Глава 69: Чертоги разума. Часть II: Свет в конце безумия
30 июня 2021 г., 03:00
— Привет… эй, есть кто дома? Привеееет… просыпайся. Аууууу!
Лёгкий звенящий звук наполнил воздух, когда мой двойник постучал пальцем по решётке крошечного окна. При этом он просто смотрел на меня, слегка склонив голову набок и улыбаясь. Его, казалось, очень позабавила моя удивлённая реакция на его внезапное появление. Выражение его лица не изменилось, даже когда он продолжал постукивать, как ребёнок на выставке в зоопарке, пытаясь заставить животных отреагировать.
Однако в этот раз я не смог ответить, так как был слишком занят, пытаясь понять, что я вижу. После всего дерьма, через которое я прошёл сегодня, я действительно не должен был удивляться, но всё же… я сейчас смотрел на себя. Лицо, шрам на носу, грязно-светлые волосы и борода. Это было моё лицо. Как будто моё отражение ожило и вышло из зеркала.
Ну, почти моё отражение. Красный глаз, безусловно, был новым дополнением, как и зубы. В остальном, он был моей точной копией. Что происходит? Пока мой разум лихорадочно работал, двойник продолжал пытаться привлечь моё внимание.
— Алло… босс, ты там? — спросил он, прислонившись к двери. — Я знаю, что ты меня слышишь. Я слышу, как эти мысли крутятся в твоём толстом черепе, но ты не фокусируешься. Тебе нужно сосредоточиться. Давай, я знаю, тебе тяжело, но ты должен попытаться. — Он резко постучал в дверь костяшками пальцев. — Просыпайся, просыпайся, дибилушка!
Звук его стука по металлу вывел меня из оцепенения.
— Какого хера? — тупо сказал я. Это было первое, что пришло мне в голову.
При моих словах он, казалось, просиял.
— Ах, наконец-то. Он перестал стучать в дверь, но продолжал опираться на неё, глядя в маленькое окошко. — Мне было интересно, сломал я тебя или нет. Это определенно помешало бы нашей первой законной встрече, если бы я это сделал.
Я по-совиному моргнул, прежде чем повторить.
— Какого хера?
Улыбка медленно сползла с его лица.
— Ты собираешься внести что-нибудь разумное в этот разговор, или мне Луну попросить? — спросил он, приподняв бровь.
— Что?
— О, ради всего святого... — вздохнул он, потирая лицо рукой. — Я забыл… ладно, скажи «что». Ещё раз, хорошо? Давай, скажи это. Скажи «что» ещё раз. Отвечай своим требованиям. Выполняй свою квоту. Ты же знаешь, что хочешь этого. Выбрось это из своей системы, чтобы мы продолжили.
— Эмм… что?
— Ну вот, — фыркнул он. — Хорошо, теперь, когда мы позаботились об этом, как насчёт того, чтобы ты начал вести себя как большой мальчик и использовать слова большого мальчика, а? Заставь свой мозг работать. Я знаю, что это не очень важно, особенно для тебя, но я верю в тебя.
Глядя на него, я проигнорировала оскорбление и вместо этого быстро встряхнул головой, чтобы прояснить её. Отбросив неуверенность и замешательство, я сосредоточился на существе передо мной. Существе, которое выглядело в точности, как я. Не в состоянии придумать хороший способ ответить на его предыдущее заявление, я вместо этого выбрал что-то другое.
— Кто ты, черт возьми, такой? — спросил я, сузив глаза.
— Ах! Теперь мы немного продвинулись вперёд, хотя бы немного, но уже что-то! — сказал он, радостно хлопая в ладоши. — Это отличный вопрос. Я рад видеть, что ты на самом деле пытаешься что-то понять, но это не поможет тебе в долгосрочной перспективе. Хорошо, так… кто я такой? — Он одарил меня игривой ухмылкой, длинный клык сверкнул в тусклом свете. — Ну, так же не интересно… не мог бы ты сначала сделать предположение?
Я бросил на него растерянный взгляд, на который он ответил лишь кривой усмешкой, приподняв одну бровь. Его красные глаза мерцали извращённым ликованием. Подождите… Красный глаз, наконец, заметил меня, и мои собственные глаза сузились.
— Риддик! — прошипел я.
Гнев вспыхнул во мне, как и волна приглушённого облегчения. Это было подтверждение, в котором я нуждался. Я не был сумасшедшим! Этот ублюдок, наконец, решил показать себя, и хоть я не знал, почему он похож на меня, в данный момент это не имело значения. Я знал, что он, должно быть, стоит за всем этим безумием. Теперь, если бы я только мог понять, что он задумал и как его победить, я мог бы выбраться из…
— Нет, нет и ещё раз нет! Извини, — сказал двойник, сорвав ход моих мыслей. — Мне очень жаль, но этот ответ неверен. Попробуй ещё раз! — Его красные глаза блеснули во мраке. Бросив на него невозмутимый взгляд, я закатил глаза, прежде чем фыркнуть.
— Хорошо… Дискорд.
— Опять ошибся! — последовал радостный ответ, когда он поднял руки. — Хорошая попытка, но опять же, неправильный ответ. Хочешь попробовать ещё раз? Позвонить другу? В третий раз очарование. — Когда я ничего не сказал, он драматично вздохнул. — В самом деле? Ты меня не помнишь? После всего, через что мы прошли? Мне больно… правда, это так. Мы практически братья, ты и я.
— О чём ты говоришь? — прорычал я.
Это заставило его остановиться, и он странно посмотрел на меня.
— Ты серьёзно меня не помнишь? — Когда я покачал головой, он цыкнул. — Да уж… После всего, что я сделал, после всего, что я внёс в наше путешествие, вот как ты меня благодаришь. Я, который был рядом с тобой с тех пор, как ты впервые прибыл в волшебную страну говорящих пони. Я твой приятель, Макс. Твой приятель, твой амиго…
Медленно широкая улыбка расплылась по его лицу, и он начал мрачно хихикать. Из глубин моего сознания что-то прошептало:
— Я тот маленький голосок в твоей голове.
Я отпрянул, мои глаза расширились от шока.
— Что за...?!
— Что, уже начинаешь обретать смысл? — спросил двойник. Он улыбался от уха до уха, улыбка, похожая на чеширского кота, выглядела совершенно неестественно на моём лице.
— Нет, не совсем, — прорычал я.
— Хорошо, — сказал он с ухмылкой. — Иметь смысл — это просто не весело. У меня от этого даже голова болит. Это так давит на меня, что мне просто нужно… охладить мозги.
Замолчав, он протянул руку и схватил себя за волосы. Сильно потянув, макушка его головы внезапно открылась, как крышка сундука. На несколько секунд вырвался поток пара, прежде чем он отпустил волосы, и его голова вернулась в нормальное состояние.
— Вот так-то лучше, — вздохнул он.
Сделав шаг назад, я с благоговением уставилась на него.
— Что… как ты… что ты такое?!
Невероятно, но его улыбка, казалось, стала шире.
— Теперь ты начинаешь задавать правильные вопросы, — сказал он. — Я избавлю тебя от необходимости играть в «Сто к одному» и просто расскажу, хорошо? На самом деле, у меня никогда не было имени... но, если тебе нужно как-то меня называть, ты можешь звать меня… Хавок. Думай обо мне как о своём... духовном наставнике! Я был с тобой с первого дня в Эквестрии. Помнишь? — Подняв руку, он начал отмечать что-то на пальцах. — Была пустыня, потом поездка на поезде в клетке, потом мы прибыли в Кантерлот, потом нас отправили в Понивилль, а потом всё остальное, что произошло. Мы через многое прошли, не так ли?
— Ты лжёшь, — сказал я. — Тебя не было со мной. Я никогда в жизни тебя не видел.
— Нет, правда. Это правда, — сказал он, почёсывая ухо. — Я был с тобой на каждом шагу твоего путешествия. Ну, по крайней мере, с тех пор, как ты прибыл в Эквестрию.
— Ну и что? Тебя не было со мной на Земле? — спросил я.
— Нет, — сказал он, пожимая плечами. — Мои первые воспоминания были в пустыне. Не знаю, почему… или откуда именно я пришёл, но я не жалуюсь. Я просмотрел твои воспоминания и прочувствовал весь этот опыт. Жить хорошо. Рад, что я на самом деле собрался это сделать.
— Ты сошёл с ума, — прошипел я.
— Возможно, ты меня не видел и даже не знал, что я там был, но я был. Всегда рядом, всегда наблюдаю за твоей тупой задницей. Я подбадривал тебя и направлял, всегда пытался дать тебе совет, пытался сохранить нам жизнь, даже если ты меня не слушал. Я пытался, правда, — сказал он, положив руку на грудь. — Я сказал тебе, что делать, но ты просто не послушал хорошего совета. Ну правда, рисковать жизнью ради трёх кобыл и дракона? Ты должен был просто оставить их мантикорам и спасаться сам. Ты выбрался оттуда только благодаря своим зубам. Тебе. Просто. Повезло, — проворчал он, подчёркивая свои слова твёрдыми стуками в дверь.
— Подожди… — медленно произнесла я, воспоминания о том конкретном дне всплывали из глубин моего сознания. Нерешительность, которую я почувствовал как раз перед тем, как схватить меткоискателей и Спайка и удрать оттуда. Это длилось всего секунду, но ощущение было почти ошеломляющим. Широко раскрыв глаза, я уставился на него.
