Пленница любви

— Лазарев! — из гостиной на всю квартиру послышался громкий крик Виолетты.       Сергей открыл глаза и, не отзываясь, потянулся в тёплой постели. Проснулся давно, просто до ужаса не хочется вылезать из-под одеяла, вот он и лежит, прикрыв глаза и наслаждаясь утром, когда никуда не нужно. Нужно, но к вечеру. Зевнув, Сергей повернулся на другой бок и сильнее укутался в толстое одеяло. В спальне прохладно, потому что Виолетта, видите ли, не любит спать в жаре. А спать вместе он сам её вынудил. — Лазарев! — теперь-то она крикнула вблизи, заходя в комнату. Сергей лениво простонал малопонятное «что?». С утра уже хочет докопаться… — Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не трогал краски?! — ответа не последовало. — Вставай! — она ударила по одеялу, попав Сергею по спине. — Я не трогал, — сквозь зевоту сказал он и повернулся, сонно улыбаясь её злому выражению лица. — Ещё раз ты подойдёшь… — Сергей стал передразнивать Виолетту, она слегка ударила его по щеке, — Я тебе серьёзно говорю, Лазарев! Ты достал мне всё портить! — Какие мы сУрьёзные!.. Злая Виолетта Владимировна, — ему было смешно, как Виолетта рассерженно смотрит ему в глаза, он раздражающе хихикал, а она шумно выдыхала. На данный момент он её по-настоящему злил. Очередной случай, когда Лазарев решил проверить свои творческие способности и использовать в качестве черновика холст с рисунком Белецкой. Она ударила Сергея по руке, он, смеясь, стал прикрываться. — Хватит! Я тебе сказала: заткнись! — Виолетта повторила действия. Лежачих не бьют, но его можно. Сергей прятался под одеяло, косо смотря на нападающую и заливаясь смехом. Получив по голове, он резко откинул одеяло и схватил Виолетту за руки, потянув на себя. Она всеми способами пыталась освободить запястья и не упасть на него, но сила Сергея превосходила. Её волосы тёмно-каштановыми прядями падали с плеч и свисали над его наглым лицом, его нежные, добрые глаза находились так близко… и, зная Лазарева, их губы были на опасном расстоянии. — И тебе доброе утро, милая, — он отпустил её руки, сильно обняв, чтобы не встала. — Ещё одно такое «доброе утро», и Новый Год ты будешь встречать на том свете. Зачем ты трогал красный акрил? — не унималась брюнетка. — На самом деле я его просто пролил, — Сергей снова засмеялся, вспоминая, как локтем снёс баночку с жидкой краской. Вспомнил, как перекрестился, представляя реакцию девушки. Говорила же, чтобы не приближался к столу… — И попытался исправить. Но у меня не получилось, ты сама видела, — Виолетта еле сдерживала улыбку. — И так как терять нечего, ты решил подрисовать какие-то каракули? — Это человечек. Ты оскорбила меня, — Сергей театрально возмутился критике Белецкой. Старался-старался, а она не оценила! Виолетта засмеялась, наконец-то обняв Лазарева в ответ. Так бесит, но такой хороший! До невозможности хороший.        Виолетта не смогла заставить Сергея встать, поэтому оставила его в покое и ушла к Дейзи в гостиную, хотя у Лазарева были на девушку другие планы… Из кровати его выгнала пришедшая Валентина Викторовна. «Полдень уже, а ты валяешься! А ну-ка, вставай! В магазин мать вези!» – с присущим ей задором указала женщина. Ожидая, пока сын соберется, она советовалась с Виолеттой, какие салаты готовить к Новому Году. Сергей уже с начала декабря предложил семьёй поехать на дачу и встретить праздник там. Он и Павел ездили убираться в частном доме, после долгого осеннего отсутствия уборка была необходима. Мама ещё не успела наведаться и проверить, как они убрались, хотя Сергей внушил ей, что там всё блестит и сверкает. — Мам, ты вообще уверена, что тебе всё это надо? — Сергей не успевал смотреть, что именно Валентина Викторовна накладывала в магазинную тележку. — Мам, остановись. Нас не сто человек – от силы десять. Куда столько горошка? Оливье будет только из горошка и майонеза? — Серёжа, — сделав чёткое ударение на «а» в имени