Your Human and You / Твой Человек и Ты

      Над Кантерлотом разносился колокольный звон главного собора.       Разворошенный муравейник — вот во что превратился замок. Бегающие взад-вперёд пони в доспехах Солнечной и Лунной стражи тщетно пытались навести порядок. Многих тревога застигла врасплох, и они не успели даже толком одеться. В царившем кавардаке растерянные стражники не могли разобраться, кому и куда докладывать. До сих пор не вернулись пони-офицеры, отправившиеся на поиски крайне важного человека.       Поступали неясные сообщения о пробирающейся по нижним уровням дворца небольшой группе единорогов, которые нападали на всех встречных. По описаниям некоторые из них напоминали заключённых, сбежавших из темниц Кантерлота в начале года.       В попытке разобраться в ситуации несколько стражников отправились в тронный зал, где последний раз видели принцесс: кто ещё, как не правительницы, могли пролить свет на происходящее. Ни один из посланных стражников так и не вернулся.       В довершение всего ко входу в замок сбегались привлечённые звоном колоколов жители Кантерлота. Испуганные, выскочившие на улицы посреди ночи, они натыкались на стражников у ворот, громогласно приказывающих всем расходиться обратно по домам. Большинство пони неохотно, но возвращались. Однако некоторые мелкие дворяне отказались и категорично потребовали пропустить их в замок. Вспыхнула небольшая стычка, стражникам на воротах пришлось вызвать подмогу — и это привело к ещё большей путанице, потому что прискакавшие на помощь стражи решили, что дерущиеся пони у главных ворот и стали причиной тревоги.       Кантерлотский замок стремительно погружался в хаос, который бы заставил прослезиться от радости даже небезызвестного драконикуса.