— Так… так ты правда…
— Этот тихий голосок в твоей голове, да, — закончил за меня Хавок, радостно кивая. — Всегда шептал тебе советы. Но всегда был на заднем сиденье и смотрел, как ты впутаешься в очередную передрягу. Я, возможно, всегда присутствовал, но у меня не всегда была... способность быть услышанным. Видишь ли, я был довольно слаб, — цокнул он, качая головой. — У меня не было тела, пока мы не пришли в этот мир, и даже тогда я был слишком слаб… слишком бесполезен. На самом деле, я мало что мог сделать… ну, до Кануна Дня Согревающего Очага.
Я нахмурился.
— Канун Дня Согревающего Очага? Но единственное, что произошло тогда, было зелье, которое превратило меня в пони. А потом в… а, подожди… Ты… ты тот самый драконикус?!
— Мы действительно должны поблагодарить эту зебру в следующий раз, когда увидим её, — сказал Хавок, игнорируя меня. — Возможно, у меня был только краткий миг свободы, но в эти минуты я хорошо разглядел эту красивую фиолетовую принцессу пони. — Его ухмылка стала похотливой, и он пошевелил бровями, глядя на меня. — Все, что я могу сказать, это хорошо проделанная работа, парень. Действительно, ты молодец. Она же Хранительница, да?
С рычанием я пошёл вперёд, пока не оказался у двери. Схватившись за решётку, я посмотрел через маленькое окошко на своего ухмыляющегося клона.
— Оставь её в покое!
— Ого! — Хавок поднял руки. — Полегче, ага? Мы с тобой одно тело, друг. Это не так уж странно.
— Какого хрена тебе надо?
Хавок бросил на меня холодный взгляд.
— Чего хочет любое живое существо? — выпалил он в ответ. — Чтобы жить, есть, дышать, — последовала пауза, прежде чем его улыбка внезапно вернулась. — чтобы хер стоял! Ну, знаешь, стандартные вещи. Нет смысла существовать, если ты не можешь немного повеселиться, верно? И раз уж я жив, могу воспользоваться всем, что мне предложат. Неужели я прошу так много?
— Вероятно, нет, но какое это имеет отношение к нам обоим? — спросил я.
Хавок поднял бровь.
— Мне трудно веселиться, когда ты за главного. Я, так сказать, сижу на задней парте. Не так много контроля. Я мог только смотреть, как ты топчешься на месте. Теперь, однако… — Он постучал по решётке окна ручкой швабры. — Ты там… а я здесь. Не волнуйся, папа, — сказал он, поднимая руку, показывая связку ключей от машины, свисающих с его пальцев. Он подмигнул мне. — Я верну её с полным баком бензина. Ну или… может быть… не совсем.
— Отъебись, ага?!
— О, не будь таким букой, — фыркнул он, бросив на меня оскорблённый взгляд. — В конце концов, я всё это для тебя подстроил! — Оглядев окрестности, он немного покрутился, прежде чем продолжить. — Разве это не здорово? Твой собственный маленький мир, только для тебя. Классно, нет?
— Подожди... так это действительно все в моей голове? — спросил я.
— Ну конечно, — сказал он, закатывая глаза. — А что? Ты думал, что каким-то образом снова оказался дома, на Земле? Я тебя умоляю, не говори глупостей. Какой идиот поверит в это?! Нет, мы всё ещё на Эквусе… только теперь я командую парадом. — Он указал сначала на свои глаза, а затем на меня. — Понял?
— И как именно всё изменилось? — спросил я, трепет медленно нарастал в моей груди. Он намекает на то, что я о нём думаю?
— Вообще-то, да, — мрачно усмехнулся Хавок, словно услышав мои внутренние мысли. — Я должен поблагодарить за это дорогого старого папу Дискорда, правда. Без него я всё ещё был бы заперт в твоём подсознании. Он был достаточно добр, чтобы дать мне заряд энергии. Так сказать, смену ролей.
— Что он сделал? Когда?! — взвизгнул я.
Протянув руку через решётку, Хавок трижды постучал пальцем по моему лбу.
— Помнишь? — усмехнулся он. — Прямо перед тем, как нас всех ебануло зарядом Элементов Гармонии? Он хотел, чтобы я что-то сделал с Твайлайт, если я правильно помню. Сейчас… а что он хотел, чтобы я сделал? — Напевая, он на несколько секунд принял задумчивое выражение лица, прежде чем оживиться. — А, да. — Его ухмылка снова стала темной и похотливой. — «Сделай это медленно и заставь её вопить от боли». Вот и всё. Не волнуйся, парень, — сказал он, потрепав меня по щеке, прежде чем вытащить руку обратно в окно. — Я заставлю её вопить, громко и долго. И пока я этим занимаюсь, ты, похоже, должен остаться здесь.
— Ч-что? Ты просто оставишь меня в этом месте? В этом… воображаемом мире? — спросил я, оглядывая камеру.
— Да. Таков план, — сказал Хавок, небрежно почёсывая бороду. — Видишь ли, с моей точки зрения, проблема, которая была у Дискорда с Риддиком, заключается в том, что они всегда ссорились из-за того, кто отвечал за тело. Я просто сделал их неустойчивыми, что и привело их к краху. Но с нами такого не будет, о нет. Мы немедленно положим конец этой чепухе. Вот почему я построил это место для тебя. Чтобы дать тебе место, где можно оставаться, пока я развлекаюсь. Что-то вроде дома отдыха.
— Психушка?! — спросил я, приподняв бровь. — Из всех мест, которые ты мог бы выбрать, ты выбрал психбольницу? Почему не мой дом или хотя бы работа… или, черт возьми, я не знаю даже… воображаемая Эквестрия?
— На самом деле, по трём причинам, — сказал Хавок с ухмылкой. — Ну или по двум. Нет, три вроде бы. Нет-нет-нет, точно две. Первая причина в том, что я помню ваш разговор с Луной. Ты боишься проснуться и обнаружить, что всё, что с тобой случилось, на самом деле было ненастоящим. Что может быть лучше, чтобы засунуть тебя сюда, а?
— А вторая причина? — спросил я низким рычанием.
Ухмылка Хавока превратилась в усмешку. Наклонившись вперёд, он приближался к решётке, пока его лицо практически не прижалось к ней.
— Меня бесконечно забавляет, что ты застрял здесь, с сумасшедшими, — прошипел он. — Может, это и не совсем так, но меня это всё равно забавляет. И, может быть, ты, наконец, поймёшь что я чувствовал.
— Я очень в этом сомневаюсь, — мрачно сказал я.
— Остаётся только надеяться на твои зачатки ума, — последовал ответ. Он продолжал пристально смотреть на меня в течение мгновения, прежде чем отстраниться. — В любом случае, — медленно проговорил он. — ты останешься здесь с очеловеченной Твайлайт. Я уверен, что если ты правильно разложишь карты, то скоро сможешь отодрать эту дымящуюся горячую задницу. Не волнуйся, я позаботился о том, чтобы она визжала точно так же, как настоящая. — Он подмигнул мне. — А насчёт пони не беспокойся. Я хорошо о ней позабочусь. Просто нужно кое-что здесь закончить, прежде чем ты снова проснёшься.
Подняв ручку швабры, он взмахнул ею, и капли грязной воды полетели во все стороны. Я ошеломлённо смотрел, как коричневая вода разливается на кафельном полу.
— Ну и нахуя ты это сделал? — спросил я.
— Так я просто убираюсь, — небрежно сказал Хавок. — Что-то подправляю здесь, что-то убираю там. Ну, знаешь, стандартная приборка.
Я поднял бровь.
— Но… эта швабра грязная.
— Ха, действительно, — промурлыкал он, поднимая её, чтобы рассмотреть. — Конечно, это должно быть… учитывая то, что я делаю. О, это напомнило мне кое-что… ты случайно не помнишь, когда были дни рождения твоих сестёр или братьев? Кого-нибудь из них?
— О чём ты говоришь? — спросил я, нахмурив брови. — У меня нет ни братьев, ни сестёр. Я единственный ребёнок в семье.
Хавок сделал паузу, тупо глядя перед собой в течение долгого времени, прежде чем жуткая улыбка расплылась по его лицу.
— Замечательно, — выдохнул он, проводя пальцами по деревянной ручке швабры. — Просто чудесно.
Не сказав больше ни слова, он перекинул швабру через плечо и зашагал по коридору, весело насвистывая себе под нос. Прижавшись лицом к решётке окна, я крикнул ему вслед:
— Подожди! Какого хрена ты сейчас сделал? Вернись сюда, уёбок!
Я забарабанил в металлическую дверь руками, звук эхом разносился по маленькой камере, как раскаты грома. Однако он не обернулся, а просто продолжил идти, размахивая шваброй взад и вперёд. Всё ещё колотя в дверь, я продолжал кричать ему вслед, пока у меня не заболело горло и не онемели руки.
