Интерлюдия: Лусы
20 июня 2021 г., 03:00
Это был долгий день для Селестии. Выйдя на свой собственный балкон рядом со спальней, она тяжело вздохнула, опустив плечи и крылья. Сегодня дворяне были особенно утомительны. Даже после более чем тысячелетнего правления не было простого способа справиться с этим. Она безусловно привыкла к энергичному труду, который приходит с тем, чтобы быть принцессой, но иногда в определённые дни она просто чувствовала себя более измученной, чем обычно.
Это был один из таких дней. Хотя скоро всё должно было наладиться. Суд закончился, дворяне ушли, и теперь она была одна в своей комнате. В полном одиночестве. Никаких планов, никаких обязательств. Только тишина, покой и ничего. Совершенство…
Когда её помощница, Рейвен, спросила её, есть ли у неё какие-либо планы на вечер, она печально посмотрела на Селестию, когда ей сообщили, что у солнечной принцессы нет никаких планов, кроме того, чтобы побыть одной. Она предложила остаться с Селестией и поболтать, и даже зашла так далеко, что пригласила Селестию на ужин.
— Лили будет очень рада вас видеть, — сказала Рейвен, упомянув свою четырёхлетнюю кобылку.
Селестия с улыбкой отказалась. Когда она сказала, что у неё ничего не запланировано, она не имела в виду, что у неё нет никаких планов. Она имела в виду, что она ничего не планировала делать. Ничего, кроме как расслабиться, распустить волосы и, может быть, поваляться на полу и почесать спину. Никаких планов, что бы там ни было. Хорошая смена обстановки, на самом деле. Но сначала солнце должно было сесть.
Стоя посреди балкона, Селестия обратила свой взор к небесам. Её солнце, теперь расположенное у горизонта, отбрасывало огненно-оранжевый свет на землю, удлиняя тени и заставляя облака принимать вид маленьких угольков в небе.
Закат всегда волновал Селестию. Долгое время это означало начало ночи, а это в свою очередь означало, что она снова могла видеть Луну, пусть даже только силуэт на луне. Но теперь, с тех пор, как вернулась её сестра, это означало что-то ещё: начало Ночного Дозора, что, в свою очередь, означало, что Селестии больше не придётся иметь дело ни с чем до восхода солнца. Теперь это были проблемы Луны.
Зажигая свой рог, Селестия протянула копыто и мягко подтолкнула солнце за горизонт. Шар опустился, уступая место темноте, которая должна была стать холстом Луны. Даже когда она убрала свою магию, Селестия почувствовала, что её сестра начала свою работу из своей собственной башни. На пурпурно-чёрном фоне начали мигать звезды, образуя созвездия прямо у неё на глазах.
По мнению Селестии, это было захватывающее зрелище. Луна всегда лучше справлялась с созданием ночного неба — у Селестии просто не хватало терпения для таких вещей. Она просто шлепнула по звездам и назвала это хорошим. Именно Луна командовала ночью, звезды танцевали для нее, когда она вела их с точностью и изяществом.
Селестия продолжала смотреть шоу перед собой, даже тихонько хихикая про себя, когда несколько падающих звезд пронеслись по небу. Луна, должно быть, в игривом настроении сегодня вечером. Через несколько минут все звезды, наконец, появились и заняли свои места. Теперь пришло время примадонне выйти на сцену.
Луна сначала робела, медленно поднимаясь над горизонтом, словно не решаясь занять свое место. Это зрелище вызвало лёгкую улыбку на лице Селестии. Луна играла только тогда, когда устраивала для кого-то шоу. Она сделала это для Каденс, когда они впервые встретились, и она сделала это для Твайлайт в качестве «благодарности» за чудесную ночь, которую она провела во время своей первой Ночи Кошмаров. Кого ты пытаешься развлечь сегодня вечером, Луна?
Луна продолжала неохотно появляться ещё несколько секунд, прежде чем внезапно и с огромной скоростью взмыла высоко в небо. Она остановилась, и улыбка мгновенно исчезла с лица Селестии, когда она увидела то, что было на поверхности луны. Её глаза расширились, челюсть отвисла, и даже волосы от шока потеряли свои волшебные свойства. Несколько минут она смотрела на луну, безмолвно открывая и закрывая рот, пока, наконец, не обрела дар речи.
— ЛУНА!!!
