Cilme

До холмов добирались в полном молчании. Арагорн шел впереди, указывая дорогу, а Малаэль, хоббиты и Леголас с Ародом и Дагмаром шли рядом друг с другом, каждый думая о своем. Братья-близнецы делали ставки на то, кто же на самом деле этот их новый знакомый, хотя, сказать по правде, мужчина, которого они спасли, внушал полуросликам доверие. Малаэль пыталась утихомирить бурю, что бушевала у неё внутри: она лелеяла надежду, что как только они найдут Арагорна, то сразу получат нужную им информацию, но вместо этого путники оттягивали важный разговор как минимум на несколько часов, что не могло не раздражать девушку. Леголас же продумывал их будущий разговор с Дунаданом: что и как он скажет, какие доводы приведет, ведь практически на него одного ложится ответственность за будущее людей Средиземья, так как этот человек, что шёл сейчас перед ним, не так прост, как может показаться на первый взгляд, Леголас знал немного больше, чем рассказал своим друзьям, и собирался воспользоваться этим знанием. На небе уже давно сияла Луна, когда путешественники добрались до небольшой полянки в густой части рощи, где и находился лагерь Следопыта. Расседлав лошадей, разожгли костер, дабы приготовить еду. Где-то из глубины леса слышались завывания волков, но звери боялись подходить к месту, где горел огонь. На небе не было ни облачка, и звезды светили так ярко, что долго смотреть на них не было возможности. Малаэль очень любила звездный свет – он был не таким обжигающим, как солнечный, скорее убаюкивающим, дарящий спокойствие и располагающий к разговорам по душам. Потому девушка и вовсе позабыла о своем недавнем раздражении. Самое подходящее время для разговора. Малаэль с удовольствием села на свой спальный мешок и вытянула уставшие ноги поближе к огню. Хоббиты последовали примеру девушки и, удобно устроившись на мешках, закутались в плащи по самые глаза. Братья, как ни странно, были сегодня какие-то притихшие, Малаэль списала такое поведение на впечатление от приключения с озерным жителем и нового знакомого. Который, наконец, решился заговорить первым: – Ну что же, думаю, сейчас самое время поведать мне вашу историю, ибо она действительно немного изумляет меня, – грея руки у костра и еле заметно улыбаясь, проговорил Арагорн. – Как я уже… – начал было Леголас, но его тут же прервали: – Нет-нет, тебя я уже слышал, – мотнул головой Следопыт, отчего уши эльфа чуть порозовели, хотя лицо и оставалось каменным, – я знаю тебя и твою семью, Зеленолист. Ты сын короля Трандуила из лесных эльфов. Мой отец был знаком с ним. Было заметно, что Леголас немало удивлён. Он-то надеялся, что знает о своем собеседнике больше, чем тот о нём, а оказалось совсем наоборот. Сильвин тихонько прыснул в кулачок, а Тирни сидел с откровенно раскрытым ртом от того, что кто-то умудрился так быстро заткнуть этого остроухого принца. Малаэль решила замять ситуацию и взяла разговор в свои руки: – Как уже сказал Леголас при нашем знакомстве, я – полуэльф. Мой отец был эльфом и находился на службе у владыки Элронда из Ривенделла. – На этих словах Арагорн перестал улыбаться и озабоченно нахмурился. – Моя мать же – человек, мы живем на границе Ривенделла и людских земель. – Что же заставило тебя проделать такой немалый путь? – Страх потерять единственного близкого человека, – полушёпотом произнесла Малаэль и поведала все с самого начала. Как она лишилась отца, а вскоре мать из-за этого заболела. Как никто не мог ей помочь, и девушка решила сама найти лекарство. О своих тайных ночных похождениях в личную библиотеку владыки Элронда, об отчаянии и безрезультатных поисках. Её слушали молча, никто не осмеливался перебивать. Даже хоббиты не слышали всю эту историю целиком, что уж говорить о Леголасе или Арагорне. Поэтому, к моменту, когда она дошла до эпизода, где находит первое упоминание Торенкуъила, Тирни