Your Human and You / Твой Человек и Ты

      Порой в жизни наступает мгновение, когда надо просто остановиться и задаться вопросом, что за чертовщина творится. Это может произойти с кем и когда угодно, но причины почти у всех примерно одинаковые, будь то нежданное увольнение с любимой работы, авария на сотни раз проезженном пути или провал теста, к которому ты упорно готовился предыдущую неделю.       В такие мгновения надо просто остановиться, воздеть глаза к небу и поинтересоваться у высших сил, какого ляда вообще происходит. У меня уже бывало такое прежде. Но вот конкретно это вообще оказалось вишенкой на торте!       — Так, Макс, думай, соображай, — бормотал я вслух сквозь кляп. — Я бывал и в большей жопе. А как же мне из этой выбраться?       Несколько секунд я сосредоточенно хмурился       — Как же мне отсюда выбраться?       Лёгонько прикусив щёку изнутри, я снова дёрнулся, но эта попытка закончилась так же, как и множество других, предпринятых за последние полчаса. Буквально погружённый в камень по самую шею, я не мог пошевелить ничем. Это совсем не напоминало те случаи, когда меня зарывали в песок. Песок был податлив. Песок чуточку поддавался. Камень же не делал никаких поблажек. Я дышал-то едва, с трудом расправляя грудь в том жалком миллиметре пространства, который остался вокруг неё после того, как застыл камень. Без чьей-либо помощи мне отсюда не выбраться. И мой нос, сука, по-прежнему чешется!       Стараясь не думать обо всех неудобствах, я сосредоточился на более главном. Каким-то образом мне надо предупредить Твайлайт и остальных, что люди с Земли приступили к действиям. Да ещё о единороге — якобы превращённом человеке, который шляется непонятно где и сеет хаос. Но пока что я торчу из дыры в земле словно грёбаный цветочек. Как всё вообще дошло до такого?!       Погружённый в мысли, я не придал значения приближающимся шагам — потому-то отдёрнул голову и ощутимо приложился затылком об пол, когда вдруг чьи-то ноги оказались прямо перед лицом. Сквозь слёзы я всмотрелся в подошедшего и увидел эквестрийского мужчину; он тоже смотрел на меня, по-птичьи наклонив голову, но больше ничего не делал.       — Я чем-то могу помочь? — выждав с минуту, не слишком внятно пробормотал я сквозь кляп.       — Король? — чирикнул он, склонив голову на другую сторону.       — Шо? — моргнул я.       — Король, — заявил мужчина куда увереннее и, наклонившись, вынул тряпку из моего рта. Тут же я чуть не захлебнулся слюной, пытаясь выплевать омерзительный привкус изо рта.       — Спасибо, — чуть погодя выдохнул я, оглядывая этого человека. — Но меня зовут не Король. Я Макс.       — О, — округлил губы мужчина. Ненадолго нахмурил кустистые брови и медленно кивнул. — Король Макс.       — Нет, — проворчал я. — Просто Макс. Я не король!       Но всё, чего я добился, так это недоумевающего взгляда мужчины.       — Безумный бог назвал королём, ага? Королём подгорным. Теперь король, ага.       — Нет, я не...       — Король?       Повернув голову, насколько возможно, я похолодел при виде подступающих эквестрийских людей. На краткий миг в груди перехватило... пока я не заметил, что никто из них не выказывал никакой злобы. Напротив, лица у многих были полны любопытства. Тихое бормотание поднималось над толпой, пока она всё сильнее обступала меня.       В голову пришла мысль, что теперь я знаю, как видят этот мир ползающие на четвереньках карапузы. И почувствовал досаду: в школе я был одним из самых высоких детей, да и в Эквестрии заметно возвышался над местными людьми... но теперь мой взгляд упирался в их голени и грязные ступни с большими ногтями.       Вообще не круто. Внезапно позади тихо заворчали. Кто-то подошёл и встал прямо надо мной, а затем присел на пол. Чьи-то руки взяли меня за подбородок и аккуратно уложили затылком на мягкие колени. Чуть дёрнувшись, я попытался посмотреть на этого человека, но тут же зажмурился и фыркнул от защекотавших лицо длиннющих коричневых волос.       — Альфа, — я удивлённо моргнул, услышав тихий голос... и ещё раз, когда увидел лицо его обладательницы. Я узнал её. Голубые глаза и пушистые светло-коричневые, напоминающие гриву Пинки волосы; и ноги в струпьях и шрамах.       — Я знаю тебя, — только и смог сказать я.       Тихонько напевающая женщина кивнула, удерживая мою голову:       — Пони сунули в железную пещеру. Выбралась. Нашла Альфу снова.       Продолжив напевать, она поудобнее пристроила меня головой на своих коленях. Затылком я почувствовал тепло и внезапно вспомнил, что в прошлую нашу встречу она была одета в одну лишь рубашку.       Тут же я уставился перед собой, стремительно краснея щеками. А женщина, не замечая моего стеснения, продолжала поглаживать меня по голове и тихонько выводить незамысловатый мотивчик. Она... хм...       Моргнув, я поднял взгляд на неё:       — Скажи, у тебя случайно нет имени или вроде того?       — Имени? — переспросила она, широко раскрыв глаза. — Пайрстид! — возбуждённо воскликнула. — Да, Пайрстид!       — Пайрстид? — нахмурился я. — Кто вообще сподобился дать тебе такое имечко? (прим пер.: «Pyresteed» образовано от слов «pyre» — костёр, причём именно погребальный, и «steed» — скакун, лошадь. Поэтому имя «Pyresteed» дословно переводится как «лошадь погребального костра», при художественном воображении — «Провозвестница конца»).       — Полосатый пони, — сказала она, всё так же гладя меня по голове. — Ходила по территории Альфы. Пришёл полосатый пони, дал имя и ушёл в лес. Пайрстид отправилась в нору Альфы. Ждала Альфу.       — Почему ты называешь меня Альфой? — снова нахмурился я.       — Ты ведь Альфа, — удивилась она. — Альфа стаи. Пони слушаются? Значит, ты Альфа.       — Ребят, у меня от вас прямо башка раскалывается, — проворчал я, устроившись головой у неё на бедре. От этих людей мне уже хотелось напиться и забыться.       В пещере воцарилась тишина, но затем одна из женщин внезапно присела на корточки передо мной. Посмотрела с любопытством и потыкала меня в лоб пальцем.       — Почему в дыре? — простодушно спросила она.       — Пардон? — я изумлённо уставился на неё.       — Почему в дыре? — спросила снова, склонив голову набок. — Почему не снаружи, не помогаешь людям, которые не-люди?       — Мы не слишком поладили, — вздохнул я. — Поэтому они заточили меня здесь и отправились, чтобы напасть на пони. А почему вы здесь до сих пор? — тут я задумчиво посмотрел на женщину. — Разве вам не надо идти наверх, чтобы помогать другим людям? Чтобы освободиться от пони?       Женщина заёрзала, забеспокоилась.       — Не... не хотеть, — пробормотала она.       — Постой, что?! — вскинув голову, я уставился на неё распахнутыми глазами. — Но я думал...       — Люди, которые не-люди, хотят напасть на пони, — заговорил другой человек из толпы. — Не хотеть.       — Но разве они не делают это ради вас? — торопливо спросил я. — В конце концов, разве не этого хочется вам?       — Люди, которые не-люди, не говорили со стаей, — помотала головой ещё одна женщина. — Они жили в норе, но не со стаей. Решили для себя. Не для стаи, — люди вокруг согласно забормотали.       — Они вас не спрашивали... — пробормотал я. — Но тогда... вам же не нравится быть под властью пони, так ведь?       