Глава 70: Состояние мира и всех, кто живёт в нём
2 июля 2021 г., 02:52
* * * За неделю до этого * * *
— Я… Я просто не могу с ней работать, принцесса! Она просто такая... такая высокомерная, невыносимая и ленивая! — Ну, извини даму за то, что она хочет немного расслабиться после того, как мир срал на неё последние несколько лет. — Т-ты грубая, д-дерзкая и н-не можешь следовать простым правилам! — Знаешь, когда дело доходит до обучения, хороший учитель должен знать все правила, а хороший ученик — все исключения. — Н-но я… — Да, я тоже ходила в Школу для Одаренных Единорогов, уёбок. — Н-ну, по крайней мере, веди себя как подобает, упрямая кобыла! — У меня есть диплом! Так что я буду действовать так, как мне заблагорассудится! Сидя на своём троне, Селестия с ошеломлённым выражением лица смотрела на пару спорящих единорогов перед собой. Шутинг Стар был явно взволнован, с его взъерошенной гривой и тёмными мешками под глазами. Лира, с другой стороны, выглядела не заинтересованной в процессе. Это был не первый инцидент. Эта парочка бодалась с тех пор, как они начали работать вместе. Первая же стычка произошла вскоре после того, как они получили задание. Учёный хотел начать с выяснения того, что нужно людям, чтобы интегрироваться в их общество: провизия, ресурсы, земля и тому подобное. Лира же просто нашла мягкую кушетку где-то во дворце... и завалилась спать. Когда Шутинг нашёл её, он попытался заставить её помочь. Но ему было бы легче наполнить дырявое ведро водой. Подобные эпизоды происходили время от времени в последние пару дней, и они часто вцеплялись друг другу в глотку по таким простым темам, как то, какие продукты понадобятся людям и где им брать еду. Они продолжали спорить до тех пор, пока, в конце концов, это не переходило в крик, и оба единорога в гневе просто расходились по разным углам. Даже сейчас они были на грани драки. Прижав носы друг к другу, они продолжали выкрикивать оскорбления друг другу и продолжали бы это делать, если бы Селестия, наконец, не решила вмешаться. — Хватит. — Одного слова, которое было едва громче шёпота, хватило, чтобы в тронном зале снова воцарилась тишина. Встав, Селестия начала спускаться по ступеням помоста, все время разговаривая с парой. — Я понимаю, что это не идеальные обстоятельства для вас обоих, и ясно, что ваши личности сталкиваются друг с другом. Однако я не прошу вас быть близкими или даже друзьями. Я прошу вас отложить в сторону ваши разногласия и работать вместе, чтобы улучшить наш образ жизни. Добравшись до подножия помоста, она посмотрела на них. У Шутинг Стара, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть несколько пристыженным, Лире же было насрать. Она уставилась на Селестию, слегка нахмурившись. Селестия ответила ей взглядом. — Мисс Хартстрингс, я знаю, что прошедший год был не таким уж и хорошим… — Можете повторить это ещё раз, — пробормотала Лира себе под нос. Селестия продолжала, как будто не слышала. — Я уверена, что вы не хотели бы ничего лучше, чем вернуться домой и оставить всё это позади. К сожалению, на данный момент вы — единственная известная нам пони, которая может понимать людей. Это означает, что на данный момент вы — наш главный переводчик, если только мы не сможем найти другого с аналогичными способностями. — Она подняла бровь. — Вы случайно не знаете, есть ли кто-то другой, столь же одарённый, к кому мы могли бы обратиться? Лира некоторое время молчала. — Я знаю зебру, которая подходит под ваше описание, но я отказываюсь работать с ним из-за нашей личной истории вместе. — Отказываетесь работать с ним, или вам просто не нравится сама идея? — спросила Селестия. Взгляд, который бросила на неё Лира, был единственным ответом, в котором она нуждалась. — Тогда я предлагаю вам начать сотрудничать с вашим партнёром здесь, — сказала она, кивком головы указывая на единорога. — Чем скорее вы закончите свою работу, тем скорее сможете покинуть этот дворец и Кантерлот. Лира было открыла рот только для того, чтобы снова закрыть его от следующих слов: — Кроме того, формально вы всё ещё находитесь в психиатрической больнице здесь, в Кантерлоте, и одна из медсестёр даже заходила во дворец, чтобы спросить о вашем возвращении. Она уставилась на Селестию с выражением немого недоверия на лице. — Вы… вы вздумали шантажировать меня? — наконец, спросила она. — Нет, — тихо сказала Селестия. — Я просто напоминаю вам о том, насколько улучшилось ваше качество жизни. Повара здесь, во дворце, готовят то, что вы хотите, у вас лучшие условия жизни, доступные в настоящее время, и у вас есть свобода быть настолько упрямой, насколько вам нравится. Конечно, лучше, чем в психиатрической больнице, не так ли? — Ну… только когда вы так говорите, — фыркнула Лира. Она на мгновение уставилась в пол перед собой, её морда исказилась в гримасе, прежде чем Лира вздохнула. — Хорошо, хорошо, я помогу вам. Однако, есть только одна вещь, которая мне нужна, прежде чем мы приступим. — И что же это? — спросила Селестия. — Мне нужно, чтобы кто-нибудь принёс мою лиру из Понивилля, —пробормотала Лира, опустив уши и слегка покраснев. — Просто… прошло много времени с тех пор, как я в последний раз играла на ней. Лёгкая улыбка медленно расползлась по морде Селестии. — Я думаю, что это можно устроить. Я скоро отправлюсь туда, и один из моих охранников принесёт её вам. Идёт? — Полагаю, что да, — сказала Лира, подёргивая ухом. — Просто убедитесь, что они будут осторожны с ней. И я клянусь, если Бон-Бон что-нибудь с ней сделала… — Она замолчала, мрачно бормоча что-то себе под нос. — Ну что ж, тогда я оставлю вас наедине с вашей работой, — сказала Селестия. — С-спасибо, принцесса, — сказал Шутинг Стар, склонив голову. — Мне жаль, что мы отняли у вас драгоценное время. Направляясь к недавно заменённым дверям тронного зала, Селестия крикнула через плечо: — Никаких проблем, исследователь Стар. Просто убедитесь, что такого больше не повторится. Мы должны помогать друг другу, особенно сейчас, после событий, которые произошли здесь. Она снова повернула голову, но не раньше, чем уловила обрывок приглушенного разговора пары. — Ну что, тогда пойдём? — спросил Шутинг Стар. — А? О, да, конечно, — ответила Лира. — Вообще, давай для начала поедим пиццы, а потом уже приступим к работе. Нет смысла иметь дело с людьми на пустой желудок. — Ну… можно. Тогда, может, нам взять одну в пиццерии на Седл-Драйв? — Ну конечно! Где ещё мы сможем купить приличную пиццу в этом городе? С улыбкой на губах Селестия вышла из тронного зала, позволив дверям тихо закрыться за ней. Четыре королевских стражника, стоявшие по обе стороны от входа, быстро последовали за ней, когда она шла по коридору. На стенах и полах всё ещё виднелись явные следы магического огня, но уборщики проделали замечательную работу, и залы дворца снова начали выглядеть как новые. Но были определённые части замка — в основном те, которые Дискорд разрушил в попытке добраться до Твайлайт и её друзей, — на ремонт которых потребуется больше времени, но в целом замок Кантерлот медленно возвращался в нормальное состояние. Завернув за угол зала, Селестия удивлённо моргнула, едва не столкнувшись лицом к лицу с Луной, которая направлялась в другую сторону. Обе сестры сделали пару шагов назад, их крылья слегка расправились, заставив Луну чуть не уронить папки, которые она держала под одним из них, пока она не поймала их своей магией. Их стражники просто смотрели друг на друга, четыре королевских стражника изучали четырёх лунных стражников с приглушённой насторожённостью. Хотя, возможно, это были только боевые маги, затронутые контролем сознания бывшего Архимага. Событий всё ещё было достаточно, чтобы вызвать некоторую напряжённость между фракциями в армии. — Сестра, — тихо сказала Луна, моргая, глядя на Селестию. — Прости нас. Мы не слышали твоего приближения. — Поправив папки, она положила их обратно под крыло. Селестия покачала головой. — Нет, это моя вина, Лулу. Мои мысли были где-то далеко, и я не слышала, как ты подошла. — Ах… — Луна кивнула. — Волнуешься из-за поездки в Понивилль, да? — Я не волнуюсь, — сказала Селестия. — Просто интересно, как они воспримут эту новость. — Так же, как они всегда это воспринимали, — сказала Луна с лёгкой улыбкой. — С сочувствием, волнением и, возможно, с вечеринкой, чтобы отпраздновать, если Пинки добьётся своего. — Возможно… — вздохнула Селестия. — Я просто надеюсь, что причиняю не больше вреда, чем пользы. В последнее время я, кажется, могу только ухудшить ситуацию, когда речь заходит о чем-то, что касается Макса. Луна ухмыльнулась. — Ну, учитывая события, которые произошли здесь за последние несколько дней, я думаю, что поздно скрывать. Понивилль рано или поздно узнает об этом. Может быть, и раньше, тебе не кажется? — Я полагаю, — сказала Селестия, тихо напевая. Она на мгновение уставилась вдаль, прежде чем взглянуть на сестру. — ты со своими стражами тоже приступила к выполнению своей задачи? — Да, — устало вздохнула Луна. — Ну, желаю тебе удачи, дорогая сестра, — сказала Селестия, наклоняясь, чтобы быстро потереться об её щёку. — А теперь, если позволишь, мне пора. Я хотела бы добраться до Понивилля до того, как станет