Пленница любви

      Виолетта буквально ворвалась в дом, бросив сумку на тумбу, оглянулась для уверенности, что Герман не собирается заходить и сейчас же уезжает, и пошла на поиски Дениса. Она не снимала туфли, поэтому Денис услышал и узнал её по шагам. Встретился он ей в гостиной. Виолетта схватила его за галстук, без которого Дениса редко застанешь, и ему пришлось склониться над ней. — Предупреждаю: не смей мне врать, — указала девушка, глядя в его удивленные глаза. — Я не буду с тобой разговаривать, пока ты не отпустишь, — и Виолетта отпустила. Она пошла на второй этаж, Денис, поправив галстук и пиджак, последовал за ней с вопросом, чего она от него хочет. — Помимо тех бумаг из красной папки существуют ещё такие же?.. С изменениями, — поинтересовалась Виолетта, как только Денис закрыл за собой дверь в комнату. Он нахмурился и медленно сел в кресло. Виолетта ждала ответа. — С чего ты взяла? — Теперь нахмурилась Белецкая. — Не знаю. Не видел. — Денис, как ты можешь не знать? Скажи мне: Герман занимается подделкой документов? Нет, не так. Я уверена, что Герман занимается подделкой документов! Кто такой этот Стивенс? Его подписи на разных бумажках. Я видела! Не пытайся переубедить, что мне только показалось! — Господи, как? — Он резко поднялся и подошёл к окну, чтобы не смотреть Виолетте в глаза. — Как ты узнала? Он не мог разбрасываться этими бумагами, они всегда у него при себе… Стивенс — это наркоторговец. Или какое-то подобие на наркоторговца с полными карманами денег. Из-за долгов и постепенного разорения Герману срочно потребовалось найти источник дохода, между прочим, не самым честный путём. Стивенс занимал у него немного… три миллиона. И в своё время не отдал. Герман решил «простить» его, а потом забрать сполна. То есть всё, — Денис замолчал и близко подошёл к Виолетте, ещё не осознавшей суть сказанного. — А теперь, желательно, забудь всё, что я только что сказал. Тебе этого знать не нужно. Запрещено. — И он изменил подлинные условия сотрудничества на пункты, которые сыграют ему на руку? — Уж Виолетта точно знала, что не забудет слов Дена, а раз уж он начал говорить — пусть говорит до конца. — Да. Об этом до минувшей секунды знал только я, поэтому держи свой язык за зубами. — А подписи он как подделал? — Не унималась девушка. Денис тяжко вздохнул. — Стивенс был ознакомлен с нормальным документом, а подписал кучу других. Он просто идиот, и я поражен тому, как долго его компании просуществовали с учётом пустоголовости владельца, — Виолетта уже приготовилась задать очередной вопрос, но Ден выставил перед ней указательный палец. — Всё, Виолетта, я больше ни слова тебе не скажу. — Я найду этого вашего Стивенса, и плану Германа конец, — она развернулась и направилась на выход из комнаты. Денис опешил, с недоумением глядя на неё, сумасшедшую и ничего не понимающую в серьёзности дела. Он одернул её, заставив испугаться, и разъяренно всматривался ей в глаза… — Ты совсем идиотка? Ты вообще понимаешь, какого чёрта лезешь туда, куда тебя не просят? Если попытаешься хоть шаг к нему сделать, конец настанет всем нам. И ему, и мне, и тебе. — А ты что, тоже замешан там? — Виолетта попыталась освободить своё запястье от хватки Дена, но он только сильнее сжал пальцы. — Замешан, да? — Нет, не замешан! Я… — не успел Денис ещё раз повторить, чтобы Виолетта закрыла свой рот на эту тему, как с первого этажа послышался голос Германа. — Регина, Ден уже уехал? — Девушка стала что-то торопливо объяснять Харперу. Денис прислушался к её голосу и, не разобрав ни слова, отпустил руку Виолетты. — Не смей вытворять всякую чушь, — буркнул он и быстро вышел из комнаты, оставив Виолетту наедине с мыслью, что она обязательно вытворит эту «чушь».       