уже тихонечко шмыгал носом, уткнувшись брату в плечо, а Леголас придвинулся чуть ближе, дабы Малаэль чувствовала тепло его плеча в знак поддержки. Девушка сделала глубокий вдох и рассказала о том, как же она обрадовалась, когда у неё появился лучик надежды в виде магического камня, как она в то же утро собралась и отправилась из дома совершенно одна на поиски того, чего уже могло и не существовать. Ну а затем появились хоббиты, и путешествие стало проходить намного веселее (в этот момент Сильвин понимающе хмыкнул), а чуть позже к ним присоединился и Леголас. Эпизод с орками она описала в двух словах, но вот случай с полуночным купанием в нетрезвом состоянии умолчать не получилось. Одна несносная остроухая личность решила, что этот момент Арагорн должен обязательно услышать! – Видел бы ты, какие дифирамбы Сильвин пел Малаэль, – воодушевленно проговорил эльф и не смог подавить ухмылку. – Леголас, прекрати! – А как она хлопала и чуть ли не расцеловывала его за эти самые дифирамбы. – Зеленолист, я сказала, перестань! Ну пожа-а-а-алуйста… – А потом, – остроухий сделал большие глаза, – она решила искупаться. Арагорн к этому моменту уже успел пару раз подавиться яблоком, из-за того, что усиленно пытался сдержать хохот, дабы не смущать свою новую знакомую. Но, Эру, как же трудно было удержаться от распирающего смеха, глядя на развеселившихся хоббитов, вставляющих через слово свои комментарии, раскрасневшуюся от стыда и злости Малаэль и довольного Леголаса, молча нахваливающего себя за такую удачную смену настроения у девушки. – Ты не смеешь. Ты не посмеешь рассказывать такое каждому новому знакомому! – Кипела от негодования Малаэль, – за что ты так со мной? – А нечего было поддаваться на уговоры этих полуросликов. – Я не поддавалась! – На сию реплику бровь Леголаса скептически взлетела вверх. – Ну только если чуть-чуть… Но ты все равно не можешь… – Это тебе за Листочка, – хмыкнул эльф, глядя на то, как вытянулось лицо девушки. «Как? Как он узнал? Неужели мысли читать умеет? Нет, конечно, нет, такого просто не может быть.» Малаэль была в глубоком шоке с ощущением, что её кто-то хорошенько стукнул по голове. И тут девушка всё вспомнила: она ведь и правда назвала Леголаса Листочком вслух, а он, видимо, запомнил. Хотя как такое не запомнить. Взгляд Арагорна становился все более заинтересованным – он уже понял, что отношения между этими двумя не такие простые, как может показаться изначально. Он довольно улыбался, следя за их перепалкой, кивал своим мыслям и курил трубку. Хоббиты же откровенно хохотали над всей этой ситуацией. Они катались по земле, игнорируя злобные взгляды Малаэль, хватались за животики и колотили кулаками об землю, стараясь остановиться и как-то поддержать подругу. Но как только до них снова и снова доходил смысл того, что девушка вслух назвала эльфа «Листочек», хохот снова пробивался наружу, и после второй попытки братья бросили свои старания и смеялись уже в полную силу. Леголас же, сложив руки на груди и широко улыбаясь, разглядывал Малаэль, которая все пыталась что-то сказать, но у неё не очень-то хорошо получалось. Наконец, эльф решил сжалиться: – На самом деле, я не против. Довольно мило. Мне даже приятно. Этого Малаэль уже вынести не могла – так и не придумав ничего дельного, что можно было бы сказать в ответ, фыркнув, поднялась на ноги, подхватила свой спальный мешок и отошла как можно дальше от костра. Но затем резко обернулась и спросила, смотря на Арагорна: – Так как же насчет Торенкуъила? Он у вас? – Нет, – после секундной паузы ответил тот. – Но я знаю, где он находится. И завтра мы отправимся в обратный путь к устью реки, так как я уверен, что этот артефакт можно найти там. Поэтому предлагаю ложиться, день был трудный. Малаэль, окрыленная хорошей новостью, счастливо улыбнулась и улеглась прямо там, где стояла. Хоббиты, слепившись