Глава 59: Где свет не коснётся тебя
18 февраля 2021 г., 05:00
Это был долгий год для Джека Мэйфилда. По крайней мере, он предполагал, что это был год. Трудно сказать, когда теряешь счет времени. Дни просто сливались в одно большое, размытое месиво света и тьмы. Единственным реальным признаком истинного течения времени было время, когда снег шёл и таял. Наверное, сейчас весна. Так, может быть, год... или, может быть, меньше? Как бы то ни было, казалось, что с того пожара прошел год, и весь мир сошел с ума.
Джек был одним из многих ученых в отделе энергетических исследований Исследовательского Института Рузвельта. Он занялся именно этой областью в надежде помочь справиться с постоянно растущим мировым энергетическим кризисом. Поскольку НИИ был одной из ведущих сил, стоявших за поиском средств чистой, возобновляемой энергии, это был естественный первый выбор для него, и он послал заявление о приеме на работу, как только окончил колледж. Почти сразу же Институт нанял его. Мечта сбылась…
Несомненно, один из самых ярких умов в своей области, отчасти благодаря почти десятилетнему обучению, Джек был одним из немногих избранных для работы над экспериментальной формой генерации энергии, основанной на теоретическом генераторе Теслы. Если бы им каким-то образом удалось заставить генератор работать, он стал бы единственным источником чистой, самоподдерживающейся энергии в мире, с почти таким же уровнем выработки, как три атомные электростанции.
После долгих лет работы генератор, наконец, был готов к испытаниям. Щелкнул выключатель, включился генератор, и началась история. Однако были некоторые... незначительные проблемы. Генератор был самоподдерживающимся, да, но конечной мощности едва хватало для работы здания, не говоря уже о больших населенных пунктах.
Опечаленные, но не обескураженные, Джек и его команда взялись за эту проблему с новым рвением, некоторые из них даже остались на ночь, чтобы поработать над этой проблемой. Они делали успехи, исправляя ошибки и повышая производительность, но все это рухнуло в ночь пожара.
Никто точно не знал, что стало причиной пожара. Все началось в старом крыле Института, где во время холодной войны проводились старые военные эксперименты. Эта часть Института была закрыта из-за странной аварии, в результате которой часть старой лаборатории просто пропала. Теперь эта часть здания использовалась только для хранения.
Огонь распространился быстро, и даже с пожарной сигнализацией, предупреждающей их об опасности, у ученых едва хватило времени, чтобы убежать, прежде чем пламя преградило им путь.
К несчастью для Джека, из-за полиомиелита он не смог сбежать вместе с остальными коллегами. Он, как и еще три человека, застрял в здании, когда огонь разгорелся. Он видел, как двое из них сгорели в огне, пытаясь найти способ спастись. Он укрылся в ванной вместе с третьим ученым, пока они ждали конца. Однако этому не суждено было сбыться.
Он не был уверен, достигло ли пламя газопровода или одного из генераторов, но как раз в тот момент, когда он подумал, что сейчас потеряет сознание от дыма и жары, была ослепительная вспышка света, и Джек потерял сознание. Он проснулся через несколько часов в том же безумии, в котором очутился теперь. Огонь был потушен, за что он был благодарен судьбе, но оказалось, что часть здания, в котором они находились, была куда-то перемещена. Вместо того, чтобы быть там, где он должен был быть, отдел энергетических исследований Исследовательского института Рузвельта теперь находился прямо посреди какого-то странного леса, населенного существами, которых не должно было существовать!
Джек уставился на костыли, свисавшие с его запястий. Если бы только он был немного быстрее, немного лучше в форме, он не оказался бы в таком затруднительном положении. Громкий стук, донесшийся с потолка, отвлек Джека от его мыслей, и он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как вентиляционное отверстие распахнулось, и из него вывалился человек, только чтобы приземлиться на стратегически расположенный матрас. Поморщившись, Джек развернул кресло.
— Не понимаю, почему ты так стараешься, — вздохнул он, качая головой. — Это совершенно бессмысленно.
Другой человек сел, потирая затылок.
— Потому что это самый безопасный способ выбраться из здания.
— Вон там парадная дверь, — заметил Джек, указывая костылем на двойные двери, забаррикадированные разнообразной мебелью.
— Что, и быть растерзанным одним из этих гребаных львов-скорпионов? —зарычал другой человек. — Я так не думаю.
Вставая, человек потянулся, позволяя Джеку посмотреть на него. Дрю Рейнер был худощавым мужчиной, едва достигшим совершеннолетия. Он был стажером в этом учреждении, хотя Джек никогда не мог понять, как он туда попал. С его лохматыми черными волосами и футболкой Metallica, а также его громким и неприятным отношением, Дрю был последним человеком, которого Джек выбрал бы в качестве стажера. Тот факт, что теперь он щеголял неопрятной, неряшливой бородой, также не помогал изображению. Хотя в этом новом мире у него была своя польза.
— Итак, что вам удалось найти на этот раз? — спросил Джек, глядя на рюкзак, перекинутый через спину Дрю.
Перевернув сумку, Дрю расстегнул её и начал рыться внутри. Через несколько секунд он вытащил странного вида фрукт. Он был размером с манго, но фиолетового цвета и бугристый. Он бросил его Джеку, который неуклюже поймал.
— В чем дело? — спросил он, с любопытством разглядывая фрукт.
— Я не уверен, — сказал Дрю, все еще роясь в сумке. — но я видел несколько птиц и странное существо, похожее на оленя, с четырьмя рогами, которые ели их, так что они должны быть безопасны. Я схватил пару дюжин.
— Это обнадёживает, — проворчал Джек, опуская фрукт. — Что-нибудь ещё?
— Да, мне удалось добраться до ручья и пополнить наш запас воды, — сказал Дрю, вытаскивая из сумки две бадейки с водой и ставя их на ближайший стол.
— Какие-нибудь неприятности есть поблизости?
— Не совсем, — пожал плечами Дрю. — Я хочу сказать, что снова видел этих «звездных медведей», но на этот раз они оставили меня в покое. Правда, я не особо задерживался. Я наполнил бадьи и убрался оттуда как можно скорее.
— А ты видел древесных волков? — спросил Джек, возвращаясь к изучению фруктов. Он оказался не таким твердым, как он думал, но и не мягким. Когда он надавил на него большим пальцем, из него немного вытекло.
— Нет, я никого из них не видел, — сказал Дрю, опустошая рюкзак. — У меня не было с ними особых проблем после той большой вспышки огня на севере. Хотя те, что я вижу, выглядят немного обугленными.
— Интересно, что случилось там? — сказал Джек, понюхав фрукт.
Усевшись, Дрю с любопытством наблюдал за ним.
— Ты думаешь, это безопасно?
— Ты сам сказал, что видел, как их поедает дикая природа, верно? — спросил Джек.
— Нет, я видел, как их пожирала куча камней, — усмехнулся Дрю, закатывая глаза. — Ну да, их поедала дикая природа! Птицы, олени и так далее. Боже…
Джек смотрел на фрукт ещё несколько секунд, прежде чем внезапно наклонился вперед и откусил кусочек. Взрыв сока наполнил его рот, и Джек был приятно удивлен, обнаружив, что на вкус он похож на арбуз, только чуть более кислый.
— Ну как? — спросил Дрю, продолжая жевать.
— Не так уж плохо, — сказал Джек, откусывая еще кусочек. — Немного кисловато, но, честно говоря, довольно безвкусно.
Взяв фрукт, Дрю скептически посмотрел на него, прежде чем осторожно откусить.
— Думаю, это лучше, чем черствые чипсы из торговых автоматов, — пробормотал он. — Не то, чтобы у нас их осталось много.
— Надеюсь, это не заставит нас дристать, как те странные ягоды, — пробормотал Джек, слегка вздрогнув при воспоминании.
— Да, это было ужасно, — сказал Дрю, тоже продрогнув. — Было так плохо, что было больно вытирать.
Пока они продолжали есть, воцарилась тишина, и только звук их жевания наполнял комнату. Через несколько минут Дрю остановился и посмотрел на Джека.