Целую неделю Денис не разговаривал с Виолеттой. Не только эту тему стороной обходил, но и все остальные. Она ухмылялась каждый раз, когда он сухо здоровался с ней или подходил забрать документы, которыми ей по поручению Германа приходилось заниматься. Также Виолетта из кожи вон пыталась нарыть хоть что-нибудь о личности Стивенса, ей даже удалось узнать кое-что поистине важное — его зовут Викто́р. Имя ни о чём ей не сказало, поэтому она отчаялась и бросила эту затею к чёртовой матери. Интернет не выдавал ей никакой информации, из чего Виолетта почему-то состроила вывод, будто бы действующее имя Виктора на самом деле не является настоящим. Ну, да, это слишком глупо — добиваться точных данных о торговце и распространителе запрещенного товара на просторах Интернета. О Стивенсе, скорее всего, знают только такие люди, как Герман. — Ну Денис, ну помоги, — плакалась, развалившись перед ноутбуком, Виолетта. Денис уселся на кресле и читал какую-то детективную ерунду, которая пылилась в книжном шкафу. Он не одобрял бессмысленных попыток Белецкой достучаться до недостигаемого, даже накричал на неё и зарекался больше никогда ни о чём ей не рассказывать. Правда, крики её редко останавливали. — Денис, ты слышишь? — Он повертел головой, не отрываясь от книги. — Помоги. Ну помоги… Понимаешь, если я найду его, мы добьёмся ареста Германа куда быстрее, чем с твоими дурацкими показаниями без весомых доказательств. Денис… — Виолетта подошла и отобрала у него книжку. — Пожалуйста. — Моя маленькая, умненькая юристка, я понимаю, что ты шаришь, но прошу: оставь ты в покое меня и этого несчастного Стивенса! И прекрати насиловать Интернет, там нет ничего, что может тебе помочь! — Ден встал с кресла, взял её за плечи и встряхнул, чтобы усмирить её слишком уверенный настрой. — Нам это не нужно. Понимаешь? Конечно, иск Стивенса послужит дополнением к нашему делу, но сейчас, сегодня, завтра — неважно когда — мы должны разбираться сами. — А для меня важно это самое «когда». Я не хочу больше ждать. Я устала. Устала… Убери руки, я ухожу, — Денис послушался её, спрятав ладони в карманы брюк. — Не факт, что за какую-то несчастную подделку его действительно посадят, — сказал он, когда Виолетта уже открыла перед собой дверь. — Когда Виктор узнает, он с помощью всех своих средств начнёт разбирательство и не даст право голоса тем, кому есть что сказать. А Германа выгородят адвокаты. Уж если не выгородят, то ему поможет его сестра, которая ради своего братца душу продаст и все миллионы из карманов вытащит. За фальсификацию не дадут больше двух лет… — Денис, я без тебя знаю, сколько дают за фальсификацию. Не стоит меня учить университетским основам. А ты готовь своё дело, точнее — заканчивай уже. Пора предъявлять, — Виолетта самоуверенно улыбнулась и вышла из комнаты.       Ден сдержался, не выплеснул той злости, что разжигалась в нём всё сильнее. Она не понимает! Не понимает, что своим настырством разрушает задуманное! Как в карточном домике вся конструкция зависит от каждой отдельной карты, так и в его почти доведенном до совершенства иске доказательность вины зависит от каждого пункта и подпункта, куда уж точно не входит чёртова фальсификация бумаг, хотя могла бы. «Бедный» пострадавший Стивенс без какой-либо помощи обратится в суд, Германа осудят, но не так, как нужно Денису. Второе уголовное разбирательство не осуществится и вслед за собой потянет туеву хучу проблем. И всё из-за какой-то Виолетты, для которой любая задача решается по щелчку пальцев!       Денис был до последнего уверен, что Виолетта нигде и никогда не найдёт действительных данных о Стивенсе. Интернет не представляет такой возможности, а связей с людьми, которые с ним контачат, у неё нет и, скорее всего, не будет. Первая наиглупейшая попытка найти желаемое только послужила доказательством, что лёгких путей к успеху не существует…       Виолетта нашла в шкафу своё самое серьёзное платье, завязала волосы в самый строгий хвост и с самой неизмеримой наивностью направилась во двор, где чего-то или кого-то ждал водитель Германа. Она вздохнула и подошла к автомобилю. Мужчина не снял солнечные очки, не поздоровался с ней и, кажется, даже не ждал её дальнейших слов. Поэтому Виолетта поймала себя на мысли красиво развернуться и дать дёру обратно в дом, однако было поздно. — Макс, — начала она, тут же в голове перебрав все мужские имена, которые возможно встретить здесь, и засомневалась, что его зовут