Your Human and You / Твой Человек и Ты

      Был канун Дня Согревающего Очага, и в Понивилле царило приподнятое настроение, когда солнце начало медленно приближаться к горизонту и отбрасывать длинные тени на заснеженную землю. В городе кипела жизнь, пони сновали туда-сюда, делая последние покупки перед закрытием рынка. Наверху команда метеорологов усердно работала, готовясь к снежной буре, которая должна была начаться сегодня вечером.       Несмотря на организованный хаос и массу пони, все, казалось, были в хорошем настроении. С улицами и зданиями, украшенными до предела всевозможными праздничными украшениями, было, вероятно, почти невозможно для кого-либо быть ворчливым. Пинки Пай действительно превзошла саму себя в этом году.       Я наблюдал за водоворотом деятельности, который был на рыночной площади перед библиотекой, только что закончив разгребать дорожку перед входом. Тяжело опираясь на лопату, я не мог удержаться от тихого смеха над лихорадочным зрелищем. Пони практически карабкались друг на друга, чтобы найти этот последний подарок для своих близких, очень похожий на перевёрнутый муравейник.       Меткоискатели промчались мимо, направляясь в какое-то очередное приключение. Когда они проходили мимо, Свити Белль помахала мне с широкой улыбкой на лице. Когда я ответил ей тем же, она начала хихикать, её щеки приобрели розоватый оттенок, прежде чем она убежала со своими друзьями.       Пока я продолжал наблюдать, над головой пролетела Рэйнбоу, волоча за собой пару больших облаков. Одно из них, уже готовое лопнуть, начинало сыпать снег, и я смотрел, как крупные хлопья падали вниз, прямо на мою чистую дорожку. Покачав головой, я сделал мысленную пометку запульнуть в Рэйнбоу снежком в следующий раз, когда увижу её.       Я уже собирался повернуться и направиться обратно в библиотеку, когда заметил пони, огибающую улицу. Она несла на спине несколько больших свертков и, казалось, с трудом справлялась с их тяжестью. Однако пони упрямо шла вперед, явно намереваясь добраться до места назначения.       Она тащилась вперед и, казалось, чувствовала себя достаточно хорошо, пока не добралась до библиотеки. Я посолил дорожку, ведущую к парадной двери, и сразу образовался тонкий слой черного льда, и пока пони пробиралась вперед, её копыта споткнулись о скользкое место и выскользнули из-под неё, и она громко взвизгнула, пытаясь восстановить равновесие. Через несколько напряжённых секунд ей удалось прийти в себя, но, к сожалению, внезапное резкое движение заставило коробки раскачиваться взад и вперёд, и несколько верхних внезапно накренились, упав со спины пони.       Бросив лопату, я рванул вперед, ловя коробки прежде, чем они упадут на землю. Почувствовав, что с её ношей что-то случилось, пони высунула голову из-под груды коробок и огляделась. Я сразу же узнал её и не смог сдержать улыбки. Когда она взглянула на меня и увидела свёртки в моих руках, кобыла вздохнула с облегчением, прежде чем благодарно улыбнуться мне.       — О, большое тебе спасибо за спасение.       — Это не проблема, Дитзи, — сказал я, возвращая ей улыбку. Перекладывая коробки в руках, чтобы лучше их держать, я спросил: — Не слишком ли много ты несёшь?       — О, да, — кивнула Дитзи, и её белокурая грива упала ей на глаза. Сморщив нос, она громко фыркнула, сдувая волосы с глаз. — Слишком тяжело для меня, чтобы лететь, так что мне придётся идти домой пешком. Правда, у меня было несколько неудачных попыток, но, к счастью, ты был здесь, чтобы помочь мне.       Она наклонилась ко мне, протягивая мне верхушку башни из коробок.       — Если ты будешь так добр, не мог бы ты положить их обратно? Я хочу вернуться домой и завернуть это до возвращения Динки, — сказала она. Башня слегка покачнулась, и Дитзи пронзительно закричала, когда она снова наклонилась вбок. Расправив крылья, она сумела вовремя восстановить равновесие.       Вздохнув с облегчением, она снова показала мне башню с выжидающим выражением на лице. Я нахмурился, глядя на подарки с некоторым скептицизмом.       — Дитзи, я не могу позволить тебе нести все это одной, — сказал я, покачивая головой. — В конце концов, ты уронишь половину из них, прежде чем доберешься туда. — При моих словах её улыбка поблекла, а уши прижались к голове. Двинувшись вперед, я схватил ещё пару коробок с её спины и переложил их в свою стопку.       — Вот, — сказал я с улыбкой. — Давай я тебе помогу.       Покусывая нижнюю губу, Дитзи переводила взгляд с меня на библиотеку и обратно с неуверенным выражением на лице.       — Не знаю, — тихо ответила она. — Я не хочу вмешиваться в ваш вечер.…       — Ерунда, — усмехнулся я, поправляя коробки в руках. — Твайлайт не будет возражать, если я выйду на пару минут, чтобы помочь тебе.       Дитзи бросила последний взгляд на библиотеку, прежде чем вздохнуть и слабо улыбнуться мне.       — Если ты настаиваешь...       Используя крылья, чтобы поправить груду коробок на спине, она снова двинулась вниз по дороге, направляясь к дому. Я пристроился рядом с ней, и мы пошли по улице, удаляясь от рынка в сторону жилой части города. Пока мы шли, я взглянул на неё, приподняв бровь.       — Делаешь кое-какие покупки в последнюю минуту, я вижу? Что-нибудь особенное?       — Вообще, да, — ответила Дитзи, осторожно обходя очередной кусок льда. — Динки была очень хорошей кобылкой, и в этом году у меня действительно завалялось несколько лишних бит, так что я решила угостить свою маленькую булочку чем-нибудь особенным. — Она кивком головы указала на коробки в моих руках. — Один из них — специальный набор настольных игр Дэринг Ду. Я знаю, что она немного старовата для этого, но она очень любит книги, а игровой набор шёл с бесплатной фигуркой Дэринг Ду. Надеюсь, ей понравится... — сказала она и замолчала, когда ее уши разошлись в стороны.       — Ты что, издеваешься? — спросил я, посмеиваясь. — Я уверен, ей понравится. Это кобылка, которая каждый раз, когда выходит новая книга, мчится в библиотеку быстрее Рэйнбоу, чтобы прочитать её. Почти невозможно заставить её уйти к закрытию, потому что она так поглощена романом. Помнишь, как я стучал в твою дверь в два часа ночи, чтобы сообщить тебе, что она цела и невредима?       — Она чуть не довела меня до сердечного приступа, — сказала Дитзи, кивая головой и стараясь не потревожить коробки. — Хотя, на самом деле, я не могу злиться на неё за это. Я очень рада, что она любит читать.       Мы продолжали идти, и вскоре Дитзи повела меня по другой дороге. Вдоль улицы выстроились маленькие домики, освещённые праздничными огнями и украшениями.       — Мой дом — самый последний справа, — сказала она немного запыхавшимся голосом. Я остановился, чтобы дать ей отдышаться, но она продолжала идти вперед, полная решимости достичь своей цели.       Когда мы, наконец, добрались до ее дома, я заметил, что крыша, кажется, слегка просела. В дымоходе не хватало нескольких кирпичей, а забор вокруг лужайки нуждался в новом слое краски. Несколько ставен были опущены, а одно из окон треснуло. Дом выглядел так, словно ему было уже несколько десятков лет, но в то же время выглядел уютно. Дитзи толкнула калитку, и она с небольшим скрежетом начала открываться. Переложив коробки в одну руку, другой я помог ей открыть калитку.       — Спасибо, — прокряхтела она, её ноги слегка дрожали. Она быстро поднялась по ступенькам крыльца, высматривая лед, и толкнула входную дверь мордой. Переступив порог, она крикнула через плечо:       — Просто положи их на диван, пожалуйста!       Я сделал, как она просила, положив коробки на ближайший диван, который выглядел старым и потрепанным. Выпрямившись, я отряхнул руки, прежде чем наигранно отдать ей честь.       — Вам ещё что-нибудь нужно, мэм?       — Нет, я не могу просить тебя ни о чём другом, — сказала она, качая головой и снимая шарф с шеи. Бросив его на спинку стула, из которого сочилась набивка, она направилась на кухню. — Ты и так уже достаточно мне помог. Если... если хочешь, я думаю, что у меня всё ещё есть где-то здесь праздничное печенье…       — Не стоит, — сказал я, поднимая руку.       — Я настаиваю! — прощебетала она из кухни. Она появилась с тарелкой замороженного печенья на спине. Она протянула мне тарелку и тепло улыбнулась. — Давай, бери одну! Спасибо, что помог мне с моими подарками.       — Ну, если ты настаиваешь… — сказал я с улыбкой, протягивая руку и беря печенье в форме леденца. Сделав быстрый укус, мои глаза загорелись, когда я начал жевать. — Это так вкусно! — промурлыкал я с набитым печеньем ртом.       — Спасибо, — сказала Дитзи, навострив уши. — Я сама их сделала!       — Ну, ты, конечно, знаешь, что делаешь, — сказал я, откусывая еще кусочек. — Ты могла бы дать Пинки фору в этом.       Щёки Дитзи покраснели, а крылья затрепетали по бокам.       — Я… эмм… спасибо, — пропищала она.       — Ну, — сказал я, откусывая ещё кусочек домашнего печенья. — мне пора идти. — Распахнув дверь, я помахал Дитзи и направился обратно в библиотеку.       — Счастливых праздников! — крикнул я через плечо.       — Счастливого Дня Согревающего Очага, — крикнула Дитзи с порога, махнув мне крылом.       Уходя, я сделал себе мысленную заметку порыться в своём мешке с деньгами. В конце концов, это были праздники, и я не думал, что Дитзи будет возражать против подарка-сюрприза от анонимной вечеринки.

* * *

      Когда я возвращался в библиотеку, облака расступились, и снег медленно начал падать на землю. Пони начали возвращаться домой, их спины были покрыты пакетами, коробками и сумками. Несколько из них помахали мне, когда я проходил мимо, и я ответил им тем же с улыбкой на лице.       Когда снег начал падать всё быстрее и быстрее, я решил срезать путь и проскользнул в боковой переулок, направляясь к рынку. Здесь было уже не так людно, как раньше, потому что пони закончили свои покупки. Там и сям всё ещё виднелось несколько пони, закрывавших свои лавки и стойла. Сахарный Уголок был всё ещё открыт, и я мог видеть пирожные через замёрзшие окна. Миссис Кейк работала на кассе, принимая заказы, а её муж раздавал еду, следя за тем, чтобы клиенты получали то, за что заплатили. Пинки, без сомнения, сидела сзади и усердно что-то готовила.       Остановившись на секунду, Миссис Кейк подняла голову и посмотрела в окно. Совершенно случайно наши взгляды встретились. Её глаза расширились, прежде чем она неуверенно одарила меня слабой улыбкой. Я лишь слегка наклонил голову, сохраняя бесстрастное выражение лица. Она снова обратила свое внимание на кассу, а я продолжил свой путь.       Хрустя снегом под ногами, я пересёк рыночную площадь, направляясь к библиотеке на другой стороне. Когда я приблизился к замёрзшему фонтану, улыбка медленно расползлась по моему лицу, когда я заметил пару знакомых лиц.       — И что же вы, четверо хулиганов, задумали? — спросил я, подходя к группе пони.       — Хулиганы? — спросила Авера с притворным шоком. — Как ты можешь говорить такие вещи? Мы хорошие, уважаемые члены общества!       Рядом с ней Эбони и Праймроуз согласно кивнули, сидя на краю фонтана. Они были одеты по-зимнему: Эбони — в наушники, Праймроуз — в шарф, плотно обмотанный вокруг морды. Авера, как обычно, была голой, холод её не беспокоил. Винил сидела рядом с ними, а её голова была небрежно обмотана голубым шарфом.       — Ага… — сказал я, давая ей ошеломленный взгляд. Указав на деревянную бочку, стоящую рядом с Эбони на краю фонтана, я спросил: — Что в бочке?       — Особый домашний гоголь-моголь, — с улыбкой прощебетала Эбони. — Мы продавали его целыми кружками. Только сегодня мы продали дюжину бочек. Получилась неплохая сумма битов. Это наша последняя, — сказала она, похлопав по бочке рядом с собой. Её улыбка стала шире, когда она посмотрела на меня. — Хочешь немного?       — На твоем месте я бы этого не делала, — сказала Винил, поправляя свои фирменные очки, пока Эбони наливала в кружку гоголь-моголь. — Когда она сказала, что это был особый домашний гоголь-моголь, она имела в виду «особый» домашний гоголь-моголь. Я бы не советовала его пить.       — А что в нём такого? — спросил я, принимая кружку. Заглянув в чашку, я внимательно посмотрел на сливочную жидкость. Он выглядел и пах как обычный гоголь-моголь.       — Всё дело в магии, заставляющей тебя обнимать следующего пони, которого ты увидишь, — сказала Эбони с широкой улыбкой. — Так сказать, для повышения праздничного настроения!       Глядя в кружку, я несколько секунд смотрел на гоголь-моголь, а потом пожал плечами.       — У меня бывало и похуже. Ну, вздрогнули!       Поднеся кружку к губам, я запрокинул голову и сделал большой глоток.       — Подожди минутку, я сказала «обнять»? — перебила меня Эбони, пока я пил. — Извини, не то сказала. Я имела в виду, целовать ближайшего пони… пока твои губы не иссохнут.       Я застыл, моё тело напряглось, когда я прикончил остатки напитка в кружке. Опустив кружку, я продолжал смотреть на облака далеко вверху, моргая, поскольку снег продолжал падать. Я слышал, как передо мной хихикают Авера и Эбони, а также тихие смешки Праймроуз. Винил только громко вздохнула:       — Я же говорила тебе не пить его.       — Итак, — медленно начал я, не отрывая взгляда от земли, — следующий пони, на которого я посмотрю, будет яростно целоваться?       — Ага, — сказала Эбони, и я услышал самодовольство в ее голосе. — Не волнуйся, хотя это всего лишь один пони, и только один раз. Это не похоже на любовный яд.       — Понятно, — буркнул я. — Ну, в таком случае... — Опустив голову, я уставился прямо на Винил.       — Вот ты сука, — фыркнула она монотонным голосом, когда я почувствовал, что мои щёки медленно начинают гореть.

* * *

      Толкнув входную дверь, я проскользнул в библиотеку и быстро закрыл её за собой. Снег теперь действительно шел, и мои плечи и голова были покрыты замерзшим веществом. Хорошенько встряхнувшись, я попытался отряхнуть свою одежду от остатков снега.       — Твайлайт, я вернулся! — Крикнул я, снимая пальто и вешая его на вешалку. — Я помог Дитзи донести пару тяжелых коробок до ее дома. — За моей спиной послышалось тихое хлопанье крыльев и приглушённое хихиканье. — Та банда опять затеяла какую-то пакость, — продолжал я, снимая промокшие ботинки. — Ты услышишь некоторые истории позже, и большинство из них будут правдой.       Наконец, мне удалось снять боты, я выпрямился и, радостно застонав, хрустнул спиной. Повернувшись, я потер правое плечо, поморщившись от боли в мышцах.       — Кроме того, мне нужно…       Я замолчал, мои глаза расширились от шока, а мои щеки внезапно вспыхнули от того, что я увидел. Твайлайт стояла у меня за спиной, повернувшись ко мне задницей. Её грудь была опущена на пол, а её круп высоко поднят. У основания её хвоста была повязана красная лента с веточкой омелы. Она бросала на меня страстный взгляд через плечо, заманчиво помахивая хвостом взад-вперед. Каждые несколько секунд открывалось что-то… крайне интимное.       — Омела! — сказала она певучим голосом, покачивая бедрами в очень, очень возбуждающей манере.       Я просто стоял в ступоре, моргая по-совиному и не веря своим глазам. Моя голова склонилась набок, губы слегка поджались, когда я осмотрел открывшееся передо мной зрелище. Я чувствовал, что постепенно начинаю волноваться. Я не двигался и ничего не говорил. Я просто стоял и смотрел. После нескольких мгновений молчания, когда ничего не произошло, улыбка Твайлайт слегка померкла, а её уши прижались к голове. Ее хвост безвольно свесился в сторону.       — Я... эмм... подумала, что это будет забавно, — запинаясь, сказала она, слегка наклонив голову и вставая. — Видишь ли, потому что это омела.… и ты должен поцеловать... неважно. — Она опустила взгляд, уставившись в пол. — Мне… мне очень жаль. Я просто пойду сниму его… ИИИИИИИ!       Твайлайт громко завизжала и бросилась прочь, крепко зажав хвост между ног.       — ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ЕГО ПОЦЕЛОВАТЬ! —возмущенно вскрикнула она, широко распахнув крылья и густо покраснев.       — Мммм, — сказал я, облизывая губы с улыбкой. — Это уже заводит меня...