сына, Валентина Викторовна обернулась с взглядом, заставляющим замолкнуть и ждать её речи. — Ты будешь меня учить? — сын отрицательно помахал головой. — Если бы не надо было таскать пакеты, я бы тебя не звала с собой, сынок, — стоящая рядом с Валентиной Викторовной Виолетта засмеялась. Тётя Валя – настоящий укротитель Сергея Лазарева. — Мамуль, я всё равно не понимаю, зачем столько горошка. Лучше шампанского побольше взять, — Сергей мечтательно посмотрел на алкогольный отдел. — Или винишко вон, да, Виола? — Виолетта бросила на него недовольный взгляд — Серёж, помолчи! Из-за тебя забыла, что мне ещё нужно, — Валентина задумчивым взглядом смотрела в одну точку, подставив указательный палец к губам. — Виолочка, где список? Совсем из головы вылетело! Серёжа ещё со своим горошком!.. — Если только фрукты, — напомнила девушка, оглядывая содержимое тележки и сравнивая с написанным рукой Валентины Викторовны в длинном списке. Женщина радостно взмахнула руками и направилась к витринам с фруктами. — О, это я пошёл за отдельной тележкой… — Серёжа! — в один голос крикнули дамы неугомонному Сергею.       Продукты, закупленные как на самое настоящее торжество для всего шоу-бизнеса, было решено сразу же отвезти в частный дом. По пути Сергей заехал домой и взял свои вещи, чтобы вечером одеться и прям с дачи ехать на съёмки, заранее будто зная, что так просто оттуда не вырвется. Любит он всю эту семейную предновогоднюю суету, хотя ему всегда достаётся дел по полному счёту.       На то, чтобы всё разложить и распаковать, ушло более часа. Сергей опомнился и панически стал просить Виолетту выгладить сложенный костюм, а сам закрылся в ванной. Валентина Викторовна уехала за посудой к себе домой, взяв обещание с пары, что к утру искусственная ёлка будет украшена и гирлянды развешаны. Пока Лазарев старательно наводил новогодний марафет, Виолетта погладила его костюм и успела достать из большой коробки огоньки. Им явно место в гостиной. — Виолетта, я приеду и сам всё повешу. Не надо, — Сергей, застегивая ремень на брюках, появился в гостиной, когда девушка старательно пыталась на мысках достать до карниза, в качестве подмоги используя не внушающий уверенность стул. — Ты слышишь меня? — Ты приедешь, Бог весть когда, а Валентина Викторовна расстроится, что мы не украсили ничего, — Виолетта встала «руки в боки», сверху вниз смотря на мужчину. — Грохнешься же сейчас с этого стула, я тебя знаю, — он подошёл к зеркалу, висящему около камина, в сотый раз потрогав свою фирменную причёску. — Ты виноват будешь, — девушка снова потянулась к карнизу, зацепляя гирлянду. Сергей встал рядом, якобы «подержать», устроив руки на её бедрах, — От вас такая поддержка, Сергей Вячеславович!.. — Ровнее, что так криво? — возмутился Лазарев, разглядывая не гирлянду, которая, кстати, очень даже ровно прицепилась, а Виолетту, точнее её тело. — Ровно всё! — брюнетка стала присматриваться к результату только начатой работы. Ладонь Сергея будто бы незаметно оказалась под тканью халата и медленно стала скользить вверх по ноге. Девушка посмотрела в его хитрющие глаза. — Ты опаздываешь, Серёж. Твоя рубашка в спальне, иди одевайся, — она попыталась столкнуть его руки с себя, но певец настроился решительно. Ближе прижав Виолетту к себе, он отошёл назад, сняв её со стула. Виолетта обняла Сергея за шею, обхватила ногами его бедра и улыбнулась, соблазняюще закусив нижнюю губу и смотря в его чёрно-карие глаза. — Ты опаздываешь… — повторила она с неким сожалением в голосе. — Успею, — с хрипотцой прошептал Лазарев, сделав ещё шаг назад и спиной столкнувшись со стеной. Виолетта снова улыбнулась, убирая мешающиеся пряди волос за плечи и целуя Сергея в губы. Он обошёл стороной все лёгкие прикосновения губ и нежные поцелуи, сразу целуя свою вечно страстную девушку пылко, даже дико, пуская в ход язык. Она успела привыкнуть к его резкости, когда он возбуждён. И это ей нравилось до безумия. Она