поздно. — Веселись, дорогая сестра, — ответила Луна, — И, пожалуйста, постарайся не тратить слишком много времени на то, чтобы есть пирожные и пить чай. — Да я никогда не уделяла этому так много времени, — сказала Селестия, направляясь по коридору, её охранники преданно следовали за ней. — Конечно, нет, — тихо фыркнула Луна. — У тебя самая большая задница в Эквестрии по какой-то другой причине. — Покачав головой, но всё равно улыбнувшись, она повернулась и направилась в другую сторону. Двигаясь по коридорам, Луна направилась в казармы. Все они были пусты, а двери широко распахнуты, за исключением одной в дальнем конце коридора. Именно к ней направлялась принцесса Луна. Остановившись перед закрытой дверью, она оглядела свою свиту. — Пожалуйста, подождите здесь. Мы не задержимся надолго. — С этими словами она открыла дверь и вошла внутрь, убедившись, что снова закрыла за собой дверь. Комната была пуста, если не считать стола посередине, под мерцающим светом. Три пони сидели на дальней стороне стола, подальше от двери, и они подняли глаза, когда вошла Луна. Авера, Эбони и Праймроуз были в разной степени забинтованы. У Аверы было меньше всего бинтов, покрывающих её тело, с забинтованным и прижатым к боку крылом. Эбони была в таком же состоянии, хотя у неё было ещё несколько повязок на лице и шее. Праймроуз была явно в худшем состоянии, её грудь была покрыта толстым слоем бинтов. Рядом с ней стояла подставка для капельниц, куча пакетов с кровью и пакетов с физраствором, спускающихся к её передним ногам и шее. Под глазами у неё были тёмные мешки, дыхание было затруднённым. Они все двинулись, чтобы встать, когда Луна вошла, но она махнула им крылом. — Пожалуйста, в этом нет необходимости. — Усевшись в пустое кресло напротив троицы, она достала папки из-под крыла и положила их на стол. В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая только шелестом бумаг, когда Луна начала медленно перелистывать содержимое папок. Через несколько минут напряжение, казалось, стало слишком сильным для Аверы, и у неё начал дёргаться глаз. — Пожалуйста, быстрее, — проворчала она. — Не тяните. Мы все знаем, что происходит. Луна моргнула, прежде чем оторвать взгляд от бумаг. Она бросила на троицу непроницаемый взгляд, прежде чем вздохнуть. — Хорошо. — Откинувшись на спинку стула, она приняла холодный, расчётливый вид. — Первый лейтенант Авера Ноктус из Грядущего Рассвета, — медленно произнесла она. — Майор Эбони Роуз из Боевых Магов. Праймроуз, капитан Лунной Стражи. Вы трое находитесь здесь по обвинениям, выдвинутым против вас капитаном Темпест Бэррэдж. Они заключаются в следующем. — Она подняла несколько листков бумаги в свою магию и начала читать с них. — Неспособность защитить своего подопечного от нападения в первый же день на работе. — Прежде чем кто-либо из троицы успел ответить, Луна отложила бумагу в сторону. — Это обвинение не является действительным, так как у вас не было достаточного времени, чтобы подготовиться или ознакомиться с вашим подопечным и его окружением. Все трое по-совиному заморгали, глядя на неё, когда она перешла к следующей бумаге. — Далее следует обвинение, касающееся событий на Гранд Галопин Гала, — продолжила Луна. — в котором вы все оставили своего подопечного без присмотра, что привело к его похищению принцем Блюбладом. Однако, учитывая обстоятельства, а также просьбу герцогини Винил Скретч, бывшего капитана, это обвинение тоже не является действительным. Троица обменялась взглядами друг с другом, и в них зародилась надежда. Однако её быстро развеяли следующие слова Луны. — Дальше идёт инцидент с заражённым человеком, — сказала Луна, поднимая бумагу, о которой шла речь. — Вы оставили своего подопечного без присмотра, что привело к тому, что его укусил заражённый человек. Единственная причина, по которой он всё ещё жив, — это его более высокая температура тела в сравнении с другими представителями человеческой расы. — Он был с Рэйнбоу и Пинки, — пробормотала Авера себе под нос. Луна приподняла бровь. — А они являются обученными охранниками? — Когда Авера покачала головой, она продолжила: — Тогда они не являются вашими заместителями. Один из вас должен был пойти с ним, независимо от того, кто ещё был рядом. В любом случае, это не конец списка Темпест. Она также отметила, что вы позволили своему подопечному незаконно выступать на человеческом шоу, позволили ему войти в Вечносвободный лес всего через несколько дней после нападения заражённого человека, а также несколько других нарушений, которые, как мы лично считаем, она включила по мелочи, даже ваше поведение тут значится… — пробормотала Луна, бросая на бумаги ошеломлённый взгляд. — Тем не менее, Лунная Стража, как правило, немного более расслаблена, чем Солнечные Стражи, поэтому мы предполагаем, что можем не обращать внимания и на это. — Итак, мы… мы освобождаемся от всех обвинений? — спросила Авера с некоторой надеждой. Луна посмотрела на неё поверх бумаг. — Если бы это было только одно из этих обвинений по отдельности, то возможно, — сказала она. — Однако, учитывая всё это вместе взятое, плюс обвинение в получении взятки от гражданского лица, боюсь, что нет. — Положив бумаги обратно на стол, она окинула их тяжёлым взглядом. — Со всеми этими обвинениями против вас троих, я боюсь, что наказание более чем оправдано. Первоначально Темпест хотела, чтобы я отдала вас всех под трибунал, — Эбони и Авера вздрогнули. — но, учитывая ваш послужной список и помощь, которую вы оказали во время нападения на Кантерлот несколько дней назад, ваше наказание будет более мягким. — И… какое же наказание ждёт нас? — спросила Эбони, её голос слегка дрогнул. — Настоящим вы все освобождаетесь от действительной службы и получите почётное увольнение. — холодно сказала Луна. — Вы по-прежнему будете получать свои льготы, но вам не будет разрешено повторно записываться на какую-либо военную должность в ваших соответствующих подразделениях. Это было встречено молчанием на мгновение, прежде чем Авера стукнула копытом по столу. — Отлично, — проворчала она. — Все эти годы службы были потрачены впустую. Просто ахуеть как здорово… Эбони уставилась в стол перед собой, её морда ничего не выражала. Единственной, кто не выглядел слишком обескураженной этой новостью, была Праймроуз, которая выглядела безразличной. — В любом случае, пришло время пробовать что-то новое, — прохрипела она. — Может быть, для тебя, — проворчала Авера, — но я надеялась, что у меня будет работа ещё какое-то время. На случай, если вы не помните, я была вором, прежде чем стать охранником. У меня точно нет опыта в какой-либо другой области. — Тогда приложите весь свой опыт к своей следующей работе, — сказала Луна, вставая из-за стола. Собрав содержимое папок, она сунула их обратно под крыло, прежде чем снова взглянуть на троицу. — Я знаю одного дворянина, который очень заинтересован в найме группы телохранителей. Возможно, вы захотите разобраться в этом. — Это... может сработать, — пробормотала Праймроуз. Эбони продолжала безнадёжно смотреть на стол. — Дворянин? — Авера усмехнулась, приподняв бровь. — Зачем дворянину нанимать группу уволенных стражей? Откуда мы вообще знаем, что нас наймут? — Ты и не узнаешь, пока не попробуешь, — сказала Луна, направляясь к двери. Авера снова открыла рот, но была прервана, когда Праймроуз ткнула её копытом в морду. Тяжело дыша, она покачала головой, прежде чем оглянуться на Луну. — И где… мы можем найти этого… дворянина? — О, это просто, — сказала Луна с ухмылкой. Открыв дверь, она начала выходить из комнаты, сказав через плечо. — Просто явитесь в библиотеку «Золотой дуб» в Понивилле. Я уверена, что он будет более чем счастлив снова увидеть вас всех. Хихикая над потрясёнными лицами троицы, Луна вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Обернувшись, она остановилась, увидев стоящую там Темпест с хмурым выражением на лице. — Вам не следовало этого делать, ваше величество, — проворчала она. — Насколько мы помним, вы оставили решение за нами, — ответила Луна, — и поэтому мы позаботились об этом. — Они должны быть наказаны. — Так оно и произошло. Они наказаны, как мы посчитали нужным. — Но… — Доброго вам дня, капитан. С этими словами Луна повернулась и пошла по коридору, её охранники следовали за ней, оставив Темпест одну. На ходу Луна что-то тихо бормотала себе под нос. — Мы должны не забыть поговорить с Уиппурвилл о повышении нового капитана. Мы думаем, Лейтенант Дарк Найт подойдёт. — Эм, извините меня, принцесса, — заговорил один из охранников, — но лейтенант Дарк Найт и Темпест на самом деле не… сойдутся взглядами, так сказать. Они будут постоянно конфликтовать по поводу решений в Гвардии. — Мы знаем, — ответила Луна, не поворачивая головы и не замедляя шага. — Самое время напомнить капитану Темпест, что она капитан Солнечной Гвардии, а не Лунной. — Она немного помолчала, прежде чем добавить: — Нам также придётся попросить Уиппурвилла напомнить Тии, чтобы она теперь повысила сержанта Стакера, когда Авера уволена, а Айвори мертва. — Вздохнув, она покачала головой. — Как же много повышений по несчастливым причинам… Группа медленно двинулась обратно по коридорам, направляясь к главной