Холодный дождь.

      Следующие две недели шли, как по сценарию. Она уже буквально по минутам знала, что должно произойти.       Утром она просыпалась на подоконнике в комнате Райли. Шла домой, (Шон и Кэти, по всей видимости, догадывались, что Майя дома не ночует, но вида не подавали) дома одевалась, ела и шла в школу, заранее взяв с собой кучу еды на весь оставшийся день. В школе она спокойно отсиживала все семь, а то и восемь уроков и ехала на работу. На работе она ела, работала (что не так важно) и к девяти вечера отправлялась обратно домой. Ужинала, болтала с Кэти, веселилась с Шоном и снова уходила спать на подоконник. Потом просыпалась и всё начиналось по новой.       На подоконнике было легче. Она делала на нём уроки перед сном, сами сны не были тревожными или неприятными, они были спокойными, и поэтому каждый следующий день начинался хорошо. Не с апатии, а с улыбки.       Это было важно.       В школе она была одна. Фаркл игнорировал её. Он явно был зол на неё из-за её слов и вовсе не собирался уступать. Раз уж она хочет не общаться, так пожалуйста! На обеде он подсел к ней, потому что больше ни у кого не было места, и холодно пожелал приятного аппетита.       В плохие игры играете, мистер Минкус!       Майя в ответ закатила глаза и отсела. Ужасно бесило, когда он делал вид, будто бы не было между ними десяти лет дружбы, или что они просто встретились на приёме у английской королевы — две важные незнакомые друг с другом шишки.       Плохой Фаркл.       Но было кое-что, что немного скрашивало всю эту пелену скуки и одинокой жизни.       Лукас. Он пришёл на следующий день, как и говорил. Взял лошадь на час и долго катался. Майя видела из окна. Потом долго мыл, причёсывал, после чего отдавал Майе ключи и уходил. Он стал приходить каждый день. Майя уже точно знала, когда именно откроется дверь, и за ней будет стоять Рейнжер Рик. Каждый день ровно в четыре часа дня он появлялся, широко улыбаясь, а ровно в половину шестого — уходил.       Всё это сопровождалось совершенно непринуждёнными беседами на самые разные и совершенно бестолковые темы, начиная от погоды и заканчивая пятном от чернил на щеке блондинки. Как будто они просто случайные знакомые, и им нужно как-то унять неловкую паузу. Но даже эти странноватые беседы значительно поднимали Майе настроение. Иногда, когда они болтали, проскакивали какие-то старые воспоминания ещё из средней школы, вызывающие у обоих улыбку. Чаще всего разговор оканчивался одной темой. Райли. Каждый раз, когда Лукас говорил о ней, в его голосе была какая-то печаль и даже досада. Так что Майя поняла, что не одной ей одиноко без Солнечной Принцессы. Только выражали они это по разному. Лукас — завидный красавчик, который, как только освободился, подвергся атаке надоедающих поклонниц. Таких как Мисси. Майя же — скрытая и замкнутая. Долгое время после переезда Райли все в классе думали, что они с Фарклом вместе. Об этом ей тоже Лукас рассказал. После чего Майя попросила его убедить всех, что Фаркл — её брат, с которым она теперь, увы, не разговаривает. Лукас не стал уточнять, почему именно. В этом был его главный плюс. Он никогда не задавал лишних вопросов, а просто слушал. Хотя, если подумать, откровенных бесед у них было мало. В основном они действительно обсуждали погоду или сэндвичи ели. Или вообще молчали.       А однажды, надоедливая коллега Майи — Сэм, которая за лошадьми убирала, подошла к ней после ухода Лукаса и игриво так спросила:       — У-у. Твой петушок?       — Ты дура? Какой петушок?       — Я об этом симпотяге, что ходит к тебе каждый день. Кто он? И что важнее: как он? — она странно улыбнулась.       — Да пошла ты! Это старый знакомый. А о событиях моей личной жизни тебе знать совсем не обязательно.       Сэм надулась, но отстала.       И после этого Майя задумалась.       И из-за этого промолчала весь последний день.       Лукас немного поволновался, но когда до него дошло, что это настоящий игнор, и Майя внимания на него обращать не собирается, отстал, и тоже молчал все полтора часа. Только на прощание сказал что-то в роде: «До завтра».       На это Майя лишь слабо улыбнулась.       Но он этого уже не видел.       Так бы и продолжалось всегда. Может быть, всю её жизнь. Одно и то же, одно и то же. Как на повторе.       Если бы однажды воскресным утром, а на самом деле, уже днём, так как Майя катастрофически опаздывала, стоило ей перешагнуть порог работы, как к ней подлетела Бетти с воплями:       — Майя! Майя у нас ужасное ЧП!       — Что? Что опять случилось? — недовольно пробормотала Майя.       — Майя! Ты не поверишь!       Очень многообещающее начало.       — Сэм вчера ходила на свидание с парнем, он танцор, и в общем, пытался показать ей новый танцевальный приём и в итоге бедняга Сэм сломала ногу! Ужас да? — захлёбываясь в собственных эмоциях проговорила Бетти.       — Ужас. А от меня что нужно? Деньги на лечение?       — Какая глупость! Ты сегодня заменишь Сэм.       — Что?! — у Майи отвисла челюсть. — Я не буду! Нет! Ни за что! Моё место тут, в холле! Я к лошадям не пойду! Там плохо пахнет! Нет! Нет, нет, нет! — она замахала руками, повторяя это «нет, нет, нет».       — Но Майя! Это очень нужно нашему коллективу! Ну помоги, будь же ты человеком!       — Не хочу! Не буду человеком! Что, больше некому что ли?!       — Майя! Я твой начальник, так что больше уважения в голосе! Тем более, я даже забыла о том, что ты вообще-то уже на целый час опоздала! Сколько сейчас?       — Час.       — А во сколько у тебя начинается рабочий день?       — По будням в три, в выходные в двенадцать, — монотонно оттаробанила блондинка.       — Вот! Так что молчи! И потом: это всего на два дня, пока мы не найдём Сэм замену. Зарплату я тебе прибавлю! Честно!       Майя закусила губу.       — Ладно, — наконец буркнула она и пошла в сторону конюшни, ощущая на себе самодовольную улыбку Бетти.       К её униформе не прибавилось ничего, кроме резиновых перчаток. Это заставило её насторожиться. Бетти буквально силой впихнула её в конюшню и захлопнула дверь, прикрикнув:       — Не волнуйся, они у нас смирные!       — Обнадёживает, очень обнадёживает, — Майя издалека оглядела лошадей. Вроде бы с ними было всё в порядке.       Но тут один из них громко фыркнул. Майя взвизгнула и попятилась назад к двери. Она была закрыта, а конь теперь уже начал бить копытом об дверку стойла. Да уж, она ему явно не понравилась. Майя сглотнула, в который раз проклиная себя за то, что согласилась на это. Эх ты, Сэм, лентяйка, со сломанной ногой тоже работать можно!       Она хотела куда-нибудь сесть, но её угораздило завалиться прямо на сеновал. А он был жуть какой колючий. Громко выругавшись, Майя отряхнулась и села прямо на землю около сена. Лошади успокоились. Это её несказанно обрадовало.       Сейчас она ждала только приход Лукаса. Это пожалуй была единственная вещь, которую она ждала в принципе. Тем более, что она сможет над ним поиздеваться. Но и он над ней тоже, так как глупее в своей жизни она ещё никогда не выглядела.       Но в обычные-обещанные четыре часа Лукас почему-то не явился. Он не пришёл и в половину пятого, и в пять, и в шесть. Девушку это обидело. Хоть бы предупредил вчера!       А какое ей, собственно говоря, дело?       Никакого. Просто так с людьми не поступают. У них же уже настоящая традиция сложилась! А он вдруг раз — и не пришёл. Так нельзя.       Режим Бабушки-ворчуньи включен, блин.       Майя начинала дремать, облокотившись головой на сено. Ей уже было всё равно, что оно колючее, и что у неё типа рабочее время идёт, она решила выспать свою обиду, насколько это возможно. Проснулась она уже от того, что голова с грохотом соскочила с сена на землю. Майя недовольно пробормотала себе под нос, что-то по типу: «Идиотское сено», и тут в конюшню зашли.       Это был Лукас Долгожданный Фрайер.       Он удивленно замер, глядя на Майю, лежавшую на полу.       — Ты что тут делаешь?       — Работаю. Не видно что ли?       — Но ты разве не на ресепшене?       — Сэм ногу сломала… О! Явился, не запылился! Тебя где носило? Сколько сейчас времени?       — Половина восьмого.       — Серьёзно? Ого, — но Майя снова стала «суровой». — Ты вообще-то должен был в четыре придти!       Лукас улыбнулся.       — Как мило, что ты помнишь.       — Не обольщайся на свой счёт.       — А почему же ты тогда злишься?       — Потому что у меня есть свой график! Ты его нарушил, когда не пришёл в обещанные четыре часа! Стыдно! — она покачала головкой, на что Фрайер слабо улыбнулся.       — Простите меня, мэм.       — Очень остроумно.       — Быть может. Так ты мне поможешь?       — С чем? — она удивлённо приподняла бровь.       — С твоей, между прочим, работой! — напомнил он. — Пошли.       — Куда?       — А тебе не рассказали, что входит в твои обязанности?       Майя отрицательно покачала головой. Лукас вздохнул. — Ты мне поможешь. Тебе только и нужно, что принести мне попону и седло, окей?       