Все дружно закачали головами, со всех сторон раздалось тихое ворчание.       — Тогда чего же вы хотите?       — Место, чтобы копать! — внезапно воскликнул мужчина, покачиваясь с пяток на пальцы. — Место, чтобы делать норы! Копать землю, искать камни!       Немало людей тут же возбуждённо закивали.       — Да! Копать землю!       — Рыть норы для маленьких!       — Больше территории для стаи! — крикнул кто-то. — Больше копать! Больше стая!       — Эм, хотеть остаться с пони, — подала взволнованный голос молоденькая девушка в ошейнике, привлекая моё внимание.       — Хочешь остаться с пони?       — Д-да, остаться с пони, — неуверенно кивнула она.       От её застенчивости у меня в голове прозвучал звоночек. Сглотнув, я постарался улыбнуться ей и заговорил как можно ласковее:       — Тебе ведь не обязательно оставаться с пони. Ты можешь уйти, если хочешь. Они не сделают тебе плохо за это.       — Пони никогда делают плохо! — выпалила она, в ужасе вытаращившись на меня. — Пони нашли молодой, брошенной стаей. Взяли и заботились. Кормили и грели. Защищали от громких звуков, когда с неба лилась вода, — она говорила всё спокойнее, и в то же время увереннее. — Пони помогают мне. Я помогать пони. Защищают от других пони, которые угрожают стае. Я защищать пони.       — То есть тебе нравится быть зверушкой пони? — вскинул я брови.       На что девушка фыркнула и проворчала:       — Не зверушкой... Не хотеть быть зверушкой.       — Но ты сказала...       — Хотеть... хотеть как ты! — её взор прояснился. — Хотеть как у короля! Пони с люди наравне!       В мгновение ока люди вокруг неё заволновались и стали повторять:       — Пони с люди наравне! Пони с люди наравне!       — Пони с люди наравне? — пробормотал я, морщась от попыток поймать мысль. — Да что, чёрт возь- ...       И тут меня осенило.       — Дело не в свободе, — выдохнул я, посмотрев на человеческую стаю. — Дело в равенстве. Вы не хотите власти. Вы хотите равенства. Хотите жить с пони. Быть не над ними или под ними, а именно с ними.       Услышав нестройный хор согласий, я принялся лихорадочно соображать. Наверняка этим можно как-то воспользоваться... Я заметался взглядом по толпе. Этим можно воспользоваться. Я ещё не выбыл из игры. А ну-ка...       — Альфа? — спросила Пайрстэд, наклонившись и встревоженно посмотрев на меня. С нахлынувшим на щёки жаром я почувствовал, как что-то прижалось к затылку, но попытался не обращать внимания. Вместо этого я собрался и оглядел собравшихся вокруг меня людей.       — Вы хотите копать норы и делать новые стаи? — спросил я. — Вы хотите быть свободными, жить сами по себе и делать свои стаи сильными? — некоторые люди кивнули, но большинство просто смотрели на меня. — Вы хотите защищать тех, кто вам дорог? И пони, и людей, верно?       Уже больше людей закивали, не скрывая восторга.       — Отлично, — прорычал я. — Вот что я скажу. Вытащите меня из этой дыры, и я постараюсь устроить это для вас. Помогите мне остановить других лю- … людей, которые не-люди, и я лично поговорю с Селестией. Я уговорю её наградить вас за ваши старания. Вам просто нужно помочь мне защитить пони.       Мои слова эхом разнеслись по пещере и будто повисли в воздухе. Потом они медленно затихли, и наступила звенящая тишина. Все люди замерли, не сводя с меня глаз.       Я почувствовал, как в горле появился комок.       Затем вперед выступила женщина. Опустившись на колени, она упёрлась руками в пол передо мной. Сначала ничего не происходило, но потом её ладони медленно налились мягким голубым светом. Вздохнув поглубже, она помедлила секунду и скользнула руками в пол, зачерпнула пригоршню камня, будто это была глина. Она отбросила кусок в сторону, и тот с громким стуком прокатился по полу. Как по команде, другие люди занялись тем же самым.       Подойдя ближе, они опустились на колени и принялись раскапывать скалу голыми руками. И делали это так быстро, что вскоре почти освободили мой торс. А я мог лишь с разинутым ртом наблюдать за ними. Это... это же волшебство! Но каким образом?       В этот момент Пайрстид вонзила руку в камень возле моей руки и совершенно случайно дотронулась до кожи. Вздрогнув, я приготовился к боли... однако почувствовал только нежное тепло от её пальцев. Это… было потрясающе!       Люди продолжали копать, и несколько коротких минут спустя я был наконец-то свободен. Выбравшись из рукотворного кратера, я начал было отряхиваться, как вдруг меня схватили за рубашку и резко вздёрнули в воздух.       — Что за?! — брыкнувшись, я встретился взглядом с равнодушными серыми глазами мужчины, с лёгкостью удерживающего меня в нескольких дюймах над полом. В попытке оттолкнуть я схватил его за руку, но наткнулся на прямо-таки железные мышцы — под стать его покрытому шрамами мускулистому телу. Справа на его обнажённой груди были выжжены три вращающихся вокруг друг друга огненных шара.       Он ухмыльнулся, оскалив несколько острых металлических зубов.       — Ты обещаешь нору? — рыкнул он, сверкнув глазами. — Женщин? Охоту?       — Я обещаю поговорить с Селестией, — прохрипел я. — Ни больше, ни меньше.       — Селестия? — холодно спросил человек.       — Да, с Селестия! — выпалил я. — Селестия, Принцесса, Вожак стаи, Солнцезадая! Мне нужно просто добраться до неё.       — Хорошо, — фыркнул человек. Он отпустил мою рубашку, и я грохнулся на колени. — Отведите короля к Солнцезадой. Не будет норы, то буду грызть твои кости.       В мгновение ока рядом со мной оказалась оскалившаяся Пайрстэд и зарычала на человека.       — Не трогать Альфу! Сделаешь больно, буду убивать тебя!       Мужчина посмотрел на нее сверху вниз, но она не вздрогнула и не отодвинулась. В конце концов он смягчился и отступил назад.       — Черт побери, — выдохнул я, потирая шею и поднимаясь на ноги. — Ты что, собираешься съесть меня, если Селестия не даст вам место для норы?       Мужчина кивнул:       — Сдеру плоть с костей.       — Псих чокнутый, — пробормотал я, отряхиваясь; затем снова посмотрел на него. — Вот и чудненько. Теперь тебя зовут Пси.       Он просто равнодушно посмотрел на меня, и мне ничего не оставалось, кроме как продолжать отряхиваться.       Потом я попытался снять ошейник, но обнаружил, что он напоминал тот, который Твайлайт надела на меня в мою первую неделю в Понивиле. Без единорога от этого дерьма невозможно было избавиться, поэтому я оставил его в покое.       — Хорошо, теперь… как нам добраться до дворца?       По толпе прошлась рябь, и вперёд выступил человек, при виде которого я не сдержал улыбки.       — Пойдем, ага? — спросил Тарзан, склонив голову набок. — Отправиться во дворец, да? Пойдём.       — О, теперь— то ты хочешь отвести меня во дворец, — я закатил глаза; и всё же приятно увидеть знакомое лицо. — Хорошо, здоровяк, веди.       — Ага, следуй за мной, — кивнул Тарзан. — Пойдем, — жестом пригласив меня следовать за ним, он повернулся и начал пробираться сквозь толпу, которая расступилась перед ним.       — Хорошо,— со смешком сказал я, последовав за ним. — Пора кончать с этим дерьмом.       — Дерьмом?       Остановившись на полушаге, я обернулся и увидел идущую рядом со мной Джейн.       — Дерьмо? — невинно спросила она.       Со стоном я закрыл глаза.       — Заебись...       — Заебись! — радостно воскликнула Джейн.

