Your Human and You / Твой Человек и Ты

      — Я не знаю, почему они просто не используют магию и быстро с этим не покончат, — проворчала Авера, бросая две свои карты на стол. Взяв две разные карты из стопки, она сунула их в копыто, прежде чем поморщиться. — Я просто не вижу в этом смысла.       — Это традиция, — ответила Праймроуз, делая глоток сидра. — Проводы зимы первоначально проводились без магии, и Понивилль продолжает традицию. — сунув копыто в сумку, она вытащила пару битов и бросила их на стол.       В данный момент мои охранники и я сидели в главном зале библиотеки, играя в покер. Снаружи доносились приглушенные звуки музыки и пения — местные жители усердно расчищали город от толстого слоя снега.       Сегодня утром я проснулся от хихикающей и подпрыгивающей Твайлайт, которая объяснила, что сегодня день, когда пони Понивилля будут работать вместе, чтобы очистить город от зимней стужи и возвестить о начале весны. По словам Твайлайт, это была традиция для всех членов сообщества собираться вместе, чтобы помочь процессу идти гладко. Я рассматривал это как способ, которым метеорологическая команда получала деньги, пока другие выполняли их работу.       Предположительно, никакая магия не могла использоваться никаким единорогом, поскольку акт Зимнего Завершения был, по словам Твайлайт, «предназначен для того, чтобы пони вернулись к своим корням и почувствовали себя едиными с природой». Я рассмеялся, потому что пони в основном контролировали погоду, времена года и животных, так с какой же природой можно было быть единым целым? Несмотря на мои насмешки, я предложил свою помощь, но Твайлайт сорвала этот план. — Мне очень жаль, но нет никакой работы, которую можно было бы поручить людям, и у меня нет времени вносить изменения в планы.       Таким образом, я застрял в библиотеке на целый день, мои охранники решили остаться со мной. Я даже удивился, что Твайлайт позволила это, учитывая то, что случилось неделю назад с любовным ядом. Хотя все было не так уж плохо. Мне удалось провести пару часов с Твайлайт, расслабившись на диване. Она почти все время читала, а я, будучи слепым, был ограничен в развлечениях. Не имея возможности делать что-то еще, я провел эти часы, по сути, лаская Твайлайт. Вообще-то, это было довольно увлекательно. У нее была удивительно мягкая шерсть, и звуки, которые она издавала, когда я попадал в чувствительное место, были довольно очаровательны.       Я остановился на полпути, собирая свои новые карты, мои щеки слегка запылали. "Осторожнее, Макс. Мы стараемся избегать подобных мыслей. Не нужно создавать Твайлайт никаких проблем с дворянами. Но ты должен признать, — спорил я сам с собой, — она была довольно милой, особенно когда ты смог снять повязку и она практически свернулась калачиком у тебя на коленях". Прочистив горло, я взял свои новые карты и положил их в руку.       — Вообще-то это не такая уж редкость в маленьких городах, — продолжила Праймроуз, с тихим звоном ставя кружку обратно на стол. — Я точно знаю, что пони из Оуквейла все еще делают это, и у них одна из самых больших популяций земных пони.       — Мне все равно кажется, что это пустая трата времени, — пробормотала Авера. — Кантерлот, наверное, уже покончил со своими.       — Ты всегда можешь выйти и помочь им, — предложила Праймроуз, не поднимая глаз. Авера дыхнула на неё малиной и нахмурилась.       — По-моему, это мило, — прощебетала Эбони, перебирая свои карты. — Это хорошая смена темпа, пони понимают, что магия не является легким выходом для тяжелой работы.       — Но это же целый день! — заскулила Авера, размахивая копытами и невольно раскрывая карты.       «Ты должна быть благодарна», — подписал я, положив карты рубашкой вверх на стол. — «По крайней мере, вы знаете, когда закончится зима.»       — Что ты имеешь в виду? — спросила Праймроуз.       «Дома у нас был только сурок, который половину времени ошибался».       — Прости? — спросила Эбони, склонив голову набок. Я поморщился.       «Неважно. Дело в том, что мы не знали, когда наступит весна, и обычно на смену сезонов уходило от нескольких недель до пары месяцев»       — Что? Почему? — вскрикнула Авера. Она замолчала, моргнув один раз, прежде чем хлопнуть себя копытом по лицу. — Верно, никакой магии, — пробормотала она. Я улыбнулся ей, и она фыркнула, закатив глаза.       — Ладно, — проворчала она. — Думаю, могло быть и хуже.       — Лучше воздержись от этой мысли, пока мы не закончим с этой колодой, — сказала Праймроуз, бросая еще биты на стол.       — Верно подмечено, — вздохнула Авера. Покачав головой, она фыркнула, прежде чем откинуться на спинку стула. — Хорошо, давайте посмотрим их.       — Две пары, — сказала Праймроуз, выкладывая карты на стол. — Шестерки и тройки.       — Тройка, — усмехнулась Авера, бросая карты и показывая три четверки.       Уставившись на свои карты, я поморщился, прежде чем бросить свою карту с Селестией вниз.       — Что? У Макса не самая высокая карта? — спросила Авера в притворном шоке.       — Нет, она у меня! — радостно прощебетала Эбони. Перевернув карты в своей магии, она показала их нам с широкой улыбкой на лице.       Авера ударилась головой о стол, а Праймроуз присвистнула, поднимая свою кружку.       — Фулл хаус, мило, — сказала она, делая глоток. — Полагаю, это означает, что ты победила.       — Ага, — проворковала Эбони, протягивая карту и подтягивая к себе груду битов. — Идите к маме!       — Почему я продолжаю играть с вами, ребята? — спросила Авера, уткнувшись лицом в стол, приглушивший её голос.       — Потому что ты мазохистка, — сказала Праймроуз, кивнув. Авера снова застонала, но осталась лежать лицом вниз.       Я вздохнул, потирая щетину на лице, пытаясь очистить свой разум и вернуть голову в игру. Однако, как бы я ни старался, мне никак не удавалось выкинуть из головы образ Твайлайт, свернувшейся калачиком у меня на коленях, с закрытыми глазами и улыбкой на лице. Сглотнув, я облизнул зубы и потянулся за своей кружкой сидра. Я потер правый глаз и поднес кружку к губам...