в один клубочек, также уснули неподалеку. Только вот Леголас спать не спешил, а Арагорн все курил и курил свою трубку. – Ты явно хочешь что-то сказать, Леголас, – тихо, но настойчиво произнес Следопыт, – говори, я слушаю. – Ты знаешь обо мне практически все, – начал принц, – но и я кое-что знаю о тебе. Арагорн выбил из трубки пепел, постучав по земле, спрятал её в походную сумку и внимательно посмотрел на собеседника, ожидая продолжения. – Ты слишком засиделся здесь, Элессар, – произнес Леголас, смотря мужчине прямо в глаза, – зло восстало и собирает свои силы на Востоке. Земли Мордора оживились, Средиземью угрожает опасность и ты… – Кто послал тебя? – Я лишь выполняю волю отца. Ты Арагорн, сын Араторна и наследник Исильдура. Не думаешь ли ты, что пора вернуть себе то, что принадлежит по праву? – Леголас помолчал, наблюдая за реакцией сидящего напротив, а затем тихо добавил: – Гондору нужен король. – Я отказался от этого права давным-давно. Но я ценю то, что ты проделал такой путь, чтобы доставить мне это послание. Арагорн встал и отошел от места их стоянки в тень. Было видно, как его плечи опустились, будто от тяжести слов, сказанных Леголасом. Но эльф был уверен – несмотря на свои слова, Элессар рано или поздно поведет за собой всех людей Средиземья. Ни тот, ни другой не подозревали, что Малаэль, повернувшись к ним спиной, на самом деле не спит. Она слышала каждое слово, всё сказанное отпечатались в её сознании калёным железом. Теперь девушка была полностью уверена, что в обмен на услугу Арагорна, они помогут ему принять то, что сам он признать был не в силах. Ну или хотя бы подтолкнут в нужном направлении. Огонь в костре постепенно угасал, распространяя тепло по полянке и убаюкивая всех, кто находился рядом.

***

Арагорн, видимо, решил дать путникам возможность отдохнуть, так как Малалэль, проснувшись, обнаружила, что солнце уже взошло, и ни Следопыта, ни Леголаса рядом не оказалось. И хоть хоббиты неподалеку все ещё сопели в две дырочки, отсутствие эльфа немного насторожило девушку. Она поднялась с земли, скатала спальный мешок и накинула плащ - хоть солнце и светило, от озера дул прохладный ветерок. Малаэль растолкала хоббитов (в ходе чего получила пяткой в живот и услышала много чего "лестного" в свой адрес), подбросила в едва тлеющий костёр пару поленьев и разогрела вчерашний ужин. Спустя час даже хоббиты стали настороженно оглядываться по сторонам, так как мужчины все не возвращались, а ещё обнаружилась пропажа в лице Арода. Но тревоги их были напрасными: совсем скоро вдалеке послышались голоса и стук конских копыт. Однако на поляну вышли не три персоны, а целых четыре - Арагорн вел под узды великолепного вороного коня. У Малаэль чуть челюсть от восхищения не отвалилась, на что Дагмар обиженно фыркнул, а хоббиты даже подскочили на месте и бросились знакомиться с этим чудом света. "Он, наверное, из той же породы, что и Дагмар с Ародом, хотя по его внешнему виду можно сказать, что он особенный. Не видала я ещё таких коней " – подумала Малаэль, а в слух спросила: – Ну и где вы так долго были? – А ты волновалась? - ухмыльнулся Леголас, принимаясь седлать коня Малаэль. Та в свою очередь чуть покраснела (выдавая себя с головой), но чтобы не потерять достоинство, как можно безразличнее ответила: – Ничуть. Это хоббиты беспокоились. Вытянувшееся лицо Тирни само сказало, что полурослик думает по этому поводу, на что Арагорн засмеялся, а Сильвин дал брату подзатыльник. – Ау! За что? – Чтобы за выражением лица следил, - шепнул старший хоббит и отправился помогать краснеющей, аки помидор, Малаэль собирать вещи. Все ещё чуть насмешливо улыбаясь, Леголас принялся объяснять их отсутствие: оказывается, они с Арагорном ходили к холмам, чтобы забрать Талиона, который там пасся, так как Дунадан снимается с места и отправляется с ними к реке Брендивайн. Хоббиты