Your Human and You / Твой Человек и Ты

      Ладно, это... это была не лучшая идея.       Мир закружился, когда я уставился в потолок высоко надо мной. Моя нога запульсировала от внезапного толчка, а влажное ощущение на моей коже сообщило мне, что несколько моих швов определенно разошлись. Однако в данный момент меня больше всего беспокоила моя всё ещё дымящаяся грудь. В моей рубашке была выжжена круглая дыра, и, хотя, к счастью, на моей коже не было ожогов, все равно казалось, что меня только что пнула под дых… лошадь.       Когда я лежал там, тихо постанывая от дискомфорта, звук быстрых шагов достиг моих звенящих ушей. Мгновение спустя надо мной появилось озабоченное лицо Селестии.       — Боже мой! С тобой все в порядке? — Её глаза скользнули вниз по моему телу, только чтобы расшириться в тревоге. — О нет!       Послышались ещё шаги, и рядом со мной появился пони в маске.       — Из всех глупостей, которые ты мог сделать, ты сделал именно её… — проворчала она себе под нос. Её рог зажёгся, и моя рубашка задралась вверх. Я почувствовал, как материал на мгновение прилипает к моей коже, прежде чем его осторожно сняли. — Как я и думала. Твои швы разошлись. — Боль пронзила мой бок, когда она ткнула меня копытом.       — Лежи спокойно. Мне нужно тебя подлатать, — сказала она, прежде чем порыться в своей мантии. Мгновение спустя она достала иголку и нитку. — Мы действительно должны сделать это в медицинском отделении, но я сомневаюсь, что ты будешь достаточно спокоен там.       Пытаясь игнорировать острое, щиплющее ощущение, когда она снова и снова вонзала иглу в мой бок, я вместо этого ошеломленно уставился на Селестию.       — Ты… случайно не видела машину, которая меня переехала, а?       Это заставило Селестию моргнуть.       — Машину? — Она взглянула на целителя. — У него что, галлюцинации?       — Вполне может быть, — цыкнул целитель. — Он пролетел довольно большое расстояние. Возможно, он ударился головой и получил сотрясение мозга. Это было бы лучше для него же. Если вы будете так добры, принцесса, не могли бы вы проверить его зрачки для меня? Если они разных размеров, у нас могут возникнуть проблемы.       Селестия начала наклоняться, чтобы заглянуть мне в глаза, но внезапно остановилась.       — Но… его правый глаз абсолютно слепой.       — Это была шутка, — проворчал я, махнув рукой, только чтобы поморщиться, когда мой бок заныл от боли при движении. Замолчав на мгновение, я повернул голову в сторону, чтобы оглядеться. — Подождите... как далеко я отлетел?       — Ты пролетел добрых шесть метров или около того, — ответила Селестия, снова выпрямляясь. — Хотя ты и проскользил лицом по земле ещё около метра. — Она медленно склонила голову набок, изучая меня. — Могу я спросить, была ли причина, по которой ты ударил меня?       Повернув голову, я посмотрел на неё. На щеке, которую я ударил, не было никаких признаков покраснения. Во всяком случае, моя рука пострадала больше, чем её лицо. Она всё ещё пульсировала от покалываний, которые бывают после особенно смачной пятюни. Я на мгновение задумался над её вопросом, прежде чем закрыть глаза.       — Да, есть, хотя, вероятно, это не лучшая причина.       — Могу я спросить, в чем причина?       — Ну, на самом деле, причин предостаточно, — мягко сказал я. — Много разных мелочей, которые постепенно сложились в одну большую причину. Некоторые второстепенные, а некоторые более крупные. Многие из них могут даже показаться глупыми, а некоторые… ну, некоторые ты даже не поймёшь. Они более весомые, чем остальные. Хотя у всех них есть что-то общее.       Прислонившись головой к холодному мрамору, я уставился на неё.       — Тебе действительно нужно избавиться от привычки вмешиваться в жизнь других людей.       Уши Селестии опустились.       — Если ты всё ещё расстроен из-за того, что я использовала Элементы на тебе, я…       — Как бы это ни было отстойно, это исправило мою проблему немоты. А без этого всё могло бы обернуться ещё хуже, чем было. Честно говоря, это, вероятно, было к лучш… ай! — Подняв голову, я ткнул целительницу в бок, заставив её отпрянуть назад. — Я понимаю, что ты пытаешься помочь, но прокалывание моих лёгких не поможет мне никак! Следи за грёбаной иглой.       — Могу ли я напомнить тебе, что ты сам допустил это, поэтому я и должна это сделать?! — парировала она.       — Неважно, — проворчал я, прежде чем плюхнуться обратно. Я немного помолчал, прежде чем снова посмотреть на Селестию. — Нет, я говорю не об Элементах. Или о слежке Найт Лайта за мной. И не о попытках диктовать мне о личной жизни с Твайлайт. Или что-то ещё в этом духе. Нет, я говорю о другой жизни.       Селестия подняла бровь.       — И о ком же ты говоришь?       — Его зовут… Пол, — ответил я. — Пол Риддик.       После того, что он мне сказал, я не ожидал, что это имя будет много значить для неё, и, конечно же, я не удивился, когда на её лице появилось выражение замешательства.       — Я… не помню такого имени, — сказала она, нахмурившись.       — Я прекрасно понимаю тебя, — вздохнул я. — Это действительно сложно, и у меня нет всех подробностей, и, возможно, это произошло давным-давно, но я всё равно думаю, что ты заслуживаешь хорошей порки за это, несмотря ни на что. Особенно учитывая, что ты с ним сделала и к чему это привело.       — Могу я спросить, — медленно произнесла Селестия, — почему это ты ударил меня, а не этот твой Риддик? Если бы я причинила кому-либо какое-либо зло, заслуживающее такого поступка, я бы хотела, что они сами поговорили об этом со мной.       Я рассмеялся, хотя это больше звучало как хрипение.       — Я очень сомневаюсь, что кто-нибудь из твоих пони будет противостоять тебе, даже если ты пойдёшь и сожжёшь их дома дотла. — Селестия поморщилась, но я продолжил: — Кроме того, мне пришлось это сделать, потому что его больше здесь нет, чтобы он сам это сделал.       — Что ты... имеешь в виду?       Селестия начала было спрашивать, но остановилась. Моргая, она поднесла копыто к глазам и потёрла их, и копыто стало мокрым. Пока она смотрела на него, ещё несколько слёз вытекли из её глаз и потекли по щекам. Селестия тихо ахнула, когда слезы продолжали катиться по её щекам.       — П-простите, я… не знаю, что на меня нашло. — Снова потирая мокрые щеки, она слабо рассмеялась. — Я не помню этого имени, т-так почему же… почему мне так грустно слышать, что он умер? — Она сильнее потёрла глаза. — Почему… я не могу вспомнить?       — Как я уже сказал, я не знаю подробностей, — сказал я. — Наверное, было что-то, связанное с магией. Если я правильно понимаю, это потому, что он не хотел, чтобы ты — или кто угодно, если на то пошло — помнили его.       — Не хотел, чтобы я помнила… — пробормотала Селестия, прежде чем на её лице появилось понимание. Грустная улыбка тронула её морду. — А, значит, ментальная магия, я поняла. Так это значит, что… Дискорд был… но тогда… — Улыбка превратилась в сосредоточенный хмурый взгляд, когда она на мгновение замолчала. — Это абсурд какой-то. Я почти помню, но расплывчато. Тебе придётся рассказать мне всю историю, когда будет время, — в конце концов она вздохнула, прежде чем вытереть глаза кончиком крыла.       Я покачал головой.       — Это не моя забота рассказывать эту историю. Если тебе нужна полная история, придется спросить Винил Скретч. Судя по всему, и она замешана в этой истории.       — Герцогиня Скретч? — Селестия помолчала, затем медленно кивнула. — Это имеет смысл, учитывая её характер. Ментальная магия не действует на сангвинариев, и она была рядом, сколько я себя помню. Я обязательно поговорю с ней, как только смогу.       — Отлично, — проворчал я, прежде чем взглянуть на целителя. — Эй, ты! Да, ты! Ты уже закончила?       — К моему большому удовольствию, да, — сказала она, завязывая нить, прежде чем оборвать ее своей магией. — Они должны держаться, но, пожалуйста, воздержитесь от резких движений, пока рана полностью не заживёт. Ни беготни, ни драк, ни пощёчин принцессам.       Несмотря на то, что ее странная маска закрывала ее глаза, я все еще мог сказать, что она смотрела на меня.       — Это не моя вина, — ответил я. — Я люблю, когда всё на расслабоне. Я один из самых ленивых ублюдков, каких только можно найти. Проблемы, кажется, сами находят меня. — Протянув руку, я нащупал подставку для капельницы, прежде чем сесть. Я попытался подняться на ноги, но остановился, увидев, что происходит в коридоре. — Что за…?       Охранник и ещё один целитель пытались удержать Твайлайт, даже когда она пыталась добраться до Луны, на её лице было выражение ярости. Её рог искрился и светился, когда она боролась, чтобы добраться до другого аликорна. На другой стороне коридора Луну удерживала ещё одна пара охранников. Широко распахнув крылья, она тяжело дышала и вздымалась, пытаясь вырваться, чтобы добраться до младшей принцессы. Стуча копытами, пара кричала друг на друга.       — …ТОЛЬКО ЧТО ВЫШЕЛ ИЗ МЕДИЦИНСКОГО КРЫЛА, И ТЫ ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ПОПЫТАЛАСЬ ОТПРАВИТЬ ЕГО ОБРАТНО НА КОЙКУ?! — взвизгнула Твайлайт, её крылья захлопали, когда она попыталась перелезть через пони, удерживающих её. Охраннику пришлось взмахнуть крыльями, чтобы она не взлетела в воздух.       — Принцесса, пожалуйста, успокойтесь! — крикнула целительница.       — КОНЕЧНО, МЫ ПРОПИСАЛИ ЕМУ ПОДЗАТЫЛЬНИКА!!! —взревела Луна в ответ, охранник упрямо держал её за шею, пока она пыталась отодрать его с помощью магии. Только заколдованная броня охранника удерживала его на месте. — ОН ПРОСТО ПОДОШЁЛ И НАПАЛ НА НАШУ СЕСТРУ!!! ЧЕГО ТЫ ОТ НАС ОЖИДАЛА?!       — Н-нам нужно подкрепление! — заикаясь, пробормотал охранник, сражаясь с развевающейся гривой Луны.       — НАПАЛ НА НЕЁ?! — возразила Твайлайт, пытаясь освободить свои крылья от магии целительницы. — ЭТО БЫЛА ПОЩЕЧИНА!!! ОН ЖЕ НЕ БРОСИЛСЯ НА НЕЁ С КОПЬЁМ ИЛИ ТОПОРОМ! ОН ЕДВА ПРИКОСНУЛСЯ К НЕЙ, А ТЫ ШВЫРЯЕШЬ ЕГО ЧЕРЕЗ ВЕСЬ ЗАМОК!!!       — ВОЗМОЖНО, МЫ И ПЕРЕУСЕРДСТВОВАЛИ, БРОСИВШИСЬ НА ЗАЩИТУ НАШЕЙ СЕСТРЫ, НО ЭТО ВСЁ ЕЩЁ ПРОТИВОЗАКОННО БИТЬ ПРИНЦЕССУ!!!       — ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ЗАЩИТОЙ?! ОНА — ПРИНЦЕССА СЕЛЕСТИЯ! Я ОЧЕНЬ СОМНЕВАЮСЬ, ЧТО ПОЩЁЧИНА ДАЖЕ ПОКРАСНЕНИЕ НА НЕЙ ОСТАВИТ!!!       — ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ЭТО НОРМАЛЬНО — УДАРИТЬ ПРИНЦЕССУ?!       — НУ, Я СЕЙЧАС ТЕБЯ УДАРЮ!!!       Я наблюдал, как пара продолжает бороться в течение нескольких секунд, прежде чем мягкая золотистая аура окружила моё тело. Она подняла меня в воздух, прежде чем мягко поставить на ноги. Подставка для капельницы скользнула в мою руку, когда Селестия встала рядом со мной.       — Как ты думаешь, нам стоит их разнять? — спросил я её.       — Вероятно, было бы лучше, если бы мы разрядили ситуацию, да, — сказала Селестия, кивая головой. Однако никто из нас не пошевелился. Мы просто стояли на месте, молча наблюдая за зрелищем. К этому времени два аликорна подобрались достаточно близко, чтобы едва дотянуться друг до друга. Теперь они быстро размахивали копытами, слегка ударяя друг друга по морде и продолжая вопить друг на друга.       Твайлайт повернула голову, и я мельком увидел знакомый ошейник, который она почему-то носила на шее. Почти сразу же моя рука поднялась к собственному горлу. Подожди минутку… это было… Мои глаза расширились, когда я внезапно вспомнил кое-что довольно важное.       — Селестия? — медленно произнесла я, не сводя глаз с дерущейся пары.       Её ухо дернулось, когда я заговорил, и она слегка повернула голову в мою сторону.       — Эмм… Да?       — Где земляне? — Краем глаза я заметил, как она слегка напряглась.       — После всего, что произошло, мы... мы чувствовали, что отправить их домой в их мир было лучшим вариантом действий.       — Ты что?! — закричал я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на неё. Мой крик был достаточно громким, чтобы заставить её вздрогнуть, но, очевидно, недостаточно громким, чтобы пробиться сквозь хаос, который происходил в коридоре. Стиснув зубы, я зашипел на нее. — Ты отправила их обратно на Землю?!       — Конечно, — сказала она, глядя на меня ровным взглядом. — Они были вынуждены прийти в наш мир против своей воли, поэтому будет только правильно, если мы вернём их в собственный мир.       — Ну… да, — проворчал я. — но не тогда, когда они понятия не имеют, что ты сделала! Насколько мне было известно, ты собиралась отправить их в небытие! — Теперь мы были практически нос к носу. В стороне целительница выглядела так, как будто она обдумывала, стоит ли ей вставать между нами.       — Пожалуй, тебе нужно немного больше доверять мне, — фыркнула Селестия. — Да, языковой барьер был осложнением, но мы смогли преодолеть его и сообщить, что отправляем их домой. Многие из них действительно хотели вернуться.       Мои глаза сузились.       — И ты смогла объяснить опасность того, что могло бы произойти? А тот факт, что они могут оказаться посреди Арктики, пустыни, леса или даже гребаного океана?!       Её уши опустились, но она сохраняла невозмутимый вид.       — Я бы подумала, что, если бы у них был выбор между тем, чтобы остаться в этом мире и вернуться в свой, они бы выбрали второе, — фыркнула она.       — Это не… — Я стукнула подставкой для капельницы об пол. - Не в этом, блять, дело, и ты это знаешь!       — И в чем, скажи на милость, дело?!       — Ты не оставила им выбора! — прорычал я. — Несмотря на то, что ты утверждаешь, что понимаешь, насколько опасен этот процесс, ты не дала им гребаного выбора в этом вопросе. Ты никогда этого не делаешь. Вместо этого ты делаешь то, что считаешь правильным, не думая о чьих-то желаниях. — Она открыла рот, чтобы прервать меня, но я махнул рукой. — Хоть раз взгляни на это с другой точки зрения! Отправляя их домой, ты ставила на то, окажутся ли они в относительно безопасном месте или нет! Тебе нечего было терять, но они не знали о таком риске! Можешь ли ты с уверенностью сказать, что, если бы они действительно знали, в чем заключается опасность, некоторые из них, возможно, не согласились бы на это?       Едва заметный намёк на хмурость коснулся уголков рта Селестии.       — Возможно и нет, но должна ли я напоминать тебе, что, если бы они решили остаться здесь, для них были бы последствия? Я понимаю, что это не совсем их вина, однако пони погибли, и многие были ранены из-за действий землян. Было то недопонимание или нет, мои подданные потребовали бы, чтобы я справедливо наказала людей за их действия. Ты хочешь, чтобы я сказала каждой семье, потерявшей кого-то, что убийца был освобожден просто потому, что «произошло недопонимание»?!       Прислонившись к подставке для капельницы, чтобы снять давление с ноги, я скрестил руки на груди и уставился на неё.       — И нужно ли мне напоминать тебе, что довольно много твоих пони также ответственны за этот пиздец? Ты не можешь винить в этом только людей.       — Я знаю, и сказала, что пони будут наказаны соответствующим образом, — ответила Селестия. — Как бы то ни было, моя точка зрения останется при мне. Мои подданные будут взывать к справедливости, и я не уверена, что смогу им в этом отказать. — Она на мгновение замолчала, прежде чем склонить голову набок. — Скажи мне, если бы это зависело от тебя, ты бы заставил их остаться здесь и столкнуться с толпами и обвинениями, гневом и недоверием с обеих сторон, зная, что их единственное истинное преступление — оказаться в неправильном месте в неправильное время? Но ты же отправил бы их домой, чтобы, даже если они столкнутся с трудностями и неопределенностью, у них был шанс снова увидеть своих друзей и семьи? Я знаю, что ты сам решил остаться, но можешь ли ты сказать наверняка то же самое про них?       Мои глаза сузились.       — Мне хотелось бы думать, что я не принял бы решение, которое повлияло бы на кого-то другого, не спросив сначала их. Мы не знаем, какими могли быть их ответы, и теперь мы уже никогда не узнаем       — Безусловно.       Я глубоко вздохнул. Как бы мне ни хотелось это признавать, она была права. В конце концов, вероятно, было бы лучше отправить всех землян обратно на Землю. После всего, что они пережили здесь, на Эквусе, все те ужасы и жестокость, я сильно сомневаюсь, что кто-то из них будет слишком стремиться остаться. Впрочем, это не имело значения, об этом уже позаботились.       Селестия наблюдала за мной, сжав губы. Однако в её взгляде я не увидел гнева. Вместо этого были печаль, усталость, решимость и огромное упрямство. Она была так уверена, что её решение было правильным, и ничто из того, что я сказал, не сможет изменить её мнение. Моя мать назвала бы это «упрямством» и «ребячеством», а отец сказал бы: «наглая и упрямая».       Мы продолжали смотреть друг на друга ещё мгновение, прежде чем я со вздохом сдался. Выражение моего лица смягчилось, я медленно покачал головой, прежде чем поднять руку. Она моргнула один раз, прежде чем лёгкая улыбка коснулась её губ, и, повернувшись, подставила мне щеку. Протянув руку, я нежно погладил её.       — Ты хорошая пони, Селестия, — тихо сказал я. — Только, пожалуйста, в будущем воздержись от помощи мне, пока я не попрошу об этом сам, хорошо? У меня было достаточно сил, чтобы продержаться какое-то время.       Селестия кивнула.       — Я буду иметь это в виду.       — Тогда это все, на что я могу надеяться, — сказал я, прежде чем выпрямиться. — Ладно, я думаю, что этого достаточно. — Взявшись за капельницу, я со скрипом двинулся по коридору к всё ещё ссорящейся паре. Они не заметили моего приближения, пока я не поставил стойку перед ними с громким "лязгом".       — Ладно, хватит, — буркнул я. — Вам, ребята, придется закончить эту маленькую ссору позже. — Я поднял палец, обрывая Луну, прежде чем она успела заговорить, — Нет-нет-нет. Позже. Вы можете убить друг друга позже, но сейчас у меня есть планы на Твайлайт.       — Планы? — спросила Селестия, следуя за мной. — Ты только что проснулся. Какие у тебя могут быть планы?       — Ну, — сказал я, поправляя свой импровизированный костыль. — первым шагом будет схватить эту пони. — Твайлайт пискнула, её глаза расширились, когда я подхватил её под руку и поднял в воздух.       Целительница позади Селестии издала возмущенный вопль.       — Никаких тяжестей!       Не обращая на неё внимания, я сунул Твайлайт под мышку, прежде чем продолжить.       — Второй шаг заключается в том, что я собираюсь отнести эту пони к ближайшей кровати, желательно не в переполненной комнате. Затем, в соответствии с третьим шагом, я собираюсь превратить её задницу в труху!       Твайлайт перестала извиваться и снова пискнула, слабый румянец коснулся её щёк. Стражники недоверчиво посмотрели на меня, в то время как обе принцессы посмотрели на меня, как на сумасшедшего. Целители просто простонали и потёрли лбы.       — После этого я собираюсь найти самый крепкий алкоголь и, выпивая его, продолжу скакать на этой кобыле, — Я сжал Твайлайт, заставляя её пискнуть в третий раз. — пока она сама не растворится в чистом экстазе, что даже не сможет вспомнить своё собственное имя. И затем я сам усну и, наконец, просто отдохну!       В зале воцарилась тишина. Теперь румянец коснулся многих лиц, и крылья у многих встали.       — Итак, какие-либо жалобы или комментарии? — спросил я через мгновение, оглядываясь по сторонам.       Целитель, который залатал меня раньше, нахмурилась.       — Я бы сказала, но не буду       Я прервал её.       — Нет? Хорошо!       Луна фыркнула один раз, прежде чем тоже открыть рот.       — Точно нет? Хорошо! — повторил я, на этот раз чуть громче и с большей силой. Она впилась в меня взглядом, но отошла назад и вместо этого встала рядом со слегка удивлённой Селестией. Большая аликорн тихо вздохнула и покачала головой.       — Хорошо, мы уходим! — Повернувшись, я захромал по коридору, моя походка была неловкой, когда я пытался удержать Твайлайт на бедре, не усугубляя мою сломанную ногу.

* * *

      Тёплое послеполуденное солнце светило сквозь витражные окна, когда мы с Твайлайт шли по извилистым коридорам дворца. Вспышки красного, синего, зеленого и пурпурного танцевали на мраморных стенах и полах, окрашивая нашу кожу и мех в мерцающую радугу.       Я не был полностью честен с Селестией ранее. В то время, как «крепкий алкоголь» и «сон» были бы сейчас как нельзя кстати, я также чувствовал себя странно беспокойным. Несмотря на то, что я проснулся всего несколько часов назад, мне казалось, что я провёл в постели несколько недель. Мне нужно было пройтись, даже если боль в ноге начала медленно нарастать. Позже мне придётся принять много обезболивающих таблеток, но это того стоило, учитывая текущие обстоятельства.       Твайлайт перекочевала со своего места под моей рукой и теперь лежала на моей спине, её голова покоилась поверх моей, а крылья были накинуты на мои плечи, как шаль. Она покачивалась вместе со мной, когда я хромал, перенося большую часть нашего общего веса на подставку для капельницы, которую она трансформировала и скрутила в более удобную форму трости с помощью своей магии.       Охранники, мимо которых мы проходили, бросали на нас странные взгляды, но мы остались почти одни. Что было хорошо для Твайлайт, так как она занялась деятельностью, которая лучше всего работала без перерывов. То же самое, что она заставляла меня делать в течение последних двадцати или около того минут.       — Скажи что-нибудь ещё, — сказала она с усталым смешком.       Я слегка ухмыльнулся, прежде чем поддакнуть ей.       — Что-нибудь ещё, — За это я получил мягкий шлепок по задней части ноги от ее хвоста.       — Ты знаешь, что я имела в виду.       Тихо посмеиваясь, я закатила глаза, прежде чем обдумать это.       — Библиотека.       — Мммм, — промурлыкала Твайлайт в мои волосы. — Ещё что-нибудь       — Как насчет… Альфредо?       — Ещё.       — Пармезан.       — Ещё, пожалуйста.       — Новизна, — продолжил я. — Базальт. Кунжут. Спусковой крючок. Альпы. Мантикора. Сообразительность. Хмм... печенье.       — Почему большинство слов, которые ты говоришь, основаны на еде? —спросила Твайлайт.       Я пожал плечами, и ей пришлось немного подвинуться, чтобы ей было удобно.       — А что в этом такого? Я голоден. — Это заставило её тихо фыркнуть.       — Хорошо, мы можем зайти на кухню, чтобы быстро перекусить.       — Моя кобыла! — Я ухмыльнулся, слегка сжав кулак, чтобы не слишком сильно толкать Твайлайт.       Как будто прислушиваясь к разговору, мой желудок в этот момент громко заурчал. Шум заставил меня взглянуть на свой живот, и с медленно нарастающим ужасом я понял, что не могу вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз что-то ел. День? Неделя? Конечно, капельницы могли сохранить кому-то жизнь долгое время, но ничто не могло сравниться с желудком, полным хорошей еды. К тому же, я как бы отключился от капельницы прямо сейчас, так что да… Надо мной Твайлайт покачала головой, прижавшись ко мне.       — Ты иногда бываешь невыносим, ты это знаешь? — Она тихонько напевала какое-то мгновение, прежде чем махнуть копытом. — А теперь поторопись. Мне бы тоже не помешало что-нибудь поесть.       На этот раз заурчал её желудок. Я замедлил шаг.       — Ты знаешь… на самом деле, я больше этого не чувствую. Я думаю, что просто пойду… ай! Это сейчас за что было?!       — Не дразни меня. А теперь отведи меня к еде.       — Ты укусила меня за ухо!       — Я же сказала, что хочу. А теперь поторопись.       — Ах ты ж су… ка!!!

