Cilme

Первое что она почувствовала, когда проснулась - ноющая боль в спине: все-таки ей было непривычно спать на твёрдой почве. Трудно будет привыкнуть ночевать на земле, а не в теплой и мягкой кровати. Оглянувшись и найдя взглядом лошадь, удовлетворенно выдохнула: всё же приятно осознавать, что Дагмар не убежал от неё при первой же возможности. Так как жеребца привязать было не куда, пришлось его отпустить и надеяться, что конь не сбежит. Позавтракав, девушка сложила все свои вещи и принялась седлать лошадь. Когда со всеми заморочками было покончено, Малаэль удобно устроилась в седле. Можно было спокойно трогать в путь. Окинув напоследок место ночлега, пришпорила коня и поскакала дальше. Малаэль устало опустилась на колени, достала из сумки флягу и жадно припала губами к горлышку. Ещё чуть-чуть, и она доберется до Пригорья. Справедливо будет поблагодарить Дагмара за скорость, выносливость и весьма приятную компанию: жеребец вел себя прилично, яблоки, припасенные для него в сумке, не воровал, копытами не лягался, да и вообще был внимательным слушателем. По вечерам Малаэль, прислонившись к теплому боку, изливала Дагмару душу, рассказывая о своих переживаниях и делясь воспоминаниями. В свою очередь конь лишь изредка фыркал, в основном же просто щипал траву и с наслаждением хрустел яблоками, которыми угощала его Малаэль за такое примерное поведение. Вот так и проходили их дни: днём безумная погоня за призрачной надеждой, а ночью посиделки, окутанные ностальгией и мыслями о возможном будущем. — Ничего, осталось совсем немного, — пробормотала Малаэль скорее себе, чем Дагмару, — пора ехать дальше, — тихо сказала девушка и ласково погладила черную, слегка спутанную гриву лошади. И вновь быстрая скачка. Рысь сменялась галопом и наоборот. Дагмар порывисто дышал и несся всё дальше и дальше, не щадя своих сил. — Тихо, Дагмар, — наездница натянула на себя узды, заставляя лошадь сбавить темп и перейти на быструю ходьбу, — ты слышишь это? В ответ конь лишь недовольно фыркнул и, пока девушка внимательно вслушивалась в чьи-то голоса, перешел на медленный шаг, а потом и вовсе остановился. Дагмар хотел было наклонить голову и сорвать клевер, как его нагло оборвали: Малаэль легонько стукнула пятками по бокам и тихо цокнула языком. Ему ничего больше не оставалось, как покорно идти вперёд. — Ах вы, негодяи! Кто-то сейчас огребёт по одному месту! Стоять, засранцы, не убежите! Ай, да я вас! Поймаю, и как нахлобучу всё, что колышется по самые уши! — откуда-то слева послышалась громкая брань, и Малаэль не смогла побороть своего любопытства. Она дёрнула поводья в ту сторону, приказывая лошади сменить маршрут и следовать на голоса. Её взору предстала весьма комичная картина: на поляне два полурослика, на лицах которых был написан смертельный ужас, в панике тянули в разные стороны оторопевшего пони, а с противоположного края сей полянки, надрывая свои голосовые связки, появился ещё один довольно упитанный хоббит. Размахивая вилами, он бежал на тех двух, которые что-то нервно кричали друг другу и всё не прекращали умолять животину ступить хоть шаг. — Ну давай же, родная! — в панике крикнул один из хоббитов, обращаясь к пони, который ни в какую не желал двигаться с места и просто стоял столбом. — Да шлёпни ты его уже по упрямому заду, Сильвин! — прикрикнул на своего товарища полурослик и, не дожидаясь действий от сородича, последовал своему же совету: он принялся отчаянно подгонять причину их задержки смачными шлепками. А грозный дядька с вилами наступал с неимоверной скоростью, чего ну никак нельзя было предположить, учитывая размеры его штанов. Когда до озорных хоббитов оставалось всего нечего, маленькая лошадка, скорее всего