* * * От лица «Грядущего Рассвета» * * *

      Дверь в медицинское крыло распахнулась, и бойцы Грядущего Рассвета ввалились внутрь. Выскочив из кучи малы, Стакер скакнул к двери и захлопнул ее аккурат в тот момент, когда с другой стороны в неё ударилось что-то большое. Дверь лязгнула и покосилась, но выдержала — ровно до тех пор, пока существа не начали колотить по ней. Дерево треснуло, и во все стороны полетели щепки.       Стакер поморщился, когда одна из щепок задела его по щеке, оставив кровоточащую ссадину.       — Сено, это не задержит их надолго!       — Ч-что это за штуки, сержант? — спросила капрал Шайн, выбираясь из кучи.       — Не знаю, — проворчал Стэкер, не отрывая глаз от сотрясаемой двери, — но у нас нет времени стоять и гадать. Нам нужно выяснить, как их остановить, и быстро!       — Остановить их? — взвизгнула Шайн. — Ты видел, что случилось с Тандерспарком? Мы не можем прикасаться к этим штукам! Как мы победим то, к чему не можем прикоснуться?!       — Они колотили по твоему магическому барьеру, так? — спросил Клаудспайр, неуклюже поднимаясь на ноги. — Ты не превратилась, так что мы, похоже, сможем использовать магию против них. И вообще, вдохни поглубже и перестань вести себя как новобранец!       Глядя на него, Шайн уже открыла рот, но тут Виндбрейкер перебил её:       — Стакер... тебе стоит посмотреть на кое-что.       — Что ещё? — прорычал Стэкер, оглянувшись — да так и замер с широко раскрывшимися глазами.       В изголовье кровати Санни сидел человеческий самец. Бледные шрамы покрывали его грудь и руки, на которых вдобавок не хватало нескольких пальцев. Клочья коротких каштановых волос торчали вокруг преждевременной лысины. И сейчас человек-самец обнимал Санни, лежащую спиной к его животу.       От внезапного появления стражников он крепче обнял бесчувственную пегаску и посмотрел на них исподлобья. Однако вскорости его глаза расширились, и он расслабился, тихо защебетав.       — Это... это часом не тот человек, который помог нам с чейнджлингом? — спросил Виндбрейкер. — Тот, которого мы спасли в Балтимейре?       — Какого сена он здесь делает? — пробормотала Шайн, прищурившись. — Как он сюда попал? Я думала, мы передали его тренерам. Как он освободился?       — Неважно. Побеспокоимся об этом позже, — прорычал Стакер, когда дверь снова содрогнулась.       Тут в другом конце палаты распахнулась другая дверь, заставив большинство стражников обернуться и изготовиться.       — Что, во имя Селестии, здесь происходит? — из кабинета выскочила весьма недовольная медсестра. — Пациенты здесь нуждаются в тишине и покое!       — Извините, мэм. Беспокоиться не о чем, — криво усмехнулся Стакер; дверь позади него ощутимо тряхануло. — Все под контролем, — дверь снова сотряслась, несколько гвоздей выскочили из петель. — Хотя, возможно, вам стоит... закрыться у себя, пока мы тут не разберёмся.       Медсестра просто стояла, широко раскрыв глаза.       — Мэм, я должен настоять, чтобы вы...       Дверное полотно разлетелось обломками во все стороны. Один из кусков вонзился в холку Клаудспайра — жеребец рухнул на пол, заливаясь кровью. Человек взвизгнул, быстро прикрыв собой Санни от летящих щепок.       Едва мерзкие твари прошли в пролом, Стакер поспешно выкрикнул приказы:       — Башер, хватай Клаудспайра и тащи в кабинет! Возьми с собой медсестру! Шайн, ставь щиты и постарайся сдержать их!       — Сержант, я почти на нуле! — сглотнула Шайн, по чьему рогу время от времени пробегались искры.       — Просто выдай всё, что есть, — всхрапнул Стакер.       Шайн кивнула и сосредоточилась. Её рог сверкнул и налился магическим светом, прежде чем перед тварями возник светло-голубой барьер.       Та, что шла впереди, фыркнула и быстро принюхалась к барьеру, морща вытянутую морду. Отведя руку, она саданула кулаком по щиту. Барьер замерцал, по его поверхности пробежала паутина трещин.       Шайн ахнула, ее глаза расширились, а из носа потекла кровь. Еще один удар по барьеру заставил ее упасть на передние колени.       — С-сержант, что бы вы ни собирались делать, делайте это ск-... — третьего удара барьер не выдержал и разлетелся осколками. Глаза Шайн закатились, и она без сознания рухнула на пол.       — Шайн! — крикнул Стакер, шагнув вперед, но остановился, когда внезапно над ним нависла тварь, некогда бывшая Тандерспарком. Неспособный быстро уклониться, сержант мог только с ужасом наблюдать, как к нему тянется когтистая рука… а секундой позже тварь снесла примчавшаяся сбоку загорелая фигура.       Человек зарычал на существо, щербато ощерившись. Едва оно попыталось встать, как человеческий самец накинулся на него, с размаху врезав в подбородок. Тварь рухнула как подкошенная, но перед человеком тут же выросла вторая. Сверкнули когти, и он взвыл от боли, но даже так, не обращая внимания на раны, бросился на существо и покатился с ним по полу. Стакеру пришлось отскочить, когда они прокатились мимо, молотя друг друга.       Это продолжалось до тех пор, пока они не врезались в стену. Ошеломленная тварь растянулась на полу; освободившийся человек схватил её за голову и несколько раз ударил об стену, пока она не перестала шевелиться.       К этому времени первый гибрид пришел в себя. Только он попытался встать, а Стакер уже сорвался с места. Схватив ближайшую подставку для капельницы, он опустил её на затылок твари — та опять рухнула без сознания. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только звуком пульсометра Санни. Дверь кабинета медленно открылась, Башер и медсестра высунули головы.       — Все... закончилось? — испуганно спросила медсестра       — Поверить не могу, что все оказалось так просто, — фыркнул Башер. — Надо было сразу ударить их по головам, — он перевёл взгляд на Виндбрейкер. — Как получилось, что человек так легко справился с ними, если мы чуть не вляпались?       Виндбрейкер только пожал плечами.       Не обращая на них внимания, Стакер посмотрел на человека, который потрогал кровоточащие следы от когтей на груди и с любопытством уставился на багровые капли на пальцах. Несколько секунд сержант не сводил с него глаз, потом вздохнул и покачал головой.       — Ты уже второй раз спас мне жизнь.       Человек чирикнул и облизал окровавленные пальцы. Санни продолжала спать, пребывая в блаженном неведении.