части замка. Они прошли мимо нескольких групп служанок, которые усердно убирали остатки боя. Несколько человек помогали поднимать тяжести. В воздухе чувствовалось лёгкое напряжение, но по большей части взгляды пони были более любопытными, чем что-либо ещё, когда они смотрели на людей. Теперь ходили слухи о человеческом интеллекте, и новость была встречена, как правило, двояко: кто-то просто принял это как данное или был слишком удивлён, а кто-то очень упрямился, отказываясь принять идею о том, что люди были кем угодно, только не безмозглыми животными. К сожалению, большинство дворян принадлежало к последней категории, но было несколько исключений, таких как Фэнси Пэнтс и практически все его сторонники. Это была тяжёлая битва, в которой Фэнси Пэнтс боролся, пытаясь заставить дворян согласиться на новые законы, касающиеся человечества, и одному несчастному аликорну пришлось решать вопросы многих недовольных. Кстати об этом… Луна навострила уши, когда из-за следующего угла до неё донеслись громкие голоса. Услышав это, её охранники напряглись, взяв копья в копыта. Она махнула им крылом, прежде чем выйти посмотреть, что происходит. За дверями одного из залов для собраний собралась группа пони. Несколько членов САС стояли на страже, со стоическим выражением наблюдая за происходящими перед ними событиями, хотя Луна могла видеть, как на их лицах промелькнуло раздражение. Также присутствовала королевская целительница, её морда была скрыта маской с повязкой на глазах, а в центре группы Твайлайт Спаркл была в процессе перепалки с аристократкой, которая выглядела так, как будто её слова входили в одно ухо и выходили из другого. — В последний раз вам говорю, Селестия оплатит ремонт всех повреждений, но она не будет тратить деньги на улучшение вашего дома, — прорычала Твайлайт. — Если вы хотите, чтобы к вашей собственности был добавлен третий бассейн, вы будете платить за него сами! — Аристократка открыла рот, чтобы возразить, но была остановлена, когда Твайлайт продолжила. — И если вы продолжите настаивать на этом вопросе, у меня не будет другого выбора, кроме как задержать вас! Впившись взглядом в Твайлайт, аристократка фыркнула, прежде чем повернуться и уйти, высоко подняв нос. Бормоча что-то себе под нос, Твайлайт села и потёрла виски. — Во имя Создателя, ну что за дура… — Пряди её гривы торчали в разные стороны, а под глазами были тёмные мешки. — Развлекаешься? — спросила Луна с ухмылкой, подходя ближе. Навострив уши, Твайлайт огляделась. — О… привет, Луна. Я не знала, что ты ещё не спишь. И чтобы ответить на твой вопрос, нет, мне не весело. — Вздохнув, она снова с трудом поднялась на копыта, шина на задней ноге создавала ей некоторые трудности. — Как принцесса Селестия справлялась с этим так долго, не сходя с ума, я не знаю. Я пытаюсь разработать законы и политику, которые помогут всем адаптироваться к интеграции людей в наше общество, но единственное, чего хочет знать, — это найти способы получения прибыли. В них нет ничего благородного, — добавила она с рычанием. — Да, печально видеть, как Тия пустила дворянство на самотёк в моё отсутствие, — сказала Луна. — Раньше пони давали титулы и земли только за великие дела, которые они совершали для короны и страны. Теперь это родословная черта, и никто больше не зарабатывает свой титул. Это передаётся по наследству, как семейная реликвия. — Наверняка их реликвия — пара носков, — проворчала Твайлайт. —Также мне мешается эта шина, и я не могу нормально сидеть. Это не даёт мне покоя весь день. Завтра я, вероятно, просто скажу «к чёрту всё» и принесу подушку, чтобы лечь на неё. — А если кто-нибудь из дворян пожалуется на приличия? — спросила Луна, приподняв бровь. — Тогда я предложу сломать им ноги, и тогда они тоже смогут с этим справиться! — огрызнулась Твайлайт. — Я пытаюсь сохранять хладнокровие, Луна, но эти пони… они просто такие... такие... претенциозные, это даже не смешно! — Стиснув зубы, Твайлайт закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, начала своё дыхательное упражнение. — Я добилась успеха, только работая с Пинки Пай над одним вопросом. — Нет необходимости лгать ради нашей выгоды, — добродушно сказала Луна. — Я не лгу, — проворчала Твайлайт, прежде чем вернуться к дыханию. Луна наблюдала, как она сказала это несколько раз, прежде чем приближение королевского целителя отвлекло её внимание. Она посмотрела на единорога, не зная, на чем ей следует сфокусировать взгляд, поскольку глаза кобылы были скрыты за маской с повязкой на глазах. Почему Селестия сделала эту часть стандартной униформой целителей, она не знала. — Ваше величество, — мягко произнесла Целительница. — Исходя из того, что я чувствую, я хотела бы попросить, чтобы обязанности принцессы Спаркл были переданы кому-то менее напряженному. Я беспокоюсь о её психическом и физическом благополучии. — Нет-нет, я справлюсь, — сказала Твайлайт. — Я… Мне просто нужно передохнуть. Моя нога немного затекла, но ничего такого, с чем я не могла бы справиться. Я в порядке, правда. — При всем уважении к вам, ваше высочество, — сказала целительница, поворачивая голову в сторону Твайлайт, — такой уровень стресса вреден для вашего психического и физического здоровья. Вы истощены, ваше тело не в состоянии сосредоточиться на самоисцелении, и когда вы в последний раз ели? Твайлайт надула щёки, но отвела взгляд. — Как я и подозревала, — вздохнул Целитель. — Эта среда не является хорошим местом для исцеления. И это даже не учитывая, какие последствия это будет иметь для вашего жеребёнка, поэтому я действительно вынуждена настаивать. После слов целительницы в коридоре воцарилась ошеломлённая тишина. Несколько членов САС — те, кто был ближе всего к Найт Лайту — застыли, их глаза расширились. Твайлайт и Луна встретились взглядами, разинув рты. — М-моего жеребёнка? — Твайлайт запнулась. — Но… у меня… у меня нет жеребёнка! — Пока нет, но в настоящее время вы находитесь на самой ранней стадии беременности, — сказала целитель. — Все признаки налицо. Мы с другими целителями заметили это после всего волнения, когда осматривали всех принцесс. Ваше тело ослабло, но уже начинает перенаправлять часть вашей естественной магии в вашу утробу. Это происходит только тогда, когда яйцеклетка находится в процессе оплодотворения. — Н-но… — пробормотала Твайлайт, нахмурив брови. — единственный мужчина, с которым я была, — это… — Она замолчала, и её глаза расширились в ошеломлённом осознании. — Интересно, — пробормотала Луна, потирая подбородок копытом. Взглянув на целителя, она спросила: — Не слишком ли рано говорить, действительно ли она беременна? В конце концов, течка закончилась всего несколько дней назад. Мы думали, что это займет больше времени, чтобы появились признаки. — Как я уже сказала, он очень слабый, но мы всё ещё можем его обнаружить. Её тело готовится, направляя магию туда, куда ей нужно, чтобы поддерживать жизнь в её утробе. Конечно, есть ещё шанс, что яйцеклетка может не оплодотвориться, но я сильно в этом сомневаюсь. В девяти случаях из десяти, когда матка насыщена магией кобылы, проходит беременность. Чем больше магии, тем больше шансов на успех, и, учитывая, кто эта конкретная кобыла… — Целительница замолчала и пожала плечами. — Очень интересно, — промурлыкала Луна. Она замолчала на мгновение, прежде чем уголки её губ начали подёргиваться вверх. — Интересно, кто будет более взволнован этой новостью? Тия, Каденс или твоя мать? Ставлю на Тию. — Я… беременна? — пробормотала Твайлайт, глядя вдаль. Она подняла копыто и осторожно коснулась живота. — Беременна? — Ну, мы и раньше видели более странные вещи, хотя это, безусловно, одна из подобных, — тихо сказала Луна, прежде чем повернуться к охранникам САС, собравшимся вокруг них. — Мы думаем, что будет лучше, если принцесса Спаркл приляжет. Не могли бы вы сопроводить её в медицинскую палату? Там она и поселилась, если мы правильно помним. По крайней мере, до тех пор, пока её человека не переведут в отдельную комнату. — Всенепременно, принцесса, — сказал один из охранников, отдавая честь, прежде чем обратиться к Твайлайт. — Пойдёмте, ваше величество. Всё ещё в оцепенении, Твайлайт сделала, как ей было велено, следуя за охранником, который повёл её по коридору к медицинскому крылу. Остальные члены САС замыкали шествие, сопровождая дочь своего полковника к месту назначения. Луна смотрела им вслед, её морда сморщилась от противоречивого взгляда. Она на мгновение замолчала, прежде чем взглянуть на одного из своих охранников. — Иди и поставь ещё несколько охранников вокруг медицинского отсека. Последнее, что нам сейчас нужно, — это чтобы СМИ узнали об этом раньше Тии. Тогда мы уже никогда не сможем отдохнуть. Кобыла отсалютовала, прежде чем поспешить сделать то, что ей было сказано. Оставшимся трем охранникам Луна махнула крылом. — Идём. У нас есть последняя остановка, прежде чем… — Она зевнула, при этом её челюсть хрустнула. — мы сможем лечь спать утром… вечером.