Cilme

Арагорн поднял компанию рано утром. Солнце только-только поднялось над горизонтом, его лучи отражались от глади озера и в капельках утренней росы, отчего вся округа была окутана теплым светом. Собираясь, Малаэль не могла сдержать радостной улыбки, как бы ни пыталась. Новость о том, что у нее в запасе еще несколько дней, которые она сможет провести рядом с Леголасом, грела сердце. Однако девушка все никак не могла заставить себя посмотреть на эльфа без того, чтобы не покраснеть, а тот, как специально, все время находился рядом – собирал сумки или седлал Арода. Сильвин и Тирни, которые откровенно пинали балду, свалив все сборы на остальных, каждые две секунды тыкали по очереди друг друга в бок и загадочно переглядывались, кивая на эту парочку. «Точно напридумывали себе Эру знает что, и ведь не переубедишь», — подумала Малаэль, заметив эти переглядки, но вслух ничего не сказал, решив сосредоточиться на другом. С самого пробуждения её мучила одна мысль, которая ускользала, как бы Малаэль ни старалась её поймать. Но тут Арагорн передал ей очередной сверток и в глаза девушки бросился рукав его рубашки, который был порван в том месте, где вчера находилась рана. Но сегодня раны не было. Левая рука Арагорна была совершенно здорова, без единого шрама или хоть какого-нибудь напоминания о вчерашнем повреждении. Малаэль не могла понять, как такое возможно. Она точно знала, что любой, даже самый маленький, порез заживает несколько дней. Увидев её замешательство и отрешенный взгляд, Следопыт нахмурился. – С тобой все в порядке? – Спросил он, внимательно наблюдая за её реакцией. – Н-н-ничего, все хорошо, – замотала головой Малаэль. Утихнувшие было вчера подозрения вспыхнули вновь, но в этот раз девушка не собиралась их так просто отпускать. Сомнения бередили её душу, подпитываясь страхом за будущее Аманис. Нахмурившись, Арагорн отступился, и, поведя их за собой вдоль берега реки, стал выискивать брод на противоположную сторону. Как ни странно, нашелся он довольно таки легко, поэтому, несмотря на легкие волны, и тихонько скуливших от страха хоббитов, уже через час они сидели на другом берегу, вытряхивая из сапог воду и очищая одежду от ила. – Никогда. Слышите? Ни-ког-да я больше не отправлюсь в какой-либо поход, который будет включать в себя реки! Мы чуть не утонули! – Возмущался Тирни, наматывая круги вокруг их стоянки и размахивая руками. Выглядело это до того уморительно, что даже Сильвин пытался сдержать смех, хотя и ему недавний переход оказался самым худшим, что только могло произойти в его жизни. – Не советовал бы вам возмущаться, мастер хоббит, – хмыкнул Арагорн, – не гневите удачу, пока что она была на нашей стороне. – Какая тут удача, если камень до сих пор не у нас, – сердито пробормотала себе под нос Малаэль, стараясь выжать рубашку, не снимая её с себя. Но её услышали. Она видела, что Леголас сочувственно покачал головой, глядя в её сторону, тогда как Дунэдайн глубоко вздохнул, встал, натянул обратно сапоги и сказал: – Малаэль, я хочу кое-что тебе показать. Khila amin. (*Следуй за мной) Девушка в недоумении посмотрела вслед удаляющемуся в рощу, что росла прямо на берегу, Арагорну и взглянула на эльфа, будто спрашивая разрешения. Аранен был в точно таком же замешательстве, но кивнул ей, при этом слегка похлопав по ручке кинжала за спиной. Малаэль поняла намек и сжала рукоять своего клинка, что крепился к ремню её штанов. Припустив за Арагорном, она молилась всем Валар лишь об одном – чтобы это «что-то», что хотел показать ей Следопыт, оказалось Торенкуъилом. Девушка довольно быстро догнала Следопыта, найдя его на небольшой полянке, сидящим на поваленном дереве. Руки мужчины были сцеплены в замок, голова опущена, а плечи напряжены, что говорило о серьезных размышлениях, которые происходили сейчас в его голове. – Присядь. – Он похлопал по месту на стволе рядом с собой. – Я хочу кое-что спросить тебя. Девушка сделал так, как он велел. Мысли, одна невероятнее другой, рождались и сменяли друг друга, но ни одна даже близко не походила на то, о чем начал говорить Арагорн. – Скажи мне, спасти мать – это твоя главная и единственная цель в этом походе? – Да, – прошептала Малаэль. Голос внезапно перестал слушаться её. – Торенкуъил нужен тебе лишь для того, чтобы поддерживать жизнь Аманис? – Да, – уже чуть тверже ответила ему Малаэль. – Хорошо. Тогда последний вопрос, – Арагорн чуть помолчал, смотря Малаэль прямо в глаза и, казалось, видя её насквозь, – ты обещаешь уничтожить камень, если появится хоть малейшая возможность того, что он попадет в руки к Врагу? Девушка сидела, как громом пораженная. Она не могла понять, зачем Врагу вдруг понадобится давно забытый артефакт, а если даже и понадобится, как он узнает, что Торенкуъил у неё? Она не могла ответить положительно на этот вопрос, ведь это будет означать, что она подтвердит факт, что камень важнее жизни её матери. Арагорн, видя метания девушки, присел перед ней на