* * *

      Забившись за угол, Флэш Сентри глубоко вздохнул, чтобы успокоить нервы. Его сердце колотилось в груди с такой силой, что он был почти уверен, что это выдаст его положение. Потребовалось много времени для этого момента: годы планирования, месяцы наблюдений, недели подготовки, несколько повышений и переводов, а также пьяная ночь с одним из его командиров, чтобы доставить его туда, где он был сейчас.       Все свелось к этому самому моменту. Теперь всё, что ему нужно было сделать, это просто завернуть за угол, наткнуться на принцессу Спаркл, доставить одну из его запатентованных острот, и она будет в его копытах.       В школе его не зря называли «сердцеедом». Не было ничего лучше, чем схватить доступную кобылу, трахнуть её, а затем выебнуться перед жеребцом, который хотел её. До сих пор в его кампании были завоеваны десятки кобыл, но теперь он охотился за лучшей из них.       Если бы он получил Твайлайт Спаркл, новую принцессу Эквестрии, он был бы готов к жизни. Он планировал провернуть свой план на прошлой неделе, когда гон был ещё в самом разгаре. Мало того, что кобылы более восприимчивы к ухаживаниям, но ему, возможно, даже посчастливилось бы обрюхатить её.       А потом случилось это фиаско с Дискордом и людьми, и он подумал, что упустил свой шанс. Но нет, Твайлайт всё ещё была в замке, так что сейчас или никогда. Уши Флэша навострились, когда из-за угла донёсся женский голос. Это заняло у него мгновение, но он быстро определил, что это его цель. Хорошо, она уже в пути.       В последний раз взглянув на своё отражение в окне, он собрался с духом, выпрямился и вышел из-за угла.… только для того, чтобы упереться в промежность человека. Обе стороны отшатнулись назад, и человек едва удержался от падения, тяжело опираясь на трость. Флэш, однако, упал прямо на задницу, его ноздри внезапно наполнились глубоким запахом мужчины.       — Ты... ты в порядке? — спросил голос.       Взглянув наверх слезящимися глазами, Флэш увидел, что его предполагаемая цель смотрит на него сверху вниз с плеч человека, на её лице было озабоченное выражение. Сам человек выглядел смущенным, положив руку на промежность. Флэш не был уверен, но он мог поклясться, что слышал, как человек пробормотал себе под нос «козёл».       Поняв, что принцесса всё ещё смотрит на него с беспокойством и что сейчас самое время нанести удар, Флэш открыл рот, чтобы произнести запланированный ответ... но язык подвёл его. Он мог только смотреть на человека с раздувающимися ноздрями. Медленно красный оттенок распространился по его морде.       — Ну, гм… — Принцесса Спаркл обменялась с человеком неуверенным взглядом. — Пожалуйста, в следующий раз будь осторожнее. — Она бросила на человека ещё один взгляд, но он только пожал плечами, прежде чем обойти Флэша и продолжить путь по коридору.       Флэш мог только сидеть и смотреть, как они уходят, с ошеломлённым выражением морды. Его глаза были прикованы к спине человека, пока он, прихрамывая, не завернул за другой угол и не исчез из виду. Запах всё ещё оставался в его ноздрях, и он почувствовал, как его крылья дёрнулись, когда он снова вдохнул. Он дважды моргнул, прежде чем его глаза сузились.       — Ах ты ж козёл!

* * *

      Нам не потребовалось много времени, чтобы принести еду из кухни, хотя мне пришлось стоять у двери, пока Твайлайт делала заказ, так как один из поваров сразу схватил поварёшку и попытался напасть на меня с ней, когда я вошёл. Я помнил его раньше, поэтому обязательно заказал что-нибудь с большим количеством сыра, просто назло ему и его плите. Большинство поваров смотрели на меня широко раскрытыми глазами, пока работали, особенно после того, как Твайлайт задала мне вопрос, и я на него спокойно ответил.       Теперь, толкая тележку с едой по коридору, я медленно направился в спальню, которой мы пользовались до того, как всё пошло наперекосяк. На этот раз Твайлайт шла рядом со мной, оберегая свою раненую ногу. Я предложил ей снова прокатиться на спине, но она отказалась.       На этот раз мы шли молча, единственным звуком был скрип колёс тележки. Однако больше ничего не нужно было говорить, и тишина была даже приятной. Твайлайт оставалась рядом, её крылья время от времени касались моих ног, как будто она хотела убедиться, что я всё ещё здесь. Я отплатил ей тем же — толкнул её бедром, когда это позволяла моя походка.       Было уже поздно, когда мы, наконец, приблизились к месту назначения, обе наши травмы значительно замедлили наш темп. Подойдя к комнате, мы прошли мимо открытого балкона, выходившего в сад. Я замедлил ход тележки, чтобы остановиться, когда лёгкий шум достиг моих ушей. Я оставил тележку и, выйдя на балкон, посмотрел вниз. Твайлайт присоединилась ко мне, и мы оба посмотрели вниз, в сад. Нам не потребовалось много времени, чтобы найти источник звука.       Сидя у небольшого фонтана с арфой, зажатой в копытах, Лира слегка покачивалась, дёргая струны. Её глаза были закрыты, а ухо подёргивалось в такт нотам. Игра не была быстрой или спорадической, но вместо этого была медленной и устойчивой, каждая нота содержала в себе сильное присутствие, но не заглушала предыдущую ноту и не вторгалась в следующую.       Она тоже была не одна. Вокруг неё собралось около дюжины людей. Они держались от неё на значительном расстоянии. Несмотря на расстояние, они всё ещё, казалось, были очарованы музыкой. Все они сидели на траве, за исключением одного из людей, который стоял в стороне. Даже на таком расстоянии было легко разглядеть покрытую шрамами грудь и клейма в виде трёх огненных шаров.       Люди, казалось, были очарованы арфой, многие из них тоже покачивались в такт музыке. Ветер доносил до них тихие щебетания, но по большей части люди молчали, наблюдая за Лирой с пристальным вниманием. Если она и чувствовала себя неловко в их присутствии, то не показывала этого, безупречно переходя от одной песни к другой, не пропуская ни одного такта.       Прошло несколько минут, и я просто стоял, наблюдая, как Лира внезапно открыла глаза и посмотрела вверх. Как будто она знала, что мы были там, её взгляд встретился с моим. Её золотые глаза смотрели в мои карие с такой интенсивностью, что я вздрогнул. Она замерла на мгновение, прежде чем её взгляд смягчился, и она слегка кивнула мне, вернувшись к своей музыке.       Я как раз собирался развернуться и вернуться внутрь, когда мой взгляд привлёк слабый отблеск вдалеке. Моргая, я посмотрел на сад и на садовые стены. Понивилль был едва виден вдалеке, уютно устроившись между пологими холмами внизу. Нереально было бы увидеть что-либо отсюда, но я смог разглядеть несколько зданий. Часовая башня ловила последние лучи заходящего солнца, отражая их, как маяк.       Глядя на маленькую деревушку внизу, я неожиданно почувствовал усталость. Мои конечности, уже одеревеневшие и болевшие, внезапно стали тяжелее, чем несколько мгновений назад. Волна усталости накатила на меня, и я тяжело вздохнул. Ухо Твайлайт дёрнулось, и она посмотрела на меня.       — С тобой все в порядке?       — Я в порядке, — сказала я, слабо улыбнувшись ей.       Однако её это не убедило.       — Ты уверен? А то ты слишком тяжело вздохнул.       — Да, я уверен. Я в порядке, правда… Чт… Что это за взгляд?       — Макс, я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять, что тебя что-то беспокоит. Что случилось?       — Да всё нормально.       — Макс?       — Ну… я просто устал. Вот и всё.       — Ну, мы можем отдохнуть, когда вернёмся в комнату. Мы придём туда, поедим, а потом ты сможешь отдохнуть. Ладно?       — Нет, не ладно. Я просто… хочу, чтобы все снова вернулось на круги своя.       — О…       — В последнее время всё было так… хаотично. Всё казалось странным и затянутым. И просто… я хотел бы вернуться домой... обратно в Понивилль. Чтобы расслабиться. Если ты не против, конечно.       Твайлайт улыбнулась.       — Думаю, это можно устроить.