… вы поняли. — Повернувшись, она снова побрела по коридору. На этот раз им потребовалось немного больше времени, чтобы добраться до места назначения, так как оно находилось в совершенно другой части дворца. Таким образом, охранник, которого Луна отпустила ранее, чтобы усилить охрану медицинского отсека, сумел догнать их до их прибытия. Остановившись перед дверью, Луна трижды постучала, прежде чем толкнуть её и войти. Её охранники заняли позиции у двери, но никто не последовал за ней внутрь. В зале царил беспорядок, десятки столов заполняли и без того переполненное пространство. На столах лежали разобранные остатки доспехов и оружия землян. Целых три стола были посвящены только большому комплекту полных доспехов, который был найден, металл обуглился и был искорёжен магическим огнём. На доске рядом с ним был основной набросок того, что казалось схемой сборки брони. Луна на мгновение оглядела хаотический беспорядок, прежде чем позвать: — Если сейчас неподходящее время, мы всегда можем вернуться позже. — Раздался громкий визг, за которым последовал звук падения чего-то металлического, прежде чем с жужжащим звуком доктор МакГриффин выкатился из боковой комнаты на своём моторизованном инвалидном кресле. Вид у него был растрёпанный, клочья перьев торчали в разные стороны, а под глазами были черные круги. Было ясно, что он давно не спал, но всё же он приветствовал её широкой улыбкой. — Ах, принцесса… Я не ожидал вас так скоро, — прощебетал он, поправляя очки. — Нам удалось быстро закончить наши другие поручения, и поэтому мы здесь с опережением графика, — сказала Луна, входя в комнату. — Хорошо, хорошо, — кивнул грифон. Постукивая когтями по подлокотникам кресла, он медленно повернулся по кругу, его взгляд скользил по морю металлолома. — Действительно замечательно, что они столько смогли создать, особенно учитывая нехватку ресурсов. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, доктор, — сказала Луна. — но если бы вы могли добраться до причины, по которой вы просили нас о нашем присутствии, мы были бы очень признательны. — Она снова зевнула, прикрыв рот копытом. — Мы хотели бы покончить с этим, чтобы поскорее найти комфорт в нашей постели. МакГриффин моргнул, прежде чем снова кивнуть. — Очень хорошо. Пожалуйста, следуйте за мной, — повернувшись, он покатил обратно в боковую комнату, из которой только что вышел. — Они здесь. — Они? — Охваченная любопытством, Луна последовала за ним. Боковая комната была меньше главной и заполнена примерно полудюжиной картотечных шкафов. Десятки бумаг были прикреплены к свободному пространству на стене, каждая из которых была покрыта эскизами и каракулями различных конструкций, большинство из которых выглядели странно похожими на то устройство Макса. И там, сидя в центре комнаты, ждал МакГриффин. Когда Луна вошла, он указал когтём вверх, указывая на потолок. Луна подняла глаза. — Ну… нам было интересно, что с ними случилось, — тихо сказала она, разглядывая новые пристройки к потолку. Несколько красных коконов усеивали углы комнаты, каждый из которых был заполнен пони, подвешенным в светящейся слизи. Хотя они были без сознания, их конечности слабо дёргались и дёргались, а веки трепетали. Устроившись среди стручков, один из подменышей Доктора с любопытством уставился на Луну. Он склонил голову набок, тихо чирикая, прежде чем опуститься на землю перед ней. — Мы думали, что они, возможно, сбежали из города в суматохе, —промурлыкала Луна. — но теперь ясно, что это не так. — Она ещё мгновение смотрела на коконы Даркфлэра и его уменьшившуюся банду, прежде чем тихо цыкнуть. — Ну, это ещё одна вещь, о которой нам нужно беспокоиться. Мы сможем отозвать охрану с обыска. — Что вы собираетесь с ними делать? Посадить их в темницу? — спросил МакГриффин, подъезжая к ней. Луна покачала головой. — Подземелья были серьёзно повреждены во время нападения. Во многих камерах теперь есть дыры или отсутствуют двери и решётки. Ну, оставь их на время там, где они есть. Это должно послужить достаточно хорошей тюрьмой, пока не будут подготовлены другие помещения. Кроме того, — добавила она, взглянув на чейнджлинга у своих копыт. — они обеспечат хорошую еду для наших друзей здесь. — Она погладила одного по голове. — Это чудесно, — прощебетал грифон. — По какой-то причине эти два педераста в последнее время были голоднее, чем обычно. Постоянный источник пищи сотворит чудеса. Довольно трудно кормить, когда большая часть персонала отвлекается на уборку и ремонт. — Мы пошлём двух наших Лунных Стражей, чтобы они присмотрели за ними, — сказала Луна, направляясь к двери. — Хотя они могут быть в капсулах, мы не хотим, чтобы они умерли до того, как предстанут перед судом. Мы уверены, что наша сестра захочет лично проследить за вынесением им приговора. — Кстати об этом, — крикнул ей вслед МакГриффин. — Где ваша сестра? Сначала я послал за ней, так как был уверен, что вы будете спать. Луна остановилась в дверях. — Она заботится о том, что, вероятно, должно было быть сделано давным-давно.* * *
Стоя на деревянной сцене, воздвигнутой за пределами ратуши, Селестия не могла не улыбнуться, оглядываясь вокруг. Было ясно, что Понивилль всё ещё восстанавливался после чёрных лоз, которые почти поглотили маленький городок. Многие здания всё ещё нуждались в свежем слое краски, хотя дыры и трещины были залатаны. Обломки и мусор были разбросаны большими организованными кучами. Но что заставило её улыбнуться, так это пони, которые в настоящее время слонялись по улицам. Несмотря на трудности, с которыми они только что столкнулись, жители Понивилля были веселы, как всегда. Работая, они весело болтали друг с другом, время от времени между ними вспыхивали смех и песни. Земные пони пробирались сквозь толпу с тяжёлым грузом на спинах и плечах. Единороги поднимали балки и доски в воздух, где пегасы надёжно закрепляли их на месте. Даже те, кто не мог работать из-за возраста — будь то слишком молодой или слишком старый — помогали другими способами. Запах готовящейся пищи наполнял воздух, когда супы, бутерброды и множество других простых продуктов готовились и подавались тем, кто ремонтировал здания. Жеребята бегали сквозь толпу, раздавая воду и другие припасы. Люди тоже были в этой смеси, хотя, похоже, жители Понивилля ещё не слышали об их недавно обнаруженной разумности. Используя шкивы и верёвки, люди помогали поднимать грузы, слишком тяжёлые для местных единорогов. Улыбка Селестии стала ещё шире, когда она увидела светло-фиолетового жеребёнка-единорога, лежащего на плечах человека, каска, которая была слишком большой, закрывала голову кобылки. Со своего места на плечах человека она направляла его, пока они несли корзины, наполненные свежеиспеченными булочками, через толпу. «Пони этого города никогда не перестанут удивлять меня», — подумала Селестия, продолжая наблюдать за происходящим. Они все работали вместе в такой совершенной гармонии, что ей не хотелось нарушать этот поток. К сожалению, ей это было необходимо. Необходимо рассмотреть важные вопросы, и это обсуждение давно назрело. Тихо вздохнув, она двинулась вперёд и постучала копытом по краю платформы. Стук не был громким, но всё же каким-то образом сумел привлечь внимание почти всех присутствующих. Прервав свои занятия, они медленно начали собираться вокруг платформы. Селестия подождала, пока прибудет большая часть города, прежде чем заговорить. — Леди и джентлькольты, я прошу прощения за то, что отвлекаю вас от ваших дел, но мне нужно обсудить с вами несколько вещей. Я знаю, что последние несколько дней были тяжёлыми как для Кантерлота, так и для Понивилля. Я постараюсь быть краткой, чтобы вы могли возобновить возвращение вашему прекрасному городу его былой славы. — Это заставило многих собравшихся пони гордо выпятить грудь. Селестии пришлось подавить желание захихикать при виде этого зрелища. — Во время этого конфликта я обратила внимание на многие вещи. Некоторые из них я должна была предвидеть. Мы все должны были это предвидеть. — Она остановилась достаточно надолго, чтобы взглянуть на небольшую группу людей, собравшихся в задней части толпы. — Наш образ жизни меняется. Может быть, к лучшему, может быть, к худшему. Это всё мы должны решить в ближайшие месяцы. Собравшиеся пони заморгали, глядя на неё, и по толпе медленно пробежал тихий шёпот. Селестия подождала, пока он успокоится, прежде чем продолжить. — Честно говоря, подобная ситуация никогда не случалась на моей памяти, и поэтому я не совсем уверена, как правильно её решить. Это касается как нас, пони, так и странных и таинственных существ, которых мы называем «людьми». Многие пони повернулись, чтобы посмотреть на растущую стаю людей, собравшихся позади них, прежде чем снова обратить своё внимание на Селестию, когда она снова заговорила. — Возможно, поначалу вам будет трудно поверить в то, что я собираюсь сказать, но уверяю вас, что каждое моё слово — правда, — сказала она. На мгновение она замолчала, словно собираясь с мыслями. — Полагаю, лучше всего начать с самого начала. — Оглядев море пони перед собой, она спросила: — Вы все знакомы с человеком принцессы Твайлайт, верно? Многие пони кивнули. — Ну, — медленно произнесла Селестия, и в толпе снова воцарилась тишина, — эта история началась около года назад, в тот день, когда я отправила его жить с Твайлайт…* * *