отстранилась, спускаясь губами по гладко бритому подбородку на красивую мужскую шею. Сергей боялся потерять равновесие от срывающего крышу удовольствия; глаза сами закрывались, но руки крепко, даже слишком держали Виолетту за спину и одну ногу. Её халат мешал – Сергей несколько раз тянулся к пуговицам, но ладонь девушки отталкивала его. Она ближе примкнула к его напряженному телу, не оставив между ними и миллиметра. Её губы стали наравне с его, Лазарев потянулся за желанным поцелуем, но Виолетта, улыбаясь, отвернулась. В карих глазах замечалась жаждущая потребность этого поцелуя, на что девушка закусила нижнюю губу, томно разглядывая лицо насилу сдерживающегося мужчины. В один момент она медленно опустила веки и выгнулась в спине. Разозлившись на её натуру дразнить до победного конца, Лазарев оттолкнулся от стены плечом и прижал практически со всей силы к ней Виолетту. Она вскрикнула, оказавшись тесно придавленной, и засмеялась, понимая, что он срывается. — Тебе смешно? — улыбка самого настоящего маньяка показалась на лице Сергея. Не дожидаясь ответа, он вцепился в её губы, смело кусая, будто она не чувствует боли. Виолетта морщилась и, не вытерпев уже не первую встречу своей нижней губы с его зубами, вскрикнула, — Прости, — прерывая терзающий поцелуй и прислоняясь лбом к её лбу, прошептал Сергей и вытер большим пальцем выступающую в уголке её губ кровь. Ласковые ладони невесомо поглаживали обнаженную грудь, неспешно перемещаясь на накаченные плечи и спину. Сергей застыл, не отводя взгляда от её затуманенных страстью глаз – они не просто голубые, они тёмно-синие, цвета бушующего океана. Он ощущал каждый миллиметр её холодной ладони на своей коже, и всё внутри разгоралось сильнее и сильнее. До сих пор не свыкнулся с её манерой выводить из-под контроля, а ей нравилось, как он, затаив дыхание, подчиняется ласкам. Сергей легко коснулся её губ, боясь снова сделать больно, но Виолетта стала целовать его более уверенно, притягивая за шею всё ближе к себе, хотя ближе уже некуда. Ловкие пальцы одна за другой начали расстегивать крупные пуговицы женского халата и поспешно стянули его с плеч. Сергей поднял девушку выше, приникая горячими губами к её шеи. Виолетта выгнулась навстречу его прикосновениям и сжимала в ладонях его мягкие волосы, которые он с таким усердием целый час укладывал. На секунду оторвавшись от пахнувшей сладким парфюмом кожи, Сергей остановил взгляд на приподнятой лифом груди и оставил красный след от губ в ложбинке между ними. Он медленно поставил Виолетту на ноги, она сразу же с напором стала толкать его спиной вперед к дивану, одной рукой пытаясь расстегнуть ремень брюк. В один момент Лазарев упал на мягкую поверхность, девушка мигом залезла на него верхом, быстрым движением руки освободив себя от бюстгальтера. Она толкнула Сергея в плечи, когда он пытался подняться, и заставила буквально вздрогнуть, положив ладонь на ширинку брюк. — Виолетта… — сдавленно, умоляюще прошептал Лазарев, поднимаясь на одном локте. — Что, хочешь, да? — коварная улыбка сделала её лицо ещё более соблазнительным. Его напряжения трудно было не заметить. Виолетта не убирала руку, плавными движениями отыскивая молнию и заодно доставляя Сергею удовольствие каждым прикосновением своих нежных пальцев. — Хочу. Чёрт!.. — он опустил голову обратно на поверхность дивана. — Виолетта… пожалуйста, хватит прелюдий, — девушка прекратила ласки, потянувшись к суховатым губам. Сергей несдержанно поцеловал свою мучительницу, обеими руками прижал её к своему телу и перевернулся, нависнув над ней. Она сама избавилась от оставшегося белья. Лазарев не медлил: схватил Виолетту за бедра и пристроил ближе к себе, овладевая ей всей. Полностью. Как бы она ни хотела властвовать над ним, всё равно постоянно сдавалась ему и делала так, как хотел он. С её губ срывался стон чуть ли не после каждого движения, но мужчина поцелуем заглушал его. Она