* * *

      — А ты не можешь… ух… поторопиться?!       — Не шевелись!       — Тогда поторопись! — всхрапнула Эбони, морщась от боли. — Ай! Не дёргай так сильно! Нежнее!       — Я пытаюсь, но ты меня сбиваешь из-за того, что шевелишь башкой! — прорычала Авера. Повиснув на плечах единорожки и придерживая её голову копытом, она ворочала собственным пером в запорном механизме магического ингибитора на роге Эбони.       Намереваясь рассмотреть получше, куда попадает перо, Авера снова дёрнула Эбони за голову.       — Хватит тянуть! — взвизгнула Эбони. — Я тебе не кукла!       — Да хорош ныть!       — Тогда шевелись быстрее!       — Я и так стараюсь… быстро, как могу, — пробормотала Авера, умело елозя пёрышком. — Но знаешь, это намного сложнее, чем кажется. Ломать деревья или вышибать двери всяко проще будет. Здесь же нужна… уфф… точность. Если я ткну не туда, то кончик сломается и застрянет в замке, и тогда — стой спокойно! — ты всю жизнь будешь ходить с этой штукой на роге. Я и так уже сломала из-за тебя три пе-… Да лягни тебя в голову трижды, не двигайся!       — Ничего не могу поделать! — Эбони застонала. — Мне кажется, что ты пытаешься вырвать мне рог изо лба!       — Это потому, что ты двигаешься! Замри, и больно не будет!       — Может, вы обе заткнетесь и наконец-то закончите? — огрызнулась Праймроуз, нервно оглядываясь через плечо. — Нашли время спорить! Нам нужно… — топот копыт в коридоре заставил трёх кобыл разом напрячься. Авера и Эбони замерли, а Праймроуз с навострившимися ушами уставилась в коридор. Напрягшись, она приготовилась к прыжку. Никто не расслаблялся, пока топот не промчался мимо и не затих — остались лишь далёкие крики и звон колоколов.       — Торопитесь! — прошипела Праймроуз, ее глаза вспыхнули, когда она снова повернулась к парочке.       — У нас будут большие неприятности, — пожаловалась Эбони.       — Бьют в колокола, как в последний раз, — сказала Праймроуз. — Сильно сомневаюсь, что кому-то сейчас есть до нас дело.       — Тогда почему ты нервничаешь? — спросила Эбони, свирепо глянув на фестралку.       — Я нервничаю не о том, найдёт ли нас стража, — пробормотала Праймроуз, крутя ушами. — А от того, из-за чего поднялась тревога. Последний раз так долбили во время нападения чейнджлингов.       — Ну, что бы это ни было, другие стражники точно справятся с этим, — сказала Эбони и снова вскрикнула, затем сердито посмотрела на Аверу. — Я официально заявляю, что не согласна с подобными действиями. Что, если Темпест поймает нас?       — Заявление принято и послано нахер, — с высунутым языком проворчала Авера. — Почти… получилось. Еще немножко… опа!       Со щелчком подавитель распался на половинки надвое и грохнулся на пол. В мгновение ока пегаска спрыгнула со спины единорожки, наконец-то дав ей возможность потянуться.       — Ох, слава Селестии, — простонала Эбони, поводя плечами и крутя шеей.       — Да-да, поблагодари ее позже, — сказала Авера. Повернувшись, она показала Эбони на свой бок. — А теперь сними с меня эти штуки.       Взглянув на связанные крылья пегаски, Эбони нервно прикусила губу.       — Слушай… я не знаю. У нас и так куча неприятностей с Темпест. Она взбесится, если… когда узнает об этом, — единорожка замялась. — Нас задержали. Запретили пользоваться магией и крыльями.       — Ты что, издеваешься?! — прошипела Авера, вперившись взглядом в Эбони. — Я только что пять минут убила, снимая кольцо с твоего рога! Только попробуй сейчас пойти на попятную!       — У нас будут неприятности! — замахала Эбони передними копытами.       — Да мы уже в дерьмище!       — А окажемся в ещё большем!       — Да какая разница?! — заорала Авера, хлестанув хвостом по воздуху. — Творится непонятная херня, стражники носятся, колокола звонят, а ты тут сомневаешься?! А если что-то случится, и нам с Праймроуз понадобятся крылья?! Как нам спасаться-то?!       — Мы не должны попадать в ситуации, требующие крыльев или магии! — крикнула Эбони в ответ. — Мы отстранены от службы! Мы не можем сражаться и вмешиваться. Нам вообще повезло, что в камере не оказались!       — Мы можем сражаться, — с нажимом поправила Авера. — Просто не должны. И я не собираюсь пораниться из-за тупых ограничений Темпест! А теперь убери эти штуки с моих крыльев!       — Но… — начала и замолчала Эбони, в смешанных чувствах уставившись на связанные крылья Аверы. Они непрестанно подрагивали, слегка растрепавшись в тех местах, где их перетягивали ремни. — Но что ты собираешься делать?       — Какую угодно лягню, которая понадобится! — прорычала Авера. — Не смей отступать! — добавила она, видя, что Эбони по-прежнему не верит ее словам. — Убери эти штуки с моих крыльев, или, клянусь ледяными сиськами Луны, я этот подавитель на твой рог обратно так насажу, что до конца жизни его проносишь!       Эбони повернулась и умоляюще посмотрела на Праймроуз, до сих пор равнодушно наблюдавшую за их ссорой.       — Можешь мне помочь? Объясни этой бешеной, почему так не надо делать.       — Вообще-то я с ней согласна, — Праймроуз пожала плечами.       — Я… но... что… — несколько секунд Эбони смотрела на нее, потом наконец-то вздохнула и покачала головой.       — Ладно, — ёе рог загорелся, и путы, удерживающие крылья Аверы и Праймроуз, расстегнулись и свалились на пол. — Вот. Довольны?       — Очень, — простонала Праймроуз, разминая крылья.       — Ах, как же я соскучилась по вам, — проворковала Авера, уткнувшись носом в одно из крыльев. — Да, ты сделала это. Сделала!       — Ну и что теперь будем делать? — спросила Эбони у Праймроуз.       — Особого плана у меня нет, — ответила Праймроуз, выбрасывая накрыльники в окно. — Первым делом я собиралась освободиться, потом — найти какие-нибудь доспехи. Вот, собственно, и всё. А ты что думала? — спросила она у Аверы.       — Выяснить, что происходит, и как следует полягаться, — пожала плечами пегаска.       — То есть вы собирались освободиться, но дальше ни о чём не подумали? — спросила Эбони, переводя взгляд с одной крылатой подруги на другую. Пегаска и фестралка переглянулись и снова посмотрели на единорожку.       — В целом, — ответила Праймроуз, и Авера одновременно кивнула: «Ага!».       Эбони долго смотрела на них, пока не вздохнула и не улыбнулась слабо.       — Делаем, как Макс? — спросила она.       — Делаем, как Макс, — с ухмылкой кивнула Авера. Через несколько секунд ее улыбка слегка увяла. — Но всё равно сначала нужно найти доспехи.       — В казармах разживёмся запасными, — предложила Праймроуз. — Если нет, то спустимся в оружейную.       Эбони закатила глаза и зажгла рог. Ярко вспыхнуло, брякнуло — и три кобылы разом оказались облачены в знакомые чёрные доспехи.       — Здорово! — присвистнула Авера, разглядывая свою броню. — Я и забыла, что ты так умеешь.       Сунув ногу в один из боковых карманов, она с довольной улыбкой вытащила и прикрепила к копытам когти. В порядке эксперимента скрябнула ими по земле, высекая искры.       — Я вложила руны призыва в наши доспехи так же, как и в доспехи Макса, — сказала Эбони, дважды перепроверив своё облачение. — Так мы будем готовы в любой момент. Единственное, что чем дальше находится броня, тем больше энергии использует заклинание, — она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Хотя это не должно быть большой проблемой.       — Хорошо, — сказала Праймроуз. — О броне позаботились, теперь выдвигаемся, — она надела закреплённые на шлеме очки и посмотрела на спутниц. — Пора выяснить, что происходит.       — Именно, — кивнули кобылы.       Едва троица двинулась по коридору, как Эбони взглянула на Праймроуз и спросила:       — Мы не знаем, что происходит… так куда же мы идём?       — В тронный зал, — ответила Праймроуз, заглянув в коридор, мимо которого они прошли. — Он рядом с главным залом, и одна из принцесс там наверняка найдётся… если я правильно поняла, что сегодня там что-то устроили.       — А если их там нет? — спросила Эбони.       — Если там никого не окажется, мы двинемся к главным воротам, — ответила Праймроуз.       Эбони все ещё сомневалась, но прежде чем высказала свои опасения, в дальнем конце коридора показалось три пони, облачённых в кобальтовые доспехи Боевых Магов. Увидев троицу, они замерли — остановились и кобылы. Мгновения никто не шевелился, пока все с тем или иным удивлением смотрели друг на друга.       Эбони первой нарушила молчание.       — Зен Глори? — спросила она, неуверенно шагнув вперед. — Это ты?       Стоящий впереди Боевой маг склонил голову набок.       — Майор? Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть в Понивилле?       — Да, но ввиду непредвиденных обстоятельств мы прибыли сюда пару дней назад, — ответила Эбони. — Наш подопечный тоже здесь. Ну, точнее, наш бывший подопечный.       — Потом поболтаем, — перебила её Праймроуз и протянула копыто Боевым магам. — Кто-нибудь из вас случайно не знает, что происходит и почему бьют в колокола?       Зен Глори проигнорировал вопрос фестралки, продолжив смотреть на Эбони.       — Ты изменила свою броню? — медленно спросил он, прищурившись.       Моргнув, Эбони взглянула на свои доспехи. Они во всём напоминали облачение Боевых магов — и одновременно разительно отличались своей чернотой и окутывающим их алым магическим свечением — в то время как кобальтовая броня новоприбывших мерцала жёлтым светом.       — Ну да… — неуверенно ответила она, снова посмотрев на Зена. — Я слегка изменила чары на них и перекрасила немножко. А почему ты?..       — В данный момент это не имеет значения! — фыркнула Праймроуз. — Во дворце объявлена тревога, так что давайте сосредоточимся на ситуа-…       Молния сверкнула возле её головы, чуть не оторвав ухо — только шерсть на мордочке и грива встали дыбом от внезапно наэлектризовавшегося воздуха в коридоре. Низко прогудело, будто рядом пронёсся рой пчёл. Медленно все три кобылы уставились на Зена Глори, чей рог все еще дымился и искрился.       — З-зен? — пробормотала Эбони, широко раскрыв глаза. — Что такое… что ты делаешь? — она попятилась на шаг. — Что ты?..       — Извините, дамы. Ничего личного, — усмехнулся Зен, сверкнув глазами. — Просто вы трое должны были быть сейчас вне игры, но, похоже, всё изменилось. Мы не допустим, чтобы вы нарушили планы Архимага…       В краткое мгновение его рог зажёгся и опять пальнул молнией — на этот раз в Аверу. С раскрывшимися глазами она нырнула, да так резко, что взметнувшиеся грива и хвост на миг спутались друг с другом. Запахло палёными волосами.       — Да что, лягать, с тобой такое?! — сердито крикнула Авера, растрёпывая тлеющие пряди.       — Я думаю, мы только что обнаружили причину тревоги, — прищурилась Праймроуз.       — Тогда давай устраним её, — с распахнувшимися крыльями Авера бросилась вперёд.       — Стой! — запоздало крикнула Эбони.       Боевой маг слева от Зена Глори шагнула вперёд, её рог вспыхнул. Одна из пластин доспеха открылась, явив небольшой бочонок. Повинуясь взмаху головы, из отверстия вырвалась навстречу Авере струя воды. За секунды до столкновения пегаска попыталась увернуться, нырнув под поток, но тот изогнулся и ударил ей в мордочку.       Мигом вся её голова оказалась заключена в водяной шар.       Грохнувшись на пол, Авера забрыкалась, задёргалась, силясь стряхнуть воду, но копыта без толку проходили сквозь жидкость. Тогда она замотала головой, попыталась сбить удушающий шар крыльями, даже принялась биться об стену — всё тщетно.       — Авера! — Праймроуз бросилась к борющейся пегаске.       Опять вперёд выступил Зен Глори, магия собралась на кончике его рога и сухо треснула очередной молнией.       Праймроуз взмахнула крыльями, пытаясь остановиться, но разряд уже нацелился на неё. Раскрывшимися в ужасе глазами фестралка смотрела, как приближается искривлённая, сверкающая стрела в ореоле гудящего от переизбытка энергии воздуха. Опять встала дыбом шерсть.       Зажмурившись, она приготовилась к удару.       — НУ УЖ НЕТ!       Стены коридора взорвались виноградными лозами, мигом разделившими две группы зелёной стеной. Молния ударила в растения, спалила несколько небольших лиан, однако же остальные уцелели.       Ошалело уставившись на спасительную преграду, Праймроуз оглянулась через плечо.       Воздух вокруг рога Эбони подрагивал от магического свечения. Из её открытой перемётной сумки проросло множество побегов; они цеплялись за бока Эбони и устремлялись дальше по полу и стенам, врастая в камень и утолщаясь. Некоторые лианы всё ещё шевелились, нежно обвивая ноги и грудь единорожки.       Праймроуз несколько раз моргнула.       — Какого ляга? Откуда все эти лозы?!       — Я мастер магии растений, — сказала чуть запыхавшаяся Эбони; магия вокруг её рога слегка потускнела, но не угасла. — Я… я могу выращивать и управлять любой растительностью, с которой более-менее знакома, — она осела, но с некоторым усилием поднялась обратно на дрожащие ноги. — У меня в сумках специально хранятся семена на случай, если я вдруг окажусь в таких уголках города, где с растениями туго. Чтоб в проигрыше не оказаться, — она застонала, и рог замерцал сильнее. — Ох, кажется, я чересчур магии использовала.       — Как долго ты продержишься? — спросила Праймроуз в то время, когда ещё одна молния ударила в импровизированный барьер.       — Надеюсь, достаточно долго, — сказала Эбони.       Тут её внимание переключилось на ещё брыкавшуюся пегаску. Даже в своём неважном состоянии единорожка как можно быстрее подскочила к ней и прижала к полу.       — Вот, — она сунула в водяной шар обвитое лозой копыто. — Подожди немного.       Концы лиан слегка изогнулись и с сочным хлюпаньем начали втягивать воду. Всего за несколько секунд они выпили достаточно, чтобы Авера смогла дышать.       — Ах, лягать, — просипела пегаска, затем глубоко вдохнула и закашлялась. — Э! Лягать, лягать, лягать, ля-… фу! Мне что-то в нос попало!       — Не дёргайся, — велела Эбони. — Корням надо впитать оставшуюся воду.       — Что ты… — начала Авера и замолчала, когда один из маленьких корней медленно и осторожно скользнул ей в ноздрю.       — Не дёргайся, — повторила Эбони. — Будет странно, но не больно, — она поморщилась, когда новая молния обуглила ещё несколько лоз, брызнув искрами между ними.       — Фу, я чувствую, как он шевелится, — прогнусавила сморщившая нос Авера.       — А нам не надо об этих типах побеспокоиться? — спросила Праймроуз под новую вспышку молнии.       — Лозы не задержат их надолго, — ответила Эбони, не отрывая взгляда от корня, торчащего из носа Аверы. — Однако дадут нам немного времени. Если только один из них не…       Внезапно раздался чмокающий звук — и за ним последовал взрыв. Огонь поглотил стену виноградных лоз, и волна жара обрушилась на троицу. Адское пламя ревело несколько секунд и так же внезапно угасло, оставив после себя только пепел и трёх ухмыляющихся Боевых магов.       — …пиромант, — с запинкой закончила Эбони, широко раскрыв глаза. — Дерьмо!       — Спасибо, Бэкдрафт, — усмехнулся Зен Глори. Единорожка справа от него осклабилась, пряча глаза за тёмными стёклышками очков.       — Дерьмо, — повторила Эбони. Осторожно и как можно быстрее она вытащила побег из ноздри Аверы. — Совсем хреново!       — Хорошая попытка, Эбони, но сейчас растения тебе не помогут! — усмехнулся Зен Глори, вокруг чьего рога начали появляться разряды.       — У нас вообще есть шансы одолеть их? — вполголоса спросила Праймроуз у Эбони, не сводя взгляда с трёх единорогов.       — Если бы здесь были только Зен и Риптайд, я смогла бы, — прошептала Эбони. — Но с Бэкдрафт я не справлюсь.       — Мы загасим Огонька, — прошипела Авера. Меряя пиромантку оценивающим взглядом, она несколько раз клацнула накопытными когтями.       — Ты уверена, что готова? — тихо спросила Праймроуз.       Эбони кивнула.       — Пусть они и мои друзья, но это не значит, что я не буду защищаться от них.       — Хорошо, — фыркнула Праймроуз. — Ну, действуем…       Над головами троицы пролетел огненный шар, заставив кобыл пригнуться.       — Хватит болтать, — прорычал Зен Глори. — Итак, ты сдаёшься или нам придётся пустить тебя в расход?       Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Эбони медленно повернулась к ухмыляющемуся единорогу.       — Зен, я знаю, что мы давно не виделись. Особенно с тех пор, как меня перевели в Понивилль. И я думаю, за время вдали друг от друга ты забыл кое-что. Я майор, — её рог засветился, и новые лианы поползли из седельной сумки, извиваясь и обвиваясь вокруг тела единорожки.       — А вы всего лишь сержанты, — закончила она, свирепо глядя на троицу.       Зен Глори издал лающий смешок.       — Ты же не думаешь, что справишься со всеми нами в одиночку?       — Со всеми тремя? Нет, — Эбони покачала головой. — Возможно, с двумя. Если магии хватит, — добавила она себе под нос.       — Вот как? — усмехнулся Зен Глори. — Ну, раз Бэкдрафт с нами, то я сомневаюсь, что у тебя что-либо получится.       — Вот поэтому мы поможем, — сказала Праймроуз — и размытым движением выбросила копыто вперёд. Пронзительно свистнул пронёсшийся в сторону Бэкдрафт нож. Взвизгнув, единорожка метнулась в сторону, но нож всё же успел оцарапать ей щёку.       Прежде чем Бэкдрафт опомнилась, Авера уже летела по коридору прямо к ней.       — Опять? — проворчал Зен Глори, качая головой. — Если в первый раз это не сработало, то почему ты думаешь, что получится во второй?       Рядом вспыхнул рог Риптайд, и снова водяной поток хлынул на Аверу. Однако теперь на его пути выросли лианы, без особых усилий поглотив воду. Пегаска нырнула под корнями и помчалась дальше к Бэкдрафт, следом от неё не отставала Праймроуз.       — Ты со своими грёбаными растениями! — прорычал Зен Глори, бросив на Эбони полный ненависти взгляд.       Она ухмыльнулась:       — Вот что бывает, когда выбираешь лёгкий элемент для овладения. С искорками в этой драке ты особо далеко не продвинешься.       — Я уничтожу тебя своим громом! — прорычал Зен, искры заплясали вверх и вниз по его рогу.       — Как скажешь, — улыбнулась Эбони, призвав магию, и на обвивавших её тело виноградных лозах начали вырастать листья. — Ну что, начнём?       С криком пальнув в неё молнией, Зен Глори устремился к Эбони — та в мгновение ока прорастила массу побегов, укрывшись за ними, как щитом. Напившиеся воды от предыдущей атаки Риптайд лианы зашипели и полопались, но удержались.       — И это всё, что ты можешь? — спросила Эбони. Убрав свой щит из корней, она выбросила навстречу единорогу длинную, похожую на плеть лозу.       Рог Риптайд сверкнул, и перед Зеном поднялась стена воды… которую плеть с лёгкостью прорезала, после чего хлестанула по ногам Зена Глори. Споткнувшийся единорог проскользил по полу и смачно врезался головой в стену.       Теперь Эбони обратила внимание на Риптайд.       — Ты ведь понимаешь, что вода не действует против моих растений? — нахмурившись, спросила она. — Они будут просто поглощать её.       — О, я знаю, — улыбнулась Риптайд. — Я рассчитывала на это, — её рог сверкнул, и по корням, недавно поглотившим воду, прошла дрожь. В доли секунды они сморщились и с шелестом осыпались на пол.       — Ах! — Эбони поморщилась и отдёрнула голову, когда скопившаяся в роге магия затрещала. — Что это за лягня такая?!       — О, просто я забираю воду обратно, — ухмыльнулась Риптайд. И действительно, из высохших остатков корней поднимались небольшие струйки воды, собираясь в три маленьких шара вокруг головы боевой магини.       Пошатываясь, Зен Глори поднялся на ноги.       — Ах ты грёбаная лошадь! — свирепо всхрапнул он. Его рог вспыхнул, и шары воды заискрились.       — Ну же, отрази их, — усмехнулся Риптайд. — Умоляю…       С этими словами она запустила в Эбони заряженные водные сферы.       Широко раскрыв глаза, единорожка метнулась в сторону, но от всех снарядов не увернулась. Один из них задел её заднюю левую ногу, и Эбони рухнула на пол, подёргивая одеревеневшей, вывернутой под углом конечностью.       Мгновением позже рядом со сдавленным возгласом шлёпнулась на спину Праймроуз. Её грива тлела, а неприкрытая шёрстка на мордочке и шее была выпачкана в саже. Когда она закашлялась, изо рта у неё вырвалось облачко дыма.       — Итак, — прохрипела она, вверх тормашками глядя на подругу. — Как продвигается твой бой?       — Бывало и лучше, — поморщившись, сказала массирующая ногу единорожка. — А твой?       — Аналогично, — проворчала фестралка, поднимаясь на ноги. Хорошенько встряхнувшись, она бросилась обратно туда, где Бэдкрафт брыкалась, скакала на месте и наугад пускала огненные шары в попытке стряхнуть оседлавшую её Аверу.       — Давай! — кричала пегаска, держась изо всей мочи. — Лучше не можешь? Айвори гораздо сильнее лягается! Ну же, давай! Впечатли меня!       Бэкдрафт только фырчала, широко раздувая ноздри, и продолжала попытки спихнуть Аверу.       Когда Эбони снова встала на копыта, Зен Глори шагнул вперед.       — Я с большим удовольствием собью с вас спесь, майор, — процедил он. — С вас и вашей так называемой «особой команды». В заду я видал вашу особенность. И для чего вас собрали? Защищать какого-то тупого человека? — он фыркнул и покачал головой. — Если бы я не знал, что с Аномалией уже разобрались, я бы сам поджарил его молнией.       — Продолжайте, Зен, — проворчала Эбони. Виноградные лозы сползали по ее ногам и врастали в пол, помогая сохранять равновесие. — Вы только ухудшаете свою участь.       — Неужели? — усмехнулся Зен. — Хорошо, тогда я быстро покончу с этим.       Его рог снова начал искриться, накапливая электричество, но к громадному удивлению Зена, статика вдруг безвредно рассеялась в воздухе.       — Что за… — Зен моргнул и скосил глаза на свой рог. Наморщившись, он попытался снова пустить ток сквозь рог, но безрезультатно.       — Я же говорила, что вы только ухудшаете свою участь, — ухмыльнулась Эбони.       — Что ты сделала?! — гаркнул Зен Глори.       — О, ничего особенного, — сказала Эбони, и нежно погладила копытом один из десятков листьев, облепивших её доспехи. — Просто, пока мы чесали языками, мои малышки делали своё дело, — она широко улыбнулась единорогу. — Наверняка ты сейчас подумаешь, что за погань это испарение.       — Испарение? — нахмурился Зен. — О чём ты?..       Тут-то он умолк, наконец-то заметив, что в коридоре стало куда влажнее, чем раньше.       — Мгм, — промурлыкала Эбони, поглаживая листик. — Я заставляла лозы ускоренно выделять влагу в воздух. Ну и ещё Риптайд забрызгала тут всё, пускай даже и забирала часть воды обратно. Чем больше влаги выделяют лозы, тем менее эффективны ваши молнии, — опустив копыто, она посерьезнела. — Я же говорила, Зен. Есть причина, по которой я майор, а ты — всего лишь сержант. Всё дело в том, что у тебя всего лишь один трюк в запасе.       — Один трюк в запасе? — прошипел Зен Глори. — Я покажу тебе, какие у меня трюки!       Он бросился на Эбони, запалив рог.       — Зен, стой! — воскликнула Риптайд.       Едва копыта Зена коснулись покрывающих пол лиан, как они вцепились ему в передние ноги, с влажным треском ломая их и опрокидывая заоравшего единорога. Тут же лозы начали обвиваться вокруг него, удерживая его на месте и не давая вырваться.       Пройдя вперёд, Эбони равнодушно посмотрела на сопротивляющегося Боевого мага. Ничего не говоря, она подняла копыто и обрушила его на лоб Зену. С гулким стуком его голова запрокинулась, а горевшие жёлтым огнём глаза погасли и закатились. В следующий миг единорог без сознания рухнул на пол.       — Зен! — отчаянно крикнула Риптайд и обратила полный ненависти взгляд на Эбони. — Ты заплатишь за это!       Со вспышкой рога из-под её брони выметнулся и на бешеной скорости понёсся к майору сверкающий водяной диск. Однако защищавшие ту листья раскрылись и приняли удар на себя. Не давая Риптайд повторить попытку, Эбони взметнула хлыстом-лианой и со всего маху огрела противницу. Не успевшую закрыться единорожку снесло с места и сильно ударило головой об стену. Брякнул отлетевший шлем. И как у Зена, её глаза вспыхнули жёлтым, прежде чем она потеряла сознание и безвольной куклой свалилась на пол.       Несколько секунд Эбони держалась настороже на случай, если Риптайд очнётся. Когда этого так и не случилось, майор обмякла и облегчённо вздохнула. А мгновением позже вскрикнула от неожиданности, когда перед ней с грохотом и руганью упали Авера и Праймроуз.       — Ух, — со стоном пегаска села и схватилась за голову. — Кто-нибудь видел, что за товарняк тут пронёсся?       — Что?.. — только Эбони разинула рот, как громкий всхрап перебил её.       Оставшаяся в одиночестве Бэкдрафт больше всего напоминала вырвавшегося из Тартара демона. Пригнувшись, как зверь перед прыжком, она рыла пол передним копытом и щерила зубы, из ноздрей её при каждом выдохе вырывались клубы пара. Даже воздух вокруг неё дрожал и плыл, расходясь волнами жара по коридору. И рог магини-пироманта медленно, но верно, как раскаляющаяся металлическая болванка, наливался белым светом.       Глаза Эбони тревожно распахнулись. Не медля ни секунды, она быстрым движением ноги метнула в разъярённую единорожку комок из корней и побегов — и одновременно крикнула:       -Авера! Прайм! Вдохните глубже!       Её спутницы немедленно выполнили приказ — а рыкнувшая Бэкдрафт отмахнулась от комка, позволив тому безвредно стукнуться о доспехи. И громко взвизгнула, когда, тотчас после удара, из него вырвалось облачко спор. Она замотала головой и расфыркалась, прочищая нос, затем снова вперилась в Эбони, шагнула к ней… внезапно пошатнулась и грохнулась на пол. И больше не поднялась.       Тяжело вздохнувшая Эбони повела зажёгшимся рогом, рассеивая и убирая споры.       — Что это было? — спросила неловко поднимающаяся на копыта Авера.       — Измельчённая пассифлора инкарната, — ответила Эбони, пока облеплявшие её доспехи лианы начали распутываться и уползать обратно в перемётную сумку. — В небольших дозах это средство помогает пони расслабиться. Однако моя особая концентрированная смесь вырубает всех вдохнувших.       — И с какого ляга ты с самого начала ей не воспользовалась? — проворчала Авера.       — Потому что нам самим досталось бы, к тому же от слишком большой дозы можно и умереть, — вздохнула Эбони. — Ну и ещё у меня была всего лишь одна порция, которую я надеялась приберечь для стычки с более умелыми Боевыми магами.       — И почему же ты передумала? — спросила Праймроуз, стряхивая сажу с крыльев.       — Потому что поняла, какое заклинание она собралась использовать.       — Какое заклинание? — переспросила Авера, с опаской подойдя к лежащей Бэкдрафт и потыкав её в бок копытом.       — Лучше тебе не знать, — после короткой заминки отозвалась Эбони, переводя дыхание. — Скажу лишь, что уборщикам понадобилось бы парочку недель, чтобы оттереть всё тут от копоти… и давай закончим на этом.       — Проклятье, — присвистнула Авера, выпрямляясь. — И всё-таки я не верю, что Боевые маги вдруг ни с того ни с сего стали предателями. Интересно, чего же они добиваются.       — Они не предатели, — ответила Эбони, за что остальные кобылы смерили её недоверчивым взглядом.       — Пардон? — Праймроуз демонстративно поковыряла кончиком копыта в ухе. — Не потрудишься повторить?       — Они не предатели, — послушно повторила Эбони. — Я заметила признаки сначала у Зена, а затем и у Риптайд. Они находились под влиянием чьей-то магии.       — Ими кто-то управлял? — озадаченно спросила Праймроуз.       — Да, скорее всего. С помощью магии разума.       На несколько секунд в коридоре стало тихо, а затем Авера громко выругалась.       — Вот ведь блядство! — проорала она, со всей силы пнув слетевший с Риптайд шлем. — Я ненавижу магию разума!       — Ты пегас. Что ты вообще знаешь о магии разума? — спросила Праймроуз.       — Достаточно, чтобы понять, что теперь мы в полной лягне! — Авера обвела крылом лежащие тела. — Было бы гораздо проще, окажись они обычными предателями. Тогда мы бы обвинили всех Боевых магов в измене и покончили с ними, безо всяких если бы да кабы. Но магия разума всё с жопы на голову переворачивает! Получается, что они жертвы, и мы не можем ни в чём их обвинять — только того пони, который дёргает за ниточки.       — И это плохо? — приподняла бровь Праймроуз.       — Да! Как ты теперь поймёшь, кому реально промыли мозги, а кто прикинулся? — спросила Авера. — Как поймёшь, кто виновен?       — Ну, если верить Зену, то всё спланировал Архимаг, — сказала Праймроуз.       — И откуда же нам знать, что он сам не находился под чьим-то контролем? — фыркнула Авера. Праймроуз и Эбони переглянулись и одновременно потёрли лбы.       — А ведь верно сказала, — пробормотала Эбони.       — Не хочу сейчас об этом думать, — проворчала Праймроуз. Потянувшись и размяв шею, она медленно пошла по коридору.       — Эгей, ты куда? — позвала Авера. — Тронный зал в другой стороне.       — Мне уже не надо в тронный зал.       — Что?! — взвизгнула Эбони. — Почему?       — Ты слышала, что он сказал, — Праймроуз указала на Зена Глори. — «Об Аномалии уже позаботились». Макс в беде, и я собираюсь отыскать его.       — Не уверена, что это нужно, — возразила Эбони. — Пока за ним присматривает Твайлайт, он в полном порядке.       Праймроуз остановилась и глянула на майора.       — Будто ты не знаешь Макса.       Эбони уже собралась что-то сказать, но задумалась и секундой позже вполголоса выругалась.       — Вот-вот, — согласилась Праймроуз и пошла дальше.       — Но мы больше не его стражники! — снова крикнула Эбони. — И не несём ответственности за него!       — Я собираюсь отыскать не того, за кого ответственна, — парировала Праймроуз. — Я собираюсь найти своего друга! — на этом она свернула за угол и скрылась из виду оставшихся позади спутниц.       Авера выжидающе посмотрела на Эбони.       — Да-да, поняла уже, — вздохнула та. — Ладно, пойдём и отыщем этого безнадёжного засранца, пока кто-нибудь другой не нашёл.       Шагнув вперёд, она слегка пошатнулась, и из её носа потекла кровь.       — Ты в порядке? — встревожилась Авера.       — Ага, — ответила пришедшая в себя Эбони. — Просто слишком много колдовала. Несколько минут, и я буду в порядке, — слегка пошатываясь, она пошла по коридору. — Надеюсь только, что мы больше ни во что не вляпаемся.