Сидя на мягком диване, Винил Скретч смотрела в окно, занимавшее большую часть стены. Сквозь него она могла видеть всю сельскую местность, раскинувшуюся перед ней. Там был Понивилль, уютно устроившийся между Вечносвободным лесом и Белохвостым лесом, с лениво огибающим его Седловым озером. На севере она могла видеть белые облака и радужные водопады Клаудсдейла, парящего высоко в небе. А дальше на запад, была маленькая деревушка Оуквейл, едва заметная в глубине Белохвостого леса. Солнце начало опускаться за горизонт, отбрасывая на землю огненно-оранжевый свет. Она чувствовала тепло солнца, умирающий солнечный свет, пробуждающий её внутреннюю вампирскую сущность. Почерневшие глаза устало смотрели на землю, пока Винил пила из кружки, наполненной её собственным особым варевом домашнего сидра. Она оставалась в таком положении несколько минут, прежде чем тихий щелчок возвестил об открытии входной двери. Подёргивая ухом, Винил продолжала смотреть в окно, когда дверь распахнулась. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, кто это был. Одного запаха, звука или просто присутствия было достаточно, чтобы понять, кто только что вошёл в дом. Октавия тихонько напевала, продвигаясь дальше в дом, каждый шаг подчёркивался шелестом предметов, перемещающихся в сумках. Примерно на полпути через комнату она остановилась, и тихий вздох сорвался с её губ. — О, Винил. Ты меня напугала. — Она на мгновение замолчала, прежде чем спросить: — Что-то случилось? Морда Винил нахмурилась. — Почему ты думаешь, что что-то не так? — Ты рано встала, — последовал простой ответ. — Я не встаю так рано, — тихо сказала Винил, прежде чем сделать ещё один глоток из кружки. Несмотря на то, что она не могла видеть её, она практически слышала, как Октавия закатила глаза. — Винил, хватит. Как долго мы живём вместе? — Восемь лет, верно? — Вообще, девять, — сказала Октавия, — и я могу сосчитать, сколько раз я возносила тебя до луны своими копытами. — Это неправда, — надулась Винил. — Винил, дорогая, моя сладенькая ди-джей, — тихо фыркнула Октавия. — Ты говоришь стереотипно, когда речь заходит о вампирах. Если бы я не знала тебя, то предположила, что ты превратишься в пепел на солнце. А теперь скажи мне, что случилось. С тихим вздохом Винил откинула голову назад, слегка повернув её, чтобы посмотреть на свою подругу. Октавия стояла в коридоре с парой седельных сумок, набитых продуктами, на спине. Увидев, что Винил смотрит на неё, серая кобыла слабо улыбнулась ей. В её взгляде не было страха, несмотря на чёрные глаза и длинные клыки, украшавшие морду Винил. Винил уставилась на неё, прежде чем тихо рассмеяться. — Меня никогда не перестаёт удивлять, что эти глаза никогда не пугают тебя. — Это потому, что я вижу в них любовь, — тихо сказала Октавия. Винил некоторое время изучала её морду, прежде чем вздохнуть. Она подняла голову, возвращая взгляд к окну и сельской местности внизу. — Я не могла уснуть, — тихо сказала она. — Мой разум всё никак не успокоится. — Ты думаешь о том, что произошло несколько дней назад? — спросила Октавия, обойдя диван, чтобы снова встать перед Винил. Заходящее солнце отбрасывало ореол вокруг её головы, когда она встала между ним и Винил. Винил кивнула. — Это и ещё кое-что. — Она сделала паузу, достаточную для того, чтобы осушить остатки своей кружки. Причмокнув губами, она посмотрела на Октавию. — Я устала, Окти. Я прожила долгую жизнь, намного дольше, чем может прожить большинство живых. Но я начинаю чувствовать себя измотанной… выжатой. Я просто так… устала. Октавия ничего не сказала, и когда Винил подняла глаза, она была поражена, увидев слёзы в глазах своей подруги. — Ты… ты хочешь сказать, что устала от жизни? — спросила она дрожащим голосом. — Что? —взвизгнула Винил, отпрянув назад. — Нет! Я не устала жить! Блять, нет! Вздохнув с облегчением, Октавия вытерла глаза тыльной стороной копыта. — Не пугай меня так, — упрекнула она. — Ты сказала… ну, как будто тебе надоело жить. — Нет, — повторила Винил. — Я не устала от жизни. Я устала от политики. — Проведя копытом по гриве, она глубоко вздохнула. — Большую часть своей жизни я жила в центре национальной политики, будь то Долина Грёз, Вечносвободный лес, Кантерлот или какое-нибудь другое место. Я держалась поближе к власти, чтобы всегда быть в курсе событий. Сначала всё было хорошо, но теперь… теперь просто утомительно иметь дело с распрями и поцелуями в жопу. — Так о чём ты думаешь? — спросила Октавия. — Я устала, я ухожу, — сказала Винил. — Я уже всё решила. Я могу жить, не имея самой последней информации обо всем. В кои-то веки мир может обойтись без меня. Я уезжаю из Кантерлота и не думаю, что вернусь сюда в ближайшее время. Октавия тихонько напевала, слегка склонив голову набок. — Куда ты собираешься? Мэйнхэттен? Балтимэйр? — Понивилль, — тихо произнесла Винил. Она бросила на Октавию извиняющийся взгляд. — Извини, что так внезапно обрушила на тебя это. Я знаю, как сильно ты любишь Кантерлот. Я буду навещать тебя по выходным и праздникам и, конечно, буду продолжать оплачивать свою половину счетов… — Чепуха! — сказала Октавия, размахивая копытом. — Тебе не нужно будет навещать меня. Винил моргнула, глядя на неё. — Почему? — Потому что я еду с тобой, — сказала Октавия, прежде чем повернуться и направиться на кухню. — Хотя Кантерлот и в самом деле прекрасный город, у тебя правильная идея, моя дорогая. Самое время сменить обстановку. Можно только преисполнить себя городской жизнью, прежде чем начать чувствовать себя отчуждённым. Открытость сельской местности будет более чем приветствоваться. Кроме того, это пойдёт нам обеим на пользу. — Почему это? — спросила Винил, бросив на неё растерянный взгляд. Оглянувшись через плечо, Октавия ухмыльнулась. — Потому что мой новый будущий партнёр по дуэту тоже живёт там.* * *
— Не двигайтесь, пожалуйста. Глядя в офтальмоскоп, медсестра включила маленький огонёк, прежде чем посмотреть сначала в один глаз, затем в другой. Она на мгновение переключилась между ними, когда небольшая хмурость медленно распространилась по её морде. Через мгновение она выключила свет и опустила прицел. — Видите что-нибудь? — тихо спросила она. Санни несколько раз моргнула, прежде чем покачать головой. — Н-ничего. Прислонившись к изголовью больничной кровати, она тупо смотрела вперёд. На левой стороне её морды всё ещё не было шерсти, хотя кожа больше не была красной или воспалённой. Её грива потеряла свою обычную кудрявость и теперь была коротко подстрижена. Уголки её губ и края ноздрей всё ещё были потрескавшимися, из них вытекало небольшое количество прозрачной жидкости. В целом, большинство её ран, казалось, прекрасно заживали. А вот глаза… Покрытая шрамами розовая кожа окружала глазницы, а то немногое, что осталось от меха, было обугленным и хрупким. Её фиалковые глаза, когда-то живые и красивые, теперь были тусклыми и безжизненными. Белки теперь были тускло-розовыми, а зрачки сузились до булавочных уколов. Они почти не реагировали ни на какие внешние воздействия, только дёргались взад и вперёд, когда Санни пыталась оглядеться. — Ничего, — повторила Санни. Моргнув, она поморщилась, и её незрячие глаза на мгновение метнулись вправо, прежде чем снова уставиться прямо перед собой. — Вы... вы уверены, что свет был включён? Медсестра с жалостью посмотрела на неё, прежде чем снова поднять офтальмоскоп и включить свет. Реакции не последовало. — Уловили что-нибудь? — спросила медсестра, хотя уже знала ответ. Санни на мгновение замолчала, изо всех сил сосредоточившись, пытаясь обнаружить какие-либо изменения. Наконец, её уши опустились. — Нет, ничего. — Значит, никаких изменений, — сказала медсестра, опуская прибор. Она провела копытом по гриве, прежде чем тяжело вздохнуть. — Мне очень жаль, мисс Бриз, но, похоже, лечение не работает. Боюсь, повреждения ваших глаз слишком серьёзны. Санни судорожно сглотнула. — Значит ли это, что я... — Она замолчала, оставив вопрос незаконченным. — Боюсь, что да, — печально сказала медсестра. — Прости, дорогая, но в данный момент мы больше ничего не можем сделать. — Тишина последовала за её словами, а Санни продолжала тупо смотреть вперёд, её нижняя губа слегка дрожала. — Мне очень жаль, мисс Бриз, — сказала медсестра. — но я должна продолжить обход больных. Доктор скоро придёт, чтобы обсудить с вами дальнейшие планы. Зовите сестру, если ещё что-нибудь понадобится. — Она положила кнопку вызова на колени Санни, прежде чем перейти к следующему пациенту. Санни сидела, оцепенев от мира. Она могла слабо чувствовать солнце на своей шерсти, когда оно струилось из ближайшего окна, но она не замечала тепла. Мягкость постельного белья, тихое гудение механизмов и тихое бормотание далёких голосов — она всё это осознавала, но они были приглушенными, почти как во сне. Только одна вещь пробилась сквозь туман, окутавший её мысли. Она была сломлена. Самой большой физической потерей, которую мог понести пегас, были, без сомнения, его крылья, однако зрение было близко к нему. Неспособность видеть означала, что пегас не мог легко ориентироваться в небе. В каком направлении ты летишь? Как далеко внизу земля? Было ли на твоём пути дерево, здание или гора? Без зрения пегасу было почти невозможно снова летать без посторонней помощи. Что бы она