* БАМ *

      Входная дверь библиотеки распахнулась, заставив меня вздрогнуть и чуть не пролить сидр на пол. К сожалению, я не смог полностью прийти в себя, и часть его выплеснулась мне на лицо. Вытерев его рукой, я поставил кружку обратно на стол и оглянулся.       В дверях стояла заплаканная Флаттершай с большой сумкой в зубах. Ее грива была растрепана, и она выглядела так, будто совсем не спала в последнее время, так как под ее расфокусированными, налитыми кровью глазами были мешки. Они метались по библиотеке, пока не остановились на мне, и в этот момент я увидел, что ее зрачки были сужены, почти как булавки.       Ворча и хлопая крыльями, она двинулась вперед, едва не споткнувшись о сумку в зубах. Она пересекла комнату со скоростью, которую я не считал возможной для робкой кобылы, и швырнула сумку на стол передо мной. Я едва успел передвинуть свою кружку до того, как она бы опрокинулась. Биты и карты разлетелись во все стороны, когда весь стол затрясся и заскрипел под тяжестью того, что было в сумке.       — Флаттершай, что… — начала было Праймроуз, но тут же бросилась вперед, чтобы не дать своей кружке упасть на пол и разлиться во все стороны.       Открыв рот и выпустив сумку, Флаттершай судорожно вздохнула и повернулась ко мне. В ее глазах выступили слезы, и она выглядела так, словно была близка к нервному срыву.       — Вот, — выдохнула она, ее голос слегка дрожал. — З-здесь пятьсот тысяч бит. Это значит, что я заполучу тебя на целый день, верно?       "Что?!" — подумал я, вставая так быстро, что мой стул упал назад.       — Что?! — завопили мои охранники, все они в шоке смотрели на Флаттершай. Она просто проигнорировала их и продолжала смотреть на меня с безумным выражением в глазах.       — Это значит, что ты мой на день, верно? — повторила она, повысив голос на целую октаву. — Пятьсот тысяч бит — вот сколько стоят твои услуги, верно? Верно?! — Она шагнула ко мне, и я отступил на шаг. Большая ошибка с моей стороны.       Как только я двинулся, Флаттершай рванулась вперед со скоростью, которая произвела бы впечатление на Рэйнбоу Дэш. Вцепившись мне в грудь, она потянула меня вниз, пока мы не оказались нос к носу.       — П-пожалуйста, — отчаянно взмолилась она. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       — Эй, держись, — приказала Праймроуз, когда Эбони попыталась оторвать Флаттершай от меня своей магией. Она изо всех сил пыталась удержать меня и издала крик отчаяния, когда меня вытащили из-под ее копыт.       — Ты ведь понимаешь, что пытаешься сделать, верно? — продолжила Праймроуз, когда Флаттершай безвольно повисла в воздухе.       — Пятьсот тысяч бит, — выпалила Флаттершай. — Так написано на вывеске снаружи! Пятьсот тысяч бит — и он мой на целый день!       — Этот знак предназначен для сдерживания пони, которые не знают, что Макс разумен, — проворчала Авера. — Ты, напротив, знаешь, что это так, и от этого становится еще страшнее. Кроме того, где ты вообще взяла такие деньги?       — А что подумает Твайлайт? — добавила Эбони, качая головой. Флаттершай всхлипнула, опустив голову, слезы грозили пролиться из ее глаз.       — Н-но… но…       Пока мои охранники упрекали ее, я с любопытством посмотрел на Флаттершай. Еще до того, как она узнала, что я разумен, она была одной из немногих пони, которые действительно заботились обо мне. Она была одержима тем, чтобы у меня всегда было достаточно еды, чтобы я был здоров, и чтобы Рэйнбоу не слишком избивала меня во время наших потасовок. Она никогда не показывала, что хочет натянуть меня как Эпплджек.       "Так откуда же такой внезапный интерес?" — задумался я, прищурившись. Что-то здесь было не так. Я не видел, чтобы Флаттершай вела себя как другие кобылы в городе, так почему же она просто пыталась купить меня на целый день?       Схватив ближайший блокнот, я открыл его и быстро нацарапал одно слово, прежде чем вырвать страницу. Авера только открыла рот, чтобы сказать Флаттершай что-то еще, но остановилась, когда я шагнул вперед и поднял бумагу. Флаттершай почуяла, подняла голову и посмотрела на листок. «Зачем?»       Она смотрела на это слово в течение нескольких секунд, прежде чем, икнув, не выдержала и начала всхлипывать. Слезы текли по ее лицу, капая на пол под ней.       — И-из-за моего кролика Энджела, — выдавила она сквозь рыдания. — У него… у него в-вспышка меховой лихорадки!       Я невозмутимо моргнул несколько раз в замешательстве. Это было не то, что я ожидал услышать. "Какое отношение кролик имеет к попытке купить меня на день?" Праймроуз моргнула, наморщив лицо.       — Что?       — Это болезнь, к-которая может быть смертельной, если ее не л-лечить должным образом, — продолжала Флаттершай. — Я п-пробовала все, чтобы помочь ему, но ему становится только хуже! Если я не смогу вылечить его в ближайшее время, он… он… — Она поперхнулась словами, прежде чем долгий, мяукающий крик вырвался из ее рта.       Я посмотрел на своих охранников, отметив, что они выглядели так же неуютно, как и я. Откашлявшись, Авера спросила:       — Так... что? Ты просто собиралась купить Макса и использовать его, чтобы помочь тебе забыть о ситуации?       — НЕТ! — крикнула Флаттершай, напугав нас. — Я наняла его, чтобы он помог мне!       — Эм, не хочешь объясниться? — спросила Праймроуз, склонив голову набок.       — Е-есть лекарство от вспышки меховой лихорадки, — Флаттершай шмыгнула носом, слезы все еще текли по ее лицу. — Цветок, к-который можно найти в Вечнозеленом Лесу, н-называется Кроличьей Лапой из-за формы лепестков. Обычно я отправляюсь за ним к Зекоре, но её… ее уже несколько дней нет дома, и я не знаю, когда она вернется. — Она сделала паузу, чтобы вытереть нос и сглотнуть, прежде чем продолжить. — Я сама сходила в лес за ним, но он находится на территории древесных волков, и они меня не слушают! — Она издала сдавленный всхлип, и по ее лицу снова потекли слезы. — Если бы не медведь Гарри, я бы не выбралась оттуда.       — Я все еще не понимаю, к чему всё идет, — сказала Эбони. — Какое это имеет отношение к Максу?       — Ты, — сказала Флаттершай, указывая на меня. — Я слышала от Рэйнбоу Дэш, что у тебя есть опыт общения с древесными волками. Ты уже имел с ними дело!       «Я не имел с ними *реальных* дел раньше, — написал я. — Что-то еще их отпугнуло»       — Это не то, что сказала Рэйнбоу, — икнула Флаттершай. — Она… она сказала, что ты выстоял против Альфы!       Я начал было записывать что-то еще, но Флаттершай быстро продолжила умоляющим тоном: — Пожалуйста! У меня есть деньги! Я готова заплатить! Пожалуйста, мне нужен этот цветок!       — Мне очень жаль, но мы не наемники, — печально сказала Эбони, качая головой. — Мы не...       — Мы сделаем это! — громко сказала Авера, стукнув копытом по столу. Праймроуз и Эбони уставились на нее, разинув рты.       — Я… прошу прощения? — запнулась Эбони.       — Мы сделаем это, — повторила Авера, дважды кивнув головой.       — Но мы же не наемники! — воскликнула Эбони. — Она не может просто взять нас на работу!       — За полмиллиона битов — может, — засмеялась Авера, качая головой.       — Мне кажется, ты упускаешь из виду общую картину, — проворчала Праймроуз, закатывая глаза.       — И что же это может быть? — спросила Авера.       — В конце концов, это решение Макса — станем мы помогать или нет. — Внезапно все взгляды устремились на меня, все ждали моего ответа.       Проведя рукой по губам, я уставился на Флаттершай, размышляя. Большинство моих впечатлений в Вечнозеленом лесу были не самыми лучшими, особенно с древесными волками и мантикорами. Флаттершай просила меня пойти в лес, на территорию древесных волков, чтобы забрать цветок, который ей нужен. И, судя по тому, что она была готова отдать полмиллиона битов, она была готова заплатить за это очень высокую цену.       Я оглянулся на своих охранников, которые просто стояли здесь, ожидая с пустыми выражениями на лицах (хотя уши Аверы были подняты вверх). Когда я снова обратил свое внимание на Флаттершай, то увидел, что она смотрит на меня с надеждой в глазах. Ее больших, полных слез, щенячьих… глазах...       "Черт побери", — проворчал я, закрывая глаза. — "Эти глаза должны быть признаны незаконными."       «Я в деле», — прожестикулировал я, открыв глаз. Авера улыбнулась, Эбони нахмурилась, а Праймроуз осталась равнодушной. На лице Флаттершай промелькнуло смущение, и она опустила уши.       — Эм… — всхлипнула она, бросив взгляд на моих охранников, прежде чем вернуться ко мне. Я пристально смотрел на нее пару секунд, прежде чем с легкой улыбкой кивнул головой. Я отшатнулся назад, когда Флаттершай вцепилась в меня, рыдая в мою грудь.       — Спасибо, спасибо, спасибо, — повторяла она снова и снова, прижимаясь ко мне головой.       — Ты же не серьезно, — услышал я бормотание Эбони, поглаживая Флаттершай по голове. — Я не могу поверить, что он делает это всерьез.       — Расслабься, — прошипела Авера. — Это лучше, чем сидеть весь день в библиотеке. — Последовала пауза.       — Наверное, — вздохнула Эбони, когда Флаттершай наконец отпустила меня и спрыгнула на землю. Она вытерла глаза копытом, широко улыбаясь.       — С-спасибо, — повторила она, слегка икнув. Она шмыгнула носом, прежде чем поднять взгляд. — Ц-цветок ярко-оранжевый. Он часто растет на склонах скал. Вы не сможете пропустить его.       — Да, да, — вздохнула Эбони, кивая головой. Ее рог зажегся, и она начала собирать разбросанные карты и биты. — Мы принесем тебе цветок, — сказала она, когда карты полетели вокруг ее головы. — Сколько тебе нужно?       — Если вы сможете захватить пять, это было бы очень полезно, — сказала Флаттершай, частично прячась за гривой. — То есть, если вы не возражаете, — добавила она пискляво.       — Значит, пять, — сказала Праймроуз, пристально глядя на нее. — А теперь иди домой, Флаттершай. Похоже, тебе нужно немного поспать.       — О, нет, — ответила Флаттершай, качая головой. — Я не могу сейчас спать. Я должна пойти проверить Энджела, затем пойти и начать будить маленьких зверят, периодически проверяя Энджела, чтобы убедиться, что его состояние не ухудшается, а затем я… — она замолчала, ее глаза расширились. — О, нет! — она пискнула, ее крылья распахнулись. — Я забыла сменить ему мокрое полотенце!       — Что… — начала было Праймроз, но Флаттершай уже выскочила за дверь.

* * *

      — Ты ведь понимаешь, что это плохая идея? — спросила Эбони, поправляя лямки своего снаряжения. Удовлетворенная их теснотой, она начала надевать свои доспехи.       — Ты же понимаешь, что это полмиллиона битов, верно? — возразила Авера, поигрывая когтями на копытах. Она втянула и вытянула их несколько раз, прежде чем оставить втянутыми. Схватив охотничий нож, она сунула его в потайные ножны на броне.       — Мы — гвардейцы Эквестрии, а не наемные грифоны, — огрызнулась Эбони, свирепо глядя на пегаса. — У нас могут быть серьезные неприятности, если кто-нибудь в Кантерлоте узнает, что мы это делаем.       — Тогда никому не говори, — сказала Авера, закатывая глаза. — Кроме того, мы уже не в первый раз совершаем сомнительные поступки. — Я усмехнулся на это, качая головой.       — Это другое, — фыркнула Эбони, поворачиваясь к нам лицом. — Это можно считать взяточничеством, которое, напомню вам, может привести к военному трибуналу. Мы напрасно подвергаем нашего подопечного опасности из-за денег!       — А мы этого не сделали во время инцидента с зельем? — спросила Авера, приподняв бровь.       — Я не сообщала об этом инциденте, так что, насколько Темпест может судить, ничего не произошло, — прошипела Эбони.       — Ладно, ладно, хорошо, — проворчала Авера, поднимая свой шлем и прикрепляя его к крючку на бедре. — Но мы уже не в первый раз ходим с ним в лес.       — Это не считается! — сказала Эбони, подняв одно ухо. — Во-первых, мы пробыли там в общей сложности около получаса. Во-вторых, мы были проинструктированы королевской семьей, что означает, что у нас была законная причина сделать это.       «У нас есть законная причина идти в лес, — прожестикулировал я. — Мы помогаем другу в беде.»       Эбони закрыла глаза, потерла копытом переносицу и тихо зарычала.       — Хорошо — фыркнула она. — Хорошо. Давайте просто покончим с этим. Надеюсь, ничего плохого не случится.       — Нет, а теперь перестань жаловаться, — проворчала Праймроуз, натягивая последние доспехи. Сделав пробный взмах крыльями, она дважды проверила, не зацепятся ли они за броню.       Когда мои охранники закончили надевать свое снаряжение, я встал перед своими доспехами. Покусывая внутреннюю сторону щеки, я в замешательстве посмотрел на костюм Большого Папочки.       «И как же мне это надеть?» — спросил я, склонив голову набок.       — Ты не наденешь, — проворчала Праймроуз, натягивая последнюю часть своей брони.       «Прошу прощения? — спросил я, оглядываясь на нее через плечо. — А почему нет?»       — Как ты собираешься добраться до леса в доспехах, не привлекая к себе внимания? — спросила она, приподняв бровь. — Последнее, что нам нужно, это чтобы пони видели нас.       «А если на нас нападут древесные волки? — спросил я, приподняв свою собственную бровь. — Мне понадобится какая-то защита.»       — Предоставь это мне, — сказала Эбони, проходя мимо меня и надевая шлем на голову. Ее рог зажегся, и она схватила копье со стены оружейной. Быстро взмахнув им, она кивнула еще раз, и древко копья со щелчком сложилось само по себе. Она пристегнула укороченное копье к спине, прежде чем посмотреть на меня. — У меня есть заклинание, которое позаботится об этом. — Я несколько секунд смотрел на нее, потом хмыкнул и покачал головой.       «Хорошо, но если случится что-то плохое, ты будешь объяснять Твайлайт, почему я оказался в больнице. — повернувшись, я направился к задней стене Арсенала. — Я все равно возьму свой топор, так что…» — расписался я, прежде чем схватить его со стены.       — Во что бы то ни стало, бери, — сказала Праймроуз, кивнув. — Просто убедись, что он спрятан, пока мы не войдем в лес.       — Все пони готовы идти? — спросила Авера, оглядываясь по сторонам. Праймроуз хмыкнула, Эбони кивнула, и я бросил последний взгляд на свои доспехи, прежде чем, вздохнув, тоже кивнул головой. — Отлично! Пошли. Надеюсь, мы вернемся *до* Твайлайт.       — Я все еще думаю, что это плохая идея, — пробормотала Эбони, когда мы поднимались по лестнице. Я вышел из подвала последним и убедился, что закрыл за собой дверь. Дважды проверив, что огонь в основном состоит из углей, я закрыл дверцы камина, прежде чем направиться к входной двери.       Мои стражники уже надевали плащи, натягивая их на себя, чтобы скрыть свои доспехи. Праймроуз низко надвинула капюшон на глаза, полностью скрыв их из виду. Схватив куртку, я быстро натянул ее, прежде чем спрятать под ней топор, убедившись, что лезвие расположено таким образом, чтобы случайно не порезать меня. Последнее, что мне было нужно — это пораниться.       — Помните, — сказала Праймроуз, когда загорелся рог Эбони и она схватилась за дверь своей магией, — не привлекать к себе внимания. Если кто-нибудь спросит, мы ведём Макса на прогулку, потому что он становится беспокойным. Поняли? — В ответ я заплясал взад-вперед на своих ногах, издавая громкие скулящие звуки.       — Да, да, хватит уже, — усмехнулась Праймроуз, качая головой. Повернувшись к Эбони, она кивнула головой. Рог Эбони сверкнул один раз, и дверь в библиотеку распахнулась.       Как только мы все вышли наружу, Эбони быстро закрыла за нами дверь. Запирать ее не было никакой необходимости; это не помешало бы Твайлайт проникнуть внутрь, и никто не собирался красть книгу средь бела дня.       Город находился в странном состоянии сезонного перехода: половина его была покрыта снегом, другая половина уже дышала весной. Пегасы летали по воздуху, брыкаясь и ныряя сквозь облака, счастливо расчищая небо, чтобы позволить большему количеству солнечного света осветить город. Земные пони толкали большие снегоочистители по улицам и холмам, расчищая большие кучи снега. Позади них второй земной пони тащил садовый плуг, высаживая семена в свежевспаханную землю. Группа единорогов переходила от дерева к дереву, используя стремянки, чтобы забраться наверх и разместить сделанные копытами птичьи гнезда в ветвях. Все пони продолжали радостно петь, повторяя одну и ту же песню снова и снова.       "Где кнопка отключения звука, когда она вам нужна?" — прорычал я, стараясь не обращать внимания на песню. Независимо от того, насколько это раздражало, она была запоминающейся и начинала застревать в моей голове.       — Стремянки? Правда? — усмехнулась Авера, глядя на двух кобыл-единорогов, пытающихся устроить гнезда на ближайшем дереве. Одна из них крепко держала лестницу, в то время как другая ртом укладывала гнезда на ветки.       — Вы знаете, насколько быстрее было бы, если бы они просто использовали магию, чтобы левитировать их туда? — сказала она.       — Без использования магии, — проворчала Эбони.       — С такой скоростью они не закончат сегодня, — заметила Авера, оглядываясь на работающих пони.       — Конечно, закончат, — фыркнула Эбони. — Это мероприятие на весь день. Они закончат к закату.       — Спорю на сто битов, что они этого не сделают.       — Принимается, — сказала Эбони с самодовольной улыбкой на лице.       — Полмиллиона бит у нас уже в подвале, а ты ставишь только сто? — тихо сказала Праймроуз. — Это пустая трата времени.       — Хорошо, — сказала Авера, закатывая глаза. — Давай поставим на тысячу битов.       — Меня это устраивает, — кивнула Эбони. Какое-то здание вдалеке привлекло ее внимание, и она улыбнулась. — Это, и если ты проиграешь, тебе придется купить мне две бочки яблочного сидра с корицей у Скрэтчеров!       — Как будто это случится, — рассмеялась Авера. — Ты не выиграешь это пари. Верно, Макс?       «Извини, не слушаю, — скривившись, подписал я. — Я пытаюсь не позволить этой песне свести меня с ума.»       Мы без проблем добрались до рыночной площади, остановившись лишь единожды, чтобы пропустить группу земных пони. Я уже собирался выйти на середину площади, когда меня остановила Праймроуз. Я посмотрел на нее сверху вниз, и она кивнула головой вперед.       Когда я посмотрел в указанном направлении, то увидел Твайлайт, стоящую в отдалении и разговаривающую с мэром. В данный момент она не смотрела в нашу сторону, но стоило ей повернуть голову на несколько градусов, и она бы нас увидела.       — Похоже, мы идем по боковым улицам, — сказала Праймроуз, пятясь и направляясь к ближайшему переулку. Я кивнул, понаблюдав за Твайлайт еще несколько секунд, прежде чем последовать за ней.       Нам удалось пересечь город незамеченными, держась теней и боковых улиц. Помогало и то, что все были слишком заняты своим пением, чтобы заметить трех пони и человека, идущего среди них.       Добрых пятнадцать минут спустя мы очутились возле дома Флаттершай, на границе Вечнозеленого Леса. Ступая по снегу, который все еще лежал на земле, я смотрел на деревья перед нами. Лишенные листьев, искривленные ветви выглядели еще более зловещими, почти как пальцы, тянущиеся, чтобы схватить небо над головой. Несмотря на отсутствие растительности, в глубине леса все еще было темно, солнечный свет не мог пробиться сквозь него.       — Хорошо, — сказала Эбони, остановившись рядом со мной. Зажгла свой рог, открыла клапан сумки и вытащила свиток. Когда она развернула его, я увидел, что на самом деле это была карта Вечнозеленого Леса. Она была не такой подробной, но содержала достаточно информации, чтобы можно было сказать, где находятся реки, озера и поляны. На ней также имелись территории различных лесных жителей в нескольких цветах.       — Похоже, здесь территория древесных волков, — сказала Эбони, указывая копытом на большое красное пятно. — Флаттершай также сказала, что цветок растет на склоне утеса, так что это место, вероятно, будет нашим лучшим выбором. — Она указала на небольшой утес, расположенный в самом центре красного моря.       — Тогда это и есть наша цель, — сказала Праймроуз, внимательно изучая карту, прежде чем двинуться к линии деревьев. Эбони свернула карту и сунула ее обратно в сумку, прежде чем последовать за ней, Авера следовала за ними по пятам.       Я в последний раз взглянул на деревья, вытащил топор из кармана куртки, последовал за охранниками и скользнул в лес.