* * *

      — Сэр, я решительно возражаю!       — А мне решительно без разницы, — ответил Стакер, закрепляя последние части брони. Обугленные местами серые пластины скрывали бинты и опалённую шерсть на самом пегасе. В этом он ничем не отличался от остальных бойцов Грядущего Рассвета, так же быстро и без жалоб надевающих доспехи.       Единорожка в шапочке медсестры и с красной повязкой на груди раздосадовано посмотрела на Стакера, поправляя сползшие по морде очки.       — Вы не в том состоянии, чтобы идти куда-либо и тем более надевать броню, — фыркнула она. — Поэтому прошу, немедленно вернитесь в койку. И вы тоже! — она яростно посмотрела на других бойцов.       — Нельзя, мадам, — покачал головой Стакер. — Слышите, как звонят колокола? Нам надо идти.       — Это ещё большая причина оставаться здесь, — прорычала медсестра. — Даже двух часов не прошло с тех пор, как вы ввалились в палату, сплошь побитые, окровавленные и обожжённые. У некоторых из вас вообще ожоги третьей степени! Вам нужен отдых, а не бой!       — Не вам решать, — Стакер затянул последний ремень. Расправив и помахав крыльями, он поморщился от боли в правом, усеянном опалёнными перьями. — Мы обязаны отреагировать.       — Я могу и приказать, — усмехнулась медсестра.       — Неужели? — с нарочитым удивлением спросил Стакер.       Несколько секунд они глядели друг другу в глаза, пока медсестра не отвернулась со вздохом.       — Ладно, но в записи я отражу, что была против. Мой долг — исцелять раненых, а не позволять им скакать обратно в битву.       — Учтено, — кивнул Стакер, затем перевёл взгляд на одну из двух оставшихся занятыми коек и не сдержал болезненной гримасы. — И… позаботьтесь о ней, пожалуйста.       Медсестра тоже посмотрела на койку, и её мордочка смягчилась.       Там, без сознания, подключённая к нескольким аппаратам, лежала Санни. Одного взгляда хватало, чтобы понять, насколько всё с ней плохо. Левая часть мордочки превратилась в жуткую маску из красной воспалённой кожи. Шёрстка вокруг плеши обуглилась, некогда длинная грива сгорела почти до корней, и только немногие оставшиеся локоны спадали ей на лоб. Глаза пегаски закрывала тугая повязка, напротив левого слегка пропитавшаяся кровью. К одной из передних ног уходила трубочка капельницы, и такие же трубочки уходили в окровавленные ноздри, снабжая её чистым кислородом. Вяло, будто с натугой попискивал кардиограф возле кровати.       И время от времени Санни стонала, елозя крыльями под одеялом.       — Мы присмотрим за ней, — уверила сержанта медсестра. — Не волнуйтесь. Она в надёжных копытах.       — О большем я и не могу просить, — пробормотал Стакер, и посмотрев на Санни напоследок, повернулся к остальным солдатам. — Хорошо. Пора увидеть, что происходит. Выдвигаемся.       Бойцы отдали честь и строем покинули комнату. Замыкала колонну Виндбрейкер: перевязанная пегаска бросила на Санни полный сожаления взгляд и прикрыла дверь за собой.       В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только писком кардиографа. Затем медсестра громко выдохнула и помассировала лоб.       — Ох уж эти солдаты… как жеребята, честное слово, — пробормотала та вполголоса и направилась к двум оставшимся пациентам. Проверив Санни и убедившись, что её состояние остаётся стабильным, медпони обратила внимание на вторую больную.       — И что же тут у нас? — тихо спросила она саму себя. Посветила фонариком в глаз пациентки, но не обнаружила никакой реакции. Снова вздохнув, медсестра покачала головой и направилась в соседний кабинет.       Мелодик Винг продолжала безучастно смотреть в потолок здоровым глазом и тихонько говорить себе под нос:       — Пегас, семь, восемь, шесть, двадцать пять, двадцать шесть, семнадцать, двадцать шесть, восемнадцать, тринадцать, девять, один, двенадцать…       Ни больные, ни медсестра не слышали, как открылась дверь в палату. Медленно и тихо ступая босыми ногами, внутрь вошёл человек; замерев, он огляделся и остановился взглядом на Санни.       Прищурившись, он тихо чирикнул и бесшумно двинулся к ней.