— Так, наш... "друг" все еще там? — тихо спросил он, кивнув в сторону окна за спиной Джека. Окно было закрыто простыней, закрывающей другую сторону. Это было внутреннее окно, позволяющее тем, кто находился в комнате, смотреть в маленький коридор и наоборот. Сейчас на той стороне было тихо, но Джек знал, что это не так.
Не оглядываясь и не прекращая жевать, Джек потянулся назад и кончиком одного из своих костылей приподнял край простыни, показав зебру, прижавшуюся лицом к стеклу.
— Черт побери, — прорычал Дрю, откидываясь на спинку стула и свирепо глядя на зебру. Он был меньше обычных зебр, с невероятно большими зелеными глазами. Красные отметины покрывали его морду, пересекая лицо.
Прижавшись щекой к окну, он постучал копытом по стеклу.
— Извините, — произнес он приглушенным стеклом, но явно мужским голосом, — но не могли бы вы, милые джентльмены, выпустить меня? Я обещаю, что… ну, то есть…
Джек передвинул костыль и снова накрыл окно простыней.
— Он все ещё там, — проворчал он.
— Упрямый маленький засранец… — прорычал Дрю, сердито жуя свой фрукт.
Джек рассеянно кивнул. Странная зебра появилась почти месяц назад, и, хотя Джек не знал, куда она делась ночью, первые два дня она пыталась проникнуть в здание. Ему удалось пробраться в коридор всего несколько дней назад, и единственная причина, по которой он смог это сделать, была большая зияющая дыра в стене дальше по коридору. Когда зебра впервые заговорила, они оба были шокированы, но теперь это только начинало раздражать. Не то чтобы это много говорило.
— Я всё ещё уверяю себя, что это всего лишь плод нашего воображения, — пробормотал Дрю, глядя на лист. — Я имею в виду, что его не было здесь в самом начале, он появляется только изредка… так что это просто доказывает, что мы медленно сходим с ума, верно?
— Это не плод нашего воображения, — вздохнул Джек. Закрыв глаза, он боролся с нарастающей головной болью. За последний месяц они много раз обсуждали эту тему, но Дрю всегда возвращался к ней, когда упоминалась зебра.
— Тогда объясни! — громко сказал Дрю, указывая на спрятавшуюся зебру. — Это не обычная зебра!
— Я не могу! — крикнул в ответ Джек. — Я уже говорил тебе об этом! Я не могу объяснить, что это такое, почему оно может говорить и откуда взялось! И какая часть всего этого нормальна?!
— Эм, простите, — послышался приглушенный голос с другой стороны стекла. — меня зовут Бродяга, и я из Сэндпоинта.
— Заткнись! —закричал Дрю в окно, громкий звук заставил Джека поморщиться от боли. — Чего ты от нас хочешь, а? Ты что, хочешь поесть или ещё чего?! Потому что эти фрукты наши, понял?! Наши!
За словами Дрю последовала долгая пауза, прежде чем, к удивлению обоих мужчин, с другой стороны стекла раздался тихий смешок.
— Мне нужна ваша еда? Нет, уж точно нет. Это, как называют их Хеллстиды, плоды Зт'рула. Я не знаю точно, какое их эквестрийское название, но у моего народа их называют "волокнистыми фруктами". Очень хорошо помогают при запорах… если вы понимаете, что я имею в виду.
Джек и Дрю застыли с набитыми сочными фруктами ртами. Оба медленно опустили глаза на фрукты, которые всё ещё держали в руках, почти полностью съеденные.
— Я уже говорил, что они тоже быстро действуют? — усмехнулась зебра.
Как один, их желудки громко заурчали.
* * * От лица Архимага * * *
— Глупая кобыла, — прорычал Архимаг, вставая и чуть не сбивая шахматные фигуры с доски. Он впился взглядом в пони перед собой, фигуру Монохром, застывшей в своей новой каменной тюрьме, с выражением шока и ужаса, четко вырезанным на застывшем лице. Игра заняла гораздо больше времени, чем хотелось Архимагу, и Монохром каким-то образом сумела сохранить своего короля в безопасности, несмотря на все трудности. Это не помогало тому факту, что она смогла вернуть свою королеву не один раз и не два, а три, прежде чем Архимаг, наконец, смог поставить ей мат. Несмотря на это, солнце уже начало садиться, и теперь он отстал от графика. Глядя на Монохром, глаз Архимага дернулся. — Похоже, мы с тобой теперь в расчете, Селестия, — проворчал он. — Я тоже превращал пони в камень. Хотя теперь, когда я это сделал, это такой разочаровывающий способ справиться с раздражением. Я предпочитаю прямой подход. Он гораздо более... постоянный. Всё еще глядя на статую Монохром, его рог загорелся болезненно-желтым, и огненная кочерга позади него левитировала в воздухе. Он завис там, зловеще подрагивая, прежде чем с пронзительным свистом пронёсся по воздуху к статуе. С тошнотворным ‘треском’ кочерга вонзилась в правое плечо статуи, извергнув из спины ливень пыли и обломков. — Посмотрим, как ты это переживешь, моя дорогая, — фыркнул он. Взглянув на часы на стене, он поморщился, увидев время. Его рог сверкнул один раз, и он снова поморщился, когда ему передали больше информации. — Пора сеять хаос! Но прежде, чем я это сделаю! — Безумно ухмыляясь, Архимаг наколдовал откуда-то зонтик и, широко раскрыв его, поместил над окаменевшим телом. — Надеюсь, вы захватили с собой калоши, потому что надвигается наводнение. Грубо похлопав Монохром по щеке, его рог снова вспыхнул, и во вспышке света он исчез, только чтобы через несколько секунд снова появиться в большой пещере. Единороги подняли глаза, когда Архимаг материализовался. Он взглянул на всех с нейтральным выражением на лице. На несколько секунд в пещере воцарилась тишина, пока Архимаг не заговорил. Его голос был тихим, едва ли выше шепота, но он всё ещё отдавался эхом от каменных стен, как гром. — Время пришло. Повернувшись, он начал пробираться к стальным дверям, встроенным в дальнюю стену, одновременно отдавая команды. — Даркспайс, возьми свою команду, а также остальных, и займи позицию. У каждого из твоих есть свои цели. Ты знаешь, что делать. Ждите сигнала. Единорог в капюшоне кивнул, прежде чем скользнуть обратно в тень, большинство окружающих пони последовали за ним. — Даркфлэр, ты и твоя банда преследуете меня, — прорычал Архимаг. — Мы собираемся начать все это дело. — Самое время, черт возьми, — сказал Даркфлэр, и на его морде мелькнула ухмылка. — Я уж думал, ты забыл о нас. — Играй свою роль правильно, и никто никогда не забудет о тебе, — коротко сказал Архимаг, подходя к дверям. Он зажёг свой рог и без особого труда открыл их, громкий скрежет шестеренок эхом разнесся по пещере. Архимаг проскользнул в металлический проход, Даркфлэр, Перл, Роза и ещё три единорога быстро последовали за ним, прежде чем двери закрылись с металлическим «стуком». Держась наготове, они двинулись по узкому коридору, и только тихий стук копыт был слышен во мраке. Архимаг не смог сдержать усмешки, которая пробежала по его морде. Наконец, настал день страшного суда. И никто — ни пони, ни человек — не встанет у него на пути.* * * От лица членов команды Приближающегося Рассвета * * *