* * *

      Деревья, казалось, теснились все ближе и ближе вокруг нас, по мере того как мы углублялись в лес. Мы шли молча, слышно было только, как хрустит снег под ногами и время от времени хрустит ветка.       Эбони шла впереди меня, мягкий свет исходил от кончика ее рога. Он был достаточно ярким, чтобы видеть, но достаточно тусклым, чтобы привлечь минимальное внимание к нашей группе. Праймроуз шла рядом с ней, опустив капюшон и навострив уши. Ее красные глаза изучали окружающие деревья, ища любые признаки движения. При каждом щелчке, треске или гуле, которые можно было услышать, ее уши поворачивались, определяя источник шума. Авера замыкала группу, следя за тем, чтобы никто не мог подкрасться сзади.       Небрежно держа топор в руках, я продолжал поворачивать голову, стараясь охватить как можно больше одним здоровым глазом. По мере того как мы продвигались все дальше и дальше в глубь леса, тропинка постепенно поглощалась корнями деревьев, пока не осталось практически никакой тропинки. Нам пришлось идти гуськом, чтобы не споткнуться о корявый подлесок. Я нырнул под низко нависшую ветку, сунув топор под мышку.       — Сколько еще до того, как мы туда доберемся?       — Осталось совсем немного, — сказала Эбони, вытаскивая карту, чтобы проверить ее. — Возможно, еще пару минут, и это если мы не наткнемся на какие-нибудь препятствия.       — Давайте прибавим шагу, — тихо сказала Праймроуз. Она оглядела окружающие деревья, явно нервничая. — Птицы перестали щебетать, а это плохой знак.       Я остановился и сосредоточился, навострив уши. Она была права: в лесу стало мертвенно тихо. Не было слышно ни птичьих криков, ни ветра в ветвях. Даже стона деревьев не слышно. Было тихо, как в могиле.       Эбони протянула лапу и прикрыла рог копытом. За этим последовала тусклая вспышка, и глаза Эбони на мгновение вспыхнули синим, прежде чем вернуться к нормальному состоянию.       — Поблизости нет никаких форм жизни, — пробормотала она, опуская копыто. — По крайней мере, я ничего не чувствую.       — Тогда пошли, пока все хорошо, — проворчала Авера, быстро переходя на рысь. — Не хочу торчать здесь, пока что-нибудь не появится.       После нескольких минут ходьбы мы наконец вышли на поляну. В глубине поляны находился небольшой утес, вершина которого была покрыта тонким слоем снега. Лианы покрывали поверхность скалы, и даже с такого расстояния я едва мог разглядеть несколько оранжевых пятен, усеивающих поверхность. Цветы, казалось, были защищены от снега внутренним изгибом скалы.       — Должно быть, это быстрорастущий цветок, раз он вырос так рано, — заметила Праймроуз, стоявшая рядом со мной.       — Вообще-то, Кроличья Лапа — это сорняк, — поправила Эбони. — Пока мы собирались, я быстро все изучила. Мало того, что он работает как лекарство от вспышки меховой лихорадки, когда его смешивают с цветами бузины и мятой, но большинство травоядных животных, похоже, любят его вкус в сыром виде.       — Плевать, — фыркнула Авера, глядя на край поляны. — Давайте просто возьмем то, что нам нужно, и пойдем.       — Сначала жеребцы, — сказала Праймроуз, протягивая копыто и многозначительно глядя на Аверу.       — Возраст важнее красоты, — парировала Авера, по-детски высунув язык. Закатив глаза, я фыркнул, прежде чем обойти своих охранников и выйти на поляну. Они завизжали, карабкаясь вслед за мной, когда я целеустремленно зашагал к утесу.       — Или мы могли бы войти все сразу, не проверяя окрестности, — проворчала Праймроуз, догоняя меня. Я выдохнул, прежде чем направиться к ближайшему цветнику.       Там были три цветка, сгруппированные вместе, их стебли обвивали друг друга, прежде чем распуститься в паутине виноградных лоз. Флаттершай была права: они действительно были похожи на кроличьи лапки.       Осторожно потянув один из них, я обнаружил, что они прочно прикреплены к скале, а лианы глубоко зарылись в скалу. Я потянул его сильнее, и кусок камня и грязи отделился, рассыпавшись в пыль, когда я сжал кулак.       Отряхнув руку о куртку, я поднял топор и начал осторожно соскребать лозы, окружающие цветы. Я двигался медленно, стараясь не повредить сам цветок во время работы. После нескольких минут соскабливания мне удалось освободить один из цветков. Аккуратно положив его в один из карманов куртки, я принялся за второй.       — Есть один, — услышал я голос Аверы сверху. Подняв глаза, я остановил взгляд на бронированной заднице пони. Она цеплялась за скалу надо мной, когти ее копыт впивались в скалу, удерживая ее на месте.       Держа в копыте кроличью лапку, она сунула ее в седельную сумку, прежде чем взглянуть на меня. На ее лице появилась ухмылка, и она усмехнулась. — Нравится, что ты видишь? — Она взмахнула хвостом, ударив меня по лицу.       Я бросил на нее безразличный взгляд, прежде чем снова обратить свое внимание на цветы передо мной. Я ухитрился отрезать еще один и сунул его в карман вместе с первым. Я как раз приставил лезвие топора к камню для третьего цветка, когда услышал, как Праймроуз тихо выругалась. Оглянувшись через плечо, я посмотрел на нее в замешательстве, но мои глаза расширились, когда я увидел, на что она уставилась.       Из-за деревьев, оскалив зубы, кралась большая горстка древесных волков. По меньшей мере дюжина из них смотрела на нас, их зеленые глаза горели внутренним огнем. Они медленно рассредоточились, пригибая головы и подходя все ближе и ближе к утесу.       — Блин, — прорычала Праймроз, вытаскивая нож из своей брони. — Сколько еще вам требуется, ребята?       — У меня… блин, у меня два! — проворчала Авера сверху, когда на мою голову посыпался дождь грязи.       — У меня один, — сказала Эбони, ее рог засветился, когда она левитировала цветок в свои сумки. Убедившись, что застежка закрыта, она сняла копье со спины. Оно мелькнуло в воздухе, быстро вытянувшись во всю длину.       Отбросив осторожность на ветер, я быстро провел лезвием топора по поверхности скалы, разрезая виноградные лозы и освобождая последний цветок. Сунув цветок в карман, я повернулся лицом к древесным волкам. «У меня три.»       — Значит, мы получили то, за чем пришли, — сказала Праймроуз, прищурившись и глядя на приближающихся волков. Она медленно двигалась, пока не оказалась передо мной, ее крылья были расправлены по бокам. Позади меня раздался громкий скрежет, сопровождаемый дождем искр, а затем рядом со мной с грохотом приземлилась Авера.       — Мы можем разделаться с ними, — усмехнулась она, расправляя крылья. — Их здесь всего… — она сделала паузу, глядя на приближающихся волков, — тринадцать. У нас есть это в сумке!       — Держи ухо востро, — прорычала Праймроуз, взглянув на Аверу. — Мы не хотим… — ближайший волк воспользовался ее рассеянным состоянием и бросился в атаку. С рычанием он прыгнул в воздух к бэтпони, широко раскрыв пасть. Праймроуз резко повернула голову, и прежде чем она успела среагировать, волк уже был на ней.       