приникала всё ближе и ближе к разгоряченному телу, цепляясь руками и ногами, будто от чрезмерной близости достанется больше наслаждения. Она поддавалась каждому толчку, постанывая то в губы мужчине, то закусывая чуть ли не до крови свои. Движения Сергея становились всё медленнее и резче, Виолетта, сотрясаясь от нахлынувшего удовольствия в его объятиях, сильно укусила Лазарева за плечо, судя по всему, чтобы не закричать во весь голос. Он остановился, упав на бок рядом с неподвижной девушкой. Думал, только в фантазиях такое бывает, чтоб вместе… Сбившееся дыхание выравнивалось, сердцебиение возвращалось к своему ритму, уже не так колотилось в груди. — Виолетта, — нарушив тишину, Сергей поднял лицо и посмотрел на девушку, — Это было больно, — он дотронулся до чётко отпечатавшихся на коже плеча зубов Виолетты. Некоторые ранки даже заливались кровью… Нехило укусила. Виолетта улыбнулась и легонько поцеловала Лазарева в губы. — Люблю тебя, — в любви они друг другу признавались нечасто. Сергей не кричал на каждом шагу: «Я люблю тебя!», потому что до конца не осознавал серьёзность этой фразы по отношению к Виолетте. А Виолетта – не понимала, любит ли вообще. Была реально привязана и без него бы не смогла и дня, но не понимала: это любовь, или..? Нет, всё-таки любовь! «Или» было с Германом, когда интерес и симпатии правили чувствами, а теперь доверие и привязанность берут верх даже над разумом. — А я люблю тебя. Серёж, ты не забыл про свою работу? Время поджимает. — Обо всём забываю, когда с тобой, — Сергей коснулся кончиком носа шеи Виолетты, от чего она сразу поёжилась. — Тогда я тебе напоминаю, что пора собираться, либо ты точно опоздаешь и получишь от уборщицы, — мужчина засмеялся и нехотя отпустил её. — Его Миша зовут, — Сергей сел на край дивана и неохотно натянул на себя штаны. Виолетта легла на живот и, подставив одну руку под голову, наблюдала, как Лазарев заботливо поднял всю её одежду с пола и положил около её ног, — Одевайся, а то мама может внезапно вернуться. У неё талант, — отдав приказ, он ушёл в спальню и возвратился, когда полностью приоделся, поправляя взъерошенные волосы. В последний раз взглянув на своё привлекательное отражение в зеркале, он подошёл к Виолетте, которая неторопливо застегивала пуговицы на халатике, и прильнул к её губам. — До вечера. Скоро вернусь, моя золотая, — её улыбку уже не сможет заменить никто. Эта девушка отбивает всякое желание ехать на свою любимую работу…       На дом обрушилась немая тишина после скрипа входной двери. Виолетта, тяжело вздохнув, подошла к коробке с новогодними украшениями и рассмотрела всё имеющееся там. Ёлка небольшая, а игрушек… трёхметровое дерево нарядить можно. Оставить свою излюбленную традицию каждый год наряжать ёлку самостоятельно Виолетта не могла. Неважно, где – дома, в Лос-Анджелесе или вообще на даче у Лазаревых – наряжать она будет сама. Найденная среди мишуры звезда напомнила детство, когда папа вместе с Виолеттой полдня разбирал новогодние игрушки, как учил правильно вешать и не ругал за десятки поломанных шариков, как поднимал на руки до самой макушки ёлки, чтобы настырная дочь сама украсила её звездой. Как он сейчас там, в Америке? Уже который год праздник они справляют на разных континентах… Три года назад Виолетта не смогла приехать из Германии, два года назад – отец заявил, что к ним присоединиться его новая возлюбленная, и Виолетта предпочла остаться в Москве, в прошлом году отмечала с Германом, а теперь – с Лазаревым. В уходящем году всё изменилось, стало другим от и до. И возвращаться обратно явно не хотелось. Разве что вернуться к чрезмерному влиянию искусства на ежедневную деятельность. Когда последний раз задумывалась над идеей выставки?.. Не успела Виолетта заскучать в одиночестве, как в коридоре послышались голоса. Валентина Викторовна довольно быстро вернулась, учитывая движение на дорогах, и, видимо, не одна. — О, привет! — в гостиной появилась Алина, смотря на Виолетту и всю мишуру вокруг неё восторженными глазами. — Ёлку наряжаешь? А где Серёжа? Сейчас! Я разденусь и тоже приду к тебе! — расстегнув клёпки на куртке и стянув с головы шапку вместе с нетугим хвостиком, она снова ушла в коридор, не дожидаясь каких-либо слов от Виолетты.       