Шум бурлящей воды наполнил уши Санни, и она прижала их к голове, пытаясь хоть немного заглушить шум. Она вцепилась в скалу перед собой, стоя на узком выступе, едва достаточном для её копыт. Позади неё водопад низвергался в озеро у подножия горы. Капли воды плескались о камни под ее копытами, делая их скользкими и опасными. Вокруг неё цеплялись другие члены Приближающегося Рассвета, пытаясь удержаться на скользком выступе. — И чья это была идея? — крикнула Санни, перекрывая шум водопада. — Здесь в основном пегасы, верно? Почему бы нам просто не подвести остальных ко входу и не покончить с этим? — Потому что он может быть полным ловушек, — крикнула Айвори в ответ, ее голос был приглушен платком с узором в виде черепа. Её красные очки блеснули, когда она повернулась, чтобы посмотреть на Бриз. — Последнее, что нам нужно, — это запутаться в колючей проволоке или ещё в чем-нибудь похуже. — Даркфлэр не стал бы устраивать здесь ловушку, — крикнула в ответ Санни. — Он сделал бы её внутри, где больше шансов поймать пегаса. Здесь мы можем прийти с любого направления, но внутри мы ограничены в нашей способности летать! — Никаких полетов! Кроме того, мы почти на месте. Вход прямо впереди! Вонзив копыто в каменную стену перед собой, она указала наверх. Там, едва видимая за краем другого выступа, была небольшая пещера. Она выглядела так, словно ее вырвало взрывом из скалы, края были неровными и зазубренными. Ворча себе под нос, Солнышко присела на корточки и продолжила подъем. Через несколько минут небольшая группа пони наконец добралась до входа в пещеру. Когда они подтянули друг друга к краю выступа, Стакер крикнул: — Ну, лейтенант, что ты об этом думаешь? — О чём? — спросила Айвори, обернувшись, чтобы посмотреть, о чем говорит Стакер. Санни тоже повернулась, только чтобы смущенно моргнуть. Первые несколько метров в маленькой пещере были сложены из камня. Однако по мере того, как проход углублялся в гору, он постепенно начал превращаться в выложенный плиткой пол со стальными стенами и потолком. На полу была нарисована красная линия, выцветшая за годы непогоды и износа. Стакер склонился над полом, внимательно разглядывая шов между камнем и черепицей. — Они срослись, — сказал он, постукивая копытом по полу. — Нет никакого смысла в том, чтобы искать, где начинается одна и кончается другая. — Это не происходит естественным путем, — сказала Санни, подбегая к нему, только чтобы поморщиться от того, как глупо это прозвучало. — Может быть, магия единорога? — промурлыкал Стакер. Все повернулись к единорогам из отряда. — Не смотрите на меня так, — сказала Айвори, качая головой. — Я просто сожгу тут всё. Тебе придется поговорить с боевым магом. Они знают об этом больше, чем я. Другие единороги только пожали плечами и кивнули в знак согласия. — Ну, независимо от того, как это было сделано, я думаю, мы нашли то, что искали, — сказал Стакер, выпрямляясь. — Итак, как вы собираетесь действовать? — Единороги впереди, — проворчала Айвори, продвигаясь вперед. — Щиты подняты и готовы к бою. Остальные остаются позади нас. У пегасов зрение лучше, так что держи ухо востро. Надеюсь, нам удастся застать их врасплох. Остановившись, она обернулась и посмотрела через плечо на Виндбрейкер. — У тебя ведь есть кольца, гасящие магию, верно? — Да, мэм, — прощебетала она, поднимая сумку и быстро встряхивая её. Воздух наполнился приглушенным звоном металла. — На этот раз боевые маги меня тоже не поймали! Они, казалось, были чем-то отвлечены, поэтому я смогла прокрасться внутрь, схватить вещи и улизнуть, прежде чем кто-либо из них увидел меня! Айвори кивнула. — Отлично. Раздай их, и держите наготове. Пока Виндбрейкер раздавала кольца, Айвори и единороги начали медленно спускаться по металлическому проходу. Свет их заклинаний отбрасывал многоцветное свечение, освещая их окружение. Коридор был старым, грязь покрывала металл, притупляя его блеск, провода свисали с потолка, извиваясь и поворачиваясь, как корни, когда они свисали со странных стеклянных светильников, которые усеивали потолок, а красная линия, нарисованная на полу, продолжала направлять их путь, в некоторых местах выцветшая почти до нуля, но всё равно присутствующая. В странном коридоре повисла удушливая тишина, нарушаемая лишь стуком копыт пони, отдававшимся жутким эхом. Зловещее ощущение росло по мере того, как они проходили мимо двери за дверью, все они были либо завалены обломками, либо двери заклинило, так как те прогнулись под каким-то невидимым давлением. Проходя мимо, Санни бросила взгляд на одну из дверей. Рядом с ними виднелась выцветшая надпись, и, приглядевшись, она поняла, что она написана на языке, которого никогда раньше не видела.[Комната Отдыха]
Глядя на странные, чужеродные рунические надписи, Санни почувствовала, как по спине пробежала дрожь. — Мне не нравится это место, — тихо пробормотала она. — Тут как-то… странно. — Я знаю, что вы чувствуете, мэм, — пробормотал Стакер. — От этого места у меня тоже волосы на затылке встают дыбом, — послышался тихий шепот согласия от остальных, и вскоре они обнаружили, что бессознательно сгрудились поближе друг к другу. В конце концов, коридор разделился на два отдельных коридора, один из которых вел направо, а другой — налево. Проход слева был завален грудой камней и обломков. — Это лишь усложняет дело, — проворчал Айвори, бросая ошеломленный взгляд на груду обломков. Вздохнув, она протянула копыто, стянула платок и подняла очки на лоб. — Значит, пойдём направо. Группа повернулась и медленно пошла по правому коридору. Не успели они сделать и нескольких десятков шагов, как из темноты внезапно материализовалась пара больших стальных двойных дверей. — И что же мы имеем здесь? — спросил Стакер, когда группа остановилась. Они с опаской смотрели на двери. Санни заметила, что на двери большими зловещими буквами написаны те же непонятные записи, что и раньше.[Только для уполномоченного персонала!]
— Кто-нибудь видел, чтобы так писали раньше? — спросила Виндбрейкер, склонив голову набок. — Нет, — фыркнула одна из охранниц, её лицо сморщилось. — Это просто выглядит как странные закорючки. Это точно какой-то язык? — Это определённо язык, — сказала Айвори, её красные глаза метались туда-сюда. — Только такой, которого я никогда не видела. На нем есть несколько повторяющихся рун и тому подобное, но я никогда раньше не видела таких знаков. Виндбрейкер бросила на неё любопытный взгляд. — Но разве ты не знаешь, скажем, шесть языков или что-то в этом роде? — Ndiyo, hun di, fréta, hí, khirrt, craw. — Эмм… что? — Виндбрейкер недоуменно моргнула. — Она просто сказала «да» на зебриканском, языке алмазных псов, грифоньем, языке бронированных медведей и языке адских пони, — ответил Стакер, не отрывая глаз от двери. Уши Виндбрейкер опустились, и она слабо усмехнулась. — О… — Значит, ничего? — тихо спросил Стакер, наклоняясь к Айвори. Она покачала головой. — Ничего. Он выглядит почти как нарезанный кубиками вариант языка минотавров, но даже так не совсем правильно. — Мы войдем в дверь, — со вздохом сказала Айвори. — Это всего лишь слова. Что бы они ни значили, нам все равно. Нам нужно найти единорогов. С этими словами она шагнула вперед, поставила копыто на холодный металл и толкнула. Все было покрыто пылью. Это было первое, что заметила Солнышко, когда они вошли в большую комнату с другой стороны. Вдоль одной из стен стояла большая машина с несколькими встроенными экранами, большинство из которых были потрескавшимися и разбитыми. Горы металлолома громоздились вдоль других стен комнаты, почти достигая потолка. Некоторые из них, казалось, давным-давно рухнули, разбросав свое содержимое по всей комнате. Различные машины усеивали обломки, сломанные и неиспользуемые. — Всем быть бдительными, — приказала Айвори. — Мы не знаем, что здесь. В мусоре могут быть спрятаны ловушки. Охранники-единороги оглядели комнату, свет от их рогов заставлял тени плясать вокруг обломков, как упырей. — Вы что, ребята, все это видите? — задыхаясь, спросила Виндбрейкер. — Что это? — спросил один из пегасов, разглядывая искореженную металлическую балку. — Некоторые из этих машин заставили бы грифонов нервно грызть когти! — сказала Виндбрейкер, протягивая руку, чтобы поднять одно из маленьких устройств. Однако её прервали, когда вокруг устройства внезапно возникло красное свечение. — Не трогай, — прорычала Айвори, её красные глаза вспыхнули