Однако прежде чем он успел что-то сделать, раздался громкий хруст, и в голове волка появилась новая дыра, благодаря копью Эбони. Свет в глазах волка погас, и он рухнул на землю грудой бревен. Праймроуз тут же отбросила деревяшки копытом, разбросав их в разные стороны.       — Дешевое полено, — проворчала она. У нее не было много времени, чтобы прийти в себя, так как, с уничтожением его товарища по стае, второй волк бросился на нас, на этот раз слева. Я крепче сжал топор, но не успел ничего предпринять, как Авера бросилась вперед. Ее копыто размытым пятном пронеслось по воздуху, соприкоснувшись с головой древесного волка. На его лице появились длинные царапины, и он потерял равновесие, рухнув на землю. Прежде чем он успел опомниться, Авера вонзила кинжал ему в череп, погрузив его по самую рукоять. Свет волка мгновенно погас. Вытащив нож, Авера медленно попятилась, не сводя глаз с кружащихся волков.       — Двое готовы, — сказала она бесстрастным голосом.       Остальные волки теперь медленно расхаживали взад и вперед перед нами, пытаясь найти лазейку. Один из них медленно двинулся вперед, испытывая свою удачу. Он взвизгнул от боли, когда получил быстрый удар по голове от копья Эбони, дерево на его лице слегка треснуло.       Внезапно три волка бросились вперед. Рог Эбони вспыхнул, и большие виноградные лозы вырвались из земли перед нами. Два волка были немедленно схвачены листвой, завывая от боли, когда зачарованные лозы начали давить их.       Третий волк сумел проскользнуть сквозь атаку и направился прямиком к Эбони. Все еще приходя в себя после заклинания, она не смогла вовремя поднять копье. Ее глаза расширились, когда волк набросился на нее... только для того, чтобы мой топор проломил ему лицо. Когда смятая масса веток упала на землю, я с ворчанием закинул топор обратно на плечо.       — Спасибо, — пробормотала Эбони. Магия пульсировала вниз по ее рогу, и ее копье снова поднялось в воздух. Виноградные лозы, выполнив свою задачу, снова растворились в земле, унося с собой останки древесных волков.       — Осталось еще восемь, — проворчала Праймроуз. Не успели эти слова слететь с ее губ, как два оставшихся волка бросились в атаку.       Взмахнув копытом, Праймроуз метнула нож в ближайшего волка. Он зарылся в плечо волка, заставив его с воем рухнуть на землю. Она проигнорировала упавшего волка, сосредоточившись на втором.       Нырнув в сторону, когда волк сделал выпад, она вцепилась в спину зверя. Ее рот открылся, клыки удлинились с тошнотворным звуком. Зарычав, она вонзила их в затылок волка. Она быстро дернула шеей, и воздух наполнился громким щелчком. Тело волка обмякло, упав на землю, как марионетка, у которой перерезали веревки.       Сойдя с туши, Праймроуз выплюнула изо рта кусочки дерева. — Фу, они ужасны на вкус. — Она подошла к упавшему волку, краем глаза наблюдая за оставшейся стаей.       Добравшись до скулящего существа, она схватила свой нож и, крутанув его, выдернула. Волчий вой боли быстро превратился в булькающий визг, когда Праймроуз использовала освобожденный нож, чтобы перерезать ему горло. Когда свет покинул глаза волка, она вернулась на свое прежнее место рядом со мной.       — А потом их было шестеро, — сказала Эбони, глядя на оставшихся волков.       — Видишь, я же говорила тебе, что мы справимся, — ухмыльнулась Авера. Однако взгляд быстро сменился хмурым выражением лица, когда из-за деревьев позади стаи вышел новый волк.       Он был крупным, почти вдвое выше остальных волков. Большой шрам пересекал его морду, а одна сторона лица была изношена и потрескалась. Он свирепо посмотрел на меня, его большие зубы блеснули во мраке леса.       "Знакомое лицо", — простонал я, глядя на приближающегося Альфу.       — Твой друг? — спросила Авера, услышав мой стон. Она быстро взглянула на меня, прежде чем снова обратить свое внимание на волков.       — Знакомый больше, чем друг, — показал я вокруг топора. — Мы уже встречались раньше.       — Ситуация только что ухудшилась, — простонала Праймроуз, скривившись при виде огромного волка. Он остановился, когда достиг центра стаи, его горящие глаза все еще были прикованы ко мне. Одарив его насмешливой улыбкой, я помахал Альфе. Он ударил лапой по замерзшей земле, прежде чем запрокинуть голову и громко завыть.       — Похоже, кто-то хочет реванша, — сказала Эбони, тяжело сглотнув.       — Да, но я не в настроении для драки, — ответил я, прежде чем крепче сжать топор.       — Не думаю, что ему есть до этого дело, — проворчала Праймроз, придвигаясь ближе ко мне.       — А как тебе удалось сбежать в прошлый раз? — спросила Авера, ее прежняя уверенность немного поубавилась.       — Что-то еще спугнуло его.       — Отлично, — пробормотала она, прижав уши.       — Эбони, — сказала Праймроуз почти шепотом, — Я думаю, что пришло время одеть большого парня. — Эбони кивнула один раз, прежде чем ее рог начал светиться ярче.       В ту минуту, когда свет вокруг ее рога усилился, Альфа издал душераздирающий рык. С громким лаем он бросился вперед, стуча лапами по земле, и помчался к нам. Раздался хор завываний, когда оставшиеся волки последовали его примеру, толпой бросаясь на нас.       — Рассредоточиться! — крикнула Праймроуз, когда волки спустились. Я нырнул в сторону, когда Альфа полетел ко мне. Его когти полоснули по каменной стене позади меня, оставляя следы когтей на камне. Я перекатился на ноги, но тут меня схватил другой волк. Схватив его за шею, я изо всех сил старался не дать ему откусить кусок от моего лица. К счастью, как раз перед тем, как это могло произойти, волк был сброшен с меня шаром розовой энергии.       — Вставай, вставай, вставай, — взвизгнула Эбони, протискиваясь под мою руку и заставляя меня подняться на ноги. Я слегка пошатнулся, прежде чем восстановить равновесие.       — Не двигайся! — проинструктировала Эбони, ее рог загорелся. Однако, прежде чем она смогла закончить то, что пыталась сделать, другой волк укусил ее за заднюю ногу. Заклинание исчезло, когда она закричала от боли.       Я поднял топор над головой, целясь волку в спину. У меня не было шанса, прежде чем лапа Альфы появилась из ниоткуда и поймала меня за живот, отправляя меня кувыркаться по земле.       — Макс! — услышал я крик Аверы, когда остановился. Топор выпал из моей руки, скользнув в нескольких футах от меня. Боль вспыхнула в моей груди, но, проверив, я решил, что не истекаю кровью. У меня был синяк, но, к счастью, волчьи когти не причинили никакого вреда.       Поднявшись на ноги, я застыл, увидев Альфу, несущегося на меня на всех парах, с разинутым ртом. Мои ноги отказывались работать, когда зазубренная пасть опустилась на меня, зловонное дыхание волка заполнило мои чувства.       — Макс! Не двигайся! — сказала Эбони откуда-то справа от меня.       Когда Альфа набросился на меня, я поднял руку в тщетной попытке защититься. Как только мои глаза закрылись, вспышка света окружила меня, предательский звук магии зазвенел в моем ухе. На этом волк бросился на меня.

