Холодный дождь.

      Майя не знала, когда именно наступил тот момент, после которого их с Лукасом слабое общение переросло в пока ещё не очень крепкую дружбу.       Просто в один день она заметила, что рада ему. Заметила, что Лукас уже приходит не в четыре, а сразу после школы вместе с ней, неся на себе её сумку, а уходит не в шесть, а тоже вместе с ней.       В эти промежутки они разговаривали, и эти разговоры никак нельзя было назвать натянутыми. Они оживлённые, наполненные смехом, они настоящие. Появлялась какая-то тема, и они могли обсуждать её часами, громко, бурно, как два каких-то критика. Бывало и такое, когда в голове всплывало какое-то воспоминание, и они тоже говорили о нём, улыбаясь и думая о том, как хорошо/плохо/смешно и так далее было тогда. Возможно, всё началось в день, после преодоления её страха лошадей.       Тогда у Майи всё болело ужасно, и она проклинала и себя, за то, что села на лошадь, и Лукаса, который её на эту лошадь посадил. В школе Лукас трижды улыбнулся ей, а потом и вовсе сел к ней за обедом, развязав новую беседу, о какой-то странно-интересной мелочи. Тогда рядом сел и Фаркл. Он сухо поздоровался с Лукасом, а потом ледяным тоном пожелал Майе очередного «Приятного аппетита», после чего словно забыл о них, принимаясь за свой салат. И в такие моменты ей до смерти хотелось сначала ткнуть его лицом в этот самый салат, а потом расцеловать, чтобы он перестал обижаться. Но Майя оставляла всё это в себе и с широкой улыбкой, в свою очередь, желала ему «Самого наилучшего аппетита и приятного послевкусия».       Обменявшись колкостями все могли есть спокойно.       Перебор? Возможно.       На одной из перемен Лукас подошёл к ней и заботливо спросил, не болит ли у неё ничего. На что Майя ответила:       — Скажем так, если меня заклинит, то на работу и по классам ты будешь меня на руках таскать!       А он улыбнулся.       — Хорошо.       Всё-то ему хорошо, гадёныш такой.       По школе мгновенно поползли слухи про неё и Фрайера, а-ля «Харт себе мужика сменила». Распустила всё это э, разумеется, Мисси. Даже неудивительно, но Майя с трудом боролась с новым жгучим всплеском желания вырывать ей все волосы. Но Лукас держался крайне спокойно, и ей приходилось вести себя так же. На работе все просто хитро поглядывали в их сторону. Все уже знали о том, что Майю лучше не злить, поэтому особых сплетен не было.       Но как-то раз Майя и Лукас заболтались настолько, что опоздали на последний автобус, идущий с окраины в сам город.       — Чёрт, Черничка, я из-за тебя сегодня домой не попаду! Матери моей сам оправдываться будешь! — ругала его девушка, когда они шли по тёмному городу. — Совсем уже из-за тебя все мозги потеряла!       — Не уверен, что в этом виноват я, — усмехнулся он, за что Майя на него сердито зыркнула. — Да ладно тебе, походим, погуляем…       — Я и так весь день работала, устала вообще то. Нет, ну кто тебя просил болтаться там со мной?! Шёл бы себе домой, как время закончилось…       — Тебе напомнить, кто именно сегодня попросил меня остаться? — лукаво улыбнулся Лукас.       Майя покраснела.       — Это не считается… У меня была уважительная причина.       — Ну да, ну да.       Майя хлопнула его по затылку.       — Дурак!       — Эй! За что?       — За то, что ты дурак! Но мне с тобой весело, так что, прощаю, — она сделала королевский жест рукой и гордо подняла голову.       — Ах, как это благородно с вашей стороны, и какая это честь для меня! — Лукас поклонился и оба громко рассмеялись. Майя пихнула его в бок.       — Эй!       Его реакция ей понравилась. Она сделала это ещё раз.       — Может, хватит?       И ещё раз.       — Всё! Хорош!       И ещё разок, для полного эффекта.       — Ну всё! — Лукас одним движением схватил Майю и, закинув на своё плечо, начал кружить. Всё это сопровождалось криками Майи, её звонким смехом и битьём по его несчастной спине.       — Опусти меня, идиот!… — сквозь смех сказала она.       — Ладно, — Лукас поставил её на землю, придерживая за локти. Их взгляды непроизвольно встретились. На мгновение. Такое короткое, что они даже не успели его осознать. Майя сделала шаг от него, всё ещё улыбаясь и взъерошивая собственные волосы.       — Знаешь, Гекльберри, я на самом деле рада, что ты снова мой друг.       — А я переставал им быть?       — Да.       — Я сейчас обижусь.       Снова её смех.       Лукас усмехнулся, и оба вдруг остановились. Её улыбка чуть померкла. Лукас с интересом разглядывал её, и она заметила, что делает тоже самое. С каждой секундой расстояние между ними уменьшалось, хотя стояли они друг от друга шагах в пяти. Сердце как будто перестало биться. Или, может, оно и билось, но очень-очень тихо. Дыхание перехватило. Ни ветерка, ни одной машины, ни каких-нибудь надоедливых комаров и прочих насекомых. Только они. Одни. Со столкнувшимися взглядами.       