* * *
Я не был уверен, как долго я бился в дверь, прежде чем сдаться. Мои руки были в синяках, почти до крови. Не в силах продолжать, я принялся расхаживать по камере маленькими кругами, пытаясь найти способ исправить моё нынешнее затруднительное положение. В моей голове крутились десятки мыслей и идей, но ни одна из них не принесла ни малейшей пользы. В конце концов, даже ходьба стала непосильной, и я присел на край кровати. Потирая лицо руками, я тяжело вздохнул, прежде чем рухнуть обратно на матрас, только чтобы вздрогнуть, когда пружина впилась мне в спину. Однако я не стал перестраиваться и несколько минут просто лежал там, наедине со своим дискомфортом и своими мыслями. Звук открывающейся двери в конце коридора вывел меня из оцепенения. Я на мгновение задумался, не был ли это Хавок, вернувшись, чтобы ещё немного позлорадствовать, но мгновение спустя моё ухо уловило множество приближающихся шагов, положив конец этой теории. Вздохнув, я открыл глаза и попытался сесть, но замер, увидев потолок камеры. Вернее, слова, выгравированные на нём:ДАТЬ ОТПОР
Вырезанные на каменном потолке слова светились ярким пурпурным светом. Я в замешательстве уставился на них. Дать отпор? Неужели это дело рук Хавока? Это… маловероятно, так как он хотел, чтобы я подыграл им всем, но тогда… кто ещё это может быть? Однако у меня не было времени обдумать это, прежде чем дверь в камеру открылась с громким «лязгом». Когда она распахнулась, слова исчезли. Я бросил последний растерянный взгляд на голый потолок, прежде чем поднять голову, чтобы посмотреть, кто открыл дверь. Доктор Брайт стояла в дверях с нейтральным выражением на лице, когда смотрела на меня. Позади неё я мог разглядеть возвышающуюся фигуру Авраама, а также медсестру Харпер, выглядывающую из-за его руки. Увидев меня в сознании, доктор Брайт цыкнула. — Снова проснулся, я вижу. Это… хорошо. Теперь вопрос в том: ты всё ещё помнишь меня? «К сожалению» — вот что я хотел сказать, но вместо этого поморщился и приложил руку к голове, притворяясь, что у меня болит голова. — Что… что случилось? Это заставило доктора Брайт оживиться. — Оу, значит, ты всё ещё с нами. Отлично, это должно означать, что лечение все-таки не является полным провалом. — Прочистив горло, она шагнула дальше в камеру. — Что касается того, что произошло, у тебя была паническая атака, и ты упал в обморок. Ты проспал большую часть дня. Подталкивая себя в сидячее положение, я прикусил губу, обдумывая свой следующий шаг. Сейчас я не мог сопротивляться, так как доктор Брайт легко могла просто развернуться и закрыть дверь, заперев меня. Тем не менее, я не был уверен, как долго мне придётся подыгрывать, чтобы Хавок был убеждён в том, что всё нормально. Однако, прежде чем я смог принять решение, оно было принято за меня. — Ну, раз ты проснулся, это немного облегчает дело, — сказала доктор Брайт. Отступив к двери, она жестом велела мне встать. — Пойдём, у нас впереди напряжённый день. Я остался сидеть. — Куда мы идём? — медленно спросил я. — Чтобы тебя осмотрели, — ответила доктор Брайт. — Быстрая проверка, чтобы убедиться, что всё в порядке, а затем мы сможем провести остаток дня в нужном русле. Я совершенно уверена, что ты захочешь что-нибудь поесть в какой-то момент в ближайшие несколько часов, не так ли? От её слов мой желудок заурчал, но я проигнорировал это. Всё это было у меня в голове, так что в данный момент я не был голоден, верно? Хавок звучал так, будто он хотел заполучить моё тело для себя, так что это противоречило бы его плану, если бы он позволил мне голодать в реальном мире. Пока я был в этом месте, всё было ненастоящим.… верно? Реально это всё или нет, но мне нужно было выбраться из этой комнаты, и казалось, что единственный способ это сделать — это последовать за ней. Бросив последний взгляд на потолок, я медленно поднялся на ноги. Доктор Брайт улыбнулась, когда я это сделал, и ещё раз помахала мне рукой. — Пойдем, — сказала она. — Чем скорее мы это сделаем, тем скорее всё вернётся на круги своя. Однако, я полна надежд. Тот факт, что ты всё ещё осознаешь окружающий мир, является хорошим знаком. Я хмыкнул в ответ, глядя через её плечо на Авраама. Он будет самой большой проблемой, когда дело дойдёт до побега. Если бы я мог пройти мимо него, всё прошло бы гладко. Как будто почувствовав мои мысли, Авраам пристально посмотрел на меня, когда я вышел из камеры. Не обращая на него внимания, я воспользовался возможностью оглядеться. Казалось, ничего не изменилось: коридоры всё ещё были тусклой смесью серого и зелёного. Звук прочищаемого горла привлёк моё внимание. — Сюда, пожалуйста, — сказала доктор Брайт, махнув рукой. — У нас много дел и очень мало времени. Сестра Харпер готовит смотровую комнату, пока мы говорим. — Правда? — спросил я, приподняв бровь. — но вы же не знали наверняка, проснулся я или нет, пока не вошли внутрь. — Ну так на то и был расчёт, — вмешалась сестра Харпер. Оглянувшись через плечо, я увидел, что она толкает пустую инвалидную коляску. — Мы собирались посадить тебя сюда, если бы ты ещё был в отключке. — Заебись… — пробормотал я себе под нос. С этими словами наша группа двинулась по коридору, доктор Брайт шла впереди. Мы двигались в тишине, никто не разговаривал, и единственным звуком был скрип ненужного инвалидного кресла. Пока я шёл, я старался не обращать внимания на ощущение песка под ногами. Пол был покрыт грязной водой из швабры, хотя я, казалось, был единственным, кто это заметил. Остальные просто продолжали идти, не обращая внимания на то, что их ботинки брызгали с каждым шагом, а штаны становились мокрыми. Я практически чувствовал, как Авраам дышит мне в затылок с каждым шагом, постоянное напоминание о его маячащем присутствии позади меня. Когда мы завернули за угол, я увидел, что мы направляемся к двери безопасности, которая разделяла два разных крыла здания. Как и в прошлый раз, рядом с ней, прислонившись к маленькому столу, стоял санитар. Увидев его, у меня в голове начала формироваться идея. Это была не самая лучшая идея, которая у меня когда-либо была, но на данный момент это должно было сработать. Охранник поднял глаза, когда мы приблизились, коротко кивнул доктору Брайт, прежде чем нажать кнопку на стене, которая отпирала двойные двери. Как раз в тот момент, когда большие двери открылись достаточно, чтобы человек мог проскользнуть внутрь, я сделал свой ход. Осознавая тот факт, что Авраам всё ещё находился позади меня, я слегка наклонился вперёд, прежде чем запрокинуть голову и ударить его затылком в лицо. Послышался хруст. От силы удара у меня закружилась голова, а в ушах зазвенело. Однако я был вознаграждён звуком удара большого санитара об пол, за которым последовал вопль боли. В ушах всё ещё звенело, я бросился вперёд, даже когда доктор Брайт и сестра Харпер вскрикнули в тревоге. Я убедился, что нажал кнопку для дверей, когда пробегал мимо, заставляя их закрыться за мной. Это не остановит санитаров больше чем на несколько секунд, но, надеюсь, это даст мне достаточно времени, чтобы получить приличную фору. Метнувшись по коридору, я отчаянно искал любой намёк на возможный выход. Дверь, лестницу, лифт, что угодно! К сожалению, мне также пришлось сосредоточиться на удержании равновесия на мокром полу, чтобы не поскользнуться и не упасть. Услышав за спиной крики, я свернул налево, потом направо, потом ещё раз налево, прежде чем заметил пару двойных дверей в дальнем конце коридора с табличкой «аварийный выход» над ними. Молча поблагодарив создателя, я прибавил скорость, пытаясь использовать скользкий пол в своих интересах. Дойдя до дверей, я распахнул их, пронесся через них… и тут же врезался прямо в бетонную стену. Я рухнул на пол, стена основательно выбила из меня дух. Откуда, черт возьми, она взялась?! Задыхаясь, я попытался перевернуться на спину, но получил неожиданный удар в живот за свои проблемы. Согнувшись пополам от боли, я едва успел осознать, что произошло, прежде чем на этот раз удар ботинком прилетел мне в голову. Пока мой противник продолжал пинать меня, я закрыл голову руками, пытаясь защититься. Заглянув в щель в моей защите, я увидел, что это я сам себя пинаю. Я избивал себя! — Почему. Ты. Не можешь. Просто. Играть. По. Правилам?! — прорычал Хавок, подчёркивая каждое слово жестоким пинком. Он сильно наступил мне на живот, прежде чем пнуть меня в скрипучую старую кровать. Несмотря на все это, я просто лежал там, ошеломлённый и сбитый с толку, пытаясь понять, как я снова оказался в камере. — Вот что ты получаешь за то, что ведёшь себя как маленькая сучка, —фыркнул Хавок, прежде чем плюнуть в меня. — Я знал, что ты глуп, но ты действительно тупой! Это всё у тебя в голове, мальчик! Ты действительно думал, что сможешь сбежать? Куда ты собрался бежать, а? Прямиком в могилу?! Я ответил, показав ему средний палец, только чтобы вскрикнуть, когда он надавил мне на руку ботинком. — А теперь давай попробуем ещё раз, хорошо? — усмехнулся он, направляясь к двери. Открыв её, он вышел в коридор, прежде чем оглянуться через плечо. — И на этот раз постарайся вести себя прилично, капиш? Не будет ничего хорошего, если нам снова придётся общаться лицом к лицу. Или моему ботинку с твоим лицом. — Не дожидаясь ответа, он захлопнул дверь. После этого я лежал там несколько минут, переводя дыхание. Хотя казалось, что он не оставил никаких реальных, видимых повреждений, боль всё ещё присутствовала. Мне показалось, что он сломал мне руку, но я всё ещё мог двигать ею без проблем. В конце концов, мне удалось подняться с пола и сесть на край кровати. Осторожно потирая запястье, я взглянул вверх, только чтобы сделать двойной взгляд, заметив, что было выгравировано на дальней стене. Пурпурные буквы вернулись, и хоть это и были всего лишь слова, я практически чувствовал за ними раздражение:НЕ ТАК