именно так. Водитель повернулся к ней — значит, не прогадала. — Здравствуй, — Макс кивнул в знак приветствия. — У меня есть срочное дело. Очень срочное… Ты же знаешь, где находятся имения Стивенса?.. Виктора, — мужчина несколько секунд молчал, сохраняя чересчур суровое выражение скуластого лица, и всё же ответил. — Не распространяю такую информацию, мисс, — Виолетта, нахмурившись, запнулась. — Не нужно ничего распространять, Макс. Герман… попросил меня отвезти ему бумаги. Это срочно. Ты подвезёшь? — С пошатнувшейся надеждой спросила она. — Только с личного указания Германа Аркадьевича, — всё с той же решительной интонацией ответил Макс. Виолетта не предполагала о такой конфиденциальности информации, поэтому стала на ходу выдумывать, что бы сказануть в отпор. — Он указал это мне! Я сейчас же позвоню ему и скажу, что ты ослушался его и отказал моей просьбе! — Макс еле заметно усмехнулся. — Позвоните, пусть он укажет мне ещё раз, — Виолетта выпрямилась, несколько раз безрезультативно пытаясь что-то возразить, а что — непонятно. Она вообразила себе, как смешно выглядит со стороны, но сторона не отражала того, что творилось у неё внутри. Злостно… яростно сжала она кулаки и пошла обратно в дом.       Её ослушались, возразили её просьбе. Может быть, нужно расстроиться, что ни черта не удалось узнать, не удалось приехать прямо к порогу дома, офиса Стивенса, но первым и самым главным расстройством для неё был отказ. Она ворвалась в собственную спальню, бросила сумку на кресло, освободила волосы от стягивающего хвоста, который ей был так к лицу, и встала у окна, выходящего на тот самый двор и чёрную высокую машину. Какая неудачница! Какая непоколебимая преданность своему хозяину! — Вот стану я женой Германа, вы у меня попляшете!       Саму себя не поняв, Виолетта несколько раз сплюнула через левое плечо и схватилась за телефон. Какая досада: ничего не вышло, она всё ещё дома, всё ещё не достучалась до своей цели. Денис знает… Он наверняка всё знает, но никогда не скажет. Какие бы отношения не связывали его и Виолетту, он никогда не проговориться о том, что может стоить ему жизни. И у неё не получится его упросить сказать. Но Виолетта всё равно позвонила. — Денис! — Не отойдя от слов Макса, приказным тоном рявкнула она, когда Ден едва поднял трубку. — Скажи мне адрес или телефон Виктора. Ты же знаешь! Скажи, пожалуйста! Де… нис, — собеседник, не успев что-либо ответить, сбросил трубку. — Паршивец! — Виолетта с грохотом опустила телефон на комод и принялась расстегивать молнию на платье.       Теперь, спустя неделю с небольшим, Виолетта смеялась над своей глупостью, которая правила тогда ею. Это самое идиотская идея, что только могла стукнуть ей в голову. С данной минуты, развалившись на широкой кровати с блаженной улыбкой на лице, она пообещала себе быть такой расчётливой, какой никогда не снилась ещё Денису, и больше ни разу не допрашивать людей Германа. С данной минуты, казалось, она может подчинить себе всех и вся. На самом деле она всего-навсего нашла в ящичках Харпера номер телефона и адрес Виктора, поэтому теперь ей чудилось, что никто больше не остановит её пыл.       Порядка двух недель Виолетта собирала все необходимые ей документы, чтобы показать их Стивенсу. Она выжидала минуты, когда в доме не оставалось никого, кто станет для неё преградой, разыскивала стопку бумаг по каждому отдельному листику и делала ксерокопии. Оригиналы она взять никак не могла и боялась, что подделками признают её копии. Герман постоянно уносил самое нужное с собой, и Виолетте уже не оставалось совсем ничего, пару ненастоящих договоров, которые Харпер редко выпускал из рук. И вот настал день Х. Герман уехал без красной папки, и Виолетта собрала оставшееся. Пока принтер выводил копию, она задумалась: почему он оставил всё дома? Неужели дело закончено, и она опоздала, Стивенс уже скоро лишится всего, что она решила отстаивать? Нет, этого не может быть! Он просто забыл их, или у него нарисовались дела поважнее…       В понедельник с самого утра, когда дома уже никого не было, Виолетта направилась по тому