не придали этому маленькому факту значения, хотя и обрадовались, но вот Малаэль, в свете услышанного (а точнее подслушанного) разговора, решила, что Арагорн, видимо, все же обдумал слова Леголаса. – Отправляемся в путь прямо сейчас. Нам нужно вернуться к устью реки и найти брод, чтобы перебраться на другую сторону, – объяснял план Арагорн, чертя углем от костра на камне общую схему пути. – А ты уверен, что мы найдём там того, кто поможет нам? – Спросила Малаэль, заглядывая в импровизированную карту через плечо Следопыта, - у меня довольно мало времени. Арагорн ответил не сразу. Он встал, отряхнул руки и поправил ремень, на котором висел меч. Внимательно посмотрев на девушку, он вдруг успокаивающее улыбнулся, положил ей руку на плечо и сказал: – Я обещал, что помогут вам. И я сделаю это тем или иным способом. Собирайся. Через некоторое время, когда их компания уже выбралась из рощи на берег озёра, и никакие ветки и коряги под ногами не отвлекали, в голову Малаэль начали закрадываться подозрения. Она же совсем не знает этого человека. Да, он внушает доверие, и, если ночной разговор действительно правда, он ещё сыграет большую роль в судьбе Средиземья. Но её сейчас волновало только состояние её матери. Прошло слишком много времени с того момента, как она покинула свой дом и девушка боялась даже представить, в каком состоянии сейчас находится Аманис. Она лишь хотела как можно быстрее найти исцеляющий камень и вернуться в Ривенделл. Небольшую толику уверенности ей придавал лишь Леголас. Его доверие к Дунадану было, как казалось, полным и безоговорочным. Поэтому Малаэль решила отпустить свои сомнения и довериться аранену. Держа за повод Дагмара, на котором сидели Сильвин и Тирни, девушка, смотря на идущих впереди и тихо переговаривающихся Арагорна и Леголаса, исподтишка разглядывала эльфа – его волосы, широкие плечи и профиль лица, что без зазрения совести можно было назвать благородным. Девушка чувствовала, что у неё в душе к этому эльфу просыпается нечто большее, чем просто уважение и доверие. Но даже это не могло заставить её мысли о доме уйти. Чтобы успокоится, Малаэль стала тихонько напевать под нос песню, которую её отец когда-то пел Аманис. Она напоминала о тех днях, что были наполнены светом и любовью. Видимо, хорошим слухом в их компании обладал не только эльф, но и хоббиты, потому что они притихли, прислушиваясь, а затем Сильвин спросил: – О чем эта песня, Малаэль? Девушка несколько секунд помолчала, а потом спела чуть громче: «Все, что я хочу, это возвращаться домой к тебе. Возвращаться домой к тебе. Я обещаю, что всю мою жизнь я буду возвращаться домой к тебе. Возвращаться домой к тебе. И я видел с самого начала, что ты будешь светом в темноте. Моим светом в темноте…» Она запнулась, но затем подняла голову к небу и улыбнулась: – Эта песня мне очень дорога. Она напоминает о семье. – Но она такая грустная, – пробормотал Тирни, склонив голову. – У вас есть что-нибудь интереснее? Давайте-давайте, спойте что-нибудь! – Оживилась Малаэль. Ей и правда захотелось, чтобы хоббиты подняли ей настроение, так, как умеют только они. Близнецов дважды просить не пришлось, поэтому вскоре по округе стали разноситься песни, которые не то, что настроение, они мертвого поднять смогут. Особенно компании понравилась история про хоббита, что потерял носки. Малаэль открыто хохотала, Леголас старался сдерживаться, но его улыбка от одного уха до другого выдавала с головой. Только Арагорн продолжал настороженно оглядываться вокруг. И на самом деле не зря. На самом кульминационном моменте очередной песни, из кустов, что росли по берегам озера, с громким рычанием выскочили один за другим семь орков. *** Эти семеро немного отличались от тех, с которыми она и хоббиты познакомились несколькими днями ранее. Они были ниже, коренастее, но обладали более развитой