сделала? Неспособная летать, она больше не могла найти работу в качестве пегаса. На самом деле, она вообще больше не сможет найти работу. Какой пони в здравом уме захочет нанять слепого пегаса? — Что мне делать? — пробормотала она, и слёзы болезненно навернулись в уголках её бесполезных глаз. — Мне кажется, вам следует подождать доктора, прежде чем принимать такое решение, мэм. Санни вздрогнула. Она совсем забыла, что здесь присутствовал Стакер, сидевший на стуле рядом с кроватью. С тех пор, как она пришла в себя, он почти не отходил от неё. Он поговорит с ней, расскажет о том, что происходило в последние дни после инцидента в Кантерлоте, и постарается изо всех сил отвлечь её от мыслей о травмах. — Но медсестра сказала, что они не могут вылечить мои глаза, — пробормотала Санни. — Что может сделать доктор? — Придумайте план, который поможет вам выздороветь, — сказал Стакер. — Перескажите мне список пони, которые помогут вам снова привыкнуть к жизни. Назначьте смотрителя, который будет помогать вам, пока не почувствуете себя комфортно, живя самостоятельно. — Он заёрзал на стуле, отчего у Санни дёрнулись уши. — Что мне делать с работой? — Корона будет платить за инвалидность, пока ты что-нибудь не найдёшь. — Но как насчёт… — С вами всё будет в порядке, мэм, - ласково сказал Стакер. — Конечно, всё не вернётся на круги своя, но мы не бросим вас. Вы были ранены на службе короне, а мы заботимся о своих. — Где я буду жить? — Солнышко вздохнула и неловко откинулась на подушки. — Со мной, — сказал Стакер. — Моя квартира здесь, в Кантерлоте, так что вам не придётся далеко уезжать. Если не возникнет какая-то новая угроза, Грядущий Рассвет получит длительный перерыв, так что у меня будет некоторое время, чтобы помочь вам привыкнуть к вашему окружению. То есть, если вы хотите. Санни Бриз напряглась, её незрячие глаза расширились. Она замолчала на мгновение, и слабый румянец распространился по её лицу, легко заметный на её обнажённой коже. Улыбка тронула её губы. — Я… мне бы очень этого хотелось. Внезапно матрас слегка задрожал, когда из-под него выполз человек со шрамом. Подавив зевок, он заполз в постель к Санни, осторожно поднял её и положил к себе на колени. Пока человек работал над тем, чтобы расположить Санни, ухмылка Стакера росла. — И, похоже, у вас уже есть человек-поводырь для тебя. Солнышко наклонила голову, её незрячие глаза пытались взглянуть на человека, который в данный момент держал её. После минутного раздумья её улыбка тоже стала шире. — Я думаю… Я буду называть тебя Защитником. Человек радостно чирикнул.* * *
Мелодик Винд проснулась. Это было решение, о котором она тут же пожалела. Все её чувства были слишком резкими. Кто-то оказал ей любезность, плотно заткнув уши ватой, но даже тогда шум вокруг неё был почти оглушительным. Писк машин, резкий цокот копыт в коридоре снаружи, скрип мышей где-то поблизости — она могла слышать всё это. Одной только громкости звуков было достаточно, чтобы у неё закружилась голова, и, несмотря на усилия второй пары ватных шариков, засунутых ей в нос, резкий, стерильный запах, который в настоящее время наполнял её ноздри, не помогал. Она испытывала похмелье и более приятное, чем это. Всё ещё борясь с оковами бессознательности, Мелодик причмокнула губами, только чтобы остановиться на странном медном вкусе, который покрыл её губы. Быстрое исследование её языка привело к обнаружению двух маленьких трубочек, расположенных в уголках её рта. Медленная капелька густой жидкости капала с них каждые несколько секунд, придавая ей вкус, к которому она привыкла за последние несколько месяцев жестокого обращения. Однако, в отличие от прежнего, она не подавилась странным вкусом, а вместо этого инстинктивно сглотнула… почти жадно. Она практически мурлыкала, лакая внутреннюю часть щёк, пытаясь получить как можно больше жидкости. Внезапный укол боли вернул её обратно, и она поморщилась, когда зацепилась языком за особенно острый зуб. Осторожно, она подтолкнула новый клык кончиком языка, только чтобы вздрогнуть, когда она снова ткнула себя. «Откуда ты взялся?» — вяло размышляла она. Поразмыслив над этим несколько долгих секунд, она вдруг поняла, что на самом деле снова нормально мыслит. Впервые за целую вечность ей показалось, что в её голове больше никто не шепчет. Больше никаких цифр, никаких слов, никаких приказов, остались только её собственные мысли. Её разум снова был спокоен. Она так давно не думала о себе, что почти забыла, как это приятно. Слёзы навернулись ей на глаза, но тут же были чем-то поглощены. Когда туман, окутавший её разум, наконец, рассеялся, на его место хлынули боли в теле. Один её глаз все ещё был заплывшим и закрытым, а одна сторона лица казалась покрытой синяками и онемевшей. В её теле почти не осталось энергии, а мышцы давно атрофировались. Воздух вокруг неё казался холодным, тепло одеял, накинутых на неё, было желанной роскошью, хотя мягкий материал странно ощущался на её крыльях. Её новых крыльях. Как будто из глубокого колодца внутри неё вернулись воспоминания, мрачные и прерывистые: белый единорог, предложение, обещание, красные глаза, а потом… боль. Святая Селестия, на короткое мгновение ей показалось, что всё её тело было раздавлено и охвачено огнём, но затем… тишина. Она была свободна. Звук чьего-то вздоха рядом с ней вернул её в настоящее. Сам по себе вздох был тихим, но благодаря её новому слуху, казалось, что кто-то дунул ей прямо в ухо. Упомянутое ухо повернулось лицом к источнику шума, и от ощущения перемещающихся ватных шариков по бокам Мелодик пробежали мурашки. Раздался ещё один вздох — такой же болезненный, как и первый, — прежде чем раздался голос. Он был молод и слегка картавил. — Когда она уже плоснётся? Сердце Мелодик ёкнуло. — Я не знаю, дорогой, — мягко произнёс другой голос, на этот раз старше и женственнее. Этот звук вызвал ещё один сердечный толчок. — Возможно, ещё какое-то время. Медсёстры говорят, что она очень больна. Ей нужно отдохнуть, чтобы поправиться. — Ей повезло, что она жива, если то, что с ней случилось, правда, — сказал третий голос, глубокий, но успокаивающий. Ещё больше слёз навернулось на закрытые глаза Мелодик. — Но... но она ведь плоснётся, велно? — Медсестры, кажется, так думают, — последовал ответ кобылы, хотя это звучало так, как будто говоривший боролся со слезами. Раздался тихий глоток, хотя она слышала его ясно, как днем. — Помни, дорогой, она через многое прошла. Она могла бы быть немного другой, если бы… — Не имеет значения, — надулся молодой голос. — Она по-плежнему моя сестьёнка. Несмотря на её сонное состояние, Мелодик всё ещё была в состоянии узнать говорящих, особенно младшего. Раздражающее прозвище, которым он её называл, шепелявость, исходившая от двух отсутствующих передних зубов. В Эквестрии был только один пони, который мог так говорить, и осознания этого было достаточно, чтобы вызвать ещё больше слёз на её глазах. Она должна была увидеть его. С большим трудом Мелодик приоткрыла распухший глаз. В какой-то момент кто-то обернул ей голову белой тканью, закрыв глаза. Она была достаточно тонкой, чтобы она всё ещё могла наблюдать за своим окружением, хотя всё выглядело так, как будто она была в приглушенном белом тумане. Тем не менее, материал был достаточно толстым, чтобы свет не причинял слишком сильную боль её глазам, за что она была благодарна. Её глазам потребовалась секунда, чтобы привыкнуть, и даже тогда все было размыто. Слегка приподняв голову, она заметила три белых пятна, собравшихся вокруг края её кровати, жёлтые и красные пятна подчёркивали их. Один из них был меньше остальных и сидел в ногах кровати. Пока она смотрела, пятно поменьше слегка извивалось, прежде чем заскулить. — Мне скуууучно! Одно из других пятен сдвинулась, как будто собираясь наказать меньшее, но Мелодик опередила их. — Тебе всегда скучно, малявка, — прохрипела она, её голос был чуть громче хрипа. Все три пятна застыли, одно из больших издало тихий вздох, прежде чем самое маленькое внезапно налетела на неё с криком: — Сестьёнка! Две другие быстро последовали её примеру с собственными криками, цепляясь за неё, когда они плакали. Мелодик плакала вместе с ними, её повязка на глазах быстро приобрела малиновый оттенок, когда её слезы впитались в ткань. Она вцепилась в своего младшего брата, отказываясь отпускать его, даже когда прибыла пара целителей, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот шум. Она продолжала цепляться за своего младшего брата, даже после того, как целители ушли. Пара Ночных Стражей прибыла немного позже, их глаза горели красным. Они отвели её родителей в сторону, где тихо поговорили с ними. Даже когда бессознательное состояние снова начало находить на Мелодик и она медленно погрузилась в сон, она прижалась к брату и впервые после стольких лет была счастлива.* * *