Так нельзя.       Майя отступила. Она опустила глаза, прерывая зрительный контакт. Сколько он длился? Секунд десять, не больше. А Майе показалось, что несколько часов. Может быть, даже ещё дольше. Лукас же продолжал смотреть. От этого ей стало очень неловко.       — Хватит.       Он вздрогнул и заморгал.       — Просто… Хватит, хорошо?       Лукас не понимал, почему она вдруг так разволновалась. Глаза бегали из стороны в сторону, боясь столкнуться с его взглядом, руки вечно меняли своё положение, губа закусана. Всё это её очень сильно выдавало. Но что тут такого? Он же просто смотрел на неё! И она на него, между прочим, тоже.       — Давай пойдем дальше… Обычно. Или нет. Нет! — она замотала головой. — Давай вызовем такси. Ты себе, а я себе. Поздно уже, а мы так с тобой и к Рождеству до своих домов не доберёмся.       — Майя, всё хорошо? — он хотел положить руку ей на плечо, но Майя отскочила, как будто он горел, а она об него обожглась.       — Да! — как-то слишком быстро ответила она. — Порядок. Просто… Порядок. Мы друзья? Друзья!       — Конечно, друзья.       — Вот и супер. Пока, Лукас! — она натянуто улыбнулась и отвернулась от него.       — Но ведь такси ещё не приехало.       — Пока.       Он понял. И больше не сказал ни слова. Так они в стояли. Не глядя друг на друга, в невероятной тишине. Машина, вызванная Майей подъехала быстро. Она ещё раз попрощалась с ним, но водитель довольно весёлым голосом сказал:       — А поехали с твоей подругой, я подброшу, куда надо? Ещё и вам фотомордочку на память сделаю. Бесплатно, честное слово!       — Но…       — Садись, садись! — подтолкнул его водитель, и они оба уселись в салон.       — Сейчас вам фотомордочку сделаем… Улыбка! — он откуда-то достал фотоаппарат и щёлкнул их. Из фотика вылезла картинка с фотографией. — На! Не надо, сказал же — бесплатно! — поспешно сказал он, когда увидел, как Лукас тянется за кошельком. Тот кивнул и забрал фото. Машина тронулась.       Ехали все в тишине, если не считать замысловатого пения водителя на каком-то непонятном языке. По пути парень протянул Майе «фотомордочку».       — Оставь себе, — шёпотом ответила она.       Он пожал плечами и убрал фото в карман.       — Тут остановите! — попросила Хантер водителя, когда он подъехал к её дому. — Спасибо.       — Вам спасибо, юная дама! Удачи! — он взял деньги и Майя открыла дверь.       — Пока, — тихо сказал Фрайер.       — Пока, — так же тихо ответила ему Майя и вышла из машины. Стоило двери за ней закрыться, как автомобиль рванул с места. Майя тяжело вздохнула и пошла в дом.       — Вот ты где! Ты где пропадала? Мы тут чуть с ума не сошли? На работе задержали? — накинулись на неё Шон и Кэти, стоило ей перешагнуть порог дома.       — Нет, нет… Честно, всё хорошо! Я просто задержалась, а потом уже автобус ушёл и я такси ждала! Все отлично, правда.       — Ох, слава Богу, — выдохнула мама.       — Ага. Я очень устала, так что я спать пошла, ладно?       — Есть не хочешь?       — Хочу. Но спать хочу больше. Так что, я спать.       — Хоть бы в душ сходила, — ухмыляясь, сказал Шон.       — Я сказала, спать!       — Ладно-ладно, — смирился папочка и дверь комнаты девушки закрылась. Но сразу спать она не стала.       Она села на пол и, облокотившись на дверь, стала думать. Они смотрели друг на друга. Просто смотрели. Так почему же всё замерло, почему она так испугалась?       Просто.       Гениальный ответ. А главное то, что это её отговорка на все случаи жизни.       Они не попытались обняться, поцеловаться и всё такое. Просто взгляды. Что же её сковывает?       Наверное то, что это парень Райли. Может быть, и бывший, но они расстались не из-за конца чувств, а из-за переезда. Так что, если Райли вернётся, а она должна, тут её дом, к тому же, она обещала, то они обязательно возобновят свои отношения. И тогда эти их «переглядки» добром не кончатся.       Майя представила их свадьбу. Они будут как новые Кори и Топанга. А у неё… У неё будет свадьба с карьерой. Нужно брать быка за рога, а не думать о том, почему сердце перестало биться, стоило Лукасу Фрайеру посмотреть ей глаза-в-глаза. Майя хочет быть художницей. Может, даже мультипликатором. Рисовать и превращать всё это в историю, в отдельный мир.       Глаза стали устало закрываться. Ей очень захотелось спать. Сил идти до окна Райли уже не было. Не было сил почти ни на что.       Поэтому Майя быстро разделась и легла в тёплую постель.