* ЛЯЗГ *

      Звук удара металла эхом отозвался в моей голове, сопровождаемый давлением вокруг моей руки. Тяжелый вес опустился на мое тело, когда я почувствовал, как что-то твердое обернулось вокруг неё.       Открыв глаза, я удивленно моргнул от того, что увидел: внутреннюю часть шлема моего костюма Большого Папочки. Через иллюминатор я видел, как челюсти Альфы сомкнулись на моей бронированной конечности, его зубы слегка погрузились в броню. Каким-то образом я оказался в своих доспехах, надежно защищенных усиленной сталью. Доспехи мягко светились, окруженные розоватой аурой магии.       Сквозь шлем весь мир был приглушен. Авера и Праймроуз отбивались от других волков, их голоса были неразличимы из-за моего шлема. Когда остатки розовой магии на броне медленно потускнели, я уставился на Альфу через обзорный иллюминатор. Несмотря на силу укуса, ему не удалось проткнуть металл клыками. Он зарычал, посылая вибрации через броню.       Отведя свободную руку назад, я помедлил, прежде чем ударить ею Альфу в лицо. Это заставило его с визгом отпустить меня. Отшатнувшись назад, он заскулил, схватившись лапой за лицо.       Когда Альфа пришел в себя, я наклонился и поднял свой брошенный топор, возясь с ним из-за ухудшения видимости. Моя и без того увеличенная слепая зона выросла еще больше благодаря шлему. Встав на ноги, я повернулся лицом к своему противнику, который теперь смотрел на меня. Я ухмыльнулся в своем шлеме, поднимая топор обеими руками. "Время для второго раунда, сучка!"       С воем Альфа бросился в атаку. Я взмахнул топором, вонзив лезвие в плечо зверя. Я целился ему в голову. Это не смогло остановить его импульс, и волк врезался в меня, заставив меня пошатнуться назад. Когти царапали металл, оставляя длинные царапины.       Подняв ногу, я ударил волка сапогом по ноге, и он упал на колени. Когда он упал, я поднял колено и ударил им Альфу сбоку по морде. С треском и визгом мой топор вырвался, когда волк отлетел в сторону. Перекатившись к остановке, Альфа быстро поднялся на ноги, и я с некоторым разочарованием отметил, что топор не причинил такого большого вреда, как я надеялся.       Не обращая внимания на рану, Альфа снова бросился на меня, и я снова взмахнул топором. Он успел поднырнуть под него и, прежде чем я успел опомниться, прыгнул. Его когти проскользнули сквозь дыру в моей броне и вонзились мне в бока. Я зарычал, когда боль вспыхнула в моем животе, теплое чувство крови потекло вниз по моему боку.       Альфа вытащил свои когти из моего бока, и я в ответ снова ударил его по морде левой рукой. Он был готов и укусил меня за руку. Я почувствовал, как металл сдвинулся, когда его клыки впились в броню.       Отбросив топор, я обхватил его свободной рукой за шею и сжал. Он с испугом выпустил мою руку и начал сопротивляться. Игнорируя свою пульсирующую руку, я вцепился в волка, отказываясь отпускать его. Еще сильнее надавив на него, я почувствовал, как дерево его шеи сдвинулось под моими руками, сгибаясь и изгибаясь.       Когда дерево на его шее начало трескаться, Альфа внезапно затрясся, мечась вокруг. Меня швыряло, как тряпичную куклу, и я изо всех сил цеплялся за него. С одной, окончательной тряски, он отправил меня в полет через воздух. Я вскрикнул, когда с грохотом приземлился на землю, моя броня заскрежетала по замерзшей земле. Перевернувшись, я со стоном приподнялся.       — Используй перчатки! — закричала Праймроуз, удерживая волка, который был на ней сверху. — Красное свечение — это огонь, синее — лед!       Я взглянул на свои перчатки. Правая светилась ярко-красным, в то время как поврежденная левая просто испускала тусклый синий свет. "Похоже, лед в ауте", — подумал я, глядя на сломанную перчатку. Сосредоточившись вместо этого на правой, я встал, критически оглядывая ее.       — Как мне им пользоваться? — отчаянно спросил я.       — Он использует заклинание. Просто наведи и стреляй! — крикнула Праймроуз, уворачиваясь от укуса волка.       — Как?!       Движение с периферии привлекло мое внимание, и, обернувшись, я снова увидел атакующего меня Альфу. Я бросился в сторону, перекатываясь, чтобы избежать его когтей. Шатаясь, я поднялся на ноги и протянул руку, направив ее на Альфу. Но ничего не произошло. Взглянув на светящуюся перчатку, я сосредоточился, желая, чтобы образовался огненный шар. По-прежнему ничего.       "Огонь! — подумал я, слегка сжимая руку. Альфа развернулся, чтобы сделать еще один заход. — Пламя! Граната пошла? Бац-бац? Спарки Спарки Бум?! Калиенте, сеньор, Калиенте!" — Альфа был почти рядом со мной, и все еще ничего не происходило. Я начал паниковать, пробуя все, начиная от использования моей руки в качестве пистолета, до жеста «Человека-Паука».       Альфа нырнул, широко раскрыв пасть и целясь мне в голову. Сделав шаг назад, я поднял руку и, повинуясь инстинкту, щелкнул пальцами. Столб огня вырвался из земли прямо передо мной, с ревом пронесся по верхушкам деревьев и взмыл в небо. Альфа был немедленно поглощен адом и исчез из поля зрения. Волна жара окатила меня, угрожая покрыть кожу волдырями сквозь броню. Снег вокруг столба мгновенно превратился в пар.       Рев пламени заполнил поляну, похожий на рев реактивного двигателя. Оставшиеся волки отшатнулись от столба, когда их тела начали тлеть. Праймроуз и Авера закрыли лица крыльями, а бэтпони от боли крепко зажмурилась. Эбони поставила перед собой магический щит, защищающий ее от жара и пламени.       Я поднял руку перед иллюминатором, повернув голову в сторону. Отступив на шаг, я закрыл глаза от яркого пламени. Смотреть на него было больно. Пламенный столб погас так же внезапно, как и появился. Опустив руку, я приоткрыл глаза и огляделся.       Большой обугленный кратер отмечал место, где стоял Альфа. Земля все еще дымилась, дым поднимался от почерневшей земли к опаленным ветвям. На верхушках деревьев был выжжен идеальный круг, позволяя лучу солнечного света проникнуть на небольшую поляну. Металлические края моего костюма светились тусклым оранжевым светом, нагретые пламенем.       