адресу. Она не была уверена, что нашла правильные координаты и что действительно увидится с Виктором, но, как ей казалось, она абсолютно готова предстать перед ним. «Зачем ему это нужно?» — переспрашивала она себя, пока в пути перечитывала все договоры. Да, Герман получил бы отличный доход. Или, может, получит. Виолетта ничего не знала о Стивенсе и даже не представляла себе масштабы его бизнеса, но предполагала, что он прилично разорится благодаря Харперу. Люди теряют деньги из-за неумения верно распоряжаться ими. А богатые и ненасытные, подобно Герману, способны распоряжаться даже чужим доходом. Он бы никогда так просто не упустил свои средства, он точно знает, куда следует смотреть при подписании, и он чертовски придирчив к каждому слову всего, что суют ему для согласия. Наверное, он рождён для своего статуса, и ничего уж тут не поделаешь. Хотя так оно и есть — его отцу нужен был сын, на плечи которого он взвалит всё достигнутое за долгие годы работы, и Герман оказался идеально подходящим для этой роли. Только теперь он стал переигрывать.       Машина остановилась перед небольшим современно обустроенным зданием, и Виолетта не сразу осознала, живёт Виктор здесь или работает. Точнее, она совсем ничего не поняла и надеялась, что попала не домой к нему. Внутри здание было строго оформлено, кроме белого, черного, серого и небесно-голубого цветов, в глаза больше ничего не бросалось. На самом деле все надежды оправдались: это был офис или что-то по типу него. Стало понятно, что никакие высотки с зеркальными стенами, огромными окнами и плоской крышей наркоторговцу не нужны. Его месту работы не нужен облик, привлекающий внимание половины Москвы, не нужны лишние взгляды прохожих и их желание узнать, что же там находится. Скромная четырёхэтажная постройка со светлыми стенами может таить в себе чего только угодно, но внешне она должна оставаться никому не интересной.       В многочисленных кабинетах Виолетта вряд ли бы нашла того, чьё лицо она себе даже не представляла. На дверях совершенно ничего не было написано, мимо Виолетты никто не прошёл ни раз, только светлая девушка в очках, одетая в белую блузку и чёрную юбку, что, вероятно, служит здесь дресс-кодом, и рядом с ней высокий плечистый мужчина в костюме. Кивнув в знак приветствия, они не увидели в посетительнице абсолютно постороннего человека, потому что облачена Виолетта была точно так же, как та самая девушка. Наверное, такой образ придавал Виолетте большей строгости, а сейчас, как ей казалось, она необходима. Понимая, что самостоятельно она уж точно не справится, девушка окрикнула этих двух. — Извините, — на её голос мужчина обернулся первым. Виолетта шагнула ближе к ним, придумывая как можно более официальную версию вопроса о Викторе. — Могу я задать вопрос? — Да, придумать не получилось. Она посмотрела на бейджик на груди девушки, где крупно написано «Tatiana Kireeva» и мелко — «V. Stevens’ Secretary. Moscow». Отлично. А мужчина, судя по всему, Andrew Hasley, Consultant из Vienna. — Конечно, — блондинка кивнула, переглянувшись с мужчиной. — Что вас интересует? — Подскажите, пожалуйста, как мне найти мистера Стивенса? — Девушка задумалась над просьбой Виолетты, а Эндрю смотрел на неё туповатыми глазами — видимо, русскому языку он не обучен. — Прошу прощения, но с мистером Стивенсом вам встретиться не удастся, — Виолетта, превозмогая дикое удивление и раздражение, изучала её безэмоциональным взглядом, будто ожидала именно такого ответа. — Сегодня он никого не принимает. Точнее, он никогда никого не принимает без предупреждения. Я его секретарь, Татьяна, и вы со мной, насколько я помню, предварительно не связывались. — Послушайте, Татьяна, — Виолетта вздохнула для пущего спокойствия. — Извините, я не знала, что к нему тут по записи… Но это очень важно. Крайне, чёрт возьми, важно! Скажите, где находится его кабинет! — Она не заметила, как повысила голос, чего делать уж точно не стоило. — Девушка, вы меня вообще слышите?.. — Да, я слышу! — Резко ответила Виолетта и мгновенно заставила себя заткнуться. — Я должна передать