* * * От лица Макса * * *

      — Нда, до автобана не дотягивает, — сказал я, оглядываясь по сторонам.       Тарзан вёл меня по вырубленному в скале проходу — тому самому, по которому недавно ушли Дастин и другие люди. В узком туннеле едва бы разошлись два человека, и никаких фонарей не было и в помине, поэтому спустя каких-то несколько шагов всё погрузилось в кромешную тьму, и мне пришлось следовать за Тарзаном на ощупь и на звук шагов. И счастье, что после нескольких минут непрестанного подъёма в темноте впереди появился проблеск света.       Мы вышли из туннеля в помещение, похожее на старую, заброшенную темницу. Камни потрескались и осыпались, а железные прутья решёток проржавели почти насквозь. Двери некоторых камер держались на честном слове, готовые в любой миг сорваться с петель.       — Даже не знаю, чему больше удивляться, — рассеянно сказал я, пока остальные люди вылезали сквозь отверстие в каменной кладке. — Тому, насколько тут всё обветшало, или тому, как редко Селестия пользовалась этим местом, раз довела его до такого состояния.       Оглядевшись напоследок, я прошёл к выходу из темницы. Дёрнул за рукоять — дверь хоть и скрипнула, но устояла.       Сзади недовольно рыкнули, и внезапно возле моей головы пролетел кулак, впечатавшись в дверь. Звякнули сломавшиеся петли, и пролетевшая вперёд дверь с грохотом ударилась о стену напротив. Меня не унесло вслед за ней только потому, что в последний момент я разжал пальцы.       Я ошалело уставился на Пси, на что он ухмыльнулся и вышел из камеры.       — Помни, никого не убивай! — крикнул я вслед. — Мы здесь, чтобы остановить людей, которые не-люди, а не убивать их.       Он фыркнул и пошёл дальше. Выругавшись себе под нос, я последовал за ним, выводя остальных людей из подземелья. А снаружи остановился и озадаченно огляделся. Я понятия не имел, где нахожусь.       Вправо и влево простирался длинный коридор. Левым концом он упирался в лестницу, которая могла привести... да куда угодно. В другие подземелья, например, или в какие-нибудь убежища. Направо же коридор плавно изгибался, не позволяя увидеть, что находится дальше. Зато на стенах имелись гобелены, изображающие занятых чем-то пони.       — Ну что ж... пойдём направо, — вздохнул я.       Мы двинулись по коридору, уходя всё дальше и дальше. Всё это время люди с любопытством оглядывались по сторонам. Некоторые отвлекались и открывали попадавшиеся по пути двери, заглядывали и даже заходили внутрь. Однако надолго не задерживались и считанные минуты спустя нагоняли стаю.       Я же выискивал пони, будь то запершихся в комнатах, крадущихся поблизости или выглядывающих из укрытий. Но никого не видел и оттого нервничал всё сильнее.       «Куда все подевались? Мы уже должны были столкнуться хоть с кем-нибудь».       Неприятная находка поджидала нас, когда мы поднялись по небольшой попавшейся на пути лестнице. Неподалёку от верхней ступеньки по полу растеклась лужа крови; но ни тела, ни других пятен поблизости. Либо тело попросту исчезло, либо его унесли. Мог ли это быть единорог, задумался я, прикусывая щёку. Только их братии по силам перенестись куда-нибудь, не оставив следов. Да... наверное, единорог.       Несколько человек стали рассматривать кровавую лужу. Одна из женщин даже провела по ней пальцем и осторожно слизнула. И тут же скорчила гримасу и сплюнула:       — Плохая кровь.       — Нам нужно идти дальше, — сказал я, мягко подтолкнув её. Она кивнула, вытерла палец и поспешила за остальными.       Миновав ещё несколько лестничных пролётов, пару коридоров, и разок даже повернув в обратную сторону, я начал узнавать места из тех, что некогда показали мне Рэйнбоу и Шайнинг. И это было хорошо; а плохо то, что по пути нам стало попадаться больше кровавых пятен. На одних виднелись отпечатки копыт, на других — следы рук и ног.       При виде каждой новой бурой лужицы у меня уже сводило живот.       А затем внезапно пятна крови исчезли. Я остановился, заставив людей сзади сделать то же самое, и растерянно огляделся. Отступив на пару шагов, я заметил лужу крови в боковом коридоре, а заодно полосу, ведущую к закрытой двери. С другой стороны доносились слабые звуки.       Не сводя глаз с двери, я на цыпочках подобрался к ней и на пробу потянул за ручку, но замок оказался заперт. Тогда я оглянулся на Пси и указал на дверь. Секундой позже она была снесена с петель.       С решительным лицом я шагнул в дверной проем... и замер, потрясённо раскрыв глаза. Раньше здесь, по-видимому, был кабинет; теперь практически всё свободное пространство занимали разномастные столы, накрытые занавесками, как покрывалами. И на всех плоских поверхностях лежали пони с жуткими ранами от стрел и чего-то острого, со сломанными костями. Многие едва-едва дышали, и ткань под их телами пропиталась тёмно-красным.       И ещё здесь находились трое людей, потрясённо застывших при моём эффектном появлении. Один из них поддерживал голову вяло пытающейся встать кобылы с окровавленной перевязкой на шее.       Упёршийся взглядом в людей Пси рыкнул и двинулся к ним, но я преградил ему путь и покачал головой:       — Подожди.       На что он громко фыркнул и с явной неохотой отступил.       — Что вы делаете? — спросил я людей, пристально глядя на них. Двое были женщинами с бледной даже в свете факелов кожей. Третьим оказался крупный, грузный мужчина с кожей цвета чёрного дерева. Он сидел в слегка прогнувшемся под его весом кресле. И все трое смотрели на меня с неприкрытым ужасом.       Тут я обратил внимание на пони и, присмотревшись, увидел, что некоторые были кое-как перевязаны всё теми же разорванными на куски занавесками. Оторвав взгляд от особенно потрёпанного пегаса, я снова повернулся к людям и обратился к здоровяку:       — Ты... ты ведь Дрейк, верно? Дастин назвал тебя так.       Облизав губы, он нерешительно кивнул и стиснул дрожащие руки. Мой взгляд медленно опустился на пегаску, которую он придерживал и пытался перевязать ей большую рану на груди.       — Что ты делаешь? — спросил я.       Дрейк сглотнул и тоже посмотрел на кобылку.       — Пытаюсь помочь, — тихо сказал он, продолжая обматывать грудь пони. — Я... учился в медицинском колледже пару лет, пока не бросил учёбу. И я знаю, как надо помогать при травмах… хотя раньше лечить пони мне не приходилось.       — Но почему ты им помогаешь? — нахмурился я. — Вроде бы недавно вы все считали пони кончеными злодеями и желали им смерти. Зачем им помогать?       — Не все из нас так думают, — с тоской сказал Дрейк. — Большая часть. Хотя чего ожидать, учитывая, через что многим из них пришлось пройти.       — А у тебя всё было иначе?       — Пони не причиняли мне зла, — вздохнул он. — Хотя и добра тоже. Похоже, среди местных не так уж много людей с таким же цветом кожи, как у меня, что и привлекло ко мне внимание нескольких пони... довольно-таки неприятных особ. Однако, как видишь, я выжил, — он закончил накладывать повязку и проверил, надёжно ли она закреплена, прежде чем снова посмотрел на меня. — Хочу ли я, чтобы пони страдали? Нет. Меня так не воспитывали.       — Но что...       — Мальчик, я чёрный и вырос в Америке, — сухо усмехнулся он. — Если смотришь новости, то понимаешь, на что это похоже. Имя Трейвона Мартина тебе о чем-нибудь говорит?       — Говорит, — пробормотал я. — Обычно я стараюсь не думать о таком, потому что от этого мне хочется биться головой о стену.       — Ну как же, — буркнул Дрейк. — Я хочу сказать, что привык к тому, что люди судят обо мне по внешности... и, честно говоря, это достало. Вот почему я не иду с Дастином и остальными вершить «справедливое возмездие» над «злыми» пони. Не все пони злодеи точно так же, как не все люди хорошие, и не все черные — преступники, — он устало улыбнулся. — Я считаю виновными только тех пони, которые причинили мне зло, и никого больше. И тем более не этих. Не тех, которые не сделали ничего, чтобы заслужить мой гнев.       — Тогда почему ты ничего не сказал раньше? — спросил я, свирепо глядя на него. — Когда я пытался убедить всех, что пони не виноваты, ты смолчал.       Он недоверчиво посмотрел на меня.       — Серьезно? Ты ещё спрашиваешь об этом после того, что с тобой случилось? Чувак, ты сам видел, что происходит, стоит заговорить на эту тему. Я не дурак. Один не переубедит полусотню.       — Одного вполне хватило бы, — холодно сказал я.       — Возможно, — сказал он, потирая затылок. — А, может, и не хватило бы. Я не собирался рисковать.       — Как там говорилось? «У меня есть мечта». (прим перевод. Отсылка на известную речь «У меня есть мечта» Мартина Лютера Кинга)       — Удар ниже пояса, парень.       — Тогда что изменилось? — прорычал я. — С чего ты вдруг решил, что тебе нужно что-то делать, а не тупо следовать за другими? Что сподвигло тебя поднять голову?       — Я пришёл сюда и увидел, что происходит.       Боль в его голосе сбила меня с толку и сбавила злость.       — Что?       — Посмотри на них, — показал Дрейк на пони. — Они не стражники. Даже не бойцы. Господи боже, да на некоторых вообще платья служанок! Они не сопротивлялись. Они просто кричали и пытались убежать. Чего хорошего в том, чтобы нападать на них? Они ведь ни за что здесь не отвечают. Я ещё могу понять желание расквитаться с местными правителями, но слуги-то причём? Это так... так... жестоко! Совершенно бессмысленное кровопролитие. Вот почему я передумал и, когда никто не видел, вернулся обратно, чтобы по мере сил помочь хоть кому-нибудь.       — И ты перенёс их сюда?       — Лучше здесь, за запертой дверью, чем у всех на виду, — фыркнул Дрейк. — Конечно, ты показал, что и дверь в случае чего не слишком-то спасёт, но уж лучше это, чем совсем ничего.       — Понятно, — пробормотал я и взглянул на девушек, которые успокоились и теперь с любопытством наблюдали за происходящим. — А эти что?       — Не уверен, — сказал Дрейк, прищелкнув языком. — Они ни бельмеса не говорят по-английски, и я не понимаю ни словечка из их речи. Я даже не видел, что они пошли за мной, пока не начали помогать мне перетаскивать пони. Кажется, им тоже не по душе происходящее. Тут есть ещё одна, но она ушла, чтобы поискать что-нибудь на бинты. Она тебе не попадалась?       Я покачал головой.       — Вы вообще первые, с кем мы столкнулись с тех пор, как появились в замке.       — Ясно, — пробормотал Дрейк. — Надеюсь, с ней все в порядке.       Я хотел задать ему еще один вопрос, когда к нам робко подошла одна из девушек. Мельком посмотрев мне в лицо, замешкалась и уткнулась взглядом в пол... а потом, набравшись смелости, бросилась вперёд и обняла меня, зарывшись лицом мне в рубашку.       Хотя головой девушка доставала мне лишь до груди, но оказалась чертовски сильной. У меня аж ребра затрещали, и перехватило дыхание.       — Данк у вур де стеркте, — пробормотала она, после чего так же порывисто отстранилась и вернулась к раненым пони. Другая девушка недоверчиво посмотрела на нее, но только покачала головой и принялась помогать ей.       Я стоял, не шевелясь и не понимая, что сейчас произошло.       — Итак, — промурлыкал Дрейк через мгновение с улыбкой на губах. — не хочу прерывать такой прекрасный момент, но каков твой следующий шаг?       Я бросил на него злобный взгляд.       — У меня уже есть отношения, спасибо, — фыркнул я. — Что касается моего следующего шага, я иду за Дастином. Мне нужно остановить его, пока он не причинил ещё больше вреда… или уже причиняет боль другим пони.       — Ты ведь не собираешься его убивать, правда? — нервно спросил Дрейк.       — Я не планирую, но это зависит от него.       — Думаю, я могу тебя понять, — вздохнул он. — Когда выйдешь из этой комнаты, поверни направо. Продолжай идти, пока не дойдешь до лестницы, поднимись по ней, а затем поверни налево.       — Спасибо.       — Удачи.       — И тебе того же, — сказал я, оглядываясь на пони. — Если я случайно наткнусь на пони, который может помочь, я пошлю их к тебе.       Это заставило Дрейка странно взглянуть на меня.       — Ты действительно можешь с ними общаться? — спросил он.       — Зависит от обстоятельств, — сказал я.       — От чего?!       — От того, смогут ли они меня понять, — сказал я с ухмылкой. — Я могу общаться с помощью своеобразной формы языка жестов. Это работает только в том случае, если пони его знает.       Он покачал головой, слабо рассмеявшись.       — Клянусь, ты самый странный фрукт, которого я когда-либо встречал.       Я показал ему средний палец, прежде чем повернуться, чтобы уйти, но остановился прямо у двери. Оглядевшись, я указал на трёх человек, которые последовали за мной.       — Вы трое, оставайтесь здесь. Не впускайте никого в эту комнату, пока он не скажет, что все в порядке, — сказал я, указывая на Дрейка. — Поняли?       Они кивнули, прежде чем прокрасться дальше в комнату. С этими словами я развернулся и вышел в холл.