За два часа девушки управились с украшением ёлки. Валентина Викторовна зашла в гостиную в тот момент, когда они стояли, сложив руки у груди, и гордо смотрели на своё творение, друг другу восхищенно повторяя, насколько это великолепно. Сергей вернулся около десяти вечера. Увы, без него всё украсили и повесили. В доме стояла тишина. Лазарев, конечно, не верил, что Виолетта могла бы так рано лечь спать, тем более без него. Просто Алина выпросила у бабушки остаться ночевать с Виолеттой, поэтому они вдвоём тихо играли в карты, расположившись на кровати, на которой Сергей размечтался спать этой ночью. — Чему ребёнка учишь, Виолетт? — Сергей начал снимать пиджак, уловив на себе вопросительный взгляд Белецкой. — Вообще-то, это я её научила играть в карты, — вмешалась девочка, серьёзно глянув на дядю. Он немного удивился – похоже, недооценивал способности племянницы. — Сегодня я с Виолеттой сплю, — ни с того ни с сего заявила Алина и продолжала просматривать карты в своих руках. — Да? А раньше ты всегда хотела спать со мной, — Сергей достал из шкафа сменную одежду, собираясь посетить прохладный душ. Даже на даче у него было, что надеть. — Я и сейчас хочу, но ты скучный. Ложишься и сразу засыпаешь. А я, может, поболтать хочу! — мужчина посмеялся и, приблизившись к Алине, поцеловал её в волосы. Да, этим двум дамам явно нужно спать вместе – обе «поболтать» хотят. Виолетта может из сна буквально вытащить и заставить поговорить с ней, что уж…       Утром Валентина Викторовна и жена Паши приехали ни свет ни заря, чтобы начать подготовку к празднику. Самым первым проснулся Сергей, потому что в гостиной всех больше слышен шум с кухни. Да и Дейзи, приехавшая с Валентиной Викторовной, не позволила больше спать хозяину. Алина действительно сместила его на диван, не принимая каких-либо отказов. Проболтав добрую половину ночи, девушки долго спали, пока сам Сергей не разбудил их. Бодрая как никогда Алина побежала в ванную, крича: «Я первая!», Лазарев занял её место на кровати, разглядывая Виолетту, которая никак не хотела вставать. — Виолетта, — с осторожностью позвал он девушку и стал накручивать на указательный палец её волосы. Она отвернулась, давая этим понять, что хочет ещё немного полежать, до прихода Алины – всё равно ванная занята. Но Сергей Лазарев не будет Сергеем Лазаревым, если так просто отвяжется или даже молча уйдёт. — Вилу… — Не называй меня так, — ненависть к тому, что коверкают её имя, переставляя или добавляя совершенно другие буквы, сразу же отозвалась в Виолетте. Такого она проигнорировать не смогла. Максимум, как «нестандартно» она позволяла называть себя, так это – Виола. И то лишь близким людям, а именно – только отцу. Теперь ещё и Сергею. — Хорошо, Ваше высочество, Виолетта! Вставайте, я хочу Вас поцеловать, — прямолинейности у него не занимать. Его рука опускалась по спине девушки ниже, до края его же футболки. В этот момент он заметил, что Виолетта без спроса нарядилась в его вещь. Девушка нащупала ногами одеяло, потянула на себя, чтобы укрыться – от греха подальше – хотя бы по пояс, но Сергей схватил за угол и не позволил ей спрятаться с глаз его. — Уйди, пожалуйста, — Виолетта перевернулась на спину, сонно смотря в глаза мужчине. — Я уже озвучил, зачем пришёл сюда, — его нижняя губа поджалась, а шкодливые глаза несколько раз осмотрели обожаемую брюнетку. Ещё не проснувшееся лицо, заспанный взгляд, большая футболка с явно великоватыми ей плечами и обхватом талии, задирающаяся на животе, обнаженные худые, даже слишком, ноги… Не длинноногая мадам, да и вообще маленькая – ростом с обычную