испугавшись огромных вил, всё же соизволила прислушаться к умоляющим полуросликам и резвой рыськой потрусила прямиком на Дагмара. Сильвин и его собрат по несчастью на бегу что-то кричали, но разобрать можно было только: — Вы ещё не раз услышите о наших подвигах, мистер Белоног! И тогда-то мы вместе посмеемся над этой историей за кружкой эля! — тот, что Сильвин, немного неумело запрыгнул на спину гнедого пони, хлопнул огромными ногами лошадку по бокам и схватился за гриву. Удивительно, но в этом ему помог рост, который был чуть больше, чем у обыкновенного хоббита. Второй же продолжил свой бег, держа пони за уздечку. Обозлённый фермер остановился, опёрся руками о согнутые в коленях ноги и пытался отдышаться после погони. — Ха, Тирни! Я же говорил, что он нас не поймает, — довольно прощебетал Сильвин и удобнее устроился на спине у лошади. — Да, но ещё секунда и наши спины, а может что и ниже, познали бы всю прелесть его хвалёных острых вил, — несмотря на сказанные слова, лицо бежавшего было не менее удовлетворенным, чем у его приятеля. Они уже успели пересечь поляну и мимо с песнями пролетели рядом с Малаэль. — А не рано ли вы радуетесь, господа? — весело крикнула девушка, которая до этого момента молча наблюдала за кратким приключением двух забавных хоббитов, — не боитесь, что старик может вас догнать? Полурослики синхронно повернули головы на раздавшийся позади них голос девушки. Девичьи пальцы немного неумело теребят цепкую ткань повода. Один узел накрывает другой, и вот, после небольшой возни, непослушный пони крепко привязан к седлу Дагмара. Дабы не искушать судьбу, ребята быстренько забрались в седла – оба хоббита вскарабкались на спину бедному пони – и тронулись с места, боясь, что мистер Белоног может их нагнать. — Может, расскажете, почему этот милый хоббит грозился насадить вас на вилы? — Малаэль в который раз не смогла сдержать любопытства и задала вопрос. — Ой, да это он только сейчас такой сердитый, — отмахнулся полурослик. В седле он сидел спереди, и, кажется, его зовут Тирни. Вообще, Малаэль было трудно различить своих новых знакомых: приглядевшись получше, девушка поняла, что её товарищи — близнецы. Зеленоглазые, со светлыми вьющимися волосами — они были настолько похожи, что Малаэль начинала волноваться: как ей быть? Ведь обращаться к ребятам нужно, а что если она постоянно будет путать их имена? — Уверен, скоро он отойдет, и гнев его сменится на милость, — весело проговорил Тирни. Подул прохладный ветерок и откинул короткие русые волосы Малаэль за спину, обнажив её заостренные уши. Это не укрылось от внимания хоббитов. — Ты что, эльф? — Воскликнул всё тот же Тирни и изумлённо взглянул на уши Малаэль. — А я думал, что эльфы не такие! — Не дав их спутнице ответить, встрял в разговор Сильвин, — Более высокие и грациозные. Не в обиду, конечно. Два полурослика уставились на Малаэль и не могли поверить собственным глазам. — Так и знал, что Бильбо преувеличивает! Он же говорил, что эльфы очень высокие и изящные, — расстроенно пролепетал Тирни, обращаясь к своему брату. — Всюду обман, мой дорогой Тирни, – важным тоном ответил ему тот. Но было видно, что и Сильвина сия новость повергла в уныние. Дослушав их короткий диалог, всё же грустные хоббиты были похожи на кроликов, которых обделили морковкой, и выглядели жутко умилительно, Малаэль решила успокоить приятелей. — Не стоит расстраиваться раньше времени, — усмехнувшись, сказала девушка, — я эльф всего лишь на половину, — после сказанных слов, она повернулась к хоббитам, дабы увидеть их лица. Кажется, девушка даже услышала, как мальчишки тихо выдохнули с облегчением, а потом последовал новый вопрос, на этот раз заданный Сильвином: — И что же тебе передалось