* * *

      Вскоре стало очевидно, что на самом деле мне не нужны были указания Дрейка. Все, что мне нужно было сделать, это проследить за пятнами крови и разрушениями после этого, когда количество багровых луж уменьшилось. Очевидно, когда у людей закончились пони, чтобы напасть, некоторые из них начали повреждать стены и украшения по ходу движения. Картины были уничтожены, окна разбиты, а вазы опрокинуты. На самом деле, это было почти так, как будто они пытались оставить за собой след.       Этот след разрушения продолжался некоторое время, двигаясь то в одну, то в другую сторону, как будто у человека, ведущего их, на самом деле не было цели. Или, как я понял с ухмылкой, они заблудились и не знали, куда идут. Через несколько минут мы подошли к развилке коридора, где вандализм шел в обоих направлениях. Взглянув между двумя путями, я отправил дюжину или около того людей вниз по левой стороне, прежде чем взять оставшихся и пойти в более сильно пострадавшую правую сторону.       — И помните, — крикнул я вслед второй группе. — никаких убийств, если в этом нет необходимости!       — Двигайся быстрее, — прорычал Пси, натыкаясь на меня. — Кровь. Запах крови. Нужно драться, сейчас же!       Я бросил на него свирепый взгляд.       — Мы здесь, чтобы остановить бой, а не присоединиться к нему.       — Люди сражаются, — пробормотал он, бросая взгляд туда-сюда. — Люди всегда дерутся. Нужно бороться. Охотиться на добычу.       Я уже собирался отругать его, когда в коридоре раздался слабый крик, за которым последовал ещё один. Люди оживились, не мигая уставившись на источник шума. Новые крики, за которыми последовал звук выстреливаемого заклинания, вывели меня из оцепенения.       — Хорошо, пошли.       Мы помчались по коридору, звуки криков и драки становились всё громче по мере нашего приближения. Выбежав из-за угла, я резко остановился при виде открывшегося передо мной зрелища.       Пони в кобальтовых доспехах валялись на полу, некоторые недостающие части их доспехов были отброшены в сторону. В середине зала сгрудилась группа людей, пытаясь пробиться вперед под шквалом заклинаний, исходящих от группы пони дальше по коридору, спрятавшихся за дверями и нишами.       Хотя заклинания, казалось, едва влияли на импровизированные щиты людей, их все же было достаточно, чтобы замедлить продвижение людей до ползания. Когда мы прибыли, пони высунула голову из-за двери и посмотрела в коридор. Ее лицо сморщилось, и она быстро отстранилась, как раз в тот момент, когда в нее полетела стрела.       — Черт! Их всё больше и больше!       — Это не имеет значения. Просто продолжай сдерживать их! — Не обращая внимания на неразборчивое хихиканье, доносившееся из коридора, я указал на группу людей. — Хорошо, помогите пони, но помните: постарайтесь сделать это, не убивая, если это возможно!       — Добыча есть добыча, — прорычал Пси, прежде чем броситься в коридор. Долю секунды спустя остальные люди последовали за ним. Услышав звук бегущих ног, один из землян обернулся и оглянулся. Увидев приближающуюся орду новых людей, на его губах появилась короткая улыбка, прежде чем быстро сменилась замешательством, а затем страхом, когда Пси внезапно проскочил последние несколько футов, набрасываясь прямо на ничего не подозревающую группу. Испуганные крики и замешательство превратили бой в хаос, когда остальные эквестрийские люди присоединились к ним.       Я двинулся, чтобы присоединиться к ним, но вместо этого моё внимание привлек громкий грохот из комнаты в стороне. Дверь, висевшая на одной петле, рухнула на пол, когда из-за неё показалось что-то большое. Ему пришлось нагнуться, чтобы пройти в дверной проем, но когда он выпрямился, я в шоке отступил назад.       — Какого хера?!       На мой крик большой человек в доспехах повернулся ко мне лицом. В руках он сжимал что-то похожее на чугунный столб забора, кончик которого был окрашен в красный цвет.       — Ты! — крикнул он, и его голос эхом отозвался в круглом шлеме. — Какого ты здесь делаешь?!       Я не мог ответить. Я мог только смотреть на это чудовище, разинув рот. Они там вот ЭТО строили? Где, мать вашу, они взяли материалы?!       — Танкер! — раздался крик, заставивший нас обоих подпрыгнуть. Бросив взгляд в конец коридора, я увидел, как Дастин отчаянно размахивает руками из ямы, заполненной дерущимися людьми. — Чел, тащи сюда свою бронированную задницу. Нам нужна помощь!       Танкер что-то проворчал, прежде чем неловко повернулся и начал топать по коридору. Покачав головой, я рванулся вперед и запрыгнул ему на спину, обхватив руками его шею. Или, по крайней мере, попытался. Его броня была крайне большой!       Танкер слегка пошатнулся под моим неожиданным весом, но сумел удержаться на ногах. Согнув колени, он бросился назад, ударившись спиной — и мной — о стену. Звезды взорвались перед моими глазами, и моя хватка немного ослабла. Воспользовавшись этим, он потянулся, схватил меня за руки и начал швырять через весь зал в другую стену.       Я медленно сполз на пол, задыхаясь.       — Ах ты ёбырь, — прорычал Танкер, тряся всем телом, пытаясь поправить броню. Подняв копьё, он нацелился им в меня.       Широко раскрыв глаза, я быстро перекатился в сторону, едва избежав куска заостренного металла. Я вскочил на ноги, всё ещё пытаясь отдышаться. Пока этот амбал пытался вытащить копьё из стены, я понял кое-что, о чем забыл. Что-то важное. Я НЕ ВЗЯЛ С СОБОЙ ОРУЖИЯ!!!       Прежде чем я успел пожаловаться на свою глупость, Танкер замахнулся на мою голову. Взвизгнув, я пригнулся и быстро нырнул между его ног, откатываясь в сторону. Он попытался наступить мне на ноги, когда я поднимался, но доспехи оказались слишком громоздкими и мешали его движениям. Пошатываясь, я огляделся в поисках чего-нибудь, чего угодно, что могло бы помочь мне бороться с этим джаггернаутом.       — Макс!       Громкое ржание справа заставило меня подпрыгнуть, и я вскрикнул, увидев Эбони, стоящую в дверях комнаты, из которой вышел Танкер. Она была растрепана, её доспехи и грива были в беспорядке. Её глаза были налиты кровью, а из носа текла ровная струйка крови. Она казалась ошеломленной.       — Эбони? — ахнул я. — Какого члена?!       Танкер снова замахнулся на меня, чуть не оторвав мне голову в процессе. Я отшатнулся назад, пытаясь хоть немного дистанцироваться от него.       — Стой спокойно, маленький засранец! — зарычал Танкер.       — А, может, не надо? — крикнул я в ответ.       Он снова сделал выпад, и я нырнул под его руку, стараясь держаться вне его досягаемости. Хотя броня и замедляла его. Кроме того, он, вероятно, сам был очень тяжелым, и я надеялся, что смогу использовать это в свою пользу.       Откинув ногу назад, я нацелился пнуть его в зад. Это поставило его на колени, а я взвыл от боли, забыв, что я пнул его бронированную задницу босой ногой в сандалии. Сказочный долбаёб…       — Сукин сын! — проворчал я, схватившись за ногу.       — Макс, стой спокойно! —заржала Эбони.       — Не могу тебя понять, — быстро показал я руками, когда Танкер снова попытался встать. — Используй язык жестов!       — Что? Почему? — заржала она, прежде чем фыркнуть и покачать головой. Прислонившись к дверному косяку, она показала копытами: — Макс, не двигайся!       Я замер, когда её рог загорелся, количество крови, вытекающей из ее ноздрей, увеличилось, прежде чем осознание поразило меня, и я широко раскинул руки. Магия вокруг её рога вспыхнула ослепительным светом.

ЛЯЗГ

      — О да, детка! — крикнул я, и мой голос эхом отразился от шлема, который внезапно материализовался на моей голове и плечах. — Вот это уже больше похоже на правду! — Повернувшись, чтобы показать Эбони большой палец, я остановился, когда увидел, что она потеряла сознание, прислонившись к дверному косяку. Её подбородок и рот теперь кровоточили, и кровь непрерывно капала на пол. — Черт, Эбони! — Я сделал шаг к ней, только чтобы увидеть, как столб забора скользнул по моей наплечной пластине.       — Какого хрена?! — Танкер закричал. — Откуда ты взял эту броню?!       — От верблюда, — фыркнул я. — Где ты взял свою? Построил в пещере из запасных частей атомной бомбы? Или ты пытаешься быть железным человеком?       — Ты один из тех, кто говорит нормально, мистер Биошок, — прорычал Танкер, прежде чем броситься вперед.       Стоя на месте, я схватил приближающееся копье руками в перчатках и потянул. Это заставило Танкера налететь на меня, и мы оба влетели в стену.       — Какого хрена?! — пронзительно закричал кто-то, когда мы проломили стену и влетели в комнату в ливне пыли и камня. Всё ещё держась за столб забора, я отвёл кулак назад и ударил им Танкера по голове, отчего громкий звон эхом разнесся по комнате. Он тут же отпустил копье и отшатнулся, держась за голову в шлеме.       Не дожидаясь, пока он придет в себя, я схватил копьё, как биту, и замахнулся им ему в голову.