Идя по коридору, одинокая целительница тихо вздохнула про себя. Это была долгая неделя для неё и её сестёр, но теперь всё начало успокаиваться. Сначала они были ошеломлены огромным количеством раненых пони, наводнивших медицинское крыло. Это заняло у них некоторое время, но теперь большинство пони, за которыми они ухаживали, были в стабильном состоянии. В то время, как некоторые из них всё ещё были прикованы к постели из-за своих травм, многие были достаточно здоровы, чтобы быть освобождёнными. Это не только освободило много места для кровати, поскольку медицинская палата теперь была разбросана по крайней мере по полудюжине разных комнат, но также означало, что у целителей было меньше пациентов, за которыми нужно было ухаживать, поэтому они могли сосредоточить своё внимание на тех немногих случаях, которые были гораздо более тяжёлыми. На самом деле, именно к одному из этих тяжёлых случаев она сейчас и направлялась. Завернув за угол в коридоре, она замедлила шаг и остановилась перед одной из комнат, полной целителями. Её рог зажегся, и дверь распахнулась, позволяя ей войти. Комната когда-то была чем-то вроде кабинета, но все столы и полки были перевёрнуты, а белые простыни были приколоты к окнам. Они пропускали немного солнечного света снаружи, но держали его на мягком, удобном уровне, чтобы те, кто находился внутри, могли легко отдохнуть. Медицинские кровати стояли по периметру комнаты, их оборудование было установлено рядом с ними, готовое к использованию. Несколько кроватей стояли наготове, их простыни были вычищены и выглажены, хотя многие из них были просто жестяными каркасами, а их обитатели уже были выписаны. Только две кровати всё ещё оставались занятыми. Она подошла к ближайшей из них, приглушённый солнечный свет отражался от её декоративной маски с повязкой на глазах. На ней сидела кобыла-единорог со светло-серой шерстью и белой гривой. Её окружало ненормальное количество медицинского оборудования, трубки и провода покрывали её живот и верхнюю часть тела. Лента со светящимися рунами окружала дыру в её груди. Кусочки камня всё ещё цеплялись за части её тела, перемещаясь и скрежеща друг о друга, когда она слабо дышала. Остановившись у кровати, целительница проверила жизненные показатели кобылы быстрым заклинанием из её рога. — Всё ещё стабильно, — тихо сказала она. — Состояние улучшается, но она всё ещё слаба, — Она сделала паузу, её рог на мгновение засиял ярче, прежде чем исчезнуть. — Рана закрылась на один сантиметр. Плоть вокруг раны выглядит здоровой. Никаких инфекций, никакого разложения. Всё идёт хорошо. Подняв планшет, лежащий под кроватью, целительница сделала на нём несколько пометок, изящно подписав его, несмотря на маску с завязанными глазами. Она также проверила машины, сделав ещё несколько заметок, прежде чем вернуть планшет на прежнее место. Под маской её морда слегка сморщилась, когда она в последний раз оглядела кобылу, прежде чем переключить своё внимание на другого пациента в комнате. Его дыхание было немного напряжённым, но этого следовало ожидать, учитывая его сломанные ребра. Множество бинтов покрывало его тело, а изготовленная на заказ гипсовая повязка украшала его правую ногу. В отличие от своего соседа по комнате, к нему была приставлена только одна капельница, которая спускалась к его правому предплечью. Когда целитель приблизилась, она взяла его планшет и начала листать его. Было несколько новых записей от предыдущего целителя, но никаких изменений в его общем состоянии не произошло. Пропуская больше магии через свой рог, она двинулась, чтобы просканировать пациента. Прежде чем она успела это сделать, его глаза распахнулись.* * *
Я не был полностью уверен, когда проснулся. Не было никакой определяющей точки, никакого медленного перехода между бессознательностью и бодрствованием. Я не был погружен в мир бодрствования медленно, неохотно, как бывало обычно. Не было никакой борьбы за возвращение в царство сновидений, никакой борьбы с неизбежным притяжением сознания. Не было даже внезапного шока, как когда тебя будит будильник. Ничего этого не произошло. В один момент меня там не было… а затем уже был. Моё возвращение в сознание могло быть внезапным, но мои воспоминания не последовали этому примеру. Туман навис над моим разумом, путаясь в мыслях. Я мог вспомнить всё, вплоть до Дискорда и удара зарядом Элементов Гармонии, но после этого… провал. Это было похоже на попытку вспомнить сон, который, даже когда ты пытался его вспомнить, выскользнул из твоей памяти. Некоторые части и фрагменты выделялись идеально, в то время как большинство было просто дымкой цветов, звуков и чувств. Я лежал, уставившись в странный потолок, а в голове крутились воспоминания: Дискорд, Риддик, Хавок, психушка, но было и ещё кое-что, но это было неуловимо. Каждый раз, когда я пытался вспомнить это, воспоминания уносились прочь, как будто они не хотели, чтобы их вспоминали. Всё, что я действительно мог вспомнить о событиях после того, как сбежал из психушки, потом было массивное дерево… но это было не совсем дерево. Почему от мыслей об этом у меня болит голова? Я пытался вспомнить ещё несколько мгновений, пока не почувствовал, что большинство моих воспоминаний улажено настолько хорошо, насколько я мог. Затем я сел. Первое, что я заметил, двигаясь, было то, что я не был таким уж бодрым, как я думал. Конечно, мои конечности чувствовали себя вялыми, но не было никакого хруста конечностей или суставов, которые обычно сопровождали мои движения после долгого сна. Второе, что я заметил, больше из-за испуганного крика, который она издала, чем что-либо ещё, — это пони, которая в настоящее время стояла рядом с моей кроватью. На ней была странная металлическая маска, закрывавшая глаза и верхнюю половину морды. Странные узоры были выгравированы на серебряном материале, а её рог торчал из отверстия, расположенного в верхней части маски. Не обращая внимания на странную кобылу, которая пыталась уложить меня обратно, я откинул одеяло и начал спускать ноги с кровати, но остановился, увидев гипс на правой ноге. — А это ещё откуда? — пробормотал я, нахмурив брови и уставившись на гипс. Посмотрев на него ещё несколько секунд, я пожал плечами, прежде чем опустить покрытую гипсом ногу на пол. Я осторожно надавил на неё, но только для того, чтобы поморщиться. Хотя это и не было мучительно больно, всё же было больно стоять на сломанной ноге без какой-либо поддержки. Быстро оглядевшись, я схватил ближайшую подставку для капельницы, используя её в качестве костыля. Я сделал несколько шагов, проверяя свою мобильность, хоть и мог передвигаться с минимальным дискомфортом. Пока этого было достаточно. Кобыла бросилась передо мной и теперь отчаянно пыталась затащить меня обратно в постель. Я оттолкнул её и направился к двери. Мне нужно было кое-кого найти.* * *
— Твайлайт Спаркл! Ты выглядишь намного лучше Твайлайт остановилась посреди коридора, румянец коснулся её щёк. Её крылья затрепетали, она обернулась и увидела, как принцесса Селестия и Луна направляются к ней по коридору, а за ними следовали три стражника в золотых доспехах. Солнечный свет, струившийся через окна, выходившие в холл, отражался от регалий сестёр, и их пальто ярко сияли. — Спасибо, Луна, — сказала она со слабым смехом. — Наверное, я переутомилась больше, чем думала. — Она провела копытом по своей гриве, и, хотя она не была такой чистой, как у королевских сестёр, она, безусловно, была лучше, чем то гнездо, которое было в начале недели. — Мне просто нужно было несколько дней, чтобы расслабиться. Я смогу вернуться к своим обязанностям сегодня днём. Луна кивнула, толкнув сестру локтем в бок. У Селестии хватило совести покраснеть. — В этом нет необходимости, моя верная ученица, — мягко сказала она. — И я должна извиниться перед тобой. Я была так поглощена попытками снова собрать воедино кусочки Кантерлота, что даже не подумала о том напряжении, которое уже было возложено на тебя. Я не должна была заставлять тебя иметь дело с дворянами в одиночку. Твайлайт открыла рот, чтобы ответить, но Луна опередила её. — И? — спросила Луна, приподняв бровь. — И… я должна была дать тебе больше времени, чтобы расслабиться и прийти в себя, особенно после всего, что с тобой случилось, — добавила Селестия с застенчивой улыбкой. — Хотя это правда, что моя сестра и я тоже были затронуты событиями, нам нужно было только отдохнуть, пока наша магия не вернётся. Ты перенесла гораздо больше физических и душевных ран, чем это, но действовала так превосходно, что мне это даже не пришло в голову. Но это тоже не оправдание. Луна закрыла глаза и задрала нос. — И поэтому? Селестия игриво шлёпнула сестру по затылку. — И поэтому мы возьмём на себя ответственность, возложенную на тебя. Твоя единственная забота сейчас — твоё здоровье и благополучие, которые, я думаю, ты не сможешь найти здесь, в Кантерлоте. Кроме того, я уверена, что твои друзья в Понивилле с нетерпением ждут тебя. — Вы отправляете меня обратно в Понивилль? — спросила Твайлайт, по-совиному моргая. — Да, это так, — сказала Луна. — Хотя это и не приказ, мы обе верим, что там тебе будет лучше. Ты можешь остаться в Кантерлоте, если хочешь, но у тебя больше не будет королевских обязанностей, так что это может быть немного скучно. Твайлайт слегка заёрзала. — Пока я размышляла, когда смогу вернуться… а как насчёт Макса? Я не могу просто оставить его здесь. — Его переведут в больницу в Понивилле, — сказала Селестия. — Он в стабильном состоянии, и, по словам наших целителей, нам ничего не