* * *

      Стук колёс поезда начал стихать, когда мы подъехали к станции Понивилля. В передней части поезда раздался громкий свисток, сигнализирующий о нашем прибытии. Прежде чем стих свист, послышался шум пони, передвигающихся по каютам, когда они собирали свои вещи перед высадкой.       Проведя рукой по волосам, я дважды проверил, на месте ли мой конский хвост. Мягко потянув за него, я подумал про себя, что мне действительно нужно как можно скорее постричься. Уже почти лето, и все эти волосы будут только мешаться. Я на мгновение задумался над этим, прежде чем отложить это на потом. Вместо этого я наблюдал, как Твайлайт двигалась по вагону, собирая то немногое, что мы захватили с собой.       Она всё ещё хромала, но уже не так сильно, как вчера. Свежие бинты украшали её раненую ногу, хотя целитель сказал ей, что она может снять их в следующий раз, когда будет мыться. Несмотря на то, что мы рано встали, чтобы успеть на поезд, её грива была аккуратно причесана, а шерсть будто блестела, она даже дышала по-другому. Она была более энергичной, чем все в последнее время.       — Это просто гормональный всплеск после течки, — сказала она мне с румянцем, когда я указал на это ранее.       Суетясь, Твайлайт закончила упаковывать последние книги и убирать наш мусор, прежде чем переключить своё внимание на меня.       — Ну что, готов идти? — спросила она с нетерпеливой улыбкой.       — Ты знаешь, что да. Я просто жду, когда поезд остановится, прежде чем я спокойно встану.       — У тебя снова болит нога?       — Немного, — сказал я. — но в остальном всё в порядке. Однако, если мне не повезёт, мы внезапно остановимся, а я упаду… я бы предпочёл не оказываться в подобной ситуации. Так что я просто посижу. — Сжимая в руках трость, я постукивал резиновым наконечником по полу. — Кроме того, некуда спешить. Мы уже и так почти приехали.       — Верно, — промурлыкала Твайлайт. Она задумчиво посмотрела на меня, прежде чем ухмыльнуться. — Скажи ещё что-нибудь.       Я удивлённо посмотрел на неё.       — Кумкваты.       Это заставило её радостно захихикать. Раздался ещё один свист, за которым последовал резкий визг тормозов. Я слегка покачнулся на сиденье, когда поезд внезапно остановился. Твайлайт немного пошатнулась, и я протянул руку, чтобы поддержать её.       — Видишь? — сказал я. — Я бы плюхнулся на задницу.       Твайлайт закатила глаза.       — Да, да, в кои-то веки ты был прав. — Она показала мне язык, когда я показал ей средний палец. Однако её улыбка вернулась, когда она помогла мне подняться на ноги. — Давай уже сойдем, пока поезд снова не тронулся.       — Ну погнали, — сказал я, следуя за ней по вагону и слегка покачиваясь. Потребовалось некоторое маневрирование — так мало пони высадилось, что пони уже садились в поезд, но нам удалось пробраться к двери. Твайлайт легко спустилась на платформу, оставив меня разбираться с лестницей.       Я бросил на неё взгляд, прежде чем сказать про себя «нахуй» и тоже спрыгнул на платформу, приземлившись на здоровую ногу у удержавшись с помощью трости.       Твайлайт уставилась на меня.       — Чего, — пожала я плечами. — Я просто сошёл с поезда       — Целитель сказал, чтобы ты успокоился.       Снова закатив глаза, я задрал рубашку, чтобы показать, что мои швы всё ещё целы.       — Та-да, — Я опустил рубашку. — Расслабься, я в порядке.       Твайлайт фыркнула, прежде чем повернуться и направиться к краю платформы. Тот факт, что она притормозила достаточно, чтобы позволить мне догнать её, должен был означать, что она на самом деле не сердилась. Вместе мы спустились по ступенькам и медленно двинулись по тропинке в сторону Понивилля.       Пока мы шли, я глубоко вздохнул, наслаждаясь свежим деревенским воздухом. В воздухе витал запах поздней весны: влажная от росы трава, цветы, благоухающие ароматами, тёплый ветерок, несущий с собой свежий аромат выпечки. До сих пор я не осознавал, как сильно я скучал по запаху последней.       — Пинки сегодня превзошла саму себя, — сказала Твайлайт, тоже задрав нос. — Вишня с корицей. Это уже интересно.       — Бублики или маффины? — спросил я.       — Определенно маффины, — ответила Твайлайт.       — В самом деле? Почему ты так уверена?       — Маффины — это те же кексы. И ты действительно думаешь, что Пинки упустит шанс испечь кексы?       — Ну… да, ты права, — сказал я, почесывая бороду, прежде чем пробормотать. — Утренние кексы… Мупексы? Кеффины? Маффиксы? На самом деле, вычеркни последнее.       — Единственная разница между маффином и кексом в том, что она не может приготовить глазурь до обеда.       — Нет, она успевает сделала глазурь для них. Она просто жрёт её вместо того, чтобы украсить ею выпечку. Вот почему она всегда так взвинчена так рано утром.       — Я думала, это из-за кофе.       — Ой, да ладно! Ты видела, сколько сахара она кладёт в свой кофе?       — О, да. Не хотите ли немного кофе с сахаром?       Мы тихо рассмеялись над мысленным образом, который было нетрудно представить, учитывая, что мы видели, как она «ела» свой кофе ложкой раньше. Вытирая слезу с глаз, я моргнул, когда понял, что мы уже дошли в город во время нашего разговора. Это само по себе не было странным: дорога от железнодорожного вокзала до города не занимает так много времени. Что было удивительно, так это количество взглядов, которые мы получали от пони, которые были вокруг нас. Или, скорее, количество взглядов, которые я получал от них.       Казалось, все уставились на меня. Однако никто из них не выглядел сердитым или что-то в этом роде… к счастью для нас. На самом деле, большинство пони выглядели удивлёнными и благоговейными. Я даже видел, как некоторые из них медленно расплывались в улыбках. Тем не менее, быть внезапно в центре внимания было немного неприятно.       — Эй, эмм… Твайлайт? — тихо сказала я, заставив ближайших к нам пони ахнуть.       — Хмм? — Ухо Твайлайт дернулось, и она с любопытством посмотрела на меня. Похоже, она этого ещё не заметила.       Я указал на медленно приближающихся пони.       — Они… все пялятся на нас.       Она нахмурилась, прежде чем оглянуться, её глаза расширились от удивления, когда она тоже увидела собирающихся пони.       — Эмм… п-привет?       Мы оба моргнули, когда многие пони ответили на её приветствие своими теплыми.       — Здравствуйте, принцесса!       — Рады снова тебя видеть, Твайлайт!       — Добро пожаловать домой, Твайлайт!       — Кто-нибудь, скажите Пинки! Может быть, она устроит вечеринку!       Пока пони радостно кричали и хлопали, я оглядел толпу. Теперь все их морды были мне знакомы, даже если я не знал их всех по именам, но некоторые выделялись больше, чем другие. Медсестра Редхарт цыкнула и покачала головой, изучая мой гипс и бинты. Дитзи порхала вверх ногами со счастливой улыбкой на лице, размахивая копытом с такой силой, что сотрясалось всё её тело. Алоэ и Лотос одарили меня теплыми улыбками.       Я посмотрел на Твайлайт, чтобы понять, что происходит, но она выглядела такой же растерянной, как и я. К счастью, нас спасла мэр, которая пробиралась сквозь толпу.       — Доброе утро! — крикнула она, подойдя к нам. — Извините за внезапную толпу, но все очень ждали вашего возвращения. — Толпа раззадорилась от её слов, и ещё несколько пони выкрикнули приветствия. Несколько пегасов теперь кружили над нами, по-видимому, только наполовину выполнив свои погодные обязанности.       — Я вижу это, — сказала Твайлайт, более чем немного взволнованная. — Что привело к этому?       Мэр одарил её застенчивой улыбкой.       — Принцесса Селестия посетила нас в начале этой недели, когда мы работали над восстановлением города. Она… кое-что нам рассказала. — Её взгляд переместился на меня. — На самом деле, много чего. Я не могу поверить, что мы не видели этого раньше, но теперь, оглядываясь назад, всё это имеет смысл.       Вернув ей взгляд, я приподнял бровь. Она замолчала на мгновение, прежде чем прочистить горло.       — В кое-что из того, что она нам рассказала, было немного трудно поверить, поэтому я думаю, что большинство пони здесь просто надеются увидеть, правда это или нет. — Как будто это был сигнал, которого они ждали, пони в толпе снова начали кричать, на этот раз обращая свое внимание на меня. — Так это правда? Вы действительно умны?!       — Ты действительно был умным всё это время?!       — Ты понимаешь, о чём мы говорим?       — Это так круто!       — Конечно, Твайлайт получила удивительного человека!       — Итак, если ты умный, ты можешь говорить?       — Эй, да! Ты можешь говорить?!       — Да! Скажи что-нибудь!       Раздавались крики, в основном от возбуждённых кобыл и жеребят, и я бросил взгляд на Твайлайт. Она просто закатила глаза, улыбнулась и жестом велела мне продолжать. Я добродушно вздохнул. Воткнув трость в землю, я выпрямился, вскинул руки в воздух и громко провозгласил:       — Омлет дю Фромаж!

