Your Human and You / Твой Человек и Ты

      — Напомни мне ещё раз, зачем я это делаю?       Твайлайт закатила глаза и раздраженно фыркнула.       — Я же тебе говорила. Принцесса Селестия запросила письменный отчет о последних событиях для архива. Учитывая все откровения о том, что эквестрийские люди разумны, а также фиаско с землянами, она чувствовала, что в интересах всех было бы получить отчёт с подробным описанием всех событий, произошедших за последний год.       — Да, я понял эту часть, — со стоном рухнул я в кресло за столом. Отложив трость в сторону, я помассировал ногу, пытаясь избавиться от боли. — Я просто не понимаю, почему она хочет, чтобы я это написал. Разве у неё нет пони, который лучше подошёл бы для этого?       — Да, но Кримзон Квилл в настоящее время опрашивает различных пони, представляющих интерес, — сказала Твайлайт, подходя ко мне. Стопки бумаг плавали в её магии, и она осторожно положила их на письменный стол, убедившись, что каждая стопка остается аккуратной и прямой. — Однако, поскольку большинство из них находятся в Кантерлоте, и учитывая твои уникальные обстоятельства, принцесса подумала, что будет лучше, если ты напишешь о своём собственном опыте.       Опёршись локтями на письменный стол, я хмуро посмотрел на руку.       — Хорошо, но у нас все еще есть проблема. Я не писатель. И не люблю писать в принципе.       — Я уверена, что у тебя всё получится, — сказала Твайлайт, колдуя над несколькими перьями и полными чернильницами.       — По сравнению с профессионалом это будет выглядеть дерьмово. Вероятно, будет много ошибок и нестыковок.       — У Кримзон Квилл есть команда редакторов и корректоров, которые просматривают её работы. Я уверена, что она попросит их подправить это, прежде чем включит это в свой собственный отчёт, — возразила Твайлайт. — Ты ей сдашь… так сказать, черновик.       Я потёр лоб.       — Я даже не знаю, с чего начать.       — С самого начала, конечно! — ответила Твайлайт. Она закончила расставлять предметы на столе, прежде чем поднять мою руку в своей магии и вложить перо между моими пальцами. — Вот так! Это все, что тебе нужно для начала. Теперь мне нужно выйти и забрать кое-какие вещи с площади, но я не должна задерживаться слишком долго. Ты просто сосредоточься на том, чтобы начать, а попозже я принесу тебе поесть, хорошо?       Не дожидаясь ответа, она повернулась и ушла.       — Никто не захочет читать это дерьмо! — крикнул я ей вслед, но она не обернулась. Подождав несколько секунд, я откинулся на спинку стула и вздохнул. — Глупые пони, пытающиеся заставить меня писать и засирать им мозги. Наверное, они пожалуются на качество и содержание. — Я нахмурился. — Ну, тогда им тоже лучше не жаловаться на то, сколько времени это займёт.       Замолчав, я покрутил перо в руках, глядя в окно, расположенное рядом со столом. Твайлайт открыла его, чтобы впустить немного свежего воздуха. Даже сейчас в комнату врывался теплый ветерок, трепал мои волосы и приносил с собой запах весны.       Я наблюдал, как пони на другой стороне занимались своими делами: кобылы и жеребцы ходили по магазинам, работали и болтали, в то время как жеребята бегали взад и вперёд по усаженным цветами улицам. Пегасы проносились над головой, волоча за собой облака и выполняя свои погодные обязанности. Вдалеке вокруг фонтана собралась группа людей.       Тихий щелчок привлёк моё внимание, когда входная дверь закрылась. Мгновение спустя я услышал, как Твайлайт за окном приветствует прохожих, когда она вошла в город. Она оглянулась на ходу и, увидев, что я наблюдаю за ней, тепло улыбнулась мне, прежде чем завернуть за угол здания и исчезнуть из виду. Я продолжал смотреть в ту точку, где она исчезла, мой глаз на самом деле не видел, на что он смотрел, я был слишком погружён в свои мысли.       Я оставался в таком положении несколько минут, прежде чем громкий стук из подвала вернул меня обратно на землю. Слегка повернув голову, я прислушался к тихому шуму, доносившемуся снизу, но не мог разобрать, что происходит. Однако, судя по смеху, который я слышал, я предположил, что в этом не было ничего плохого.       — Сегодня они немного громче, чем обычно, — подумал я, когда раздался ещё один глухой удар, от которого пол слегка завибрировал. Из-за моей спины донеслось хихиканье, и, развернувшись на стуле, я посмотрел на Пайрстид. Она спала, растянувшись на полу в пятне солнечного света. Её волосы были спутаны вокруг лица в беспорядочный ореол, а рубашка была задрана на животе.       Изо всех сил стараясь игнорировать тот факт, что на ней всё ещё не было ни штанов, ни нижнего белья, я вместо этого наблюдал, как её грудь мягко поднимается и опускается с каждым вдохом. Снизу донеслась ещё одна вибрация, и она слегка пошевелилась. Её брови нахмурились, и она на мгновение повернула голову, прежде чем снова успокоиться.       — Примечание для себя: найти ей кровать как можно скорее, — сказал я себе, поворачиваясь лицом к столу. Глядя на чистый лист бумаги, лежащий в центре стола, я думал. — С самого начала, да? Хорошо… давайте тогда так…       Откупорив один из чернильных колодцев, я окрасил перо и приложил кончик к верхней части страницы.

«В норе под землей жил да был хоббит. Нет, не в какой-то грязной противной норе по соседству с дождевыми червями, не в гадкой сырой норе, откуда тянет промозглым воздухом, но и не в пыльной и голой песчаной норе, где не на чем посидеть и нечем перекусить. О нет, то была хоббитская нора — уютная и со всеми удобствами».

      Я сделал паузу, уставившись на слова в течение нескольких секунд, прежде чем ухмылка расползлась по моему лицу. Постукивая пальцами по столу, я попытался сдержать смех.       — Мы отложим это на потом, — усмехнулся я, отодвигая лист в сторону. Взяв чистый лист бумаги, я разгладил его и снова взял перо. Убедившись, что на нём достаточно чернил, я снова приложил кончик к пергаменту и начал писать. Это было похоже на каракули, но всё лучше, чем ничего.

«Нежный запах готовящегося мяса ударил мне в лицо. Оно уже было полностью готово. Смахнув пот с лица, я вилкой стал накалывать готовую пищу, перекладывая её на большое блюдо. Посмотрев на время, я аккуратно начал ставить на гриль новую порцию, с некоторой завистью смотря на еду».