* * *

      Огонь весело ревел в камине, наполняя комнату приятным теплом и звуками потрескивающего пламени. Все лампы в библиотеке были выключены, единственным источником света был огонь в камине. Снаружи погода уже давно превратилась в небольшую метель, а крупные снежинки летели во все стороны.       Уютно устроившись под большим шерстяным одеялом, мы с Твайлайт прижались друг к другу на диване, наслаждаясь обществом друг друга. У каждого из нас была кружка гоголь-моголя, одна из многих, которые мы выпили в течение вечера. Из-за закрытой двери подвала донёсся приглушенный смех, едва различимый за шумом пламени. Положив голову мне на плечо, Твайлайт смотрела на огонь, счастливо напевая себе под нос и наблюдая за пляшущими языками пламени. Из-под одеяла я нежно погладил одно из её крыльев, играя с её большими первичными перьями.       — Это очень мило, — неожиданно сказала она мягким голосом. — Мне это нравится. Я легко могу пристраститься к этому. — Поднеся кружку к губам, она отхлебнула гоголь-моголь.       — Это определенно лучше, чем в прошлом году, — сказал я, легонько потянув её за одно из перьев. Дрожь пробежала по её телу, и она тихо застонала.       — Я даю тебе всю ночь, чтобы прекратить это, — сказала она, рассеянно потёршись щекой о мое плечо.       — И всё же ты права, — сказал я, снова дёргая её за перья. — Это очень мило. Только ты, я, огонь и пара болванов внизу. — На мои слова из подвала донёсся громкий стук, за которым последовал взрыв хохота. — Жаль, что твои родители не смогли присоединиться к нам в этом году. Мне нравится слушать рассказы твоей матери.       — Они решили посетить Кристальную Империю в этом году, — сказала Твайлайт, делая еще один глоток гоголь-моголя. — Они хотели снова увидеть Каденс и Шайнинга, а также провести некоторое время со своими внучатами. В последний раз я слышала, что они провели там неделю, просто чтобы дать Шайнингу и Каденс небольшой отдых от жеребят. Специальный подарок, так сказать.       — Держу пари, они это оценят, — сказал я со смешком. — Младенцы могут быть утомительными, особенно близнецы.       — Да, — вздохнула Твайлайт, глядя на огонь. Внезапно она встрепенулась и повернула голову, её морда почти касалась моего носа.       — Ты знаешь, — медленно произнесла она, её щеки вспыхнули, а глаза закрылись, — иметь жеребят не так уж плохо, если подумать.       Едва поднеся кружку к губам, я недоверчиво посмотрел на нее.       — Что?       — И их, конечно, весело делать, — продолжила она, медленно облизывая мой нос.       — Сколько ты уже выпила? — спросил я, приподняв бровь.       — Мы могли бы сделать это прямо сейчас, если хочешь, — сказала она, игнорируя меня. — Прямо здесь, перед камином. Там, может быть, немного жарко, но это нормально. Мы всегда можем освежиться в душе позже.       — Ты ведь понимаешь, что я положил восемь унций спирта в литр гоголь-моголя? — спросил я, уставившись на свою кружку. — Ты ведь не выпила его весь, правда?       — Ну же, это будет весело! — счастливо пропела Твайлайт, положив голову мне на плечо и влюблённо глядя на меня. — Просто представь меня как книгу. Просто положи меня на землю и разверни мои страницы оооочень широко.       — Думаю, тебе хватит, — сказал я, забирая её кружку из магической хватки и ставя её на столик рядом со своей.       — Иди сюда! — внезапно прорычала Твайлайт. Она набросилась на меня, быстро обвила ногами мою шею и притянула к себе в глубоком, страстном, немного слюнявом поцелуе. Держа наши губы вместе, она пьяно хихикнула, прежде чем стащить меня с дивана на пол.