Холодный дождь.

      Утром она не сразу поняла, где именно находится. Скажем так, когда глаза открылись, Майя по привычке с улыбкой сказала:       — С добрым утром, Райлз.       И только потом до неё дошло. И снова стало невыносимо холодно.       Но Майя постаралась особо долго не грустить. Она вылезла на лестницу, заперла окно и пошла к себе домой. Сейчас, в одиннадцать часов дня, те люди, которые встречались ей, сильно удивлялись, видя идущую по городу девочку-подростка в пижаме и босиком. Майя покраснела и свернула за угол.       Дома уже никто не спал. Кэти готовила завтрак, а Шон уже уехал на работу. Майе только и нужно было, что одеться в нормальную одежду и выйти как ни в чём не бывало. Но её ноги сильно испачкались, из-за чего ей теперь нужно срочно в ванную, если она не хотела проходить весь день как Чунга-Чанга. Незаметно выйти тоже не получилось.       — Майя! — Кэти улыбнулась. — Ты почему ещё в пижаме?       — Я? — Майя замерла, придумывая ответ. — Эм…       — Потрясающий ответ. А главное, переполняющийся подробностями.       — Очень смешно. Я в душ.       — Хорошо! Я сейчас уже уйду, а тебе к трём на работу, ты помнишь?       — Ладно! Адрес дашь?       — Это на окраине!       — Я не хочу туда тащиться! Ну ма-ам… — заныла девушка.       — Майя! Всё! Иди уже.       На это Майя лишь фыркнула и пошла в душ. Когда она вышла, мамы уже не было. На столе стояла тарелка с бутербродами, а рядом лежала записка с конкретным адресом её работы. Майя с удовольствием съела два бутерброда, а один положила в контейнер и запихнула в сумку. Если вдруг на работе её голодом морить будут.       К окраине шёл всего один автобус, и шёл так редко, что казалось, за одно его ожидание уже обязаны были платить. Майя простояла на остановке добрых полчаса, но всё же смогла сесть в медлительный автобус. Он довёз её к такому месту, где так говоря, сталкивались два мира: с одной стороны — Нью-Йорк, с его величием, с другой — простор, которым позавидует любой Канзас. Где-то в далеке Майя взглядом уловила здание с надписью «NY-конюшня». Значит, ей нужно ещё и туда идти.       Везунчик по жизни.       Майя тяжело вздохнула и неохотно поплелась к зданию. У входа её с широкой улыбкой ждала женщина в странноватом костюме. От одной этой улыбки Майя похолодела. Женщина раскинула руки в стороны, приветствуя Майю, но та не оценила это. Наоборот: тут же захотелось уйти домой. Даже больше, чем хотелось до этого.       — Ты, должно быть, Майя Хантер? — спросила женщина, подходя к ней.       — Ага, — только и смогла выдавить та.       — Отлично. Пошли со мной. Мы тебя переоденем, и ты сможешь приступать.       В итоге её униформа оказалась совсем не такой страшной, как она себе представляла. Ей дали коричневую рубашку в клетку, джинсы она даже не снимала, сапоги и значок в форме лошади. И бейдж с её именем. Не так уж плохо. Жить можно.       Или нет.       — Помешанные, — буркнула Майя, оглядывая значок. На её счастье, начальница ничего не услышала.       — Меня зовут Бетти. Я твой начальник. А это, — она указала на стойку с телефоном и кучей листовок-визиток. — Твоё рабочее место. Будут вопросы, звони. Удачи! И да, к нам скоро люди заедут, будут свою лошадку пристраивать — прими их и направь.       — А куда направить-то? — но ей уже никто не ответил.       Ну и ладно!       Место было очень милым. Конечно, если не считать изобилия лошадей.       Теперь нужно ждать каких-то неудачников, которым в Нью-Йорке лошади нужны.       Майя успела позвонить Кэти и рассказать про то, что она жива-здорова и сейчас будет «на хлеб зарабатывать». Правда, после этого звонка ей сообщили, что все нерабочие звонки будут сняты с её зарплаты. Больше Майя никому не звонила.       После тяжёлого часа полнейшего безделья она достала из сумки контейнер с одиноким сэндвичем, и только она откусила от него кусок (большой такой кусманище) как в конюшню кто-то пришёл.       — Здравствуйте… — и к столу подошёл Лукас Фрайер. Он самый. Майя чуть не подавилась.       — Майя?       — Мм… — выдала гениальная блондинка.       — Ты что тут делаешь?       — Мм! — она нахмурила брови и показала на форму и бейджик.       — А-а. Понятно. Значит, мне к тебе.       — Мм, — она кивнула и достала из стола тетрадку. — Мм?       — Прожуй сначала.       — Всё, — Майя перевела дух. — Имя?       — Издеваешься?       — Имя!       — Лукас и Анжелла Фрайер.       — Жена что ли?       — Мама.       — Ой, простите… Зачем пожаловали, мистер и миссис Фрайер? — она сделала деловитый тон. Самый деловитый, на который вообще была способна.       — Лошадь пристроить.       — А, так это вы… Ну ладно! Щас, я позвоню… — Майя потянулась за телефонной трубкой и набрала номер своей начальницы. — Ало? Бетти? Это Майя! Да. Да, пришли. Нет, не требуют отдельной ванны. Такое уже было? Ого. Ладно, куда их отправлять? Ага. Ага, поняла. — Хантер положила трубку и отбратилась к Лукасу. — Вам прямо по коридору, там вас встретят и проведут к конюшне.       — С каких это пор ты со мной на вы? — он приподнял брови.       — С тех пор, как на эту дебильную работу устроилась. Иди уже, дай поесть, — она отвернулась от него. В глубине души она всё ещё злилась из-за вчерашнего. Мисси и Сара. Эх, Лукас, Лукас.       — Ладно, пока, — он пошёл в коридор, Но потом остановился и, не оборачиваясь, произнёс. — Тебе, кстати, очень идёт.       И ушёл.       Майя как-то не по-Майевски улыбнулась и продолжила есть свой бутерброд.

