Холодный дождь.

      Она знала, что это никогда не повторится. Не должно. Именно поэтому, целовала так, чтобы запомнить его губы каждой клеточкой. Эти чёртовы вечно запретные губы. Перестала дышать, готова была умереть от нехватки воздуха, но запомнить первый и последний поцелуй с НИМ.       Как и он.       Он творил всё, что хотел. Мог прикусить её же губу, мог углубиться, но он ни разу не перешёл черту. Он знал меру. Ему не нужно было большее. Он тоже запоминал.       Её губы. Двойная «М». Мёд и мята. Плюс, какой-то привкус шоколада… Странное сочетание. Наверное, это чай. Чай, и главный к нему десерт.       Сладкоежка.       Ему нравилось.       А Майе было плевать на вкус. Она хотела насладиться этим поцелуем. Хоть он и не был первым. Она была ужасна зла на Джоша, сбежавшего от неё, что искала себе подопытного кролика. Для мести. «Кроликом» стал Чарли Гаднер. Тогда она завела его в пустой класс и начала целовать. Гарднер быстро разошёлся и хотел продолжения, но Майя была зла не настолько. Поцеловала, и хватит с него.       ЭТО было другое. Это был взрыв. Огромный, пылающий взрыв, своей лавой сжигающий окрестности, сжигающий их самих. Рука сама не заметила, как оказалось в его волосах. Мокрых. Он прижимал её к себе так крепко, как будто хотел впечатать в себя. Зачем он схватил её?       Обычно в фильмах после этого герои проходят через огонь, воду и медные трубы, а потом женятся друг на друге. Потому что у них там любовь. А это любовь? Вряд ли. Это — эксперимент.       Тогда почему ей так важно это чувство?       Потому что это не Чарли Гарднер. Это случалось не из-за её желания мести тому, кому она и в помине не нужна. Это случилось просто потому что… Случилось.       Это не любовь. Конец истории. Расходимся.       Вдруг в голове появился новый голос. Голос Райли Мэттьюз.       — Как же ты можешь, Майя? Я думала, мы подруги, а ты…       Это лишь фантазия. Её больная фантазия. Но она напугала.       Майя отскочила от Лукаса. Он неохотно открыл глаза. В них читалось непонимание.       — Что?       — Мы… Мы же друзья. Зачем тогда ты?…       Что за бред ты несёшь, Майя?! Оправдывается. Перед ним, или перед собой? Перед ними обоими.       — А друзья такое делают?       Нет.       — Нет.       — Тогда разве мы друзья?       Хватит меня мучать, Фрайер!       — Наверное. Да. Это же просто поцелуй, со многими такое бывает.        Что за бред?       — Бывает? — он поднял брови.       — Наверное. Я не знаю.       — Я тоже не знаю.       Повисла пауза. «Да, сегодня точно не мой день» — подумала про себя Майя и вздохнула. Губы горели, как будто к ним приложили раскалённое железо.       — Так… Что теперь? — как-то неуверена спросила она.       — Ничего, — он пожал плечами.       Настроение Майи сменилось. Он её понял. И тоже вернулся к обычному ритму и состоянию. Хотя стук сердца всё ещё заглушал некоторые звуки этого мира.       — В смысле? — она изящно изогнула бровь.       — В прямом. Мы же друзья, а значит, и дальше будем дружить, верно? Поцеловались, ну с кем не бывает… Мы всё-таки только учимся жить. Пробуем себя в разных жанрах. С разными людьми.       Майя слушала его тираду, и что-то внутри неё сжималось. Его слова были такими правильными, но почему же тогда в сердце что-то вонзилось очень глубоко? Почему эмоции стекали вместе с каплями дождя, превращая её в искусственную куклу?       Потому что сдурела, вот почему.       Сейчас захотелось оказаться в поле. Сесть на лошадь и ускакать куда подальше. Класс. Она заразилась у Лукаса его лошадиным маразмом.       И опять прогуляла работу.       Лукас зачем-то пялился в небо.       — Дождь кончился, — сказал он. — Можно и по домам.       Из мира исчезла логика, смысл и гениальность. Дождь пошёл — давай бегать, веселиться и целоваться! Дождь кончился мокрые насквозь — пора по домам. Такое возможно только в сумасшедшем Нью-Йорке и только у них в компании.       — Завтра танцы, — зачем-то сказала она, глядя в пустоту.       — Да… Ты с кем идёшь?       — Ни с кем пока. В школе же не была… А ты?       — Меня Мисси позвала.       Меня Мисси позвала. Три слова, а по сердцу как ножом провели.       — А послезавтра мне семнадцать исполняется.       — И как ощущения?       В ответ она пожала плечами.       Минута, другая. Вокруг тишина. Только капли. Тучи над их головами рассеялись. Начало выглядывать солнце, согревая своими тёплыми лучами всё то, что озябло под холодным дождём.       — Дойдём до озера?       Он развернулся, показывая, что не возражает.       К озеру она почти бежала. Она увидела мир в новом свете и ей захотелось увидеть и новое озеро. Оно переливалось разными цветами, серебристые рыбы плавали почти на поверхности воды, солнечные лучи отражались от их чешуи и игрались с водой. Она и подумать не могла, что озеро в Центральном Парке, знакомое ей с раннего детства, может быть таким красивым. Всё вокруг пахло свежестью. Последние дождевые капли стекали по листьям и падали на землю. Майя вздохнула прохладу, отходящую от воды. Как хорошо…       Лукас подошёл к ней и стал наблюдать за рыбами, которые как будто играли в вечные догонялки. В этих играх никто никогда не выигрывает, они просто играли. Ради удовольствия, а не победы. Жаль, что люди иногда забывали о главной прелести игры под названием жизнь.