ЛЯЗГ

      — СУКА! — взревел он, упав спиной на стену и заставив шлем треснуть.       — По ком звонит колокол, уёбок! — крикнул я, замахиваясь ещё раз.       Он поднял руку, чтобы защититься, и копьё отскочило от металла и с глухим стуком воткнулось в пол, где и застряло. Потянув за него, я попытался вытащить его, чем и воспользовался Танкер, ударив меня сзади. Я упал на пол, а голова ударилась о внутреннюю часть шлема, когда я приземлился на спину. Черт! Когда я поднялся на ноги, Танкер схватил древко и вырвал копьё из пола.       — Танкер! — Голос Дастина эхом разнесся по коридору. — Где ты, черт возьми? Ты нужен нам сейчас!       — Я как раз работаю над этим! — крикнул он, поднимая копье.       Я бросился вперед, пока он кричал, но тот среагировал и ткнул копьём мне в живот. Не в силах двигаться достаточно быстро, я поймал животом наконечник копья. Он проткнул доспех, но, к счастью, не сделал ничего, кроме как царапнуть живот. Когда он вытащил копьё из нагрудника, я прикрыл дыру рукой.       — Что, теперь ты не такой крутой, а?! — усмехнулся он.       — То, что я не полностью облачён в броню, как ты, не означает, что это остановит меня, — фыркнул я. Он снова сделал выпад, и я отступил в сторону, ударив его коленом в живот, когда он споткнулся. Его костюм, возможно, был больше и, возможно, имел больше брони, но он также был и более громоздким.       Он выпустил копье и схватил меня за ногу, повалив меня на пол вместе с собой. Я отчаянно пнул его, пытаясь освободиться. Подняв руку, я ударил его кулаком по затылку. Моя перчатка! Металлическая перчатка с рунами на ней!       Сука, конечно! Почему я не подумал об этом раньше?! Рывком освободив ногу, я в последний раз пнул Танкера в бок, прежде чем отползти. Мне нужна была дистанция для того, что я собирался сделать. Вскочив на ноги, Танкер воспользовался импровизированным копьем, чтобы не упасть.       — Эй! Куда это ты собрался, маленький кусок дерьма?       Быстро повернувшись, я поднял правую руку, красное свечение перчатки усилилось, когда магические руны, выгравированные на ней, начали становиться ярче. Я уже чувствовал тепло, исходящее от перчатки, а я ещё даже не активировал её.       Сложив пальцы вместе, я произнёс последнюю безмолвную молитву. Пожалуйста, не поджаривайте всё.

ЩЁЛК

      Из перчатки в рёве пламени вырвался огненный шар и полетел к Танкеру. У него даже не было времени закричать, прежде чем он врезался в него, подняв его в воздух и ударив о стену в извержении огня и жара.       Когда огонь погас, Танкер медленно сполз на пол, где и упал замертво, не двигаясь. Его доспехи обуглились, и на стене был его силуэт, окруженный сажей и обгоревшей штукатуркой. Его глазные и ротовые отверстия слегка дымились.       Тяжело дыша, я держался на расстоянии, ожидая, не встанет ли он. Когда ничего не произошло, я осторожно подкрался и толкнул его сапогом. Он оставался неподвижным, из-под шлема доносилось неглубокое дыхание.       — Так, с этим всё, — пробормотал я. С этими словами я повернулся и, пошатываясь, пошёл прочь, остановившись ровно настолько, чтобы подобрать Эбони, прежде чем выйти из комнаты через дыру, которую мы проделали в стене.

* * *

      Авера смотрела широко раскрытыми глазами на обгоревшую стену из своего укрытия в дальнем углу комнаты. После того, как Праймроуз была пронзена копьем, она спряталась, пока Эбони пыталась отвлечь закованного в броню человека. Все шло под откос, пока внезапно в комнату не ворвался человек в доспехах, а за ним — Макс в своем собственном доспехе.       Эти двое сражались в течение нескольких минут, пока Макс внезапно не взорвал другого человека гигантским огненным шаром, положив конец драке и выведя бронированного человека из строя. Затем, прежде чем она успела достаточно оправиться от шока и удивления, чтобы окликнуть его, он поднял бесчувственное тело Эбони и ушел.       — Черт, — выдохнула она, всё ещё глядя на обугленную половину комнаты.       Рядом с ней раздался слабый смешок.       — Я… я говорила тебе, что у Макса больше, — прохрипела Праймроуз.       — Заткнись, — сказала Авера, прижимая окровавленное копыто к зияющей ране в животе Праймроуз и пытаясь остановить кровь куском ткани. Однако это было бесполезно, ткань уже насквозь пропиталась кровью.       — Теперь, когда здоровяк позаботился о человеке, мы можем оказать тебе медицинскую помощь, — прошипела Авера. — Просто держись. С… с тобой все будет хорошо.       Праймроуз только хрипела, её глаза медленно тускнели. Закусив губу, Авера отбросила окровавленную ткань. Она подсунула копыта под передние копыта Праймроуз и, осторожно приподняв её, потащила к двери.

* * * От лица Макса * * *

      Я захромал по коридору, морщась, когда давил на ушибленную ногу. Она не была сломана, но теперь, когда во мне не было адреналина, мне стало больно. Тем не менее, я продолжал идти, убедившись, что тело Эбони надежно спрятано рядом со мной.       Остальные люди заканчивали свою борьбу, когда я, наконец, добрался до них. Некоторые из землян были без сознания и лежали на земле. Остальных загнали в загон и связали вместе с пони, которые нервно смотрели на эквестрийских людей, стоявших в стороне.       Когда я приблизился, пони напряглись, и несколько единорогов начали направлять на меня свои рога. Держась за Эбони, я протянул другую руку и снял шлем.       — Макс? — раздался голос из толпы. Через несколько секунд появилась знакомая морда.       Найт Лайт, шатаясь, двинулся вперед, настороженно глядя на меня. Он выглядел немного потрепанным, с окровавленной повязкой на шее. Остановившись передо мной, он поморщился и прижал копыто к шее.       — Что ты здесь делаешь? — заржал он, прищурив глаза. — Что происходит?       Осторожно опустив Эбони на землю, я встал.       — Извини, не могу тебя понять. — ответил я. — Твоя дочь со своими подругами пустили в меня потоком магии Элементов, и теперь я не могу понять, о чём ты говоришь.       Это заставило его морду сморщиться.       — Ты, должно быть, шутишь.       — Да, видишь. Понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказал я, пожимая плечами.       Найт фыркнул и покачал головой.       — Хорошо, — ответил он, морщась от боли. — Что происходит?       — Если вкратце, то ваши люди довольно разумны, — ответил я, отчего его глаза расширились. — За последние несколько лет они стали умнее, но, похоже, никто этого не заметил. Что касается этих ублюдков… — Я указал на связанных землян. — это люди из моего старого мира, которые верят, что пони порабощают людей с помощью какого-то заклинания, поэтому они пытаются освободить их от вашего гнёта.       Когда я закончил, Найт хмыкнул и потер копытом висок. Подошел белый единорог, что-то сказал Найт Лайту, который, в свою очередь, что-то ему ответил. Пока они разговаривали, пони, похожий на медика, подошёл, чтобы осмотреть Эбони. Я присел на корточки, наблюдая, как она осматривает мою лежащую без сознания подругу. Через мгновение она подняла на меня глаза, слегка улыбнулась и кивнула. Я вздохнул с облегчением. Слава богу. А теперь… где остальные две?       — Эй! Мне нужна помощь!       Оглянувшись через плечо, я моргнул, когда увидел, что Авера пробирается к нам, волоча что-то с собой. У меня ушло несколько секунд, но, поняв, что она тащит, я побледнел.       — Праймроуз! — крикнул я, шатаясь по коридору. Раздался крик и стук копыт, когда несколько пони, включая Найта, последовали за мной.       Когда медик начал работать, я мог только в ужасе смотреть на открывшееся передо мной зрелище. Её доспехи были прорезаны насквозь, и в животе зияла дыра, через которую непрерывно текла кровь. Рана пузырилась, когда она дышала, её дыхание было коротким, хриплым. Её глаза были тусклыми и едва открытыми, и она, казалось, висела на волоске от смерти. Врач поморщилась, осматривая рану.       — Оружие прошло насквозь. Я думаю, что он не попал ей в почку, но он определенно разорвал её кишечник.       — Ты можешь что-нибудь для нее сделать? — заржал Лайт. Мне не понравилось мрачное выражение его лица.       — Я могу лишь попытаться, — ответил медик. — Я не собираюсь лгать. Я мало что могу сделать. Рана слишком тяжелая, и она потеряла слишком много крови.       — Во имя Тартара, ты ничего не можешь сделать! — прорычала Авера. — Ты не откажешься от нее!       — Я не говорила, что брошу её, — парировала медик. — Я просто говорю тебе, чтобы вы не слишком надеялись. В данный момент шансы не на её стороне.       "Чёрт, мне не нравится, когда меня оставляют в стороне от разговора", —размышлял я, когда медик наклонился вперед и уставился на наплечник Праймроуз, точнее на пару маленьких символов, выгравированных на боку. Ее глаза сузились, когда она уставилась на гравюры, прежде чем она внезапно оживилась.       — Она вампир?! — взвизгнула она, быстро взглянув на Аверу. Когда Авера кивнула в ответ на её вопрос, медик нырнул в седельные сумки. — Где же оно, где же… — бормотала она себе под нос, роясь в сумках. — Я знаю, что видела это раньше. Где, вашу… ага!       Радостно вскрикнув, она вытащила копыто из мешков, достав оттуда…       — Пакет с кровью? — спросил я в замешательстве. Моя речь заработала пару растерянных взглядов собравшихся пони, но медик проигнорировал меня. Осторожно держа голову Праймроуз в своих копытах, она схватила пакет с кровью зубами и разорвала его, прежде чем вылить всё содержимое в рот вампирше.       — Давай же, глотай, — проворковала медик, придерживая шею Праймроуз.       Бэтпони подавилась, слабо сопротивляясь, прежде чем начала глотать. Сначала казалось, что ничего не происходит, но потом мои глаза расширились, когда края раны начали затягиваться. Надежда начала подниматься в моей груди, но умерла, когда исцеление прекратилось. Рана едва закрылась на сантиметр. Мои глаза сузились. Кровь исцеляет её, но этого недостаточно...       — Черт, — прошипела медик, отбрасывая пустой пакет с кровью. — Это помогло не так сильно, как я думала.       — Тогда вливайте больше! — крикнула Авера, махнув копытами в сторону медика.       — Да нет у меня больше! — крикнул в ответ медик.       Авера фыркнула, глядя на кобылу.       — Какой медик носит с собой только один пакет с кровью?!       — Такой, который уже использовал все свои запасы на других, — прорычал медик. — Ты думаешь, она была единственной, кто пострадал? Некоторые из наших медиков тоже нуждались в них, и мне уже пришлось использовать большую часть своего запаса! У меня больше ничего нет!       — Н-но…       — Что ты хочешь, чтобы я сделала? Сделала больше мешков с кровью из воздуха? Я не могу, ясно?! Так что, если ты перестанешь на меня орать, я смогу сосредоточиться на том, чтобы спасти ее… ай!       Устав от их неразборчивой перебранки, я оттолкнул медика в сторону. Она возмущенно вскрикнула, но я проигнорировал её. Я осторожно поднял Праймроуз, помня о её ране. Её кровь капала на мои руки в перчатках, окрашивая их, но мне было все равно. Одежду можно почистить.       Когда я повернул её мордой к себе, её глаза распахнулись. Она посмотрела на меня пустым взглядом, искра узнавания мелькнула в тусклых глазах. Я слабо улыбнулся ей, на что она ошеломленно попыталась ответить. Протянув руку, я большим пальцем раздвинул её губы, обнажив клыки.       — Эй, ты какого хрена делаешь? Мне нужно позаботиться о ней… — начала медик, но сразу замолчала.       Открыв рот Праймроуз, я сделал глубокий вдох, прежде чем с вынужденной решимостью заставил ее опустить голову и вонзить клыки в мою шею. Я ахнул, когда ее клыки пронзили мою кожу, две точки жгучей боли. Мгновенно я почувствовал, как моя кровь начала течь, покрывая её клыки и окрашивая её язык и внутреннюю часть рта в красный цвет. На мгновение она замерла, затем дёрнулась. Ее язык осторожно коснулся моей шеи, как будто она не была уверена в том, что происходит.       — Давай, Праймроуз, — проворчал я. — Ты не умрёшь сегодня.