во мраке. — Нам нужно обыскать комнату в поисках другого входа, — тихо сказал Стакер, подходя к Айвори сзади. — Это не может быть тупик. Айвори долго молчала, потом закрыла глаза и вздохнула. — Ладно, — фыркнула она. — Рассредоточиться и искать другой путь. И если разделяться, то в каждой группе должен быть хотя бы один единорог, поняли? Следите за ловушками. Послышался шепот понимания, прежде чем стражники начали расходиться, пробираясь сквозь металл и обломки. Санни кралась наряду со Стакером, чуть ли не прижимаясь к нему. Айвори тоже последовала за ним, и троица начала пробираться вдоль края металлических свай. — Это… что все это здесь делает? — выдохнула Санни, разглядывая сломанную машину за сломанной. — Я не совсем уверен, — пробормотал Стакер, — но с учетом того, насколько велик этот объект, тот, кто стоит за этим, планировал это в течение долгого, долгого времени. Это не было сделано за одну ночь. — Я в этом не уверена, — тихо сказала Айвори. — Здесь есть что-то ещё. Мой рог зудит как сумасшедший с тех пор, как мы прибыли, и я не могу понять причину. В воздухе витает странная магия. Такого я раньше не испытывала, — объяснила Айвори, оглядывая комнату. — Это кажется знакомым и в то же время... чужим. Я… я не знаю, как это объяснить. — Что ж, — фыркнул Стакер, разминая крылья. — чем скорее мы найдем наши цели, тем скорее получим ответы и тем скорее сможем выбраться от… Его прервала Виндбрейкер, высунувшая голову из боковой комнаты. — Лейтенант, вам стоит на это посмотреть! Резко повернувшись, Айвори направилась прямиком в комнату, за ней последовали Санни и Стакер. Виндбрейкер уже втянула голову обратно в комнату, когда они вошли, и, осветив комнату, Айвори осторожно шагнула в дверной проём. Глазам Санни потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к свету внезапно возникшего барьера, но, когда она, наконец, снова смогла видеть, у нее перехватило дыхание. Комната была меньше, чем та, которую они только что покинули, и больше походила на склад. Тем не менее, кто-то оборудовал всю комнату, полную странных машин, похожих на колбы со стеклянными панелями. Почти все панели были разбиты, а осколки стекла валялись на полу. — Что за...? — ахнула Санни, оглядывая металлические капсулы. — Я вспоминаю вторжение чейнджлингов, — сказал Стакер, качая головой. — Что это за чертовщина? — Я не знаю, но мой рог действительно начинает чесаться, — прорычала Айвори, её глаз начал дергаться, когда свечение вокруг рога погасло. Остальные единороги кивнули, один из них даже потянулся почесать рог. Шагнув вперед — стараясь не порезаться о битое стекло — Санни осторожно приблизилась к одной из колб. Подойдя ближе, она увидела, что на верхней части отверстия выгравированы те же странные письмена, что и раньше. Наклонившись вперед, она прищурилась, пытаясь разглядеть в темноте выцветшие буквы.[АДАМ 001 — Мужчина]
Сморщив лицо в замешательстве, Санни повернулась к следующей колбе.[ЕВА 002 — Женщина]
Раздраженно фыркнув, она отступила назад и покачала головой. — Я… я запуталась, — захныкала она. — Что ж, это интересно, — пробормотал Стакер, заглядывая в капсулу. Санни оживилась. — Что именно? — В этих капсулах нет стекла, — сказал Стакер, заглядывая в другую. — Только рядом с ними. — А почему это интересно? — Потому что, — сказала Айвори, переводя взгляд с одной колбы на другую. — стекло было разбито не снаружи, а изнутри. Что-то было внутри этих вещей, но вышло наружу. Вопрос в том, что там было? — Гм, на этот вопрос я могу ответить. Все обернулись и посмотрели на Виндбрейкер, который только что заговорил. Ее обычная улыбка исчезла, сменившись нервным взглядом, ее уши прижались к голове. Она повернулась и указала копытом на стручок в дальнем углу. Осветив свой рог, Айвори бросила мягкий луч света на колбу, о которой шла речь, освещая её во мраке. Санни ахнула, широко раскрыв глаза. — Святая задница Селестии! — выдохнул Стэкер, когда остальная часть Наступающего Рассвета пробормотала вокруг него. В отличие от других капсул в комнате, эта была цела, хотя по стеклу пробегала большая трещина. Надпись пришельцев на крышке капсулы светилась в волшебном свете, гордо провозглашая слова:[АВЕЛЬ 004 — Мужчина]
Однако источником удивления пони было то, что находилось внутри капсулы. Там, у задней стенки капсулы, лежали смятые останки человека.* * *
— Все всё взяли? — спросил архимаг, оглядывая группу единорогов. — Ножи, драгоценные камни, всё остальное? — Да, да, — нетерпеливо отрезал Даркфлэр. — Мы можем поторопиться? Я слишком долго сидел без дела. Пришло время повеселиться. — Да… «повеселиться»… — прорычал архимаг, оглядывая разрушенную комнату, чтобы в очередной раз удостовериться, не забыто ли что-нибудь. С таким беспорядком в комнате было трудно для нетренированного глаза увидеть, что банда Даркфлэра принесла и что было там изначально. Однако, когда холодный взгляд архимага скользнул по беспорядку, он смог заметить изменения с почти идеальной точностью: несколько столов были сдвинуты и убраны, стопка книг была опрокинута, их хрупкие, крошащиеся страницы теперь были разбросаны по полу, в дальнем углу комнаты была даже спрятана пара полных мешков с битами, а также что-то, что Даркфлэр явно проглядел. Однако через несколько минут это уже не будет иметь какое-то значение. Из бокового прохода донёсся приглушенный грохот, заставивший всех единорогов обернуться и уставиться на дверь. Послышался слабый звук голосов, хотя они говорили слишком тихо, чтобы можно было понять. — Похоже, у нас появилась компания, — пробормотала Роза, прищурившись. — Стражи? Что же нам делать? — спросила Перл, взглянув на Даркфлэра, который только пожал плечами. — Сжечь их? — предложил он. — Нет, — резко ответил архимаг, заставив всех посмотреть на него. — Оставь их в покое. Через несколько минут это уже не будет иметь значения. Кроме того, у меня для них припасен небольшой... сюрприз. Пока он говорил, его взгляд медленно переместился в другую боковую комнату. Даркфлэр проследил за его взглядом, и легкая усмешка скользнула по его морде. — Ладно, оставим их. Но что нам с ними делать? Архимаг молча вытащил из воздуха маленький металлический шарик. Он пробрался сквозь обломки и направился к боковой двери, перешагнув через рухнувшую дверь. Пробираясь мимо пустых камер, он остановился перед последней камерой, свирепо глядя на её обитателя. Мелодик Винд лежал на земле, тупо глядя перед собой одним глазом, другой был полностью закрыт. Теперь он был не более чем скелетом, его выцветшая синяя шерсть была покрыта засохшей кровью. Его кости были видны, а крылья лишены перьев. Подбрасывая металлический шар в копытах, архимаг смотрел на лежащего пони без каких-либо эмоций во взгляде. Его взгляд скользнул по мячу, и он тихо цокнул. — Alea iacta est, — пробормотал он, прежде чем вложить небольшое количество магии в металлический шар. Сразу же его накрыли оранжевые линии, и он начал издавать громкий звуковой сигнал. С этими словами он выпустил заклинание, и шар упал. Взгляд Мелодик метнулся к шару, который с глухим стуком приземлился перед её лицом, а зрачок сузился до булавочного укола. Он просто тупо смотрел на шар в течение нескольких секунд, прежде чем слабо пробормотать себе под нос: — Один, четыре, девять, двадцать три, шесть, двадцать два, двадцать шесть, двадцать три, двадцать три, одиннадцать, три, двенадцать, восемь, двадцать два, восемь, двенадцать, восемнадцать, двадцать четыре, восемь, четыре… Пока Мелодик продолжал тихонько повторять про себя цифры под гудящий звук, исходящий от светящегося шара, архимаг