мускулатурой, что совершенно не добавляло уверенности. Девушка сразу же выхватила клинок, который ей отдал Леголас, но со страхом думала о том, что если на неё нападут, защититься им она не сможет – слишком долго она не брала в руки меч, кинжал или хоть какое-нибудь оружие. Не успела Малаэль полностью оценить ситуацию, как Арагорн, выхватив свой меч, замахнулся на ближайшего орка, а Леголас в этот момент подлетел к девушке и хоббитам, что в страхе прижались друг к другу. – Отдай повод Тирни, – бросил он Малаэль, одновременно отражая выпад одного из орков. Он что-то тихо сказал Дагмару на эльфийском, и конь, издав короткое ржание, поскакал в том направлении, куда они направлялись изначально. – Держись за мной, Малаэль. Арагорн тем временем уже успел отправить в мир иной двоих орков, а в данный момент теснил третьего к воде. Леголас же выхватил свой второй кинжал и стал наносить один за другим удары противнику, который все никак не хотел расставаться с жизнью. Но вот, улучив подходящий момент, эльф быстрым движением вынул из колчана одну из стрел и вонзил её прямо в глотку орку. Захлебываясь в собственной черной крови, тот упал на землю и вскоре затих. Но нашим путникам было уже не до него: Арагорн все еще сражался, стоя по колено в воде, а на Леголаса налетело сразу два орка, размахивая кривыми ржавыми мачете. Он старался все время держать их перед собой, не давая зайти за спину, при этом краем глаза наблюдая за Малаэль, которая, сжав в руках его же клинок, с огромными от страха глазами переводила взгляд с одного своего проводника на другого. Но тут сзади неё раздалось глубокое грудное урчание, обернувшись, девушка взвизгнула, увидев, что над её головой занес свое оружие последний орк. Леголас буквально на секунду отвлекся на этот звук и чуть не пропустил выпад, который мог бы стать для него смертельным, но вовремя отреагировал, увернувшись. Не на шутку разозлившись, эльф, стремительно крутанулся вокруг своей оси и всадил кинжал прямо в грудь одному из своих противников. Малаэль же в это время совершала очень отважный маневр под названием «беги или умри», носясь по кругу в попытках если и не убежать от своего противника, так хотя бы измотать его немного. Но тут ей на подмогу подоспел Арагорн: с него ручьями стекала вода, а сквозь порванную ткань на руке был виден небольшой порез, но ему удалось уложить этого орка с видимой легкостью. Малаэль тоненьким голоском бросила ему спасибо, на что Следопыт только махнул рукой, и обернулась посмотреть, как обстоят дела у Леголаса. Последний лежал на земле, держа ногами туловище вырывающегося орка, а руками сжимая его горло, стараясь задушить. Арагорн уж было хотел броситься на помощь, но тут он и Малаэль услышали, что эльф напевает что-то на своем языке. Глаза девушки приобрели размер чайных блюдец, когда она увидела вырвавшиеся из-под земли корни, которые обвили шею орка и сжали, после чего орк задергался и через пару секунд затих. Леголас же поднялся на ноги, отряхнул одежду и с совершенно спокойным выражением лица, как будто ничего и не произошло, повернулся к своим спутникам. Заметив шок Малаэль, он хмыкнул и спросил: – Я думал, ты уже встречала орков раньше, чему такое удивление? Девушка чуть мотнула головой, стараясь прийти в себя: – Это была магия… Это ведь была эльфийская магия? – Естественно магия. Насколько мне известно, энты здесь не живут, – произнес эльф, помогая Арагорну обследовать тела орков в поисках чего-нибудь полезного. – Я много слышала о ней, но никогда не видела вживую. Немногие из квенди способны на такое, – в голосе Малаэль слышалось неподдельное уважение, что, судя по лицу Леголаса, очень понравилось последнему. – Думаю, нам нужно двигаться дальше. Мало ли, сколько еще орков прячется в округе. – Произнес Арагорн, заканчивая осмотр и поворачиваясь к Малаэль, – И на этот раз никаких песен.

