сказал я, мой правый глаз дёргался, когда я пытался игнорировать моё хлопающее ухо. — Я был единственным ребенком дома.       — Да не... боже, — простонала она, потирая копытом переносицу. — Слушай, я просто спрашиваю, рассматриваешь ли ты Твайлайт только как друга!       — Почему ты придаёшь такое большое значение тому, как я смотрю на Твайлайт? — спросил я. К счастью, мое ухо наконец-то перестало дергаться, а вместо этого прижалось к моей голове, когда я склонил голову набок.       — Не могу поверить, что я действительно должна это делать, — пробормотала Каденс себе под нос, топая копытом в отчаянии. Закрыв глаза, она вздохнула и снова посмотрела на меня. — Я пытаюсь сказать, что Твайлайт лю…       Боль — неописуемая боль — вспыхнула у меня в затылке, заставив невольно вскрикнуть. Звезды мерцали перед моими глазами, когда я рухнул на землю, мои ноги больше не держали моё тело. Я услышал, как Каденс что-то крикнула, и в её голосе отчетливо прозвучала тревога.       Я ударил копытами по голове, когда очередная вспышка боли пронзила мою голову, заставив моё тело содрогнуться. Теперь раздавались новые крики, топот копыт едва достигал меня сквозь рев в моей черепушке, медленно заполнявший мой слух. Что-то грубо схватило меня и перевернуло на спину.       Превозмогая боль, я приоткрыл глаза. Праймроуз стояла надо мной и что-то кричала. Однако, несмотря на то, что её губы двигались, никаких слов не достигло моих ушей, только нарастающий крик. Твайлайт внезапно появились рядом с ней, её рог мягко светился, а на лице застыл ужас.       Ещё одна вспышка боли, хуже предыдущей, пронзила всё мое тело, заставив меня завопить. Мне казалось, что внутри меня что-то движется, перестраивая мои кости и мышцы. Последнее, что я увидел перед тем, как мой глаз снова закрылись в агонии, было то, как они оба отскочили назад, их глаза расширились от шока и тревоги.       Крик перерос в почти оглушительный визг, и я почувствовал, как мои новые уши плотно прижались к голове, тщетно пытаясь заглушить шум. Затем, без предупреждения, к крику добавился ещё один голос, затем ещё и ещё, пока он не прозвучал так, как будто меня окружила целая орда измученных душ. Темнота вокруг меня, казалось, пела вместе с криками проклятых.       Когда я лежал там, чувствуя, как моё тело разрывается на части изнутри, и нечестивый крик звенел в моих ушах, я жалобно всхлипывал, слёзы текли по моему лицу. Я был слеп к внешнему миру, не понимая, что происходит или что со мной не так. Я мог только молиться, чтобы боль прекратилась или чтобы я потерял сознание.       К счастью или нет, это был второй вариант, который мне дали, и я чувствовал, что медленно проваливаюсь в бессознательное состояние, поскольку боль становилась слишком сильной, чтобы её вынести. Моей последней сознательной мыслью перед тем, как я ускользнул, было осознание того, что за этим криком скрывалось что-то ещё. Одно-единственное слово, которое повторялось снова и снова.       — Очнись… Очнись… Очнись!

* * * ? ? ? * * *

      — Нет, нет, нет, нет! — испуганно прокричала я, приплясывая на копытах, не зная, что делать.       Макс всё ещё метался передо мной, явно страдая от боли. Направляя магию по моему рогу, я быстро окунала его в неё, стараясь изо всех сил помочь ему. Я чувствовала, как магия хаоса бушует по всему его телу, и она вздымалась от прикосновения моей собственной магии. Он набросился на меня, как разъяренный зверь.       Осознав, что причиняю ему больше вреда, чем пользы, я прекратила поток магии, стекающий по моему рогу. Волна магии хаоса утихла, но всё ещё продолжала тяжело течь через его тело, как водоворот в реке.       Не имея возможности остановить процесс, происходящий в настоящее время в Максе, я решила сделать лучшую на данный момент вещь. В последний раз зажигая свой рог, я быстро отрезала его сознание от тела, отправив его в сон без сновидений. Волна магии хаоса почти поглотила меня, и я быстро телепортировался.

* * * От лица Архимага * * *

      Архимаг замер на полушаге, у него перехватило дыхание. Дрожь пробежала по его телу от кончика рога, который ужасно искрился, до основания хвоста. Его глаза на мгновение вспыхнули белым, а затем вернулись к своей обычной ледяной голубизне.       — Что за... — медленно моргая, он повернул голову, глядя сквозь сплошную стену рядом с собой на источник беспокойства. Магия хаоса была настолько сильна, что он практически чувствовал, как мир вокруг него изменяется. Его глаза слегка сузились, а затем расширились от шока.       — Не верю, — пробормотал он себе под нос, подергивая одним ухом. — Это невозможно. — Сосредоточившись на мгновение, его рог озарился золотистым сиянием. Его глаза снова вспыхнули белым, прежде чем исчезнуть, оставив после себя потрясенный взгляд.       — Это невозможно, — повторил он. Он не хотел в это верить, но магическая подпись не лгала, как и источник. Это был любимец этой чертовой принцессы!       Архимаг зарычал, его глаза сузились. Это было просто несправедливо. Это было нечестно. Из всего, что могло случиться, это должно было случиться именно так. Шип в его боку, единственный кусочек головоломки, который не знал своего места, и он внезапно обрел его.…       — Нет, — проворчал он, когда магия вокруг его рога внезапно исчезла. Вздохнув с облегчением, он покачал головой, тихо посмеиваясь. Магическая подпись была правильной, но не такой сильной, как следовало бы. Источник был лишь временным, и скоро он исчезнет. Даже сейчас он чувствовал, как магия хаоса медленно рассеивается.       — Наслаждайся вкусом жизни, малыш, — прорычал архимаг, поворачиваясь и продолжая идти по коридору. — Скоро и его у тебя не останется.