школьницу, но в ней была некая фишка. Как же Сергей жалел, что в доме есть ещё люди… Он подвинулся ближе, видимо, рассчитывая на поцелуй и прочую романтику, но Виолетта приподнялась на локтях и стала отодвигаться. — Даже не смотри так… Мне хватило ран на губах. — Иди ко мне, — Сергей попытался взять её за руку, но попытка была напрасна, — Я нежно, — слова, внушающие уверенность, на Виолетту не действовали. Как только Лазарев поднялся на коленях, она снова подвинулась и на этот раз сорвалась с кровати, полетев на пол. Не сразу понимая, что произошло, Сергей закатился диким смехом, уткнувшись в подушку. Хохот пробивал чуть ли не до слёз, и остановиться, казалось, невозможно. Виолетта не думала вставать, он подполз к краю. — Ты живая? — ответа не следовало, потому что, как говорилось ранее, вставать она не собиралась, закрыв глаза и продолжая привлекать к себе сон. — И ты даже не поднимешь? — спустя минуту безмолвия возмутилась она и с серьёзностью посмотрела на Сергея с пола. — Может, я об тумбу головой шарахнулась и сознание потеряла! А ты ржёшь, как конь. — Ты не обо что не ударилась, я слышал, — спокойно сделав умозаключение, он встал с кровати, поднял с пола ещё ту вредину, уложил обратно на её место и всё-таки поцеловал, пусть она немного сопротивлялась – сама сто десять процентов из ста хотела целоваться, вот спорить не нужно.       Валентина Викторовна Виолетте и Ольге раздала по заданию, что, как и когда приготовить или сделать, Алинку и Сергея заставила мыть полы, не принимая объяснений, что совсем недавно сыновья вымывали каждый угол, а сама, в сопровождении Паши, отправилась за недостающими продуктами. Готовить она на самом деле, видимо, собралась на половину Москвы, но переубедить её никто не смог. Пока бабушка не вернулась, Алина со своим обожаемым дядей и приехавшей этим утром Дейзи дурачились, как могли, создавая в доме ещё больше бардака. Девочка заставила дядю совершить трюк – один кувырок на диване. Для Сергея Вячеславовича нет преград, даже рядом стоящее на полу ведро, предназначенное для мытья полов. Он героически перевернулся, упав с дивана и пролив половину всей воды на ковёр и паркет. С того момента они оба с каменными лицами стали выполнять задание Валентины Викторовны. Виолетта и Ольга в процессе готовки чуть не переругались насчёт правильности запекания мяса. Белецкая смогла переубедить Олю, и всё было приготовлено по её советам. Ольга несколько раз выразила удивление способностям девушки на кухне и её отношению к людям, зная немного историю её детства. Виолетта откровенно отмечала, что лишь к избранным она добра, а навыки в кулинарии – дело рук подруги-кухарки детства. Не каждый ребёнок из богатого дома пренебрежителен ко всему окружающему, но на характер она всё равно немного избалованная вредина, как ни крути.       Весь последний вечер уходящего года женщины сервировали полный стол, Павел с дочерью поехали, по её желанию, на каток, Сергей отлучился по работе на несколько часов, пообещав точно быть к десяти. Дейзи постоянно путалась под ногами, судя по всему, тоже поймав радостное новогоднее настроение от всей атмосферы суеты в доме. На улице деревья трещали от сильного мороза, редкие снежинки врезались в окна, превращаясь в маленькие капельки воды. На московских улицах в центре города зажглись фонари и огоньки на зданиях – самый настоящий праздник посетил столицу.       