повернулся и вышел из комнаты. — Стражи определенно услышат это, — прорычал Даркфлэр, прижав уши к голове. — В том-то и дело, — сказал архимаг, подходя к одной из машин, прикрепленных к стене. Нажав на одну из кнопок, треснувший монитор засветился зелёным светом в полумраке. Архимаг нажал ещё две кнопки, и по экрану заиграл жёлтый непонятный текст. Ещё одно нажатие, и текст исчез, сменившись странными символами, которые периодически менялись. — Что это? — спросил Даркфлэр, с любопытством разглядывая светящийся экран. — Писк этой штуки, — сказал архимаг, отходя от пульта. — означает, что пора уходить. Остальные единороги собрались вокруг него, когда его рог начал светиться. Бросив последний взгляд вокруг, Даркфлэр усмехнулся: — Я не собираюсь скучать по этому месту. — Это потому, что оно не твоё, чтобы жалеть о нём, — пробормотал архимаг себе под нос. С этими словами его рог зажегся, и единороги исчезли во вспышке света. В облезлой комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь пронзительным писком пищащего шара в соседней комнате. Монитор продолжал светиться, зелёный свет отбрасывал жуткое свечение вокруг комнаты. Медленно символы на потрескавшемся и грязном экране продолжали меняться.[5:37] [5:36] [5:35] [5:34] [5:33] [5:32] [5:31]
* * *
— Что это за шум? — спросила Айвори, навострив уши и подняв голову. Стакер сморщил морду. — Это... писк? Напрягая слух, Санни едва уловила пронзительный писк, доносившийся откуда-то поблизости. — Откуда он доносится? — спросила она. Она повернула голову, пытаясь определить местоположение шума. — Эй! — крикнула Виндбрейкер с другого конца комнаты. — Здесь есть ещё одна дверь. Писк доносится с другой стороны! — Послышался звук дергающейся ручки. — Она заперта. — Она дёрнула её ещё несколько раз, прежде чем выдернуть её из замка. — Ладно, не берите в голову… Санни, Айвори и Стакер взглянули на разбитую капсулу. Там стояла Виндбрейкер, держа в копыте сломанную дверную ручку. Рядом с ней распахнулась старая ржавая дверь, висевшая на одной петле. По другую сторону двери был длинный коридор. Было совершенно темно, если не считать слабого проблеска света вдалеке. Писк эхом отдавался в коридоре. — Вам не кажется немного странным, что шум начался сразу же, как только мы прибыли, нет? — спросил Стакер, искоса поглядывая на Айвори. — Ага, слишком уж это подозрительно — Вроде как чувствуешь себя не в своей тарелке, да? — Да. — Почти как ловушка. — Да мы поняли! Заткнись уже! — Итак, что мы будем с этим делать? — спросил Стакер, почесывая копытом подбородок. Айвори немного помолчала, прежде чем направиться к двери. — Действуйте осторожно, — мягко сказала она. Её рог загорелся, и перед ней возник большой красный магический барьер. Другие единороги тоже зажгли свои рога, добавляя свою магию к ее и укрепляя барьер. Прежде чем скользнуть вперёд по коридору, Айвори оглянулась через плечо. — Пегасы, держитесь поближе к нашей шестерке, но будьте готовы выйти в любую секунду. Мы прикроем ваше отступление. — С этими словами «Приближающийся Рассвет» медленно начал ползти по коридору, насторожив уши и напрягшись. Когда они приблизились к свету, коридор внезапно сменился большой комнатой. Он был освещен зеленым мерцающим светом группы мониторов у дальней стены. Повсюду были расставлены металлические столы, некоторые из них были опрокинуты. Несколько неопознанных электронных устройств были разбиты на покрытом пылью полу, их части и механизмы были разбросаны повсюду. Когда единороги вошли в комнату, свет от их барьеров смешался со светом от мониторов, создавая странную смесь цветов. Быстро осмотрев комнату и никого не обнаружив, они сняли барьер. — Всё ясно, — пробормотала Айвори, её ухо подергивалось в такт звуку, который становился все громче. — Где мы? — выдохнула Санни, оглядываясь по сторонам. Откинув голову назад, она посмотрела вверх. Несколько мостков тянулись по всей длине комнаты, ведя к окутанным темнотой дверям. В слабом свете ламп экрана она различила отблеск колючей проволоки. Нервно сглотнув, Санни опустила глаза и крепко прижала крылья к бокам. — Твоя догадка так же хороша, как и моя, — ответил Стакер, подходя к ней. — Я никогда не видел ничего подобного, и мне это не нравится. Здесь все кажется слишком... искусственным. — Слишком много металла, — пробормотала Виндбрейкер, её глаза метались туда-сюда. — Сержант, — сказала Айвори, запрокинув голову и не моргая красными глазами. — что вы об этом думаете? Проследив за её взглядом, остальные увидели большой изодранный кусок ткани, свисающий с потолка. Цвета на нём были значительно выцветшими, красные и синие почти совпадали с белыми. — Что это? — спросила Санни, прищурившись, чтобы разглядеть ткань в полумраке. — Знамя? — Больше похоже на флаг, — проворчал Стакер. — Хотя видал и лучшие дни. — А что это за звезды? — спросила Виндбрейкер, склонив голову набок. — Это странно. — Меня воротит от этого места, — пробормотала Санни себе под нос. Оторвав взгляд от висящей ткани, Айвори оглядела комнату. — Снова рассредоточьтесь и обыщите все вокруг, — приказала она, понизив голос. — Попробуй найти хоть какие-нибудь следы Даркфлэра и его банды… и то, что издает этот проклятый писк! Пока стражи медленно расходились по комнате, Айвори подошла к мерцающим мониторам. На них были странные инопланетные символы, менявшиеся в медленном, методичном ритме. Единственной деталью было то, что на экране всегда было три символа. — Похоже, сигнал идет отсюда, — сказал Стакер, направляясь к маленькой двери сбоку. Дверь рухнула на пол. Перешагнув через неё, Стакер осторожно вошёл в боковую комнату, Санни и Виндбрейкер последовали за ним. — Что за...? — выдохнул Стакер, оглядывая ряды капсул. Виндбрейкер постучала копытом по одному из железных прутьев. На её лице появилось кислое выражение. — О, здорово... больше металла, — проворчала она. Санни смущенно посмотрела на нее, прежде чем оглядеть темную комнату. Она остановилась, заметив слабое оранжевое мерцание на полу в дальнем конце комнаты. Свет вспыхивал время от времени с писком. — Эй, ты только посмотри! — Оживившись, Санни побежала вперед. — Я нашла источник шума. Подняв его, она повернулась, чтобы показать Стакеру, но застыла на полпути. Её глаза расширились, и она безмолвно открыла и закрыла рот. Наконец, она сказала — С-Стакер, — выдавила она. — Стакер! Стакер и Виндбрейкер бросились к обезумевшей кобыле, но замерли, увидев, что её так напугало. — Замерзшие соски Луны, — выдохнул Стакер, когда Виндбрейкер заткнулась рядом с ним. Не обращая внимания на троих вновь прибывших, Мелодик продолжал бормотать что-то в трансе, в то время как кровь продолжала сочиться из его ран, многие из которых были сильно заражены. — Один, девять, одиннадцать, тринадцать, одиннадцать, четыре, девятнадцать, одиннадцать, двадцать три, один, восемнадцать, четыре, двадцать два, девять, двадцать три, девять, один.