от эльфов? Ответ не заставил себя долго ждать. Подавив тяжёлый вздох, Малаэль приступила к объяснениям: — Как вы уже увидели, форма ушей у меня действительно эльфийская, но ростом я пошла в маму, такая же невысокая, — девушка на секунду задумалась. — У меня немного лучше, чем у людей, зрение, слух и рефлексы, и я свободно могу говорить на синдарине. На этом, пожалуй, всё. Я больше человек, чем эльф, хотя и знаю о них довольно много. После последних слов глаза у близнецов загорелись интересом. Было видно, как шестеренки в их головах закрутились, составляя список вопросов, которые можно будет задать в будущем. А Малаэль непринужденно пожала плечами и, хлопнув Дагмара по огромной шее, наклонилась и что-то прошептала ему на ухо. Конь всхрапнул и немного ускорил шаг. — Вот так да. Значит, Бильбо не врал? Я же говорил, что он один из честнейших хоббитов в Шире. Я в нём никогда не сомневался, — пылко воскликнул Тирни и пихнул своего брата в бок, — не то что ты. — А кто сказал, что он преувеличивает? — деловито отозвался Сильвин и так же в ответ толкнул близнеца. Вот так они и ехали: то и дело возмущались, что-то выдумывали и просто разговаривали. Они, не сговариваясь, тронулись по Зеленому Тракту вдоль границы Шира. Точнее, Малаэль так и не отвязала повод пони от повода Дагмара, и хоббитам ничего не оставалось делать, как без вопросов и возражений сидеть на пятой точке ровно. Путь продолжался до позднего вечера. Ехали спокойным шагом, не переходя ни на рысь, ни на галоп, так что расстояние, которое преодолели наши знакомые, было совсем незначительным, что несколько удручало Малаэль, ведь мысли о матери ни на секунду не покидали её. И вот долгожданный привал. Только на этот раз компания девушки была намного веселее, чем в предыдущие дни: в этот раз около огня сидело два милых и забавных хоббита и что-то увлеченно обсуждали между собой, громко смеялись и шуточно пихали друг друга. — Да, с такой компанией явно не соскучишься, — довольно промурлыкала девушка и, закончив с рассёдлыванием лошадей, пошла к костру, на котором аппетитно жарились помидоры с сосисками.

***

— И куда же вы направляетесь? — дожевав большой кусок сыра с хлебом, вопрошала Малаэл, поочередно переводя заинтересованный взгляд с одного хоббита на другого. Замурзанный в томатном соке Тирни взял на себя честь рассказать об их ближайших планах. Перед тем как отвечать, он предварительно переглянулся с братом и как бы мысленно спросил у него: можно ли сказать всё как есть? Получив утвердительный кивок от Сильвина, хоббит вытер тыльной стороной ладони губы и, подмигнув Малаэль, весело прощебетал: — Ох и любопытные же эти полуэльфы, — послав девушке хитрющую улыбку, Тирни отпил немного воды и продолжил, — вообще-то мы решили свершить героический подвиг, а вот какой именно — не скажем… — Потому что сами не знаем! — После паузы (для пущего эффекта) закончил Сильвин. Поймав недоуменный взгляд Малаэль, Тирни пояснил: — Мы очень хотим поучаствовать в каком-нибудь приключении, как старина Бильбо! Ты бы слышала его рассказы о глубоких пещерах, об Озёрном городе и огнедышащем драконе Смауге! – хоббит так активно размахивал руками, что возникло предчувствие скорой встречи его носа с землёй-матушкой. Но тут он внезапно замолк – было видно, что он над чем-то усиленно думает. Через минуту лицо Тирни озарила яркая улыбка, и он пихнул (в очередной раз) Сильвина локтем в бок, обращаясь при этом к Малаэль: — Ты же говорила, что тебе нужно найти какую-то волшебную штуковину для того, чтобы спасти мать. Вот у меня и появилась идея: а не составить ли тебе компанию? Спасения твоей матушки же считается за подвиг? Сильвина видимо замкнуло от такой блестящей идеи, потому