Ожидание боя курантов сопровождалось пробами каждого блюда на столе. По телевизору пели и поздравляли всех жителей нашей необъятной страны звёзды российского шоу-бизнеса. Мало, кто отвлекался на просмотр, все заняты разговорами и трапезой. Ну, Виолетте было, конечно, интересно посмотреть, что же и о чём поют её, так сказать, соотечественники, потому что за всю свою жизнь ни разу не смотрела новогодних программ, «Голубой огонёк», например. Но отвлечься от всеобщей беседы никак не удавалось. — Вот сейчас точно Серёжа будет! — Валентина Викторовна подошла ближе к телевизору в надежде наконец-то увидеть там изображение сына, который вот, перед ней, стоит настоящий. — А то двенадцать скоро, а его всё не показали! — Ой, ну мам, ты меня не видела что ли? — отмахнулся «скромный» певец. На экране на самом деле засветилось имя артиста и название зазвучавшей песни «Нереальная любовь», а потом и вовсе лицо. Виолетта молча следила за каждым движением Лазарева на сцене. — Для тебя, между прочим, пою, — тихо подметил Сергей, улавливая её взгляд на своём лице. — Очень мило с Вашей стороны.       Заключительные поздравления в программе, и на экране телевизора появляется лицо Президента. Все притихли, Сергей – с бутылкой шампанского в руке – готовый разливать всем игристую жидкость, остальные – с аккуратными фужерами. Под бой курантов и радостные возгласы с поздравлениями Сергей налил всем шампанское и жестом попросил минутку внимания. — Любимые мои! Я вас всех поздравляю с этим прекрасным праздником – Новым Годом! Пусть в наступающем году нам всем повезёт больше чем в уходящем! Удачи везде, всюду! Успехов во всех начинаниях и продолжениях, счастья, любви! Самое главное – здоровья крепчайшего. Оле с Пашей родить Алине братика или сестрёнку, конечно же, — все засмеялись, оглядываясь на смущающуюся пару. — Забываем все прошлые несчастья и настраиваемся только на радости, которые ждут нас впереди! С Новым Годом! Ура!       Тишину среди людей заменили радостные крики с пожеланиями и чоканье стаканов. Сергей успел обнять Виолетту за талию. За весь вечер ни разу не оставлял её в покое, постоянно обнимая… По традиции после боя курантов и порции шампанского всем празднующим следует обняться в знак будущей сплоченности. Валентина Викторовна напомнила об этом и сразу же подошла к новому почти члену их семьи – Виолетте. Она не отпускала девушку несколько минут, никому не уступая места. Следующей стала Алинка и тоже долго обнималась с так полюбившейся ей дамой, что-то говоря ей на ухо. И так все по очереди. Самым последним оказался самый главный. Виолетта улыбнулась, смотря в его радостные глаза. Он подошёл и поднял её на руки, крепко обняв двумя руками. — Я тебя люблю, — дороже этих слов уже ничего на свете нет. Только бы слышать, как он с таким трепетом шепчет всего три слова, и ощущать, как внутри всё разгорается от желания кричать ему взаимный ответ. Именно кричать. Но Виолетта молча целует его в губы, забыв о людях вокруг. — С Новым Годом, любимый, — она медленно оторвалась от манящих губ, продолжая тонуть в карих омутах, полных нежностью, и поглаживать его бритые щеки тонкими пальцами, — Спасибо, что ты появился в моей жизни, — Сергей улыбнулся, и девушка снова коснулась его губ. Присутствующие кроме них в комнате понимающе занялись своими разговорами, не мешая парочке. — Спасибо. — Ну вы чего, вставайте скорее! — Алина забежала в гостиную в надетой кое-как шапке, попутно застёгивая замок на куртке. — Идёмте на улицу, салюты смотреть! Мы же так всю красоту пропустим! — никто из взрослых не попытался отказать – все вышли из гостиной и столпились в коридоре. — Ну, быстрее! — Алин, Москва большая: эти салюты всю ночь уснуть не дадут. Вдоволь насмотришься ещё, — Павел накинул на плечи куртку и открыл входную дверь. — А я хочу близко посмотреть, пап. Серёжа тоже фейерверки купил, я видела, — девочка ехидно взглянула на дядю. — Ничего от тебя не скроешь!       