* * *

      Глубоко в Королевских Садах, покрытых толстым слоем снега, тонкие трещины медленно начали формироваться на определённой каменной статуе. Она задрожала один раз, прежде чем снова упасть. Трещины исчезли, но мелкие повреждения, которые они нанесли, остались.

* * * От лица Твайлайт Спаркл * * *

      Твайлайт тяжело вздохнула и направилась обратно в тронный зал, мягко цокая копытами по мраморному полу. Быстрая прогулка по дворцу не слишком помогла ей справиться со стрессом, но, по крайней мере, дало ей немного времени, чтобы передохнуть. Дойдя до больших дверей, она на секунду остановилась, глубоко вздохнула, затем толкнула их и скользнула внутрь.       Оглядев комнату и тихо закрыв за собой дверь, она заметила, что все были на своих местах, когда она уходила. Принцесса Селестия и её друзья всё ещё сидели перед камином. Шайнинг тихо разговаривал с Луной. Праймроуз наблюдала за происходящим со своего места у тронов. Каденс разговаривала с Максом. Твайлайт замерла, её глаза расширились, когда она резко вдохнула.       В данный момент Каденс разговаривала с Максом, и, судя по выражению её лица, она не была счастлива. Макс же просто сидел, сморщив морду в явном замешательстве. Слегка склонив голову набок и приподняв одно ухо, Твайлайт не могла не заметить, что жестикуляция была похожа на жеребячью: он не знал, что делать со своим телом. Пока она смотрела, Макс что-то сказал Каденс, что, в свою очередь, заставило её фыркнуть и разочарованно топнуть копытом.       — Каденс, что ты делаешь? — испуганно прошептала Твайлайт, прижимая уши к голове и быстро продвигаясь вперед. Пожалуйста, Каденс, не говори ему ничего. Только не сейчас. Я ещё не готова!       Она пересекла примерно половину тронного зала, когда всё тело Макса внезапно напряглось. Он вскрикнул, его ноги подкосились, и он упал на пол.       — Макс! — закричала Твайлайт в ужасе. Он обхватил голову копытами, всё его тело судорожно подёргивалось. Его кьютимарка начал светиться жутким кроваво-красным цветом.       От крика обеих кобыл Селестия резко повернула голову, ее глаза расширились, когда она увидела бьющегося в конвульсиях жеребца. Она тут же вскочила на копыта, а Луна последовала за ней, напугав тех, кто сидел вокруг них. Праймроуз мгновенно взлетела в воздух, устремившись к Максу.       Макс снова вскрикнул, выдергивая Твайлайт из шокированного оцепенения. Покачав головой, она помчалась вперед, её мозг пытался понять, что повлияло на её жере... человека.       Когда Твайлайт приблизилась, Праймроуз с глухим стуком приземлилась рядом с Максом. Каденс быстро отступила в сторону, позволив бэтпони схватить дергающегося жеребца за холку и перевернуть его.       — Макс, — закричала она, схватив его голову своими копытами. — Дыши! Сохраняй спокойствие и дыши. Всё будет хорошо! — Твайлайт остановилась рядом с Праймроуз, в ужасе глядя на Макса. Его глаза были едва открыты, слезы боли катились по щекам. Инстинктивно она пропустила магию через свой рог, но остановилась, поняв, что не знает, что делать. Она не знала, как помочь своему человеку, не причинив еще большего вреда.       Глаза Макса закрылись, и он вскрикнул, когда все его тело внезапно дернулось. Раздался громкий треск, и Твайлайт с Праймроуз отскочили назад, взвизгнув от шока. Твайлайт могла только с тревогой наблюдать, как тело Макса начало деформироваться и смещаться, мышцы под его шерстью вздувались, как вода.       Внезапно его лоб раскололся, и из него торчали два больших бараньих рога-черный и белый. Шерсть на его правой передней ноге медленно начала врастать в плоть, когда копыто осыпалось, позволяя пяти пальцам появиться из конца конечности. Плоть его левой передней лапы извивалась и дергалась, пока не разорвалась, обнажив драконью чешую и драконью лапу.       Его правая задняя нога превратилась в волчью, когти царапали пол, когда он двигался. На его задней левой ноге выросло копыто, а вся конечность превратилась в козью, а хвост медленно затвердел, становясь толще и длиннее, пока не превратился в акулью. На его спине вспыхнули крылья, одно-летучей мыши, другое-бабочки, и все оттенки радуги смешались в них.       Когда трансформация затихла, в тронном зале воцарилась тишина, и все пони неподвижно стояли. Огонь продолжал потрескивать на заднем плане, не подозревая о происходящей вокруг драме. Грудь нового существа слабо вздымалась и опускалась, а дыхание вырывалось короткими, неровными рывками.       Твайлайт тяжело сглотнула, её мозг пытался охватить то, что она видела. Лежа там, где когда-то лежал её человек, превратившийся в жеребца, его разномастные конечности были раскинуты под неловкими углами, был Дискорд.       Она моргнула, её глаза слегка сузились. Нет, конечности были не в порядке. Это был не Дискорд, но все же драконекус. Собравшись с духом, Твайлайт сделала неуверенный шаг вперед, потом ещё один, и ещё.       — Твайли, подожди! — крикнул Шайнинг, но она проигнорировала его, медленно приближаясь к потерявшему сознание драконикусу. Его тело выросло и теперь достигало почти шестнадцати футов в длину от морды до кончика хвоста.       Медленно обойдя вокруг него, она медленно приблизилась к его голове, которая всё ещё была головой пони. Слегка наклонившись над его телом, она посмотрела вниз на лицо драконикуса. Серый мех его морды был испорчен шрамом, который тянулся к правому глазу. Откинув крышку как можно мягче, она была встречена молочным шаром.       