На мгновение тупо уставившись на слова, я моргнул и покачал головой, прежде чем резко встать. — Ну, извини, — прорычал я, указывая на слова. — Ты не очень-то много дал мне для размышлений. «Дать отпор»? Ну, это именно то, что я сделал, и посмотри, что произошло! Это не моя вина, а твоя! — После минутного размышления я добавил: — И я даже не знаю, кто ты. Пока я наблюдал, слова медленно исчезли, только чтобы быть заменёнными другими мгновением позже.БУДЬ ТЕРПЕЛИВ И НАБЛЮДАЙ
— Наблюдай? Наблюдать за чем? — раздражённо спросил я. — За очередным пинком под зад?ЛЮБОВЬ ПОБЕЖДАЕТ ВСЁ
Прочитав это, я вскинул руки в воздух. — Почему, черт возьми, всё должно звучать как гребаное печенье с предсказанием?! Черт! На этот раз я просто хотел бы получить прямой ответ!СКОРО
Слова растворились в пустоте, когда тихий лязг эхом разнёсся по коридору. Снова послышался звук приближающихся шагов. Проведя рукой по волосам, я тяжело вздохнул, обдумывая свою ситуацию. — Просто подыграй, — проворчал я. — Будь терпелив и наблюдай. Дай отпор. Не сопротивляйся. Я уже чертовски ненавижу это дерьмо, — Я на мгновение замолчал, прежде чем взглянуть на потолок. — Хорошо, хорошо… хуй с тобой. Буду играть по-твоему, кто бы ты ни был. Но если это не сработает, я сделаю это по-своему. При этом, по какой-то странной причине, я вдруг почувствовал слабое чувство… благодарности? Благодарность? Я не мог сказать, и мне не пришлось долго гадать, что это значит, потому что в этот момент дверь в мою камеру была не заперта. Как и в прошлый раз, доктор Брайт вошла в комнату одна. Однако на этот раз она бросила на меня холодный взгляд, её глаза на мгновение вспыхнули ярко-красным, когда она посмотрела на меня. Я невольно вздрогнул, этот взгляд заставил моё сердце забиться немного быстрее. — Теперь… ты собираешься быть послушным? — спросила она с усмешкой. Когда я не ответил сразу, её глаза опасно сузились. Сунув руку в карман пальто, она медленно вытащила большой шприц. — Мы можем сделать это лёгким путём... или трудным путем. Это твой выбор. Сглотнув, я посмотрел на иглу, не уверенный в том, какое реальное воздействие окажет на меня это лекарство в этом странном месте. Конечно, всё это могло быть у меня в голове, но Хавок уже доказал, что он может заставить меня чувствовать боль, голод и истощение даже в моём собственном разуме. Я не сомневался, что дублирование действия лекарств вполне в его силах. Последнее, что мне было нужно, — это чтобы меня накачали какой-то дрянью в моем собственном сознании. Кроме того, я ненавижу иголки. — Ну? Каков же твой ответ? — спросила доктор Брайт, приподняв бровь и помахав шприцем взад и вперёд. Не отрывая глаз от раскачивающейся иглы, я медленно склонился в насмешливом полупоклоне, прежде чем кивнуть в сторону двери. — Сначала дамы. В момент её глаза вернулись в нормальное состояние, лицо просветлело, на губах появилась улыбка. Шприц снова исчез в её кармане, и я изо всех сил старался не думать о том, что эта штука прыгает там, угрожая в любой момент выскочить из ткани. А если ударить им ей в ногу… Нет, не буду об этом думать. — Вот и замечательно! — радостно воскликнула она, хлопая в ладоши. — А теперь, как насчёт проверки? Чем скорее мы покончим с этим, тем скорее все изменится к лучшему! — Отступив назад, она толкнула дверь и жестом пригласила меня войти. — Пойдёмте, мистер Уильямс. У нас впереди напряжённый день. И да, я привела с собой кое-кого, кто мог бы сделать твой день немного более... терпимым. — О чём ты… — Я начал было спрашивать, но замолчал, выйдя в коридор. Меня уже ждали три человека: Авраам стоял в стороне, скрестив мускулистые руки на груди, и смотрел на меня сверху вниз, рядом с ним стояла сестра Харпер с лёгкой ухмылкой на лице. Что касается третьего лица… — П-привет, Макс, — сказала Твила с застенчивой улыбкой на лице и помахала мне рукой. При виде неё я замер, по телу пробежали мурашки. Она выглядела так же, как и раньше, за исключением того, что на этот раз её волосы были собраны в пучок. Несмотря на это, она всё ещё была слишком похожа на Твайлайт. — Что ты здесь делаешь? — спросил я, глядя на неё с некоторым презрением. — Н-ну, я, эмм… я теперь твой личный врач, — пробормотала она, и её очки соскользнули на переносицу. Она поправила их, прежде чем продолжить более сильным голосом. — Я та, кто следит за твоим общим здоровьем и реабилитацией. Доктор Брайт должна только наблюдать и убедиться, что новое лекарство работает так, как задумано. — Несмотря на то, что она была спусковым крючком для вашего последнего эпизода, я подумала, будет лучше, если её приставить к тебе, — сказала доктор Брайт. — Мы же не можем допустить, чтобы ты падал в обморок каждый раз, когда видишь свою личную сиделку, не так ли? — Ухмылка пересекла её лицо, её глаза вспыхнули красным, и она наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо. — Разыграй карты правильно, и, может быть, я позволю тебе провести некоторую «личную» встречу с ней в твоей камере позже, хмм? — Я ничего не сказал, только закатил глаза. — Ну, а теперь пошли!” Хлопнув в ладоши, доктор Брайт повернулась и пошла по коридору. Я некоторое время смотрел ей вслед, прежде чем оглянуться на Авраама. Он пристально посмотрел на меня, его глаза вспыхнули красным, прежде чем кивнуть головой в направлении, куда направлялась доктор Брайт. — Хорошо, хорошо, иду, — пробормотал я, борясь с желанием показать ему фак. Вздохнув, я повернулся и последовал за удаляющимся доктором, остальные трое замыкали шествие. Пока мы шли, Твила шагала рядом со мной. Она двигалась тихо, не отрывая глаз от пола, хотя, казалось, не замечала, что он был покрыт грязной водой из швабры. Я изо всех сил старался не обращать на неё внимания, сосредоточившись вместо этого на запоминании планировки здания. Пока я подыгрывал, это не означало, что я не мог попытаться спланировать что-то на будущее. Мы уже завернули за угол, когда я почувствовал, как кто-то попытался обхватить меня пальцами. Это ощущение заставило меня вздрогнуть, и я посмотрел вниз, чтобы увидеть, что Твила пытается незаметно взять меня за руку. Румянец залил её щеки, и она слабо улыбнулась, всё ещё не глядя на меня. — Приятно видеть, что ты снова начинаешь поправляться, — прошептала она. — Я… Я беспокоилась, что мы окончательно потеряли тебя. — Она слегка сжала мои пальцы, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. Я нахмурился и выдернул руку из её хватки, медленно отодвигаясь дальше. Это заставило её моргнуть, и хоть она не нахмурилась, улыбка сошла с её губ. Она тихо вздохнула, прежде чем двинуться вперёд, чтобы идти передо мной. — Я понимаю, тебе всё ещё нужно время, чтобы приспособиться. Но я буду здесь, если понадоблюсь. Мы снова подошли к двери между разными крыльями здания, и в третий раз охранник встал, чтобы впустить нас. На этот раз, однако, я заметил, что охранник был не таким, как раньше. Это была женщина, её волосы были коротко подстрижены и выкрашены в радужный цвет. — Добрый день, мисс Рамирес, — сказала доктор Брайт, когда она подошла к двери. — Не могли бы вы пропустить нас? — Зависит от обстоятельств. Этот парень снова попытается сбежать? — спросила охранница, и я хмыкнул, когда от неё донёсся голос Рэйнбоу. Должен был догадаться… — Нет, я так не думаю, — ответила доктор Брайт. — У него был приступ паники, — услужливо добавила Твила. — Но сейчас он успокоился, так что мы должны вести себя хорошо. — Проследи, чтобы так и было, — прорычала Рамирес, свирепо глядя на меня. — У меня всё ещё остались шрамы от наших предыдущих драк. — Отстегнув удостоверение, она провела им, отпирая дверь. Когда двери начали открываться, она повернулась к доктору Брайт. — Мне пройтись с вами? — Нет, с нами всё будет в порядке, — сказала доктор Брайт, пренебрежительно махнув рукой. — Проблем не предвидится. Теперь он должен быть более… послушным. — Как скажете, — проворчала Рамирес, возвращаясь на своё место. — Если все эти люди — ментальные проекции Хавока, считается ли это, что он разговаривает сам с