ему бумаги, — выдержано пояснила она. — От них зависит многое, нельзя откладывать, поймите, пожалуйста, — девушка и мужчина снова переглянулись, но Виолетта не заметила их расположения к себе. В голове мелькнула гениальная мысль, но Белецкая ещё дома строго настрого запретила себе щеголять статусом Харпера. Слишком громкая фамилия для секретности. — Я всё равно не пропущу вас, — вымолвила дама. Виолетта чувствовала себя облитой ледяной водой. Такой злой, ненавидящей всех, с прищемленным хвостом. Но мало что могло бы измениться, начни она кричать. — У мистера Стивенса на 12:00 назначена важная конференция, он к ней готовится и не подпускает к себе никого. Продиктуйте, пожалуйста, свои личные данные, я свяжусь с вами, как только мистер Стивенс освободится, — Татьяна жестом что-то показала Эндрю, и он вытащил из пиджака кармана маленький блокнотик и ручку. — Я надеюсь, случится это в скорейшем времени? — Блондинка, готовая записывать, кивнула в ответ. — Белецкая Виолетта… Владимировна, — представилась она и продиктовала номер телефона. — Извиняюсь, если ошибусь, но вы художница, не так ли? — Я юрист. Юридическое консультирование и нотариат, — Виолетта грустно улыбнулась. Может, звучало это так, будто у неё за спиной тридцать лет опыта в области юриспруденции, но своим юридическим образованием в последнее время она гордилась всё больше и больше. — Всего доброго. Я буду ждать звонка, — Белецкая развернулась и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу. — До встречи, — послышался тихий голос Татьяны за спиной.       Виолетта шла по обширному светлому коридору, и теперь-то мимо неё пронеслись пятеро, если не больше, мужчин. Каждый одет в чёрный костюм, на каждом галстук. Она посмотрела на наручные часы, которые ей ни с того ни с сего как-то раз подарил Герман, и поняла, что совсем скоро начнётся у этого Стивенса конференция. До жути все деловые какие — не достучаться! Жаль, она никому не может сказать, что прогорит скоро его бизнес, прогорит и останется от него пыль одна.       Кстати, о Германе. До Виолетты не доходило, что он тоже может присутствовать здесь, и не дошло бы, не увидь она в окне Дениса, приближающегося по асфальтированной дорожке к дверям. Она вмиг потеряла дар речи и не могла сосредоточиться на том, что же теперь ей делать. Сейчас он войдёт, а за ним Герман, и конец ей, почти такой же некрасивый конец, какой наступит деятельности Стивенса! Оцепенелость никак не отпускала её. Денис уже открыл дверь, а Виолетта всё так же стояла посередине коридора и смотрела на него. Однако Герман что-то сказал ему, остановил его, видимо, что-то забыв в машине, и они оба, не успев войти, ушли обратно. Виолетта глубоко вдохнула, к глазам уже даже слёзы подкатили, насколько страшно-то стало, и она ринулась в женский туалет, который заприметила, когда искала глазами нужный кабинет.       Закрыв на защелку дверь, она прижалась к стене, которая, быть может, не достаточно чистая для её белой рубашки, но ей было откровенно плевать на всё, лишь бы убежать отсюда незамеченной. Никогда Виолетта не ощущала настолько сильной дрожи в руках и ногах. Сейчас ей не поможет даже Денис. Спасибо упрямой Татьяне, которая не пустила Виолетту дальше первого этажа! Всё бы обернулось куда плачевнее. Целый месяц она упорно тайком выискивала, собирала и прятала необходимое, а всё это лишь для того, чтобы в один прекрасный день Герман поймал её там, где она меньше всего ожидала?..       Виолетта дождалась звука шагов снаружи и полезла в сумочку за телефоном. Пока шаги медленно и уверенно приближались, она быстро напечатала сообщение Денису и, прикусив костяшку указательного пальца, молилась, чтобы он забыл выключить звук. «— Денис, ты где?»       Чуть ли не на весь первый этаж раздался противный рингтон его телефона, который она узнает из миллиона. — Выключи звук, мы не дома вообще-то! — Пригрозил Герман, и Виолетта едва сдержала порыв смеха.       Она прислушивалась до самого конца, пока Герман и Денис не стали подниматься по лестнице. Обрушилась тишина. Виолетта медленно открыла дверь, вышла в коридор и помчалась к выходу. Иногда стоит благодарить тех, кто мешает добиться своего.       