Она не могла не вздохнуть с облегчением при виде этого зрелища. Включив заклинание локатора, она дважды проверила, что говорят ей глаза. Ответ был положительный. Это всё ещё Макс. Выпрямившись, она оглянулась через плечо на остальных, которые ждали, затаив дыхание.       — Это Макс, — слабо произнесла она с легкой дрожью в голосе. — Я не знаю, как именно… но это он.       — Но… это не имеет смысла, — пробормотала Эбони, осторожно делая шаг вперед. — Зелье было на основе ДНК пони. Как оно превратило его в драконикуса?       — Забудь почему, — прорычала Праймроуз, с любопытством разглядывая преображенное тело Макса. — Я хочу знать, что заставило его так долго меняться. Эти зелья должны быть мгновенными, не так ли?       — Да, и они также не должны быть болезненными, — добавила Твайлайт, наблюдая за тем, как поднимается и опускается грудь Макса. Что же случилось, что зелье превратило Макса не только в пони, но и в драконикуса позже? Было ли это навсегда? Неужели это нанесёт Максу непоправимый ущерб? Что всё это значит?       Её размышления были прерваны золотым сиянием, окружившим тело Макса. Оглядевшись, она увидела, как Селестия медленно и осторожно подняла его с земли. Его длинный хвост волочился по земле, а крылья дёрнулись один раз, прежде чем снова опуститься.       — Что вы делаете? — спросила Твайлайт.       — Переместим его в более удобное место, — ответила Селестия и начала левитировать Макса к камину. Оглянувшись через плечо, она натянуто улыбнулась Твайлайт. — Мы устроим его поудобнее, прежде чем выясним, что произошло.       Твайлайт моргнула, потом кивнула и пошла в ногу за учительницей. Остальные вскоре последовали за ними, и пони медленно собрались вокруг костра и бессознательного драконикуса.

* * * От лица Санни Бриз * * *

      Санни взвизгнула, когда кувалда опустилась в нескольких дюймах от её головы. Перекатившись в сторону, она избежала второго удара, когда молот пролетел над её головой, промахнувшись всего в нескольких сантиметрах.       Поднявшись на копыта, она подавила приступ кашля. Комната медленно наполнялась дымом, который начал просачиваться сквозь маску в легкие. Смаргивая слезы с глаз, она быстро огляделась, только чтобы пригнуться, когда молот снова пролетел мимо неё.       Ван зарычал, поднимая молот и держа его обеими руками на своём обнаженном плече. Позади него разгоралось пламя, всасывая все больше и больше кислорода по мере того, как продолжало пожирать склад.       — Н-ну, Ван, — пробормотала Санни, когда человек шагнул к ней, — успокойся. Стой! Остановись! Пожалуйста. Если ты остановишься, я дам тебе немного хорошего, вкусного мя... о, святая Селестия! — Санни нырнула в сторону, когда молот описал дугу в воздухе по направлению к ней. Искры взметнулись в воздух, когда он с металлическим стуком оторвался от земли.       — Он меня сейчас убьёт! Ты где там?! — крикнула она, поджав хвост, увертываясь и извиваясь.       — Я ищу, ищу! — крикнул в ответ Стакер. Сорвав крышку с одного из ящиков, он заглянул внутрь. Увидев, что ящик набит тканью, он выругался, прежде чем пнуть его в сторону и перейти к следующему ящику.       — В этих ящиках нет никакого мяса! — крикнул он кобыле, продолжая рыться в ящиках.       — Так и должно быть! — закричала Санни, падая на живот, чтобы избежать очередного приступа. — Иначе мы станем мясом! — Ван снова рванулся к Бриз, ухитрившись ухватить её за голову в шлеме. Быстро подняв руку, она расстегнула ремни вокруг подбородка. Шлем был быстро сорван с её головы, когда она вывернулась. Ван бросил взгляд на кусок брони, прежде чем отбросить его в сторону, его пристальный взгляд остановился на убегающем пегасе.       — Почему меня выбрали в качестве отвлекающего маневра?! — закричала Санни, бегая кругами по комнате. Она перепрыгивала через коробки и ящики, постоянно напоминая себе, что не должна лететь слишком высоко, чтобы не запутаться в колючей проволоке над головой. Ван мчался за ней, как собака за кошкой, пробиваясь сквозь все, что попадалось на пути.       — Капрал Шайн и рядовой Клаудспайр в отключке, а капрал Тандерспарк в настоящее время борется с огнем. Кроме того, ты самая быстрая! — ответил Стакер, приоткрывая бочку и заглядывая внутрь. — Сено? Почему кто-то держит сено в бочках? Это же глупо.       — Конские яблоки! — крикнула солнышко, проносясь мимо Стэкера. — Я точно знаю, что ты быстрее меня! — Стакер нырнул за бочку, когда Ван промчался мимо.       — Ладно, я поручил эту работу тебе, — сказал Стэкер, вставая, как только Ван прошел мимо. — Вот так это и работает. Самый новый член команды получает самую дерьмовую работу.       — Я так тебя сейчас ненавижу, — прорычала Санни, ныряя в открытую бочку. Стакер только усмехнулся.       — Я тоже тебя люблю, дорогая!       Когда Санни перепрыгнула через один из ящиков, её заднее копыто задело край балки. Вскрикнув, она упала на пол и остановилась в нескольких футах от него. Это падение было все, что нужно Вану, чтобы сократить разрыв.       Санни со стоном перекатилась на спину и замерла, увидев стоящего над ней Вана с оскаленными зубами. Время, казалось, замедлилось до такой степени, что Бриз могла бы поклясться, что видела отдельные частички пепла, лениво дрейфующие от пожара позади Вана. Молот был высоко поднят в его руках, голова блестела в свете пламени.       