остаётся, как ждать, пока он проснётся. — Не знаю… — пробормотала Твайлайт, покусывая губу. — Тебе не нужно решать так сразу, — промурлыкала Луна. — Пойдём в столовую. Мы считаем, что уже почти время обеда, не так ли? Селестия кивнула. — Это действительно так, и я думаю, что повара приготовили для нас вкусный салат из пасты. Мы не должны заставлять их ждать. — Взглянув на Твайлайт, она кивнула головой. — Не хочешь составить нам компанию? — Что? — Твайлайт что-то сказала, моргая на Селестию. — О, гм… Вообще, я направлялась в библиотеку, чтобы взять новую… — Она собиралась сказать «книгу», но её желудок в этот момент громко заурчал, пытаясь напомнить кобыле, что она забыла позавтракать. Густой румянец разлился по её лицу, и она слабо рассмеялась. — Думаю, мне не помешает немного поесть. — Великолепно! — прощебетала Луна. Развернув крылья, она накинула их на Селестию и Твайлайт, прежде чем двинуть их по коридору в сторону столовой. Охранникам пришлось поторопиться, чтобы не отстать. — Поторопитесь, дорогие принцессы! Мы должны добраться туда до того, как вся паста исчезнет! — Н-но я думала, что повара всегда готовят наши блюда отдельно от всех остальных, разве нет? — спросила Твайлайт, стараясь держать копыта под собой, даже когда Луна почти толкнула её по коридору. — Да, — добродушно вздохнула Селестия. — Оу… — Твайлайт помолчала. — Тогда к чему такая спешка? — К чему такая спешка?! — Луна взвизгнула. — Твайлайт Спаркл! Каждый знает, что лучший способ исцелить тело — это набить желудок! Кроме того, кобыла в твоём состоянии не должна пропускать приём пищи! Тебе нужно как можно больше пищи! Селестия, которая до этого шла с выражением лёгкого юмора на лице, оживилась. — Что? «Кобыла в её состоянии»?! Я и не подозревала, что нога всё ещё беспокоит её. Почему ты не сказала мне, Твайлайт? Голова Луны повернулась, и её пристальный взгляд впился в Твайлайт с орлиной интенсивностью, которая заставила младшую кобылу пискнуть. — Ты ей ещё не сказала? — Сказал мне что? — спросила Селестия, взглянув на Луну. — Хе-хе… ну… это… вылетело у меня из головы, — выдавила из себя Твайлайт. Селестия взглянула на Твайлайт. — Что вылетело у тебя из головы? — Это вылетело у тебя из головы? — невозмутимо спросила Луна. — Я собиралась ей сказать! Просто не было подходящего момента! — Ну вот опять… — Луна фыркнула. — Мы не будем тянуть с этим, как ты тянула, рассказывая Максу, что ты чувствовала к нему! Твайлайт бросила на неё оскорблённый взгляд. — Я не планировала этого делать! Я просто ещё не успела ей сказать! Луна начала говорить, но замолчала, когда кончик белого крыла коснулся её губ. То же самое произошло и с Твайлайт. Группа остановилась, и Селестия встала перед ними. Это позволило охранникам, наконец, догнать их. — Так, — тихо сказала Селестия. — Хватит юлить. Что ты собиралась мне сказать, Твайлайт? Моргнув, Твайлайт открыла рот, прежде чем остановиться. Она взглянула на Луну, которая только пожала плечами, прежде чем снова посмотреть на Селестию. Облизнув губы, Твайлайт начала: — Принцесса Селестия. Я не знаю, как и сказать, но просто я…ЛЯЗГ
Громкий грохот заставил всех трёх принцесс подпрыгнуть, а охранников вытянуться по стойке смирно. Это продолжалось, что-то лязгало и лязгало по коридору в их сторону. Повернувшись, они посмотрели в коридор в том направлении, откуда доносился шум. Стражники обошли их, заняв позиции перед аликорнами. Рога начали светиться, но магия угасла, когда источник помех обогнул дальний конец коридора и появился в поле зрения. — Макс! — вскрикнула Твайлайт. Селестия и Луна моргнули. — Что за…? По коридору шёл человек, сжимая подставку для капельницы, как будто это был посох. С каждым его прихрамывающим шагом основание стучало по мраморному полу. Несколько его бинтов ослабли, и дыхание было затруднённым, каждый вдох, казалось, причинял ему боль. Тем не менее, он продолжал идти, его взгляд был прикован к аликорнам дальше по коридору. — Он очнулся? — тупо спросила Луна. — О боже, — пробормотала Селестия, когда человек слегка споткнулся. — Он ещё не должен быть на ногах. Пока она говорила, целитель выскочила из-за угла вслед за человеком. — Принцессы! Мне так жаль! — крикнула кобыла. —Я пыталась затащить его обратно в постель, но он не слушал! — Возможно, он не понял вас, — сказала Селестия. — Вы пробовали язык копыт? Кобыла кивнула и поспешила догнать человека. — Да, но он не хотел слушать! — Нам лучше позаботиться об этом быстро, пока он не поранился… снова, — тихо сказала Луна. Группа двинулась вперёд, Твайлайт шла впереди, направляясь на перехват своенравного человека. Но прежде, чем целитель или принцессы смогли добраться до него, из соседнего коридора донёсся ещё один грохот, и из него выскочили три пони. Двое пони, охранников с эмблемами, обозначающими более низкий ранг на их доспехах, схватили человека и поставили его на колени. Третий пони, благородный единорог с белой шерстью и рыжей гривой, подскочил и, не слишком мягко, схватил человека за голову и сунул ему в подмышку термометр. Через несколько секунд он запищал, и жеребец торжествующе поднял его. — Ха-ха! Как я и подозревал! — Сильвер Стрим… — прорычала Твайлайт, а её глаза сузились. Она ускорила шаг. Не обращая внимания на приближающихся пони позади него, Сильвер с усмешкой помахал термометром. — Я так и знал! Этот человек — один из тех уродов, которые напали на Кантерлот! Прятался под самым носом у принцесс?! Ну, теперь уже нет! Пока Сильвер злорадствовал, один из охранников, удерживавших борющегося человека, оглянулся через плечо. Его глаза расширились, когда он увидел приближающихся принцесс. Его напарник, смущённый такой реакцией, тоже огляделся. Сильвер ничего не замечал. — Ты больше не сможешь прятаться, урод, — усмехнулся Сильвер. — Как только я схвачу тебя и с тобой разберутся должным образом, принцессы поблагодарят меня за мою службу. Возможно, я не знаю, каковы были твои планы относительно Твайлайт Спаркл, но она, без сомнения, поблагодарит меня за твою поимку. А вы куда свалили? — Последняя часть была направлена на двух охранников, которые отпустили человека и в настоящее время просто отошли подальше. — Эмм… сэр? — нервно спросил один из них, многозначительно кивнув в сторону коридора. Всё ещё держась за человека, Сильвер обернулся. При виде приближающихся аликорнов, у которых на мордах было недовольство и гнев, его лицо побледнело, что было довольно впечатляюще, учитывая, что его шерсть и так была девственно белой. — П-принц… а-а-а! Его подняли с копыт, когда человек внезапно снова встал, используя подставку для капельницы, чтобы поддержать себя. Сильвер метался, пока чья-то рука держала его за горло. Его стянули с плеч человека, и он оказался лицом к лицу с раздражённым человеком. — Н-ну, вот видишь, ты… кхе-кхе! — Рука сжала его горло. — Убери от меня свои ёбаные копыта, грязножопый пони, — тихо зарычал человек, всё ещё глядя на него. Твайлайт чуть не споткнулась о собственные копыта. Он… заговорил?! И она могла его понять! В последний раз встряхнув Сильвера, Макс отпустил его. Он грубо отскочил от твёрдого мрамора и рухнул в сторону. Луна посмотрела на него с едва скрываемым презрением, когда приблизилась. — Лейтенант, — сказала она, обращаясь к одному из трёх сопровождавших её охранников. — будьте добры, заприте его в камере. Мы с сестрой разберёмся с ним позже. — А как насчёт этих двоих, мэм? — спросила лейтенант, указывая на двух нервничающих охранников. — Мы предполагаем, что он сказал вам, что это срочно, а вы сделали, как он сказал, так? — спросила Луна, приподняв бровь. — По крайней мере, мы надеемся, что он обманом заставил вас следовать за ним, и вы, скажем… не принимали никаких взяток, да? — Он… эмм… с-сказал, что жизни одной или нескольких принцесс в опасности, мэм, вот мы и последовали за ним, — неуверенно ответил один из охранников. Луна критически оглядела пару. — Очень хорошо, — медленно произнесла она. — Убирайтесь оба! Кивнув, двое охранников побежали по коридору. — Это было, безусловно, интересно, — сказала Луна, наблюдая, как они уходят. Повернувшись, она присоединилась к Селестии и Твайлайт, когда они, наконец, достигли Макса. Целительница осматривала человека, её рог светился, когда она осматривала его ногу. Она вздохнула с облегчением, обнаружив, что его раны не ухудшились. — И почему, скажи на милость, ты не в постели? — спросила Луна. — Я могу придумать причину, — лукаво сказала Селестия, взглянув на Твайлайт, которая смотрела на человека со смесью восторга и беспокойства. Она двинулась вперёд, расправив крылья, когда он шагнул вперёд, явно ожидая объятий… которых так и не последовало. Все моргнули, когда человек обошёл вокруг Твайлайт, полностью игнорируя «обнимающий» взгляд, который она бросила на него, и вместо этого встал перед Селестией. Он смотрел ей в глаза, его лицо ничего не выражало. Селестия ответила на его взгляд, а на её морде появилось неуверенное выражение. — Макс? — тихо спросила Твайлайт, на её морде застыло замешательство. Луна ошеломлённо наблюдала за происходящим. Их любопытство и неуверенность быстро сменились шоком и тревогой, когда Макс внезапно протянул руку и ударил Селестию по морде.