* * *
Двери в спальню Луны распахнулись, и в комнату вбежала Селестия. Она пыталась сдержать свой гнев, пока не услышит всю историю, но пар всё ещё вырывался из её ноздрей с каждым похожим на фырканье вдохом. Оглядевшись, она заметила Луну, стоящую на балконе спиной к комнате. Глаза Селестии сузились, когда она увидела, что Макс и Спайк тоже стояли там, все трое смотрели на восходящую луну. Никто из них не обернулся, когда вошла Селестия. Селестия закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Луна? — А? Да, дорогая сестра? — спросила Луна, слегка повернув голову, хотя и недостаточно, чтобы Селестия могла видеть ее лицо. — Мы можем тебе чем-нибудь помочь? — Луна, — начала Селестия, медленно направляясь к балкону. — у меня был долгий день, и я ничего так не хочу, как немного проветриться и расслабиться. — Конечно, сестра, — кивнула Луна. — Мы все прекрасно понимаем и не будем беспокоить тебя сегодня вечером. — Я ценю это, Луна, правда, но сначала я должна спросить тебя кое о чем. — И что же это может быть, дорогая сестра? Селестия не была уверена, но Макс слегка дрожал, как будто пытался сдержать смех. — Луна, ты видела луну сегодня вечером? — она спросила. — Конечно, сестра. Мы сами подняли её не более пяти минут назад. — А ты, случайно, не заметила ничего необычного на луне? — Мы должны сказать, что это не так, Тия. На наш взгляд, луна выглядит так, как обычно бывает каждую ночь. — Тогда… — медленно произнесла Селестия, прежде чем замолчать. Теперь она стояла позади Луны на балконе, и ей была хорошо видна луна в небе далеко вверху. — Тогда скажи мне на милость, дорогая сестра, почему у луны усы? И это было правдой, потому что там, на поверхности Луны, виднелся силуэт очень больших и очень красивых усов. — О, неужели? — сказала Луна, склонив голову набок. — Хм, действительно. Ну, ты только посмотри на это! — Луна, почему на луне усы? — спросила Селестия, потирая морду копытом. — Потому что борода не подошла бы, — ответила Луна, как будто это было самой очевидной вещью в мире. — Луна… — Селестия закрыла глаза и застонала. Она чувствовала, как у неё начинает болеть голова. — Да? — спросила Луна, оборачиваясь. Селестия было открыла рот, чтобы сделать выговор сестре, но тут же снова закрыла его, со щелчком уставившись на сестру широко раскрытыми глазами. Или, точнее, морду её сестры. Там, на верхней губе Луны, была точная копия тех же усов, которые украшали поверхность луны, нарисованных чёрным маркером. — Луна... Что это за усы? — спросила Селестия, чувствуя себя как сломанный проигрыватель. — Это не усы, Тия, — сказала Луна с широкой ухмылкой. — Это лусы! Селестия почувствовала, как у неё дёрнулся глаз. — Что… ка… лусы?! — спросила она сквозь стиснутые зубы, практически выплёвывая последнее слово. — Мы просто хотим соответствовать нашим друзьям, дорогая сестра, — сказала Луна, указывая на Макса и Спайка, которые тоже обернулись. Взглянув на них, Селестия почувствовала, как у неё замерло сердце. У Спайка были большие фальшивые усы, в то время как Макс сбрил большую часть волос на лице, оставив только усы. Все три усатых лица невинно улыбались ей, в то время как осквернённая луна всё ещё маячила над головой. Селестия почувствовала, как её глаз снова дёрнулся. — С тобой всё в порядке, сестра? — спросила Луна с притворным беспокойством. — Да, я в полном порядке, Луна, — ответила она пронзительным голосом. — О, хорошо, — сказала Луна, счастливо кивая. — Мы на секунду забеспокоились. — О, я в порядке, — повторила Селестия. — На луне просто гигантские усы. Это не имеет большого значения, но, похоже, что я уже слышу все жалобы и запросы, которые я получу завтра по этому поводу, особенно от Комитета астрономов. Нет, всё в порядке, всё просто замечательно... На самом деле, почему бы нам просто не добавить монокль и не назвать это гениальным, а? А?! Луна ахнула, её морда засветилась. — Сестра, это же гениально! — С возбужденной улыбкой она повернулась к Максу, который уже выуживал что-то из кармана. Это что-то оказалось черным маркером, с которого он тут же снял колпачок. Наклонившись вперёд, он начал рисовать монокль на правом глазе Луны. Пока он это делал, на луне начал появляться большой монокль, как будто массивный невидимый маркер рисовал его и там. Закончив рисунок, Макс снова закрыл маркер и откинулся назад, чтобы рассмотреть свою работу. — Вот, — сказал он, сдерживая смех. — Монокль… нет, подожди. Лунокль! Селестия стояла там, среди смеха всех трех усатых хулиганов, её глаз дёргался, а вена на лбу пульсировала. Когда Макс начал рисовать монокль сначала у Спайка на морде, а затем у себя на лице, она начала задаваться вопросом, как долго Твайлайт будет ненавидеть её, если она просто столкнет человека с балкона? Может быть, если она устроит ему пышные похороны, погребальный костер героя и установит большой памятник в его честь, Твайлайт простит её через десять лет… может быть, меньше. Она могла бы жить с этим… Но Селестия замерла, когда Макс внезапно протянул руку и быстро прислонился усами к верхней губе Селестии и моноклем к её правому глазу. Он даже добавил дополнительную черту, нацарапав козлиную бородку на её подбородке, прежде чем отступить. Смех троицы усилился. Вычеркнуть эту предыдущую мысль. Они никогда не найдут его тело! Никогда!