* * *

      С топотом копыт отряд Грядущего Рассвета бежал по коридору. Двигались они быстро, пускай даже некоторые бойцы прихрамывали. Впереди же нёсся Стакер с решительной и одновременно усталой мордой.       Когда они повернули за угол, одна из бойцов нагнала Стакера.       — Сэр, возможно, нам стоит остаться в медицинском крыле, — сказала она. — Я всецело готова помочь справиться с кризисом, но будем честны, никто из нас не в лучшей форме. Уверена, что остальные стражники прекрасно справятся, что бы там ни происходило.       — Шайн, точно так же мы подумали во время вторжения чейнджлингов, и вспомни, чем всё обернулось, — рыкнул Стакер. — Если бы не паранойя Аверы, чейнджлинги захватили бы и спящую принцессу Луну.       — Это было до того, как Темпест стала капитаном гвардии, — возразила Шайн. — Уж теперь-то они прекрасно справятся. Особенно вместе с Лунной стражей и Боевыми магами.       Стакер остановился ровно настолько, чтобы одарить единорожку пристальным взглядом.       — Капрал Шайн, если вы настаиваете, то я разрешаю вам вернуться в медицинское крыло. Это никоим образом не скажется на вас, никто не подумает плохо о вас. Но, — фыркнул он, продолжив бег, — я собираюсь выяснить, что происходит, и помочь всем, чем смогу! То же самое касается любого из вас! — крикнул он остальным. — Тем, кто не чувствует себя хорошо, можно не идти дальше. Но я пойду. Если придётся, то даже один.       Никто не отозвался: бойцы продолжали бежать за Стакером. Ни один из них не повернул обратно к больничным палатам.       — Пинок в живот, сержант, — пробормотала Шайн, плотно прижав уши.       Стакер уже собирался извиниться, когда низкий протяжный стон разошёлся по коридору. Все стражи замерли настороже, навострив уши. Несколько секунд они не слышали ничего, кроме неумолчного перезвона колоколов, но затем стон повторился — уже чуть громче. Странный это был стон: горловой, походящий на рык.       Медленно бойцы Грядущего Рассвета собрались в небольшой круг, дабы не оставить без присмотра ни одну сторону.       — Что это было? — выдохнула Виндбрейкер, скользя взглядом по коридору.       — Шайн? — медленно спросил Стакер, чьи крылья подрагивали, готовые расправиться в любой миг.       — Сейчас, — отозвалась единорожка. Её рог вспыхнул, и глаза засияли таким же отблеском. А вскоре она оглянулась через плечо:       — Дверь справа от вас, сержант. Три формы жизни.       Немедленно взгляды всех прикипели к указанной двери.       — Кто именно? — тихо спросил Стакер, медленно протянув копыто к ножу.       — Не уверена, — поморщилась Шайн. — Заклинание колеблется, точно не может определить.       — Тогда будем осторожнее, — всхрапнул Стакер. — Тандерспарк, Клаудспайр — к двери. Остальным приготовиться.       Двое солдат кивнули и медленно двинулись к двери.       — Какой план? — прошептала Виндбрейкер.       — Обезвредить, не убивать, — ответил Стакер. — Мы не знаем, кто там. Возможно, это пони, которые пытаются спрятаться, поэтому нам нужно…       Его слова прервал грохот, и дверь разлетелась кучей обломков и щепок.       Существо, которое вышло в коридор, выглядело так, будто кто-то неудачно попытался совместить в одном создании пони и человека. Кожа туго обтягивала двуногую костлявую фигуру, с торса которой свисали остатки разорванной в клочья золотой брони. Некоторые обломки врезались в плоть, отчего тут и там по пятнистой белой шерсти стекала кровь.       Остановившись, существо осмотрелось и заметило замерших неподалёку стражей. Тотчас оно ощерилось, обнажив крупные зубы хищника.       — Что это ещё за хрень?! — распахнув глаза, ахнула Виндбрейкер.       — Тандерспарк, Клаудспайр, прочь! — выпалил Стакер. Сию секунду Клаудспайр хлопком крыльев отпрыгнул на безопасное расстояние — однако Тандерспарку не повезло.       Для своего размера существо двигалось поразительно быстро: оно метнулось вперёд и поймало пегаса посреди прыжка, до крови вцепившись когтями в крыло. С воплем пони дёрнулся и обмяк в его хватке.       — Рядовой! — гаркнул Стакер, хотя существо уже отпустило потерявшего сознание бойца. Едва Тандерспарк упал на пол, как оказался охвачен болезненно-жёлтым свечением. Пегас судорожно засучил ногами и крыльями, а в это время его кости захрустели, меняясь и вставая на новые места. Тело начало расти, сгибая и коробя металл доспехов, как картон. Его ноги вытягивались, копыта расщеплялись на части, и из-под них вырастали длинные костистые пальцы.       Всё превращение заняло дюжину секунд. Под ошалелыми взглядами солдат преобразившийся пегас медленно поднялся и взмахнул ненормально большими крыльями, удерживая равновесие в новом двуногом облике.       — Тандерспарк? — неуверенно позвала Виндбрейкер.       Тот, кто ещё недавно звался Тандерспарком, повернулся и уставился на неё пустыми белыми глазами. Мгновение ничего не происходило, затем он донельзя широко разинул рот, полный крупных острых зубов, и издал пронзительный визг.       — Уходим! Обратно по коридору, быстро! — заорал Стакер. — Не давайте им коснуться вас! Единороги, ставьте щиты! Удерживайте тварей так далеко, как сможете!       Бряцая доспехами, отряд Грядущего Рассвета развернулся и во весь опор припустил в обратную сторону, прикрываясь несколькими летящими за ними магическими барьерами.       Вслед стражам раздался сдвоенный, леденящий кровь вопль, и существа ринулись за ними по пятам. И похожие вопли эхом донеслись откуда-то издалека.       Вопли проклятых.