***

      Буквально через несколько минут к ней снова пришёл Лукас и протянул какой-то ключ с цифрой 11.       — Это что?       — Это ключ от стойла. Он хранится у тебя. Запиши только. На фамилию Фрайер.       — Ладно-ладно, — Майя забрала у него ключ. — Иди давай. Там тебя, наверное, дуры твои ждут. Не нужно заставлять их ждать, их и так Бог мозгами обделил, бедняжек!       — Майя…       — Я уже давно Майя. Идите, мистер Фрайер, мне работать нужно.       Лукас всё понял, и не без сожаления пошёл на выход.       — Я завтра зайду, — сказал он уже у самой двери.       — Мог об этом и не сообщать.       Он лишь пожал плечами и ушёл, оставив Майю одну.

***

      Майя пришла домой уже в десять. Даже не пришла. Приползла. Её так вымотала не сколько работа, сколько дорога к ней и от неё.       — Я до-о-о-О-ома! — лениво выкрикнула она.       — Майя? Хорошо! Привет! — к ней вышел Шон. — Как первый рабочий день? Только не говори, что ужасно.       — И не скажу. Потому что было отвратительно.       Шон усмехнулся.       — Дорога до этой работы тяжелее, чем вся работа! — пояснила она ему. — Что такого-то: просто сидеть, принимать звонки и записывать всех в блокнотик? Во-от… — зевая, протянула она.       — И что не было ни одного интересного посетителя?       — Ну, сегодня Фрайер заходил.       — Это Лукас?       — Ага, он.       — Интересно, зачем? — Шон заиграл бровями.       — Ты что, дурак? А как сам-то думаешь? Не отвечай, — быстро остановила его девушка, заметив игривый блеск в глазах. — Лошадь он устраивал. Я тут не при чём, ясно? Всё! Закрыли тему!       — Ну, хорошо. Если вдруг что, то мне Лукас нравится. Он хороший парень.       — Он был бы очень рад услышать это от тебя! — посмеялась Майя и уселась на диван.       — А от тебя?       — Да что ты заладил?!       — Ничего я не заладил. Мне просто заняться нечем, — Шон пожал плечами и сел рядом с Майей.       — Ну вот и хорошо. Приготовь мне еды.       — А почему это я?!       — Так ты же у нас папа!       — Так ты у нас женщина!       Спор на тему того, кому же всё-таки готовить продолжался бы ещё неизвестно сколько. Разрешилось всё очень просто: домой вернулась Кэти и сама всё приготовила. После сытного ужина Майя быстро обняла мать, помахала на прощание Шону и ушла «спать».       На самом деле, она всего лиль сказала так им.       Хантер спокойно переоделась в пижаму, подождала, пока родители тоже лягут спать (это заняло примерно полчаса), и, взяв заветный ключ, пошла в квартиру Меттьюзов.       Дабы избежать своей прошлой ошибки, Майя обулась и накинула поверх пижамы куртку. Это не особо спасало дело, но хотя бы не босиком. Уже нет страха, что люди психушку вызовут. Ну, вернее есть, но не такой большой.       Комната встретила её очень приветливо. На сколько это может сделать комната. А она может. В ней уже не было тех отталкивающей пустоты, грусти и одиночества, замеченных Майей вчера. Был очень родной маленький мир, который не хотелось покидать. Но он заканчивался за пределами комнаты. И Майе совсем не хотелось узнавать, как там поживает остальная часть квартиры, её интересовала только эта маленькая, но такая значимая. С которой было столько всего связано…       «Ты единственная, кто достаточно хороша для меня.»       «Эй. У меня есть надежда на четыре миллиарда миль. Ты всегда была здесь.»       «Я готова на всё ради тебя.»       «Но в одном в моей жизни я уверенна точно, ты — мои необычные отношения, Майя»       «Гром. Молния. Навсегда.»       Все моменты, все слова. Навсегда в её памяти.       Где же ты, Райли, когда так нужна мне?       Время в Лондоне сейчас другое. Майя хотела было позвонить подруге, но поняла, что оставила телефон дома. Казалось, что она ощущает дух Райли. Здесь, в этой комнате.       Вся её жизнь — Райли Меттьюз. Это не изменить, это невозможно забыть!       Она обещала Фарклу. Но она отдалила от себя Фаркла, так стоит ли ей выполнять своё обещание? Наверное, нет. Она не такая как он. Она даже не такая как Райли.       Она — Майя Хантер… Харт.       И завтра её ждёт очередной обычный день.       Сначала в скучной школе. Потом на новой скучной работе. Но у неё больше нет мотивации и утешения. Она знает — в конце обычного, но невыносимо трудного дня ей некуда идти. Не к кому придти, некого обнять и сказать, как же она рада, что этот день закончился.       А такой человек был.       У неё даже увлечения нет.       Джош бы мог спасти дело. Если бы этот дебил колледж в Нью-Йорке не бросил и не свалил в Филадельфию. Почему же все Меттьюзы такие бессовестные? Вечно её одну бросают! Она бы каждый день приходила в эту квартиру ради Джоша Мэттьюза, была бы рядом с ним, холила, лелеяла, обожала, как раньше, и, может, рано или поздно он переступил бы через свои принципы и был бы с Майей. Они были бы вместе. Он бы подарил ей целый мир, а она была бы для него центром вселенной.       Заветная мечта тринадцатилетней Майи Харт, которая готова была вены перерезать, только бы Дядя Мачо её заметил.       Какая глупость!       Она так думала только о Джоше. Она была «влюблена» в Лукаса. Но были ли у неё подобные мечты? Никогда. Сейчас она и представить себе не может жизни с Лукасом. Вообще. Правда есть правда — всё бы всегда заканчивалось едой или ещё какой гадостью на его голове. Они слишком разные.       Но она не расстроилась.       Как и на счёт Джоша. Скатертью ему дорожка!       Зато какой счастливой рядом с Лукасом выглядела Райли! Принц и Принцесса. Ромео и Джульетта. Приятно было избавиться от треугольника. Жаль, только, что вместе с ним уехала и его важная составляющая.       Майя уже просто лежала и вырисовывала пальцем узоры на оконном стекле. Сон атаковывал её, но она всеми силами старалась не уснуть. Потому что она знала, какой будет сон: Райли смеётся ей в лицо и уходит куда-то вместе с Лукасом. Джош бросает её и обнимает какую-то девушку. Фаркл недовольно качает головой и уходит. Как и все, кто был ей дорог.       Старая песня.       Поначалу этот сон её пугал. Сейчас же она уже к нему привыкла. Это уже было похоже на реальность. Такая же суровая. Она одна. На подоконнике. В пустой квартире.       Кто-то когда-то сказал, что одиночество — лучший способ понять самого себя, разобраться в самом себе.       Наверное, время для понимания самого себя пришло, потому что Майя ещё никогда раньше не ощущала себя настолько одинокой.