собой? — пробормотал я себе под нос, только чтобы взвизгнуть от боли, когда Авраам хлопнул меня по затылку. — Какого хрена это было? — прорычал я, потирая голову. — Подыграй, — прорычал он. — Пошёл ты, — огрызнулся я, но тут же получил ещё один подзатыльник. — Ай! Ради всего святого, дай ему отдохнуть! Я всё ещё привыкаю к этому! Он снова поднял руку, но остановился, когда доктор Брайт окликнула его. — Довольно, Авраам. Он просто немного раздражительный. В конце концов, он совсем недавно проснулся. — Она ухмыльнулась, прежде чем кивнуть в сторону открытых дверей. — Пойдёмте, мистер Уильямс. Мы не должны медлить. — С этими словами она вошла в дверь. Твила бросила на меня обеспокоенный взгляд, прежде чем тоже пройти. — Ты худший болванчик, что я когда-либо встречал, — пробормотал я себе под нос, прежде чем последовать за ними, прекрасно понимая, что Авраам пристально смотрит мне в затылок. Я слышал, как сестра Харпер тоже тихонько хихикает, что только ещё больше разозлило меня. Когда наша группа двинулась по новому коридору, я снова выглянул в окна. Меня встретил тот же унылый пейзаж, что и раньше, и я тихо вздохнул. «Ты мог бы, по крайней мере, попытаться сделать это место хоть немного привлекательным, придурок», — подумал я. Низкий, рокочущий смешок эхом разнёсся по коридору. Я мог бы тоже посмеяться, но что в этом весёлого? Я уже собирался язвительно ответить, что, вероятно, снова заставит меня получить подзатыльник от Авраама, но замер, когда что-то привлекло моё внимание. Хотя Твила всё ещё шла по коридору, как будто ничего не происходило, слабое фиолетовое свечение окружило её правую руку. Слабые линии магии пробежали вокруг её пальцев и костяшек, мягко пульсируя внутренним светом. Ошеломлённо уставившись на её руку, я покачал головой, прежде чем быстро оглянуться, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь ещё это зрелище. Ни у кого из них, похоже, не было, что показалось мне чрезвычайно странным. Её рука светилась достаточно ярко, чтобы отбрасывать лавандовое свечение на стены коридора. Совершенно сбитый с толку, я снова перевёл взгляд на странное зрелище. Это не было делом рук Хавока. Я не совсем понимал, откуда мне это известно, но я просто знал. Это просто было... по-другому, почти так же, как можно отличить разных людей по тому, как они себя представляют. Это просто не было похоже на дело рук этого козла. Прежде чем я успел подумать об этом, рука Твилы дёрнулась. Сжав пальцы в кулак, она подняла руку и указала на боковой коридор, мимо которого только что прошла. На этот раз странное движение привлекло всеобщее внимание, и наша группа замедлила ход, чтобы остановиться. — Доктор Спаркс… что вы делаете? — спросила доктор Брайт, бросив на Твилу растерянный взгляд. — Я… я не знаю, — ответила Твила, удивлённо глядя на свою руку. Она попыталась опустить руку, но та осталась на месте, указывая в боковой проход. Потянувшись другой рукой, она пыталась опустить светящуюся конечность, но она отказывалась сдвинуться с места. Пока остальные пытались понять, что происходит, я посмотрел в коридор, на который указывала Твила. Сначала я не увидел ничего необычного: двери, плакаты, несколько растений в горшках, но потом мой взгляд упал на окно в самом конце коридора. Там, на стекле, ярко красовался символ, который я смутно помнил. Это была золотая круглая эмблема с пятью входами в форме драгоценных камней, расположенными снаружи, образуя пятиконечную звезду с шестым камнем в центре. Когда мой взгляд остановился на ней, эмблема вспыхнула ярче, словно взывая ко мне. Я оглянулся на руку Твилы как раз вовремя, чтобы увидеть слова, появившиеся на обратной стороне. На мгновение я заколебался, но затем, прежде чем кто-либо из них смог остановить меня, я повернулся и помчался по коридору, направляясь к светящемуся окну. Их крики эхом разнеслись по коридору вслед за мной, но я проигнорировал их. Мои босые ноги шлепали по мокрому полу, и я стиснул зубы, когда кусочки камня и грязи впились в мои ступни. И всё же я продолжал бежать. Было уже слишком поздно останавливаться. Жребий был брошен, и пришло время посмотреть, что произойдёт. Приблизившись к окну, я понял, что понятия не имею, что делаю. Я продолжал бежать? Неужели мне просто нужно было прикоснуться к окну? Я не был уверен, каким должен быть мой следующий шаг, но, к счастью, мне не нужно было решать. Когда между мной и окном оставалось всего несколько метров, на стекле вспыхнули слово «ПРЫГАЙ». Я отреагировал, не задумываясь, и, закрыв глаза, прыгнул к окну, на полной скорости ударившись о него плечом. Оно мгновенно разлетелось вдребезги, и я вывалился в бурлящую чёрную бездну. Вся психушка была подвешена на каменном островке посреди… пустоты. «Возможно, я совершил огромную ошибку», — понял я, наблюдая, как здание и остров над моей головой становятся все меньше и меньше. Ужасающий, оглушительный рёв эхом разнёсся в пустоте, и всё здание задрожало, когда Хавок закричал: — Ах ты грёбаный мошенник! — Отсоси, я делаю, что хочу! — закричал я в ответ, даже когда лечебница исчезла из виду. Я плыл сквозь чернильную черноту пустоты. Без какой-либо точки отсчёта я не мог сказать, действительно ли я падаю или стою на месте. Верх стал низом, а низ стал верхом. Меня охватило головокружение. — О чем, черт возьми, я думал? — пробормотал я, плавая в воздухе. —Следуй указаниям из неизвестного источника, Макс… Что может пойти не так, Макс?! Одинокий и потерянный, я парил в пустоте, размышляя о собственной глупости. Бездна медленно надвигалась, душила меня со всех сторон. До моих ушей донёсся шёпот, слова были такими слабыми, что я даже не мог расслышать их. Я поднял руку к лицу, но не смог её увидеть. Темнота была абсолютной, и постепенно паника начала подниматься в моей груди. Да, я хотел выбраться из психушки, но не так же! Я понятия не имел, где нахожусь, и понятия не имел, как выбраться отсюда. Я только усугубил ситуацию, а всё потому, что какая-то глупая сущность велела мне выпрыгнуть из окна?! — Будь терпелив и наблюдай! — крикнул я в темноту. — Любовь побеждает всё?! Я, блять, доверял тебе, и посмотри, к чему это меня привело! — В уголках моих глаз появились слёзы, и я стиснул зубы. — Сука… я просто хочу, чтобы всё вернулось на круги своя. К моменту, когда не было всей этой дерьмовой драмы. Я хочу… — Я замолчал, чувствуя, как медленно растворяюсь в пустоте. — увидеть Твайлайт в последний раз — пробормотал я, когда темнота поглотила меня.* * *
Пронзительный свет вспыхнул из ниоткуда, прожигая темноту и прогоняя тени вспышкой белого. Задыхаясь от боли, я поднял руку, чтобы прикрыть глаза, смутно отметив, что снова могу видеть. Свет залил мир вокруг меня, и сразу последовало жуткое спокойствие. Смаргивая слёзы, я опустила руку и огляделась. Я стоял на белом фоне, который простирался во все стороны бесконечно. Далеко вверху небо представляло собой клубящееся хаотическое месиво кромешной тьмы: пустота держалась на расстоянии. Когда я огляделся, меня охватило чувство дежавю. — Я… я знаю это место, — пробормотал я, нахмурив брови. — Я был здесь раньше… Я долго размышлял над этим чувством, прежде чем осознал чьё-то присутствие. Не то чтобы я услышал, как что-то приближается; просто в один момент я был один, а в следующий я почувствовал, что… что-то появилось позади меня. Волосы у меня на затылке встали дыбом, а по спине пробежала дрожь. Я медленно обернулся.* * *
Я уставилась на человека передо мной. Он стоял ко мне спиной и смотрел на окружающий мир в равной степени растерянно и благоговейно. Я задержалась на мгновение, чтобы понаблюдать за ним, и на моих губах появилась слабая улыбка. Это была встреча, которая давно ожидалась, и теперь, здесь, в конце всего, мы, наконец, сможем встретиться лицом к лицу. Все, что стояло между нами, было тонким барьером между мирами. Мои крылья взъерошились по бокам, когда я сделала один шаг вперёд, раздвигая мир и освобождая место для себя прямо за ним. Он напрягся, когда я пересекла Грань между восприятиями, явно чувствуя моё присутствие. Я услышала, как он громко сглотнул, прежде чем с некоторым трепетом медленно повернулся ко мне лицом. Изобразив на лице тёплую улыбку, я широко расправила крылья и поприветствовала его: — Привет, малыш…* * *