Майя кивнула и пошла за всеми вещами. Проискав парня по всей конюшне, держа в руках тяжеленное седло, Майя поняла, что скорее всего он уже вышел. Она оказалась права. Он действительно находился на поле и поглаживал коня, в ожидании блондинки. На улице уже стемнело, небо заволокли серые облака. Единственным освещением был фонарь у двери здания и огни самого города.       — Вот ты где! А я уж испугался.       — Забери… У меня… Эту штуку… — сдавленным голосом попросила Майя.       Он спохватился и забрал у Майи седло. Та смогла наконец вздохнуть свободно. Но увидев, что она находится так близко к животному, тут же сделала три шага назад. Лукас довольно быстро оседлал его (или её, Майя пока не разобралась) и стал готовиться к тому, чтобы залезть на него/неё без разницы. Но тут посмотрел и улыбнулся.       — Ты ему нравишься.       Ага, так это он. Открытие дня.       — С чего ты взял?       — Посмотри на уши.       — Не буду я на его уши смотреть! Не-а! Нет! — голос сам собой повысился, и конь недовольно фыркнул. Майя испуганно вздрогнула и попятилась назад.       Глаза Лукаса сузились.       — Майя, ты что боишься лошадей? — медленно спросил он.       — Что? Нет. С чего ты взял? — она скрестила руки на груди. Это вышло как-то не очень уверенно.       — Да с того, что ты шугаешься от него так, как будто это огромный паук.       — Я пауков не боюсь. Вот его, — она кивнула она коня. — Боюсь.       — Хотя бы ты это признала, а это уже немалый успех.       — Отстань.       Лукас на какое-то время замер, что-то обдумывая, а потом подошёл к Майе, взял её на руки и понёс к коню. Та сначала оторопела, потом сообразила и начала вырываться.       — Эй! Ты что творишь?! А ну отпусти меня, придурок!       — Просто хочу показать тебе, чего ты себя лишила, — спокойно ответил он и посадил её на седло.       Майя вскрикнула и почти легла, обхватив всё, что могла, всеми руками и ногами.       — Я для тебя что, вообще ничего не вешу?       — Нет. Это как держать пару виноградинок. Выпрямись, я залезаю.       — Ну, Лу-у-укас, спусти меня отсюда! Я не хочу тут… — заныла девушка, но выпрямилась, ведь в глубине души надеялась, что он её оттуда снимет.       Он не снял.       Напротив, залез вместе с ней и устроился впереди неё.       — Обхвати меня руками, — сказал он.       — Что? — глаза девушки округлились.       Лукас закатил глаза и сам взял её руки и положил на свой пояс.       — Держись крепче.       — Нет, нет, а-аа!       Фрайер причмокнул губами, и конь резко побежал. Майя зажмурилась и упёрлась лбом в спину парня. Она ожидала брыканий, недовольства, ей вечно казалось, что её сейчас скинут. Но вместо брыкания и ожидаемой агрессии, она почувствовала простое покачивание. Оно было даже приятным. Как на лодке плыть. Майя решила открыть глаза и оторвать голову от спины Лукаса.       В лицо ударил свежий ветерок, страха и неприязни не было и в помине. Вместо них было чувство свободы, был… Восторг. Самый настоящий детский восторг. На лице проступила улыбка. Огромное пространство, по которому они скакали, граничило с железным городом. Но в нём не было ЭТОГО.       Этого не было нигде.       Продолжая также улыбаться, Майя сильнее прижалась к Лукасу. Уже не от страха. Скорее в благодарность. Ей почему-то показалось, что ему это будет приятно. Она готова была провести так весь вечер, ночь, утро, день. Неважно сколько. Потому что это просто невероятно. Это несравнимо ни с чем.       Однажды они с Джошем катались на мотоцикле. Всё вроде то же самое: ветер в лицо, эмоции, свобода. Но это другое. Там — бездушная машина в окружении таких же бездушный домов. А это — живое существо, с душой и телом, ему больно, ему приятно. Там — дома, тут — простор. Это небо и земля. Они не сравнимы.       Слезать ей потом не особо хотелось. Пришлось даже проглотить издевательства Лукаса. Сама виновата. Но кто ж знал, что ей понравится?! Никто. И она не знала.       А Лукас знал.       Вот так вот.       Они попрощались у самого выхода. Идти было в одну сторону, но почему-то Майя чувствовала, что прощаться нужно сейчас. Просто их общение не выходило за пределы этого места. Не могло.       — Всё, пока, Гекльберри!       — Стой, а разве нам ещё не ехать вместе?       — Нет, — спокойно ответила она. — Всё. В этом уже нет смысла. Мы перестали дружить. Так что ты не обязан. И раньше не был. Пока. Но спасибо, что избавил меня от моей конефобии, — Майя махнула рукой и пошла к остановке.       А он стоял. Потому что не понимал, почему она ведёт себя так. Она думает, что звеном их дружбы была Райли, а так ли это?       Ему и не понять.