… — Как кто-то мог так поступить с пони? — ахнула Виндбрейкер, держа копыто перед мордой, как будто её сейчас стошнит. — Я понимаю, что они считают людей ниже себя, но это… это разумное существо! Санни слабо покачала головой. — Даркфлэр не любит пегасов, — Её глаза блуждали по выщипанным крыльям Мелодик, голым отросткам, болезненным и покрытым шрамами. — Это… Как бы это ни было ужасно, меня это не удивляет. Я ожидала худшего. — Мэм, — окликнул Стакер Айвори из соседней комнаты. — кажется, мы нашли нашего пропавшего охранника! Айвори не ответила, всё ещё сосредоточившись на мигающих символах. — Мы должны вытащить его отсюда, — пробормотала Виндбрейкер, оглядываясь в поисках способа отпереть камеру. Один из охранников-единорогов шагнул вперед. — Вот, — сказала она, прежде чем зажёгся её рог. Она схватилась за прутья своей магией и с ворчанием раздвинула их достаточно далеко, чтобы пони мог проскользнуть внутрь. Стакер протиснулся между прутьями, с трудом протискивая своё громоздкое тело. Оказавшись внутри, он осторожно поднял тело Мелодика, помня о его ранах. Он поднял его через щель в решётке, и он тут же оказался в облаке магии. Мелодик осторожно левитировал из камеры в коридор, всё время бормоча, казалось бы, случайную цепочку цифр. — Врача! — позвал Стакер, когда они с Мелодиком двинулись в главную комнату. Тут же рядом с ними оказался медик отделения. — Вот, положи его... — начала она и замолчала, с презрением оглядывая пыльную комнату. К этому времени вокруг собралась остальная часть «Приближающегося Рассвета». Пара пегасов схватила один из опрокинутых столов и выровняла его, прежде чем отряхнуть поверхность крыльями, насколько это было возможно. — Кладите его сюда, — сказал медик, подходя к столу. Когда Мелодика положили рядом с ней, она начала осторожно осматривать его. — Насколько все плохо? — спросил Стакер. — Всё ужасно, — мрачно сказал медик. — Он сильно истощён и обезвожен. Вокруг правого глаза опухоль. Множественные рваные раны по всему телу, многие из них инфицированы. Ему несколько раз пытались оторвать крылья, — Все пегасы в комнате вздрогнули одновременно. — а с обоих задних копыт содрали кожу, судя по всему, цепи и кандалы. — Медик в последний раз окинула взглядом тело Мелодика и покачала головой. — Я не смогу вылечить его здесь. Ему срочно нужно в больницу. — Мы не можем уйти сейчас... не так ли, сержант? — спросила Виндбрейкер, взглянув на Стакера. Он встревоженно покачал головой. — Я не совсем уверен. Мы не можем оставить его в таком состоянии… но мы всё ещё должны найти Даркфлэра. Он метался, глядя на измученного пегаса на столе перед ним. — Эй, лейтенант, ну так что? — Когда ответа не последовало, Стакер огляделся. — Лейтенант? Айвори, прищурившись, уставилась на символы перед собой. В них была какая-то закономерность, она была в этом уверена, но что бы это ни было, это ускользало от неё. Но что бы это ни было, Айвори не могла избавиться от растущего чувства страха. — Лейтенант?! — крикнул Стакер, склонив голову набок и глядя ей в затылок. — Ау, вы там? На глазах у Айвори странный текст превратился из трёх символов в два. Она навострила уши. — Лейтенант! — Послушайте, нам нужно оказать ему помощь прямо сейчас, — прорычала медик, слегка покачивая головой и проверяя пульс Мелодика. — Мы не можем просто уйти, — сказала Виндбрейкер. — Нам нужно закончить миссию. Санни изумлённо уставилась на неё. — Будут и другие дни, чтобы поймать Даркфлэра. Мы сейчас говорим о чьей-то жизни! — Лейтенант! —хмуро крякнул Стакер. — А если Даркфлэр сбежит, другие пони могут погибнуть! — парировала Виндбрейкер. — Помнишь исследователя из Института? Мы уже допустили подобное! — Даркфлэр не серийный убийца, — проворчала Санни. — Он так не работает! Он не убивает случайных пони. — Мы не можем так рисковать! — Идиоты, он сейчас умрёт! — Лейтенант! Глаза Айвори распахнулись, когда она вдруг поняла, что означают эти символы. Время, казалось, замедлилось, когда её сердце начало биться в лихорадочном темпе, толкая адреналин по венам. Её зрачки сузились, а по белкам глаз поползли чёрные вены. Развернувшись, Айвори закричала, как раз когда магия начала течь по её рогу. — Все назад! Один символ стал ничем. Откуда-то из-под их копыт что-то взорвалось с такой силой, что задрожала сама земля. Прежде чем кто-либо успел ответить, Айвори выпустила свое заклинание во вспышке красного света. Один за другим, в быстрой последовательности, стражи начали исчезать во вспышках света. Санни ахнула, когда что-то невидимое вцепилось ей в грудь и мощная сила дернула её вверх. Последнее, что она увидела, были глаза Айвори, демонические и пылающие. Потом вспыхнуло пламя. Айвори была сожжена почти мгновенно, её плоть сгорела в реве огня. Жар был настолько сильным, что даже когда Санни телепортировалась из этого ада, она почувствовала, как шерсть на её морде опалилась. Яркий свет взрыва обжег ей глаза, заставив закричать от боли. Как только это началось, давление вокруг Бриз прекратилось, когда она достигла места назначения. Тут же рухнув на пол, она прижала копыта к глазам и начала кататься по земле, корчась от боли. Вокруг себя она смутно слышала крики других членов «Приближающегося Рассвета», перекрывая звук своих собственных криков. Многие из них, казалось, были в той же ситуации, что и она. Вокруг был слышен множественный стук копыт и многочисленные крики голосов, которые она не узнавала. — Позовите врачей! У нас много пострадавших! Код серый! Нужны травматологи третьего уровня! — Тащите носилки! — Откуда, черт возьми, они взялись?! — Он не дышит! Голоса доносились со всех сторон в вихре шума. Но все, что чувствовала Санни, — отупляющую боль, исходившую из её глаз и носа. — Черт возьми! — услышала она крик Стакера, сопровождаемый стуком копыт по кафельному полу. — Айвори! Ты... тупая... сука! Санни вдруг почувствовала, как пара копыт схватила её. Рядом раздался мягкий голос, в котором слышалась настойчивость. — Мэм, уберите копыта от глаз, мне нужно видеть! Узнав голос медика Приближающегося Рассвета, Солнышко мгновенно подчинилась и неохотно опустила копыта. Она попыталась открыть глаза, но встретилась лишь с темнотой и ужасной болью. Сверху донеслось резкое шипение. — Вашу… врача! Мне срочно нужен врач! Когда сознание Санни начало затуманиваться, она смутно осознала, что еще одна пара копыт схватила её за голову. Голос, более громкий и властный, чем первый, кричал на нее. — Мисс, не теряйте сознание! Вы меня слышите? Очнитесь! Быстро, тащите её на носилки!* * *
Селестия стояла на возвышении, глядя на только что взошедшую луну через окна тронного зала. На фоне лунного света она едва различала силуэты Ночных Стражников, порхающих по небу. Одни направлялись на свои посты, другие — на тренировки. Однако немногие избранные продолжали поиски пропавшего человека, начатые ранее в тот же день. Вздохнув, Селестия закрыла глаза и мягко покачала головой. Она понятия не имела, что заставило Макса сбежать, но надеялась, что с ним всё в порядке. Ради него и ради Твайлайт. Бедная кобыла была почти в истерике, когда обнаружила, что её заклинание слежения не действует. Она сама поспешила на поиски Макса и провела остаток дня в беспрерывных поисках вместе со своими друзьями. Теперь, даже когда на землю опустилась ночь, Твайлайт всё ещё была там, в поисках. Звук открывающейся двери отвлек Селестию от её мыслей, и она огляделась. Луна появилась из потайной двери позади трона с обеспокоенным выражением на морде. — Ничего? — тихо спросила Селестия, когда сестра поднялась по ступенькам на помост. Луна покачала головой. — Ничего. — Это очень тревожно, — вздохнула Селестия. Накинув крыло на плечи Луны, она притянула сестру поближе к себе и быстро уткнулась в неё носом. — Согласна, — сказала Луна. — Признаем, это очень странно. Мы очень надеемся, что с человеком ничего не случилось. — Все, что мы можем сделать, это продолжать поиски и надеяться, что он в конце концов появится. — Мы попросили сангвинаров найти его, — сказала Луна, — но они не думают, что им это удастся. Его запах исчез, а след остыл. Тем не менее, они будут продолжать поиски, пока не взойдет солнце. Обе сестры замолчали на несколько минут, довольные тем, что просто стоят и наслаждаются обществом друг друга. — Как там юная