На поляне воцарилась тишина, все застыли в шоке. Мои охранники только и могли, что таращиться на меня, разинув рты. По крайней мере, Эбони и Авера. Праймроуз была занята тем, что терла глаза копытом. Оставшиеся волки смотрели на обугленное кольцо. Не было никаких признаков того, что Альфа когда-то стоял здесь: ни обгоревших палок, ни почерневшего тела. Даже кучки пепла не осталось.       Один из волков шагнул вперед и осторожно обнюхал дымящуюся землю. Его уши откинулись назад, и он заскулил. С этими словами он повернулся и, поджав хвост, бросился в лес. Остальная часть стаи наступала ему на пятки. Подняв руку, я в шоке уставился на светящуюся перчатку. "Ого…"       — Чувак, — выдохнула Авера, медленно приближаясь. — Что это была за чертовщина?       — Думаю, я сделала заклинание слишком сильным, — прорычала Праймроуз, яростно протирая глаза. Она попыталась открыть их, но снова закрыла, морщась от боли. — Пожалуйста, скажите мне, что волки ушли? Я ничего не вижу!       — Да, они ушли, — сказала Эбони, прихрамывая вставая рядом с ней. Прислонившись к слепой пони, она подождала, пока Праймроуз закинет крыло ей на спину, и только потом повела ее к нам.       — Это хорошо, — пробормотала Праймроуз, поворачивая уши. — На секунду это стало слишком страшным.       — Мы живы, — сказала Авера, слегка поморщившись, когда шевельнула одним из своих крыльев, — и у нас есть то, за чем мы пришли, верно? — Сунув копыто в сумку, она вытащила два своих цветка. Эбони сделала то же самое, демонстрируя свой цветок.       Я потянулся к своим седельным сумкам, но рука соскользнула с доспехов. Они больше не были на моей талии. Оглядевшись, я заметил их лежащими на земле в нескольких метрах от меня. Подойдя к ним, я опустился на колени и осторожно поднял опаленные сумки. Ремень порвался пополам, и они стали почти бесполезными. Я открыл клапан одной из сумок и проверил, есть ли внутри цветы. Кроме того, что они были слегка обуглены, они выглядели хорошо. Встав на ноги, я перекинул сумки через плечо, держась за сломанный ремень.       — Мы готовы идти? — спросила Эбони, когда я подошел. Я показал ей большой палец, кивая головой в подтверждение. — Отлично. Я не думаю, что мы сможем найти больше после этого. — Взглянув на утес, она поморщилась, увидев тлеющие камни. Большая часть Кроличьих Лап сморщилась из-за сильной жары.       — Все учтено? — спросила Праймроуз, крепко зажмурившись. — Тогда давайте выбираться из этого леса. Никто не знает, что могло быть привлечено огнем, и я не хочу быть рядом, чтобы узнать это. — Я кивнул, прежде чем понял, что она не может видеть.       Подобрав топор, я зашагал к краю поляны, мои стражники следовали за мной по пятам. Эбони прихрамывала, ведя за собой слепую Праймроуз, а Авера замыкала шествие, баюкая крыло.       С цветами на руках мы покинули поляну и направились к Понивиллю, оставив за собой дымящийся кратер, дым медленно поднимался в воздух. Где-то завыл волк, печальный звук эхом разнесся по лесу, когда солнце медленно начало опускаться к горизонту.

* * *

      — Ладно, все прошло не так гладко, как я думала, — сказала Авера, поморщившись и осторожно пошевелив крылом.       Выйдя из леса, мы в основном держались окраин города и каким-то образом сумели незаметно вернуться в библиотеку. Солнце только-только скрылось за горизонтом, когда мы проскользнули в заднюю дверь. К счастью, Твайлайт, казалось, все еще была на улице.       — Хотя могло быть и хуже, — продолжила она, пока Эбони осторожно снимала броню с ее раненой задней ноги. Она поморщилась, увидев рану, след от укуса был отчетливо виден на фоне ее серого меха. Из него все еще сочилась кровь.       — Мы могли бы избежать этого, если бы остались в библиотеке, как я предложила, — пробормотала она, начиная промывать рану. Открыв маленькую бутылочку со спиртом для растирания, она вылила все это на свою раненую ногу. Когда рана начала шипеть, она стиснула зубы, подавляя крик.       — Не имеет значения, — ответила Авера, промокая рану на морде ватным тампоном. — Мы получили цветы, и теперь у нас есть огромная тонна битсов! Это был успешный день в моем ежедневнике.       Когда я поднес к губам кружку с сидром, мои мысли вернулись к большому мешку с битами, который в данный момент стоял в подвале. "Полмиллиона — это слишком много для каких-то цветов, даже с древесными волками, — размышлял я, пока холодная жидкость текла по моему пересохшему горлу. — Наверное, мне следует придумать, как вернуть ей часть денег."       — Ага, — фыркнула Эбони, закатывая глаза. — Успешный. — Вытерев полотенцем излишки алкоголя с ноги, она левитировала рулон бинтов и начала перевязывать рану.       Праймроуз крякнула, осушив ее собственную кружку, прежде чем встать. — Знаете, нам, наверное, стоит снять доспехи до того... С щелчком входная дверь распахнулась, и вошли все шесть девушек и Спайк. Все они выглядели усталыми, но весело болтали друг с другом.       — Об этом не стоит беспокоиться, Эпплджек, — сказала Твайлайт, снимая седельные сумки и кладя их на диван. — Я уверена, что если мы снова начнем на рассвете, то сможем закончить к… полудню… — она замолчала, подняв глаза и широко раскрыв их. Остальные сделали то же самое, их рты открылись, пока они смотрели. Рарити выглядела испуганной, Эпплджек и Рэйнбоу — ошеломленными. Грива Пинки выглядела более вялой, чем обычно, а Флаттершай, казалось, вот-вот упадет в обморок.       Мои охранники и я просто сидели там в наших обугленных, окровавленных и потрепанных доспехах, устало глядя на вновь прибывших.       — Чт… — пропищала Твайлайт, ее глаза танцевали взад и вперед, пока не остановились исключительно на мне. Ее уши откинулись назад, а правый глаз начал дергаться, на лице появилось истерическое выражение. Я закрыл глаза и со вздохом опустил голову. "Блять." Внезапно Авера повернулась к Эбони с широкой улыбкой на лице.       — Ха! — крикнула она, указывая на нее копытом. — Я была права! Ты должна мне тысячу монет! — Осколок разбитой и окровавленной брони упал с ее ноги и с громким лязгом упал на стол. Флаттершай тут же потеряла сознание.