***

      На следующий день в школе объявили день санитарии, а следовательно, отгул всем простым смертным.       Майя, несказанно обрадованная этому, решила забежать в кафе к матери и перекусить перед работой (перед которой можно ещё и погулять).       — Привет мам. Можно мне кофе?       — С чем-то или просто?       — Давай с булочкой. С корицей.       — Хорошо.       — Спасибо.       Майя улыбнулась ей и села за столик. С болью она увидела, как кто-то сидит на месте их компании. Какие-то новые лица. Весёлые, познающие мир. А её познание мира закончилось, как только пресловутый самолёт поднялся в небо.       Блондинка тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли и стала ждать заказ. А пока ждала, достала из портфеля тетрадку и стала рисовать в ней. Что-то, не особо понятное даже ей. Чувства, которые кипели в ней в этот момент. Кофе и булку принесли. Она пила, ела, но продолжала рисовать. Потому что, если в ней что-то есть, то она закончит это. Она иначе не может.       — Очень мило, — от неожиданного женского голоса у неё над головой Майя чуть не подавилась.       Она подняла взгляд. Рядом с ней стояла женщина, лет тридцати пяти, и с интересом смотрела на рисунок Майи. По всей видимости, она тут уже давно. А Майя так увлеклась, что и не заметила её.       — Здрасте, — выпалила она.       — Здравствуй. Можно? — она указала на стул напротив Майи. Та кивнула и женщина села. Майя успела обратить внимания на ее красочную одежду. Художественно. — Это очень интересно. То, что ты рисуешь. Давно?       — Почти четыре года. Но он ещё не закончен…- Майя смущённо начала прятать рисунки.       Женщина улыбнулась.       — Я понимаю. Но я вижу в тебе талант. Меня зовут Шеннон Гранди. Я работаю и живу в Париже, в Нью-Йорке проездом. Но я занимаюсь в Парижской мультипликационной студии, и, признаться, мне очень нравиться это. А я видела многое, — она стала рассмотривать тетрадь. — Можно тебя попросить как-нибудь встретиться и показать мне остальные твои картины, если они есть?       — Кон-конечно, — она чуть заикнулась.       — Отлично. Вот мой телефон, звони, когда тебе будет удобно. Новые таланты это хорошо! Если вдруг что, будем иметь тебя на примете. И не только мы, — Шеннон улыбнулась и ушла.       Майя сидела, замерев, и не могла поверить в это. Она тупо смотрела на картонку с телефоном и её сердце билось так сильно и громко, что барабанные перепонки уже еле выдерживали. Она талант.       Это просто невероятно!       Она видела французские мультфильмы, любила на досуге их смотреть. Да ещё и такой человек… Майя поняла, что улыбается. Широко. И пусть!       Она убрала заветный номер в сумку, поцеловала на радостях рисунок и выскочила из кафе. Её стукнула мысль: нужно рассказать всё Лукасу.       Ждать до четырёх было просто невозможно. Она готова была проорать это на весь город. Телефон он не брал. Майя набрала ровно одиннадцать раз. Она уже чуть не расстроилась, но увидела подходящего к кафе Фаркла. Наплевав на его и свою обиду, блондинка налетела на него и закружила.       — Фаркл!       — Ты чего? — не понял он.       Она смеялась, прыгала около него, обнимала и что-то говорила, но с такой скоростью, что он разбирал только отдельные слова, но не их суть.       — Стой, стой, всё, стой, — он наконец ее остановил и глядя в её улыбающиеся личико попросил. — Ещё раз и помедленнее.       Майя кивнула и всё ему рассказала.       — Париж? Поздравляю! — он дал себя обнять.       — Представляешь? Я уже близка к мечте! Очень близка! Но вдруг ей не понравятся остальные работы? — улыбка померкла.       — Понравятся, — заверил её Фаркл. — Это же всё ты рисовала. Везде есть часть твоей души. Так что я в этом уверен.       Майя крепко обняла его.       — Я дура, — тихо сказала она ему.       — Вовсе нет.       — Ты мне нужен, Минкусёнок.       — Знаю.       — Спасибо.       — Не за что.       Ему столько всего нужно было рассказать! Столько новостей и событий произошло, пока они были в ссоре. Майя и Фаркл пошли гулять, при этом девушка наплевала на работу. Фаркл гораздо важнее.       Она, правда, совершенно забыла о том, кто приходит к ней каждый день и сейчас ждёт её, не понимая причину её отсутствия.