* * *

      Холод. Вот что чувствовала Праймроуз. Холод, который пронизал всё её тело и, казалось, пробирал до самых костей. Хотя всё начиналось не так. Когда-то у неё были боль и жгучее ощущение жжения в животе, которое причиняло ей боль с каждым её движением, каким бы незначительным оно ни было. Однако жжение быстро утихло, сменившись холодом.       Холод напомнил ей о доме. Доме, который теперь был так далеко. Из снега и камня, цветов и солнца. Зелёный пегас с жёлтой гривой резвился в море жёлтых цветов перед ней. Праймроуз ошеломленно моргнула, когда поняла, что узнала их. Их имя вертелось у нее на кончике языка.       — Э-энотера, — слабо пробормотала она. — Энотера Биеннис. — Да, так оно и было. Её семья выращивала их вокруг своего дома. Она получила свое имя от них.       Оба её имени. Она улыбнулась, когда молодой пегас перед ней счастливо каталась в цветах, широкая улыбка появилась на её морде, когда жёлтые лепестки полетели по воздуху. Мама, без сомнения, отругает их позже, но сейчас это того стоило.       Праймроуз устало наблюдала за игрой пегаса в течение нескольких минут, её силы медленно угасали. Она чувствовала усталость, и желание закрыть глаза и заснуть росло. Конечно, недолгий сон на солнце мог бы помочь справиться с холодом в её теле. Её глаза медленно начали закрываться, но она снова проснулась от ощущения, что кто-то тянет ее за передние ноги.       — Оставьте меня в покое, — пробормотала она, слишком уставшая, чтобы отстраниться. — Дайте мне поспать.       Кто-то что-то крикнул, и хотя говоривший был практически у её уха, слова были мутными и неясными, как будто кричали с большого расстояния. Ей казалось, что её сейчас тащат, а живот скрутило, когда она пошевелилась. Однако она не почувствовала никакой боли, только внезапный приступ онемения. Она устало проигнорировала тянущее ощущение и вернула своё внимание к пегасу в цветах.       Теперь пегас лежал на спине, широко расправив крылья, и она смотрела на облака далеко вверху. Цветы окружали её голову, как корона, хорошо сочетаясь с её желтой гривой. Она просто лежала там, греясь на солнце, наблюдая, как облака плывут по ветру, и ей было всё равно. Просто ленивая кобылка, наслаждающаяся жизнью.       — Сандроп? — раздался искаженный голос. — Сандроп, иди домой.       Повернув голову, Праймроуз огляделась. Вдали, на краю цветочного поля, показался дом. В дверях стояла кобыла, по-видимому, та самая, что окликнула его.       Праймроуз моргнула и слегка покачала головой. Сначала она подумала, что это было просто её видение, но, посмотрев снова, увидела то же самое, что и раньше. Она могла сказать, что пони была кобылой, но все остальные детали было невозможно разобрать. Она могла видеть кобылу, но в то же время не могла. Какого цвета у неё был мех? Белый? Жёлтый? Нет, он выглядел почти… фиолетовым? Красным? От этого у Праймроуз заболела голова, и она отвернулась.       — Сандроп, пошли, — снова позвала кобыла. — Тебе нужно умыться. Ужин почти готов!       Молодая кобылка надулась, глубже зарываясь в свою клумбу с цветами.       Праймроуз ухмыльнулась. Ах, юношеский бунт. Это было так…       Она моргнула, ошеломленно глядя на облака далеко вверху. Вокруг неё цветы качались и танцевали на ветру, щекоча её мех и принося с собой приятный аромат. Что она делала раньше? Что-то о людях… и… и…       Она нахмурилась, когда воспоминания начали медленно улетучиваться. Там был большой человек в доспехах, верно? Нет… это, должно быть, был сон. Должно быть, она задремала, лежа на солнце. Да, именно так. Она только что задремала из-за тепла солнца, и ей приснился странный сон. Но если это так, то почему она так холодна? Чем она занималась раньше?       — Сандроп! Я не собираюсь повторять снова, — снова раздался голос.       О да, ужин был готов, и мама звала её войти. Она улыбнулась, но улыбка медленно превратилась в недовольную гримасу. Но ей было слишком удобно, и она не хотела вставать.       Внезапно над ней появилось белое лицо, на которое сползли тёмно-изумрудные волосы. Зелёные глаза блеснули, когда перевернутая кобыла уставилась на неё сверху вниз с понимающей ухмылкой на лице.       — Пошли, Дропс, — сказала кобыла. — Нам лучше уйти, пока мама не разозлилась. Или, по крайней мере, ещё больше не разозлилась, видя, как ты снова уничтожила её цветы.       — Я их не уничтожала, — фыркнула Праймдроп. — С ними всё будет в порядке.       Кобыла подняла бровь.       — В самом деле? Потому что, похоже, ты их расплющила. — Сандроп высунула язык.       — Не-а!       — Да-а!       — Нет!       — Да!       — Я их не расплющивала. Я просто сделала их более мятыми! — надулась Сандроп.       — Ладно, ладно, — сказала кобыла, закатывая глаза. Её ухмылка исчезла, превратившись в тёплую улыбку, когда она посмотрела на Праймроуз. — Пойдём, сестренка, — мягко сказала она. — Приведём себя в порядок. —Встав, она направилась к дому. — А давай наперегонки!       — П-подожди! — закричала Сандроп, вскакивая на копыта. — Подожди меня, сестренка! —       Расправив крылья, она… резко проснулась, её глаза распахнулись. Кобыла в доспехах стояла над ней, говоря что-то, чего она не могла понять. Она посмотрела на Праймроуз с беспокойством в глазах. Вокруг неё были другие пони, а также большая масса, которая казалась знакомой, но она не могла определить её прямо сейчас.        «Что происходит?» — удивилась она, когда кобыла над ней протянула руку и открыла зубами пластиковый пакет. Праймроуз почувствовала, как её рот открылся, и содержимое пакета внезапно вывалилось ей в рот. Боже! Что за...?! Теплая жидкость заполнила её рот, металлический привкус остался на языке. Она слабо сопротивлялась мгновение, прежде чем сглотнуть. Слабое тепло вспыхнуло в ее груди, прежде чем снова исчезнуть, поглощенное холодом.       Пони теперь спорили вокруг неё, крича друг на друга, но Праймроуз не обращала на них внимания. Ее зрение ослабевало, края подкрадывались, когда все исчезало до черноты. Но ей было все равно. Она слишком устала. Ей просто нужно было поспать. Может быть… если ей повезет, она снова вернётся на цветочное поле.       Её взяло что-то большое, подхватившее её и державшее, как жеребенка. Её глаза распахнулись, и она тупо уставилась в обеспокоенное лицо человека. У него был шрам через весь нос, ведущий к правому глазу, который был молочно-белым. Глаза Праймроуз чуть расширились. Подождите… Я знаю тебя.       Человек слабо улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ. Её зрение дрогнуло, когда он поднял к ней руку, и лицо человека сменилось белым, обрамленным изумрудными волосами.       — Я иду, сестренка, — вздохнула Праймроуз, когда тьма поглотила её. — Может и на триста лет позже, чем ожидалось, но я, наконец, скоро увижу тебя.       Кровь хлынула ей в рот, напугав её. Она смутно заметила, что её клыки теперь вонзились в шею человека. Она нерешительно прикоснулась языком к человеческой плоти, знакомый вкус крови медленно затуманивал её разум. Перед её глазами замелькали воспоминания.       Пожар, пожиравший маленький уютный домик глубокой ночью. Крики тех, кто оказался в ловушке внутри. Тени танцевали на разрушенных клумбах, безумно хихикая, когда они подожгли это место. Красные глаза сверкали в темноте. Её сестра, белый мех, испачканный кровью, была раздавлена горящей балкой. Она кричала ей, махала копытом и умоляла:       — Беги! Беги, Сандроп! Беги и не оглядывайся!       — Н-но…       — Пожалуйста! — закричала Энчантер, её лицо исказилось от страха и боли. Слезы текли по её щекам, сверкая в свете огня, полыхающего вокруг неё. — Ты должна жить! Беги, Сандроп! Не останавливайся, просто беги! Не сдавайся!

