Cilme

Деревенька и впрямь оказалась довольно маленькой: всего три улицы, расходящиеся из центра в разные стороны на подобии лучей; два магазина, постоялый двор и дом собраний. Все строения были покосившимися, низенькими и каждое второе было увешано рыболовными снастями – сразу стало понятно, чем в основном занимаются местные жители. Хоббиты поведали двум своим спутникам, что они как-то совершенно случайно наткнулись на эту деревеньку, когда решил исследовать берег Брандуина, остались здесь на один день, а затем повернули назад. Поэтому, когда они продолжат путь, это будет означать, что они официально ушли от дома дальше, чем когда-либо. Несмотря на довольно чахлый вид, поселение выглядело довольно уютно. Сразу становилось понятно, что здесь прожило уже не одно поколение людей. Малаэль улыбалась, глядя на двоих детей, которые играли с котенком перед одним из домов, на аккуратные огородики и на старичков, что собрались кучкой вокруг стола, стоящего прямо посередине улицы, что-то весело обсуждая. – Погодите-ка, я знаю вон того деда в синих штанах! – Воскликнул Сильвин и пояснил, блаженно жмурясь. – Мы с ним в прошлый раз распили на двоих чудесную пинту эля! Пока Малаэль пыталась привести свои выпучившиеся глаза в нормальное состояние и осознать, что её друг оказался большим любителем эля, Сильвин уже припустил на всей хоббичьей скорости прямо к объекту своих воспоминаний. – Берт! Хэй, Берт! Как жизнь? Как косточки? – Глядите-ка, да это же мастер Филдс! – Прищурившись, но, видимо, сразу узнав *своего собутыльника*, воскликнул вышеуказанный Берт. – Какими судьбами? Да еще и с братишкой, как я погляжу. Пока эти трое обменивались любезностями, Малаэль повернулась к Леголасу собираясь спросить о дальнейшем плане их действий, как увидела, что тот зачем-то расплетает косички, заплетенные по бокам его головы. – Советую тебе тоже распустить волосы, peredhil, заостренные уши привлекут внимание, которого нам с тобой лучше избежать, – тихо-тихо, практически на «эльфийской частоте» проговорил Леголас, продолжая свое занятие. А Малаэль была в таком шоке от того, как к ней обратился её спутник, что даже не стала возражать. Поправляя волосы так, чтобы они полностью закрывали уши, она все не могла решить – обижаться ей на это его «peredhil» или же он не имел в виду ничего плохого. К нужному выводу она не пришла, поэтому решила пока оставить это занятие и направиться вслед за хоббитами, которые, вызнав у своего знакомого, где можно запастись провизией, уже шагали вперед, призывно махая руками. На полпути к центру, где сходились три улицы, Малаэль уловила краем уха звук, который ей был знаком. И не потому, что конское ржание она слышала всю свою жизнь, а потому, что именно это ржание она узнает среди целого табуна других лошадей. Она резко остановилась и прислушалась. Леголас и оба хоббита, заметив, что что-то не так тоже остановились и посмотрели вопросительно, но девушка была так напряжена, что прошептала лишь: – Дагмар… И тут же звук снова повторился, но Малаэль все никак не могла определить его местоположение. – Дагмар! – Крикнула она и спустя несколько секунд услышала ответное ржание. – Дагмар, mas le (*где ты?), Дагмар?! Конь услышал свою хозяйку и, видимо, попытался вырваться, откуда бы то ни было, потому что где-то впереди послышался приглушенный грохот. Леголас сориентировался первым: он сорвался с места и побежал в том направлении, откуда раздавались звуки. Малаэль побежала за ним, бросив повод Арода двум слегка опешившим хоббитам. Хоть Малаэль и была эльфом всего лишь на половину, быстротой она им никак не уступала, поэтому Леголаса она довольно быстро нагнала. Остановились они только в конце улицы, противоположной той, по которой они шли изначально, у дома, который на первый взгляд совершенно не отличался от других. За исключением того, что из этого раздавались конское ржание и отборнейшие трехэтажные ругательства. – Дагмар! – Еще раз воскликнула Малаэль и бросилась внутрь. Она увидела упитанного кругленького мужчину, который, обливаясь потом и чуть ли не слезами, пытался усмирить