— Привет, малыш… Я уставился на фигуру передо мной, мои глаза расширились от шока. Это явно был аликорн, но он был намного больше, чем даже Селестия. Ростом почти четыре метра и размахом крыльев, который легко достигал шести метров, это существо было одним из самых больших, которых я когда-либо видел. По звуку его голоса, а также изгибам его тела и мягким чертам лица было легко сказать, что это была женщина. Однако один только размер был не единственной поразительной особенностью, которой хвастался аликорн. Её шерсть была голубовато-фиолетового цвета и казалась гранёной, как будто она была сделана из кристаллов. И всё же, когда она двигалась, я видел, как под её шерстью двигаются мускулы. Её грива развевалась на невидимом ветру, медленно меняя различные цвета, такие как голубой, оранжевый, розовый, фиолетовый и синий. Большой диск света парил над её спиной, медленно вращаясь против часовой стрелки. Когда я уставился на неё, пара блестящих жёлтых глаз смотрела на меня с едва скрываемым весельем. Она тихонько хихикнула, хотя звук эхом отозвался в тишине пустого пространства. Звук вывел меня из оцепенения, и, хорошенько встряхнув головой, я осторожно отступила назад. — А ты ещё кто такая? — спросил я, сузив глаза. — Это... это очередная уловка? — Уловка? — спросила аликорн, склонив голову набок. — Нет... это не уловка. Я здесь… рядом с тобой. Я уставился на неё на мгновение, прежде чем оглянуться. — Где Хавок? Он может выскочить и начать свой злорадный монолог в любой момент, не так ли? — Несущий Хаос? — Кобыла моргнула, и её грива приобрела оранжевый оттенок. — Нет, его здесь нет. Он не сможет связаться с тобой здесь. Кроме того, он вернулся туда, где ему и место. — Туда, где он… — Я начал говорить, когда оглянулся на неё, только чтобы остановиться, когда я обдумал то, что она сказала. — Подожди, это… это значит, что я… — Снова в своём теле? Да, — закончила она за меня с тёплой улыбкой на морде. — Твоё тело снова твоё. Моргнув, я посмотрел на свои руки, разминая пальцы. Я не чувствовал себя иначе, чем раньше, но… что-то было в том, как она это сказала. Просто мне показалось, что это Правда, с большой буквы «П». Я чувствовал, что могу доверять её словам, но не знал почему. Нахмурившись, я оторвал взгляд от своих рук и снова посмотрел на аликорна. — Кто ты? — повторил я. — Я... сама не совсем уверена, кто я, — смущённо призналась кобыла. При этих словах я бросил на неё невозмутимый взгляд. — Как это ты можешь не знать, кто ты? Грива кобылы вспыхнула, сменившись темно-малиновым цветом, когда ее глаза сузились. — Тебе легко быть таким осуждающим, — сказала она, фыркнув. — Ты прожил всего лишь каплю воды в море времени. То, что ты должен помнить, — это всего лишь капля по сравнению с тем, что я пережила, так что прости мне мою неспособность вспомнить, как меня называли. — Она на мгновение замолчала, её грива медленно изменилась на нежно-розовую, прежде чем она заговорила снова. Её голос был мягким, едва ли выше шёпота. — Прошло много времени с тех пор, как мне было с кем поговорить. Имена ничего не значат, когда их некому использовать. Я не знал, как на это ответить. С одной стороны, это звучало несколько удручающе, но с другой стороны, то, как она это сказала… В её голосе не было грусти. Во всяком случае, её голос звучал задумчиво, как будто она пыталась понять, где что-то оставила. Это было почти так же, как если бы она просто... забыла своё имя. Внезапно у меня возникло впечатление, что я нахожусь в присутствии старого, очень старого существа. Пытаясь подавить дрожь, которая угрожала пробежать по моей спине, я оглядел пустынный белый пейзаж. — Где именно мы находимся? — А? — промурлыкала кобыла, мои слова вырвали её из её мыслей. Она моргнула один раз, прежде чем тоже огляделась. — Что ты… а, точно! Мы в твоём… «разуме», да, это подходящее слово, я полагаю. Или, возможно, «душа» была бы более близкой аналогией. — Если это моя душа, — спросила я, медленно поворачиваясь по кругу, глядя на огромное ничто, — тогда почему она такая… пустая? — Это не так, — просто сказала кобыла, её грива снова стала оранжевой. — Ты просто не в состоянии понять всё то, что она тебе говорит. Я оглянулся на неё. — А ты что, можешь? — В основном, — ответила она. — но я не все вижу. — Цвет её гривы медленно сменился на фиолетовый. — Некоторым существам нравится их уединение, и я более чем счастлива позволить им это, — она сделала паузу, прежде чем её грива стала розовой, и она добавила мягким голосом. — У тебя очень… интересная душа. Воцарилась тишина, пока я смотрел на высокую фигуру передо мной, шестерёнки в моей голове вращались. В последнее время произошло много событий, и у меня не было хорошей возможности всё это переварить: Кантерлот, эквестрийские люди, земляне, Дискорд, психушка, а теперь ещё и это. Казалось, что всё просто шло одно за другим, и хотя в данный момент я физически не был здесь, я всё ещё чувствовал себя измученным. После долгого молчания я вздохнул, прежде чем взглянуть на кобылу, вытянув шею, чтобы заглянуть в её ярко-жёлтые глаза. — Хорошо… допустим, я поверю тебе на секунду, — сказал я, скрестив руки на груди. — Тогда как я сюда попал? — Несущий Хаос поймал тебя и заключил в чертоги твоего собственного разума, — сказала кобыла. — а я освободила тебя. Я медленно кивнул. — Это подводит меня к следующему вопросу. Что аликорн делает в моём… разуме? И к тому же неизвестный. Я думал, что Селестия, Луна, Каденс и Твайлайт были единственными аликорнами на данный момент, так что на самом деле… кто ты? — А-аликорн? — моргнула кобыла, прежде чем взглянуть на свою фигуру, подняв сначала одно копыто, затем другое, изучая себя. Через мгновение она снова посмотрела на меня с любопытным блеском в глазах. — Это… это то, что ты видишь? Аликорн? Странно, я думала, ты увидишь другую форму. Теперь уже я моргнул. — Что? — Ну, — сказала кобыла, указывая крылом на себя, — это не то, чтобы я. Эта форма — то, что твой разум сам представил. Я снова моргнул. — Что? Кобыла хихикнула. — Большинству существ вроде тебя, как правило, трудно увидеть мою истинную форму, поэтому их разум, желая защитить себя, вместо этого заставляет их видеть форму, которая, как бы это сказать… легче поддаётся представлению. Каждая раса видит меня по-разному, и я была уверена, что ты увидел бы что-то, больше похожее на человека или что-то из твоего старого мира, а не аликорна. — Итак, если ты не аликорн, кто ты на самом деле? — спросил я. — Я… — начала кобыла, но тут же замолчала. Склонив голову набок, она уставилась на меня, словно пытаясь что-то определить по моему лицу. — Я, ну… пони, похоже, способны понять форму, наиболее близкую к моей реальной, так что, думаю… я — дерево. — Ты… дерево? — усмехнулся я, приподняв бровь. — Да, — сказала она, радостно кивая головой. — Ну… не совсем, но дерево настолько близко к моей настоящей форме, насколько это возможно. Я тупо уставился на неё на мгновение, прежде чем повторить. — Ты… дерево? — Да, дерево, — сказала она, склонив голову набок. — Которое вырастает из земли… имеет корни и ветви… дерево? — Ну, как я уже сказала, не совсем то же самое, — сказала она. — Я не выросла из земли… но у меня есть корни и ветви. Древо, малыш. Ты спросил меня, кто я такая, и это самый близкий представитель, которого я смогла найти. — Это… полная херня, — медленно произнёс я, выкрикивая последнее слово, и кобыла подпрыгнула от неожиданности. Я посмотрел на неё, когда крик эхом разнёсся по пустоте, прежде чем исчезнуть в неестественной тишине. — Это был чертовски длинный день, ясно? И если ты не собираешься воспринимать это всерьёз, всё в порядке, но не вешай мне лапшу на уши какими-то идиотскими ответами. Ни за что на свете ты не можешь быть просто чёртовым де… Мир внезапно изменился. В одну секунду аликорн была там, а в следующую она исчезла, и что-то другое заняло её место. Это… да всё было неправильно. Существо передо мной имело смутную форму дерева, но это было не дерево. Я не мог сказать, что в этом было не так, но это просто… не было деревом. Это было чувство, только в глубине моей головы, которое я не мог объяснить. Я мог видеть существо, но в то же время я не мог по-настоящему видеть его. Я не… хотел этого видеть. Существо нависло надо мной, намного выше, чем его аликорнский двойник. Его кора была того же цвета, что и мех аликорна, и тоже гранёная. Большие ветви колыхались на невидимом ветру, и я смутно осознавал тот факт, что на самом деле это были не ветви, а извивающиеся щупальца. У пяти самых больших были глаза на кончиках, и каждый отличался цветом от предыдущего: розовый, синий, оранжевый, фиолетовый и красный. А в центре большого скопления похожих на щупальца ветвей находился гигантский немигающий глаз, который смотрел на меня тремя отдельными зрачками. Я наблюдал за существом всего мгновение, но даже его было достаточно, чтобы мой разум начал обрабатывать то, что он видел, но затем мир, казалось, снова изменился. Следующее, что я помню, это то, что я лежал на земле, глядя на извивающееся «небо» высоко над головой. Через несколько секунд морда кобылы появилась над моим лицом. Она вернулась в свою форму аликорна и теперь смотрела на меня с удивлением. — Теперь ты мне веришь? — спросила она, и её грива посинела. Приподнявшись, я остановился, когда почувствовал что-то влажное под глазами. Прикоснувшись к щеке, мои пальцы были окровавлены. — Ч-что… что ты такое? — спросил я, затаив дыхание. — Я — это я, — сказала она. — Старое существо, которое многое повидало, но всё ещё недостаточно. Я не совсем уверена, но я верю, что