корточки и взял её холодные руки в свои. – Малаэль, эта вещь, которую ты желаешь больше всего, на самом деле имеет огромную силу. Но так же она и сильно уязвима. Нельзя, – его голос стал чуть тверже, – ни в коем случае нельзя допустить, чтобы камень попал не в те руки. И я готов отдать его тебе прямо сейчас, потому что ты завоевала мое доверие, но только при условии, что ты ответишь положительно на мой последний вопрос. – Так он у тебя? – Малаэль старалась собрать всё, что навалилось на неё сейчас, в единое целое. Ей вдруг стало немного стыдно от того, с каким подозрением она относилась к этому человеку, тогда как он безгранично доверяет ей, отдавая камень. – Вот почему твоя рука зажила за одну ночь. Арагорн хмыкнул: – Заметила, да? – Я даю слово. Даю слово, что при малейшей опасности я уничтожу Торенкуъил, – проигнорировав последнюю реплику Дунэдайна, твердо сказал Малаэль. А про себя добавила: «Я буду защищать его, чего бы мне это ни стоило, а Леголас поможет, если я попрошу. В землях Ривенделла магия моего народа поможет укрыть камень». Было видно, что её слова удовлетворили Арагорна. Он расстегнул первую пуговицу на рубашке, и Малаэль увидела два кулона. Один сверкал белее самой яркой звезды, а второй – мерцающий глубоким приглушенным светом. Дунадан снял цепочку, на которой висел камень и с осторожностью передал его в руки девушки. – Это он, камень «цвета глубоких морских вод», – со слезами на глазах прошептала Малаэль и прижала его к груди. – Hannad, Elessar. (*Спасибо, Элессар) – Помни об обещании, что дала. Мне нелегко отдавать это кому-то. Камень служил мне напоминанием о прошлом, – вздохнул Арагорн, поднимаясь на ноги и подавая руку Малаэль, – Но Леголас был прав, мне пора выбираться отсюда. Малаэль только кивнула, не в силах говорить. Она все еще прижимала Торенкуъил к себе, стараясь увериться, что это не сон. Девушка хотела прямо сейчас, вот прямо с этого места, броситься вперед, домой, но она помнила о друзьях, что ждали на берегу. И о Леголасе. – Ты ведь знаешь, что можешь выбрать? – После минутного молчания спросил Арагорн. – Что? Что выбрать? – Я знаю, о чем ты думаешь сейчас, – мужчина грустно улыбнулся, – ты можешь остаться смертной, а можешь выбрать вечную жизнь и прожить её с тем, кого… с тем, кто тебе дорог. Не многие имеют такую возможность, ты должна воспользоваться ей мудро. Малаэль не знала, стоит ли ей впадать снова в шок или последних десяти раз за прошедшие несколько дней уже достаточно. – Неужели все так очевидно? – потупив взгляд, спросила девушка. – Я бы сказал, что это было ожидаемо. – Арагорн приобнял её за плечи, – ты молода, так почему бы не рискнуть? Малаэль фыркнула: – Говоришь так, как будто тебе уже далеко за сто. Арагорн на это только рассмеялся и покачал головой. В лагерь они вернулись в приподнятом расположении духа. Малаэль, едва завидев друзей, вскинула вверх кулак, с зажатым в нём Торенкуъилом, и хоббиты, громко крича «Ура!» и, размахивая своими носовыми платками, кинулись обнимать девушку (а заодно и Дунэдайна, хотя тот активно сопротивлялся). Последним подошел Леголас, не сводя радостного взгляда с камня, и Малаэль кинулась ему на шею. – Он у нас, Листочек! Камень у нас и теперь я могу спасти маму! – Почти пищала от радости девушка. Леголас обнимал её так крепко, что будь она чуть послабее – непременно бы что-нибудь сломал. Не отпуская Малаэль, он повернулся лицом к Арагорну и увидел, что он и оба хоббита стоят в рядок, скрестив руки на груди, и дружно ухмыляются. Принц на это только укоризненно покачал головой, но затем и сам радостно улыбнулся. – Почему ты не отдал его сразу, Арагорн? Если все это время камень был у тебя, – спросил аранен, после чего Малаэль наконец от него отлепилась и, слегка нахмурившись, тоже обернулась к Дунадану. – Вы же не думали, что я вот так просто отдам древнейший артефакт первым встречным, даже если эти самые встречные мне сразу понравились, – он потрепал стоявшего рядом Тирни по голове. – Я просто хотел удостовериться, что вы действительно те за кого себя выдаёте. Да и сопровождающий вам определенно был необходим. – Он махнул рукой на тропку, что вилась вдоль реки, – этот берег безопаснее, чем тот, по которому вы шли до этого, мне нужно было знать, что вы без проблем доберетесь до него. – И что же теперь? – Подал голос Сильвин. – А теперь, мой друг, я покидаю вас. Мне нужно найти остатки отряда, что я отправил много дней назад на разведку. – С этими словами Арагорн развернулся и направился к своему коню. – Быть может, мы еще встретимся с вами. Дунадан запрыгнул в седло, поправил свой плащ, меч и оглянулся в последний раз: – Леголас, спасибо за вести. Тирни, Сильвин…не натворите дел. Малаэль… Воспользуйся моим советом мудро. – Namaarie (*Прощай), – прошептала Малаэль. – Tenna’ san’ (*До следующей встречи), – поклонился Леголас. Арагорн натянул поводья и направил Брего в сторону рощи. Через минуту на поляне их осталось только четверо.