Она вышла к парку развлечений, который находился совсем близко, уселась на лавочку в тени и позвонила Лазареву. Не виделась с ним почти две недели — то у него концерты, то у неё никак не получалось вырваться. Только вчера он написал, что прилетел в Москву, и теперь она просит его приехать за ней неизвестно куда. Его долго не было, но Виолетта ждала. Она до сих пор не научилась справляться без него со своим подорванным состоянием. Может быть, завтра она посмеётся над собой, но сегодня ей пришлось оказаться в по-настоящему стрессовой ситуации.       Сергей уселся рядом с Виолеттой и улыбался во все зубы. Весь такой стильный: белая футболка, светлые джинсы и белые-белые кроссовки, в которых ходить, наверное, жалко. Она бы не сводила с него глаз никогда… — Что у тебя случилось? — Сергей подвинулся ближе и взял её за руку. Виолетте вопроса его хватило, чтобы сорваться и не удержать слёзы. Он, всё так же улыбаясь, прижал её к себе, к груди, потому что помнил, как хорошо это помогает. — Виолетта, милая моя, что? что случилось? — Герман… чуть меня не увидел, — Лазарев выдохнул: ничего серьёзного. Он обхватил её лицо ладонями и пристально посмотрел в глаза. — Ты опять лезла к этому наркодилеру? — Она несколько раз кивнула. — Зачем? Перестань, слышишь меня? Не нужен он тебе. Прекрати ходить по лезвию ножа, живее будешь. Ты поняла? Плакса моя, из-за каждой мелочи лицо сырое, ужас какой-то! — В шутливой форме он назвал главное опасение Виолетты мелочью, но ей меньше всего хотелось придавать этому значение. — Серёж, я домой хочу… к тебе, — теперь-то слёзы градом посыпались оттого, как внутри заломило всё от тоски по квартире, где она была с ним счастлива. — Тебе придётся убираться, — Сергей засмеялся, ненароком вспомнив, какой у него бардак после приезда. Виолетта кивнула, и он полез к ней с поцелуями, без которых сходил с ума.       Обстановка в квартире действительно требовала капитальной уборки, поэтому часа два они вдвоём возвращали всё на прежние места. Да, у Сергея не было сил разбирать чемоданы, и, как на зло, потребовалось срочно собраться и ехать по вызову Дворецкого. Да, неделями здесь порой никто не убирается — Валентина Викторовна укатила к сестре и пропала на месяц, а сам Лазарев в спешке может от силы протереть самые видные поверхности. Ну, Виолетте это было только в удовольствие. Ей удалось даже по уборке соскучиться. В квартире практически ничего не изменилось с того дня, как она ушла, и теперь казалось, будто нет за спиной всех этих шести месяцев с небольшим.       Миша как обычно всё испортил: позвонил Сергею и указал проверить почту, найти какую-то заявку. Развалившись на кровати, Лазарев листал тысячи непонятных сообщений, в которых только Дворецкий разбирается, и искал что-то такое же непонятное, пока бедная Виолетта домывала полы на кухне. Она, наряженная в чёрную футболку своего ненаглядного, пришла и улеглась рядом с ним, приникла как можно ближе, поместив голову на его плече. — Тебе приготовить чего-нибудь? — Обойдусь, — Виолетта некоторое время вместе с ним внимательно пялилась на экран ноутбука, и ей это быстро надоело, поэтому она стала пялиться на нахмуренное лицо Лазарева взглядом а-ля «удели внимание». Погладила торчащую во все стороны чёлку, поводила пальцем по груди, потрогала и подергала бороду, на что Сергей поморщился, и улыбка его становилась всё хитрее. Когда Виолетта поцеловала его в щеку, он закрыл ноутбук, поместив его на тумбу, и потянулся к её губам. — У меня есть борода, и ты скажешь мне «да», — она неразборчиво согласилась с ним, приподнялась и уселась сверху, ощутив довольную улыбку на его губах.       