* * * Оперативно-розыскное подразделение * * *

      — Кажется, это последние, — проворчал Найт Лайт, подойдя к лежащему без сознания Боевому магу.       Стены коридора обуглились и потрескались от магического огня закончившейся стычки. Пол усеивали тела Боевых магов, чьи кобальтовые доспехи блестели от пламени множества костерков; нескольких единорогов вышвырнуло в окна, и теперь они неподвижно лежали в росших внизу кустах.       С десяток пони в потёртой и грязной броне пробирались сквозь обломки мебели и облицовки. Закончив осматривать бесчувственного мага, Найт Лайт поднял голову:       — Какие потери, сержант Флэр?       Единорожка рядом сняла шлем, явив мордочку с красной взмокшей шёрсткой. Откинув со лба прилипший белый локон, она осмотрелась и жеребячьим голосом доложила:       — Восемнадцать боевых магов, сэр! Из них шестнадцать просто в отключке, а двоих бедняг шлёпнули до того, как сообразили, что они действовали не по своей воле. Хорошую трёпку они нам задали.       Найт Лайт кивнул.       — Что с нашей стороны?       — Айрона Хуфа подбили при нападении, — ответила Флэр, глянув на распростёртого земного пони. — Его бронька сдюжила, но кажись, сам он всё пока.       Упомянутый жеребец вяло помахал копытом и сухо прохрипел нечто, выражающее согласие. При этом из его рта вырвалось облачко дыма.       — Вот, просто красота, — ухмыльнулась Флэр. — У всех остальных просто парочка ссадин да синяков. Ну и ещё этому растяпе Найтвингу прилетело молнией в зад под самый конец.       Пегас со вздыбленными шерстью и перьями рассерженно посмотрел на неё; его большие совиные крылья стояли торчком, непослушные и одеревеневшие.       — Я бы не пустила его дальше в бой, сэр, — осклабилась Флэр. — А то Найтвинг покажет врагу всё своё… мужество.       — Отъебись, Кримсон, — у Найтвинга дёрнулся глаз, когда новые статические разряды пробежали по его телу.       — Расслабь булки, идиотина, — расхохоталась Флэр.       Отвернувшись от спорщиков, Найт Лайт посмотрел на единорога, изучающего шлем одного из поверженных магов.       — Твоё мнение, Лэнс? — тихо спросил он.       — Броня явно зачарована, — ответил Лэнс, крутя часть доспехов в магическом поле. — Не могу сказать, когда, но магический почерк мне знаком, — опустив шлем, он поднял взгляд на командира. — Это безусловно Архимаг.       Найт Лайт вздохнул и покачал головой:       — Похоже, Принцесса была права. Среди нас завёлся предатель.       — Не думаю, что всё так просто, полковник, — Лэнс отбросил шлем. — Почерк хоть и совпадает с почерком Архимага, но в то же время отличается. Магия напоминает ту, которой старик «случайно» ударил Мэпл, застукавшую его в душе.       — Магия хаоса? — удивленно спросил Найт Лайт. — С чего ты вообще о ней заговорил?       — Могу ли я высказаться, сэр?       — Перестань, Терминал, — хмыкнул Найт Лайт. — Ты прекрасно знаешь, что можешь свободно изъясняться в моём присутствии. Ты служишь в отряде столько же, сколько и я.       — Ну что ж… Я не знаю, почему броня зачарована магией хаоса, сэр, но если тут постарался Архимаг, тогда я не понимаю, чего он добивается. Он и так уже возглавляет Боевых магов и Академию, поэтому вряд ли таким образом он пытается урвать ещё больше власти.       — Он следующий по старшинству после принцесс, — вслух задумался Найт Лайт. — Титул принца Блюблада чисто номинальный, а у принцессы Кейденс уже есть Кристальная империя. И покуда в кошельки аристократов будут падать битсы, никто из них и рта против него не разинет.       — Тогда почему бы не зачаровать все наши доспехи? — спросил Лэнс. — Если уж ты задумал переворот, то нет смысла делать ставку только на Боевых магов. Даже переманив их всех на свою сторону, тебе по-прежнему придётся противостоять Королевской Гвардии, Лунным Стражам, Грядущему Рассвету и ОРП. В одиночку Боевым магам против нас никак не справиться. Архимаг должен прекрасно понимать это… тогда что же он затевает?       — Спросим его об этом, когда задержим, — сказал Найт Лайт. Обернувшись, он увидел, что Кримсон Флэр и Найтвинг по-прежнему спорили, пока остальная оперативно-розыскная группа заворожённо наблюдала за ними.       Морщина пролегла по его лбу.       — Эй, Кримсон, Найтвинг! Достаточно! — рявкнул он, и в воцарившейся тишине все взгляды обратились к нему. — Мы в состоянии повышенной готовности, некоторые спецподразделения обернулись против нас же, и неизвестно, где находятся все три принцессы! Нет времени валять дурака! Вы вообще оперативники ОРП или новобранцы?!       — Простите, сэр, — хором ответили оба спорщика, отсалютовав. — Больше не повторится!       — Смотрите, — процедил Найт Лайт, прищурившись. Вскинувшись, он оглядел собравшуюся группу. — Хорошо, действуем следующим образом. Обойдите всё вокруг и снимите с Боевых магов доспехи, затем свяжите их самих и положите к стене. При первой же возможности пришлём к ним врача. Кримсон Флэр, Эрсен Пик, — повернулся он к названым кобылам, — делайте что угодно, но надо, чтобы эти доспехи нельзя было надеть снова. Ясно? — услышав возгласы согласия, Найт Лайт кивнул. — Хорошо, принимайтесь за работу.       Когда все разошлись и начали раздевать валявшихся без сознания Боевых магов, Терминал Лэнс подошёл к командиру.       — Как ты держишься? — спросил шёпотом.       — Я в порядке, — резковато ответил Найт Лайт.       На миг между ними повисло молчание, затем Лэнс опять заговорил, делая вид, что не слышит ворчания старого сослуживца:       — Уверен, с ней всё в порядке. Серьёзно, она с друзьями и не из таких передряг выбиралась. Возможно, сейчас она в безопасности и пытается во всём разобраться.       Найт Лайт только вздохнул.       — Уверен, что так и есть. Просто не могу не беспокоиться за неё. Если это переворот, то она будет одной из главных целей.       — С ней всё будет хорошо, — твёрдо сказал Лэнс. — У неё больше магии, чем у кого-либо из пони. Честно сказать, я сочувствую тому тупому придурку, который отважится напасть на неё.       — Ага, — пробормотал слегка повеселевший Найт Лайт. — Она скорее всего превратит его в цветок в горшке.       Оба жеребца негромко рассмеялись.       Внезапное бряцанье заставило всех повернуться и посмотреть в конец коридора. Оттуда, из-за угла, вышла группа людей, одетых в самодельную броню; некоторые даже были вооружены примитивным оружием. При виде пони они резко остановились.       Один из людей тихо чирикнул, обводя взглядом сражённых Боевых магов.       — Это ведь не обычное обмундирование для наших человеческих подразделений, — Лэнс с любопытством присмотрелся к людям.       — Нет, совсем не оно, — задумался Найт Лайт. — И я вообще никого не узнаю.       — Гражданские? — покосился на него Лэнс.       — Тогда зачем броня?       — Новобранцы?       — Кто знает, — прищурившись, пробормотал Найт Лайт.       Один из людей позади группы резко двинулся вперёд, что-то отрывисто рыкнув. Размахнувшись, он метнул склеенное скотчем копье в ближайшую пони. Снаряд был откровенно никудышным, и в полёте так и трясся… однако Кримсон всё равно пришлось пригнуться. Копье вжикнуло в опасной близости от её уха.       — Эй! Чего творишь, идиот?! — заорала она и яростно глянула на остальных людей. — Да что с вами такое, тупорылые костлявые жеребцоёбы?! Вы мне тут ухо пытаетесь отхреначить или что?! Да кто вас тренировал, блядские круполизы?! Я щас вас как…       Клацнуло, и Кримсон с воплем повалилась на пол, вскинув копыто к торчащему из дыры в наплечнике арбалетному болту.       — Кримсон! — взвизгнул Найтвинг. Он хлопнул всё ещё непослушными крыльями — и сам с всхрапом повалился на пол, когда следующий болт вонзился ему в правое крыло.       — Айрон Хуф, Эрсен Пик, унесите их! — крикнул Найт Лайт, одновременно с Терминалом Лэнсом призывая магию в рога. Тут же между людьми и пострадавшими пони возникли зелёный и синий барьеры, прикрывая двух кинувшихся за ранеными товарищами бойцов.       Стрелок — человек-самец с намордником — перезарядил оружие и прицелился. С тихим клацаньем арбалет выстрелил снова, и промелькнувший болт ударился в барьеры… чтобы начисто разбить их и пролететь дальше, почти не потеряв в скорости.       Отдача от разрушившейся магии больно отозвалась в рогах закряхтевших единорогов. Вдобавок, Найт Лайт едва успел пригнуться, чтобы болт лишь мазнул ему по уху.       — Какой грёбаный придурок снабдил их магоподавителями?! — прошипел Лэнс.       Арбалетчик прицелился в третий раз, явно намереваясь добить Кримсон Флэр, которую сейчас как раз утаскивал Эрсен Пик. Но до того, как он успел нажать на спусковой крючок, Найт Лайт кинулся на помощь.       Магическим полем он бесцеремонно сгрёб Кримсон и Эрсена и одновременно открыл дверь находящейся поблизости кладовки уборщика, куда и швырнул парочку, прежде чем сам юркнул внутрь. С громким стуком болт врезался в дверь, слегка расщепив дерево. В то же время Лэнс сграбастал Найтвинга и Айрона Хуфа и укрылся с ними в алькове на другой стороне коридора. Остальная же группа рассредоточилась, спрятавшись за различными укрытиями.       — Да какого ляга с ними творится? — пропыхтел пегас, спрятавшись за ближайшей колонной.       На мгновение Терминал Лэнс высунулся из алькова и сразу же отпрянул.       — Люди наступают по коридору, сэр. Сейчас в десяти метрах от нас.       Вынув зеркальце из кармана формы, Найт Лайт выглянул с его помощью из-за двери. Взгляд его упал на человечицу с длинными красными волосами; сосредоточившись, он призвал магию, и мерцающее поле появилось вокруг самки. Какую-то секунду оно не давало ей пошевелиться, но затем бесследно распалось.       — Понятно, — Найт Лайт закатил глаза и крикнул всем остальным. — У них всех есть магоподавители! Воздействовать магией напрямую бесполезно!       Рядом с ним Эрсен сунула копыто в притороченную к бедру сумочку. Вынув парочку светящихся жёлтым огнём камней, она стукнула их друг о дружку и, отпихнув полковника, метнула их в коридор.       — Вспышка! — проорала она, и в тот же миг в коридоре ярко полыхнуло. Послышались человеческие вопли боли, и выпущенный вслепую арбалетный болт пролетел над головами пони. Развивая успех, Эрсен вынула и метнула ещё два камешка.       После чего она отодвинулась обратно в кладовку, и у Найта Лайта появилась возможность перебрсоиться словом с Терминалом Лэнсом       — Как он? — спросил полковник, кивнув на раненого пегаса.       Лэнс уже собрался осмотреть Найтвинга, но тот решительно отпихнул единорога.       — Я в порядке! — фыркнул он, и самолично отгрыз древко болта, оставив в ране только сам наконечник. — Это всего лишь крыло. Я в порядке. Нужно помочь Кримсон.       Лэнс переглянулся с Найтом Лайтом, и оба кивнули. Снова полковник открыл один из карманов, и телекинезом извлёк оттуда два ножа.       — На счёт три, — бормотнул он. — Раз, два… три!       Выпрыгнув из-за укрытия, Лэнс кинулся в кладовку — а Найт Лайт выскочил в коридор и по очереди метнул ножи в людей. Первый улетел «в молоко», лишь заставив их со вскриками отпрянуть — зато второй нашёл цель, и человек-самец с криком упал, зажимая рану в руке.       Удовлетворённо всхрапнувший Найт Лайт прыгнул в альков к Айрону Хуфу и Найтвингу до того, как опомнившиеся люди забросали пони дождём из стрел и дротиков.       Тем временем Лэнс извлёк аптечку из сумки и склонился над раненой единорожкой.       — Сэр, стоит ли нам отступить и поискать более выгодную позицию? — спросил Айрон Хуф.       — Не сработает, — покачал головой Найт Лайт. — Дальше по коридору тупик, и мы окажемся в ловушке.       — Тогда телепортируемся?       — Слишком много пони, — вздохнул Найт Лайт. — Слишком много энергии потратим.       — Тогда как действуем? — спросил Найтвинг, баюкая раненое крыло.       — Да ну, мы справимся с ними! — прокричала Кримсон, морщась, пока Лэнс извлекал болт из плеча и перевязывал рану. — Это ж просто стадо людей! Чего тут сложного? Мы ж тренируемся с ними всё время!       — Она права, — кивнул Найт Лайт, доставая следующий нож. — Не знаю, откуда они взялись, но мы сможем загнать их… большую часть, по крайней мере.       Выйдя из алькова, он опять метнул нож в коридор — ещё один человек вскрикнул, рухнув на пол. Единорог задержался настолько, чтобы удостовериться в попадании, и бросился обратно в укрытие… когда стрела пробила ему шею.       — Полковник! — чей-то вопль потонул в хоре обеспокоенных и встревоженных голосов.       Прислонившись к стене, Найт Лайт беззвучно разевал рот от дикой боли. Подняв ногу, он уже собрался выдернуть стрелу, но затем ему в голову пришла лучшая идея. Взамен единорог прижал копыто к ране, пытаясь остановить кровь. В это время кто-то сзади схватил его и потащил в укрытие, но перед этим Найт Лайт успел кое-что заметить.       Опускающего лук человека, который ухитрился подстрелить его, и самодовольную ухмылку на его лице.       Холодок пробежал по загривку полковника; он словно посмотрел в лицо хищника.       Одним последним усилием Айрон Хуф втащил подбитого единорога обратно в альков и уложил возле стены. Осторожно он отвёл копыто Найта Лайта и проверил его рану, а спустя пару секунд облегчённо выдохнул.       — Слава Селестии, — подняв голову, он крикнул остальным. — Стрела не задела артерии, просто царапнула шкуру! Но всё равно понадобится помощь врача!       Кивнув, Лэнс отстегнул ремни своей сумки и швырнул её Айрону Хуфу. Тот бережно поймал её и принялся вытаскивать бинты.       Пока боец занимался раной полковника, Найт Лайт повернул голову и посмотрел на Лэнса.       — Смена планов! — прохрипел он. — Это не эквестрийские люди, а терранцы!       Тут Айрон рывком вынул стрелу из его шеи, заставив полковника замолчать и поморщиться. Бормоча извинения, Айрон начал перевязывать рану.       — Терранцы? — спросил озадаченный Лэнс.       — Они… ох… они разумны.       — Насколько разумны? — деловито уточнила Эрсен Пик, швырнув новую парочку взрывокамней. Вспыхнуло, кто-то взвизгнул, и брошенное кем-то копьё отскочило от стены, в падении едва не задев одного из валявшихся поблизости Боевых магов.       — Я думаю, на уровне Аномалии, — простонал Найт Лайт.       — Лягать, — уши Эрсен Пик плотно прижались к голове.       — Нам… нам просто нужно… — внезапная суматоха в коридоре перебила Найта Лайта. Раздались громкие взвизги, отрывистое чириканье, клацнул выстреливший арбалет… но в сторону опергруппы не прилетело ни болта. Стараясь не помешать Айрону Хуфу бинтовать шею, Найт Лайт нащупал в кармане давешнее зеркальце и повторил трюк, высунув его из-за края алькова.       Он увидел, что люди толпились на прежнем месте, однако смотрели теперь совсем в другую сторону: на дверь дальше по коридору. Оная дверь была истыкана стрелами и болтами, ещё в ней покачивался брошенный кем-то дротик. Один из людей что-то громко чирикнул и показал двери оттопыренный средний палец.       Внезапно одна из стрел в двери окуталась розовым магическим свечением, вырвалась из дерева, развернулась и метнулась обратно в людей. И попала в ногу ближнему, оказавшемуся нерасторопным человеку. С криком он инстинктивно протянул руку за стрелой… когда вторая вонзилась ему в другую ногу. Уже не кричащий, а тонко повизгивающий человек забыл про первую, потянулся к новой.       А закативший глаза Найт Лайт фыркнул, опустил зеркальце и крикнул в коридор:       — Эй, вы там! Назовитесь!       В схватке наступило затишье, и с другого конца раздалось язвительное:       — О нет, нет-нет! Мы не собираемся отвечать, пока вы сами не представитесь! Откуда нам знать, стоит ли вас спасать! Кто вы? Боевые маги?       — Ну уж нет! — насмешливо фыркнул Найт Лайт в ответ, чуть кряхтя от боли. — Мы первыми спросили! Вы прервали наше веселье. Откуда нам… лягать! — в дюймах его копыта об пол чиркнула стрела. — Откуда нам вообще знать, что вы тоже можете поучаствовать?       — А ведь верно, — хохотнули в ответ. Раздался звук, будто что-то врезалось в дерево, затем один из людей громко, как будто раздосадовано рявкнул.       Весельчак заговорил снова, но уже безо всяких подковырок:       — Старшая лейтенант Авера Ноктус, из охраны Аномалии!       — Охрана Аномалии? Мне казалось, их распустили, — вполголсоа пробормотал нахмурившийся Лэнс.       Метнув на друга взгляд, Найт Лайт крикнул:       — Королевская гвардия, оперативно-розыскное подразделение! Говорит полковник Найт Лайт. Если я правильно помню, среди вас есть Боевой маг, так ведь?       — Да, — с запинкой отозвалась Авера. — Она Боевой маг, но владеет собой!       — Прекрасно, нам понадобится любая возможная помощь, — крик Найт Лайта сорвался в кашель.       — Я сделал всё, что мог, сэр, — проговорил Айрон Хуф, закончив перевязывать шею полковника. — Некоторое время продержится, но вам стоит обратиться за настоящей медпомощью.       Морщившийся от боли Найт Лайт кивнул.       — Эм, тут есть проблемка, — чуть нервно отозвалась Авера. — Наша единорог, эм… опустошена. Да и остальным тоже крепко досталось…       Разговор пони был прерван громким чириканьем, почти визгом человека.       — Осторожнее! — голос Найта Лайта перекрыл визг. — Эти люди разумны! Так же, как Аномалия. У нас основания думать, что они терранцы!