что он стал без остановки кивать. Мысль о больной Аманис опять напомнила о себе. Склонив голову на бок, Малаэль грустно улыбнулась, а в душе тысячу раз поблагодарила судьбу за такой подарок в виде забавных полуросликов. — Что же, я буду только рада компании, — тихонько проговорила девушка и увидела, как на лицах близнецов появились довольные улыбки, а на щеках возникли милые ямочки. «До чего они забавные» — мысленно пробормотала Малаэль и усмехнулась. Принюхавшись и почувствовав аромат жареных сосисок и каких-то пряностей, Малаэль не смогла сдержать улыбки. «Хоббиты настоящие знатоки в искусстве приготовления пищи» – вспомнила она строку из книги, которую когда-то давно подарил ей отец. Приподнявшись с земли, Малаэль поприветствовала своих приятелей и положительно ответила на приглашения позавтракать в компании близнецов Филдсов. Но сперва Малаэль умылась в маленьком ручье, который протекал недалеко от их места отдыха. Как же ей хотелось сейчас полноценно помыться, понежиться в теплой воде, намылить тело лавандовым мылом и просто смыть с себя всю усталость. Но, к сожалению, такой роскоши в здешних глухих местах не наблюдалось, поэтому ей оставалось только терпеть, скрипя зубами. Еда было поистине восхитительна. В который раз Малаэль отметила, как ей посчастливилось наткнуться на таких бравых ребят: наконец-таки ей не приходится днями напролет перебывать в одиночестве. Дагмар не в счет, ведь лошадь не может сказать ничего в ответ, только лишь фыркать, и то в виде насмешки. От души поблагодарив хоббитов за вкусный завтрак, Малаэль принялась седлать своего коня, попутно угощая его кусочками яблок, дабы тот не так сердился, когда девушка затягивала подпругу. Всё произошло внезапно: сначала послышалось отдалённое рычание и что-то подобия разговора на непонятном языке. Голоса быстро приближались, и уже через несколько секунд, перепуганные хоббиты в компании с полуэльфом, оказались лицом к лицу с небольшой группой орков, вообще непонятно каким образом оказавшихся в этой части Средиземья. Дагмар нервно заржал и тут же встал на дыбы, Малаэль успела отпрыгнуть до того, как испуганный жеребец наступил бы ей на ноги. Воспользовавшись тем, что девушка отпустила повод, Дагмар мгновенно сорвался с места, прихватив с собой не менее испуганного пони. Ребята бы просто не успели сбежать, потому пришлось хоть как-то отбиваться от орков, почуявших легкую добычу. Делали они это, кто чем мог: Малаэль,заоравв от приступа паники и безысходности, кинулась к костру, рядом с которым виднелся кухонный нож, воткнутый в буханку хлеба. Девушка схватила его и только успела повернуться, как увидела Сильвина, испуганно смотревшего на приближающихся орков. Он в панике сжимал огромную палку, которую в спешке поднял с земли. Тирни же принялся кидать во врагов булыжники, почти всегда попадая в противников. Двое безоружных полуросликов и одна девчонка-полуэльф против четырех орков. Что же, да начнётся бойня! «Ну, вот и всё, прощай, матушка» — даже в голове голос Малаэль прозвучал истерически. Хоббиты выбрали тактику «я, конечно, не трус, но бить предпочитаю в спину». Они отважно, или же безрассудно, побежали прямиком на орков, чем ввели тех в ступор. Сильвин и Тирни прытко уворачивались от оружия противника и в свою очередь пытались как можно больнее ударить в ответ. Малаэль же не спешила влезать в драку, стоя недалеко от битвы и находясь в состоянии близком к истерике, оторопело смотрела на то, как её друзья «сражаются» и ей с каждой секундой становилось стыдно за себя. «Маленькие, без оружия, кинулись на орков. А я с ножом стою на месте» — пронеслось в голове Малаэль до того, как она заметила, что один из противников несётся прямо на неё, размахивая