***

Хоббиты, Арод и Дагмар (конь Арагорна не сбежал, а остался вместе со своим хозяином) обнаружились совсем не далеко: они прятались в зарослях высокой травы, наблюдая с безопасного расстояния за всем, что происходило. Они уже и сами поняли, что распевать песни, находясь в таком месте, было глупой идеей и, когда все снова двинулись в путь, вели себя тише воды ниже травы. Компания продвигалась достаточно быстро и к вечеру они оказались прямо на том месте у устья реки, на котором Малаэль, хоббиты и Леголас уже были ранее. Общим голосованием было принято решение устроиться на ночлег прямо здесь, так как искать брод – занятие не из легких, и для этого требуются спокойная река и солнечный свет. Лагерь разбили в полном молчании. Каждый думал о том, что завтра предстоит большой день, во время которого выяснится, не напрасным ли был этот поход. Малаэль всё никак не могла уснуть, переворачивалась с одного бока на другой, но вскоре, раздраженно выдохнув, застыла без движения и устремила свой взор на звёзды. В голове у девушки творился настоящий сумбур. В последнее время Малаэль сама себе противоречит: с одной стороны она хочет поскорее разыскать магический камень и вернуться домой, но при мысли, что как только Торенкуъил будет у неё в руках (что может произойти уже совсем скоро), её компания разойдётся кто куда. Хоббиты уедут к себе, и там будут рассказывать о своих приключениях односельчанам. Леголас вероятно продолжит свои странствования, Малаэль точно не могла сказать, какие планы у эльфа, ведь он никогда ничего не рассказывал ей о себе. Девушка не могла не признать, как её задевает то, что Леголас знает о ней практически всё, а она же о нём практически ничего. Малаэль чувствовала, что она на правильно пути и вскоре обретёт магический камень: от этого становилось радостно и в тоже время грустно. Больше всего на свете ей хотелось привезти Аманис Торенкуъил, спасти маму и не расставаться с друзьями. Но, увы, всегда приходится делать выбор, и Малаэль давно знала, что она предпочтет. – Не спится? – Голос Леголаса прозвучал тихо и от того неожиданно. Вздрогнув, скорее от испуга, нежели от холода, Малаэль поспешила закрыть глаза и притворится спящей. Девушка сама себя проклинала за такое детское поведение, но почему-то ей становилось немного неудобно разговаривать с эльфом, она чувствовала себя глупой и стеснительной. Зачастую Малаэль попросту не могла ответить внятно и конкретно. – Я же вижу, что ты не спишь, – хмыкнув, эльф покрутил в руках один из своих клинков, рассматривая острое лезвие, – что тебя так печалит? – С чего ты взял, что меня что-то печалит? – Осипшим голосом пролепетала Малаэль и, плюнув на все попытки уснуть, перевернулась на бок и впилась взглядом в фигуру эльфа, прислонившегося спиной к большому камню. Видимо, он тоже не мог уснуть. – В твоих глазах тоска, – серьёзно проговорил Леголас и оторвался от созерцания оружия. Склонив голову на бок, аранен заинтересованно смотрит на Малаэль. И опять девушка удивилась проницательности лихолеского принца. С секунду девушка перебывала в неком замешательстве, а потом, тихонько поднявшись со своего спального места, подошла к Леголасу, который всё это время пристально следил за ней. Присев около эльфа, девушка уставилась перед собой, шаркая ногой. – Просто... – голос её оборвался. Зажмурившись, Малаэль попыталась собраться с мыслями, сложить в голове всё по полочкам и наконец-то перестать смущаться в компании красавца эльфа. – когда я получу Торенкуъил, то наши пути разойдутся. Понимаешь, я за эти дни очень привязалась к хоббитам и … тебе, – прикрыв ладошкой пылающие щеки, девушка в нерешительности взглянула на Леголаса, ожидая хоть какой-то реакции. Эльф же, молча, вглядывался в лицо Малаэль, а на губах его играла легкая улыбка. – Ну вот, даже тебе смешно, – огорченно пробормотала девушка и отвела взор, дабы не встречаться взглядом с голубыми, как море, глазами эльфа. – Нет, ты не так всё поняла, – почти неслышно засмеялся Леголас и едва ощутимо коснулся плеча девушки, – если честно, то у меня в запасе есть немного свободного времени. Если ты так не хочешь расставаться со мной, то я не против прогуляться и сопроводить тебя домой. Нынче дороги стали опасными, как ты уже могла заметить. Сначала Малаэль хотелось стукнуть наглого эльфа чем-то тяжелым, а потом скрыться где-нибудь в лесу. Но последнее сказанное предложение Леголаса настолько осчастливило её, что девушка не сдержала радостную улыбку. – Правда? – Малаэль не могла поверить, что ей не послышалось и всё это взаправду. Но утвердительный кивок эльфа вмиг прогнал все сомнения, и девушка, подавив счастливый визг, порывисто обняла Леголаса, уткнувшись ему в плечо, и тихонько прошептала, – спасибо. Если аранен и был удивлен, то очень умело это скрыл. Леголас обхватил руками талию Малаэль и на секунду притянул ближе к себе. – А теперь пора спать. Завтра понадобиться много сил.