Лазарев оставил горячий след на её подбородке, расцеловал шею, поцеловал, где только можно было, и потрогал, где нельзя, прижимая Виолетту ближе к себе. Ну а что церемониться? Уж руки свои контролировать у него бы точно не вышло, поэтому он, не задумываясь, стал задирать на ней футболку. Словами не описать, как скучал всё это время по ней и её телу, и только прикосновениями, от которых мурашки рассыпаются по коже, можно показать это. Виолетта, чувствуя, как медленно его пальцы стягивают её нижнее бельё, в предвкушении усмехнулась, намереваясь сбросить с себя лишнюю одежду, однако Сергей знает, как подпортить любую обстановку. — Разве так поступают невесты богатых? — Спросил он и посмеялся, но Виолетте сразу стало не до смеха. Она отпрянула от него и исподлобья посмотрела в его глаза, по которым сразу видно, что он чертовски возбуждён, но нет, облом. Она и впрямь предприняла попытку слезть с него — не принимающий ничего всерьёз Сергей просто крепко ухватил её за бедра и усадил обратно. — Нет, мне так больше нравится. — Я чувствую, что тебе нравится, — она медленно и слишком соблазняюще потянулась к его губам, и почти он вовлек её в поцелуй, она тут же отклонилась. — Но обойдёшься. Нечего всякую фигню говорить, — теперь-то ей удалось освободиться от его рук. Сергей откинулся на подушку, не отводя взгляда от Виолетты, которая встала у кровати и нарочито одернула поднятую футболку вниз. — Ты такая красивая. Иди сюда, — Лазарев включил умоляющий тон, потому что вот если она сейчас не вернётся, то он не предполагает, как погасить в себе дикое желание. — Ну прости меня… — Виолетта нагло ушла из спальни. — Вернись! Я сейчас встану и нагну тебя прямо на кухне! — Ничего не ответив, она действительно вернулась, только уже с телефоном в руках и уселась в кресле. Сергей повторился: — Встану и нагну, — угрозы были бессмысленны. — С силой. — Изнасилование. Статься 131 УК РФ, Сергей Вячеславович, — Лазарев, улыбаясь, пялился на неё, зная, что в любом случае он сейчас её возьмёт и далеко не насильно. — Пойду-ка я к своему богатому жениху, — она встала и максимально медленно сняла с себя футболку Сергея, оставшись в белье. Он вздохнул, и тут-то силы его сдали. — Тебе конец, — он уселся, схватил её за руку, не слишком уж нежно дернув, и Виолетта, смеясь, упала рядом, даже предприняла попытку снова убежать, но всё равно оказалась под ним. — Не стоило меня злить, я собирался быть нежным, но, увы, сейчас я достану ремень, — он на самом деле начал расстегивать ремень на своих джинсах. — Я буду кричать. — Кричи.       Ремня от Лазарева она, конечно, не отхватила, но от Дениса могла бы отхватить, если бы задержалась ещё хоть на полчаса. Он не переставал пытать её отключенный телефон, созванивался с заведующей офисом, а Виолетта преспокойно лежала в объятиях Сергея и не предполагала, где отыскать силы уйти. Она обещала оповестить Дениса на случай, если соберется бросить всё и свалить, а тут молча испарилась и не отвечает на звонки. Благо перед Германом не нужно оправдываться и выкладывать лживую историю, где она была до десяти часов вечера, потому что он сидит с видом равнодушного ко всему человека и даже не поинтересуется. Виолетта молча прошла мимо них, встретившись взглядом с любопытным взором Дена, и поднялась в комнату. Когда уже она вернётся к своему самому любимому человеку и больше не будет видеть надоевшие лица?..       Пять дней, неделя, полторы… Виолетта ждала проклятого звонка, срывалась с места каждый раз, как экран телефона загорался, но надежды не оправдывались. Сотрудники офиса отца, сам папа, Денис, Лазарев, но не Татьяна, которая обещала и которой она поверила. К концу второй недели безуспешных ожиданий поступил звонок с незнакомого номера. Это был Стивенс. Не секретарь, не кто-либо другой, а Стивенс, Виктор Стивенс. Когда он холодно и грубо представился, Виолетта чуть не выронила телефон. Его низкий спокойный голос давал представление о том, какой он человек, и она напряглась от лёгкого испуга. На следующее утро она поехала по тому же адресу и встретилась с тем Виктором, которого рисовала в голове. Высокий, совсем не хилый, одетый в чёрный костюм, в каких всегда ходит и, наверное, даже спит Герман. Седых волос больше чем тех, что темнеются поодиночке, — скорее всего, ему уже немало лет, или за прожитые годы с такой специфичной профессией он повидал достаточно не самых приятных картин. Бесстрастное суровое лицо богато