Не сдавайся. Не сдавайся. Не…

      Широко распахнув глаза, Праймроуз вцепилась в шею Макса, вонзая клыки глубже в его плоть. Обхватив его копытами, она жадно сглотнула, когда его кровь начала заполнять её рот, стекая по горлу и в желудок. Пока она пила, в её животе вспыхнул огонь, прогоняя холод и проясняя голову. Её инстинкты взяли верх, черпая силу из желаемого источника под ней. Она пила кровь своего друга. Она пила, чтобы выжить.

* * * От лица Макса * * *

      Я вскрикнул, когда Праймроуз внезапно вцепилась в меня и начала всерьёз сосать. Удивительно, но после первоначального зажима процесс был довольно безболезненным. Только легкое жжение там, где ее клыки вонзились мне в шею. Я чувствовал, как она сосет, как ее губы прижимаются к моей коже. Тихий смешок вырвался у меня, когда я кое о чём подумал. Надеюсь, я смогу объяснить этот засос Твайлайт, прежде чем у неё возникнет неверное представление.       Праймроуз прижалась ко мне, продолжая пить мою кровь, как человек, умирающий от жажды. Это продолжалось в течение нескольких минут, пока она, наконец, не начала замедляться. Сделав последний глоток, она высвободила клыки и рухнула обратно в мои объятия. Опустив её на землю, я осмотрел рану на животе. Она значительно уменьшилась, теперь напоминая ножевую рану, а не зияющую дыру.       Её дыхание, всё ещё неглубокое, больше не содержало тревожного хрипа. Ее глаза были широко раскрыты и расфокусированы, склеры черные, а зрачки — просто щелочки на фоне красной радужки. Кровь окрасила ее губы в темно-красный цвет.       Я едва успел поставить её на землю, как на меня набросился медик, накладывая марлю на след от укуса.       — Ты идиот, — цыкнула она. — Тебе повезло, что она тебя не осушила, учитывая её состояние. О чём ты думал? — Она начала обматывать бинтом мою шею, испытывая некоторые трудности, когда ошейник встал у нее на пути.       — Ну, в этом весь он, — слабо усмехнулась Авера. — Сначала действует, а потом думает. — Она посмотрела на Праймроуз, ее улыбка исчезла. — С ней… с ней все будет в порядке?       Медик закончил перевязывать мне шею, прежде чем тоже взглянуть на Праймроуз.       — Я не знаю. Рана зажила, да, но ей все равно скоро понадобится медицинская помощь. Все, что он сделал, — дал ей время.       Вытащив ещё бинты из сумки, она начала очищать рану. Праймроуз не реагировала, уставившись вдаль. Держась рукой за шею, я поднялся на ноги только для того, чтобы покачнуться из-за внезапного приступа головокружения.       — Ты в порядке? — спросил Найт.       — Всё хорошо, — ответил я. — Просто немного кружится голова.       — Понятно… — Он кивнул в знак согласия.       Когда я опёрся рукой о стену, чтобы не упасть, то почувствовал, как что-то ткнулось мне в колено. Посмотрев вниз, я обнаружил, что Авера смотрит на меня. Она ничего не сказала, просто протянула копыто и обвила ногами мою талию, притягивая меня в объятия. Легкая улыбка тронула мои губы, и я нежно погладил ее по голове.       — Я тоже рад тебя видеть, — пробормотал я.       Она тихо заржала, прежде чем отстраниться.       — Итак, какой у тебя теперь план? — спросил Найт Лайт.       — Ну, первоначальный план состоял в том, чтобы остановить их, — сказал я, взглянув на захваченных землян. — Похоже, у вас и у эквестрийских людей это под контролем, хотя…       — Да, хорошо, что ты появился. Ещё бы пара минут, и всё могло бы сложиться по-другому.       Я рассмеялся.       — Я мало что сделал. Скажи спасибо эквестрийским людям, которые помогли вам.       Он тихо напевал, окидывая эквестрийских людей взглядом. Они стояли в стороне, не сводя глаз с землян.       — Полагаю, что да.       — Сэр? — фыркнула медик, оглядываясь через плечо. — Я сделала её настолько стабильной, насколько это возможно, но нам нужно как можно скорее доставить её в медицинскую палату. Вам, сержант Флейр, лейтенанту Найтвинг и ещё нескольким тоже не помешало бы посетить целителя.       Найт Лайт хмыкнул.       — Как скоро мы сможем ее перевезти?       — Прямо сейчас.       — Понял, — вздохнул Найт.       Наклонившись, я положил руку ему на плечо, чтобы привлечь его внимание.       — Что вы делаете?       — Мы попытаемся перенести раненых в медицинское крыло, — ответил он.       Мои глаза загорелись.       — Отлично! — ответил я. — По дороге сюда мы прошли мимо группы пони, нуждающихся в медицинской помощи. Они были в плохом состоянии, но за ними присматривали.       — Где?       — Они были в комнате дальше по коридору, и…       Пол под нашими ногами сдвинулся, когда замок внезапно затрясся. Тряска заставила многих из нас потерять равновесие, пони и люди упали на землю. К счастью, я наткнулся на стену, только чтобы через секунду Найт Лайт упал мне в ноги. Несколько окон, находившихся поблизости, разбились вдребезги, и осколки стекла со звоном посыпались на пол. Все вокруг снова затряслось, сильнее, чем при первом землетрясении. Глубокий, землистый стон эхом разнесся по залам, прежде чем дрожь медленно прекратилась.       — Что это, мать вашу, было? — захныкала Авера, поднимаясь на копыта.       — Вашу… что это было? — застонал я, отталкиваясь от стены. Моя броня оставила в стене вмятину, а белая пыль покрыла чёрный металл.       — Все в порядке? — заржал большой единорог.       Я проигнорировал его и, спотыкаясь, подошёл к одному из разбитых окон, стекло хрустело под моими ботинками. Вцепившись в подоконник, я наклонился вперёд и выглянул наружу. Моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать то, что он видел, но когда это произошло, мои глаза расширились.       — Что, во имя…       И солнце, и луна были в небе, слегка перекрывая друг друга и окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Облака приобрели более тёмный оттенок алого, а звёзды превратились в тлеющие угли на фоне адских небес. Большие куски суши парили высоко над головой, почти как острова в невидимом море. Тёмная жидкость каскадом стекала с нескольких из них, падая водопадом на землю далеко-далеко внизу. Низко плыли облака, нависая над островами. В отличие от своих кровавых собратьев выше, эти облака были розового цвета и, казалось, изливали такую же тёмную жидкость.       Этого само по себе было достаточно, чтобы напугать меня, но стало ещё хуже. Гораздо хуже. Там, нависая над дальним концом дворца, как массивный обелиск, стояло существо, которое я видел только дважды: во сне и в виде статуи. Массивная львиная лапа вцепилась в одну из башен замка, заставив сооружение громко задрожать. Красные глаза светились во мраке, когда они смотрели вниз на дворец.       Пока я смотрел на чудовищную фигуру передо мной, два массивных разномастных крыла раскрылись, закрывая горизонт. Глубокий гулкий смешок, казалось, заставил дрожать сам воздух, когда его губы раздвинулись, обнажив заострённые зубы. В этом не было никаких сомнений. Это был Дискорд.