* * *

      — Просто красота, — проворчала Авера и повернулась к Праймроуз. — Есть идеи, как всё это может стать ещё шикарнее?       Праймроуз уже открыла рот… когда шевельнула ушами, слегка развернув их.       Вдали послышалось поначалу слабое, но постепенно нарастающее клацанье металла. Все три стражницы разом выглянули из комнаты, в которой укрылись, и всмотрелись в дальний конец коридора. Их ушки вздрагивали с каждым новым звуком.       — Не нравится мне это, — прошептала Эбони.       Бряцанье металла превратилось в громоподобный топот, эхом разносящийся по всему коридору и заставляющий дрожать сам пол. Вскорости звук стал уже практически оглушающим, когда из-за угла наконец-то показалось… оно.       Внешне оно выглядело человекоподобным. Ростом почти в семь футов фигура казалась целиком состоящей из кучи грубо скреплённых между собой металлических обломков. Составляющие нагрудник куски были склепаны между собой чуть ли не под прямым углом вперёд, и точно так же были сделаны наплечники. На голове человека плотно сидел похожий на ведро шлем с прорезями для глаз и рта. Тут и там между пластинами виднелись кожаные ремни, удерживающие всю эту конструкцию вместе. В руках же человек нас копьё — здоровенный металлический штырь.       Завидев стоящих друг против друга пони и людей эта орясина остановилась. Мигом побоище стихло, и все в изумлении уставились на новоприбывшего.       Первой тишину нарушила Авера.       — Ладно, выглядит впечатляюще. Жутенько до усрачки, но впечатляюще.       — У Макса это лучше смотрелось, — проворчала Праймроуз.       Бородатый человек-самец в камуфляжной куртке вышел вперёд и махнул рукой, что-то прочирикал, а затем указал в сторону Аверы, Эбони и Праймроуз.       Железный человек отрывисто кивнул и повернулся к трём кобылам перед собой.       — Ну ебись-лягайся до инфаркта, — выдохнула Праймроуз.       Бронированный человек взвыл и помчался на троицу; остальные же люди ринулись на группу Найта Лайта.       — Рассредоточиться! — гаркнула Авера и пригнулась, когда железная орясина сделала выпад штырём. Эбони последовала её примеру, отпрыгнув в сторону и избежав следующего взмаха.       — Ну и как нам с ним справиться?! — проорала она, пока её рог тщетно пускал искры.       — Целься в колени и голову, — приказала Праймроуз. — Не надо убивать его, просто обездвижим.       Подпрыгнув над выпадом копья, фестралка вознамерилась лягнуть человека в голову — тот едва отшатнулся. Тяжёлая броня делала его слишком медленным и неуклюжим. На секунду он даже пошатнулся, чудом удержав равновесие.       Воспользовавшись этой заминкой, Авера рванула вперёд и обоими копытами пихнула человека в левое колено. Сочно звякнуло, и пегаска упала, засучив дрожащими задними ногами.       — Л-л-лягать! Колени защищены!       — Бей по задней стороне! — велела Праймроуз. — Там они должны быть уязвимее, иначе бы эта штука не могла ходить!       Человек развернулся к Праймроуз и поднял оружие. Заранее избегая атаки, фестралка подпрыгнула в воздух… и с ужасом увидела, что вместо выпада человек сменил хват на копье.       — Лягать!       Праймроуз распахнула крылья в попытке сменить направление прыжка, но слишком поздно: железный наконечник пронзил воздух совсем не там, где она ожидала, и с лёгкостью пробил её броню, живот и в брызгах крови вышел из спины.