Именно в этот краткий миг она смутно вспомнила одну из тех вещей, которым научила её мать, когда ещё маленькая Санни в одиночестве бродила по улицам Кантерлота. Двигаясь почти инстинктивно, её задняя нога откинулась назад, её мышцы напряглись, как пружина. Она коротко задрожала, прежде чем отпрыгнуть и ударить Вана в промежность.       Санни невольно отдала Вану должное: он принял этот удар как чемпион. Он отшатнулся назад, кряхтя от боли, когда молот выпал из его рук. Пока он спотыкался, Санни поднялась на ноги. Бросившись вперед, она схватила молот копытами и попыталась бросить его в огонь, однако была остановлена из-за огромного веса инструмента.       — Святая Селестия, — простонала она, закрыв глаза и напрягая мышцы. — Почему эта штука так много весит? — Она продолжала напрягаться, пока внезапно молоток не дернулся в воздух. Не ожидая такого резкого движения, Санни потянуло за собой, а её задние копыта полностью оторвались от земли.       Открыв глаза, Санни замерла, её кровь превратилась в лед. Она болталась на рукоятке молотка, который в данный момент держал разъярённый Ван. Его лицо было близко к её лицу, их носы практически соприкасались. Она чувствовала его прогорклое дыхание, запах мяса и гнили, задержавшийся в её ноздрях.       — Как тебе удалось так быстро прийти в себя? — спросила она человека. Она помолчала, нахмурив брови и откинув назад уши. — Даркфлэр тебя кастрировал, да? — Ван моргнул один раз, а после зарычал. Санни судорожно сглотнула и нервно улыбнулась ему       — Прости! — закричала Санни, отпуская молоток, и её копыта заскребли по земле, чтобы найти опору, когда она приземлилась. Когда Ван снова взревел, размахивая молотом над головой, она закричала: — Стакееееер!       — Лейтенант, нам действительно нужна помощь! — Крикнул Стакер, швыряя на пол пустой ящик.       — Я пытаюсь, — прорычала Айвори, и на её лице отразилась боль, когда её рог бесполезно сверкнул. Стоя в стороне рядом с лежащими без сознания стражниками, она тёрла рог копытами. — Проклятый ублюдок умудрился ударить меня по рогу в середине броска. Я пытаюсь заставить энергию течь снова, но потоки магии всё ещё заблокированы. Я не могу пока пользоваться магией!       — Ну, если бы она снова начала работать, было бы замечательно! — закричала Санни, чуть не прыгнув в огонь, потому что была слишком сосредоточена на безумном человеке, который просто ходил по тлеющим углям, не обращая внимания на ожоги на ногах и сосредоточившись исключительно на Санни.       — Всё не так просто, — фыркнула Айвори, морщась от того, что её рог только и выдаёт искры.       — Что значит "всё не так просто"?!       — Попробуй полетать после того, как тебя ударили в основание крыльев! — рявкнула Айвори.       — Я серьезно подумываю о том, чтобы начать летать прямо сейчас... — вскрикнула Санни, когда одна из рук Вана обхватила её задние ноги. Её копыта выскользнули из-под неё, и она тяжело ударилась о землю. Удар заставил её сумку раскрыться, и железная подкова скользнула по полу, оказавшись вне досягаемости.       У Санни едва хватило секунды, чтобы осознать боль, прежде чем её перевернули на спину. Ван посмотрел на неё сверху вниз, все еще крепко держа за ноги. Он медленно поднял молот над головой, его серые глаза сосредоточились на её лице.       Санни беззвучно открывала и закрывала рот, пытаясь позвать на помощь, но слова не шли у нее из горла. Последовала короткая пауза, прежде чем молоток упал, и Ван изо всех сил замахнулся им на ее голову.       Санни закрыла глаза, ожидая удара, но этого не произошло. Приоткрыв один глаз, Бриз в замешательстве посмотрела вверх. Ван всё ещё склонился над ней, молот дрожал в нескольких дюймах от её лица, но всё тело человека застыло, его серые глаза расширились. Рот у него был слегка приоткрыт, а на лице застыло выражение, которое, как показалось пегасу, почти отражало шок.       Рука, державшая Санни, расслабилась, отпуская её. Она в шоке смотрела, как Ван, хладнокровный убийца, полностью потерял к ней интерес и медленно поднялся на ноги. Повернувшись, он уставился на дальнюю стену, молот безвольно повис в его руке. Он моргнул, прежде чем зарычать, а после слегка наклонил голову и выпрямился.       На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только ревом огня, а потом Ван снова обратил своё внимание на Санни. Подняв молот, он сделал шаг к ней, но был остановлен, когда красное свечение окружило его тело.       — Попался, сука! — закричала Айвори, и её рог засветился такой же цветной аурой.       Взмахнув крыльями, появился Стакер, всаживая две иглы в скованные руки Вана. Человек взревел, извиваясь в магической хватке, когда транквилизаторы начали действовать. Постепенно его мышцы начали расслабляться, а веки начали опускаться.       — Сколько успокоительного вы ему дали? — спросила Санни, неуверенно поднимаясь на ноги, хотя адреналин всё ещё бурлил в её крови.       — Двойную дозу, — пожал плечами Стакер, наблюдая, как Ван медленно впадает в беспамятство. — Около 30 кубиков, я полагаю. А может, и больше.       — Это много, — сказала Санни, вставая рядом с ним. — А если это слишком много, и он умрет?       — Ой, — сказал Стакер, и тон его голоса показывал, что ему на самом деле все равно. Санни уставилась на него с непонимающим взглядом, прежде чем ударила его в плечо так сильно, как только могла.       — Ай, — буркнул Стакер, потирая плечо. — Какого хрена это было?       — Я только и делала, что бегала вокруг, уворачиваясь от Вана, его молотка и потенциальной смерти, и всё ради того, чтобы вы, возможно, убили его передозировкой успокоительных?! — Солнышко вскинула копыта, пыхтя, — Знаешь что? Забудь об этом. Мне все равно. Ты можешь отнести его обратно к поезду. На сегодня с меня хватит физических упражнений.       — Успокойся, — сказала Айвори, подбегая к ней. — Вы прекрасно справились, мисс Бриз. — Взглянув на огонь, Айвори хмыкнула, её лицо исказилось от дискомфорта, прежде чем вокруг пламени образовался барьер из красной магии. Медленно барьер начал уменьшаться, подавляя пламя, пока оно не погасло полностью. Барьер продолжал двигаться вперед, постепенно проникая сквозь стены и ящики и быстро справляясь с огнем.       — А почему ты не могла сделать этого раньше? — спросила Санни, глядя на угасающее пламя с отсутствующим выражением лица.       — Моя магия не работала, ещё раз повторяю, — проворчала Айвори, пока пот стекал по её лбу. Санни лишь покачала головой.       — Нет, я имела в виду, до того, как напал Ван.       — Для этого требуется много магии и концентрации, — ответила Айвори. Барьер слегка дрогнул, когда она заговорила. — Я собиралась приберечь свою магию для Вана, но тут он меня оглушил.       — Как скажешь, — проворчала Санни, рысцой подбегая и подбирая брошенную подкову. Сунув её обратно в сумку, она закрыла застёжку.       — Как они там? — спросила она, кивнув головой в сторону двух поверженных охранников.       — Лёгкое сотрясение у обоих, — сказал Айвори, искоса поглядывая на охранников. — У капрала Шайна небольшая рваная рана на той стороне головы, куда ему ударил Ван. Их необходимо доставить к врачу, они, вероятно, будут госпитализированы, но будут жить.       Когда Санни встала рядом со Стакером, из одного из разбитых окон кабинета появился капрал Тандерспарк. Вылезая через окно, он вспорхнул на пол, его опаленные крылья вспыхнули, замедляя его падение. Он был полностью покрыт с головы до копыт сажей и пеплом, а его некогда чистые белые доспехи теперь были угольно-серыми. Приземлившись, он опустил бандану, прикрывавшую его морду, обнажив под ней белый мех, не тронутый пеплом.       — Нашёл что-нибудь? — спросила Айвори, опуская бесчувственное тело Вана на пол. Тандерспарк снял очки и вытер их копытом, тщетно пытаясь почистить.       — Огонь определенно был магического происхождения, — проворчал он. Санни с трудом удержалась, чтобы не захихикать, когда облако пепла вырвалось из его рта. Кашляя, Тандерспарк покачал головой, прежде чем продолжить. — Не уверен, было ли это задержкой, но не исключено, что Даркфлэр был здесь за несколько минут до нас. В любом случае, огонь быстро уничтожил практически всё, что там было.       — Всё ещё не понимаю, как он попал сюда незамеченным, — цыкнул Стакер. — У него бы заняло несколько дней, чтобы дойти сюда, а поездки на поезде слишком рискованны для кого-то в бегах, и нет никакого способа, которым он бы телепортировался сюда.       — Об этом мы поговорим позже, — сказал Айвори, прежде чем махнуть копытом в сторону Громового парка. — Пожалуйста, продолжайте.       — Ну, я изо всех сил старался понять, что важно, а что просто беспорядок. К сожалению, это оказалось сложнее, чем кажется. Судя по всему, чернокнижник приобрёл этот склад у предыдущего владельца, который оставил большую часть своих вещей позади. Там были грузовые манифесты, которые даже старше меня.       — Однако, — продолжал Тандерспарк, натягивая очки обратно на голову. — я заметил кое-что, что показалось мне странным. Прежде чем огонь добрался до них, я заметил там две клетки. Похоже, в обеих недавно были люди. Я предполагаю, что Ван был одним из них, но я нигде не видел признаков второго человека.       — У Даркфлэра был второй человек, о котором ты нам не рассказала?! — спросила Айвори у Санни, прищурившись.       — Насколько мне известно, нет, — Санни лишь покачала головой.       — Это ещё не всё, — вмешался Тандерспарк. Порывшись в своих обгоревших сумках, он вытащил пачку обугленных бумаг. — Это лежало на одном из столов. — Он протянул их Айвори, и та принялась их листать.       Сгорая от любопытства, Санни подошла к Айвори и заглянула через плечо в бумаги. Её глаза расширились, когда она увидела то, что было на них. На бумаге с опаленными краями, был список людей. У каждого из них была фотография их лица, сопровождаемая кратким описанием характеристик и того, где они находились. На большинстве снимков были большие крестики, но некоторые оставались незамеченными.       Айвори продолжала просматривать дюжину листов, а Бриз разглядывала фотографии человеческих лиц. Зрелый мужчина с коротко остриженными каштановыми волосами. Его лицо было испещрено отметинами Молодая женщина с короткими огненно-рыжими волосами и зелеными глазами. Ее лицо тоже было помечено. Мужчина постарше, с черными клочковатыми волосами, свисающими на изможденное лицо. Ещё одна отметина. Молодой мужчина со светлыми вьющимися волосами. Его фотография не была помечена, и под ней просто значилось “неизвестно”.       — Заказ на доставку людей? — Недоверчиво спросил Стакер, глядя на список. — Почему Даркфлэр ищет именно этих людей?       — Я не уверена, — сказала Айвори, собирая все бумаги и складывая их в свои сумки. — но мы сообщим об этом принцессе Селестии, когда вернемся в Кантерлот. Это может быть просто список людей, которых он использует в ямах или чего-либо еще. — Обернувшись, она слегка улыбнулась Тандерспарку.       — Хорошая работа, капрал. Вам удалось ещё что-нибудь спасти?       — По правде говоря, — ухмыльнулся Тандерспарк, снова сунув копыто в сумку, он вытащил сильно обгоревший клочок бумаги. — Это было рядом со списком, — сказал он, протягивая его Айвори. — Большинство слов неразборчивы, но если присмотреться, можно разобрать кое-что из того, что там написано.       Айвори несколько секунд смотрела на бумагу, а потом на ее лице появилась широкая улыбка.       — Так, так, так, — усмехнулась она, передавая записку стэкеру. — Похоже, нам повезло. — Принимая к сведению, Тандерспарк взглянул на него, прежде чем улыбаться.       — Неудивительно, что его пытались сжечь, — рассмеялся он. — Ради создателя, это очень хорошо. — Оглянувшись через плечо Стакера, Санни взглянула на записку.       ...манифест о... сборе людей для... раскопок под... национальной казной... за неделю до весеннего солнцестояния... предварительные знания... ...Кантерлот...       — Это прекрасно, — сказал Стакер, возвращая записку Айвори. — Они практически преподнесли нам себя на блюдечке с голубой каемочкой. Место, время и как они собираются войти. Да это сокровище, не меньше!       — Ну не знаю даже, — нахмурилась Санни. — Это не похоже на Даркфлэра. Во-первых, он никогда не записывал свои планы. Кроме того, я не вижу повода, чтобы он хотел проникнуть в государственную казну. Это не в его стиле.       — Самоуверенность может заставить пони совершать глупости, — сказала Айвори, складывая записку и засовывая ее вместе со списком людей. — Он сейчас на высоте: бежит из подземелий под Кантерлотом и ускользает от охраны. Он думает, что находится на вершине мира, и именно тогда пони и совершают ошибки.       — Не знаю, — ответила Санни, закусив губу. — Мне все равно это не нравится. — Айвори закатила глаза.       — Послушай, мы ничего не собираемся делать с этим прямо сейчас. До намеченной даты ещё много времени. Нам всё ещё нужно вернуться в Кантерлот и доложить об этом принцессе.       — Полагаю, что так, — вздохнула Санни.       — Хорошая девочка, — сказала Айвори, опуская забрало и прикрывая морду банданой с черепом. — А теперь, Стакер, хватай Вана. Тандерспарк, помоги мне с капралом Шайном и рядовым Клаудспайром. Берегите их головы. Мисс Бриз, если вы соблаговолите вывести нас из этого гадюшника, я хотела бы уйти до прибытия пожарной команды.       Санни снова вздохнула, после чего взяла свой шлем и побежала через разрушенные ящики к выходу, а остальные последовали за ней.

* * * От лица Макса * * *

      Я застонал, медленно приходя в себя. Первое, что я осознал, было то, что я лежу в каком-то не очень удобном месте. Моё тело было укрыто чем-то вроде одеяла, и я слышал потрескивание огня поблизости. Нежный шепот приглушенных голосов наполнил воздух, давая мне понять, что где бы я сейчас ни был, я не один.       Снова застонав, я приоткрыл глаза, морщась от боли, когда свет ударил в них. Я пошевелился и поднял свою тяжёлую руку. Лёгкая улыбка коснулась моих губ, когда я увидел руку. Не копыто, а настоящая человеческая рука. Я осторожно согнул пальцы, прежде чем позволить руке упасть вниз.       Когда она приземлилась на подушку с мягким стуком, тихий вздох заставил меня внезапно осознать чьё-то присутствие рядом. Внезапно в поле моего зрения появилось лавандовое лицо, и фиалковые глаза смотрели на меня с беспокойством.       — Ты проснулся, — тихо сказала Твайлайт. — Эм... как ты себя чувствуешь?       Я было открыл рот, чтобы ответить, но в тот момент, когда я попыталась заговорить, боль обожгла мое горло, заставляя меня кашлять. Глаза Твайлайт тревожно расширились.       — Осторожно, — пробормотала она, положив копыто мне на грудь. — Зелье прекратило своё действие. Ты снова немой.       — Кто-нибудь узнал имя сволочи, что меня покалечила? — Твайлайт хихикнула, прежде чем откинуться назад и исчезнуть из моего поля зрения. Через несколько секунд она вернулась со стаканом воды в руке.       — Пить хочешь? — спросила она. Протянув руку, я схватил стакан и с помощью Твайлайт осторожно поднс его к губам. Я отхлебнул один раз, смочив горло, прежде чем сделать ещё один большой глоток. Когда мне стало легче, Твайлайт отставила стакан в сторону.       Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но была прервана голосом, раздавшимся у нее за спиной.       — Он проснулся? — спросил голос. Я быстро определил, что это Селестия. Твайлайт оглянулась через плечо и кивнула.       Стиснув зубы, я протянул руку и схватил Твайлайт за плечо, заставив её пискнуть от удивления. Она приобняла меня крылом, помогая мне сесть. Поднявшись, я огляделся. Я всё ещё был в тронном зале, сидя на груде подушек возле камина. Все собрались вокруг меня и тихо болтали. По свету, льющемуся сквозь витражи, я рискнул предположить, что был уже поздний вечер. Когда я устроился, опираясь на Твайлайт для поддержки, я заметил, что Селестия сидит прямо передо мной, поджав под себя ноги.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила она с мягкой улыбкой на лице. Я громко застонал, заставляя её хихикать, а также заставляя остальных обернуться и посмотреть на меня.       — Что случилось? — спросила я Селестию, мои руки медленно двигались. Она склонила голову набок, слегка отводя взгляд.       — Ну…       Розовая бестия врезалась в меня, заставив с визгом опрокинуться на подушки.       — Ура! Макси уже лучше! — счастливо воскликнула Пинки, продолжая выжимать из меня жизнь. — Это было так страшно! Ты начал дергаться, кричать и плакать, а потом твое тело начало меняться. Я была так напугана, хотя ты и выглядел довольно круто, но это тоже выглядело болезненно! Мне не нравится видеть, как мои друзья страдают. А потом все прекратилось, и принцесса Селестия схватила тебя и сказала: "Давай устроим его поудобнее, чтобы мы могли…       Морда Пинки, внезапно окруженная золотистой аурой, со щелчком закрылась. Затем аура медленно накрыла остальную часть её тела, поднимая её от меня и помещая на ближайшую подушку. Я снова сел, потирая грудь и благодарно улыбаясь Селестии.       — Как Пинки с энтузиазмом пыталась сказать, — сказала она, когда свет вокруг ее рога погас, — у тебя была неблагоприятная реакция на зелье трансформации. — спросила она. Я нахмурился, пытаясь разобраться в своих туманных воспоминаниях.       — Я разговаривал с Каденс, а потом у меня заболел затылок. Мне показалось, что кто-то разрывает моё тело изнутри, а потом… пустота.       — Ну, та боль, которую ты почувствовал, была вызвана тем, что твое тело снова изменилось, — сказала Селестия. — Однако на этот раз вместо пони ты превратился в драконикуса. Теперь ты того же вида, что и Дискорд.       — Но я думал, что зелье должно было превратить меня только в пони, — хмуро сказал я. Рядом со мной шевельнулась Твайлайт, ещё сильнее прижавшись ко мне.       — Обычно да, — кивнула Селестия. — Но ты должен понимать, что для того, чтобы зелье работало, оно использует небольшое количество магии гармонии. Магия в зелье трансформации должна изменить тебя только один раз, в зависимости от того, какие волосы ты смешиваешь в растворе. Однако — и это всего лишь предположение, заметь — я верю, что магия хаоса, находящаяся внутри тебя, отреагировала на магию гармонии в зелье подобным извращенным образом и превратила тебя в драконикуса, существо, рождённое хаосом.       — Эта теория подтверждается ещё и тем фактом, что ты мог говорить, когда был пони, — продолжила она. — Когда магия хаоса больше не фокусировалась, она безудержно распространялась по всему твоему телу, что и вызвало изменения.       — Итак, когда действие зелья закончилось…       — Ты вернулся к нормальному состоянию, — сказала Селестия с улыбкой.       Я задумчиво напевал, потирая переносицу. Моя голова всё ещё слегка пульсировала, и, несмотря на то, что я только что пришел в сознание, был измотан. Откинув голову назад, я закрыл глаза и тяжело вздохнул.       — Ты в порядке? — спросила меня Твайлайт, ее крыло дернулось у меня за спиной. Я приоткрыл глаза и искоса взглянул на нее.       — Да, хотя я должен прекратить тусоваться с вами, пони, если подобное продолжит происходить.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она, опустив уши. Я тихонько засмеялся и начал перечислять события.       — Ночь Кошмаров, Гранд Галопинг Гала, теперь ещё и это. Кажется, каждый раз, когда мы собираемся вместе на большое событие, происходит что-то странное.       — Я действительно верю, что это всего лишь совпадение, не больше, — заговорила Луна рядом с Каденс.       — Ну да, совпадение причиняет боль, — пробурчал я, прежде чем потереть затылок. Подобрав под себя ноги, я медленно встал, слегка покачиваясь, чувствуя, что ноги у меня как желе.       Когда я встал, Твайлайт быстро поднялась вместе со мной. Расположившись рядом со мной, она позволила мне опереться на неё для устойчивости. Селестия с любопытством наблюдала за мной.       — Куда это ты собрался? — спросила она беззлобно.       — Спать, — сказал я и громко зевнул. На лице Селестии появилась теплая улыбка, и она кивнула.       — Наверное, так будет лучше, — сказала она. — У тебя был трудный день, и я думаю, что подняла тебя раньше, чем ты привык вставать. Иди, отдохни немного, и, надеюсь, утром ты почувствуешь себя лучше.       — Спи спокойно и крепко, — добавила Луна.       Я успел сделать всего пару шагов, как путь мне преградило голубое крыло. Моргая, я посмотрел на Рэйнбоу, приподнимая бровь. Она заерзала, переминаясь с копыта на копыто и покусывая губу. Она посмотрела на меня, её уши были прижаты к макушке, а хвост поджат.       — Послушай, я... — начала она и замолчала. Вздрогнув, она оглянулась через плечо на Шайнинга, который одарил её чем-то вроде ободряющей улыбки. Повернувшись ко мне, она вздохнула и, казалось, собралась с духом. — Я… просто хотела сказать, что мне очень жаль за то, что случилось. Если бы Шайнинг и я не гнались за тобой, ты бы не споткнулся и не превратился в эту... тварь. Я пойму, если ты не захочешь простить меня, но я просто хотела сказать… прости меня. — Последние слова она произнесла скрипучим шепотом, опустив глаза в пол. Через несколько секунд она снова взглянула на меня сквозь челку.       Я смотрел на неё с пустым выражением лица, пока мой разум обрабатывал то, что она сказала. Под моим пристальным взглядом уши Рэйнбоу снова опустились, и она медленно опустила голову. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого ахнула, когда я протянул руку и почесал её за ухом. Я слегка улыбнулся ей, прежде чем погладить по голове. Её собственная улыбка коснулась её морды, и её крылья слегка дёрнулись.       — Спасибо, — пробормотала она и поспешила сесть рядом с Пинки.       Я двинулся, чтобы снова идти, но остановился, когда мой взгляд упал на Каденс. Слегка нахмурившись, я вспомнил наш прерванный разговор и повернулся к ней.       — Что ты собиралась сказать, прежде чем я отключился? — спросил я. Твайлайт секунду колебалась, прежде чем отвести взгляд. Каденс моргнула, её рот беззвучно открылся и закрылся. Она взглянула на Твайлайт, прежде чем вздохнуть и покачать головой.       — Неважно, — сказала она, слабо улыбнувшись мне. Я изучал её несколько секунд, прежде чем пожать плечами.       — Тогда спокойной ночи, — подписала я Твайлайт, переводя взгляд на Каденс. — И да, поздравляю вас, принцесса.       — Спасибо, — ответила она, рассеянно потирая копытом набухший живот.       — Увидимся утром, — добавила Твайлайт, прежде чем повести меня к боковой двери. Когда мы вышли в боковой холл, я обмяк около Твайлайт.       — Пошли, — сказала она, поправляя крыло, чтобы лучше поддерживать меня. — Давай уложим тебя в постель.       Мы шли по коридору в тишине, Твайлайт практически несла меня, так как мои ноги отказывались работать должным образом. Когда я поделился своими опасениями с Твайлайт, она сказала, что это был незначительный побочный эффект зелья. Мои ноги должны были заново учиться работать после того, как их структура была радикально изменена.       — К утру они должны прийти в норму, — сказала она, ободряюще улыбнувшись мне.       Когда наш номер показался в поле зрения, я остановился, по-совиному моргая, поскольку мой разум внезапно напомнил мне о чём-то. Взглянув на Твай, я спросил:       — А где наши охранники?       Мне ответила не Твайлайт.       — Мы всё ещё здесь, — раздался голос из тени. Наклонив голову, чтобы посмотреть через плечо, я уставился на пару красных глаз, пристально смотрящих на меня из тени колонны.       — Ты нас здорово напугал, здоровяк, — сказала Праймроуз, расправляя крылья. Её глаза мягко светились в полумраке, и я мог сказать по их виду, что она недавно была на солнце.       — А где остальные? — спросил я, изо всех сил стараясь не упасть от усталости.       — Незадолго до того, как ты проснулся, Эбони взяла образец твоей крови у некоторых целителей в Королевском лазарете, — сказала Праймроуз. — Она хотела проверить его, чтобы увидеть, есть ли какие-либо длительные негативные последствия от внезапной и травмирующей трансформации. Авера пошла с ней.       — Значит, ты на вахте дежуришь?       — Похоже на то, — сказала она со смешком. Она пробежалась по мне глазами, прежде чем добавить: — Иди и поспи немного, Макс. Ты выглядишь крайне уставшим. — С этими словами она развернулась и двинулась по коридору.       Рог Твайлайт загорелся, когда она открыла дверь в нашу комнату, помогая мне войти, прежде чем мягко закрыть её за нами. Я плюхнулся на диван, когда Твайлайт двинулась разжигать огонь в камине.       Когда она повернулась ко мне спиной, я приподнял диванную подушку и вытащил спрятанные под ней три книги. Я быстро проверил их, прежде чем положить на колени. Последовала короткая вспышка света, и рог Твайлайт заискрился. Мгновение спустя в камине затрещало пламя, и в комнату начало медленно просачиваться тепло.       — Ну вот, — с улыбкой сказала Твайлайт. — Теперь мы можем... — Слова застряли у нее в горле, когда она обернулась и увидела книги, лежащие у меня на коленях. Я протянул их ей с легкой улыбкой на лице.       — Счастливого Дня Согревающего Очага, Твайлайт, — сказал я, когда она взяла книги в свои копыта.       — Ч-что это такое? — спросила она, осторожно держа книги в копытах. Она медленно посмотрела на обложки, и её уши опустились.       — Книги из моего старого мира, которые, как я думаю, тебе понравятся, — ответил я. — Я попросил Селестию помочь мне перенести их с моего телефона на бумагу. — она на мгновение уставилась на меня, прежде чем опустила взгляд на книги в своих руках. — Ты тоже будешь первой пони, кто их прочтет.       Твайлайт провела дрожащим копытом по обложке одной из книг, смаргивая слезы, которые скатывались по её щекам. Тяжело сглотнув, она шмыгнула носом, прежде чем снова взглянуть на меня.       — Но... — сказала она дрожащим голосом, — но я н-ничего тебе не приготовила.       Я тихонько хихикнул, прежде чем улыбнуться. Соскользнув с дивана на пол, я опустился перед ней на колени.       — Ты не должна была мне ничего дарить, Твайлайт, — сказал я. — Ты уже так много для меня сделала. Нет никакого способа, каким я бы смог отплатить тебе.       Твайлайт просто смотрела на меня с благоговейным выражением на лице. Её нижняя губа медленно задрожала. Осторожно положив книги на пол рядом с собой, она бросилась на меня, обхватив передними копытами мою шею. Я почувствовал, как слезы катятся по её щекам, когда я обнял её в ответ, и моя шея сразу стала влажной, когда она уткнулась в неё носом.       — Спасибо, — тихо сказала она, прижимаясь щекой к моей щеке. — Большое тебе спасибо. — Я просто обнял её крепче, рассеянно проводя рукой по ее спине. Я почувствовал, как она слегка вздрогнула, прежде чем радостно замурлыкать. Её крылья расправились, и она сложила их вокруг меня, заключив меня в одеяло из лавандовых перьев.       Так мы просидели несколько минут, ни один из нас не хотел разрывать объятия. Рядом с нами тихо потрескивал огонь, добавляя в комнату любовную атмосферу. Однако слишком скоро меня вывел из умиротворяющей атмосферы трескучий зевок. Твайлайт хихикнула, её дыхание щекотало мне ухо.       — Кто-то действительно устал, не так ли? — спросила она. Я хмыкнул, слегка кивнув головой, и моя щека потерлась о её щеку. — Тогда нам лучше дать тебе немного поспать. Вот только ты сегодня не будешь спать на диване.       — Как же иначе...