Твайлайт? — наконец, спросила Луна. — Она всё ещё ищет его, — последовал ответ. — Она иногда заходила в течение дня, чтобы проверить, нашли ли мы его, и во время одного из таких визитов я заставила её остановиться и что-нибудь съесть. Она быстро поела и ушла, отчаянно желая вернуться к поискам. — Мы не знаем, почему она ищет его так яростно, — промурлыкала Луна. —Это правда, что мы тоже беспокоимся о Максе, но ведь он может сам о себе позаботиться, не так ли? — Да, он может. Я верю, что страх Твайлайт исходит из прошлого опыта. — Это из какого же? — В последний раз, когда Макс пропал вот так, его схватили и заставили драться в человеческой яме, — сказала Селестия. — Помнишь, в каком состоянии он был, когда ты впервые его увидела? Думаю, именно поэтому Твайлайт так боится за него. Не потому, что Макс пропал, а из-за того, что это может повлечь за собой. Луна нахмурилась, и её уши опустились. — Мы предполагаем… Легкая улыбка коснулась губ Селестии, и она было открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но была прервана тем, что земля под её копытами начала дрожать. Сначала дрожь была слабой, едва ли достаточно, чтобы обе сестры споткнулись, но вскоре вся комната затряслась. Окна задребезжали в рамах, с потолка и стен посыпались куски каменной кладки. Обе сестры упали друг на друга, когда помост под ними слегка сдвинулся. Примерно через полминуты дрожь начала стихать. — Что это было? — спросила Луна, неуверенно поднимаясь на копыта. Рядом с ней встала и Селестия. — Землетрясение? Странно… такой сейсмической активности здесь не было с тех пор, как впервые появился Дискорд… Двери главного тронного зала распахнулись, и бесчувственное тело стражника влетело через дверь и пролетело практически весь зал. Двери задрожали один раз, прежде чем петли поддались, и они упали на землю с гулким стуком. Последовала яркая вспышка, затем треск, и в комнату влетел ещё один охранник. Он попытался встать, но снова рухнул на пол. Вокруг его неподвижного тела начала образовываться небольшая лужица крови. Обе сестры напряглись, не сводя глаз с двери. С другой стороны начал валить дым огромными клубами. Пока они смотрели, из дыма начали материализовываться несколько фигур. Глаза Селестии расширились, прежде чем сузиться, когда она впилась взглядом в первую фигуру. — Ты! — О, мне очень жаль. Я не вовремя? — спросил архимаг с широкой улыбкой. — Что случилось, Селестия? Ты не выглядишь счастливой, увидев меня. — Архимаг, — сказала Селестия, холодно глядя на него. — Было бы ложью сказать, что я удивлена. — Ее взгляд скользнул по полудюжине пони, вошедших в тронный зал. — Я знала, что ты что-то замышляешь, — сказала она, когда Даркфлэр искоса посмотрел на нее. — Я просто никогда не думала, что это будет что-то подобное. Архимаг ухмыльнулся. — Сюрприз! — Что все это значит?! — огрызнулась Луна, глядя на приближающихся единорогов. — По-моему, это называется переворот, — усмехнулась серая кобыла-единорог с черной гривой. Рядом с ней холодно хихикнул точно такой же единорог. Луна зарычала на обоих, её рог начал светиться. Селестия проигнорировала сестру и сосредоточилась на архимаге. — Зачем ты это делаешь? — спросила она. Архимаг сделал паузу и недоумевающе посмотрел на Селестию. — Зачем? Зачем?! Ну, хотя бы потому, что я могу! — Его глаза вспыхнули красным. — Потому что ты сделала так, чтобы это сошло тебе с копыт. Ваша «элитная гвардия» — кучка неуклюжих неудачников, вы слишком доверяете тем, кто рядом с вами, и больше всего вам нравится сидеть на жопе и смотреть, как все происходит, только чтобы она вернулась и укусила вас в бок. Тяжёлый случай... — Наглая свинья, — прошипела Луна. — Вот вам яркий пример, — сказал архимаг, указывая на Луну. — Ты игнорируешь чувства собственной сестры, потому что думаешь, что она вскоре да угомонится. По крайней мере, так ты говоришь себе, чтобы было не так больно, верно? — Я сожалею о том, что произошло между моей сестрой и мной, — сказала Селестия, с безразличием. — Однако это было тысячу лет назад. Теперь она снова со мной, и я усвоила урок. — Очевидно, нет, — мрачно усмехнулся верховный маг. Селестия помолчала, потом неохотно кивнула. — Говорю же, что нет. Она закрыла глаза и вздохнула. — Я не знаю, что заставило тебя прийти к такому заключению, но я не знаю.… Я сожалею, что не сделала ничего, чтобы предотвратить твоё падение. — Моё падение? — усмехнулся архимаг, прежде чем рассмеяться. — МОЁ падение?! Селестия, дорогуша, я ещё не пал. На самом деле, все совсем да наоборот. Я, наконец, выбрался из глубокой ямы, которую ты вырыла для меня очень давно, — Селестия было открыла рот, чтобы заговорить, но Архимаг поднял копыто, чтобы заставить её замолчать. — Я не жду, что ты поймешь или даже вспомнишь, что ты сделала. На самом деле, я был бы весьма удивлен, если бы это произошло. — Однако я пришёл сюда не для того, чтобы предаваться воспоминаниям о былых временах, — вздохнул архимаг. — Тогда не трать наше время, — холодно сказала Луна. — Ты пришел сюда не просто так. Приступай к делу. Селестия кивнула. — Да, должен признаться, что мне весьма любопытен твой план, мой старый друг. Каков же он? — Она взглянула на единорогов за спиной Архимага, все они начали немного нервничать. — Ты собираешься убить нас? Нет... для этого ты не привел достаточно единорогов. — Нет, нам ни к чему убивать тебя, — сказал Архимаг, выражение его лица не изменилось, даже когда Даркфлэр и остальные отступили на шаг. Он закатил глаза. — Это было бы слишком быстро и слишком просто. Нет, у меня есть кое-что получше. Я отниму у тебя то, что ты отняла у меня много лет назад. Что-то драгоценное. Что-то, что тебе очень дорого. — И что же это, скажите на милость? — спросила Селестия, сузив глаза. — Хорошо, я скажу тебе, — промурлыкал Архимаг. — Но сначала, прежде чем я слишком углублюсь в свой план.… Его рог внезапно вспыхнул ярким, болезненно-желтым светом. Быстрее, чем любая из сестер успела среагировать, молния магии пронеслась через комнату и врезалась в них. Магия вокруг рога Луны разлетелась вдребезги, когда заклинание не сработало. Они обе рухнули, а их тела покатились вниз по ступеням помоста.* * *
В кабинете архимага, на его старом письменном столе, засветилась старинная шахматная доска. Осколки, некогда бесценные произведения искусства, начали плавиться, окрашивая поверхность под ними. Доска содрогнулась раз, другой, третий, прежде чем по её поверхности поползли трещины. Она в последний раз вздрогнула, после чего в порыве желтой магии взорвалась.* * *