* * * От лица Твайлайт Спаркл * * *

      Шестеро кобыл мчались по задымленному коридору. Вернее, мчались пятеро, всю дорогу подгоняя шестую, которая непрерывно возражала.       — Я уверена, что принцессы Селестия и Луна уладят всё сейчас же, — ныла Твайлайт, пытаясь затормозить копытами о гладкий пол. Её попытки были тщетны: Эпплджек даже не замедляла шаг. — Может быть, им даже не нужна наша помощь. Нам надо просто вернуться к поискам и позволить им решать проблему.       — Не выйдет, сахарок, — Эпплджек продолжала подгонять её.       — Но если у них сейчас идёт смертельно опасная схватка! Мы не должны отвлекать их!       — Твай, все колокола трезвонят. Принцессам нужна наша помощь. А теперь встряхнись и двигай. Поищем Макса потом.       — Но…       — Эпплджек права, дорогуша, — подала голос Рэрити. — Помнишь, когда последний раз звонили соборные колокола? Из-за тех мерзких чейнджлингов, — она вздрогнула и поморщилась при воспоминании.       — Ага! — радостно воскликнула Рэйнбоу, несясь у всех над головами. — Происходит что-то серьезное. Возможно, чейнджлинги вернулись для реванша! — от её заявления Флаттершай испуганно пискнула, но пегаска не обратила внимания и нанесла копытами пару воображаемых ударов и кувыркнулась в воздухе. — Я просто жуть как хочу надрать их хитиновые крупы ещё раз!       От этого сопротивление Твайлайт стало только сильнее.       — Н-но именно поэтому мы должны найти Макса! — воскликнула она. — Он где-то там, в опасности!       — Дорогуша, весь Кантерлот в опасности! — упрекнула её Рарити. — Прости, но сейчас речь не только о Максе. О, не смотри на меня так, — добавила она, когда Твайлайт впилась в нее взглядом. — Я тоже беспокоюсь о нём, но лучше сейчас найти принцесс и расправиться с какой бы то ни было бедой. Чем скорее мы это сделаем, тем скорее угроза исчезнет, Макс будет в безопасности, и тем скорее мы вернёмся к его поискам.       Твайлайт открыла рот, чтобы возразить, но замолчала, а через пару секунд раздосадовано фыркнула и прекратила попытки убежать, вместо этого порысив рядом с Эпплджек.       — Хорошо, — проворчала она, — но как только все закончится, я вернусь к поискам.       Взгляд Рарити смягчился.       — Я знаю, дорогуша. И мы будем рядом с тобой.       Компания свернула за угол коридора, и мгновением позже замерла как вкопанные при виде представшего им зрелища.       Двери тронного зала были широко распахнуты, одна из них вовсе болталась на одной петле. Большие царапины глубоко пробороздили золото створок. Густой чёрный дым валил изнутри, поднимаясь до самого потолка. Мерцавшие в свете факелов разноцветные стеклянные осколки усеивали пол, грозя поранить любого, кто неосторожно наступит на них.       — Что, колючку мне в круп, здесь произошло? — выдохнула Эпплджек, оглядывая разрушения.       — Здесь будто пробежало стадо буйволов, — пробормотала Рэйнбоу, которой из-за дыма пришлось снизиться к полу.       — Мне это не нравится, — всхлипнула Пинки. Ее грива и хвост безвольно повисли до земли. Она испуганно огляделась, по ее телу пробежала легкая дрожь. — Здесь… здесь что-то не так. Что-то очень не так… — она замолчала и прижалась ближе к Эпплджек.       Твайлайт с усилием сглотнула, прежде чем вернуть себе самообладание.       — Давайте, девочки. Пойдем и посмотрим, что случилось, — медленно и осторожно они прошли в тронный зал.       Здесь царила разруха. Сквозь разбитые вдребезги окна вырывался дым, поднимаясь к ночному небу. Ведущая к тронному возвышению ковровая дорожка была разорвана в клочья, некоторые из которых горели. Горели и свисавшие с колонн знамёна: пламя медленно ползло все выше и выше. Большой трон лежал на боку, от падения расколовшись надвое.       — Я… Я не понимаю, — запинаясь, пробормотала Твайлайт. — Что здесь произошло?       — Похоже, сюда напали, — выдохнула Флаттершай, прижимая копыто к морде.       — Это понятно, — фыркнула Твайлайт, — но кто и как? Как им удалось добраться до тронного зала, и почему стражники не остановили их? Почему нет тел? Где принцессы?       Рэрити поморщилась и потёрла заискрившийся рог.       — Твайлайт, дорогуша… Ты чувствуешь это?       Растерянно глянув на неё, Твайлайт тоже зажгла рог — только для того, чтобы потрясённо распахнуть глаза.       — Я узнаю эту магию, — выдохнула она. — Это… это Ди…       Тут Флаттершай в ужасе взвизгнула и отпрыгнула назад, быстро спрятавшись за Рэрити.       — Флаттершай, дорогуша. Что с тобой? — спросила Рэрити, оглянувшись на неё. Флаттершай не сдвинулась с места, но указала дрожащим копытом в дальний конец зала. Все обернулись в указанном направлении, щурясь сквозь задымлённый воздух. Несколько секунд спустя Твайлайт разглядела-таки две фигуры, медленно идущие в дыму.       — Эй? Кто там? — крикнула она, но фигуры не ответили.       Медленно кобылки начали отступать, не сводя взгляда с приближающихся фигур.       — П-принцесса? — Твайлайт сглотнула. — Это… это вы?       И снова фигуры не ответили, но раздалось низкое рычание.       — Девочки, я думаю, пора… — внезапно в одно из разбитых окон пролетел ветерок, развеяв дым и открыв тех, что до сих пор прятались в нём.       Флаттершай закричала.       Эти существа не были похожи ни на что, что Твайлайт когда-либо видела раньше. Грубые, уродливые создания, более уместные в лихорадочном кошмаре, чем в реальности. По сравнению с ними чейнджлинги выглядели практически милашками, пускай в тот раз и обеспечили её кошмарами на несколько недель вперёд. Кровь капала с ужасных когтей, и этой же алой жидкостью пропитались их костлявые руки и плечи. С вытянутых морд капала слюна, острые зубы сверкали в свете костерков.       Но что хуже всего, Твайлайт мгновенно узнала масти и цвета грив, развевавшихся над головами существ.       Твайлайт задрожала, когда на нее посмотрели холодные, безжизненные белые глаза ее некогда доброй наставницы.       — П-принцесса? Что… как?..       Селестия запрокинула голову и издала пронзительный вопль, Луна вторила ей. Крики разнеслись по тронному залу, когда обе принцессы бросились вперед.

* * *

      Октавия беспокойно вглядывалась сквозь занавески в дворец вдалеке. На фоне ночного неба белые башни замка светились и зловеще мерцали оранжевым светом. В воздух поднимался дым от невидимых костров, скрывая звезды и окрашивая луну в красный цвет. Соборные колокола всё не смолкали, вселяя в сердце Октавии ноющую тревогу.       Она прекрасно помнила, что произошло в прошлый раз, когда звонили колокола.       Пребывание в коконе нельзя было назвать приятным опытом.       Отодвинувшись и позволив занавеске упасть обратно до подоконника, Октавия посмотрела на дверь и лишний раз удостоверилась, заперта ли она. Затем перевела дух… но тут же подпрыгнула, когда от дворца донеслось слабое эхо крика.       — Да что там происходит? — прошептала она себе под нос. Задумчиво потерев копыта, она прошла через освещённую свечами комнату и присела на край дивана. Дрожащим копытом подняла с края столика бокал вина и сделала глоток в попытке успокоить нервы, принявшись тихонько напевать себе под нос.       Опустив бокал, она позволила себе слегка улыбнуться… и опять вздрогнула от нового слабого вопля снаружи. Октавия уже начала вставать, но едва не вскрикнула с перепугу, когда наверху хлопнула дверь. Уставившись широко раскрытыми глазами в потолок, она задёргала ушами от звуков чьих-то шагов.       — В-Винил, это ты? — крикнула она. Шаги замерли, прежде чем направились в сторону лестницы. Через несколько секунд на спускающейся в гостиную лестнице появилась белая единорожка.       — О, слава небу, — выдохнула Октавия, приложив копыто к груди. — Ты чуть не до смерти напугала меня!       Повнимательнее присмотревшись к Винил, она замолчала. Её обычно неряшливая грива была расчесана и уложена, свисая сбоку мордочки. Её красные глаза скрывались за всегдашними очками с затемнёнными линзами. На маленькой цепочке на шее болтались две металлические бирки.       Октавия моргнула, оценив внешность подруги.       — Винил, дорогая. Что… что происходит?       — Я ухожу, Тавия, — сказала Винил ничего не выражающим голосом. — Запри за мной дверь. Руны должны держаться. Можешь потусоваться в моей комнате, если хочешь. Я убрала туда одну из твоих виолончелей, — на этом она повернулась к двери, но оклик Октавии заставил её остановиться.       — Винил, подожди! — Октавия закусила губу, нервно поглядывая на окно. — Что происходит? Это бунт? Нападение?       — Я не знаю, Тавия.       — Но что-то ты точно знаешь.       — …Да, — вздохнула Винил.       Воцарилась тишина, пока они стояли, не в силах смотреть друг на друга. Наконец, Октавия подняла голову и тоскливо посмотрела на единорожку сквозь челку.       — Я знаю, что много лет назад, еще до нашей встречи, ты служила в Гвардии, — тихо сказала она. — Но это не значит, что ты обязана уходить. Ты им там не нужна. Ты можешь остаться здесь, со мной, в безопасности.       — Знаю, — пробормотала Винил, — но я не собираюсь помогать стражникам.       Она медленно подняла ногу и легонько провела копытом по тихо звякнувшим металлическим биркам.       — Я иду на встречу со старым другом.