самое последнее имя, данное мне существами этого мира, было бы… Гармония? — Она на мгновение замолчала, обдумывая то, что сказала, прежде чем кивнуть. — Да, Гармония. В данный момент это моё имя. — Г-гармония? — Я моргнул, глядя на неё. — То есть как… Элементы Гармонии? — Так они называли моих детей? — спросила аликорн, её голос был хриплым от веселья. Она смотрела вдаль, тихо посмеиваясь про себя. — Элементы Гармонии… А мне нравится. Я с удивлением уставился на массивную аликорн, пока она хихикала над тем, что смешного она нашла в Элементах Гармонии. Через несколько мгновений мне удалось снова обрести голос. — Ч-что ты здесь делаешь? Чего ты от меня хочешь? Обратив на меня свой золотистый взгляд, её грива приобрела тёплый лавандовый оттенок. — Я так долго ждала, чтобы, наконец, снова поговорить с тобой, малыш, — тихо пробормотала она, хотя её голос всё ещё эхом разносился по всему самолёту. Я бросил на неё недоуменный взгляд. — У тебя есть… подожди, снова? Мы уже говорили раньше? — Да, действительно, хотя в то время разговор был довольно односторонним, — промурлыкала кобыла. — Это было в этом месте, и ты был на грани смерти. Я сделала всё, что было в моих силах, чтобы не дать тебе быть поглощённым Пустотой, и, к счастью, тебе удалось выкарабкаться с помощью медицинской помощи, оказанной тебе пони. — На грани смерти? — пробормотал я, нахмурив брови. Я провёл рукой по волосам, пытаясь понять, о чём она говорит. Мои глаза расширились, когда меня внезапно осенило, и, развернувшись, я указал на аликорна. — А, после драки в яме! Был такой момент, когда… белый свет. Это был ты?! — Значит, ты помнишь, — хихикнула кобыла. — Мне было любопытно. В то время ты был довольно не в себе, так что было бы понятно, если бы ты не полностью вспомнил нашу… предыдущую встречу. Протянув руку, я провёл пальцем по шраму на моём лице, прежде чем опустил руку вниз, чтобы потрогать свою рубашку и большой шрам, который также находился под ней. Дрожь пробежала по моей спине, когда я вспомнил ту ужасную ночь. Я почти чувствовал, как лезвие снова вонзается в мою плоть. — Не думай об этом слишком сильно, малыш, — быстро сказала Гармония, привлекая моё внимание. — Хотя обычно они безвредны, воспоминания в этом месте могут иметь некоторые… побочные эффекты. Я бросил на неё растерянный взгляд, прежде чем взглянуть на свою грудь, только чтобы вскрикнуть от удивления. Пятно крови медленно начало расползаться по моей рубашке. — Дыши, — проворковала Гармония, и я сделал, как было велено. Закрыв глаза, я сделал глубокий, судорожный вдох, прежде чем снова взглянуть на свою рубашку. Кровь исчезла, а рубашка была чистой и сухой. Подняв рубашку, я дважды проверил шрам, просто чтобы убедиться, что всё в порядке. — Ты… помогла мне, — медленно сказал я, опуская рубашку. Взглянув на аликорна, я на мгновение прикусил губу, прежде чем продолжить. — Не то, чтобы… я не благодарен тебе за то, что ты сделала, но почему? Почему ты помогла мне вместо того, чтобы просто… — Я не в первый раз помогаю тебе, малыш. Я помогала тебе, как могла, ровно с тех пор, как ты впервые прибыл в это царство, — ответила она. — Я… не могла связаться с тобой стандартными методами, поэтому мне приходилось… импровизировать. — Импровизировать? — спросила я, приподняв бровь. — Что ты имеешь в виду? Прежде чем ответить, Гармония легла на живот, поджав ноги под грудь. Несмотря на это, моя голова всё ещё доходила только до нижней части её шеи. Её грива медленно приобрела розоватый оттенок. — Я пыталась связаться с тобой ещё с момента твоего неожиданного появления, — сказала она. — Однако у меня не так много влияния на мир, как хотелось бы. Первые несколько месяцев я пыталась говорить с тобой во сне, но Дискорд и твой собственный внутренний хаос, он же Хавок, мешали моим попыткам. — Ты была ответственна за эти сны? — спросил я, мои глаза расширились. Она кивнула головой. — Я обнаружила, что когда ты спал, то барьер между нами был самым слабым. Я несколько раз пыталась привлечь твоё внимание, но, к сожалению, не сработало. — Ты пытался говорить со мной во сне? — Я ошеломлённо посмотрел на неё. — Это… определённо плохая идея. Что, если бы я не помнил эту встречу или просто принял её за странный сон? — Ну, я пробовала более прямой метод, пока ты бодрствовал, но действие, казалось, напугало тебя больше, чем что-либо ещё, поэтому я оставила этот метод, — Она тяжело вздохнула, её грива медленно меняла свой полный набор цветов. — И потребовалось так много энергии, чтобы вырезать эти слова на дереве. — Вырезать слова в дереве? «Вырезать слова в дереве»… — Я начал повторять эту фразу, прежде чем понял. — «Помоги им»?! — выдохнул я, глядя на улыбающегося аликорна. — Это… это была ты?! Ты написала это в моем шкафу! — Да, хотя толку от этого было мало, — тихо усмехнулась она, и её грива приобрела светло-голубой оттенок. — После этого ты ещё долго не спускался в ту комнату. После этого я решила, что все попытки связаться с тобой будут сведены к более… расслабляющему психическому состоянию. Да. — Но какой в этом был смысл? — спросил я. — Почему «помоги им»? Кому именно помочь? — Пони... и людям, — последовал ответ, когда она устроилась поудобнее. — Я надеялась, что ты соединишь две расы. Сблизишь их. Перекинешь мост через пропасть, не обращая внимания на их различия. Существо, которое могло бы быть частью обоих миров и объединить их в один. Глядя на неё, я открывал и закрывал рот, пока, наконец, не обрёл дар речи. — Н-но... почему я? Почему для этой задачи выбрали меня? — спросил я. — Наверняка был кто-то более… компетентный, что ли, кого ты могла бы найти.” Гармония на мгновение замолчала, глядя на меня взглядом, который я не мог определить. Облизнув губы, она мельком взглянула на землю перед собой, прежде чем снова посмотреть на меня. — Почему ты? — тихо повторила она. — Хотела бы я сказать что-нибудь глубокое, например, что у тебя самое чистое сердце или что тебе всегда было суждено стать героем. Что судьба выбрала тебя, чтобы ты был… катализатором того, что должно было произойти. Мне жаль, что я не могу сказать что-то, что могло бы звучать намного лучше, чем на самом деле, но, честно говоря, я выбрала тебя, потому что ты был крайним человеком, которого Дискорд забросил в этот мир сквозь Грань. Моя… «магия» не может влиять на мир так сильно, как мне бы хотелось. Дискорд оказывает гораздо большее влияние на… жизнь смертных, нежели я, поэтому мне пришлось подождать, пока его сила немного ослабнет. То есть мне пришлось ждать, пока он не перенесёт самого крайнего человека и когда его сила будет на самом низком уровне, чтобы действовать. Так уж случилось, что это был ты. Пока он перемещал тебя, я и действовала. — Действовала… — Я бросил на неё беспокойный взгляд. — Что именно ты со мной сделала? Она тихонько напевала. — Когда ты проходил через Грань, я попыталась насытить тебя своей магией, чтобы… защитить тебя от влияния Дискорда. К сожалению, без надлежащего катализатора моя магия менее эффективна на смертных, чем его, поэтому вместо того, чтобы подавить его хаотическую магию, наши две силы объединились и слились. — Слились? Подожди... так вот почему... — начал я, протягивая руку, чтобы потереть шею. Она печально кивнула. — Да. Его магия не позволяла моей работать так, как я изначально предполагала. Магия хаоса мешает другим расам этого мира… понять тебя. Я думала, что это конец, но, к счастью, моя магия… позволила тебе понять их. — Улыбка коснулась её морды, а грива стала розовой. — Языковой барьер был преодолён намного раньше, чем я предполагала, и ты смог увидеть, что на самом деле происходит. Я надеялась, что ты сможешь сделать то, чего не смогла я. — Подожди, подожди, — сказал я, морщась. — Почему ты не могла сделать больше, чтобы помочь? Я имею в виду, если ты смогла сделать так, чтобы я мог понимать пони, почему ты не могла сделать так, чтобы пони могли понимать людей? По сути, ты бог, верно? Почему ты не сделала больше? Я отшатнулся с визгом, когда Гармония внезапно вскочила на копыта. Она смотрела на меня сверху вниз, её грива была ярко-красной и развевалась, как в сильном шторме. Красная молния потрескивала в ореоле над её спиной. — Вот что я тебе скажу, — прорычала она, и её глаза вспыхнули гневом. — Как насчёт того, чтобы броситься с вершины горы и полететь, прежде чем приземлиться, а?! Или сунуть голову в реку и развить способность дышать? Я сделала недостаточно?! Я спасла твою жизнь, человек. Дважды, если быть точным. Съёжившись, я попытался отойти от неё. Я сделал всего несколько шагов, прежде чем большая пара крыльев окружила меня, прижимая к удивительно мягкой груди. — О, мне так жаль, — пробормотала она, и я почувствовал, как её тело вибрирует, когда она говорила. Краем глаза я заметил, что её грива смягчилась до розового цвета. — Я не хотела кричать. Это просто… ограничения внутри вселенной. Ограничения, которые существа должны