вороного коня, который вставал на дыбы и отчаянно лягался, стараясь при этом еще и укусить своего обидчика за все доступные места. Девушка никогда еще не видела своего друга в таком дурном расположении духа, она стояла с выпученными глазами, стараясь отдышаться и понимая, что сейчас к Дагмару лучше не подходить. Но тот, наконец, увидел хозяйку и перестал выбивать чечетку своими копытами. Мужчина облегченно выдохнул и вытер лицо платком. – Вуух, неужели он успокоился. Я целый час пытаюсь загнать его в стойло, но он все сопротивляется! – Пожаловался он внезапно появившимся Леголасу и Малаэль. Но вдруг встрепенулся и затараторил:– А что желают господа? Моя лавка еще не открыта, но я рад покупателям в любое время суток. У меня у единственного в деревне, да и на несколько миль вокруг, можно купить свежее мясо! Свинина, крольчатина, конина…Ш-ш-што вы это на меня так смотрите? В-в-вы чего? Эй, не подходите, а то я закричу! А дело было в том, что услышав слова «свежее мясо» и «конина» Малаэль пришла таки практически в ярость. Её кулаки сжимались и разжимались, грудь вздымалась и опускалась с такой силой, что если бы кто-нибудь стоял прямо перед девушкой – снесло бы порывом ветра. – Я тебе сейчас покажу свежее мясо, жаба болотная! – Заорала наша благородная дама, занося кулак и делая шаг вперед, на что из-за спины мужчинки послышалось веселое фырканье. Но сей благородный порыв был остановлен крепкой рукой, схватившей её запястье. – Стой, Малаэль, таким путем мы это дело не решим, – успокаивающе произнес Леголас, встав напротив неё. – Он просто торговец, а с торговцами можно договориться. Затем он усмехнулся и выдал: – Твою бы ярость да в тот бой с орками… Это привело девушку в чувство, и она расслабилась, решив доверить переговоры Листочку. А он, времени не теряя, уже начал описывать ситуацию, произошедшую недавно, стараясь убедить человека отдать им Дагмара. Малаэль же в это время подошла к коню, игнорируя протесты мужчины, и сейчас успокаивающе гладила его шею, приговаривая: «Pan mae, mellon nin, pan mae» (*все хорошо, мой друг, все хорошо). Услышав эльфийскую речь, человек сразу как-то чуть уменьшился в размерах и пробормотал: – Ладно, хорошо, забирайте. – Немного помолчал, а затем сказал, – но я требую компенсации! Я бы выручил довольно прилично за этого коня… – Ничего ты не получишь. Это мой конь! – Сразу же оскалилась Малаэль. – Ваш конь, который вытоптал половину грядок на моем огороде за деревней! Я требую ком-пен-са-ции. И точка. – Мужчина сложил руки на груди и даже притопнул ногой, показывая свои твердые намерения. После непродолжительной тишины Леголас достал из кармана несколько монет, среди которых Малаэль заметила и несколько золотых, бросил их без лишних слов оторопевшему от такой щедрости торговцу и вышел на улицу, махнув девушке, чтобы она шла за ним. Та, взяв за повод своего коня, сразу же последовала за эльфом, даже не обернувшись. – Зачем ты это сделал, Леголас? – Сразу же задала она вопрос. – Ты разве не хотела вернуть Дагмара? – Конечно хотела! Но должен был быть другой способ. – Тут она потупилась и, смотря себе под ноги, пробормотала: – Я никогда не смогу отдать тебе такую сумму… Тут Леголас остановился, подошел к коню, погладил его гриву, шею и произнес: – Это не обычный конь. Он и все его родичи были выращены эльфами, это видно невооруженным взглядом. Я даже смею предположить, что он и Арод дальние родственники. – Он посмотрел коню прямо в глаза. – Я не мог оставить его здесь, – затем повернулся к Малаэль и продолжил, – не нужно ничего возвращать. На этом разговор, видимо, был закрыт, потому что эльф развернулся и пошел обратно на ту улицу, по которой они шли изначально. Впечатленная девушка и немного озадаченный конь поплелись следом. На центральной площади они наткнулись на Сильвина и Тирни, которые от души веселились и чуть ли не приплясывали непонятно от чего. Увидев своих спутников, они резко перестали смеяться, встали по стойке смирно и отрапортовали: – Запасы пополнены, бурдюки водой наполнены, Арод овсом накормлен, мы можем отправляться в путь!