— Что ты с ними сделал? — спросил Даркфлэр, когда архимаг медленно приблизился к телам принцесс. Архимаг проигнорировал вопрос, сосредоточившись на дергающихся телах перед ним. Их мускулы дергались под шерстью, заставляя их тела деформироваться. Послышался громкий треск, когда кости в телах аликорнов хрустнули и сдвинулись. Через несколько секунд шум прекратился, и в тронном зале воцарилась жуткая тишина. Потом одна из сестер пошевелилась. Это началось с легкого подергивания плеч Луны, но затем обе сестры медленно начали подниматься на ноги. — Цербер меня дери, — прошептала одна из единорогов, её глаза расширились от шока. Исчез некогда королевский вид аликорнов. Он был искривлен, превращен во что-то, что едва ли повторяло то, чем они когда-то были. Их тела — когда-то четвероногие — теперь стали двуногими. Они встали на задние копыта, возвышаясь над пони перед ними. Теперь у них были руки, каждый из длинных костлявых пальцев заканчивался ногтем. Их морды удлинились, а зубы внутри стали острыми и хищными. Глаза, когда-то полные разума и тепла, были не более чем холодными белыми шарами, которые смотрели на окружающий мир. Некогда гордые аликорны теперь превратились в безмозглых монстров. — Практически ничего и не вышло, — пробормотал Архимаг, разглядывая свою работу. — Я не учёл их природную сопротивляемость… и почти истощил свои резервы. Чертовы аликорны… Даже потерпев поражение, вы продолжаете меня раздражать. С этого момента нужно следить за использованием магии. Не хочу пока терять контроль. — Ну вот и все… — выдохнул Даркфлэр. Широкая улыбка медленно пробежала по его морде, когда он посмотрел на обезображенных принцесс. — Ты сделал это. Ты действительно сделал это! При этом крике взгляды заговорщиков остановились на Даркфлэре, и по комнате разнеслось тихое рычание. — И что же я должен был сделать вместо этого, а?! — спросил Архимаг, бросив на Даркфлэра непонимающий взгляд. Капельки пота стекали по его лицу, и дыхание стало немного более напряженным. — Ты что, слепой, старый болван? — Даркфлэйр рассмеялся. — Ты только что превратил принцесс — самых сильных пони в мире — в… этих существ. — Он сделал небольшую джигу, прыгая с копыта на копыто. — С такой силой вся Эквестрия наша! Власть, деньги, кобылы… никто не сможет устоять против нас. Взбежав по ступеням помоста, Даркфлэр прошел мимо близнецов-чудовищ, которые медленно повернулись, не сводя с него глаз. Со счастливым стоном Даркфлаер опустился на мягкий трон. — Весь народ у нас в копытах, — ухмыльнулся он. — Неплохо для «бесполезного уличного щенка». Кто теперь смеется, а? Это я, вот кто. Знаешь что?” — внезапно спросил он, наклонившись вперед и глядя на бесстрастного Архимага. — Я знаю, что мы должны сделать в первую очередь. Теневые пони заслуживают теперь войти сюда. Архимаг покачал головой. — Как бы забавно это ни звучало, это идёт вразрез с моим планом. — Что ты имеешь в виду? — спросил Даркфлэр, его морда сморщилась. — Мы захватили тронный зал, принцессы побеждены. Мы победили. Всё кончено. А что ещё-то? Архимаг тихо усмехнулся и покачал головой. Он бросил на Даркфлэра жалостливый взгляд. — Бедный, обманутый жеребец, — сказал он. — Такой честолюбивый, но не способный видеть дальше собственной морды. Если бы это было так просто, зачем бы я освобождал остальных? Ты так потерялся в своём маленьком мире огня и кровопролития. Конечно, именно это мне в тебе и нравилось больше всего. Ты был гораздо более жестоким, чем кто-либо другой, с кем я сталкивался. Вот почему я нанял тебя. Ты стал такой хорошей пешкой... таким верным слугой. Никаких вопросов, никаких опасений. Мне просто нужно было указать тебе на цель, и ты не оставил бы после себя ничего, кроме хаоса. Но, в конце концов, ты был всего лишь пешкой. А иногда, чтобы получить лучшие фигуры, приходится пожертвовать пешкой. Так что я почти без сожаления должен сказать "прости", Даркфлэр. Твои услуги больше не требуются. Улыбка исчезла с лица Даркфлэра, и он посмотрел на архимага с холодной яростью. — Советую тебе тщательно подбирать слова, старик. — О, ничего личного, уверяю тебя, — беззаботно ответил архимаг. — По крайней мере, между нами. Скорее, это между мной и Селестией. Просто так случилось, чтобы ты увяз в самом центре нашего давнего конфликта. — Ты думаешь, что можешь вот так отшвырнуть меня? — прорычал Даркфлэр. — После всего, что я для тебя сделал?! — Конечно, нет, — усмехнулся архимаг. — Я тебя не отверг, ни в коем разе. Честно говоря, ты мне все еще нужен, мой агрессивный друг. — Тогда почему… — Просто для того, чтобы быть мне полезным, тебе понадобится... омоложение, так сказать. К несчастью для Даркфлэра, он был так сосредоточен на архимаге, что не заметил двух перевоплощённых принцесс, подкрадывающихся все ближе и ближе к нему, пока не стало слишком поздно. Ближайшая к нему — Луна — бросилась вперед и схватила его за шею, заставив Даркфлэра задохнуться. Она подняла его с трона, в то время как остальные единороги закричали в тревоге. Архимаг медленно попятился к двери, на его лице появилась мрачная ухмылка. Когти Луны впились в плоть Даркфлэра, заставляя кровь стекать по его телу на пол. Его глаза закатились на затылок, а тело обмякло. Он дернулся несколько раз, прежде чем хруст костей наряду с ужасающим бульканьем начал эхом разноситься по тронному залу. Тело Даркфлэра начало двигаться и трансформироваться. Его конечности начали расти, передние копыта трещали и раскалывались, когда длинные когтистые пальцы вырывались из-под твердого копыта. Его морда удлинилась, зубы заострились, а кожа натянулась, угрожая разорваться. Это заняло всего несколько секунд, но после того, как ужасная трансформация закончилась, теперь три существа смотрели вниз на испуганных единорогов. — Ну вот, — раздался сзади голос архимага, заставив единорогов обернуться. Он стоял в дверях тронного зала, две большие двери висели в его магии. На глазах у пони они снова прикрепились к петлям и быстро починились. — Не волнуйтесь, — сказал архимаг, проскользнув в двери и начав их закрывать. — Это не так больно, как кажется… но скоро вы все это поймёте. Однако не будьте слишком мягкими к ним — заставьте их работать. Так гораздо лучше. — Он хотел было закрыть двери, но остановился. — О, чуть не забыл. Небольшой дружеский совет. Постарайтесь, чтобы они вас не трогали. С этими словами он захлопнул двери и запер их снаружи. Антимагический замок не позволит ни одному из единорогов внутри открыть его магией, но у них не будет времени попробовать. В ту минуту, когда двери закрылись, начались крики. Архимаг стоял спиной к двери, прислушиваясь к приглушённым крикам и стуку в дверь. Когда шум медленно затих, лёгкая ухмылка пробежала по его морде. — Это будет прекрасный сюрприз для следующего, кто откроет двери. С этими словами он повернулся и побежал по коридору, тихо напевая себе под нос.* * *
Темнота туннеля сменилась светом его рога. Цокот его копыт отдавался эхом каждый раз, когда он делал шаг. По мере того, как он спускался все ниже, фонари медленно меняли цвет с красного на белый. Когда архимаг подошёл к концу туннеля, он посмотрел на большую пещеру перед собой. Звук бегущей воды наполнил его уши так же, как и слабый звук голосов. Он стоял, глядя на море существ перед собой, на лагерь, окружавший небольшое озеро в центре пещеры. Он посмотрел на сотни людей, которые смешались в настоящую массу хаоса. Ему потребовалось много времени, чтобы достичь этой точки. Век за веком. Но теперь все это становилось реальностью. Прежде чем эта ночь закончится, он отомстит, и ничто не сможет его остановить. Спускаясь по наклонной тропинке к лагерю, архимаг позволил себе краткий миг счастья. Счастье… он почти забыл, на что это похоже. Это было что-то, что пони всегда проповедовали, что-то, что они принимали как должное, но это было что-то, что он действительно не чувствовал в течение долгого времени. Когда он пробирался сквозь толпу людей, они расступались перед ним, как море перед Создателем. Некоторые бросали на него испуганные взгляды, другие отводили глаза, но все убирались с его пути. Сильные, агрессивные, трусливые и слабые — все знали, кто он такой, и пропустили его. Он не обращал на них внимания. В данный момент он искал только одного человека. Этот солдат с собачьей мордой, Дастин. Так его звали. Ему просто нужно найти его, и всё пойдет своим чередом. После нескольких минут поисков он заметил свою добычу сквозь пролом в толпе. Он улыбнулся и сделал шаг к нему, но застыл, увидев стоящего рядом человека. Улыбка исчезла с его лица. Он прищурился. Его губы растянулись в оскале, и он шагнул вперед с убийством в сердце.