соблюдать. Даже для таких, как я. Я могу работать лишь с несколькими смертными, но чтобы действительно влиять на исход событий, мне нужен какой-то катализатор. Я попытался высвободиться из своей перистой тюрьмы, но её хватка была слишком сильной. И, посмотрев вниз, я понял, что, вероятно, не стоит слишком стараться, так как до земли внизу был добрый метр. Не в силах и, возможно, теперь не желая сбежать, я был вынужден висеть там, пока она рассеянно смотрела вдаль. — Я сама пыталась помочь детям Дискорда, отчуждённым детям, но по самой своей природе его влияние блокирует моё. Я практически ничем не могла им помочь. То есть до тех пор, пока этот маленький единорог не наткнулся на одно из моих старых святилищ в пустыне. — Чёртова психопатка, — пробормотал я себе под нос. — Да, именно она! — Гармония радостно щебетала, кивая головой. Когда я всё ещё прижимался к её груди, она снова легла на живот, поджав под себя ноги, как кошка. — Хоть это и была всего лишь трещина, она открыла мне путь, чтобы начать закладывать… фундамент, в котором я нуждалась для помощи людям Эквестрии. Это было очень быстро, но с её помощью я смогла начать… обучать их. Прижавшись к её груди, я посмотрел на неё с недоумением. — Подожди, ты и есть причина, по которой люди стали умнее? — Конечно, — радостно кивнула она. — Я пыталась помочь им с тех пор, как они впервые вырвались из заточения, но, к сожалению, у меня не было… средств сделать это. Однако с помощью единорога я смогла начать интегрировать их в мир. Они начали учиться, расти, становиться больше, чем были. Но этого было недостаточно. Они всё ещё были отрезаны от других рас силой Дискорда, — продолжила она, слегка нахмурившись. Взглянув на меня, хмурый взгляд превратился в мягкую улыбку, и она уткнулась носом в мою макушку. — А потом появился ты. Я ошеломлённо посмотрел на неё. — А что я такого сделал? — Ты сделал всё, малыш, даже если не знал, что делаешь, — проворковала она, снова уткнувшись носом в мою голову. Однако из-за разницы в размерах я больше походил на плюшевого мишку, чем на человека. — Ты отвлекал его достаточно надолго, чтобы мои дети могли быть полезны. Из-за тебя Несущего Хаоса и Риддика больше нет. Его влияние на людей исчезло, и я могу начать свою работу. — Какую работу? — спросил я. Я уже начал уставать задавать вопросы, но у меня сложилось отчётливое впечатление, что в последнее время у неё даже не было, с кем просто поговорить. — Ну… исправлять людей, конечно, — промурлыкала она. При её словах я напрягся, всё моё существо насторожилось. Это звучало немного тревожно. «Исправление» кого-то обычно влечёт за собой что-то... тёмное: контроль над разумом, психические расстройства и тому подобное. Хотя я очень надеялся, что это не так. Мне уже пришлось сражаться с одним богоподобным существом сегодня, я не хотел так скоро сражаться с ещё одним. Сглотнув, я медленно спросил: — Что ты собралась исправить? — Ну, не очень много, — ответила она. — На самом деле, исправление может быть неправильным словом. Возможно, улучшение людей. Я использую вашу генетическую структуру в качестве основы, на самом деле. — Что ты собралась улучшать? — повторил я снова, на этот раз немного сильнее. — Кое-что, — ответила Гармония. — Прямо сейчас моя магия постепенно начинает влиять на их генетику. Я пытаюсь приблизить их базовые показатели к твоим: увеличить продолжительность жизни, чтобы у них было больше времени для роста и жизни, повысить температуру тела, чтобы паразитические споры Дискорда не были проблемой. В каком-то смысле я делаю их похожими на тебя — она хихикнула, глядя на меня сверху вниз. Моргая, я склонил голову набок. — Чего? — Я пытаюсь сделать эквестрийских людей более похожими на тебя или твой вид в целом, в зависимости от обстоятельств, — объяснила она. — Я заканчиваю то, что начал Дискорд много лет назад. Его дети были... незаконченными, несовершенными, поэтому я использую своих детей, чтобы закончить их. Это медленная работа, но я надеюсь, что все смогут увидеть улучшения в течение нескольких поколений или около того. — Ты... ты хочешь сказать, что потребуется несколько десятилетий, чтобы остальной мир увидел, что эквестрийские люди разумны? — спросил я. — О, клянусь создателем, нет! — сказала она. Её крылья раскрылись, и она, наконец, отпустила меня. Я отступил на несколько шагов, прежде чем восстановить равновесие. Когда я отряхнулся, она продолжила: — Это займёт слишком много времени! Я говорю о физических изменениях. Ментальные изменения происходят прямо сейчас и гораздо быстрее. Мне не нужно ждать, пока люди произведут потомство, чтобы что-то изменить. Моя… магия позволит людям общаться с другими существами на всём Эквусе. Однако может потребоваться несколько месяцев, чтобы моя магия просочилась в Пустоту, которую оставила магия Дискорда. Я открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но она приложила кончик крыла к моим губам, заставляя меня замолчать. — Хватит об этом, — тихо сказала она. — Я знаю, что у тебя всё ещё могут быть вопросы, но я не могу ответить на все. — Тогда ответь ещё на один вопрос, и всё, — сказал я, скрестив руки на груди. Она немного помолчала, прежде чем кивнуть. — Хорошо. Последний вопрос, малыш. Спрашивай. — Ты утверждаешь, что хотела, чтобы я объединил две расы, — сказал я. — Ну, значит ли это, что… Я замолчал, моё горло сжалось, когда я попытался набраться смелости, чтобы задать свой вопрос. Гармония молча наблюдала за происходящим с легкой улыбкой на губах. В конце концов, я снова заговорил: — Значит ли это, что мы с Твайлайт вместе только из-за тебя? — Нет, — ответила она, её улыбка стала шире. — Вы сделали это сами. Я не имею никакого отношения к тому, что вы двое чувствуете. — Но в какой-то момент у меня возникли опасения насчет того, чтобы остаться в Эквестрии, — настаивал я. — Когда Селестия сказала, что могла бы отправить меня домой. Ты имеешь какое-то отношение к тому, что я решил остаться? — Нет, малыш. У меня нет власти влиять на чью-то свободу воли, — тихо сказала Гармония. — Я могу только подтолкнуть здесь или там, но, в конце концов, это полностью зависит от тебя, какое решение ты примешь. — А если бы я решил вернуться домой? — Тогда я бы использовала свои силы, чтобы убедиться, что ты вернулся в свой старый мир целым и невредимым, — ответила она. — Однако мне не нужно было этого делать, так как ты решил остаться здесь, с Твайлайт. — Значит, ты не… — Нет, я обещаю тебе. Ты с Твайлайт, потому что ты сам так захотел, и это действительно великолепно. Услышав это, я вздохнул с облегчением. — И, говоря о ней, тебе пора просыпаться, — промурлыкала Гармония, снова вставая на копыта. — Ты слишком долго спал, малыш. — Подожди, как долго я был без сознания? — спросил я, нахмурив брови. — Ну, я думаю, что уже прошло около недели. — Неделю!? — Я уставился на неё. — Я уже неделю не просыпался?! — Ну да, — сказала Гармония с ухмылкой. — Самое время тебе снова присоединиться к миру живых, не так ли? Я кивнул головой в знак согласия. — Что… что мне нужно сделать? — Просто предоставь это мне. Я просто стоял смирно, когда она подошла ко мне. Странно, но, хотя я все ещё не видел края «души», мне казалось, что она рушится сама по себе. Извилистое чёрно-белое небо над головой казалось ближе, а края, казалось, готовы были сдавить меня. Быстрый взгляд на себя показал, что я тоже медленно исчезаю из этого мира. Оглянувшись на приближающегося аликорна, я тихо спросил: — Буду ли я помнить что-нибудь из нашего разговора? — Я… не уверена, — призналась она. — Это, скорее всего, покажется тебе туманным сном, и всё. — Ну, тогда, я полагаю… прощай? — Да, до свидания, — сказала она с улыбкой. — Спасибо за все, что ты сделал, даже если сам не знал, что делаешь. Я… — Она замолчала и хихикнула, качая головой. — Я не смогла бы сделать это без тебя, и поэтому я дарю тебе небольшой… сюрприз. Надеюсь, тебе понравится. Я моргнул, глядя на неё. — Сюрприз? Что ты имеешь в виду? Её улыбка превратилась в широкую ухмылку. — А это уже твоя пассия должна рассказать тебе о нём. Я не стал настаивать на этом, вместо этого взглянув на своё тело. Теперь я почти полностью исчез и выглядел как призрак, исчезающий на свету. Оглянувшись на Гармонию, я слабо улыбнулся ей. — Прежде чем я уйду, я просто хочу поблагодарить тебя… и извиниться. Она навострила уши. — Извиниться? За что? — Потому что Дискорд, т-то есть Риддик был твоим первым человеческим опытом. К моему удивлению, она хихикнула и покачала головой. — Нет, это был не он, — сказала она. — Эта честь досталась кое-кому другому. Кому-то, кого ты, возможно, знаешь, так как она носила ту же фамилию, что и ты. Её звали Меган Уильямс. — Меган Уильямс? — пробормотал я, сбитый с толку. — Единственной Меган, которую я знаю у себя в семье, была моя двоюродная бабушка, но она… пропала без вести? Подожди, что?! Гармония исчезла во вспышке света, и меня снова швырнуло в пустоту.