***

      Она засмеялась. Он просто улыбнулся. Она не могла это увидеть, телефонная связь пока не позволяла такой роскоши, но он просто надеялся, что она это почуствовала.       — Сколько тебе ни звоню, каждый раз понимаю, что ужасно соскучилась!       — И я.       — О-о… Как там Лукас?       Парень поджал губы.       — Нормально. Живёт. С Майей снова подружились.       — Молодцы!       Он решил сменить неприятную для него тему.       — Ты на день рождения Майи приедешь? Она была бы рада.       — Я не знаю, дело-то в родителях. Но я уговорю. Они и сами уже по всем так соскучились, что при одном упоминании — депрессия на весь день.       — Мы будем ждать.       — Целую тебя, Фаркли.       — Пока, Райлз.       Он сбросил и посмотрел в серое окно. В Лондоне сейчас середина ночи, а она всё равно позвонила ему. Глупышка. С другой стороны, а когда же ещё?       Нельзя всех обманывать. Нет, вернее, всех можно. Нельзя обманывать себя.       Если даже Майя (Майя!), которая всегда видит его насквозь, потому что он так плохо умеет скрывать чувства, ничего не заметила до сих пор.       Он хранил глубоко в вещах тайный альбом с фотографиями. Её фотографиями. Увлечение восьмого класса. Весёлая шатенка стала его моделью. Много фотоальбомов с одной и той же девушкой: у океана, в городе, с цветами, портретная, в полный рост. Он любил эти фотографии. Они были живыми. Конечно, саму Райли они заменить никак не могли, но всё же. Они создавали ощущение, что она рядом. Он буквально слышал её смех.       Она спросила о Лукасе. Это вернуло на землю. Он ей интересен. Урод, с красивым лицом. Почему он? Она спрашивала о нём с такой заботой в голосе. До боли.       Но она целует его. Не по-настоящему, виртуально, через тысячи миль, но целует. Фаркл улыбнулся и посмотрел в огромное окно своей комнаты, прижался к стеклу лбом. Райли эту комнату любила. В ней был Плутон.       «Целую тебя, Фаркли».       Жизнь прекрасна.       Лукас? А чёрт с ним. Он видит его насквозь. Так что он знает, чем в итоге всё это закончится.       А пока он подождёт. Он умеет ждать.