при этом щербатым мечом. — Не подходи! — дождавшись, когда орк будет в нескольких метрах от неё, закричала Малаэль и кинулась на слугу тьмы. Выставив перед собой кухонный нож, девушка во всю глотку орала неподобающие юной леди слова и проклинала орков на чем свет стоит. Противник не ожидал такой бурной реакции со стороны перепуганной девушки, а потому на секунду растерялся и опустил на несколько дюймов оружие, этим-то и воспользовалась Малаэль. Воткнув нож по самую рукоять в живот врага, девушка резко отскочила в бок и тут же испуганно дернулась, когда тот же орк занес над собой меч, да так и повалился на землю, заливая траву своей черной кровью. — Я убила его, я...я всё ещё жива! — радостно воскликнула Малаэль, но тут же заткнулась, услышав окрик в ответ: — А надолго ли? Малаэль вновь посмотрела в гущу драки и отметила, что её друзья находятся сейчас в не очень выгодном положении: один из официальных представителей тьмы схватил Сильвина за воротник рубахи, приподнял над землей и принялся что есть силы трясти бедного хоббита, забавляясь его реакцией. Тирни висел на спине другого представителя и методично дубасил булыжником того по голове, но, к сожалению, его усилий было недостаточно, чтобы отправить в отключку большого орка. Малаэль растерянно огляделась в поисках хоть какого-то прилично оружия за место своего жалкого ножичка. Выхватив из рук мёртвого орка бердыш, она с дикими воплями побежала спасать своих товарищей, да так и замерла на месте, обескуражено смотря на происходящее: в лицо орка, на котором воинственно восседал Тирни, прилетела пара стрел, из-за чего тот мешком повалился на землю, придавив собой маленького хоббита. После этого наконечник стрелы впился в шею другого орка, на этот раз спасая Сильвина. Малаэль так бы и стояла с раскрытым ртом и горящими глазами, если бы не чей-то крик: — Сзади! Резко обернувшись, она увидела, что со спины к ней подбирался ещё один орк. Он был уже в нескольких шагах от неё. Малаэль машинально подняла секиру и чуть её не выронила. Бердыш был тяжёлый и огромный, к чему Малаэль совсем не привыкла. Прокряхтев под нос смачную брань, которой научилась у старика – соседа Верона – шумно выдохнула. Не дожидаясь, пока враг подойдет ещё ближе, покрепче схватила рукоять бердыша, и попыталась было напасть, как тот самый орк, схватил её секиру и потянул на себя. — А ну верни! Отдай! Это моё! — орала Малаэль, крепко сцепив ладони вокруг древка и не сдаваясь, тянула на себя, — ну нет, так не пойдёт, — рыкнула девушка и со всей силы дёрнула на себя. Орк неприятно усмехнулся и, будто только этого и ожидая, резко отпустил оружие. Малаэль, явно такой подставы не ожидав, громко пискнула и повалилась на землю. Темнокожий, ростом почти как Малаэль, с плоским носом и большими клыками, неуклюже сложенный, с кривыми руками и ногами — такой вот экземпляр возвышался над девушкой. Прорычав что-то на тёмном наречии, орк замахнулся секирой, дабы прервать жизнь девушки. Но его планы были сорваны: стрела вонзилась ему прямо в глаз и тот, выдавив предсмертный хрип, повалился прямо на Малаэль, которая зажмурившись и выставив перед собой руки, лежала на траве и мысленно прощалась с жизнью. Когда что-то тяжелое и вонючее упало сверху, Малаэль пронзительно закричала и принялась лихорадочно скидывать с себя мертвое тело. Её крик перешел на громкие ругательства, коих не должна знать приличная девушка, как мы уже заметили ранее, но кому какое дело, верно? — Как же я вас ненавижу. Чтобы вас гномы отпендюрили как следует, — возопила Малаэль, силясь подняться на ноги. — Чем тебе гномы не угодили, что ты им такой «подарок» посылаешь? — донесся насмешливый голос, — хотя, согласен, народ не из приятных.