морщинами, но, признаться, он привлекателен даже со складками на лбу и вокруг глаз. Виктор проницательно смотрел на посетительницу своими светлыми, то ли голубыми, то ли зеленоватыми глазами, держа в руке стакан с виски. — Добрый день, — Виолетта поздоровалась первой, и Стивенс, видимо, ждал её приветствия. Он только сдержанно кивнул и указал пальцем на мягкий стул перед своим столом. Она медленно села, расправив складку на узкой юбке. Молчание напрягало её, но что ему сказать? Виктор разом допил алкоголь и уселся напротив Виолетты. — Что ж, — тем же низким голосом, что слышала Виолетта по телефону, произнес он и откашлялся. — Вас, вероятно, принесло сюда очень важное дело. Это странно. У меня не бывает встреч с девушками, поэтому я даже не знаю, как с вами разговаривать, — он на секунду замолк, Виолетта стала подбирать слова. Она не рассчитывала, что ей будет так трудно заговорить с ним. — Виолетта Белецкая, значит… — Виктор снова встал с места и прошёлся по кабинету. — Виолетта... Ты изменилась, — девушка удивлённо следила за ним, не догоняя значения его слов. — В каком смысле?.. — Бумаги, что хранились у неё в сумке, тут же ушли на второй план. — Всё это время мы были так близки. Может быть, в твоей памяти давно нет моего лица, может быть, и не было вовсе. Последний раз я видел тебя вот такой, — он на глаз показал её примерный на то время рост, — худющей и смуглой, со светлыми космами по пояс. Сколько тебе тогда было? Лет двенадцать? — Виолетта, опешив, поморщилась, в голову ударил образ дяди Стива(но почему она его так называла?), в которого она с порога почти «влюбилась». Это с ним она увлеченно о чём-то болтала, не сразу вспомнишь, о чём именно, и это его она была готова позвать в отцы! — Почему так задумалась? Неужто вспомнила? — Он улыбнулся ей какой-то знакомой улыбкой, и у Виолетты дрожь по телу пробежала от не совсем приятного воспоминания. — Вспомнила, — отрешенно ответила девушка и отвернулась. Что этот человек делал в доме её отца?.. — Я нередко бывал в просторной гостиной Белецкого и после того дня, однако с тобой я больше не встретился, — Виолетта уловила, как он натянуто произнёс фамилию папы. — И не встретился бы, но ты сама ко мне пришла. Спустя столько лет! Я рад видеть тебя. Вопреки всему рад, — он встал у окна, Виолетта не отводила от него взгляда. — Ты так похожа на свою мать. Ты вошла, я на миг окунулся в то время, когда она так же появлялась в дверях… Хотя о чём это я? — Голос Стивенса стал грубее, он прошёл по кабинету и остановился около Виолетты. — Для меня счастье не увидеть в твоём лице черты того подонка, от которого она родила! Надеюсь, я не открыл тебе Америку, — вспыхнув как спичка, Виолетта резко выпрямилась. Злость, обида, ненависть раздирали её изнутри, и она искренне не понимала, что несёт этот человек. — Что вы себе позволяете? Кто вы такой?! — Девушка сжала в руке ремешок сумки и уже подумывала убираться отсюда, не приходить больше никогда, и пусть Герман станет только богаче за счёт этого Виктора. — Главный конкурент твоего отца и главный ненавистник твоего «жениха», — с омерзительной ухмылкой представился Стивенс. — Как видишь, вся моя жизнь вертится вокруг одной тебя, Виолетта Владимировна. Так зачем ты пришла? — Как ни в чём не бывало, спросил он. — Полагаю, неуважаемый Герман Аркадьевич решил блеснуть умом и приложить к нашему с ним не случившемуся договору обаяние своей невесты? Ты прекрасна, но у тебя не получилось. Уходи, — Стивенс взял со стола форменную бутылочку, видимо, с виски и, не сводя глаз с Виолетты, сделал несколько больших глотков. — Всего доброго, мистер Стивенс, — понимая, что задерживаться здесь нет смысла, Виолетта с видом победителя развернулась и ушла.       Третий неудачный ход. Как бы прискорбно это не звучало, но она больше не станет пытаться. Стивенс дал понять, что любая попытка подступить к нему бесполезна, даже если её мотив касается только его. Но кто он такой? Почему так открыто говорит о матери Виолетты и откуда он вообще её знает? Что связывает Виктора и Белецкого?.. Это не может быть простая конкуренция.