* * *

      С тихим скрипом распахнулась входная дверь в библиотеку «Золотой дуб». Запах старого пергамента заполнил мой нос, когда я переступил порог, Твайлайт закрыла за нами дверь. Пока она снимала седельные сумки, я огляделся.       Окна были открыты, впуская теплый ветерок, который мягко играл с занавесками, несколько книг лежали на круглом столе в центре комнаты, и бюст пони уставился на нас немым взглядом. Стол сбоку от входа был относительно чистым, но в лотке для сдачи книг было довольно много возвращённых экземпляров.       В комнате было не так пыльно, как я думал, но, с другой стороны, по словам Твайлайт, всю прошлую неделю Спайк занимался всем сам. Сначала он улетел с ней в Кантерлот, но вернулся в Понивилль, когда стало очевидно, что они просто ждут, когда я проснусь. Мой взгляд остановился на моей старой кровати с подушками, которая стояла прямо под нишей в стене, и я не мог не улыбнуться.       — Прямо там, где я тебя и оставил, — пробормотал я.       — Хмм, что ты сказал? — спросила Твайлайт, вешая сумки.       — Ничего, — ответил я. — Просто счастлив снова оказаться дома.       Твайлайт кивнула.       — Понятно. Кажется, что с тех пор, как мы были здесь в последний раз, прошла целая вечность, хотя прошло всего несколько недель.       — Да, такое чувство, что прошло несколько месяцев с тех пор, как ты вытолкнула меня из окна из-за своей течки, — сказала я, кивнув.       Твайлайт дернулась.       — Чего?! — возмутилась она. — Я не выталкивала тебя из окна! Ты выпрыгнул из окна по собственной воле!       Я открыл рот, чтобы возразить, но внезапный грохот из кухни привлек наше внимание. Мгновение спустя Спайк, широко раскрыв глаза, качаясь и еле переставляя ноги, вошёл в арку.       — Твайлайт! — воскликнул он, увидев её.       — Спайк! — Подхватив его, Твайлайт радостно уткнулась носом в маленького дракончика. Они ещё несколько секунд обнимали друг друга, прежде чем отлипнуть друг от друга.       Спайк обратил свое внимание на меня.       — Эй! Наконец-то ты вернулся! Как ты себя чувствуешь? *       Подняв руку, я помахал ей туда-сюда.       — Бывало как лучше, так и хуже. На самом деле, жаловаться не на что.       — Ого, — Спайк сделал шаг назад. — Чувак, так странно видеть, как ты говоришь.       Я улыбнулся.       — Иногда мне кажется странным, что я снова могу говорить, — прихрамывая, я наклонился и протянул ему руку. — Хорошо, теперь мы можем сделать это правильно. Привет, Спайк. Я — Макс, человек.       Дракон по-совиному подмигнул мне на мгновение, прежде чем улыбнуться. Он пожал мою руку.       — Привет, Макс. Я — Спайк, дракон! — Некоторое время мы продолжали пожимать друг другу руки, прежде чем из другой комнаты донёсся резкий свист. Глаза Спайка расширились в тревоге, и он ахнул. — О нет! Чайник!       Повернувшись, он бросился обратно на кухню, дико размахивая руками. Когда из кухни донёсся грохот и звук открывающихся дверей шкафа, я остался сидеть на корточках. Твайлайт воспользовалась этим, медленно прижавшись ко мне.       — Итак, теперь мы дома.       — Похоже на то, — сказал я, проводя рукой по её спине и заставляя её дрожать.       — Последние несколько недель были очень напряженными, — продолжила она. — Течка, хаос в Кантерлоте, Дискорд, земляне, чёрные лозы в Понивилле, моё выздоровление. — Она замолчала, лёгкий румянец коснулся её щек. — Ну и, наконец, мы с тобой.       — Мы с тобой, — кивнул я. Мгновение мы смотрели друг на друга, а потом, как один, наклонились друг к другу. Наши губы встретились, и я почувствовал, как Твайлайт тает. Запах лаванды наполнил мой нос, когда я снова прижался к ней. Это был хороший момент, и не было ничего, что могло бы испортить его прямо сейчас.       — Ой, да ладно тебе! Используй свой язык!       Внезапный крик заставил Твайлайт и меня взвизгнуть друг другу в рот, наши глаза распахнулись. Мы быстро оторвались друг от друга, её крылья дёрнулись, как будто она собиралась взлететь. Оглядевшись, я бросил взгляд на три ухмыляющихся лица, которые смотрели на нас из открытой двери подвала.       — Какого хрена?! Что вы, ребята, здесь делаете?       — А вы не забыли, что мы тоже здесь живем, ага? — сказала Эбони.       — Судя по тому, как Твайлайт чуть ли не вылизывала ему рот, я бы тоже забыла о нас, — хихикнула Авера.       — Вкусненько… — слабо прохрипела Примроуз.       — Кучка извращенок! — проворчал я, показывая им палец.       Авера послала мне воздушный поцелуй.       — Я тоже тебя люблю, здоровяк.       — У вас, ребята, не было неприятностей или чего-то в этом роде? — спросил я.       — Это сложно, но Луна всё разрулила, — прохрипела Праймроуз. — Короче говоря, теперь мы работаем на вас, а не на принцесс.       Я почесал бороду, но остановился, услышав это. По моему лицу медленно расползлась улыбка.       — В самом деле?       — Агась, — кивнула Эбони. — Мы теперь работаем под вашим началом. Ну… наверное, теперь «работа» — неподходящее слово? Мы всё ещё ваши стражники, просто технически мы теперь не «стражники»?       Моя улыбка продолжала расти.       — Чего ты лыбу давишь? — спросила Авера.       Я потер руки.       — Теперь вы все мои сучки.       Уши Эбони опустились.       — О боже.       — Фантастика, нахуй, — пробормотала Примроуз.       — Я принёс чай! — сказал Спайк, ковыляя обратно в комнату, держа в когтях поднос с чаем. Увидев троих вновь прибывших, он остановился. — Подождите, а когда вы успели вернуться?       — Серьезно? — Авера странно посмотрела на него. — Чувак, мы здесь уже три дня!       Спайк покачал головой.       — Что? Нет, это не так! Я бы вас заметил!       — Чувак, я тебе говорю, мы здесь уже три дня.       — Не может быть! **       — Ты вчера весь день пел серенаду Сонгбёрд, когда убирался, — прохрипела Праймроуз. — А за день до этого у тебя был разговор с самим собой, в котором ты ухаживал за Рарити десятками разных способов. Каждый из них был абсурднее предыдущего.       Спайк на мгновение уставился на них, прежде чем внезапно уронил поднос, отчего чашки и тарелки разлетелись во все стороны. Не обращая на них внимания, он обвиняюще указал когтем на троицу.       — Из-за тебя пропадает еда!       — Нет, чувак, помнишь? Ты сказал, что той ночью это был настоящий призрак, — усмехнулась Авера.       — Бууууууууууу, — добавила Эбони, размахивая копытами.       — Это не смешно! — Спайк фыркнул. — Из-за этого у меня были проблемы со сном!       — Бууууууууууу!       — Во имя Создателя, — пробормотала Твайлайт, скривив лицо. — это просто нелепо! Есть ли ещё какие-нибудь сюрпризы, о которых мы должны знать?       С верхнего балкона донёсся внезапный грохот, заставивший всех нас поднять головы. Сначала ничего не было видно, но потом между перилами появилось знакомое лицо. Голубые глаза невинно моргали, глядя на нас, её пышные каштановые волосы повисли на плечах. Она выбросила свою рваную одежду и теперь носила одну из моих старых рубашек.       — Что за...? — выдохнула Твайлайт, глядя на человека.       Обхватив пальцами ковёр, Пайрстид прижалась лицом к дереву, прежде чем тихо сказать:       — Альфа? — пробормотала она.       Покачав головой, я мог только рассмеяться, глядя на Твайлайт.       — Этот вопрос стоил того!