Алина самая первая выбежала во двор и стала оглядывать небо. Цветные вспышки разлетались с разных сторон, вдалеке, вблизи – она не знала, куда именно смотреть. Восторженные детские глаза не успевали разглядеть всё. Она громче всех кричала и хлопала в ладоши после каждого яркого взрыва зажженных Пашей фейерверков, и её восторгу не было предела. Стоять с высоко поднятой головой ей не надоедало. Мама позвала в дом, но Алина попросила ещё пару минуток посмотреть. Московское небо прекращало сверкать не более чем на несколько секунд. Сергей, околдованный новогодней атмосферой, видимо, так же, как Алинка, не собирался возвращаться в дом, наслаждаясь наступлением нового года. Грохот фейерверков заглушал все посторонние мысли, и падающий снег будто бы успокаивал. — Серёжа, — рядом послышался звонкий голос племянницы. — Серёжа! — ещё раз крикнула она, дергая дядю за рукав куртки. Он слегка вздрогнул, посмотрев на неё. — Загадывай скорее желание! Новый Год же! — мужчина улыбнулся доброй улыбкой, умиляясь девочке, верящей в исполнение желаний, загаданных в новогоднюю ночь. Он сам верил не менее её. — Конечно… — не успел он договорить, снежный комок неожиданно прилетел ему в голову, практически снося шапку. Ледяной снег рассыпался по плечам, капюшону и шапке, залетая даже за шиворот. Сергей обернулся, поправив головной убор. Недалеко стояла Виолетта, смеющаяся своим истерическим смехом. — Аль, подожди минутку, — Алина кивнула, переводя взгляд в небо.       Сергей нагнулся, чтобы схватить немного снега, и побежал к обнаглевшей девушке. Она сразу тронулась с места, поправляя падающую на глаза шапку. Сергей засмеялся, пытаясь бежать быстрее вопреки мешающимся сугробам под ногами. Он был совсем близко, только за развевающийся на ветру шарф её схватить оставалось… Обернувшись и встретившись взглядом с его глазами, Виолетта завизжала, и сапоги со скользкой подошвой подвели – на снегу, покрытом ледяной коркой, она поскользнулась и не устояла, повалившись в сугроб практически носом. Она стала подниматься, что мешал ей сделать разрывающий смех и сползающая на лоб шапка. Виолетта поднялась с коленей, как её резко сшиб с ног Сергей, обратно завлекая в снег. Она приземлилась ему на грудь, не переставая смеяться и заражать своим смехом его. — Это было слишком смело, Виолетта Владимировна, — немного успокоившись, сказал Лазарев. — И прямо в цель, — уже тысячный раз Виолетта поправила несчастную шапку, не вставая с Сергея. Он перевёл взгляд с голубых глаз на небо, сверкающее и переливающееся разноцветными искрами. Мелкие снежинки медленно опускались на лицо, одаривая своим холодом. Со всех сторон доносились возгласы и крики людей. Новый Год наступил! Как же желание, о котором говорила Алина?.. Трясущейся от холода ладонью Лазарев прикоснулся в красной щеке Виолетты, она в ответ лучезарно улыбнулась и тоже подняла глаза к небу. — Красиво так, — он ничего не говорил, наблюдая за каждым взмахом её ресниц. — Серёж, — она потрясла задумчивого Сергея за ворот куртки. — Всегда быть рядом с тобой, — восхищенный взгляд девушки сменился заинтересованным. Брови её сдвинулись, и уголки губ снова изобразили улыбку. — Что?.. — осторожно спросила Виолетта. — Это моё желание. Всегда быть рядом с тобой, — наконец-то Сергей вернулся в реальность, — Я люблю тебя, Виолетта. До безумия люблю! — она молча приникла к его холодным сухим губам.       Она любила больше, чем до безумия. Никогда не сознавалась, что смогла бы любить по-настоящему, за всё, за всё хорошее и плохое. Не обращая внимания ни на что и ни на кого. Он с самого первого разговора показался особенным, а теперь стал значить для неё «всё». ВСЁ большими буквами и с тремя восклицательными знаками!!! Он равен счастью. Виолетта мечтала о человеке, умеющем выслушать, понять и поддержать. О человеке, который будет любить за то, что ты просто есть. Пусть этот человек представлялся ей в лице мамы. Сергей заменит всех. Он тоже не сахар, характеры слишком похожи – и это Виолетта поняла ещё тогда, три месяца назад. Но хочется любить каждый его недостаток, зная, какая сильная поддержка и опора ощущается, если он рядом. А Сергей совсем плевал на недостатки этой девушки, потому что перед ним ледяной леди она не была – всё, оказывается, зависело от отношения. Отгадка была слишком проста. Нужно всего-навсего любить, а не любить у него уже не получалось. С того момента, когда она впервые улыбнулась ему…