***

      Фаркл Минкус, сидящий в своём огромном доме, думал о том, как легко его раскусывает Майя, как он хорошо видит Фрайера, но при всём при этом он совсем не замечал всех наступивших перемен. А вот Майя их замечала, но просто не понимала. Она, конечно, не Райли Мэтьюз, но в ней всё равно иногда вспыхивала надежда на светлую счастливую любовь. Правда, она угасала так же быстро, как и вспыхивала.       Меня Мисси позвала.       Его позвала эта крашенная кукла. Дождалась таки. С седьмого класса ждала. Её кареглазая соперница уехала, разве это не повод «приударить» за таким красавчиком? Но в одном Майя теперь уже была уверена точно: он не подпустит её к себе. Он позволял запрыгнуть на себя, чмокнуть в щёку, но это скорее просто заполнило его пустоту. Её же нужно как-то заполнять. Он заполнял при помощи Мисси.       Майя горько усмехнулась. Его формальная девушка получила от него меньше, чем она — его друг.       « — Тогда разве мы друзья?»       Вот именно.       Он специально всё портит?! Все мысли теперь об этом высоком, болеющим лошадьми парне. О его губах. Зачем?       Завтра танцы. Она сама напомнила ему об этом. Интересно, а он и на выпускной через год с Мисси придёт?       Не о том думаешь!       Снова.       Друг. Она готова была достать толковый словарь и посмотреть значение этого слова, потому что совершенно и окончательно в нём запуталась. Но словаря у неё не было, поэтому она попыталась всё понять через собственные ассоциации.       Мама — представлялась Кэти. Папа — Шон. Сестра — Райли. Брат — как ни странно, Фаркл. Хотя, в этом и правда не было ничего удивительного. Он — брат. Самый лучший. Друг — Лукас. Любовь — все выше перечисленные.       О ком были девяносто пять процентов её мыслей? О Лукасе.       С кем ей было очень хорошо и интересно? С Лукасом.       Но почему-то его имя, его образ, его сущность вязались только с «другом». Как «парень» был Джош. До сих пор.       Когда-то давно Райли предсказала ей пять свадеб. Среди них нет свадьбы с НИМ. А у неё есть. И она прекрасно может её себе представить. Фату, платье, кольцо, их улыбки и тёплые взгляды друг на друга. Сердце защемило. Кто же это тогда? Возможно, тот же Чарли, Зей, Эван с лыжной базы, Йоги, Фаркл, Джош...       Чарли отпадает — его физиономию она просто не желает видеть. Фаркл тоже. Причина ясна и понятна. Нашёл бы Фаркл ту самую…       К сожалению, Майя ничего не знала.       Йоги? Бред! У него есть Дарби, которые скорее всего поженятся прямо в выпускной. Свободу отметят. Зей — его судьбой она распоряжаться не хотела. Он хороший, но он чужой. Снова стал. Она так долго запоминала его имя, а потом в один момент её усилия оказались напрасными. Эван. Она вообще с трудом вспоминает, как он выглядел. Остаётся только Джош. Вот тут особо мучиться не нужно. Джош мог бы подойти. Нет, она не любила его. Просто она уже могла мириться с его присутствием. Она доверяла ему. Мало, но доверяла.       Майя тряхнула головой и с ужасом поняла, в какой стороне её мысли. Она ПОДБИРАЕТ себе мужа. Как будто это роль. Выгодная роль в Ромео и Джульетте. Только без скорой смерти, да и без любви друг к другу.       Как в Средние Века в аристократических семьях. Дочь выдавали замуж за того, кого нужно было. Если бы она жила в богатой семье какого-нибудь одиннадцатого-семнадцатого века, то Джош стал бы для неё самым оптимальным вариантом. Но она — не аристократка 1378 года. Она — Майя Хантер, весна, май 2018. Она не выйдет замуж за Джоша. Уж лучше ей провести всю жизнь одной. Тут блондинка слабо улыбнулась. Она не будет одна. Фаркл, быть может, даже силой, заберёт её к себе и устроит на работу. Пускай у него будет семья, жена и дети, он её не оставит никогда.       Правильно ею подуманно — брат.       Вдруг, как-то совсем не связано с её прошлыми мыслями, она вспомнила про загадочную Шеннон Гранди. Эта женщина буквально появилась из ниоткуда и могла в один момент открыть ей двери в мир, поставить на ноги и перевернуть всё с ног на голову. Хотя, последнее, кажется уже сделал Лукас.       Опять Лукас! Да сколько можно?!       Кажется, Шеннон хотелось посмотреть её картины… Рука непроизвольно потянулась к телефону и набрала номер. Послышались протяжные гудки.       — Алло?       — Шеннон? Здравствуйте. Это Майя, мы познакомились с вами в кафе пару дней назад…       — Майя? А, да, помню-помню… Ты что-то хотела, милая?       — Вам были интересны мои работы. Это ещё актуально? — ей стало гораздо легче, после очень искренней «милой».       — Конечно! Извини, сегодня и завтра не получится — я в студии «Диснея» мы обсуждаем один проект, но послезавтра…       — Послезавтра мой день рождения.       — Воу! Заранее поздравлять не буду. Тогда, может, на следующий день после твоего праздника?       — Отличная идея.       — В том же кафе.       — Хорошо. До свидания.       — Пока, Майя.       Она вздохнула. Договорилась. Всё может получиться! Ближайшие три дня должны были быть просто невероятными.